130 лет со дня священной Коронации и Миропомазания на Царство Его Императорского Величества Царя-Мученика Николая Александровича
1896-2026
14/27 мая
Его Императорское Величество Государь Император Николай Александрович
«Коронация Николая II в Успенском соборе Московского Кремля». Художник Л.Туксен. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.
Юбилейная дата сегоднешего события - Священной Коронации последнего Всероссийского императора Николая Александровича
была забыта. В российский СМИ, пропитанных духом антипатриотизма предали забвению важное историческое событие для всей России.
Эта тенденция вполне понятна. Фигура, личность последнего Всероссийского Императора постоянно всех раздражает и обличает. Чем? Русскостью, христианской искренностью, чистотой, невероятной любовью монарха к России и русскому народу. "Надо было видеть, писал в своих Воспоминания князь Жевахов, - как он любит Россию и ее народ!" Это отеческое чувство Царя в России и народу исходило из глубин чистого христианского сердца. Эта любовь - следствие глубокой любви к Богу. Современный человек этого уже понять не может. Пропитанность советскими и коммунистическими идеалами и мировоззрением старшего поколения россиян оказалась глубоким препятствием для понимания личности последнего Царя. Публикации последних научных исследований о времени царствования Императора Николая Александровича, как о времени настоящего расцвета России: в области науки, промышленного развития, культуры, духовной жизни, - не смогли "переубедить" и разрубить косность советского сознания. Это и понятно, потому что в 1917 года, уже с Февральской революции делалось все, чтобы отравить сознание русского народа, вбить кол между "ненавистным Царизмом" и народом. Эксперимент удался. Но тем не менее, и фотографии той эпохи, и воспоминания того времени о Государе и Августейшей Семье, которые стали доступны, они говорят вопреки советским стандартам о благородстве последнего Монарха, Его чистоте, глубоком уме, беззаветной преданности России. "Ради действительного блага России я готов отречься от Престола". Это слова исходили из сердца Отца народа, русской нации. Ему Россия и ее благо были дороже личного положения. Он прекрасно понимал, что пролитием чужой крови, а тем более уже в большом масштабе - власть не удержишь и не навяжешь. В Февральской революции - отказе от власти Помазанника Божия русского народа - лежит начало великой национально трагедии - отказа от Бога.
"
Последняя коронация императора Николая II и его супруги императрицы Александры Федоровны состоялась 14 мая 1896 года в Успенском соборе Московского Кремля. Ее подготовка началась в феврале 1895 г. К апрелю следующего года пышные декорации преобразили Москву: город украсили триумфальные арки, трибуны, павильоны и обелиски. Иллюминация Кремля, выполненная по рисункам художников Н.Н. Каразина, А.М. Прокофьева и А.Н. Бенуа, состояла из пятисот тысяч огней. На колокольне «Иван Великий» и верхушках кремлевских башен их устанавливали матросы, командированные Морским министерством. Для корреспондентов было организовано бюро, которое возглавлял заведующий канцелярией министра императорского двора В.С. Кривенко. Всего в освещении торжеств принимал участие сто тридцать один представитель российских и зарубежных изданий, пятьдесят семь художников и пятьдесят девять фотографов. Депутатам «дозволялось в соблюдение древнего обычая… поднесение их величествам хлеба-соли, а также икон…». Только в Москве во время поздравительных аудиенций было поднесено пятьдесят семь икон, двадцать три складня и двести восемьдесят пять серебряных блюд. Последние устанавливались в Андреевском и Георгиевском залах, составив «редкую по художественному исполнению и изяществу коллекцию, стоившую, однако, значительную сумму. Ввиду этого император выразил желание, чтобы на будущее время подобные подношения драгоценных вещей заменены были пожертвованиями на благотворительные местные учреждения».
Из Государственного древлехранилища в Оружейную палату 6 февраля торжественно перевезли «Большую государственную печать», 4 апреля — регалии из Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца, а 17 апреля с экстренным поездом доставили кареты, предназначенные для коронационной процессии. Император и императрица прибыли в Москву в день рождения Николая II — 6 мая 1896 г. Торжественный въезд императора в Москву состоялся 9 мая — в день памяти святителя Николая Чудотворца. Император ехал на белой «английской кобыле Норме… которая была подкована серебряными подковами». В Успенском, Архангельском и Благовещенском соборах императорская чета приложилась к наиболее почитаемым иконам и мощам.
В день Сошествия Святого Духа, 13 мая, состоялось объявление о короновании, перенесение императорских регалий из Оружейной палаты в тронный зал Кремлевского дворца и репетиция торжественного шествия в Успенский собор, во время которой императора, императрицу и вдовствующую императрицу заменяли камер-пажи. Билеты на торжества выдавались за подписью дворцового коменданта по именным спискам. Опубликованный «Список высочайших особ и лиц, прибывших в Москву к торжествам священного коронования их императорских величеств», занимает сто восемнадцать страниц.
