Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Uncategorised

 

 

Профессор Иван Ильин

О "БОГОУСТАНОВЛЕННОСТИ" СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

1.

С тяжелым чувством берусь я за газетное перо после долгого девятимесячного перерыва. Не с чувством любви и гордости, чтобы воздать должное русскому таланту или гению, но с чувством сдержанного стыда и духовного негодования, чтобы указать на ложное и соблазнительное учение. Это учение должно быть обличено и опровергнуто. Его нельзя замалчивать, его невозможно обходить. Нельзя даже оставаться с колеблющимся, неясным, двоящимся ответом на вопрос, который оно выдвигает и разрешает. Ибо этот вопрос касается судьбы России, ея крушения, ея муки и ея возрождения. И разрешается он в сторону погибели. И ещё он касается самого основного существа исповедуемого нами Православия; и разрешается он в сторону формального законничества и последовательного непротивленчества. В общем, всё сводится к тому, что советская власть установлена Христом, Сыном Божиим; что коммунисты суть слуги Божии и исполняют волю Бога; и что поэтому не только предписывается повиноваться им за совесть, но воспрещается и осуждать их.

После всего того, что мы видели и слышали за последние двадцать лет великой всероссийской и мировой смуты, нам пора было бы приготовиться ко всему и не удивляться ничему. Но учение, о котором мне необходимо высказаться, особенное.

Оно выдвинуто православным иерархом, митрополитом Литовским и Виленским, Елевферием, в двух книжках: «Неделя в Патриархии. Впечатления и наблюдения от поездки в Москву» (Православное издательство. Париж, 1933) и «Мой ответ митрополиту Антонию» (Ковно. Июнь, 1935)[1]. Тот факт, что нашелся пребывающий на свободе и ничем ни от кого не угрожаемый православный епископ, который не только высказывает устно и печатно такие суждения, но ещё пытается уверить нас, будто он этим «выражает волю Божию, возвещенную нам в Божественном Откровении» (II, стр. 66), - несомненно, будет отмечен в истории русской смуты и революции. Но мы, русские православные ученые за рубежом, решительно не считаем возможным, чтобы историк добавил к этому: «сие воззрение было выслушано национальной эмиграцией и никаких существенных возражений не встретило»…

Я знаю и разумею, что автор этого воззрения носит сан православного епископа. Посему я буду говорить не об авторе, а только о его теории, однако, именно в том виде ея, в каком она изложена в двух указанных источниках. Я никак и ничем е позволю себе коснуться сана или персоны автора; я совершенно обойду молчанием вопрос о его личных свойствах и о мотивах его выступления. Но печатно высказанное им учение стало системою соблазнительных идей в Русском Православии; и от этой теории, пытающейся предписать нам совершенно определенную, религиозную, нравственную и политическую практику, мы обязаны отмежеваться - духовно, религиозно и практически. Сан дает учительный авторитет: но он не дает права на безапелляционность и не возлагает на других обязанность некритически принимать соблазнительное учение. История Церкви знает епископов, впадавших в ересь и осуждавшихся на соборах. Ещё будучи в России, мы видели живоцерковцев и обновленцев, носивших епископский сан: что же, мы были обязаны благоговейно склоняться и перед всем тем, что они тогда и там утверждали? Нет, во имя Христа, во имя Церкви, во имя собственной совести - мы должны были обличать их кривые воззрения и их кривые дела. Мы решительно отказываемся признавать, что епископский сан прикрывает все и всякие воззрения, все и всякие дела. Мы достаточно видели, страдали и думали за последние двадцать лет. И постигли опытом последних крушений и бед церковных, что означают слова Апостола Иоанна: «не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они» (1. Посл. 4:1).

Итак, да будет сану - подобающий почет, а соблазну - подобающее обличение.

2.

Учение м. Елевферия излагается в теснейшей связи с его полемикой против воззрений и действий митрополита Антония, с одной стороны, и с его апологией образа действий митрополита Сергия, с другой стороны. Я не обязан и не имею права идти за ним ни в его полемике, ни в его апологии.

Что касается его полемики с митрополитом Антонием, то владыка Антоний, если признает за благо, ответит м. Елевферию сам или поручит составить этот ответ кому-либо из близких ему по духу епископов. Было бы нескромно и притязательно с моей стороны предвосхищать эти возможные возражения или даже подсказывать их, особенно в виду того, что, по заявлению м. Елевферия, владыка Антоний запрещен митрополитом Сергием в священнослужении (II, стр. 1) и вместе с «русскими архиереями и клириками так называемой Карловацкой группы» предан церковному суду по обвинению в нарушении «канонических правил» с устранением обвиняемых, впредь до их раскаяния или до решения о них суда, от церковных должностей (если таковые они занимают). (II, стр 19).

О сем суде мы можем только сказать: страшен сон, да милостив Бог. Время церковного суда ещё не пришло. Судить русских епископов будет грядущий Православный Собор, законно и свободно избранный: может быть - Всероссийский Поместный Собор, а может быть и Собор Православно-Вселенский. Одно знаем твердо и непоколебимо: что собор этот будет избран канонически законно и политически свободно, - вне тех способов и приемов, которые практикуются в советском государстве (искусственный подбор епископов, священников и церковных деятелей посредством ареста, ссылки или разстрела неугодных священнослужителей и мирян)[2]. При так называемой «диктатуре пролетариата» в советской России может быть собран съезд угодного коммунистической власти или терпимого ею духовенства с участием мирян; но провозглашение этого съезда Всероссийским Поместным Собором было бы вопиющею перед небом каноническую и религиозную неправдою; и «суд» этого «съезда» не будет тем Церковным Судом, которого имеют право ждать и желать над собой русские иерархи - и зарубежные, и подъяремные. Тот истинный, свободно-канонический суд, который сможет воистину сказать о себе: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра», будет судить не только митрополита Антония и других зарубежных епископов, но и митрополита Елевферия с его стремлением повергнуть всех нас в безмолвную покорность сатанинской советчине, и самого митрополита Сергия. И это последнее мое утверждение не есть мой праздный личный домысел, н глубокая церковная уверенность: в необходимости этого грядущего Церковного Суда был уверен Св. Патриарх Тихон применительно к самому себе и был, конечно, прав: эту необходимость открыто признают и сторонники митрополита Сергия в России применительно к самому Сергию, и говорят они об этом, конечно, с его ведома. Однако судить не значит ещё осудить; и именно поэтому никто не должен преждевременно торжествовать свою правоту, свою несудимость и неосужденном; а посему - разумнее и достойнее не грозить друг другу грядущим судом и осуждением.

Итак, полемики м. Елевферия с владыкою Антонием я касаться не буду, так же как не коснусь и его полемических выпадов против владыки Евлогия.

3.

Наконец, я не считаю правильным касаться той апологии митр. Сергия, которую дает в своих книжках м. Елевферий. Нам хорошо известно, что далеко не всё духовенство внутри России одобряет его образ действий или, тем более, считает его спасительным.[3] Но мы не можем не понимать всю невероятную трудность его положения; и если от всех его компромиссов, за которые его будет судить впоследствии суд Церковного Собора, православная подъяремная церковь получит не только вред, но и пользу, то ради этой пользы нам надлежит временно не вмешиваться в эти компромиссы.

Но при одной обязательной оговорке: мы должны признать как незыблемый факт, что митрополит Сергий ни в своих словах, ни в своих делах - не свободен; его суждения не свободны духовно и религиозно; его распоряжения не свободны церковно-канонически. Напрасно м. Елевферий пытается доказать, будто это обстоит иначе. Читая его доводы, испытываешь растерянное смущение за того, кто решается их серьезно высказывать. Ведь мы не маленькие дети, родившиеся за границей и знающие о советской власти только понаслышке. Ведь советская власть только что справила восемнадцатилетие своего погибельного существования. Ведь среди нас имеются люди, проведшие под властью советов от пяти до семнадцати лет и подробно, точно осведомлены о положении православной церкви в стране. Ведь мы имеем мужественную исповедническую книгу Свящ. Михаила. Ведь мы внимательно, из года в год изучаем советские аутентические материалы. Ведь мы располагаем неоспоримыми фактами. И вот два из них.

Когда в феврале 1930 года митрополит Сергий дословно заявил корреспондентам иностранной печати, что «гонений на религию в СССР никогда не было и нет»; что «больше того - последние постановления … от апреля 1929 года совершенно исключают даже малейшую видимость какого-либо гонения на религию», он конечно знал, что он говорит и как дело обстоит в действительности. Он сказал, или, вернее, передал им в письменном виде - вопиющую неправду. Нет никакого сомнения, что он сотворил эту неправду вынужденно. И само собою разумеется, что эту вынужденность он признать теперь не может, ибо он вынужден поддерживать и самую неправду, и свою мнимую свободность при ея произнесении. И, что всего интереснее, м. Елевферий открыто признает, что православная Церковь терпит в советской России жестокие гонения: что она переносит «неисчислимые бедствия, причиненные ей советской властью» (II, 24); что она «украшена и прославлена множеством новых священномучеников, мучеников и исповедников» (II, 81); что «безбожная власть ведет борьбу с религией вообще» (I, 9-10); что Церковь «со дня на день обнищавает материально» (II, 54); что «разрушены многие храмы, осквернены святыни, убиты иерархи, священники, монахи, добрые миряне заточены» (II, 5, 6, 14, 18, 48, 55-56). Значит м. Елевферий обязан также признать, что заявление митрополита Сергия от 1930 года содержало вопиющую неправду, и ему остается только утверждать, что заместитель местоблюстителя Патриаршего Престола сказал эту чудовищную неправду свободно, добровольно, невынужденно; и если бы м. Елевферий попытался это сделать, то мы поставили бы всенародно вопрос: кто же эти люди, митрополит Сергий и м. Елевферий? для чего они это делают? и как дерзают они, нося сан православного епископа, добровольно и свободно совершить такие дела?!

Вот второй факт.

До нас дошло свободное суждение митрополита Сергия о том, какой исход был бы канонически правилен в деле организации зарубежной церкви. Известие об этом я почерпаю у самого м. Елевферий. Обращаясь к владыке Антонию, он пишет:

«Вы, конечно, помните, как один из ваших карловацких иерархов, при возникновении внутреннего раздора между вами и митр. Евлогием, обратился к патриаршему заместителю в 1926 г., до легализации Патриаршей Церкви, в частном письме с просьбою разсудить спорящие стороны. Он в частном же порядке прислал этому иерарху ответ, переданный им в распоряжение вашего Сvнода (за что, благодаря нашему этому учреждению, заместитель был посажен в тюрьму), в котором он сообщал вам, что за незнанием вашего дела он не может быть судьею, и рекомендовал вам составить признаваемое всеми иерархами церковное управление, а если нельзя, то подчиниться воле Божией (т.е. свв. канонам) и войти по местожительству в юрисдикции местных церквей. Этот ясный ответ первоиерарха, не имевшего законного права письменно сноситься с вами» и т.д. (II, cтр. 23, подчеркнуто мной. - И.И.)

Из этого явствует, что изъявления митрополита Сергия знают два различных порядка: во-первых, так называемый «частный», т.е. нелегальный порядок, минующий политически-полицейские инстанции коммунистов, подвергающий его действительное, свободное суждение; и во-вторых, официальный «легальный» порядок, проходящий через предварительный контроль коммунистов и потому не устанавливающий его свободного суждения. Согласно свободному, нелегальному суждению митрополита Сергия зарубежным иерархам надлежит или составить церковное управление, признаваемое всеми иерархами (попытки владыки Антония), или же войти в юрисдикцию местных церквей (решение владыки Евлогия). Но согласно «легальному», официально проконтролированному суждению митрополита Сергия, на «единственной» «каноничности», «спасительности» и «благодатности» коего ныне столь сурово настаивает м. Елевферий, зарубежным иерархам надлежит сотворить «покаяние и воссоединение с Матерью-Церковью в лике ея священноначалия». «Тогда Патриархия сама даст нужное уже каноническое устройство эмигрантской церковной жизни» … (II, 80 и др.)

Пребывая в Москве, при советской власти, мы все, близкие а патриаршему кругу православные люди, желали одного: чтобы эмигрантская церковь обособилась от Патриархии, не обременяла своими выступлениями и неладами Св. Патриарха, нашла бы себе канонические формы временного самостояния и не осложняла бы положение в бозе почившего Тихона всея Руси. Это желание было глубоко обосновано, единственно верно и целесообразно. В 1926 году оно было высказано в виде совета в свободном суждении митрополита Сергия. С тех пор ничто, решительно ничто, не изменилось по существу: зарубежная церковь не может, не должна, не смеет разделять вынужденные компромиссы порабощенной и гонимой подъяремной церкви. В этом нет канонической необходимости (что признает и митрополит Сергий); в этом нет ни малейшей духовной и религиозной правды; в этом нет ни малейшей национально-политической целесообразности. Общение с Матерью-Церковью должно временно принять исключительно молитвенные, а не церковно-субординационные формы. Но, конечно, само собой разумеется, что коммунисты желают иного!..

Но как может желать этого православный митрополит, сущий на свободе?!.

Он, по-видимому, желает этого в силу выдвинутого им учения о богоустановленности советской власти. И далее, - в силу того формально-законнического подхода к свв. канонам, который он себе усвоил.

В чем же состоит это учение и этот подход?

4.

