Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Икона на Православном Востоке и на Западе

Ἡ Εἰκόνα σέ Ἀνατολή καί Δύση

митрополит Иерофей Влахос

Σεβ. Μητροπολίτου Ναυπάκτου καὶ Ἁγίου Βλασίου Ἱεροθέου

Мозаика 12 в., храм Святой Софии Константинопольской

 

Установление праздника Торжества Православия в самом начале святой Четыредесятницы, во время которого соединяется богословие и аскетика, и одновременно, когда мы становимся причастными таинству креста и Воскресения, указывает на внутренний свет Православной Церкви, и в основном и прежде всего на ее глубину, которая действительно «видится искусным пловцом».

Далее я укажу на четыре признака, в рамках которых выявляется и та область, к которой принадлежит православная икона, но я также укажу и на ее отличие от других христианских традиций.

 

1.     Церковь Пророков, Апостолов и Святых.

 

Православная Церковь не основывается на интеллектуализме-рационализме и на морализме, но на богооткровенном опыте Пророков, Апостолов и Святых Отцов. Это то, что отличает его от западной схоластики и морализма. Бог не является предметом открытия посредством господствующего в человеке рассудка, но Он Сам открывается чистому сердцу человека, согласно слову Христа: «Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят». (Мф. 5, 8)

В «Синодике Православия», который читается в Неделю Православия, между причим читаются следующие слова: «Как узрели пророки, как преподали Апостолы, как передала Церковь, как догматствовали учители, так и мы мыслим, так и мы глаголем, так и мы проповедуем Христа истинного Бога нашего».

Из этого фрагмента очевидным становится то, что видение пороков, учение Апостолов отождествляется с догматами Отцов.

Православное богословие не является рассуждением или фантазией, но опытом во Святом Духе, и догмат является пределом, который полагается для личностного богооткровенного опыта, а это делается ради спасения человека. В результате догмат  является изрекаемым глаголом и смыслом неизреченной реальности, и его цель состоит в том, чтобы быть лекарством для человека с тем, чтобы он достиг общения с Богом. В этой перспективе нам необходимо смотреть и на догматическую истину об иконе-образе. Православная икона – это явление нетварной славы Бога для того, чтобы человек был приведен к этому переживанию Божественной славы.

В этой реальности живут и действуют наши Святые Отцы, поэтому в «Синодике Православия» еще раз, повторно говорится, что следуем «согласно богословию богодухновенных святых и благочестивому разуму Церкви».

 

2.     VII Вселенский собор и собор во Франкфурте

 

Историчность события из жизни Церкви, который мы празднуем в неделю Православия состоит в восстановлении почитания святых икон, которое произошло в 843г. И в этом же году был в действительности восстановлен авторитет VII Вселенского собора, который состоялся в Никее Вифинской в 787г. , а он богословствовал о достоинстве священных икон в Православной Церкви.

Это богословие было изложено древними отцами, такими как свт. Василий Великий, но и другими отцами еще до этого Вселенского собора: прп. Иоанном Дамаскиным, прп. Феодором Студитом и др. До Вселенского собора, но и после него, было раскрыто и развито прекрасное богословие об иконах Христа, Богоматери, святых и Честного Креста. Иконы не являются просто внешними символами, но выразителями таинства воплощения Сына Божия и Слова и обожения человека. В действительности изображение священных икон указывает на ипостасное соединение тварного и нетварного в Лице Богочеловека Христа, и на соединения человека с Богом по благодати.

Необходимо заметить, что на Вселенском соборе были представители всех поместных Церквей, и даже от папы Римского Адриана, которые подписали решения Собора о богословском достоинстве священных икон. Даже еще тогда между Древним и Новым Римами существовало единство и, несмотря на особенности в традициях, в главных  догматах они имели общую веру, богословие и жизнь.

Несмотря на это Карл Великий, лидер франков, для того чтобы отделиться от Римской империи и чтобы применить собственный план, воспротивился решению VII Вселенского собора, и немедленно составил ответ, известный как «Capitulare adversus synodum». Этим документом он отверг решение VII Вселенского собора. Однако папа Адриан -, который через своих представителей принял участие в VII Вселенском соборе, а в Деяния собора было внесено письмо его, в котором он указал на свою преданность древним традициям Кафолической и Апостольской Церкви и оно было одобрено всеми Отцами, - направил свое послание Карлу Великому, в котором выразил свое несогласие с решением короля франков.  Когда Карл великий получил эти разъяснения папы Адриана, который отстаивал и защищал решение VII Вселенского собора, вместо того, чтобы с радостью принять победу почитателей икон, издал указ своим советникам создать новое богословие. Так были написаны Libri Carolini, в которых ясно раскрывается противоположность взглядов франков по отношению к мнениям православных и Римского папы, а также всех Восточных патриархов, которые приняли участие в VII Вселенском соборе.