Утром 14 мая на возвышении между Архангельским и Благовещенским соборами разместился придворный музыкантский хор, который исполнил гимн и «Фанфары» П.И.Чайковского из музыки к трагедии У.Шекспира «Гамлет».
Священнодействие, которое совершал первенствующий член Святейшего правительствующего синода митрополит Санкт-Петербургский Палладий, началось в 10 часов утра на специальном возвышенном помосте, установленном посреди Успенского собора. Затем последовала литургия, по окончанию которой было совершено помазание императора и его супруги святым миром и затем причащение Святых Таин. Государь приобщался в алтаре, у Трапезы по царскому чину. В этот день император и императрица дважды кланялись народу: сначала на Красном крыльце, затем с балкона Кремлевского дворца.
После священнодействия, в тот же день, в Грановитой палате Кремля состоялась Царская трапеза, на которой присутствовали приглашённые лица из числа российских подданных, иностранным же представителям по традиции было предложено угощение в других местах дворца.
Перед началом трапезы в Грановитой палате шесть камергеров на глазах присутствовавших вынесли и установили на тронном месте стол, сначала поставив на него три драгоценные исторические солонки, и лишь затем — приборы. После первого блюда обершенк граф П.С. Строганов подал его величеству на золотом подносе мед в старинной «молдавской купе». Во время обеда были провозглашены тосты за здравие: императора, императрицы Марии Федоровны, императрицы Александры Федоровны, всего императорского дома, духовных особ и всех верноподданных. Солисты, хор и оркестр русской оперы исполнили «Кантату на священное коронование его императорского величества государя императора Николая II», написанную композитором А.К. Глазуновым и популярным драматургом, начальником репертуарной части петербургских императорских театров В.А. Крыловым.
С наступлением сумерек их величества вышли на балкон Кремлевского дворца. Императрице был подан букет, который «осветился множеством маленьких электрических лампочек, и благодаря особому устройству электрических проводов в тот же самый момент… мгновенно заблистал миллионами огней весь Кремль, представлявший в эту минуту чудную картину. Внизу стояла многотысячная толпа, восторженно приветствовавшая их величеств». В этот день на «царский счет были устроены обеды для пятидесяти тысяч бедных в двадцати двух российских городах. По воле императора в течение всех дней коронационных торжеств пять тысяч беднейших жителей Москвы обедали на его счет в монастырях». (Из официального сайта Оружейной палаты Кремля)
"
Сегодня, в день памяти Священной Коронации Государя Императора Николая Александровича мы публикуем небольшой отрывок из Дневника графа С. Д. Шереметева за 1896г. С. Д. Шереметева был выдающимся деятелем культуры и науки России эпохи Императора Александра III Императора Николая II. Историк, археолог, исследователь, член Императорской Академии Наук, Императорского Исторического и Археологического обществ. Крупный помещик и меценат.
Но в начале мы предлагаем нашим читателям небольшой отрывок из Слова свт. Филарета, Митрополита Московского и Коломенского на день Коронации Миропомазания Императора Александра 2 . В этом слове выражено все богословие Церкви Христовой о смысле и содержании Монаршего служения и Священнодействий Коронации и Миропомазания. Они сообщали Императору благодатные великие дары для управления богоугодного Российским царством. С момента совершения этих таинств Царь и предстатель за народ пред Богом и защитник царства христианского и мира от зла. Мы эти слова приводит и для того, чтобы дать понять современному духовенству, лишенного понимания величия и святости служения Православного Царя, что в словах св. Филарета звучат слова истины непререкаемой, излагаемой его предшественниками великими святителями Византийской империи. Учение Церкви не меняется, не меняется и не может меняться ее учение временем и обстоятельствами. Не меняется и учение Церкви о Священном характера служения Православного Императора, о священности его личности.