Учение о богоустановленности советской власти, выдвигаемое м. Елевферием, состоит в следующем:

Перед самым своим вознесением Христос Сын Божий сказал: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28:18). Это означает, что «полнота власти - у Христа и всякая власть, как «кесарево» исходит от Него и служит спасению людей» (I, 3; II, 61). Пока это спасение не совершено, власть над спасаемым миром неизменно и неотъемлемо будет принадлежать Ему (I, 4). Посему «всякая власть на земле, как власть - Христа» (II, 62). Она Христом «дается» (II, 13); от Него исходит (II, 61); устанавливается Им, согласно Его, нам «неведомым», «спасительным планам» (I, 4). Какова бы ни была эта власть, - власть ассирийского царя Сеннахерима, или власть персидского царя Кира, или власть Навуходоносора, или власть римских императоров-гонителей, или же советская власть, - безразлично: она «исполняет волю Бога» (II, 64); и христианин должен не только разуметь это, но и делать практические выводы из этого. «Роль власти, как Божьего слуги, должна определяться … в связи с длительным процессом религиозно-нравственной жизни народа» (II, 64) В Писании сказано: «Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду» (Иер. 29:11; Елевф. II, 64).

Этому, полагает м. Елевферий, соответствует и учение ап. Павла: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие ж власти от Бога установлены, Посему противящийся власти[4] противится Божию установлению; а противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим. 13:1-2). «Что здесь можно возразить?» - спрашивает автор (II, 62). А в другом месте поясняет: «Колебать абсолютность этой Божественной воли, которая должна быть фактом христианской веры, ограничивать её какими бы то ни было человеческими соображениями значило бы только свидетельствовать о своем невхождении сознанием в эту Божественную волю …» (I, 4). Предоставлять личному человеческому усмотрению «определение качества власти, законности или незаконности ея» значит оставить «жизнь человечества» «без воли Божией», поставить её на пустоту, отдать постоянному хаосу; тогда как «весь созданный Богом мир в порядке и целесообразности жизни держится данным ему Творцом законом, волею Его», а человечество есть «венец Божия творения» (II, 66). «Произвольное отношение « к «установившейся на земле власти» (II, 60-61) - недопустимо; оно осуждено христианским Откровением.

Отсюда необходимость повиноваться советской власти и утверждать ея законность. «Стать во враждебные отношения» к ней - значит «выступить против воли Божией» (II, 65). Повиноваться же ей надлежит «с доброю совестью» (II, 67), как писал м. Елевферий - «не только из страха, но и по совести» (II, 69), как призывал митр. Сергий, ссылаясь на ап. Павла: «Неужели Христос, призывая «отдавать кесарево кесарю» (Мф. 22:21), «учил льстивому исполнению гражданских обязанностей?» (II, 69). И ап. Павел «неужели учил лицемерию» ..? (II, 69). Это исключено. Посему все христиане должны повиноваться советской власти - добровольно и чистосердечно. «Богу - всё не только духовное, спасительное и спасающее, но и по совести исполнение гражданских обязанностей, поскольку в этом есть воля Божия, а гражданской власти только последнее, поскольку она не касается веры, спасительного пути» (II, 72).

Но и этого мало. Христиане должны помнить, что Апостолы «строго обличали тех», которые «идут вслед скверных похотей плоти[5], презирают начальства, дерзки, своевольны[6] и не страшатся злословить высших, тогда как и Ангелы, превосходя их крепостию и силою, не произносят на них пред Господом[7] укоризненного суда» (2 Пет. 2:10-11, у автора II, 65). В послании же ап. Иуды прямо указуется, что как блудодействовавшие Содом и Гоморра подверглись казни огня вечного - «так точно будет и с сими мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокие власти. Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: «да запретит тебе Господь». А сии злословят то, чего не знают; что же по природе, как бессловесные животные, знают, тем растлевают себя» (Иуд. 1:8-10, у автора II, 65).

Отсюда ясно, что Господь возбраняет православным людям презирать советскую власть, злословить её, отвергать её и произносить над нею укоризненный суд. Допустимо только безпрекословное повиновение за совесть, «в согласии с заповедями Божиими», дабы советская власть «видела это, и Дух Божий возглаголил бы чрез неё благая о Церкви Святой» (II, 67)[8].

Необходимо отметить, что м. Елевферий не считает себя сторонником «безбожной советской власти»; для него, «русского иерарха, она тяжела, ибо под нею тяжко страдают и Церковь наша, и родина» (IIб 66). Однажды у него срывается даже такое признание, что «безбожные коммунисты» «в религиозной сфере действуют по вдохновению сатаны»; но и тут оказывается, что у них будто бы «есть предел, всегда живой, который был указан Богом дьяволу, когда он просил дать ему власть над Иовом»; «он в руке твоей, только души его не касайся» (Иов. 2:6)[9]. Этих прав никто не может отнять у христиан» … «Только сам человек может потерять их, сделавшись богоотступником» (II, 18).

Но как бы то ни было, автор убежден, что верно «выражает волю Божию, возвещенную нам в Божественном Откровении» (II, 66), и что вся русская православная эмиграция, мыслящая иначе, идет по ложному пути.

5.

В противовес этому мы утверждаем и исповедуем, что вся изложенная только что доктрина зовет на ложный и соблазнительный путь, чуждый православному христианству и зловредный для русского национально-патриотического дела. И ещё мы утверждаем, что эта доктрина основана не только на неверном истолковании отдельных мест Св. Писания, но и в особенности на неверном понимании основного учения христианства о свободе.

Начнем с того, что слова Христа при вознесении, приведенные у Матфея, автор совершенно произвольно и неубедительно толкует в государственно-политическом смысле: «Дана мне всякая власть на небе и на земле». Всякое такое толкование, изъемлющее отдельные фразы из текста и придающее им наиболее элементарное и «подходящее к случаю» толкование, бывает отсеченным от Духа. Св. Писание Нового Завета изобилует местами, говорящими о полновластии Христа (например: Мф. 11:27; Лк. 1:32; Ин. 3:31-35; 13:3; 17:2; 1 Пет. 3:22; Рим. 14:9; Ефес. 1610; Флп. 2:9; Кол. 1:13-18; 2:15; Евр. 2:8; Откр. 19:16). Но нигде, решительно нигде это полновластие не понимается в смысле установления всемирной государственной власти. Под «властью» разумеется или известный ранг безплотных сил небесных («престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли»); или же облеченность Христа, Сына Божия, в победную силу по отношению ко греху, к закону природы, к смерти, к ветхозаветной букве, к дьяволу и адским «преисподним» силам; или же обладание Им всею полнотою откровения и всею мощью душеспасения; или, наконец, эсхатологическая власть Его на Страшном Суде и в Вечном Царствии. Но представлять Христа, Царство коего «не от мира сего» (Ин. 19:36), как небесного суверена, назначающего всех земных правителей, всех «кесарей», не исключая и сатанински одержимых злодеев, - значит поистине искажать православное учение о Христе, в действительности возглавляющем единую Церковь, но отнюдь не множество земных государств. К тому же внимательное чтение греческого подлинника Нового Завета быстро бы убедило бы всякого, что «духовные власти», побежденные Христом и подчинившиеся Ему, обычно обозначаются в Писании иными терминами (экзусиай, дюнамейс, архай), чем власти государтсвенно-политические (гегемон, базилеус, кюриотэс). Только термин «экзусиа» встречается иногда и в значении государственной власти; но тогда это бывает ясно из контекста.

Но допустим на миг, вопреки всему, что Христос действительно стал устанавливать правительства во всех странах и государствах. Казалось бы, что такой божественный и радостный порядок мироустроения, устраняющий из политики человеческую свободу, человеческий произвол, человеческую корысть и злобу, должен был бы воздвигнуть всюду мудрых, благих и кротких правителей, умирить нашу жизнь и водворить везде справедливость и изобилие. Но на самом деле мы видим в истории нечто иное, и очень часто - прямо противоположное этому, в политике царят именно произвол и своекорыстие. Вокруг правителей кипит зависть и интрига; карьеризм и предательство возводят людей к власти; благих царей и законнейших правителей убивают и замучивают; злодеи и тираны захватывают в свои руки бразды правления и развращают народы безбожием и безсовестностью. Казалось бы, одно это зрелище политических смут и мерзостей должно было бы навести христианина на мысль о том, что не всякая власть исходит от Христа; что, наоборот, водворение власти в стране есть дело человеческой свободы, а потому и человеческих страстей, грехов и произволений. Казалось бы, что может быть религиозно противоестественней и непозволительней, чем видеть океан злобы, низости и безбожия, проистекающей от какой-нибудь власти, и потому именно стремиться возвести её ко Христу, изобразить эту власть осуществительницей воли Сына Божия и потребовать от терзаемых и духовно-развращаемых ею народов - безпрекословного неосуждающего подчинения ей за совесть?!.

6.

Признаюсь открыто, что, читая книжки м. Елевферия, я все время боролся со странным и страшным воспоминанием. В 1489 году в католических странах Европы была выпущена книга «Молот ведьм» (Malleus Malleficarum); ея составили два инквизитора - Шпренгер и Инститорис. В этой книге содержится учение о том, как надлежит замучивать пытками и доканывать насмерть больных, истерически галлюцинирующих женщин, в качестве «ведьм» якобы имеющих сношение с дьяволами. Все сие - на основании Св. писания Ветхого и Нового Завета. Кто читал эту кошмарную книгу, тот никогда её не забудет. Она учит мучительству и ссылается на Христа; она видит болезнь, предлагает чудовищный по жестокости способ обхождения с нею и возводит всё сие к Сыну Божию, прикрывая всё Его именем.

Читая книжки м. Елевферия, я боролся с этим воспоминанием, указывая сам себе на отсутствие полного сходства между обеими теориями. Но чувство говорило мне иное: вот опять антихристово дело прикрывается именем Христа! В иной связи, иначе; но уже не от лица католика, а от лица православного епископа … который при этом от времени до времени торжествующе вопрошает: «что здесь можно возразить?»…

«Здесь» должно привести в возражение все Св. Писание Нового Завета, но взятое не в отсечении от Духа; не в букве отдельных фраз, а в его истинном, духовном смысле. Антихристово дело не может проистекать от Христа; сатанинские правители, дьявольски губящие народ и растлевающие его дух - не могут «исполнять волю Бога», но могут исполнять лишь волю сатаны. Именно это дело и такое дело совершается ныне в России. Следовательно, оно не от Бога. И никакие ссылки на «недоведомые» планы Божии - не помогут соблазну. Ибо если эти планы кому-нибудь «недоведомы», то он их не ведает и не разумеет; как же он дерзает ссылаться на них? Как он дерзает говорить: вот явное дело сатаны: но на самом деле - оно есть дело Христа, а потому надо повиноваться сатане как слуге Божьему … И кто произносит это учение? Православный епископ. И за что он выдает это свое учение? За подлинное учение Христа и Церкви!..

Дух сатаны у коммунистов он признает; но только «в религиозной сфере» (II, 18). Что же касается иных мероприятий советской власти, то их он возводит ко Христу, как например, всеобщее изъятие собственности: ибо, думает он, «земные блага» «почти всегда» «ведут к понижению веры» «до потери её», они становятся «уже злом», которое «в спасительных путях Божиих требует упразднения совершающегося Христом через властей» … (II, 63. Подчеркнуто мной - И.И.). Что же касается стремления коммунистов «вытравить веру и нравственность» в «жителях», то он признает, что это «прискорбно» и «тяжко», но склонен думать, что это тоже «ко спасению» (II, 63-64).

Итак, коммунисты оказываются отчасти «слугами Божьими», отчасти же слугами сатаны; но и тут им, согласно вымыслу автора, якобы заповедан предел - «не касаться души» русского народа и блюсти его права, и «эти права» русского народа «сам Господь хранит и укрепляет» (II, 18)…

Но что же делать, если этот «предел» давно уже с самого начала попран коммунистами и если вот уже 18 лет именно к ним применимы слова Писания: «бойтесь более того, кто и душу, и тело погубит в геенне» (Мф. 10:28)?

Ведь замысел коммунистов един и целен; и весь целиком направлен против Христа, против Духа, против свободной религиозной личности, против православной России. Ведь сам митрополит Сергий свидетельствует открыто о коммунистах в своем послании: «Они ставят своею задачею борьбу с Богом и его властью в сердцах народа» (II, 70). Душерастление оказалось их главной задачей: люди твердокаменные и костоломные, они вот уже 18 лет изощряются в изобретении все новых и новых приемов для вытравливания духовности, веры, совести и чести из человеческих душ, не соблюдая никаких, неправдиво приписываемых им «пределов» …

Изъятие собственности должно было сделать всех зависимыми нищими и поставить коммунистическую власть в положение монопольного работодателя; а эта монополия над нищими есть орудие всеобщего порабощения - телесного (голод), душевного (страх) и духовного (приспособление к безбожникам и мучителям). Так это всё и совершилось. А м. Елевферий пытается уверить нас, что это сам Христос сделал это дело через коммунистов?! И что Господь таким способом «сам хранит и укрепляет» права русского народа на религиозную свободу?!

Нет - сатанинский план коммунистов един и целен. Изъятие собственности и вытравливание веры и нравственности - есть единое дело. Коллективизация крестьян и взрыв соборов динамитом - единое дело. разрешение кровосмешения и организация союза безбожников - единое дело. разложение школы марксизмом и разстрел православных священников - единое дело. «Протаскивание» служащих женщин «через постель» и изъятие священных сосудов - единое дело. Растление детей и живоцерковство - единое дело. Здесь нет двух дел: внецерковного коммунизма, руководимого (прости Господи!) Христом; и церковных гонений, совершаемых «по вдохновению сатаны» (II, 18). Здесь единый сатанинский план - одурманения, порабощения, растления, обезбожения великого православного народа. Здесь пришел час взывать из глубины крушения и страданий наших, взывать к Богу любви, чтобы умилосердился над нами и помог нам освободиться из цепкой сатанинской руки. Это час молитвенных усилий. Час восстания во имя Божие. Но не час призыва к совестной покорности сатане; и не час возведения советской власти ко Христу, чье дело она якобы творит.

