Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

этос православного богослужения

  • иеромонах Лука Григориатский Богослужение, православный догмат и наша церковная жизнь Доклад на конференции Центра Патристических исследований «На волне литургического возрождения: Перевороты в богослужении​​​​​​​»

     

    иеромонах Лука Григориатский

    Богослужение, православный догмат и наша церковная жизнь

    Доклад на конференции Центра Патристических исследований «На волне литургического возрождения: Перевороты в богослужении»

    Η λατρεία τού Θεού, το ορθόδοξο δόγμα και η εκκλησιαστική μας ζωή (Ιερομονάχος Λουκάς Γρηγοριάτης)

    ΕΙΣΗΓΗΣΗ ΣΤΗΝ ΗΜΕΡΙΔΑ ΤΗΣ ΕΣΤΙΑΣ ΠΑΤΕΡΙΚΩΝ ΜΕΛΕΤΩΝ:
    ΣΤΟΝ ΑΠΟΗΧΟ ΤΗΣ ΛΕΙΤΟΥΡΓΙΚΗΣ ΑΝΑΝΕΩΣΗΣ: ΑΝΑΤΑΡΑΞΕΙΣ ΣΤΗ ΘΕΙΑ ΛΑΤΡΕΙΑ

     

     

    В данном докладе мы подойдем к тому факту, что богослужение, православное учение и евангельский этос являются взаимопроникающими, взаимозависимыми и взаимоутверждающими. Ошибочная вера невозможна для истинно и божественно поклоняющейся души. А антиевангелический этос не может явить ни подлинный религиозный опыт, ни неложное учение.

    Блаженной памяти игумен нашего монастыря отец Георгий Капсанис в своей проповеди в 1987 году в Салониках заметил: «Секуляризм разрушает органическое единство богослужения и веры, богослужения и нравственности, богослужения и миссии. Он разделяет нас, чтобы наша жизнь не была продолжением и следствием Богослужения»[1]. Секуляризация лишает нашу церковную жизнь ее религиозной глубины.

     

    Но что же на самом деле представляет собой поклонение Богу?

     

    Я читаю цитату из статьи, описывающую, что такое Богослужение.

     

    «Богослужение не является и не может быть ни простым религиозным ритуалом, ни делом (освящяющим), просто отдельным от так называемого учения и пастырской деятельности Церкви. Оно затрагивает самую суть Церкви и всю ее Тайну. Эта сущность — сам Христос и новая жизнь во Христе. Богослужение не просто соприкасается, но и отождествляется с этой новой жизнью во Христе. Через богослужение Церковь являет и передает этого Христа и эту жизнь в Нем. Поэтому богослужение – это явление и проведение в жизнь собрания верующих (συνάξεως τῶν πιστῶν) в вере и в новой жизни...Ложная вере и неправильный дух этос неспособен явить и дать верное богослужение. Между этими тремя существует органическая взаимозависимость. Обычно мы читаем у отцов-пустынников, как они могли по позе во время молитвы определить, является ли молящийся еретиком или православным. Это доказывает, что только из правильного исповедания, славы (ὀρθῆς δόξης ) может произойти правильное славословие, исповедание веры (ἡ ὀρθή δοξολογία ) и способ славословия, так что богослужение является реализацией веры в полном смысле слова. Поэтому не случайно православное богослужение и богослужебные тексты нашей Церкви имеют преимущественно догматическоее содержание, содержащее в то же время подлинный православный этос. (τό γνήσιον ὀρθόδοξον ἦθος).. Богослужение - это не просто ритуал, касающийся лишь нескольких моментов жизни человека. Оно определяет все сферы жизни человека. Когда человек правильно поклоняется, служит Богу, он не только предлагает свои дары и устное славословие. Он одновременно предлагает свое тело и свою кровь, он становится священником усвоенного тела и добродетели души [...] Если он даже не приобрел этого богослужебного мышления…, то тогда его поклонение также будет простым ритуализмом без содержания и жизни, тогда его жизнь будет лишена настоящей глубины... Богослужение – это не средство, это способ существования. Оно относится не только к Богу и не только Ему предлагается: «подобает только Божественному естеству» [...] Богослужение это то, что «неотделимо» от Бога, непрестанная память о Господе… По мнению прп. Григория Синаита, ум прелюбодействует, как только будет отступать от «памяти Божией», т. е. как только он перестанет поклоняться и молиться. Человек по своей природе существо поклоняющееся, служащее Богу ( λατρευτικόν ὄν.). Когда он не поклоняется истинному Богу верой, жизнью и послушанием [т.е. Его заповедям], то служащий Богу ищет выхода в лжепоклонении, поклонении телу (σαρκολατρεία), эгоизме, сребролюбии и идолопоклонстве всех форм и видов. Все это и тому подобное, с библейской точки зрения, есть не что иное, как прелюбодеяние»[2].