Император Николай II, императрица Александра Федоровна, члены императорской фамилии в сопровождении свиты на верхней площадке Красного крыльца Грановитой палаты; справа от императора - его августейшие ассистенты: великие князья
Император Николай II и императрица Александра Федоровна в сопровождении августейших ассистентов и свиты, члены императорской фамилии спускаются по ступеням Красного крыльца Грановитой палаты в день торжественной коронации
Император Николай II, императрица Александра Федоровна, члены императорской фамилии в сопровождении свиты спускаются по ступеням Красного крыльца Грановитой палаты; за императором (чуть правее) - его августейшие ассистенты: великие князья
Гофмейстерины, статс-дамы, свитные фрейлины и взвод лейб-гвардии Кавалергардского полка спускаются по ступеням Красного крыльца Грановитой палаты вслед за императором Николаем II и императрицей Александрой Федоровной
Министры, камергеры Двора его императорского величества спускаются по ступеням Красного крыльца Грановитой палаты в день торжественной коронации
Зрители на трибуне у Большого Кремлевского дворца, горожане и нижние чины шефских частей на Соборной площади наблюдают торжественное шествие императора Николая II (под балдахином) в сопровождении свиты
Император Николай II, императрица Александра Федоровна у подножия Красного крыльца Грановитой палаты подходят к балдахину, который несут генерал-адъютанты; под аркой крыльца проходит великий князь Михаил Александрович; на первом плане - хор трубачей лейб-
Император Николай II в мундире полковника лейб-гвардии Преображенского полка и императрица Александра Федоровна с лентой ордена Св. Екатерины шествуют под балдахином в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой Палаты
Торжественное шествие их императорских величеств под балдахином в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой палаты к южным дверям Успенского собора в день коронации
Император Николай II и императрица Александра Федоровна, шествующие под балдахином, в сопровождении свиты направляются в Успенский собор; по ступеням Красного крыльца спускается взвод лейб-гвардии Кавалергардского полка
Торжественное шествие под балдахином императора Николая II и императрицы Александры Федоровны в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой палаты в день коронации; на ступенях Красного крыльца - взвод лейб-гвардии
Торжественное шествие их императорских величеств под балдахином в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору в день коронации; на первом плане - хор трубачей Лейб-гвардии конного полка
Члены иностранных делегаций, приглашенные на торжества коронации, направляются от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору
Торжественное шествие иностранных принцесс от Красного крыльца Грановитой палаты к южным дверям Успенского собора в день торжественной коронации
Гофмейстерины, статс-дамы, свитные фрейлины и взвод лейб-гвардии Кавалергардского полка следуют от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору в день торжественной коронации
Торжественное шествие под балдахином императора Николая II и императрицы Александры Федоровны к Успенскому собору в день коронации на Соборной площади Кремля, заполненной зрителями, волостными старшинами губерний и нижними чинами шефских частей
Нижние чины шефских частей и зрители на Соборной площади Кремля наблюдают шествиеих императорских величеств под балдахином от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору в день торжественной коронации
Зрители и военные - нижние чины шефских частей - на Соборной площади Кремля наблюдают шествие их императорских величеств под балдахином в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору
Группа митрополитов у южных дверей Успенского собора в ожидании прибытия вдовствующей императрицы Марии Федоровны, шествующей под балдахином в сопровождении свиты в день торжественной коронации
Вдовствующая императрица Мария Федоровна (под балдахином) в сопровождении свиты выходит из южных дверей Успенского собора на Соборную площадь Кремля по окончании церемонии торжественной коронации и миропомазания
Император Николай II (под балдахином) в сопровождении свиты выходит из южных дверей Успенского собора на Соборную площадь Кремля по окончании церемонии торжественной коронации; перед императором - митрополит Санкт-Петербурга
"
Весь чин царского венчания святая Церковь, как облаком духа облекает, как благоуханием священного кадила исполняет, – обильною молитвою. Каждое восприемлемое Царем знамение величества, порфиру, венец, скипетр, державу, она осеняет Божественным именем Пресвятой Троицы. И сего не довольно. Чтобы усвоить Царю более внутреннее, таинственное освящение, она священным помазанием полагает на нем «печать дара Духа Святаго»: приближает его к самой трапезе Господней, и в лице священнодействующих и священнослужащих укрепляет его на великий подвиг царствования Божественною пищею тела и крови Господней.
Взирая мысленно на сие столь же священное, как величественное зрелище, кто не помыслит с благоговением, как велико поистине значение православного Царского Величества. Оно осенено, объято, проникнуто освящением свыше. Мне кажется, что здесь недавно слышал я древние иерусалимские пророческие от лица Божия гласы: «вознесох избранного от людей моих; ...елеем святым... помазах его; – истина моя и милость Моя с ним» (Пс.88:20–21, 25); – «не прикасайтеся помазанным Моим» (Пс.104:15).
Но преимущество иметь Богом венчанного и помазанного Царя к тому ли только должно располагать нас, чтобы благоговеть пред Ним, и покоиться в уповании покровительства и помощи Божией Ему, и чрез Него и нам? – Нет. Это не все. Преимущество по справедливости влечет за собою соответственную обязанность. За получением дара следует обязанность быть благодарну; за полученною честию – обязанность хранить ее посредством достоинства. По суду Самого Иисуса Христа, «ему же дано будет много, много взыщется от него» (Лк.12:48). Итак, если нам дарован Богом освященный Царь: то как он обязан хранить себя достойным принятого освящения, так и все мы обязаны являть себя достойными освященного Царя, дабы благотворящее благоволение всевышнего Величества небесного чрез величество земное без преград простиралось на все царство и народ. Неужели кто подумает, что всесвятому, всеправедному, всечистому Богу прилично, чрез освященного Им Царя, покровительствовать народу, небрегущему о святости, беспечно погружающемуся в бездну грехов и нечистот, не помышляющему о том, чтобы сделаться народом Божиим чрез веру и добродетели? – Сию несообразность опровергают и здравый разум и нравственное чувство.