В дальнейшем Карл Великий созвал свой собственный собор во Франкфурте в 794г. на, которым были официально утверждены недавние отклонения его богословов, и между прочим было осуждено поклонение иконам и введена вставка в Символ веры  filioque.

Это является вполне ясным признаком отделения одной части Европы от православного единства, которое существовало между пятью патриархатами, то есть Римским папой и Восточными патриархатами. Однако, когда в 1009г. престол Древнего Рима был занят папой, любящим франков и было введено  filioque в Символ веры, тогда был создан раскол, разделение, в перспективе которого в Западной Церкви должны были быть приняты решения собора во Франкфурте против священных икон. Поэтому в богослужение были введены статуи, но и иконы утратили духовность и богословие Православной Кафолической Церкви. Тем самым на Западе получил развитие натурализм, а в иконах развита чувственность.

 

3. Икона в Православной и западной традиции

Вторым признаком, который нам необходимо изучить, является различие между православно-византийской иконой и западной иконой, двух конкретных подлинных образцов иконографии - Запада и Православного Востока.

Западный стиль и манера иконографии, которые получили преобладание на Западе во время Средневековья и в начале эпохи Возрождения, прекрасным образом отражены в живописи папской часовни в Ватикане – Сикстинской Капелле, которая была расписана в 15 столетии великими мастерами живописи, наиболее выдающимся, из которых является Микель Анджело.

Совсем недавно была издана книга, в которой дается новое истолкование всей иконографии  этого храма. Эта книга написана профессором Пфайфером (Heinrich Pfeiffer), который постарался дать богословский комментарий к иконографии Папской часовни, при этом он основывается на догматах римо-католицизма. Он утверждает, что в данном творении разработка тематик, деталей фресковой живописи, единство и гармония, которые можно наблюдать в изобразительном ряде, не были составлены самими художниками, но папскими богословами той эпохи. В композиции Святой Троицы живопись полностью основывается на учении блаженного Августина об исхождении святого Духа и от Отца и от Сына.

Достойно внимания и то, что Микель Анджело, расписывая папскую часовню, трудился как ваятель-скульптор и изобразил библейские сюжеты как статуи, обнаруживая «стихийность и непроизвольность его антропоцентризма и канон классической античности».

Характерным является сцена Суда, которая написана Микель Анджело. Христос представляется имеющим высшую власть в правой руке в порыве гнева и вся композиция  испытывает некое влияние от движения руки Судии. И как замечается комментатором и исследователем «в первый раз живописец по указанию папы римской церкви изображает икону Христа, которая отвергает установленный иконографический образец и восходит к божеству идолопоклонства». Вполне вероятно, что здесь он хочет  указать на абсолютную власть папы по всей вселенной, поскольку он на земле является викарием Христа.

 Capella Sistina - The Last Judgement (detail)  The Last Judgement - Meteora

Старец Софроний (Сахаров), православный иконописец, когда сам посетил Сикстинскую капеллу, написал: «Душа совершенно не располагается к молитве, но только для различных искусствоведческих и философских размышлений». Конкретно о сцене, где Христос изображен как Судия, он написал: «Можно сказать, что это некий «борец», который кидает в бездну ада всех тех, которые дерзнули ему противостоять. Его жесты являются мстительной жестокостью и, конечно, мы можем сказать, что здесь совершенно нет истинного евангельского Христа».

 

 

 

На сколько иной является иконография в православии, это видно на иконе Второго пришествия Христа, и на иконе Преображения Христа и Его воскресении. В Сикстинской капелле невозможно найти иконы ни Преображения, ни Воскресения, это является характерно для католицизма.

 

 

Давайте обратим наше внимание на другого Михаила, Панселина, его работы в Протате Святой Горы Афон. Эти изображения вызывают интерес у всех исследователей искусства, а также простых людей. Священный Кинот Святой Горы сказал, что «фрески Великой Церкви Протата – это плод и результат внутренней монашеской и литургической жизни Святой Горы. В каждом подобном чуде нашего священного места богословская значимость, духовная глубина, классическое чувство приносит плоды гармонии, синтеза, красоты формы и насыщенность цвета». Согласно особому мнению о живописи: «фрески Протата отражают некий сознательный поворот и возобновление интереса византийского мира к классическому идеалу в гармонии настолько, насколько он сочетается с духовность христианского общества, которое она выражает».

Архимандрит Софроний (Сахаров) пишет, что православные иконописцы трудятся на основе личного опыта. Некоторые из них нарушают пропорции и искажают человеческий облик для того, чтобы оторвать облик молящегося от земли и возводить на небо, другие же  с помощью иконы хотят отразить соединение тварного и нетварного. Этот последний случай создает условия для опыта богозрения.