     

    Из самого смысла и понятия Богослужение (θεία Λατρεία) в приведенном выше отрывке, следует следующее:

    а. Мы истинно служим Богу, когда всецело приносим Богу свое существо, когда соединяемся с Богочеловеком Господом, когда новая жизнь в Нем наполняет наш ум, сердце и жизнь. Отец Георгий Капсанис, говоря о Богослужении на Святой Горе, отмечает по этому поводу: «Служение Богу для святого монаха не является чем-то второстепенным или побочным, а занимает центральное положение в его жизни. В Богослужении он несет служение, то есть служит, приносит себя Богу. Он выражает и приумножает свою любовь к Богу. Он совершает тайный брак с Женихом Христом, ради которого и оставил мир. В Богослужении (с центром его Божественной Евхаристией) он не только приноситcя Богу самого себя, но и достигает Бога, усваивается Ему [корень λα- (λατρεία поклонение) означает созидание (κτῆσι)]»[3].

     

    Мы можем с уверенностью и утешающим тоном сказать, что подлинная христианская жизнь, жизнь, ведущая к обожению, к истинному поклонению Богу, не исчезла. Бог благословил нашу эпоху, несмотря на по сути свое отступничество мира. Везде есть центры духовной жизни, в монастырях и приходах, везде мы встречаем освященные души. Отец Георгий в одной из своих пастырских проповедей сказал: «Отцы мои, давайте стремиться стать серьезными монахами, чтобы вести брань. В своей жизни я встречал святых архиереев, святых священников, святых монахов и монахинь, святых мирян». Бог явил в наше время много святых людей, возможно, в качестве компенсации за охватившую нас секуляризацию, чтобы мы не потеряли окончательно свою ориентацию.

    Они опубликовали очень духовные тексты, учения наших современных святых, другие более практические, как святой Паисий и святой Порфирий, и другие более теоретические, как святой Софроний, которые указывают нам путь к обожению. Такими текстами обновляется прежняя святоотеческая аскетическая литература, Евергетинос, Лествица, Добротолюбие, Подвижнические слова свт. Василия Великого, пастырские проповеди великих учителей Церкви. Это единственное учение выкристаллизовалось в гимнографии Церкви, подобно тому, которое мы слышали на прекрасном, светлом богослужении праздника Пятидесятницы, например, « Боже́ственнымъ покрове́нъ медленоязы́чный мра́комъ, извитíйствова богопи́санный Зако́нъ: ти́ну бо отря́съ очесе́ у́мнаго, ви́дитъ Су́щаго и науча́ется Ду́ха ра́зуму, хваля́ боже́ственными пѣ́сньми»[1] καί «ти́ну бо отря́съ очесе́ у́мнаго, ви́дитъ Су́щаго и науча́ется Ду́ха ра́зуму» и «Ели́цѣмъ дхну́ богото́чная благода́ть, свѣтя́щеся, блиста́юще, измѣня́еми стра́ннымъ измѣне́ніемъ».[2] Мы счастливы и благодарны Богу, потому что познали метод истинного богопознания, т. е. то, как человек через очищение, просвещение и обожение становится целостным в Боге, т. е. как он обретает чувство и причастность к  божественной Жизни. Мне вспоминается один из многочисленных духовных текстов, который имеет название «Гносеология святителя Исаака Сирского». Она была написана в 1924 году святым Иустином Поповичем и опубликована на греческом языке отцом Феоклитом Дионисиатисом. Это методология истинного познания Бога. Когда в человеческом разуме господствовали рационализм, интеллектуализм, деизм и пантеизм, которые как знание охватывали всегда текущие и никогда не остающиеся фрагментированными человеческое знание, прп. Иустин показал, что истинное знание — это приобщение к божественной Благодати.