Православные Россияне! Благодаря Бога за дарованного нам Царя, будем внимательны к тому, что требуется от нас, дабы сей священный дар был для нас вполне благотворен. Да тщимся, не именем только и словом, но и делом и истиною быть верны Царю небесному: ибо только при сем и верность наша Благочестивейшему Самодержцу нашему будет угодна Ему, благословенна Богом, удовлетворительна для нашей христианской совести, истинно полезна отечеству. Аминь.
Император Николай II, императрица Александра Федоровна, члены императорской фамилии в сопровождении свиты на верхней площадке Красного крыльца Грановитой палаты; справа от императора - его августейшие ассистенты: великие князья
Император Николай II и императрица Александра Федоровна в сопровождении августейших ассистентов и свиты, члены императорской фамилии спускаются по ступеням Красного крыльца Грановитой палаты в день торжественной коронации
Император Николай II, императрица Александра Федоровна, члены императорской фамилии в сопровождении свиты спускаются по ступеням Красного крыльца Грановитой палаты; за императором (чуть правее) - его августейшие ассистенты: великие князья
Гофмейстерины, статс-дамы, свитные фрейлины и взвод лейб-гвардии Кавалергардского полка спускаются по ступеням Красного крыльца Грановитой палаты вслед за императором Николаем II и императрицей Александрой Федоровной
Министры, камергеры Двора его императорского величества спускаются по ступеням Красного крыльца Грановитой палаты в день торжественной коронации
Зрители на трибуне у Большого Кремлевского дворца, горожане и нижние чины шефских частей на Соборной площади наблюдают торжественное шествие императора Николая II (под балдахином) в сопровождении свиты
Император Николай II, императрица Александра Федоровна у подножия Красного крыльца Грановитой палаты подходят к балдахину, который несут генерал-адъютанты; под аркой крыльца проходит великий князь Михаил Александрович; на первом плане - хор трубачей лейб-
Император Николай II в мундире полковника лейб-гвардии Преображенского полка и императрица Александра Федоровна с лентой ордена Св. Екатерины шествуют под балдахином в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой Палаты
Торжественное шествие их императорских величеств под балдахином в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой палаты к южным дверям Успенского собора в день коронации
Император Николай II и императрица Александра Федоровна, шествующие под балдахином, в сопровождении свиты направляются в Успенский собор; по ступеням Красного крыльца спускается взвод лейб-гвардии Кавалергардского полка
Торжественное шествие под балдахином императора Николая II и императрицы Александры Федоровны в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой палаты в день коронации; на ступенях Красного крыльца - взвод лейб-гвардии
Торжественное шествие их императорских величеств под балдахином в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору в день коронации; на первом плане - хор трубачей Лейб-гвардии конного полка
Члены иностранных делегаций, приглашенные на торжества коронации, направляются от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору
Торжественное шествие иностранных принцесс от Красного крыльца Грановитой палаты к южным дверям Успенского собора в день торжественной коронации
Гофмейстерины, статс-дамы, свитные фрейлины и взвод лейб-гвардии Кавалергардского полка следуют от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору в день торжественной коронации
Торжественное шествие под балдахином императора Николая II и императрицы Александры Федоровны к Успенскому собору в день коронации на Соборной площади Кремля, заполненной зрителями, волостными старшинами губерний и нижними чинами шефских частей
Нижние чины шефских частей и зрители на Соборной площади Кремля наблюдают шествиеих императорских величеств под балдахином от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору в день торжественной коронации
Зрители и военные - нижние чины шефских частей - на Соборной площади Кремля наблюдают шествие их императорских величеств под балдахином в сопровождении свиты от Красного крыльца Грановитой палаты к Успенскому собору
Группа митрополитов у южных дверей Успенского собора в ожидании прибытия вдовствующей императрицы Марии Федоровны, шествующей под балдахином в сопровождении свиты в день торжественной коронации
Вдовствующая императрица Мария Федоровна (под балдахином) в сопровождении свиты выходит из южных дверей Успенского собора на Соборную площадь Кремля по окончании церемонии торжественной коронации и миропомазания
Император Николай II (под балдахином) в сопровождении свиты выходит из южных дверей Успенского собора на Соборную площадь Кремля по окончании церемонии торжественной коронации; перед императором - митрополит Санкт-Петербурга
"
РУССКАЯ ИМПЕРСКАЯ ЭПОПЕЯ (55)
Л. Туксен. Коронация Николая II (1898). Государственный Эрмитаж.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ: Приложение–2
Граф Сергей Дмитриевич Шереметев
«КАРТИНА БЫЛА ПОТРЯСАЮЩАЯ!»