Не так дело обстоит, что Христос поручил коммунистам вылечить русский народ бедностью - от маммонизма. Но так обстоит дело, что сатанинской стихии удалось соблазнить по-детски доверчивую и по-взрослому - страстную душу русского народа, поработить ей соблазном, покорить завистью и страхом и повести ей по путям растления и обезбожения. И все сие не проявление Христовой воли, но проявление человеческого произволения, во зло употребленной свободы, греха и страстей. Восстанем ли мы от этого крушения? Верую, восстанем. Покорностью ли сатане во имя Христово? Нет, никогда. Но чем же? Неповиновением сатане во имя Христово. Но ведь ап. Павел сказал, что «существующие власти от Бога установлены»? Что же это - отвержение апостольского слова?

7.

Я установил, что божественное полновластие Христа над вселенною не следует и невозможно толковать в смысле исхождения от Него и соответственного возведения к Нему всякой власти на земле или, в частности, всякой государственно-политической власти. Существенно отметить, что м. Елевферий настаивает именно на более широкой формуле, без оговорок, и говорит многократно о всякой власти, куда, очевидно, надо будет отнести и власть поляков в Московском Кремле в разгар русской Смуты, и власть Стеньки Разина, Пугачева, батьки Махно, и власть турок над балканскими славянами, и татарское иго в России, и далее - власть хунхузских шаек, власть рабовладельцев над рабами и т.д. Словом, где только человек угнетал в истории другого - произволом, насилием, страхом, мукою и эксплуатацией, там за этим гнетом стояла якобы верховная власть Христа, Сына Божия, «недоведомо» устанавливавшего эту власть ко спасению … Эти выводы являются для автора неизбежными.

Замечательно, что совсем иное толкование и понимание этого мы находим у ап. Павла в Послании к Евреям. Здесь прямо указывается, что полновластие Христа следует относить не к настоящему, а к будущему. Цитируя псалом 8-ой, стих 5-7%»всё покорил под ноги его», ап. Павел поясняет: «Когда же покорил ему всё, то не оставил ничего не покоренным ему. Ныне же ещё не видим, чтобы всё было ему покорено, но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честью Иисус»; Он претерпел смерть, «дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть дьявола, избавить тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвергнуты рабству» … (Евр. 2:6-9, 14-15). А это значит, что крестной смертью и воскресением Христос победил и подчинил себе не политических правителей вселенной, а наследственный грех, закон человеческой природы, смерть и дьявола.

Но если так, то как же надлежит понимать прославленное место из Послания ап. Павлв к римлянам (13:1-6), на которое ссылается и м. Елевферий? Приведем это место полностью.

«1. Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. 2. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. 3. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее. 4. Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. 5. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. 6. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые.»

Есть два способа толкование текстов: буквенное законническое, формальное, выделяющее тезис, фиксирующее его отвлеченный смысл и на нем настаивающее. Этот способ всегда давал ложные выводы, - и в религии, и в юриспруденции, и в истории, и в литературе. Но есть другой способ толкования, идущий не от буквы к отвлеченному смыслу, не от части к целому, а от духа к букве и смыслу, от целого к части, от истока, корней, основ к практическим выводам.

Ап. Павел начинает свое изложение с практического правила (ст. 1-2), потом переходит к обоснованию этого правила, к истокам его, к корням (ст. 3-6) и, наконец, возвращается опять к правилу (ст. 7). Позволительно ли отрывать внутренний смысл правила от его основания? Нет, не позволительно; поступать так значит загораживать себе доступ к верному пониманию правила. Ап. Павел, требуя лояльности к государственной власти, возводит эту власть к Богу; но он делает не только это, он недвусмысленно разъясняет, для чего власть установлена Богом, в чем именно проявляется эта богоустановленность и как именно человек может удостовериться в ней. Власть установлена Богом для того, чтобы начальник был Божьим слугой. Эта богоустановленность проявляется в том, что власть поощряет добро и пресекает зло. Удостовериться в этом можно как бы «экспериментально»: «Хочешь не бояться власти? Делай добро и получишь похвалу от неё»; и обратно, «если же делаешь зло, бойся». Эта связь между начальным правилом и последующим обоснованием подчеркивается семь раз употребленным «ибо» (по-гречески «гар»). «Начальник есть Божий слуга»; вот почему (по-гречески «дио») «надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести». Начальники (по-гречески «архонты») есть служители Божии (по-гречески «диаконы», «литурги»). В этом их призвание; отсюда их право требовать от граждан «добросовестной лояльности» и «податей»: он «постоянно заняты служением Богу», и в этом, очевидно, подобны служителям церкви, питающимся от дела своего.

Но что же, если оказывается, что водворилась власть, служащая не добру, а злу, и притом именно злу, в не просто «языческому пониманию добра»? Если оказывается, что властвуют люди, служащие не Богу, а сатане; сознательно и упорно искореняющие всякое благое дыхание, систематически пресекающие добро и поощряющие зло (а именно, ненависть, зависть, месть, мучительство, деторастление, кровосмешение, безчестие, безбожие, попрание всех заповедей); подготовляющие духовное порабощение всего мира? Что тогда? Если всякое основание для советской лояльности отпало? Если истоки и корни правила попраны и обезсмысленны? Что же, и тогда правило, практическое требование покорности - сохраняет свою силу?

И вот, буквенно-законническое, формальное толкование отвечает: «да, всё-таки сохраняет; потому что сказано - нет власти не от Бога» … Однако сказанное не просто «сказано», а пояснено и раскрыто: совестная лояльность причитается Божиим слугам, а не слугам сатаны. Но до формалиста-законника это не доходит: «сказано, что существующие власти от Бога установлены; сатанинская власть есть власть существующая; значит она тоже установлена от Бога; значит, Апостол проповедует добросовестно служить слугам сатаны ... Однако, ведь это значит добросовестно служить самому сатане. И вот законническое буквоедство, нисколько не пугаясь этого вывода, начинает доказывать, что известные действия сатаны производятся на самом деле Христом (напр. всеобщее изъятие имущества) и что сатане приказано соблюдать права духовной свободы у обнищавших жителей …

Но и этого мало: вслед за тем буквенный формализм переходит в наступление и объявляет, что основное правило богоустановленности всякой власти - «абсолютно», «непоколебимо» и «неограничимо» никакими «человеческими соображениями» (I, 4), никаким «личным усмотрением» (II, 66); и что допускающий что-нибудь подобное оставляет «жизнь человечества» «без воли Божией», «ставит её на пусттоту», «отдает постоянному хаосу» (II, 66).

Вот истинное проявление мертвого законничества, вот подлинный дух ветхозаветного иудаизма и морально-юридического формализма: или буква закона, абсолютное правило, непоколебимое обобщение, неограничимый принцип, - или же ставка на произвол и пустоту, возстание против воли Божией, торжество хаоса. Третьего исхода нет.

Но Христос научил нас, христиан, именно третьему исходу; главному, верному, духовному пути - свободе. Это не свобода произвола, личного интереса, страсти, жадности и греха.; не свобода пустоты и хоса; но свобода христианская, свобода покаянием очищенной совести, свобода предметно созерцающего духа, свобода, насыщенная любовью к Богу. Именно об этой свободе читаем у апостола Павла: «но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу, в обновлении духа, а не по ветхой букве» (Рим. 7:6). А у ап. Иакова: «закон совершенный - закон свободы» (Иак. 1:25); «так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы» (Иак. 2:12). А у ап. Петра находим о сем исчерпывающе: «Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству от Господа; царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, … как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии» (1. Пет. 2:14-16).

Согласно этому и при таком понимании слова апостола Павла «нет власти не от Бога» означают не разнуздание власти, а связание и ограничение её. «Быть от Бога» значит быть призванным к служению Богу и нести это служение; это связывает и ограничивает саму власть. Это не значит, что власть свободна творить любые низости и мерзости, грехи и окаянства, и, что бы она не творила, - всё будет «исходить от Бога» и всё будет требовать от подданных, как бы гласом Божиим, совестного повиновения. Но это значит, что власть устанавливается Богом для делания добра и поборения зла; что она должна править именно так, а не иначе. И если она так правит, подданные обязаны повиноваться ей на совесть.

Таким образом, призванность власти Богом - становится для неё мерилом и обязанностью, как бы судом пред лицом Божиим. А совестное, свободное повиновение подданных оказывается закрепленным, но и ограниченным этим законом. Поскольку же «ограниченным»? Постольку, поскольку живущий в сердцах подданных закон христианской свободы зовет их к лояльности или же возбраняет им эту лояльность.

И вот, именно к этой свободе, насыщенной любовью, совестью и предметным созерцанием, мы т должны обратиться за исходом, когда власть оказывается в руках сатаны, коему мы никак не можем и не хотим служить - ни за страх, ни за совесть. Служить мы можем и должны одному Богу, ибо мы «рабы Божии»; Ему мы призваны служить свободно, так говоря и так поступая, как имеющие быть судимыми не по букве Писания, а по закону свободы. И если оказывается, что по нашей свободной и предметной христианской совести (не по произволу и не по страсти!) - власть сия есть сатанинская, то мы призваны осудить её, отказать ей в повиновении и повести против неё борьбу словом и делом, отнюдь не употребляя нашу христианскую свободу для прикрытия зла, т.е. не искажая голоса своей христианской совести, не прикрашивая дел сатны и не возводя их криводушно к самому Христу; с тем, чтобы теперь же принять на себя все последствия этой борьбы, а впоследствии ответить за каждый шаг наш со всем дерзновением и со всем смирением христианской свободы.

Это путь древний, православный. Впервые он был указан апостолами: «должно повиноваться больше Богу нежели человекам» (Деян. 5:29). И затем на протяжении истории христианства этот путь был пройден многими святыми. Чтобы указать только на историю России, вспомним: преп. Сергия Радонежского, подвигающего Дмитрия Донского на татарскую власть, как не установленную Богом; св. митрополита Филиппа, обличающего Иоанна Грозного и умучиваемого им за то через Малюту; патриарха Гермогена, поднимающего Россию на богопротивную власть поляков, засевших в Кремле; и, наконец, патриарх Тихона, дословно писавшего коммунистам 19 января 1918 года[10]: «Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной». «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы». И, написав так в своем первом послании к пастве, св. патриарх Тихон в течение ряда лет пребыл верным своему слову, а в 1921 году повелел тогдашнему митрополиту Московскому организовать сопротивление властям в деле изъятия церковных ценностей.

Все эти церковные деятели, отцы русской Православной Церкви, знали Писание не хуже м. Елевферия; знали и Евангелие и Послания; и, в частности, Послание ап. Павла к римлянам. И вот, именно поэтому, они вступали на путь христианской свободы и возвышали свой голос, - то осуждая, то анафематствуя, то призывая прямо к борьбе не на жизнь, а на смерть; самостоятельно, но не произвольно решая вопрос о бого-не-установленности данной власти и не боясь «выступить против воли Божией». И голос их звучал отнюдь не из пустоты и отнюдь не звал к произволу, анархии и хаосу. И казалось бы, что православному епископу надлежало бы знать всё это и не отнимать у нас христианскую свободу законническим толкованием Писания, да и самому не «употреблять свободу для прикрытия зла».

Этой христианской свободе мы и должны учиться у Сергия, Филиппа и Гермогена. Она означает не безответственный произвол решений, а великое бремя ответственности. Она одновременно - великое религиозное право, право совестно и творчески созерцать и разуметь закон Божий и в то же время - великое религиозное бремя, бремя ответственного решения в творческом применении закона Божия к жизни. Но уклониться от этого бремени нельзя. Ибо Священное Писание Нового Завета не дает и никогда не стремилось дать исчерпывающий кодекс правил на все случаи жизни. Она указует нам дух, в котором мы должны пребывать, дух веры, любви, молитвы, прощения, щедрости; и дает несколько основных заповедей. Творить же жизнь из этого Духа мы, как христиане, призваны свободно. Огонь этого духа должен жечь наше сердце и светить нам. Но «абсолютные», «непоколебимые», «неограничимые» законы поведения - являются домыслом формального человеческого рассудка, зараженного иудаистическим законничеством.

И если так обстоит дело с учением Евангелия, то ещё более это относится к свв. канонам. Дух канонов мудр, чист и свят; читая их, изумляешься их верному видению, их свободной властности, их целеустремленности, их (сразу) строгости и доброте. Но каноны нем могут предвидеть всё и даст исчерпывающий кодекс правил и исключений (ибо справедливость всегда требует исключений!)[11] на все времена и обстоятельства. В канонах живет творческая свобода христианского духа, дух церковного самостроительства. Эта свобода не умерла и ныне. Эта творческая сила не покинула Церковь и теперь. И если история человечества несет Церкви непредвиденные обстоятельства, крушения и осложнения, то надлежит не держаться за букву канонов, а возродить в Церкви их творческий дух; и выходить из непредвиденных бед, потрясений и искушений, следуя не букве канонов, а их живому церковному духу. И в этом отношении вся позиция м. Елевферия является столь же формально-законническою, как и в других отношениях.

34-е апостольское правило, на которое он ссылается, гласит: «Епископам всякого народа подобает знати первого в них и признавати его яко главу и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения: творити же каждому только то, что касается до его епархии и до мест, к ней принадлежащих».