    При таком чувстве и целях наша церковная жизнь является истинным богослужением.

     

    б. Мы восприяли сильное влияние гуманистического, антропоцентрического, безбожного и антихристового духа этого мира. Старшие по возрасту якобы знают Традицию и сопротивляются. Однако новые чада игнорируют это и не понимают. Этому редко учат. Большинство из них остаются неоглашенными, ненаученными. Но даже без ярких примеров. Обостряется необузданный порыв юношеской натуры к страстям. Общество более не располагает механизмами сдерживания. Государство, используя противоположную практику, усугубляет и навязывает ее. Сама наша природа, от того образа жизни, который мы ведем, стала еще слабее и молодые люди стали теперь более поддающимися соблазну. Мы все в опасности, и монахи тоже. Только святость может стать оплотом. Но святость предполагает истинное поклонение Богу. Мы не поклоняемся Богу по-настоящему, когда формально (возможно, эгоцентрично) выполняем свое богослужение или литургические обязанности. Секуляризация создала новые условия и возможности, благоприятствующие нашим страстям. Наше богослужение превращается в ложное поклонение, когда оно захватывается и завоевано нашими страстями. Порабощение страсти – это идолопоклонство. Когда мы слышим слово идолопоклонство, наш разум обращается к древней религии Зевса, Аполлона, Афродиты и т. д., а также к приношению волов и овец в жертву их статуям, и мы с трудом можем поверить, что подчинение страсти, такое как ненависть или похоть являются идолопоклонством такого типа. Но истина в том, что и то древнее идолопоклонство, в своем реальном измерении, было поклонением тем человеческим страстям, которые люди олицетворяли, давая имена Марса, Афродиты и т. д. Святитель Максим Исповедник в «400 главах о любви» определяет богослужение-поклонение Богу как ежедневную и последовательную борьбу за чистоту от страстей и характеризует как идолопоклонство всякое страстное отношение к жизни. Кто еще порабощен страстными похотями плоти, пишет он, тот идолопоклонник и идолопоклонствует в земле Халдейской[4], а кто злопамятен, тот поклоняется «твари вместо Творца»[5]. Фактически, в другом отрывке из своих «400 глав о любви» он определяет, что богослужение является подлинным, когда присутствуют и православный догмат, и православный этос. Он пишет: «Кто строит на основании, которое есть Христос, золото и серебро и драгоценные камни, т. е. чистое и нефальшивое богословие, чистая жизнь и всесветлые смыслы, тот поклоняется Богу; кто строит из дерева, и травы, и тростника, т. е. страха, тревоги и неуверенности для вещей чувственных и земных, он идолопоклонник»[6].

    А святой Григорий Богослов, говоря о девстве, говорит, что ум стремящегося к девству не должен боготворить лукавые помыслы как идолов

     «Да не впадает в мечтания ум, но да девствует, да не впаду в обольщение, на с помощью входящих в него лукавых вещей, да не обоготворит душа частично лукавый помысел, да возненавидит их» (Λόγος λζ΄, PG 36, 296).

     

    Конечно, не следует отчаиваться в духовной борьбе, когда ведущий брань в своем изображает в своем уме образы лукавых вещей или когда сердце его на мгновение пленится ими. «Тебе одному мы согрешаем, но Тебе одному поклоняемся» — это данность нашей духовной жизни и нашей литургической практики. Исповедание своей греховности является элементом здоровья и не отменяет нашего истинного (хотя и не высокого уровня) участия в богослужении. Мы должны чувствовать утешение  в том, что наш добрый защитник знает человеческие слабости и ждет нашей окончательной победы. Прп. Максим понимает под идолопоклонством не невольное идолопоклонство злым вещам в воображении и разуме, но нераскаянность и посредством богословских изобретений заступничество нашего разума и сердца в неузнаваемых греховных ситуациях, таких как те, которые некоторые хотят, чтобы мы приняли как физиологические и неклассифицированные.