(Из дневника графа С.Д. Шереметева о Коронации Николая II) [1]
Граф Сергей Дмитриевич Шереметев (14 ноября 1844, Санкт-Петербург – 17 декабря 1918, Москва), русский придворный, общественный деятель, историк, коллекционер. Крупнейший землевладелец, ему принадлежали подмосковные Кусково, Михайловское (c 1870), Введенское (c 1884), Остафьево (с 1898), Фонтанный дом в Петербурге (с 1871). Обер-егермейстер (1904). Действительный тайный советник. В честь него была названа железнодорожная платформа «Шереметьевская», по названию которой, в свою очередь, впоследствии был назван аэропорт Шереметьево.
Граф Сергей Дмитриевич Шереметев.
По словам его публикатора Л.И. Шохина, «Сергей Дмитриевич Шереметев вел дневник почти всю жизнь. Его записи лаконичны, похожи на хронику, на основе которой он мог бы впоследствии писать воспоминания [2].
См. также: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/355362.html
14 мая. Коронация!
Екатерининский зал Большого Кремлевского дворца.
Встал чуть свет: нужно заранее подготовиться. Двинулись во дворец к 8 ч. утра. Прошёл прямо в Екатерининскую залу, где у дверей ожидал выхода Императрицы Марии Феодоровны и довольно долго, тут же граф П. Строганов [3], А.Г. Щербатов [4], Кутузов [5] … Вид общий придворных, шушуканья и подходов возбуждает омерзение. Наконец отворилась дверь, Императрица вышла, видимо, взволнованная. Мы уже держали приготовленную порфиру. Строганов всё повторял, чтобы держать выше, не слишком нажимать на плечи. Шествие двинулось через залы на Красное крыльцо. Я шёл у правого плеча Императрицы и мог следить за каждым её движением. У входа на Красное Крыльцо она перекрестилась. Яркое, ослепительное солнце обдало всех, когда спускались по ступеням, у подножия которых ожидались места с балдахином. Медленно подвигались к Успенскому собору. Императрица мне шепнула, чтобы не держать порфиру высоко над плечом (совершенно противоположно тому, что говорил Строганов, будто бы от неё слышавший то, что нам передавал).
Успенский собор в Кремле. (Коронационные торжества. Альбом… М.: И.Н. Кушнерев и К˚,1896. С. 80).
Во вратах Успенского собора стояли три митрополита: Палладий, Иоанникий, Сергий.
Митрополит Палладий (в мiру Павел Иванович Ра́ев, при рождении Пи́сарев;1827–1898), c 18 октября 1892 г. вплоть до кончины – Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, первенствующий член Святейшего Синода.
Митрополит Иоанни́кий (в мiру Иван Максимович Руднев; 1826–1900), с 17 ноября 1891 г. Митрополит Киевский и Галицкий; венчал на Царство Императора Александра III; с 25 января 1898 года первенствующий член Святейшего Синода. Богослов, основатель 3-х духовных журналов. Прославлен в лике Святителей УПЦ МП (2016).
Митрополит Московский и Коломенский Сергий (Ляпидевский).
Она подошла под благословение ко всем трём и всем поцеловала руку, тогда они расступились, и она вошла в собор. Перед Царскими дверьми стояло множество архимандритов в митрах и духовенства. Все ей поклонились, тогда она обратилась к Царским вратам и медленно поклонилась, осенив себя крестом. Обернувшись к стоявшим вдоль всего собора на эстрадах, она двинулась к своему месту и села на престол. Мы оправили на ней порфиру. Увидев стоявшего герольда [6] Прибыльского [7], её передёрнуло. Она наклонилась ко мне и шепнула: «Le même homme qu’alors» [тот же человек, что и тогда – франц.] [8], – и смолкла. Ей, видимо, было очень тяжко. Долгое ожидание увеличивало томление. Мало-помалу входили новые лица, сановники и занимали свои места. Перед местом Императрицы – решётка, за которой внизу стояли Великие Княгини. Ближе всех стояла Великая Княгиня Мария Павловна, которая поглядывала то и дело на Императрицу сквозь решётку. Я видел, что Императрица заметила эти недоброжелательные взгляды. Она сидела бледная и величавая. Около неё ассистенты – наследный принц Датский и Великий Князь Алексей Александрович. Я стоял у правого плеча, опираясь на престол…
Непосредственно за Государем стоял Великий Князь Михаил Александрович. Немного далее Великий Князь Владимир Александрович, последний был необыкновенно нервен и суетлив. Михаил Александрович стоял неподвижно, но лицо было красное; он, видимо, сдерживался.
Я заметил некоторое колебание перед тем, что Государь взял корону, он перекрестился, но надел её непринуждённо. Императрица Александра Феодоровна красиво стала перед ним на колени и наклонилась головой, мне бросилась в глаза её коса. Он прикоснулся своею короной, которую дал поцеловать и сам надел, и пришпилил ей малую корону в присутствии появившихся зелёных шлейфов статс-дам.