Согласно этому зарубежные иерархи должны, по-видимому, подчиниться митрополиту Сергию, на чем м. Елевферий и настаивает. Но если народом этим завладеет сатанинская власть с ея никем и никогда не предвиденными приемами всепроницающего сыска, лжи, угрозы, насилия и изоляции; и если часть народа рассеется по всей вселенной, спасая души свои, а первый епископ, яко глава, окажется в плену у сатаны и лишенным свободы церковного изъявления - что же тогда? Это апостольское правило должно быть всё-таки формально-законнически соблюдено на всеобщий соблазн, и на разрушение, и на торжество пленившего сатаны, или же христианская совесть должна создать новые формы церковного устройства не по букве канонов, а в духе их? Митрополит Сергий высказался в своем нелегальном письме за дух, а не за букву. Но м. Елевферий стоит за букву, хотя бы следование ей вело к торжеству врага Церкви. Он даже пытается нас уверить, что подъяремная церковь в России, которую он называет «патриаршеством», возрастает во внутренней благодатной свободе (II, 54-55), которую митрополит Сергий «всемерно охраняет» (56); мало того: - Русская Православная Церковь только при советской власти, перестав опираться на «кесарево», вкусила этой «канонической благодатной свободы» (II, 54), которой она была лишена в императорской России; и эту-то «каноническую свободу» (основанную на всепроницающем контроле коммунистов) должна воспринять от неё и зарубежная Церковь!..

Но каноническая свобода никогда не состояла и не будет состоять в том, что церкви дается обманная видимость самоуправления при постоянном терроризирующем вмешательстве противоцерковных, сатанински вдохновляемых безбожных правителей. И как может православный епископ выдавать эту угнетенность Церкви, изнемогающей в оковах дьявола, эту неслыханную в мировой истории несвободность ея, это кощунственное поругание свободы - за «благодатную внутреннюю каноническую свободу Матери-Церкви» (II, 54-56)?! Как могло его перо начертать эти слова над строем церковным, буквально изъеденным зубами сатаны?! Да, Православная Церковь в России не опирается более на «власть кесаря», но зато контролируется во всем властью, сатанински вдохновляемую в отношении церкви и религии. И это есть «каноническая свобода»? «благодатно возрастающая», «силою Духа Святаго»? И к этой «свободе» м. Елевферий дерзает звать Православную Церковь зарубежья?!.

Да не откликнется никто на его зов! Да не постигнет нас этот соблазн!

Ибо все учение его о мнимой богоустановленности советской власти и о необходимости подчинения ей за совесть - построено на неправде и ведет к величайшему соблазну.

 


[1] В дальнейшем я буду обозначать первый источник римской цифрой I, а второй - римской цифрой II (прим. Ильина)

[2] Ещё Св. Патриарх Тихон говорил, выйдя на свободу: «Лучше сидеть в тюрьме. Я ведь только считаюсь на свободе, а ничего делать не могу: я посылаю архиерея на юг, а его привозят на север; посылаю на запад, а его привозят на восток». С тех пор приемы коммунистической полиции только крепли и утончались. Свящ. Михаил пишет в своей замечательной по правдивости и мученической искренности книге («Положение Церкви в советской России». Иерусалим, 1931): « Нам, церковникам, и прежде и в настоящем в удел дана тюрьма. Единственное освобождение из тюрьмы … - в переходе в безбожие, в публичном отречении от Церкви, и Христа, и Бога» (Прим. Ильина)

[3] См. книгу свящ. Михаила. Напрасно митр. Елевферий указывает на то, что с митрополитом Сергием «весь епископат патриаршей церкви, участвующий в управлении ею» (II, 58). Вероятно, это так и есть, но это только означает, что весь правящий епископат так или иначе приемлем для коммунистической власти. мы же не можем не причислять к составу православной Церкви епископов умученных, заключенных и сосланных. Естественно, что свободный голос исповедников и мучеников является для нас более авторитетным, чем голос епископов, так или иначе установивших мирное рядомжительство с ГПУ. - прим. Ильина.

[4] Митр. Елевферий считает возможным цитировать Писание неточно, произвольно внося множественное число вместо единственного и переставляя слова. - прим. Ильина.

[5] Эти слова почему-то не включены автором в цитату. - прим. Ильина.

[6] Эти два слова у автора произвольно выпущены. - прим. Ильина.

[7] У автора произвольная перестановка слов. - прим. Ильина.

[8] Последние слова приводятся митр. Елевферием из послания Местоблюстителя митрополита Петра. - прим. Ильина.

[9] Цитата из Свв. Писания опять неполная. В Библии стоит: «только душу его сбереги». - прим. Ильина.

[10] Поучительно, что м. Елевферий умалчивает об этом послании патриарха Тихона так, как если бы его вовсе не было. - прим. Ильина.

[11] Срв. например, правила 69 и 88 шестого Вселенского Собора, устанавливающие прямые исключения из общего правила. - прим. Ильина.

Судьба лиц императорской фамилии после революции 1917—1918 г.

(Справка к 1 июля 1953 г.)

Николай Александрович в 1908 году

Государь император Николай II отрекся 2 марта 1917 г. от престола за себя и за наследника цесаревича Алексея Николаевича, передав престол своему брату великому князю Михаилу Александровичу.
Из Ставки главнокомандующего в Могилеве государь был 8 марта перевезен в Царское Село уже в качестве арестованного, по распоряжению Временного правительства от 7 марта, причем это было ему объявлено начальником штаба Ставки генералом Алексеевым в вагоне, перед самой отправкой поезда; сделано это было по поручению прибывших тогда в Могилев и возвращавшихся в том же поезде членов Государственной Думы Бубликова, Вершинина, Грибунина и Калинина.
По прибытии в Царское Село государь был оставлен у себя в Александровском дворце вместе с арестованными того же 8 марта императрицей Александрой Федоровной и их детьми: цесаревичем Алексеем Николаевичем и великими княжнами: Ольгой, Татьяной, Марией и Анастасией Николаевными.
В августе 1917 года царская семья была перевезена в Тобольск. Ранней весной 1918 г. их увезли в Екатеринбург, где в ночь с 16 на 17 июля все они были зверски убиты большевиками, а их тела сожжены в шахте близ деревни «Коптяки», в урочище «Четырех Братьев», в 25 верстах от Екатеринбурга.
 

Великий князь Михаил Александрович, не приняв престола, жил у себя в Гатчине. В августе 1917 г. он был арестован Временным правительством, но затем освобожден. В феврале 1918 г. большевики сослали его в Пермь. В ночь с 12 на 13 июля Михаила Александровича с его секретарем Николаем Николаевичем Джонсоном большевики увезли в соседний с Пермью Мотовилихинский завод, где они оба и были убиты.
 

Вдова великого князя Михаила Александровича княгиня Н.С.Брасова проживала в эмиграции, в последнее время в Париже, где и умерла в 1952 г. в крайней бедности на больничной койке. Незадолго до Второй мировой войны ее постигло новое тяжкое горе: трагическая смерть единственного сына Георгия, погибшего при автомобильной катастрофе.
 

Великая княгиня Елизавета Федоровна, великий князь Сергей Михайлович, а также князья Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи и с ними князь Владимир Павлович Палей, сын великого князя Павла Александровича от его брака с княгиней Ольгой Валерьяновной Палей, были ранней весной 1918 г. сосланы в Вятку, а затем в Екатеринбург. Летом 1918 г. короткое время содержались в г. Алапаевске Верхотурского уезда Пермской губернии. В ночь на 18 июля их всех повезли из Алапаевска по дороге в Синячиху. Вблизи этой дороги были старые шахты. В одну из них их сбросили живыми, кроме великого князя Сергея Михайловича, который был убит пулей в голову, а его тело сброшено тоже в шахту. Затем шахта была забросана гранатами. Следственная экспертиза потом установила, что смерть узников произошла главным образом от полученных ими при сбрасывании в шахту кровоизлияний.
 

В первые месяцы большевистской революции великого князя Павла Александровича, больного, не трогали, и он жил со своей семьей в Царском Селе. В конце лета 1918 г. его арестовали и посадили в Дом предварительного заключения в Петрограде. Великий князь Дмитрий Константинович и великие князья Николай и Георгий Михайловичи, сосланные зимой 1918 г. в Вологду, где пользовались относительной свободой, в конце лета 1918 г. были также арестованы и перевезены в Петроград и, как и Павел Александрович, посажены в Дом предварительного заключения. В январе 1919 г. все они были расстреляны в Петропавловской крепости и там же похоронены во дворе.
После трагической кончины великого князя Павла Александровича его вдове княгине О.В.Палей с дочерьми удалось перебраться в Финляндию, откуда они уехали во Францию, где она и скончалась.
 

Сын великого князя Павла Александровича от первого брака, великий князь Дмитрий Павлович, после убийства Распутина, в заговоре против которого он принимал участие, был в конце декабря 1916 г. сослан в Персию, в отряд генерала Баратова. Когда вспыхнула революция, он перешел на английскую службу в Персии; затем, оставив службу, сперва поселился в Лондоне, а потом переехал во Францию и жил в Париже. В 1926 году он женился в Биаррице на Одри Емери, американке, перешедшей в православие и получившей титул светлейшей княгини Романовской-Ильинской. В 1927 г. у них родился сын Павел, получивший титул светлейшего князя Романовского-Ильинского. Он живет в Соединенных Штатах.
В 1939 г. Дмитрий Павлович заболел туберкулезом и уехал в Швейцарию, в санаторию Шатцальп, над Давосом. Он поправился от туберкулеза, но неожиданно скончался от уремии 2 марта 1942 г.
 

Дочь великого князя Павла Александровича (также от первого брака) великая княгиня Мария Павловна (Младшая) была сестрой милосердия в Пскове, когда вспыхнула революция. В августе 1917 г. она вторично вышла замуж за капитана лейб-гвардии 4-го стрелкового императорской фамилии полка князя Сергея Михайловича Путятина. В 1918 г. Марии Павловне с мужем удалось перебраться через границу. Они жили в Англии и Франции. Мария Павловна переехала затем в Соединенные Штаты, а оттуда в Аргентину, где живет и сейчас, в Буэнос-Айресе.
 

Вдовствующая императрица Мария Федоровна жила в 1917 г. в Киеве, где ее и застала революция. Она ездила в Ставку, в Могилев, повидаться с государем и простилась с ним, увы, навсегда. Затем императрица уехала на южный берег Крыма и поселилась в имении Ай-Тодор у великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны. Там же жили и сыновья последних: князья Андрей, Федор, Никита, Дмитрий, Ростислав и Василий Александровичи. Их дочь княгиня Ирина Александровна со своим мужем князем Феликсом Феликсовичем Юсуповым и с их малолетней дочерью Ириной жили тоже в Крыму, по соседству от Ай-Тодора, в их имении Кореиз.
Затем, в 1918 г., императрица Мария Федоровна, великий князь Александр Михайлович, великая княгиня Ксения Александровна и их сыновья подверглись домашнему аресту, были переведены в Дюльбер, имение великого князя Петра Николаевича, который тоже был там арестован со своей семьей. Княгиня Ирина Александровна не была арестована. Там же, в Дюльбере, который находился вблизи Ай-Тодора, были арестованы великий князь Николай Николаевич со своей супругой великой княгиней Анастасией Николаевной и ее сыном князем Сергеем Георгиевичем Романовским, герцогом Лейхтенбергским.
Все они находились под большевистской стражей и не были убиты лишь благодаря преданности, уму и ловкости начальника стражи моряка Задорожного, который лишь прикинулся большевиком.
По миновании опасности императрица Мария Федоровна переехала в имение великого князя Георгия Михайловича Харакс, рядом с Ай-Тодором. Ее охранял конвой из белых офицеров. Великая княгиня Ксения Александровна с семьей вернулась к себе в Ай-Тодор. Великих князей Николая Николаевича и Петра Николаевича с их семействами в Дюльбере охраняли также белые офицеры.
Весной 1919 г., когда большевики подходили к Крыму, английский король предоставил в распоряжение императрицы Марии Федоровны дредноут «Мальборо», чтобы уехать из России. Но императрица согласилась на это лишь под условием, чтобы и все, кому угрожала в Крыму опасность, тоже были эвакуированы. Союзники прислали за ними свои корабли, и таким образом лишь благодаря императрице Марии Федоровне они были
спасены.

Императрица Мария Федоровна проехала, остановившись на короткое время на острове Мальта, в Англию. За исключением коротких пребываний в Англии, у своей сестры, вдовствующей королевы Александры, императрица прожила остаток своей жизни в родной Дании и скончалась 14 октября 1928 г. на своей даче в Хвидере, в окрестностях Копенгагена. Она похоронена в королевской усыпальнице в Дании.
Вместе с императрицей Марией Федоровной, с 1920 года, проживала со своей семьей ее дочь великая княгиня Ольга Александровна, вышедшая в 1916 году замуж за полковника Куликовского. По смерти императрицы ими была приобретена возле Копенгагена ферма, где они занялись сельским хозяйством. В последнее время переехали в Канаду.
У них два сына; Тихон и Гурий, оба получившие образование в Русской гимназии в Париже.
 

