Русофобия и сербофобия как следствие контртрадиции вестернизированного экуменизма1

Г-н Горан Игич2

  В основе экуменизма лежит концепция ошибочного равенства, являющаяся интеллектуальным продуктом минималистской догматической концепции голландского рационалиста Баруха Спинозы, который был атеистом. В частности, для примирения католиков и протестантов он предложил светским и религиозным властям сформулировать минимальное количество догматов, по которым обе стороны могли бы прийти к согласию, в то время как в отношении остального каждый мог бы верить по своему желанию.

  Согласно этой логике, всё, что не запрещено явно, разрешено; однако на практике мы приходим к выводу, что всё разрешено. Иными словами, корень экуменизма лежит в догматизме. Это начало экуменической логики, а то, что развилось в конце XIX века под влиянием англосаксонской геополитики, является продолжением этого образа мышления.

  Джон Мотт, американский масон, был главным организатором Эдинбургской конвенции 1910 года, где в рамках Всемирной миссионерской конференции были заложены основы для сближения различных протестантских групп.

  Со временем экуменизм стал современной и приемлемой реальностью для многих православных христиан. Однако это не меняет корней экуменизма, который является плодом отхода от традиций самого западного христианства.

  Поэтому неоднозначная позиция Ватикана по этому вопросу неудивительна, поскольку, с одной стороны, она поощряет экуменическую деятельность католиков, но с другой стороны, с момента основания Всемирного совета церквей в 1948 году Римско-католическая церковь заняла позицию, согласно которой она имеет не статус члена, а статус наблюдателя, что не относится ко многим православным церквям.

  В то же время, с 1965 года действует совместный орган (Объединенная рабочая группа) Всемирного совета церквей и Трибунала Ватикана по содействию христианскому единству. Ватикан считает Папу главой Церкви и, как таковой, полагает, что не может быть отнесен к числу «равных» конфессий в рамках более широкого собора. Ватикан использует экуменизм как инструмент для расширения своего влияния, сохраняя при этом свою позицию исключительности.

Протестантская концепция экуменизма очевидна, поскольку Всемирный совет церквей, основанный на внешнем взаимодействии между различными общинами, исходит из их собственного мировоззрения.

Таким образом, возникает вопрос: что приобретает и что теряет православный мир от экуменизма?

Одна из осей романо-германского превосходства — это идея господства над славянским миром. Экуменизм — это порождение отхода Запада от христианской традиции. Экуменизм говорит о равенстве, но очень часто тщательно замалчивает случаи преследований православного мира.

Мы могли бы также поговорить об ортодоксофобии. Однако здесь я в основном ограничусь понятием русофобии.

Прошло много лет с тех пор, как математик Игорь Сафаревич, член Российской академии наук, опубликовал в 1989 году эссе «Русофобия». Эта работа была опубликована только тогда, хотя была написана еще в 1982 году, главным образом из-за цензуры и риска уголовного преследования за «антисоветскую пропаганду». Я начинаю с этого момента, потому что термин «русофобия» начал становиться известным в сербской общественной жизни и входить в коллективное сознание после перевода этой книги, которая — как показало время — не была работой против государства, а смелым анализом западных моделей мышления, представляющих собой классический пример долгосрочных процессов.

В основе русофобии и устойчивой славофобии, включая сербофобию, лежат вестернизированные модели мышления, с которыми мы имели возможность столкнуться в 1990-х годах, во время военной пропаганды Запада, которая с помощью сепаратистов и других полезных агентов привела к внешнему распаду Югославии.

В своей статье «Русофобия и славофобия марксизма» Александр Мошякин в важнейшей главе под названием «Тысячелетняя история ненависти» пишет следующее:

«Источники славофобии и русофобии берут начало в Великом расколе 1054 года. С тех пор в Западной Европе, населенной романо-германскими народами, начало формироваться представление о восточных границах «истинно христианского мира», за пределами которого лежало нечто чуждое, таинственное и враждебное, от которого им приходилось защищаться и с которым им приходилось бороться».