Императрица Мария Феодоровна сделал несколько шагов вперёд. Мы вплотную шли за нею, не опуская порфиры, левая рука у меня замерла, и я уже её не чувствовал. Государь придвинулся на несколько шагов, и они приветствовали друг друга, поцеловались. Волнение с двух сторон несомненное, но я почему-то с его стороны ожидал большего. Императрица Александра Феодоровна и Мария Феодоровна поцеловались, но руки Александра Феодоровна не поцеловала.
Перед тем, чтобы надеть порфиру, нужно было оправить цепь Святого Андрея, затем порфиру завязать кистями на груди. Государь сам не мог справиться, нервно подошёл Владимир Александрович и стал завязывать и оправлять цепь, но толку не было, и конца не было этим стараниям. Кончилось тем, что Владимир Александрович сломал одно из звеньев цепи, и оно упало на пол... Императрица Мария Феодоровна едва сдержала глухой крик и покачнулась, но звено было поднято, и наконец всё приведено в порядок. Она стояла, облокачиваясь на мою левую руку, и так почти всё время.
Великий Князь Владимир Александрович особенно раздражал всё время своею суетой…
Впереди, перед Государем, стояли граф Милютин [9], Набоков [10], Делянов [11], Стояновский [12], Саломон [13], последний стоял удивительно. Стояновский чуть не потерял штанов, с Набоковым и князем Салтыковым сделалось дурно… [14] Шувалов, казалось, дремал под сению государственного знамени.
Государственное знамя. (Коронационные торжества. Альбом. С. 13).
Гринвальд [15] застыл на часах. Иностранный «зверинец» отличался разнообразием, все стояли внимательно. Мои глаза встречались то и дело с стоявшим насупротив Муравьёвым (Н.В.) [16], что-то вызывающее в его выражении. Сипягин [17] стоял умиленный, Филиппов [18] – невозмутимый, Победоносцев – безмятежный Кащей с лицом цвета пергамента и выражением недобрым. Эстрады были полны необычной для Успенского собора публикой…
Закрытие Царских дверей перед причастием Государя объяснили мне интригой придворного духовенства. У них счёты с митрополитом… Так ли, не знаю, но теперь всё основано на личных счётах и всё возможно.
Я глядел на Императрицу Марию Феодоровну с чувством умиления. Мне было приятно, что за мною рядом граф Арсений Кутузов, а не кто другой из придворных.
С площади доносились гул и движение; вот послышался звон, и раздались пронзительные звуки роговой музыки (это новость); в соборе всё задвигалось, засуетилось. Напротив, в несколько рядов стояли сановники; прямо против нас все иностранцы. За ними дамы двора, статс-дамы, фрейлины, и на углу против мощей Святителя Филиппа рядом стояли представители иностранных исповеданий: католики, протестанты, епископ Петербургский в средневековом костюме, с посохом, в тиаре; за ними Барыбек с книгою в руках, по которой он внимательно всё время следит за службой. К удивлению, за ними индийского магараджи [19] жена в необыкновенном наряде и жёны сановников.
Мы почувствовали приближение Государя к собору, но до нас не доходили слова приветственной речи. Раздалось торжественное пение, и вошли в собор Государь и молодая Императрица прямо к Царским вратам и затем приложились к Владимирской Божьей Матери. [20]
Владимирская чудотворная икона Божией Матери.
Государь был бледен. Она в красных пятнах, без всяких украшений, на волосах также ничего, она была хороша в этот день, казалась сильно взволнованна, с раздутыми ноздрями и стиснутыми губами. Когда он стал на своё место, она обернулась к стороне Императрицы Марии Феодоровны и бросила в направлении к ней умоляющий взор! Императрица ей также ответила взором, и мне показалось, что это было хорошо…
Когда они вошли, Императрица Мария Феодоровна встала с престола. Начался чин венчания. Я слушал внимательно, сильно возбуждённый, стараясь уловить смысл движения. Жаль, что Палладий говорил не ясно и не внушительно. Чтение Символа веры Государем медленно, с некоторую расстановкой, перекрестился три раза перед наименованием каждого лица Святой Троицы. Читал довольно громко и внятно…
Чтение коленопреклоненной молитвы, уже в венце и на коленях. Читал без выражения и не совсем твёрдо… видимо, не думал о слушателях. Палладий прочёл очень невнятно и дурно…
Государь в венце со скипетром и державою, в порфире стоял смиренно и был, видимо, очень проникнут тем, что над ним совершилось… Я долго всматривался во всё его облачение, напоминавшее времени отдалённые, и мне было отрадно видеть его не в современном генеральском мундире.
Протодьякон Лебедев (жаль, что не Шаховцев [21]) возглашает полный титул. Государь и Императрица сели на своих престолах. Тогда Императрица-Мать медленно приподнялась с своего престола и стала неподвижно, с выражением истинного величия она словно замерла… В это время косые лучи солнца сквозь узкие окна собора озарили её с ног до головы, и только её. Все остальные оставались в тени. Я невольно взглянул на неё в эту минуту. Картина была потрясающая!