Когда вспыхнула революция, великая княгиня Мария Павловна и великий князь Андрей Владимирович были в Кисловодске. Андрей Владимирович командовал в то время лейб-гвардии конной артиллерией и был в отпуску.
Летом 1917 г. к ним приехал великий князь Борис Владимирович, освобожденный из-под ареста. В марте 1917 г., как только вспыхнула революция, Борис Владимирович, бывший тогда походным атаманом, был арестован Временным правительством в своем доме в Царском Селе и до лета находился под стражей.
Одно время великие князья Борис и Андрей Владимировичи были арестованы большевиками в 1918 г., но очень скоро освобождены. Им также пришлось спасаться от большевиков в горы, и они жили в ауле Конова. Когда опасность миновала, вернулись в Кисловодск.
Когда Кисловодск был на короткое время освобожден от большевиков отрядом генерала Шкуро, великая княгиня Мария Павловна уехала с сыновьями в Анапу.
Борис Владимирович покинул Россию в 1919 г. и через Константинополь проехал в Париж. Из Парижа он поехал в Италию, в Сан-Ремо, и женился там на Зинаиде Сергеевне Елисеевой, урожденной Рашевской, дочери инженерного полковника Рашевского, убитого одновременно с известным генералом Кондратенко в Порт-Артуре. Вскоре Борис Владимирович снова вернулся во Францию и жил там до своей смерти, то есть до 8 ноября 1943 г. Он похоронен в Контрексевилле.
Великая княгиня Мария Павловна и великий князь Андрей Владимирович не желали покидать Россию и в мае 1919 г. снова вернулись в Кисловодск. Когда больше нельзя было, не рискуя собственной жизнью, оставаться в России, Мария Павловна и Андрей Владимирович покинули Кисловодск, проехали в Новороссийск, а оттуда на юг Франции. Из Канн Мария Павловна поехала в Швейцарию, в Цюрих, на свидание со своим старшим сыном великим князем Кириллом Владимировичем и его семьей.
Там же, в Цюрихе, были в то время великая княгиня Елена Владимировна с семьей и великая княгиня Мария Александровна, герцогиня Кобург-Готская, единственная дочь императора Александра II. Она не видела русской революции, живя в своем Кобург-Готском герцогстве, в Кобурге. Скончалась она в Цюрихе 14 октября 1920 г.
Из Швейцарии великая княгиня Мария Павловна поехала снова во Францию в Контрексевилль для лечения и там скончалась 6 сентября 1920 г. Она похоронена в местной русской православной церкви, выстроенной по ее инициативе. Рядом с ней впоследствии, в 1943 г., похоронен и великий князь Борис Владимирович.
 

Великий князь Кирилл Владимирович, когда вспыхнула революция, жил в Петрограде и командовал Гвардейским экипажем. Летом 1917 г. он со своей супругой великой княгиней Викторией Федоровной и двумя малолетними дочерьми, княжнами Марией и Кирой Кирилловнами, переехали в Финляндию, в имение Эттер, Хайко, возле города Борго. 30 августа 1917 г. у них в Бор-го родился сын князь Владимир Кириллович, нынешний глава Русского Императорского дома. В 1924 г. великий князь Владимир Кириллович был возведен своим отцом в великокняжеское достоинство так же, как и его сестры, и стал называться наследником-цесаревичем. В августе 1948 г. он женился на княжне Леониде Георгиевне Багратион-Мухранской и, как глава Императорского дома, возвел ее в великокняжеское достоинство.
В 1920 г. Кирилл Владимирович с семьей поехал в Швейцарию на свидание с великой княгиней Марией Павловной и бывшими там родственниками. Из Швейцарии они переехали в Кобург, где у великой княгини Виктории Федоровны был собственный дом. Затем они переехали во Францию в Сен-Бриак, в Бретани, где купили небольшое имение. В 1922 г. Кирилл Владимирович, как старший член Русского Императорского дома, принял звание блюстителя Русского Императорского престола, а в 1924 г. титул русского императора.
Великая княгиня Виктория Федоровна приняла в 1924г. титул государыни "императрицы. Она скончалась 2 марта 1936 г. в Аморбахе в Германии от воспаления легких и похоронена в Кобурге в семейной усыпальнице герцогов Кобург-Готских.
Великий князь Кирилл Владимирович скончался в Париже 12 октября 1938 г. от склероза и также похоронен в Кобурге, в одной усыпальнице с Викторией Федоровной.
Великая княжна Мария Кирилловна вышла 24 ноября 1925 г. в Кобурге замуж за принца Карла Лейнингенского. У них было шестеро детей. Принц Карл попался в плен Красной армии во время войны 1939—1945 гг. и скончался в плену от голодного тифа. Великая княгиня Мария Кирилловна скончалась в Мадриде 27 октября 1952 г. от грудной жабы и похоронена в Лейнингене.
Великая княжна Кира Кирилловна вышла 2 мая 1938 г. замуж за второго сына германского кронпринца Фридриха-Вильгельма и кронпринцессы Цецилии принца Людовика-Фердинанда Прусского. У них семеро детей и семья живет по-прежнему в Германии, в Бремен-Дорс-фельд-Вуменхоф.
Великий князь Андрей Владимирович женился 17/30 января 1921 г. в Каннах на известной балерине императорского русского балета Матильде Феликсовне Кше-синской. Великий князь Кирилл Владимирович как глава Императорского дома пожаловал ей титул светлейшей княгини Романовской-Красинской. 27 ноября 1925 г. княгиня Красинская перешла в православие и наречена Марией.
Сын великого князя Андрея Владимировича и княгини Красинской Владимир Андреевич получил от великого князя Кирилла Владимировича титул светлейшего князя Романовского-Красинского, а теперь именуется светлейшим князем Романовым.
Великий князь Андрей Владимирович с семьей жили в Кап д'Ай до 1929 г., откуда переехали в Париж, где проживают и сейчас.
 

Вдова великого князя Константина Константиновича великая княгиня Елисавета Маврикиевна в начале революции жила у себя в Мраморном дворце со своими младшими детьми: князем Георгием Константиновичем и княжной Верой Константиновной. Когда большевики захватили власть, она принуждена была покинуть Мраморный дворец и поселилась на Дворцовой набережной, в доме Жеребцова. В ноябре 1918 года она уехала на пароходе в Стокгольм к шведским королю и королеве вместе с князем Георгием Константиновичем, княжной Верой Константиновной и детьми князя Иоанна Константиновича и княгини Елены Петровны: князем Всеволодом Иоанновичем и княжной Екатериной Иоанновной.
Из Стокгольма великая княгиня Елисавета Маврикиевна переехала в Брюссель с Георгием и Верой, а оттуда в Германию, на свою родину, в город Альтенбург близ Лейпцига, где и скончалась 24 марта 1927 г.
 

Княгиня Елена Петровна, не будучи сама арестован ной, сопровождала своего мужа князя Иоанна Константиновича в ссылку, причем дети оставались на попечении их бабушки великой княгини Елисаветы Маврикиевны. За несколько дней до убийства алапаевских узников Елена Петровна уехала обратно в Петроград, чтобы навестить своих детей. По дороге ее арестовали и заключили в тюрьму в Перми, откуда она освободилась только в 1919 году.
Ей удалось, хотя и с большими трудностями, уехать в Швецию, где в это время находилась великая княгиня Елисавета Маврикиевна. Затем Елена Петровна с детьми уехала в Сербию, оттуда во Францию и, наконец, в Англию, где дети получили образование. В настоящее время Елена Петровна проживает в Риме.
Князь Всеволод Иоаннович женился в 1939 г. на англичанке Мэри Лигон, принявшей до свадьбы православие.
 

Княжна Екатерина Иоанновна вышла в 1937 году замуж за маркиза Фераче — итальянца.
Княгиня Татиана Константиновна, княгиня Багратион-Мухранская, не будучи сама арестованной, сопровождала своего дядю великого князя Дмитрия Константиновича в ссылку в Вологду вместе со своими малолетними детьми: князем Теймуразом и княжной Наталией Багратион-Мухранскими. Когда великого князя Дмитрия Константиновича перевезли в Петроград и посадили в Дом предварительного заключения, она сама поселилась в Петрограде на частной квартире. Оттуда осенью 1918 года с детьми, в сопровождении управляющего делами великого князя Дмитрия Константиновича полковника Александра Васильевича Короченцова, переехала в Киев, из Киева в Одессу, а оттуда в Румынию. Пробыв некоторое время в Румынии, она переехала в Швейцарию, где жила до 1946 года. В 1920 году она вышла вторично замуж за полковника Короченцова. Он умер от последствий дифтерита в 1921 г.
В 1946 году княгиня Татиана Константиновна постриглась в Женеве в монахини, приняв имя Тамары, и уехала в Иерусалим. Сейчас она настоятельница русского Елеонского женского монастыря в Иерусалиме.
 

Князь Георгий Константинович уехал из Брюсселя в Швейцарию, оттуда в Англию, а затем в Нью-Йорк. Всюду работал. Умер в ноябре 1937 г. в Нью-Йорке после операции аппендицита.
Княжна Вера Константиновна после смерти своей матери великой княгини Елисаветы Маврикиевны поселилась в Лондоне, но прожила там недолго и снова вернулась в Альтенбург. Перед приходом туда большевиков перебралась в Гамбург, откуда в 1951 г. переехала в Нью-Йорк.
Сестра великого князя Константина Константиновича королева эллинов Ольга Константиновна была в России, когда началась война 1914—1918 гг. Она работала в Павловске, в госпитале, ухаживая за ранеными. В Павловске же ее застала революция. Она не хотела уезжать из России и покинула ее лишь в 1918 г., потому что ее сын, греческий король Константин, смещенный с престола союзниками и живший в Швейцарии, заболел.
В 1920 г. скончался ее внук — греческий король Александр. После его смерти королева Ольга Константиновна стала регентшей Греции, пока король Константин не приехал снова в Грецию.
После отречения короля Константина она жила во Франции и в Англии, а затем поселилась в Риме у своего младшего сына принца Христофора. Она скончалась в Риме в 1926 г.
 

Великий князь Александр Михайлович уехал из России со своим старшим сыном князем Андреем Александровичем и его супругой еще до общей эвакуации Крыма и направился в Париж, чтобы защищать интересы России перед союзниками: как раз в это время проходила мирная конференция в Версале. Но союзники великому князю не вняли. Великий князь Александр Михайлович остался жить в Париже и скончался в Ментоне, где и похоронен.
Князь Андрей Александрович с женой сперва жил во Франции, а затем в Англии. У них трое детей: Ксения, Михаил и Андрей. Его супруга, княгиня Елизавета Фабрициевна, скончалась в Хемтон-Корте, близ Лондона в 1940 г., а князь Андрей Александрович женился вторично на Надин Дугал. Он живет в Англии и от второго брака имеет дочь Ольгу.
Великая княгиня Ксения Александровна поселилась сперва в Лондоне со своими остальными сыновьями. Затем английский король Георг V предоставил ей Фрогмор-коттедж в Виндзоре, а теперь она живет в окрестностях Лондона в Хемтон-Корт, в доме, предоставленном ей королем Эдуардом VIII.

Князь Федор Александрович женился в 1923 г. на дочери великого князя Павла Александровича и княгини О.В.Палей княжне Ирине Павловне. У них сын Михаил Федорович Романов. Теперь князь Федор Александрович живет во Франции у своей сестры Ирины Александровны, княгини Юсуповой.

Князь Никита Александрович женился в 1922 г. на графине Марии Илларионовне Воронцовой-Дашковой. У них два сына: Никита и Александр. Они жили то во Франции, то в Англии. Когда началась война 1939—1945 гг., переехали в Рим, затем в Чехословакию. Оттуда во время наступления большевиков перебрались в Германию, много пережив тяжелого. Из Германии переехали во Францию, а теперь живут в Калифорнии. Князь Никита Александрович преподает русский язык и русскую историю в Монтерее. Никита Никитович учится в университете в Калифорнии, а Александр Никитович — в университете в Нью-Йорке.
Князь Дмитрий Александрович, живущий в Париже и служащий в одной торговой фирме, женился на графине Марине Сергеевне Голенищевой-Кутузовой. У них дочь Надежда.
Князь Ростислав Александрович, живущий в Англии, от двух браков (первый раз на княжне Александре Павловне Голицыной, а второй на Алис Бакер) имеет двух сыновей: от первого — Ростислава, от другого — Николая.
Князь Василий Александрович живет и работает в Калифорнии, в Сан-Франциско; женат на княжне Наталии Александровне Голицыной. У них дочь Марина.
 

Сын великого князя Михаила Николаевича (внук императора Николая I) великий князь Михаил Михайлович с супругой графиней Торби и детьми: графом Михаилом Торби и дочерьми Анастасией и Надеждой, графинями Торби — всегда жили за границей, в Англии и во Франции, и революции не видели.
 