Это важное наблюдение, поскольку многие, например, объясняют ненависть к сербам рациональными геополитическими причинами, в то время как в действительности корни этого расистского отношения имеют духовное происхождение.

В конце 2011 года вышла монография Шона Макмикина «Русские истоки Первой мировой войны». В заключение своей книги он утверждает, что Первая мировая война началась из-за «сербского национализма» и «русского империализма», а не из-за Германии. Его книга также издавалась Гарвардским университетом и Кембриджским университетом.

Подобные позиции поддерживают авторы, обвиняющие СССР во Второй мировой войне, создавая нарратив о том, что Гитлер «просто нанес упреждающий удар», игнорируя очевидную расистскую идеологию нацистов, которая проявилась во многих концлагерях. Те же самые авторы и сегодня обвиняют русских в готовности спровоцировать Третью мировую войну.

Для широких масс формируются различные уровни переосмысления истории, в которых Соединенные Штаты Америки и англосаксонский мир в целом представляются лидерами «свободного мира». Это когнитивные матрицы негативного отношения к историческому прошлому, в рамках которых русским и сербам отводится роль «негативных героев», народов второго сорта.

Российский историк и политолог Вардан Багдасарян в своей книге «Матери общественного знания» пишет следующий абзац, в котором объясняется суть данного вопроса:

«Наконец, христианская историография позволяет выявить метафизические основы конфликта Второй мировой войны. Фашистский проект, с точки зрения своей метафизики, был неоязыческим проектом, ставившим под сомнение систему христианских ценностей. Идея языческого неравенства и языческого империализма столкнулась с системой ценностей, согласно которой человечество антропологически едино (нет ни грека, ни еврея, ни варвара, ни скифа, ни раба)».

На Западе и сегодня есть честные люди. Поэтому я хочу похвалить немецких авторов Винфрида Вольфа и Клауса Гёттингера, которые в 2017 году разоблачили ревизионистскую матрицу австралийского историка Кристофера Кларка, написавшего сербофобскую и русофобскую книгу под названием «Лунатики: как Европа была втянута в войну в 1914 году».

Основная идея этой книги заключается в отрицании ответственности Германии за войны и полном игнорировании свидетельств Фрица Фишера, еще одного немца, стремившегося к исторической истине, которые он изложил в своей книге «В погоне за мировой властью» в 1964 году.

Позиция Фишера заключалась в следующем: «Германия стала причиной войны, а не была втянута в неё». Однако сейчас показания Фишера считаются неактуальными. Книга Кристофера Кларка была распространена по всему миру миллионными тиражами при логистической поддержке немецких посольств, а бывшая королева Великобритании Елизавета II посвятила этого австралийского рецензента в рыцари за его вклад в англо-германские отношения.

Две ведущие европейские протестантские страны, Великобритания и Германия, за исключением некоторых, сегодня воспринимают крупнейшую в мире православную нацию, Россию, именно таким образом. На какой экуменизм мы можем надеяться в будущем? Нас не только не считают равными, но и, по сути, предлагают лишь возможность стать духовными и интеллектуальными рабами Запада, будь то в римско-католической или протестантской традиции.

Контртрадиция вестернизированного экуменизма, среди прочего, порождает русофобию и сербофобию, но не только это. Экуменизм – это, прежде всего, лицемерие. Он притворяется единством без догматического содержания, притворяется любовью, в то время как в действительности его цель – растворить православную веру в море различных учений, сделать её бесцветной и лишённой индивидуальности.

Примечания:

1. Выступление на Международной конференции «Экуменизм между диалогом и политической инструментализацией», состоявшейся 30 июня 2026 года в Пресс-центре Ассоциации сербских журналистов в Белграде и собравшей видных теологов, аналитиков и общественных деятелей из Сербии, России, Греции и Италии.

2. Горан Игич — дипломированный филолог и колумнист.

Источник: https://orthodoxostypos.gr//ἡ-ρωσοφοβία-καὶ-ἡ-σερβοφοβία-ὡς-συνέ/