Урок 20 – Инфантилизация гражданина как метод манипуляции
ЧАСТЬ А
На предыдущих уроках о пропаганде были представлены методы терроризирования граждан посредством создания и использования фиктивных «кризисов», которые следуют один за другим или развиваются параллельно.
Поэтому очень важно понимать, что постоянное напоминание о последовательных или параллельных кризисах, которые терзают человечество или народ и преподносятся как причины для объявления соответствующих «войн» (против пандемии, изменения климата, точности и т. д.), тесно связано с тем, как младенцы реагируют на опасность. Как отмечается в книге «Введение в социальную психологию» Хьюстона/Стробе/Йонаса (научный редактор: Г. Абакумпкин, ред.: Т. Плита, с. 421):
«В угрожающих ситуациях (например, в ситуациях непосредственной опасности или когда ребенок чувствует голод или жажду) младенец вынужден полагаться на своего опекуна и привлекать его внимание – при этом мать обычно является основным опекуном. Именно поэтому младенцы начинают плакать, когда голодны или когда у них неподходящая температура – если бы они этого не делали, их шансы на выживание были бы ниже».
Таким образом, когда правительство призывает граждан вступить на общий фронт против «невидимого врага» (рака, СПИДа, коронавируса, радиоактивности и т. д.), оно фактически активизирует потребность младенца в привязанности к своему опекуну, так что в условиях «войны» инфантильные граждане превращаются в подчиненных управителей каждого кризиса. Не нужно тратить целое состояние, чтобы понять степень зависимости гражданина от своих «опекунов», когда они заявляют, что ему угрожает не один, а множество кризисов, разразившихся одновременно или последовательно (отсюда и недавно появившийся термин «поликризис»).
В терминах политологии это явление называется «эффектом сплочения вокруг флага», который наблюдается, когда разражаются (обычно искусственные) глобальные кризисы, и напуганные граждане, похоже, терпимо относятся к введению драконовских мер, которые ограничивают или лишают их свобод (см., например, Менаидес, «Функционирование парламента во время пандемии Covid-19», 2023 г., с. 217, сноска 120).
Несомненно, отношения, которые складываются между родителями и детьми, служат архетипом в отношениях между правительством и гражданами (см. также Джионас, «Принцип ответственности. В поисках этики для технологической цивилизации», под ред. Н. Самотраки / Т. Строуфиса, издательство «Армос», Афины, 2018, с. 245 и далее, 346 и далее). Это объясняется тем, что, подобно тому как родители осуществляют власть над своими детьми, правительство осуществляет власть над гражданами. Следовательно, от правительства ожидается использование всех тех методов, которые родители используют для того, чтобы привести детей в свою среду.
Однако, по мере взросления детей, родителям становится все труднее навязывать им свою волю, поскольку с возрастом потребность в большей свободе возрастает. И чем свободнее становятся дети, тем больше на них ложится ответственность, поскольку они освобождаются от контроля родителей и теперь несут знаменитую индивидуальную ответственность за свои действия.
Однако, когда родители не доверяют суждениям своих детей и не могут смириться с мыслью, что с ними рано или поздно случится что-то плохое, они становятся чрезмерно опекающими, принимая на себя высокую цену, которую придется заплатить их детям. Ведь их повышенная забота будет означать ограничение их свободы.
Для того чтобы дети смогли выдержать чувство отсутствия свободы, родителям придётся воспитывать их таким образом, чтобы приучить к постоянной, евнухоподобной потребности в безопасности, удовлетворение которой будет зависеть от способности родителей вмешиваться в их жизнь.
Чрезмерно опекающие родители смогут сохранить свои нездоровые отношения с детьми, если им удастся убедить их в том, что они растут в среде, очень опасной для их жизни и здоровья, и что лучший способ защитить себя от бесчисленных страшилок — это всегда иметь помощь родителей. Еще лучше для детей, а также для родителей, было бы, если бы они ограничили свои передвижения во внешнем мире и предпочли оставаться дома, запертыми в своей золотой клетке или лежа в теплом одеяле за прутьями детской кроватки.
Таким образом, такие родители воспитывают инфантильных детей, которыми легко манипулировать, которыми постоянно можно управлять и которые явно лишены родительской опеки. На уровне политического управления инфантильные граждане являются идеальными «послушными подданными», хорошо образованными и одновременно избалованными.
Неслучайно в области психологии критикуется модель чрезмерной опеки, для которой был придуман термин «родительство-вертолёт», то есть родители, постоянно готовые вмешаться за своих детей, решая малейшие проблемы, которые могут возникнуть в их жизни.
Такие родители, возвеличивающие понятие безопасности, не согласны с идеей, что их дети должны подвергаться какой-либо опасности, и поэтому ведут себя навязчиво и контролирующе. Поскольку детям не позволяют самостоятельно справляться с проблемными ситуациями и находить подходящие решения, детей чрезмерно опекающих родителей называют «детьми из ваты», и они подвергаются большему риску, чем другие дети, стать жертвами или инициаторами издевательств. Кроме того, чрезмерная опека формирует гиперчувствительные личности с повышенными симптомами тревожности.
В международной дискуссии о социальном феномене инфантилизации мы встречаем термин «кидульты», впервые использованный в 1985 году обозревателем New York Times П. Мартином. Этот термин можно было бы перевести на греческий, несколько некорректно, как «paedoenilikoi», но я думаю, что смысл точнее передается словом «palimpaides». Термин «кидульты» — это игра слов, образованная от слов «ребенок» и «взрослый», которые обозначают взрослых с детскими вкусами и чувствами.