Михаил Михайлович скончался в 1929 г., лишь ненадолго пережив свою жену.
Жена другого сына Михаила Николаевича, великого князя Георгия Михайловича, великая княгиня Мария Георгиевна, рожденная греческая принцесса, была во время войны 1914—1918 годов в Англии с дочерьми, княжнами Ниной и Ксенией Георгиевнами. Они тоже не видели революции. Великая княгиня Мария Георгиевна в 1922 г. вышла вторично замуж за греческого офицера капитана 2-го ранга Перикла Иоанидиса и, таким образом, перестала быть великой княгиней, но осталась греческой принцессой. Она скончалась в Греции в 1940 г.
Княжна Ксения Георгиевна в 1921 г. вышла замуж за американца Лидза. От этого брака у нее дочь Нанси. Затем развелась с Лидзом и вышла замуж за американца Германа Джан. Они живут под Нью-Йорком.
Княжна Нина Георгиевна вышла в 1922 г. замуж за князя Павла Александровича Чавчавадзе. Они живут в Вельфлут, Кап-Код, в Северной Америке. У них сын Давид.
Дочь великого князя Михаила Николаевича великая княгиня Анастасия Михайловна, вдовствующая великая герцогиня Мекленбург-Шверинская, жила постоянно во Франции. Во время войны в 1914—1918 гг. она была в Швейцарии, затем снова вернулась во Францию и скончалась у себя в Эз на юге Франции в 1922 г.
Великие князья Николай и Петр Николаевичи с семействами дошли с императрицей Марией Федоровной на дредноуте «Мальборо» до Принкипо, где пересели на «Лорд Нельсон» и высадились в Генуе. Сперва они жили в Италии, затем переехали на юг Франции, в Антиб. Из Антиба великий князь Николай Николаевич и великая княгиня Анастасия Николаевна переехали под Париж, в Шуаньи. Великий князь Николай Николаевич скончался в Антибе в 1929 г. Великая княгиня Анастасия Николаевна скончалась там же в 1935 г.
Сын великой княгини Анастасии Николаевны князь Сергей Георгиевич Романовский герцог Лейхтенбергс-кий вернулся из Италии в Добровольческую армию, откуда принужден был уехать по политическим причинам.
Он возвратился затем снова в Италию, где проживает и до сих пор.
Дочь великой княгини Анастасии Николаевны графиня Тышкевич с мужем проживали то в Польше, то в Италии.
Великий князь Петр Николаевич по переезде из Италии на юг Франции, в Антиб, купил себе там имение, где и скончался в 1931 г.
Сын его князь Роман Петрович, живущий теперь в Италии, женился в 1921 г. на графине Прасковье Дмитриевне Шереметевой. У них два сына: Николай и Дмитрий.
Вдова Петра Николаевича великая княгиня Милица Николаевна перед Второй мировой войной переехала с сыном Романом Петровичем и его семьей в Италию (покойный итальянский король Эммануил III — муж ее младший сестры Елены), откуда после отречения короля уехала в Египет, где и скончалась в 1951 г.
Старшая дочь Петра Николаевича Марина Петровна замужем за князем А.Н.Голицыным и проживает во Франции, возле Тулона.
Младшая дочь Надежда Петровна в 1917 г. после революции вышла замуж за князя Н.В.Орлова. У них две дочери: Ирина и Ксения.
Князь Александр Георгиевич Романовский герцог Лейхтенбергскии находился во время начала революции в 1917 г. в Петрограде. В апреле того же года он женился на Надежде Николаевне Каралли, затем продал свой дом в Петрограде и купил имение в Финляндии, куда перевез все свои вещи. Дом в Финляндии сгорел, но вещи удалось спасти. Александр Георгиевич переехал во Францию, жил с женой в Париже и Биаррице; затем он открыл пансион для детей в Салис де Беарн, подле Биаррица. Скончался в Салис де Беарн в 1942 году.
Принцесса Евгения Максимилиановна Ольденбургс-кая, рожденная княжна Романовская герцогиня Лейх-тенбергская, внучка императора Николая I, дочь великой княгини Марии Николаевны, разбитая параличом, проживала в Петрограде. В самом начале революции она была перевезена в Финляндию, а затем во Францию, где в Биаррице и скончалась в 1925 г. Ее муж, известный всей России своей выдающейся, кипучей деятельностью на поприще народного здравия принц Александр Петрович Ольденбургский, проживал вместе со своей женой в Биаррице, где и скончался в 1932 г.
Сын их, принц Петр Александрович Ольденбургский, в 1922 году вступил во второй брак с Ольгой Владимировной Серебряковой, рожденной Ратьковой-Рожновой, — вдовой отставного полковника Кавалергардского полка. Петр Александрович скончался на юге Франции в 1924 г.

+ + +

В 1924 году, рассказывает современный историк, автор книги «Красота в изгнании» Александр Васильев, Гавриил Константинович и его жена Антонина Несте-ровская, ставшая в замужестве княгиней Романовской-Стрельнинской, открыли в Париже дом моды «Бери». После его закрытия в 1936 году супруги довольно скромно жили в парижском предместье, где великий князь для заработка организовывал партии в бридж, а княгиня изредка давала уроки танцев. В интервью А.Васильеву Н.А.Оффенштадт вспоминала: «В их квартире весь коридор был увешан семейными фотографиями. Гавриил Константинович как-то сказал: «А мне и здесь тоже начало нравиться!» Жили они дружно и часто устраивали чаепития. В пожилом возрасте Антонина Рафаиловна напоминала больше русскую простолюдинку, чем княгиню. Но как только она начинала говорить, сразу чувствовалась близость к великокняжеским кругам с их изысканными оборотами речи. Она была настоящая светская дама. Видимо, жизнь среди Романовых сделала ее такой. А как только она закрывала рот, то опять начинала походить на русскую бабу с косой вокруг головы. Она всегда приносила моим детям шоколадные конфеты, за это мы прозвали ее "шоколадная княгиня"».
Антонина Рафаиловна умерла весной 1950 года, почти в день своего 60-летия. Ее муж не только пережил ее, но и женился вторично в 1951 году на 48-летней княжне Ирине Куракиной, которая также стала называться княгиней Романовской. Великий князь Гавриил Константинович скончался в Париже 28 февраля 1955 года.

 

http://www.hrono.info/statii/2005/romanovy_end.html

Определение дня празднования Пасхи

и современная богословская критика традиции

Ο καθορισμός της ημερομηνίας του Πάσχα καί συμερινή θεολογική κριτική της Παραδόσεως

Все чаще поднимающиеся голоса отдельных иерархов Вселенской патриархии предлагающие и настаивающие на исправлении Православной Александрийской Пасхалии и празднование этого праздника в один день в Римо-Католической церковью[1], а также частые прения по данному вопросу в богословской академической среде, которые выстраиваются не на принципах православного богословия, подлинной научности, а исключительно рационализма и симпатий по отношению к западному «логическому» христианству, либо по причине инертности к принятой греко-говорящими церквами реформы календаря[2], настаивания на том, что вопрос о Пасхе имеет исключительно «математический характер» и никак не связан с юлианским старым стилем, нас заставили написать сжатую статью и представить разные аргументы в защиту Православной Александрийской Пасхалии и ее незыблемости. Мы сразу скажем, что все эти «аргументы» выдвигаются лицами, пусть даже и иерархами Православной Церкви, которые не имеют ясного церковного представления о Пасхалии, истоках и основах ее формирования, а поэтому с точки зрения церковного православного сознания их необходимо рассматривать как проявление  поверхностности, нерассудительности и крайнего легкомыслия, либо сознательной тенденциозности и реализации задач экуменического происхождения, которые, как оказывается, выходят за рамки как православной экклесиологии, богословия, но и беспристрастного глубоко научного анализа.

 

 

День Святой Пасхи, светлого Христовва Воскресения является центральным и главным в богослужебной жизни Церкви Христовой. Поскольку вера в воскресение Христова является одним из наиважнейших положений христианской веры. «Ибо если Христос не воскрес, то напрасна наша вера», - подчеркивает апостол Павел. Свт. Григорий Богослов в своем знаменитом слове на Пасху пишет: «Она у нас праздников праздник и торжество из торжеств; столько превосходит все торжества, не только человеческие и земные, но  даже Христовы и для Христа совершаемые, сколько солнце превосходит звезды...

Мы возымели нужду в Боге воплотившемся и умерщвленном, чтобы нам ожить.  Ним умерли мы, чтобы очиститься; с Ним воскресли, потому что с Ним умерли; с Ним прославились, потому что с Ним воскресли».[3] А  в Пасхальном каноне смыл праздника Пасхи Христовой обозначается следующими словами: Смерти празднуем умервщление, адово разрешения, иного вечнаго жития начало, и играюще, поем виновнаго, единаго благослвеннаго отев Бога и препрославленнаго.

Канон  Пасхи. Песнь 7-я)

Вырывающееся из наших уст радостное приветствие «Христос воскресе - во-истину вокресе» - это тоже словесный знак действенности и действительности Воскресения Христова. Эти слова не могут оставить в состоянии пассивного равнодушия и безразличия порой даже самых далеких от Церкви людей.

Вера в истинность Воскресения Христова подтверждается прежде всего опытным переживанием встречи и соединения со Христом умершим и воскресшим в таинстве Евхаристии, когда каждый православный человек причащается Тела и Крови Христа воскресшего, истинной Пасхи Христовой. Другим внешним знаком истинности Воскресения Христова, безусловно, является чудесное схождение Благодатного Огня на Гробе Господнем в Иерусалиме в Великую субботу после совершения вечерни по сути на день воскресный. Это явное чудо переживается с чувством величайшей радости каждым присутствующим во время этой церемонии. Оно поражает каждого. Однако это чудо, и мы это подчеркиваем, является свидетельством всему миру о том, что Единой, Соборной и Апостольской Церковью Христовой является только Православная Церковь, что только она и основана Господом Воскресшим, только она является Телом Христовым, в лоне которой только Господь и совершает спасение человека, соделывая его «новым творением», обновляя и воссозидая в нем «образ Божий», приобщая таинственно человека великой тайне Божественного искупления и Воскресения. В этой жизни живущий в подвиге и исполнении заповедей Христовых, а также причащающийся Тайн Христовых и живущий таинствами Церкви вкушает нетленную вечность, начинает в себе носить вместо «закона смерти», «закона похоти и вожделения», «закон жизни», вкушает «первое воскресение» - воскресение души. Именно это «первое воскресение души» и является залогом «будущего воскресения» и тела в славе Христовой и облечения в нетление.

Однако Церковь Христова празднует Пасху сообразно тому определению, которое по действию Святого Духа было ей принято на I Вселенском соборе. Само правило этого собора как и деяния Собора до нас не дошли, они были утрачены. Тем не мене о нем имеются достоверные исторические упоминания. В своем послании Отцы этого собора о принятом определении о пасхе пишут следующее: ««Извещаем вас, то нашими молитвами решено дело и о согласном праздновании Пасхи, так что все восточные братья, прежде праздновавшие Пасху вместе с иудеями, отныне будут праздновать ее согласно-с с римлянами, с нами и со всеми, которые издревле хранят ее по нашему».[4]

Св. император Константин Великий в своем письме о Соборе относительно принятого определения Собора о Пасхе пишет следующее: «На том же Соборе было исследование  и касательно святейшего дня Пасхи,  и общим мнением признано за благо — всем и везде праздновать ее в один и тот же день; ибо что может быть прекраснее и благговейнее, когда праздник, дарующий нам надежды бессметия, неизменно совершается всеми по одному чину и известным образом?....Сверх сего, - подчеркивает далее первых христианский римский император, - надобно сооразить, что в таком деле и касательно такго праздника веры поддреживать разногласие — весьма нечестиво, ибо Спаситель наш дал нам один день для празднования нашего освобождения, то есть дней страстей, и благволилил, чтобы одна также была вселенская Его Церковь, члены которой, сколь ни рассеяны по многим и различным местам, согревались бы, однако ж, единым духом, то есть единой Божией волей». Это решение о Пасхе, принятое соборным разумом Церкви на Вселенском соборе в Никее св. император Константин называет «положенным мнением, в котором нет никакой примеси чуждого заблуждения и греха».

Как в дальнейшем Церковь Христова отнеслась к этому канону о Пасхе? Несомненно в тем церквах Малой Азии, где ее праздновали часто совместно с иудеями, следуя дреней традиции, было оказано сопротивление. Но указом импеатора Феодосия Великого 392г. Пасха должна была праздноваться во всей империи только так, как было принято на Вселенском соборе. Но еще прежде такой строжайшей меры, котрорая была предпринята христианской властью Римской империи, сама Церковь Христова под страхом низложения и отлучения повелела праздновать Пасху в соотвествии с каноном-правилом I Вселенского собора.

Первое правило Антиохийского собора, созванного в 342 году, гласит следующее: «Все дерзающие нарушати определение святого и великого собора в Никеи бывшего, в присутствиии благочестивого и болюбезнейшего царя Константина, о святом празднике спасительныя Пасхи, да будут отлучены от общения и отвержены от церкви, аще подолжат любопрительно возражать противу доброго установления....»

 

Итак, Церковь Христова этим каноном и подтверждает существования определения о Пасхе I Вселенского собора, а также подвегает тяжелому церковному наказанию всякого, кто не следует этому «определению».

Обратим наше внимание не то. Что свт. Иоанн Златоуст, вселенский учитель Церкви,  оценивает все деяния Вселенского собора, куда непосредственно входит и определение о праздновании Пасхи,  как проявление «великой мудрости и мужества».[5] Кроме того свт. Иоанн Златоуст говорит очень важные слова о самом соборе: «Если же Христос находится посреди двух или трех, тем более Он находился, все определял и постановлял там, где было более трех сот». Свт. Иоанн, описывая многочисленные раны  Отцов Церкви, которое они заработали как свидетели и мученики за веру в дни гонений, порицает тех, которые отвергают постановления этого Вселенского собора или пытаются подвергать оменению верности вынесенный решений и определений: «Как храбрые воины, воздвигшие бесчисленное множество трофеев и покрытые многими ранами, пришли тогда предстоятели церквей, нося на себе раны Христовы и свидетельствуя о множестве мучений, которые они претерпели за исповедание веры....Их таких-то подвижников тогда состоял весь собор; они-то, вместе с изложением веры, постановили и то, чтобы праздник (пасхи христиане) совершали все вместе и согласно. Итак, могли ли эти мужи, не изменившие вере в столь тяжкие времена, лицемерить в назначении известных дней (поста и пасхи)?...А ты обвиняешь не только их, но и всю вселенную; потому что и она одобрила их определение».[6] То есть к концу 4 столетия, когда свт. Иоанн был еще пресвитером Антиохийской церкви, вся Церковь Христова приняла определение Вселенского собора о Пасхе.