Когда кончили чин венчания, и все иностранные принцы по очереди прошли с поздравлениями, первые Великие Князья Владимир и братья Сергей и Павел, поздравив Царскую Чету, не подошли к Императрице Марии Фёдоровне, но последующие по примеру Великого Князя Михаила Николаевича уже подходили к ней. Я видел, как её поцеловала Великая Княгиня Мария Павловна и затем поцеловала у неё руку! Подошли Ксения и Ольга Александровны… Это было особенно трогательно…
Во время литургии сидели мало. «Херувимская» Львова [22] – любимая покойного Государя. Но вот закончен причастный стих. К Государю подошёл архимандрит и громко оповестил, что наступило время. Он сказал эти слова внятно и внушительно. Ещё более стало жаль, что Палладий косноязычен.
Государь и Императрица подошли к Царским дверям. Миропомазание. Весь собор замер, и все взоры устремились к Царским дверям… Свершилось. Царь входит в Царские врата в алтарь, в то время как Императрица становится у образа Владимирской Божьей Матери… Меня поразило, что Царские врата в это время закрылись (чего бы не следовало и никогда не было), но лично для Государя оно могло быть и лучше… Наступило продолжительное молчание. Не отдаёшь себе отчёта, где находишься и что видишь. Совершается великое таинство и сила его для верующих необъятная. Это молчание апокалиптическое…
Причащение Императора по Царскому чину.
Но вот разверзлись врата, и Государь выходит и становится с преклоненной головой перед образом Спасителя, а митрополит, обращаясь к Императрице, читает «Верую Господи и исповедую…». Умилительно глядеть было на то, что творилось перед Царскими вратами. Всегда и век «присно». Царь и Царица возвратились на свои места… Я гляжу на него пристально. В венце и в порфире он наклонил голову и нетвердою поступью, в великом смирении, но просветлённый он идёт прямо к Императрице Марии Феодоровне… Та ему навстречу делает несколько шагов, и вот они встретились и посмотрели друг другу в глаза; продолжителен был этот взгляд; выражение его было такое, какое бывает раз в жизни. В нём сказалась сыновья любовь и покорность, и умиление просветлённой души, и приник Государь к руке Императрицы-Матери и долго и крепко целовал её, потом долго и крепко поцеловал трижды. За ним подошла Императрица Александра Феодоровна, выражение было то же, что и в начале службы, только пятна на щеке ещё ярче. Они троекратно поцеловались, но руки она не поцеловала. Почему? Если после венчания это могло быть умалением, то теперь, после причастия, когда подходит не Царь, а сын, ей бы следовало бы, мне так кажется…
Эта встреча и этот поцелуй сына и матери, конечно, были самое сильное впечатление дня, сильное и глубоко отрадное… Но служба кончилась. Императрица Мария Феодоровна первая выходит из собора, у врат которого её ожидает балдахин. Мы поддерживаем её в том же порядке… Вот она вышла на площадь… Оглушительный трезвон, пушечные выстрелы и потрясающие крики «Ура!» встречают и провожают её. Она кланяется словно каждому отдельно, как только она умеет кланяться, и я чувствовал, что электрическая искра проникла повсюду; и все эти лица вокруг, лица народные, с таким выражением, с такою любовию провожали её взором, не могли оторваться от неё. Она медленно подвигалась, лицо было серьёзно и сосредоточенно, но она старалась улыбаться. Поднявшись на Красное Крыльцо, она остановилась и, окинув взором несметную толпу, троекратно поклонилась народу… Ещё мгновение, и она скрылась из глаз и тем же путём чрез залы Кремлёвского дворца прошла во внутренние покои, где остановилась, сняла порфиру и каждому из нас молча протянула руку в знак благодарности…
Я вышел на балкон Кремлёвского дворца, и мне стало особенно грустно, припоминая всё прошлое… Не дождавшись конца и обеда в Грановитой палате, я вернулся домой на Воздвиженку.
Публикация и комментарии В.В. СЕРАФИМОВА
Примечания.
[1] Публ. Л.И. Шохина // Отечественные архивы. 1996. №1. С. 85 – 89.
[2] Шохин Л.И. Вступительная статья. / Из дневника графа С. Д. Шереметева, 1917 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1995. С. 487.
[3] Граф Павел Сергеевич Строганов (1823–1911), придворный и дипломат, Обер-шенк (старший виночерпий) Императорского Двора, коллекционер и меценат;
[4] Князь Александр Григорьевич Щербатов (1850–1915), впоследствии (1898) камергер (камергерский ключ символизировал привилегированный доступ его обладателя в личные покои Монарха), учредитель и председатель «Российского союза торговли и промышленности», президент Московского общества сельского хозяйства, председатель Союза русских людей (1905–1909), национально-монархическая черносотенной организации.