Те, кто страдает «синдромом палимпая», стремятся освободиться от обязанностей, которые делают их компетентными партнерами в межличностных отношениях. Следует отметить, что «палимпайд», хотя и выглядит взрослым, продолжает вести себя как ребенок, и это отражается не только в его внешнем образе, но и во внутреннем мире и психических характеристиках (см. Гош, Инфантилизм как социальное явление, в : Варале / Шарма / Вики / Худа [ ред . ] Достижения в литературе, социальных науках, коммерции и менеджменте, том 2023 г., том IV, стр. 35 и далее, 37).
Стоит отметить, что в исследовании, появившемся за шесть лет до пандемии коронавируса и посвященном чрезмерной опеке со стороны родителей, которые стали «родителями-вертолетами», а дети — «детями-вьючками» (Bristow, The Double Bind of Parenting Culture: Helicopter Parents and Cotton Wool Kids, in: Lee / Bristow / Faircloth / Macvarish [eds.], Parenting Culture Studies, 2014, p. 200 ff.), эксперты пришли к выводу, что «одержимость здоровьем и безопасностью вышла за пределы допустимого» и что «дети стали избегать опасности».
Однако за много лет до этого исследования Вангелис Полидурис в своей книге «Табу символов» (Афины, 1976, с. 64) сделал ключевое наблюдение относительно воспитания детей, которые, как известно, в эпоху коронавируса росли в школьной среде, культивировавшей массовый невроз из-за страха заразить вирус:
«Мы, взрослые, разрушаем большую часть интеллектуальных и творческих способностей детей своей заботой и обязанностями, которые мы на них возлагаем. Прежде всего, мы разрушаем их духовные способности, внушая им страх… Страх рисковать, экспериментировать, пробовать что-то трудное и неизвестное. Даже когда мы не создаём детские страхи, когда они приходят к нам уже с сформировавшимися страхами, мы используем эти страхи как рычаги, чтобы сделать их покорными». «Вместо того чтобы пытаться подавить их страхи, мы раздуваем их до чудовищных размеров».
Стремление к абсолютной безопасности лишает гражданина двух его основополагающих качеств — свободы и достоинства — и деградирует до «палимпсеста», который пытается удовлетворить человеческие потребности, соответствующие самым низким иерархическим уровням знаменитой пирамиды Маслоу.
Согласно пирамиде человеческих потребностей, представленной в начале XX века американским психологом Абрахамом Маслоу, в основании этой пирамиды находятся физиологические потребности человека, связанные с его выживанием (например, еда, вода, воздух, сон), на вершине — потребность в самореализации, а чуть ниже — потребность в самоуважении. Обе эти потребности имеют гораздо более сложную структуру, чем физиологические базовые потребности.
Таким образом, стремление к безопасной жизни напоминает интеллектуальный вирус, поразивший умы инфантильных граждан и ведущий их к саморазрушению, далекому от высших (психологических) потребностей человека, то есть от потребностей в самоуважении и самореализации. В этом свете термин «безопасность» был справедливо введен в англосаксонской науке, что подразумевает, что это еще одна беда нашей современной цивилизации.
Помимо ужаса, который испытывает инфантильный гражданин, вынужденный искать безопасности у всемогущего государства Левиафан, еще одной характерной дихотомией, с которой мы столкнулись лично во время пандемии коронавируса, является страх перед наказанием и ожидание вознаграждения. Тех, у кого тест на вирус оказался «отрицательным», наказывали отстранением от работы, а послушных молодых людей вознаграждали цифровым кошельком. Однако чем чаще родитель наказывает, тем суровее и авторитарнее он становится. И чем чаще он вознаграждает, тем добрее и гуманнее его считают.
Замечание Драйкура/Гуда/Кордини в их книге «Демократия дома» (перевод: Л. Митас, издательство «Гларос», Афины, 1979, с. 15; оригинальное название: «Семейный совет») характерно для способов, которыми «родители пытаются заставить своих детей делать то, что они хотят: подкуп, угрозы, судебные разбирательства, принуждение. Каждый из этих методов «может оказаться эффективным на некоторое время, но он также влечет за собой последствия». В качестве последствий подкупа и угроз авторы упоминают следующее:
«Если подкупить ребенка, то обнаружишь, что он никогда не сделает ничего против своей воли, если его за это не вознаградить. Для взрослого это вряд ли удовлетворительный вариант. Как он поведет себя, если награды не будет видно?»
Если вы ему угрожаете, он быстро поймет разницу между угрозами, которые вы намереваетесь осуществить, и теми, которые не имеют под собой оснований, и будет реагировать соответствующим образом. Чем больше родитель угрожает, тем больше ему приходится брать свои слова обратно, потому что дети чувствуют, как далеко они могут зайти перед лицом угрозы.
Однако, вероятно, следует признать, что родитель, который наказывает, более искренен, чем тот, кто поощряет. Потому что ребенок знает, что имеет дело со строгим родителем, в то время как ребенок родителя, выбравшего модель поощрения, не осознает злых намерений своего родителя.
КОНСТАНТИН I. ВАФИОТИС
Источник: https://orthodoxostypos.gr//μάθημα-20ον-ἡ-βρεφοποίησις-τοῦ-πολίτο/