Свт. Кирилл Александрийский свидетельствует, что на Вселенском соборе в Никее руководил Отцами «Святой Дух Божий и Отца».[7]

Остановимся немного на том, какие же именно главные принципы для определения праздника Пасхи были изложены на Вселенском соборе в Никее. «Четыре ограничения положены для нашей Пасхи, которые требуются необходимо., - подчеркивает авторитетный византийский канонист Матфей Властарь в своей Афинской Синтагме, - Два из них узаконяет Апостольское правило (7-е) и два получили из ненаписанного предания. Первое — мы должны совершать Пасху после весеннего равноденствия[8]; второе, - совершать не в один день с иудеями[9]; третье, - не просто после равноденствия, но после первого полнолуния, имеющего быть после равноденствия; четвертое, и после полнолуния не иначе как в первый день седмиц по иудейскому счету (т. е. в воскресный день, день Господень)»[10]

Это подтверждается и существованием еще специального 7 Апостольского правила, которое определяет порядок празднования христианской Пасхи. «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон святый день Пасхи прежде весеннего равноденствия с иудеями праздновать будет: да будет извержен от священного чина». То есть этим правилом Древняя Церковь указывает на астрономический момент для определения Пасхи Христовой, Светлого Христова Воскресения — день весеннего равноденствия  и предписывает совершать Пасху Христову в «день Господень».

Обычай совершать Пасху Христову после дня весеннего равноденствия восходит, скорее всего еще к апостольскому времени, поскольку этим подчеркивался факт полного разрыва Церкви Христовой с иудейской синагогой[11]. Поскольку Новозаветная Пасха не могла иметь ничего общего с Ветхозаветной, выполнявшей функцию образа и тени истинной Пасхи «пожертой за ны». 14 нисана, когда полагалось совершать Ветхозаветную Пасху, исчислялось лунным календарем. И лунный календарь отличался по своей длительности и от солнечного календаря и от Римского календаря. И нередко Иудейская Пасха падала на дни весеннего равноденствия (21 марта по Юлианскому календарю), либо совершалась прежде него.[12] Поэтому Отцы Церкви и положили в качестве границы Пасхалии именно день весеннего равноденствия (ἡ ἰσημερία) определяемого по Юлианскому календарю. Александрийская Пасхалия фактически[13] для празднования Святой Пасхи устанавливает две временные границы, т. н.  terminus paschalis. При этом составители и Александрийской Пасхалии и сами Отцы Церкви прекрасно знали о том, что в космическом пространстве происходят эпизодические смещения небесных светил и тел по отношению к земле, и поэтому «равноденствию не доводится бывать всегда бывать в тот же час и в тот же день».[14] Тем не менее, в отхождение дня весеннего равноденствия от предыдущей даты Юлианского календаря  на сутки происходит каждые 304 лет. И об этом прекрасно знали не только в 14 столетии византийские и западноевропейские асторономы и ученые, предлагавшие внести коррективы в календарь и Пасхалию, но и сами составители Александрийской Пасхалии.[15] Необходимо не забывать тот факт, что даже архиепископы Александрийские, получавшие прекрасное образование в Александрийском дидаскалионе, проходили весь круг энциклических наук, то есть получали ἐγκύκλιος παιδία. Астрономия вместе с поэзией, геометрией, логикой в ходила в первый круг энциклических наук. Поэтому Александрийским епископам, как наилучшим знатокам астрономии, математики, поручил  Вселенский собор поручил всей Церкви объявлять о дне празднуемой. Эту привилегию Александрийских епископов свт. Лев Великий, папа Римский Пасхи именует «опытом вычисления, который им издревле передан от египтян»[16]. И, тем не менее, эта «ошибка» в вычислении даты весеннего равноденствия, о которой прекрасно знали все александрийские астрономы и свт. Кирилл Александрийский, которому приписывается первое составление пасхальной таблицы, никогда не рассматривалась в качестве повода и основания для реформирования календаря и  канона о Пасхе. И вот как это объясняет Матфей Властарь: «Впрочем ради этой причины неприлично изменять канон отцов; да и не можно составить другого, который бы столь ясно показывал сказанные выше относительно Пасхи  ограничения... Притом, так как после каждый 304-х лет всякий раз опять будет возвращаться та же погрешность, ради которой каждый раз понадобиться изменять канон: то лучше не предпринимать такого нововведения; потому что оно, кроме того, что не может, как сказали, не впадать снова в ту же погрешность, может быть еще поводом к важному смущению Церкви». И далее М. Властарь подчеркивает: «Кроме сего, ныне, при соблюдении канона отцов, главнейшее, что нужно соблюдать относительно Пасхи, соблюдается, - а именно, Пасха совершается после равноденствия и после равноденствия луны, всеми в одно время и в один день, без смущений».[17]

Выдающийся русский ученый и богослов В. В. Болтов в своем докладе «Александрийская Пасхалия: логика и эстетика» относительно т. н. «астрономической погрешности» Александрийской пасхалии сразу делает важное и принципиальное замечание: «Нельзя не видеть, что Александрийская Пасхалия не рассчитана на астрономическую точность. Девятнадцатилетний круг самим своим построением свидетельствует, что он стремится не к точности, а к простоте».[18]

Введение же Григорианского календаря в 1592году в Западной церкви привело к изменению и дня празднованию Пасхи и всей Пасхалии.[19] Согласно этой новой пасхалии Западная церковь часто праздновала, вопреки определению I Вселенского собора и строгому предупреждению 1 правила Антиохийского собора, вместе с иудеями или ранее них. То есть Западная церковь произвела именно тот соблазн и совершала ту ошибку, о которой предупреждал в еще Матфей Властарь. Свт. Фотий, патриарх Константинопольский, образованнейший и ученейший муж своей эпохи и выдающийся иерарх Церкви относительно канона Пасхи и описанного в Пасхальной хронике определения Вселенского собора о Пасхе говорил, что «касательно кругу девятнадцати лет» «со всей тщательностью и ясностью приемлю».[20]

Поэтому вполне понятна и та негативная реакция на календарную, а значит и Пасхальную реформу, которые были произведены в Римо-Католической церкви в 16 столетии: Константинопольский собор 1583:

«Патриарший сигиллион Послания везде сущим православным христианам о том, чтобы не не принимались новейшая Пасхалия или Календарь обновленного месяцеслова, но твердо сохранять однажды и добро составленному 318 святыми и богоносными отцами святого I Вселенского Собора, с епитимией и анафемой.

Всем и повсюду христианам истинным чадам Святой Христовой Кафолической и Апостольской Церкви Востока, да будет благодать и мир и милость Бога Вседержителя.

Не малая морская буря обрушилась на ветхий кивот, когда сильно колеблемый волнами он носился над водами, и если бы не Ты Господи Боже помянул Ноя и благоволил, чтобы убывала вода, не было бы у него никакой надежды спасения.

Так и Новый Ковчег нашей Церкви, хотя и нет войны, но злославные восстают на нас, в отношении сих и мы настоящий том решили составить, чтобы через описанные в нём (истины) вы могли более надежно ваше Православие защищать.

 

Так как опять церковь старого Рима, как бы радуясь тщеславию своих астрономов, неосмотрительно изменила прекрасные постановления о священной Пасхе, совершаемой христианами всей земли и празднуемой, как определено, — сего ради становится причиною соблазнов, ибо пред нашей мерностью предсташа мужи армяне, спрашивая относительно практики празднования, потому что и они вынуждаются принять новшества.

Сего ради мы должны были сказать, что о сем постановлено святыми Отцами. Наша мерность, обсудив вместе с блаженнейшим патриархом Александрийским и блаженнейшим пaтpиapхом Иерусалимским и прочими членами синода в Дусе Святе, определяет и разъясняет решение о сем св. Отцов:

 

Ζ. Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали семь святых Вселенских соборов о святой Пасхе и месяцеслове и добре законоположили нам следовать а желает следовать григорианской пасхалии и месяцеслову, тот с безбожными астрономами противодействует всем определениям св. соборов и хочет их изменить и ослабить — да будет анафема (ἀς ἔχει τὸ ἀνάθεμα), отлучен (καὶ ἔξω τῆς τοῦ Χριστοῦ Ἐκκλησίας) от Церкви Христовой и собрания верных да будет.

Η. Вы же, православные и благочестивые христиане, пребывайте в том, в чем научились, в чем родились и воспитались, и когда вызовет необходимость и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую веру и исповедание. Хранитесь и будьте внимательны от сих, дабы и Господь наш Иисус Христос помог вам и молитвы нашей мерности да будут со всеми вами.

Аминь.

+Константинопольский патриарх Иеремия П.

+Александрийский патриарх Сильвестр.

+Иерусалимский патриарх Софроний

и прочие архиереи собора, бывшего 20 ноября 1583 г.»[21]

 

Однако в 1923 году т. н. Всеправославный конгресс пренебрег голосом Вселенской Церкви относительно пасхалии и связанного непосредственного с ней Юлианского календаря и принимает в одностороннем порядке, даже без согласования со всеми поместными Православными Церквами, решение о переходе на новый стиль, якобы на «исправленный календарь», Новоюлианский. Однако на самом деле, был введен Григорианский календарь. Чтобы понять откуда дул ветер, каковы истоки этой дерзостной реформы, для необходимо вспомнить что идеологом ее была весьма одиозная личность, посвященный в масонство и не канонически поставленный на Константинопольскую кафедру Вселенский патриарх Мелетий  (Метаксакис).

Мы не станем останавливаться на печальной истории введения и в поместных православных церквах в конце 20-х годов XX столетия на самом деле Григорианского календаря, поскольку эта тема с достаточной полнотой освящена в других публикациях и статьях. Мы только лишь подчеркнем, что акт перехода на Новый стиль некоторых Православных Церквей носил и неоправданный характер, и  был и остается весьма «печальным историческим фактом», который нанес серьезный вред православному единству и ослабил Православную Церковь.

Мы полагаем, что любые призывы к пересмотру Пасхалии являются очередной провокацией против Православной Церкви, ее богомудрого устроения и спасительной, благодатной миссией, стремлением лишить Православную Церковь ее подлинной спасительной миссии для этого мира. И поэтому все призывы к коррективам Пасхалии должны быть отвергнуты любым иерархом Православной Церкви.

 

©иеромонах Сергий Троицкий. Пасха Христова 2013год.

 

 



[1] ΠΡΟΣ ΚΟΙΝΟ ΕΟΡΤΑΣΜΟ ΤΟΥ ΠΑΣΧΑ ΟΡΘΟΔΟΞΩΝ ΚΑΙ ΑΙΡΕΤΙΚΩΝ ΠΑΠΙΚΩΝ;

Άγιος Νικόδημος Αγιορείτης : Σχισματικοί οι Λατίνοι, επειδή εκαινοτόμησαν το πασχάλιο και το καλαντάριο. http://thriskeftika.blogspot.ru/2013/05/blog-post_3261.html

 

[2]    Это касается прежде всего двух статей, размещенных на официальном интернет-портале Великой Ватопедской обители www/ pemptusia.gr: Πρωτοπρ. Γεώργιο Μεταλληνός,  Η ημερομηνία εορτασμού του Πάσχα (http://www.pemptousia.gr/2013/05/η-ημερομηνία-εορτασμού-του-πάσχα/); Διονύσης Π. Σιμόπουλος. Πάσχα  και Ημερολόγια/ (http://www.pemptousia.gr/2013/04/πάσχα-και-ημερολόγια//)

[3]    Свт. Григорий Богослов. Творения. Репринт. СТСЛ. 1994, т.1., сс. 662, 680

[4]          Сократ Схоластик. Церковная история., кн.1, , гл.9, с. 26

[5]    Свт. Иоанн Златоуст. Творения. Репиринт. М. 11991, т. 1 кн. 2, с. 671

[6]    Там же, сс. 671-672

[7]    Κυρίλλου Ἀλεξανδρίας. Μ.  5, 39

[8]    Оно вчисляется исключительно по Юлианскому календарю, ориентированному не на солнечный, тропический год, а на сидерический, звездный год.

[9]    Это правило очень хорошо объясняет император Константин Великий: «»

[10]  Афинская синтагма М. Властаря. М.1996, 368-369 «О том, что для Пасхи положены четыре ограничения»

[11]  Об этом пишет в своем послании и св. император Константин Великий

[12]  Никодим, епископ Даматино-Истрийский. Правила Православной Церкви с толкованиями. Репринт СТСЛ. 1996, с. 54

[13]  Leo Magnus, ep.  121

[14]См. Никодим, епископ Далматино-Истрийский. Указ. сочин.

[15]  См. А. И. Георгиевский. О церковном календаре. М. 1996, с. 10

[16] Leo Magmus. Ep. 12

[17]  Афинская синтагма М. Властаря. М.1996, 368-36

[18]  В. В. Болотов. Александрийская пасхалия: логика и эстетика.// Календарный вопрос. М. Сретенский монастырь, 2000, с. 10

[19]  См. Календарь. Григорианский. Православная Энциклопедия. М. 2012, стр. 460-461 Нужно отметить тенденциозность этой статьи направленную на полное оправдание Календарной реформы совершенной при Римском папе Григории XIII, отсутствует даже какое-либо критическое осмысление этой реформы. Кроме того относительно Юлианского календаря делается совершенно ошибочное утверждение, что это был «солнечный календарь».