    Чистота от страстных состояний, конечно, гораздо более необходима священнику. Блаженной памяти старец Георгий в своей статье, посвященной богослужению, писал: «Можно, даже будучи священником, совершать Божественную литургию и все же, по существу, оставаться нелитургисающим, потому что им не приносится и он не приносит Богу все».

     

    в. Истинное поклонение-богослужение (λατρεία) – это не личное дело, это новая и совместная жизнь Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Все вместе мы, собрание членов Церкви, как Тела Христова, поклоняется, служим Богу. Богословская глубина этого события велика, так как Христос есть «приносящий и приносимый, и приносится, и принимает, и распространяет» в Божественной литургии. Ипостасное соединение двух природ (божественной и человеческой) во Христе и обожение человеческой приемлемые в Нем является основой нашего истинного поклонения. Мы поклоняемся Богу не антропоцентрически, как отдельные личности, а христоцентрически. Отец Георгий Капсанис соответственно пишет: «Божественное поклонение, богослужение – это общее путешествие и шествие к Царству Божию… не как поклонение различных личностей, собравшихся в одном пространстве, но как поклонение людей, собранных вместе и в единстве, как тело Христово, поклоняющееся Богу»[7]. Истинный поклонник Бога является выразителем божественного поклонения Церкви. И община (например, монастырь, приход, поместная церковь) истинно поклоняется Богу, когда оно согласуется с позицией и жизнью Кафолической Церкви. На богословском языке это называется общением в Таинствах и причастием ко всем Святым.

    д. Святые Апостолы и святые Отцы, как истинные богопоклонники, передали нам Православие и вероопределения (ὅρους) Православия, рамки, в которых сохраняется и культивируется истинное богопоклонение.

     

    Истинными богопоклонниками являются лишь достигшие обожения члены тела Христова, подвизающиеся на узком и утомительном пути нашего Православного Предания. Нет истинного богослужения-богопклонения без Богочеловека и вне сакраментального тела Богочеловека, как сказал Господь самаритянке [8], потому что никто вне Церкви не может поклоняться Богу в духе и истине. Церковь, наша Православная Церковь, — единственное место, где истинно поклоняются Богу. Только народ Божий как Тело Христово может сказать молитвой обращения: «Еще приносим Тебе словесную сию и безкровную службу». В этот час, в соответствии с точным порядком-чином церковным, в храме не находятся ни оглашенные, ни кающиеся, так как после чтения Евангелия они покидают храм и внутри остаются только верные, то есть способные причащаться. Божественных Тайн, как пишет святой Дионисий Ареопагит в своем труде «О церковной иерархии»[9], и соответствующие священные каноны. Псевдоцерковные организации, будь то ересь или раскол, существуют по-разному и, по сути, обладают мирским блеском и силой, но там не совершается истинное богопоклонение, даже если ритуалы выполняются в их крупных религиозных центрах с глобальным спутниковым вещанием. Вот почему святые каноны-правила запрещают участие православных в богослужениях инославных, а также иноверцам участвовать в богослужениях православных. Поскольку одной и той же веры не существует, то не может быть и воздаяния общего славословия Богу. Потому что восхваление Бога – это выражение нашего поклонения. Измененное и искаженное славословие Бога означает ложное поклонение Богу.

    Чем было древнее арианство? Не было ли это богословским заблуждением, ложью о Боге, идолом, созданным человеческим разумом? Какому Богу мы поклоняемся, когда мы мыслим по-ариански? Ариане хотели почтить Отца, но заблудились в своих размышлениях и умалили Сына, назвали Его творением.

     

    Аналогично, каковы современные неоарианские теории, которые говорят, что в Святой Троице только Отец является истинно Богом? Не является ли это заблуждением, идолом нашего рассудка, который вновь умаляет Христа и Святого Духа ради удовлетворения человеческого разума и мирских требований (таких, как сближение монотеистических религий)? Однако эти богословские рассуждения не являются истинным поклонением Богу.