[5] Граф Арсений Аркадьевич Голенищев-Кутузов (1848–1913), придворный (обер-гофмейстер, 1912), поэт, прозаик, публицист.
[6] Геро́льд – в новейшую эпоху: глашатай, вестник, церемониймейстер при дворах. Назначаются в случае какой-либо торжественной церемонии: коронации Государей, бракосочетании и т. п. Во время коронации последних Российских Императоров одежда герольдов была из нижних кафтанов из золотой грани, поверх которых был надет золотой парчовый далматик, с вышитыми шелками на спине и груди государственными орлами.
[7] Евгений Ксенофонтович Прибыльский (1841–1915), многолетний чиновник Сената, сенатор. За время государственной службы пять раз исполнял обязанности герольда: в 1880 г. при погребении тела Императрицы Марии Александровны; в 1881 при погребении тела Императора Александра II; в 1883 при короновании Императора Александра Александровича и Императрицы Марии Феодоровны; в 1894 при погребении тела Александра III; в 1896 при короновании Императора Николая Александровича и Императрицы Александры Феодоровны.
[8] То есть Императрица узнала в Прибыльском – герольда, служившего при ее собственной коронации в 1883 г.
[9] Граф (с 1878) Дмитрий Алексеевич Милю́тин (1816, Москва – 1912), сподвижник Императора Александра II, военный историк и теоретик. Военный министр (1861–1881), в этом качестве – основной разработчик и проводник военной реформы 1860-х гг.; последний из русских подданных, носивший чин генерал-фельдмаршала.
[10] Дмитрий Николаевич Набо́ков (1826–1904), сенатор, член Государственного Совета, Министр Юстиции (1878–1885).
[11] Граф (с 1888) Иван Давыдович Делянов (1818–1897), армянского происхождения, попечитель Санкт-Петербургского учебного округа (1858–1861, 1862–1866), директор Императорской публичной библиотеки (1861–1882), член Государственного Совета (с 1874), Министр народного просвещения (1882–1897). На посту министра проводил последовательную политику Александра III.
[12] Николай Иванович Стояновский (1821–1900), юрист, товарищ Министра Юстиции, действительный тайный советник (1881), статс-секретарь (1895). Известен как активный проводник судебной реформы 1860-х гг.
[13] Александр Петрович Саломон (1855–1908), впоследствии шталмейстер (главный конюший, 1900), директор Александровского лицея, затем член Государственного дворянского земельного банка, начальник Главного тюремного управления.
[14] Ср.: «У статс-секретаря и члена Государственного совета Д.Н. Набокова, который нес Императорскую Корону, случился понос, а оберцеремониймейстер Н.И. Салтыков упал в обморок». (А.И. Танаков. Как рожали русские Царицы. Акушерские истории династии Романовых, СПб.: Глаголь Добро, 2011, – в разделе "Примечания".)
[15] Артур Александрович фон Гринвальд (1847–1922), впоследствии генерал от кавалерии (1912). Занимал следующие должности: командир 30-го драгунского Ингерманландского полка (1884–1892), затем Кавалергардского Её Императорского Величества Императрицы Марии Феодоровны полка (1892–1896), командир 1-й бригады 1-й гвардейской кавалерийской дивизии (1896–1897). Позднее – на придворных должностях.
[16] Николай Валерианович Муравьёв (1850–1908), впоследствии действительный тайный советник (1901), Министр Юстиции и Генерал-прокурор (1894–1905).
[17] Дмитрий Сергеевич Сипягин (1853–1902), егермейстер Двора Его Императорского Величества (начальник егерей,1894), впоследствии Министр Внутренних дел (1899-1902).
[18] Тертий Иванович Филиппов (1826–1899), сенатор (1883), действительный тайный советник (1889), Государственный контролёр (с 1889).
[19] Магара́джа – Великий раджа: высший титул владетельных князей в Индии.
[20] Возвращение Чудотворной Владимирской иконы в Москву в 1480 году, в год освобождения Руси от монголо-татар, было отмечено особо – как второе перенесение иконы. Это стало окончательным её перенесением в Москву. Икона была установлена в новом Кремлёвском Успенском соборе. Помещалась справа от Царских врат.
[21] Андрей Захарович Шеховцов (Шаховцев, Шеховцев, Шехавцев; 1847–1901), священнослужитель Русской Православной Церкви, легендарный Протодиакон Московского Успенского Кремлёвского Собора (1881–1901) с феноменальным басом, совершавший богослужения при отпеваниях Императоров Александра II и Александра III, на церемонии Коронации Николая II.
[22] Алексей Федорович Львов (1798–1870), выдающийся русский скрипач, композитор, хормейстер, музыкальный деятель, четверть века возглавлявший Придворную певческую капеллу. автор музыки государственного гимна Российской Империи «Боже, Царя храни!» (1833). «Херувимская песнь» была им создана в 1866–1867 гг. Композитор написал это церковное песнопение, взяв за основу древний напев.
