Технология как «трасса» для индивидуальной свободы – Часть XVIII
Господин Константинос Вафиотис,
бывший доцент юридического факультета Салоникского университета
ЧАСТЬ XVIII
«На славном перекрестке»
В октябре 2025 года в газете «Демократия» была опубликована анонимная статья под названием «Человечество перед лицом неконтролируемого прогресса искусственного интеллекта» [1]. В ней объясняется, насколько опасно сверхбыстрое развитие искусственного интеллекта и на каком мрачном перепутье мы стоим. Это постепенно вытекает из наблюдаемой тенденции технологий приводить к результату, противоположному тому, что пропагандируют их энтузиасты, то есть к порабощению нас вместо освобождения. В этом отношении из «особо полезного инструмента в руках человека» технология рискует стать – если она еще не стала – главным оружием политической манипуляции и контроля над обществом.
Примечательно, что «более 700 ученых, политических деятелей, бизнесменов и знаменитостей, а также такие фигуры, как Стив Бэннон и Гленн Бек, американские медийные деятели, принадлежащие к правому крылу американского движения, призвали остановить работу над разработкой «искусственного сверхинтеллекта». Искусственного интеллекта (ИИ), полностью способного превзойти человеческие возможности, и одновременно предупреждающего об опасностях, которые ждут человечество».
Любой, кто не разделяет эти совершенно оправданные опасения по поводу технологий, или, тем более, кто радикально не согласен с основной позицией Качинского или Хаага (их взгляды были подробно изложены в предыдущих частях этого посвящения), согласно которой технологии с математической точностью толкают человечество на край пропасти, должен, по крайней мере, помнить и постоянно иметь перед глазами двойственную природу технологий, то есть то, что они отчасти дружелюбны, а отчасти враждебны, отказываясь поддаваться «сиренам» техноманьяков, которые обожествили технологии как объект религиозного поклонения или, что еще хуже, свели их к «новой религии» сами по себе, поставив их на место буквальной религии.
Фернан Брондель
Французский историк Фернан Бродель прокомментировал вытеснение религиозных верований в ходе постиндустриальных обществ стремлением к прогрессу в знаниях и технологическом развитии (иными словами: стремлением к рационализму и, как следствие, к отказу от религиозной жизни) с помощью следующего анекдота, рассказанного Евсевием, епископом Кесарии.
«Аристоксен, музыкант, рассказывает следующую историю об индийцах: один из них встретил Сократа в Афинах и попросил его определить свою философию. Это изучение человеческих реальностей, — ответил Сократ. — Как только индиец услышал это, он расхохотился. Как может человек изучать человеческие реальности, — воскликнул он, — если он невежественен в отношении божественных?» [2].
ЖАН-ЖАК САЛОМОН
Французский философ Жан-Жак Саломон, профессор политологии и техники, совершенно справедливо сравнивает ученых с «новыми жрецами религии, в которой мы не очень хорошо знаем, где находятся боги, — поскольку жрецы в конечном итоге ближе к культивированию поклонения Золотому тельцу, чем к трансценденции» [3]. И если в центре этой религии находится машина, то любой, кто согласен с позицией Андре Мальро о том, что «дьявол современной цивилизации — это машина» [4], должен будет признать, что технорелигия люциферианская [5].
Нил Постман
Умеренным критикам технологий предлагается точка зрения американского теоретика медиа и культурного критика Нила Постмана, который в своей замечательной книге «Технополис» сравнивает технологию с обоюдоострым мечом: [6]
«На самом деле, большинство людей считают, что технология — могущественный союзник, и это по двум причинам. Во-первых, потому что технология — друг. Она делает жизнь проще, чище и дольше. Можно ли желать большего от такого друга? Во-вторых, потому что технология, из-за своей постоянной, очевидной и неизбежной связи с культурой, не побуждает нас задумываться о последствиях, которые она влечет за собой. Это своего рода друг, который просит времени и повиновения, которые большинство людей склонны давать, потому что дары технологии действительно богаты. Но, конечно, у этого друга есть и темная сторона. Его дары достаются дорогой ценой. Говоря более драматично, можно выдвинуть обвинение в том, что неконтролируемое развитие технологий разрушает жизненно важные аспекты человечества. Оно создает цивилизацию без моральных основ. Оно подрывает определенные духовные процессы и социальные отношения, которые делают человеческую жизнь лучше. Короче говоря, технология — одновременно и друг, и враг» [7].
В 11-й (и заключительной) главе своей вышеупомянутой книги Постман описывает профиль «сентиментальных противников», то есть тех, кто, подобно ему самому, сопротивляется американскому технополису: [8]
– Им плевать на опросы, если они не знают, какие вопросы задавались и почему.
– они отказываются рассматривать эффективность как главную цель человеческих отношений.
– освободившись от веры в магическую силу чисел, они не считают вычисления адекватной заменой здравому смыслу или считают точность тождественной истине.
– они отказываются позволить психологии или любой «социальной науке» преобладать над языком и мышлением обывателя.
– относятся, по крайней мере, с подозрением к идее прогресса и не путают информацию с пониманием.
– они не считают пожилых людей неактуальными.
– Они серьезно относятся к важности семейной верности и чести, и когда они протягивают руку, чтобы прикоснуться к кому-либо, они ожидают, что этот человек будет находиться в том же самом месте.
– они особенно ценят великие религиозные тексты и не считают, что наука – единственная духовная система, способная создать истину.
– они знают разницу между сакральным и светским и не пренебрегают традициями ради модернизма.
– Они восхищаются технологической изобретательностью, но не считают её величайшим достижением человечества.
(Продолжение…)
Примечания:
[1] Листовка от 23.10.2025, с. 18. [2] Бродель, «Грамматика цивилизаций», 1993, с. 54, со ссылкой на Соломона, «Выживание науки», ред.: Афанасия Триантафиллопулу, Букуманис, Афины, 2003, с. 12 (Соломон, там же, критикует выбор западных людей «отвернуться от божественных реальностей, чтобы заменить их материальными с такой же легковерной легкостью, о которой свидетельствуют верования традиционных обществ о сверхъестественном и магическом»). [3] Соломон, «Выживание науки», цит. соч., с. 15. [4] Соломон, цит. соч., с. 19. [5] Согласно Соломону, цит. соч., с. 20: «От одной эпохи к другой мы перешли от мира, где образ Бога был вездесущ, к миру, где даже идея Бога была отвергнута». [6] Постман, Технополис. Подчинение цивилизации технологиям, ред.: Катя Метакса, ред. Кастаниотис, Афины, 1999, с. 16. [7] См., однако, Роббинс/Вебстер, Эпоха технокультуры, цит. соч., с. 112: «Упоминаются потенциально негативные последствия, но доминирующим образом является образ «благожелательной технологии», которая может создать «электронный ренессанс»». [8] Постман, цит. соч., с. 187.