     

    Занятие богословием, когда оно не предполагает сердца, поклоняющегося Богу, рискует оказаться интеллектуализмом, рационализмом, тщеславием и стремлением, эгоистичной работой, которая не мешает снизойти божественному просвещению в ум. Для плодотворного богословского вклада в Церковь необходимо смирение, готовность подчиняться Церковному Преданию, свобода от духа новаторства, ежедневный подвиг направленный на чистоту помыслов, расположений и намерений, борьба во избежание ложных страстей, ежедневное покаяние, участие в божественных Таинствах, а это то что составляет истинное поклонение Богу.

    Из церковной истории мы знаем, что причиной богословских и церковных искажений было эгоцентризм, гордыня. Показательна история древнего еретика Маркиона: Маркион был сыном Синопского епископа, он давал Богу обещания девства. Однако он был «растлился» с посвященной девой и за это отец-архиерей отлучил его (отсек от общения поместной церковью, чтобы он покаялся). «отвергнутый» отцом, Маркион отправился в Рим, где просил принять его в общение с Церковью, но духовенство Рима должным образом не приняло его, уважая церковное решение отлучившего его от церкви епископа. Из-за своей нераскаянности и упрямства Маркион создал свое течение и ересь.

     

    Феодорит Киррский повествует о древнем ересиархе Татиане Сиросском[10]. Высокомерие, честолюбие, дух новаторства-модернизма и начитанность в писаниях тех, кто был еретиком до него, заставили Татиана стать совершенно отличным от святого мученика Иустина, своего учителя, сбиться с пути и захотеть создать свою линию и ересь идропарастов.

    Святитель Симеон Солунский так комментирует причину заблуждения и ереси: «От этой [гордыни] и произошли породившиеся  бесчисленные лжепророки и начальники ересей, и даже до сего дня некоторые, то есть отступающие от Церкви и которые ведут себя по причине гордостного мнения как еретики, и, будучи в себе самих будучи дерзкими, а думая, что они мудры, а они, скорее младенчетсвуют умом»[11]. И святитель Епифаний Кипрский также очень ясно пишет: «Не принявшие благодать Святого Духа не познали глубины Божии, и в сии впали в ереси и расколы под предлогом раздора»[12]. Когда мы не имеем, говорит он, просвещения от Святого Духа, мы находим легкие предлоги (ἄλλοθι) для несметного количества тех, что ведут богословскую болтовню, чтобы расколоть Церковь.

    В том же экклезиологическом контексте полезно и следующее наблюдение, связанное с нашей верностью истинному поклонению Богу. В наши дни сильно ослабло чувство и забота о том, кто должен являться для причащения Божественных Тайн и после какой подготовки. Померкло и апостольское слово: «Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чашей сей» (1 Кор. 11, 27-28). Важным напоминанием является извечное наставление Василия Великого священнодействующему священнику быть осторожным в отношении того, кому он преподает Святые Тайны: «священник, будь вмнимателен к тому, чего преподаешь». Прежде всего, не преподавать Тайны неправославным на основании общих так называемых богословских соглашений, которые вполне соответствуют догматическому и религиозному мнению Католической Церкви.

    «Таинство [предлагается] нам и наше», — напоминает нам святой Иоанн Дамаскин, цитируя текст ранее упомянутого святого отца.

     

    е. Также великой вершиной-главой является переданная нам святыми Апостолами и Святителями пастырское служение в Церкви. Тот же Дух Утешитель поставил пастырей и учителей в Церкви. «Пастырская наука», как дар Божий - это плод чистой и обоженной души. Оно исходит из сердца, которое поклоняется Богу и приносится в жертву телу Христа, детям Христа, «за которых [Он] умер». Жертва Христа принесенная им вплоть до Креста и Смерти является образцом для пастыря. Пастырь осуществляет пастырское служение в христоцентричной ретроспективе, подчиняясь кафолической воле Церкви, хранимой Святыми Канонами. Антропоцентричные пастырские методы и перспективы, которые игнорируют, подвергают сомнению или даже отрицают наследие священных Канонов, показывают, что ориентация и интерес пастырского служения перешли от Богочеловека к падшему человеку.