Различия, которые существуют между византийской и западной иконами вполне очевидны. Византийские иконы представляют Христа во всем величии, но и с глубоким миром, который приближает человека через великое человеколюбие и кенотическую любовь. Есть иконы, которые имеют любовь, нежность, мягкость. Православная икона одновременно отображает внутренний мир человека, единение тварного с нетварным, в преображение человека Нетварным Светом, который вошел в жизнь человека и изливается на тело и на все творение. То, что окружает человека, на это человек взирает с некоторой чуткостью, нежностью и любовью. Невечерний Свет исходит от Христа и в тоже время освящает все творение. В религиозных изображениях эпохи возрождения – напротив, всякий может увидеть антропоцентричное созерцание мира, присущее древнегреческой культуре, вера человека самому себе, господство рассудка, силы и сластолюбия – гедонизма. Противоречивость традиционных ценностей, откуда и искусство обладает реалистическим и антиметафизическим характером. На западе создается скульптурный образ, основанный на антропоцентрическом опыте и познании, который  в красивые знаки  изменяют обновленную веру человека и использует в чисто светском предназначении. Западная религиозная живопись, натуралистическая и антропоцентричная выражает чрезмерно человеческий характер веры и человеческую страсть, которая внедряется в священные храмы.

 

4.      Два образа современного мира

Имея перед нашими глазами все сказанное прежде, мы можем обратиться к вопросу касающегося современного нашего общества, будь то восточного, будь то западного, и мы увидим два образа- иконы нашего современного мира, который не отличается от двух видов икон указанных нами прежде.

Один является рационалистическим и чувственным, который утверждается на абсолютном господстве чувств, разума и страстей, что характеризуется как гедонизм страдание. Господство рассудка заводит человека в тупик и господство чувственности через наслаждения и страдания создают трагедию. Сегодня все утверждается на чисто внешнем образе, который подпал под очарование внешним сиянием и пренебрегает глубиной. Это образ-икона уподобляется западной иконе исполненной чувственности, которая прочно опирается на удовлетворении чувствам и наслаждениям.

Другим образом является внутренний таинственный мир, который обращает на невидимую сторону человека, и нисходит в глубину его сердца, туда, откуда все сердечные чувства, направленные к Богу и к людям, но там переживается и трагедия страдания и ада.

Различие между этими двумя образами-иконами символически характеризуется различием между личностью и личиной-маской. Личность обладает онтологией и глубиной, в то время как личина-маска обладает только видимостью и скрывает лицо. В действительности же сегодня люди, как правило, используют маски, и поэтому не расположены к богословскому постижению личности, и поэтому скрывают свою личность. Но и общество сегодня это некое общество маски, витрины, которое удовлетворяется внешним светом, а не нисхождением в глубину сердца, личности. Личность располагает свободой и любовью, маска имеет внешний свет и привлекательность, которые уничтожают личность и сеют трагедию. Поэтому вероятно человек и желает разбить витрины магазинов ради требования свободы, но не находит желанной цели. Философия эссенциализма и психология эссенциализма стараются локализовать эту внешнюю трагедию человека, его страдание, с помощью пустоты, страдающих слез, которые скрываются под внешней красотой маски-личины. Современное искусство старается отобразить эту глубину внутреннего мира человека. Современная социология интересуется возможностью уменьшить существующее различие между богатством и бедностью, главным образом стараясь снять вуаль, которая скрывает трагедию общества. Научные исследования раскрывают трагедию человека издалека в свете гласности и когда еще гасят свет маяка. Этот труд главным образом совершают духовные отцы, которые нисходят во ад человеческой трагедии, для того чтобы доставит весть надежды и воскресения.

Прославление святых икон, которое празднуется в Неделю Православия, направляет нас к прославлению действительно иконы Отца, который является Бог Слово, и к прославлению действительно созданного по образу Божию человека, которыми являются Святые. Это означает, что следует прославлять Личность Бога, которая свободно и нежно возлюбила человека, чтобы отвергнуть маску лжебогов, которые ведут к несвободе и жестокости. Это также означает, что следует прославлять человека, который создан по образу и подобию Божию, дабы воцарилась изначально любовь и изначально свобода и была бы сброшена маска лицемерия и лжи.

В нашу эпоху, когда мы слышим слово философа эссенциалиста Сартра «другие люди это наше наказание», следует услышать великое слово преподобного Серафима Саровского: «Христос воскресе радость моя». Другой человек не является нашим наказанием, но нашей радостью. И Бог это не некий феодал, который требует исполнения установленного Им порядка, но любящий Жених нашего сердца, и Церковь это не средневековое общество, но невеста облеченная в Свет славы. Давайте минуем чувственное изображение и обратимся к византийской римской иконе, снимем маску лицемерия и станем подлинной личностью. Для того, чтобы нам ощутить истинный праздник православия. 

 

©перевод «Православного Апологета», 2011 г.

Источник: http://parembasis.gr/2010/frames_10_02.htm

 



Подписка на новости

Последние обновления

События