[20] Μ. Φωτίου, PG.103, 392

[21] ΔΟΣΙΘΕΟΣ ΙΕΡΟΣΟΛΥΜΩΝ, Δωδεκάβιβλος˙ περί των εν Ιεροσολύμοις πατριαρχευσάντων, βιβλίο 12ο, κεφ. 2ο, §β΄, εκδ. Β. Ρηγόπουλος, Θεσ/κη

   1983

σσ. 231-232

 

Протопресвитер Георгий Металлинос,

почетный профессор Богословского ф-та

Афинского университета

 

Император Константин Великий

и

историческая правда

часть 2

Κωνσταντίνος ο Μέγας και η ιστορική αλήθεια

Του π. Γ. Δ. Μεταλληνού, τ. Κοσμήτορα της Θεολογικής Σχολής του Πανεπ. Αθηνών  

Constantine the Great and Historical Truth

Protopresbyter fr. G. D. Metallinos, Professor Emeritus of the University of Athens School of Theology

продолжение

«Сим победиши»: случай с Максентием

 «Τούτω Νίκα» περίπτωση του Μαξεντίου

In this, be victorious”: the case of Maxentios

 

Случай с Максентиемs, с братом-в-законе императора Константина является типичным. Maксентий хотел быть единственным самодержцем и развернулся против Константина, ссылаясь на смерть, на убийство, по его мнению, его отца, Максимиана. Он приказывает, чтобы все статуи Константина быть уничтожены. Константин переходит через Альпы в Италию и две армии встречаются на одном мосту через реку Тибр, в двух километрах от Рима. Здесь же произошло и хорошо известное событие — явление знамение Креста на небе в полдень, как это описывает Евсевий. Константин видел Крест в небе и буквы, которые составляли выражение "Сим победиши", а не "С помощью его, будет одержана победа". То есть с помощью этого символа ты одержишь победу, ты выиграешь. Лактанций упоминает об этом на латинском языке. И он говорит, что это был Крест, который Константин увидел во сне - вы видите, какие существуют различные версии, - и он сказал, "In Hoc Vincas». В нем будет твоя одержана победа. Святой Артемий и армия, представляет иной род источников, свидетельствующие, что они тоже видели этот знак. Таким образом вся армия видел это, а не только Константин. Видел ли он его в дневное время или во сне не имеет значения, важно то, что Константин был символ креста водрузил на флаг, а монограмму XP, Христос в венце, он ее изобразил на щитах своих солдат.
 Зосим оставляет это событие без упоминания, и, хотя он, возможно, был в состоянии доказать это не так, но вероятно он должен был это сделать, но не смог. Он не упоминает об этом - и все другие языческие писатели не упоминают о нем даже в своих книгах. Но более поздние историки - Филосторгий, Никифор Каллист Ксанфопулос, исихаст14-го века, Созомен, историк 5-го века, писавшего спустя столетие после жизни императора Константина, а также Сократ Схоластик, говорят, что слова «Сим победиши» были в действительности ангельские, как и Вифлеемская звезда была, по словам Иоанна Златоуста, или сверхъестественное событие, или нетварная энергия Триединого Бога. Созомен также интерпретирует его по-своему. 28 октября, в 312 шла битва. Константин имел 25000 солдат, а Максентий 100000. Армия Максентия полностью уничтожена. Внезапно один мост через реку Тибра распался и многие солдаты попали в реку и утонули, а сам Максентий оказался вместе с ними к реке. И вновь обвиняют императора Константина. В ходе моих исследований, я весьма интересовался, я задавался вопросом почему они снова называют его «убийцей». Вы знаете, что значит быть убийцей. Если вы говорите, что из-за того что Константин атаковал войско противника мост рухнул, а Максентий упал в воду и утонул, я верю в это. Но почему же он убийца? Нет, в данном случае ведется битва для того, чтобы совершить революционный переворот против высшего авторитета власти. Через три года Константин построил Триумфальную арку, которая существует по сей день в Риме. Теперь что касается противоречия, которым даем алиби для врагов Константина. Оно состоит в том, что Константин не преследовать в судебном порядке никого из солдат армии противника. Он не предпринял никаких мер против них. Теперь вы видите, что противоречия существуют в случае Константина.

 

Медиоланский декрет (Миланский эдикт)

Το διάταγμα των Μεδιολάνων

О Миланском Эдикте говорится в трудах Лактанция и истории Евсевия. Из чего состоит этот эдикт? Он провозглашал свободу вероисповедания для всех религий. Он отменял все законы, направленные против христиан и возвращал им храмы, а если это было невозможно. то компенсировал потерю. Мы говорили о I Вселенском Соборе. Константин также поднял эллинизм на более высокий политический и культурный уровень. Константин говорил на цыганском языке Греческой Империи, которая простиралась с Запада до отдалённых уголков Востока. В империи было два языка: латинский и греческий. Константин говорил на греческом на Соборе 325 года и на соборе 324 года в Антиохии. Это там он показал своё смирение на Соборе, приняв его как институт и где он произнёс известные слова: «Вы епископы во внутренних духовных делах (sacra interna). Я – император, поставленный Богом епископом над делами внешними».Те , которые являются филологами понимают, что означает слово «αν είη» Это могло бы быть, по моему мнению означать, что если бы Константин захотел, он мог бы быть и администратором Церкви, каким его признавали некоторые епископы. Мы можем сделать выводы о sacra interna Церкви из более поздних источников. Проблема отношений между Церковью и государством в наше время точно такая же, какой она была во времена Константина и других императоров Нового Рима. Я отмечу ещё несколько вещей и подведу итог.

Труды Константина Великого

 

 

Он изменил ход истории своей религиозной политикой и реформой процесса урбанизации. Например, у рабов появилась возможность стать свободными людьми. Он не положил конец рабству, так как тогда это ещё было невозможно, но как говорит св.ап. Павел в послании к Филимону, он изменил содержание рабства. Раб мог быть братом и соработником своего господина, и как только раба стали считать человеком, соработником, он переставал быть лишь объектом для своего господина. Он стал первым римским императором, или первым православным императором в истории, так как он единственный, который построил Новый Рим, новую столицу. В 326 году он начал искать место для постройки нового города - он не убыл удовлетворен латномыслящей средой Западной части империи, и он понял, что империя должна быть перемещена на восток для того, чтобы процветать. Вот где началась игра, которая продолжалась тысячу сто и более лет, и эта игра продолжается и до сегодняшнего дня. Эллинизм осталась духовно переплетенным с Новым Римом, с Вселенским Константинопольским Патриархатом.
 Константин сначала выбрал место для своей столицы, где была Троя. Вот где он хотел построить свою столицу, это то, что о чем писал историк Созомен. В конце концов он понял выгодное с точки зрения стратегии положение древнего Византия, который в то время лежал в руинах. Византий контролировал проход в Черное море, проливы Босфор. Папарригопулос, Гиббон, и многие другие историки пытались измерить расстояние от Константинополя до Исландии, и от Константинополя до Китая. Эти расстояния примерно такие же. Константин понял, что Константинополь был центром мира. Когда он говорил своим генералам о том, где пределы города закончились, они спросили его: «Куда ты ведешь нас, вы делаете слишком большой город.» Константин сказал: «Я не могу остановиться потому, что кто-то ведет меня вперед . "Он говорит, что он ведется божественным мановением, ангелом Господним». Правда это или нет, это не предмет нашего исследования. Удивительно то, что он был достаточно дальновидным и обладал достаточно острым умом, чтобы видеть, что Константинополь со временем будет играть огромную роль в истории, находясь в этой части мира. Он тот, император, который никогда не проигрывал ни одно сражение. Он никогда не был побежден, ни изнутри, ни снаружи. Он положил начало система управления государством через Сенат, так как это было по его мнению была более мощная система управления нежели чем император. Он положил коне наказанию заключенных, приговоренных к смерти, через распятие на кресте, он возобновил права семей, он положил конец прелюбодеянию. Как мы уже видели, он издал законы, которые подняли положение матерей, он защищал устройство семьи и детей от таких мужчин, которые злоупотребляют своей патриархальной властью, а молодых девочек он оградил запретом на их насильственную свадьбу. Он урегулировал вопросы относящиеся к разводу, наследства, приданого и т.д. Вся его политика показывает, что он действовал как христианин. Он написал законы, которые наказывали тех, кто вел к гибели своих рабов, и он ограничил применение насилия и болезненных наказаний. И что-то очень важное для 4-го века: он запретил ставить клейма на лицах рабов. Эти клейма ставились хозяевами на своих рабов раскаленным мечом. Он говорил, что лицо создано по образу Божьему. Как лицо человека может быть повреждаться таким образом?

 

Продолжение следует....

 

© Перевод «Православного Апологета» 2013 год

Послание Блаженнейшего Патриарха Иерсалимского г-на Феофила III на праздник Пасхи

ΜΗΝΥΜΑ ΜΑΚΑΡΙΩΤΑΤΟΥ ΠΑΤΡΙΑΡΧΟΥ ΙΕΡΟΣΟΛΥΜΩΝ κ.κ. ΘΕΟΦΙΛΟΥ Γ’ ΕΠΙ Τῌ ΕΟΡΤῌ ΤΟΥ ΠΑΣΧΑ.

 

ФЕОФИЛ

Божией милостию Патриарх Святаго Града Иерусалима и всей Палестины

всей церковной полноте, благодать и милость и мир от Всесвятаго и Живоносного Гроба Воскресшего Христа

 

ΘΕΟΦΙΛΟΣ  Γ’ 

Ἐλέῳ Θεοῦ Πατριάρχης τῆς Ἁγίας Πόλεως Ἱερουσαλήμ

καί πάσης Παλαιστίνης

παντί τῷ πληρώματι τῆς Ἐκκλησίας, χάριν καί ἔλεος καί εἰρήνην

ἀπό τοῦ Παναγίου καί Ζωoδόχου Τάφου

τοῦ Ἀναστάντος Χριστοῦ.

Обыдите языцы Сион, и обымите его, и дадите славу Ему, воскресшему из мертвых, яко Той есть Бог наш, избавлей нас от беззаконий наших

 

Воскресная стихира, Вечерня, глас 1

 

Благодать Святого Духа нас, как верных чад повсюду сущей Православной Церкви, собрала из разных стран и народов, с запада и севера, и моря и востока собрала нас к этому многочисленному, достопочтенному и достоуважаемому всенощному литургическому, евхаристическому собранию, к некоему строению к единому обществу, некому единству в теле Христа, к Церкви. Наше собрание наполняет это святое место, находящееся посреди земли, в котором Бог совершил наше спасение.,
Спасение это Бог Отец совершил в Своем Единородном Сыне, Духом Святым и через воплощение от Девы Марии, распятие и воскресение Господа нашего Иисуса Христа.


Этот Сын Божий и Сын Человеческий, Богочеловек, Иисус Христос из Назарета, распялся плотию ради нас, умер и был положен во гробе, но Он не остался во гробе. Смерть, которая превозмогает в человеке, не смогла Его удержать, но Он пребыл ей чужд. Он вышел из гроба как от брачного чертога, и расторг его печати. Он воскрес с Его пречистым телом, которое Он восприял во время вочеловечения. Это тело, прободенное и пострадавшее на кресте, не испытало истления, но вышло из гроба в ином виде, прославленным и просиявшем. В этом виде Его узрели принесшие миро и состраждущие Ему слезами жены мироносицы, спешно идущие во Эммаус, и на берегу Тивериадского моря и приемлющие из рук Воскресшего Христа и ядущие хлеб и рыбы печены.

Господь жизни смерти совокресил в Себе нас, показав нам на земле житие воскрешенное и возрожденное, показал богочеловеческое житие, совершая благие дела, дела благотворения, человеколюбия, социального благотворения, житие преобразившего нашу планету, всю вселенную в преподанной пище и преобразил все души и не в области разгара конфликта враждебных сил, ядерных экспериментов и космических исследований.
С помощью Господа продолжает обновлять эту жизнь Церковь, которая является Христом распространяющимся на века. Она продолжает Его дело освящение на земле, обучает и освящает верных своих посредством таинств, проявляет заботу о бедных, питает голодных и утешает «
людей издыхающих от страха и ожидания бедствий, грядущих на всю вселенную» (Луки 21, 26), жертв насилия и терроризма, экономического кризиса и разнообразной эксплуатации.
Это дело, дело освящения и человеколюбия, совершает Церковь Христова, на земле. Иерусалимская же Церковь восприявшая первой оставление грехов воскресением, это совершает на Святой Земле. Она несет служение на Святой Земле и создает в них условия для проживания верующих, заботится о них и сохраняет на ней достояние православных римлян. Словом и делом она проповедует, что Христос воскрес. Она совершает дело спасения ее верующих и дело насаждения взаимной дружбы, примирения, мира между народами Святой Земли и Ближнего Востока.

Сионская Матерь Церквей считает, что ее паства во время совершения в ней паломничества благоговейных паломников, прибывающих ее пределы со всех концов земли, заставляет ее проявлять заботу о здоровье ее паломников, представителей и жертвователей, спасении и благосостоянии их, в особенности через служение Божественной литургии, ее совершении на Все святом и Животоврящем Гробе, из которого воскрес Христос и со воскрес человек, получил освобождение, искупление и спасение.

Мы приветствуем вас от Всесвятого и Живоносного Гроба пасхальным приветствием — Христос Воскресе и щедро одаряем вас нашими патриаршими молитвами и благословениями.

 

Во Святом Граде Иерусалиме, Пасха 2013

пламенный ко Господу молитвенник

Феофил III

Патриарх Ирусалимский

Ἐν  τῇ  Ἁγίᾳ  Πόλει  Ἱερουσαλήμ,   ΠΑΣΧΑ   2013.

Διάπυρος πρός Κύριον Εὐχέτης,

 

ΘΕΟΦΙΛΟΣ Γ’ 

Πατριάρχης Ἱεροσολύμων

 

http://www.jp-newsgate.net/gr/2013/04/29/8395/

© перевод «Православного Апологета» 2013год



Подписка на новости

Последние обновления

События