    Достигшие святости, освященные пастыри нашего времени, следуя линии великих святых пастырей Церкви, показывают нам, что в перспективе пастырского обожения пастырь стремится быть носителем подлинного поклонения и направлять пастырей к совершенству во Христе. Он не поддается искушению тронуть слух людей словами «неважно то или это». Блаженный старец Георгий Капсанис в своей книге «Пастырское служение по Священным канонам» писал: «Искушение спасения не через Богочеловека, а только через человека никогда не отсутствовало у человечества. По этой причине и сегодня существует православное богоантропологияеское пастырство и недобросовестное антропоцентрическое пастырство в различных формах, обычно замаскированных. Это злонамеренное антропоцентрическое пасторство отрицает свое подчинение. Канонам и Преданию Церкви и под предлогом осовременивания пастырства он также выдвигает волю непреображенного человека в качестве регулятора пастырского метода и этики»[13].

     

    В Священных канонах раскрываются драгоценные богословские авторитеты, на основании которых в целом Церковь неоспоримо содержит единство во святом Духе, как об этом пишет прп. Никодим Святогорец: «От них рождается благочиние патриархов, согласие архиереев, благонравие иереев, благоприличие диаконов, достопочтенность клириков, благоустроение монахов, познания духовных отцов, необходимые ради исправления [грешников], почтение к императорам, являющееся долгом для всех, и вообще у всех христиан рождается подобающее христианам поведение и устроение.»[14] .

    Оставляю напоследок и этим завершу вопрос об исповедании Православной веры, потому что и это есть плод боголюбивого поклонения-служения сердца. Вместо другого моего комментария о том, что такое дух Православного исповедания, я прочитаю два отрывка: первый из слов святого Максима Исповедника и второй из патриарха Геннадия Схолария.

     

    Св. Максим Исповедник пишет: «Такую познал я веру и такой научился и у преждеотошедших святых блаженных Отцов наших, и у ещё живущих, которым вверено кормило соборной святой Божией Церкви, ими в пристань воли Божией верно направляемой; в её лоне и я по их молитвам оставлю настоящую жизнь и вместо всяких достоинств поднесу Богу это исповедание – незапятнанное, и непорочное, и возвышающееся над любой бурей ереси. Я ведь не могу похвалиться жизнью, осиянной делами праведности, потому что во всё время земного существования был добровольным нарушителем Божиих законов». (PG. t. 91, 2 p. 532 D) Характеристиками этого исповедания являются: Божественное желание (рачение); скромность, смирение и миролюбие; догматическая чистота; верность традиции и церковному сознанию; но также рассуждение, доброта и благородство. Эти дары святой подтвердил в трудные минуты унизительных и изнурительных допросов светских и церковных правителей и, наконец, во время своей мученической кончины. Точно такого же мнения придерживаются великие поборники веры Афанасий Великий и Василий Великий, Фотий Великий, святитель Григорий Палама и Марк Евгеник.

    Этот здоровый и освященный дух выражен и в молитве Георгия Схолария (впоследствии Патриарха Геннадия), с которой этот святой муж обратился к Господу Церкви в конце своей проповеди в один из дней тождества Православия. Он сказал:

     

    «Сохрани в нас, Христе Царю, догматы истины... и не позволяй питающимися от истины Твоей [т. е. православным] обращаться к прежним ересям... ни по своему человеческому рассуждению быть втянутым в какую-либо из появившихся в последнее время ересей ["растлений истины"]. Изгони из наших душ сребролюбие и гордыню, из-за которых ясно, что еретики с самого начала и доныне впали в страшные ереси... Пошли нам руководителей, которые жизнью и словом будут направлять нас на пути Твоем... Пастыри наши , которые находятся на священнейших [архиерейских ] престолах, покажите в себе истинных [пастырей], которые будут самоотверженно проповедовать слово Твое, научите их говорить перед тиранами и царями, не колеблясь нисколько... Таким образом, имея нашу веру [православие] острую и полную, которую мы получили от вас и от отцов, мы желаем тем из нас [еретикам], которые отделились от нее, вернуться и стать с нами, принять душой своей и исповедовать устами своими истинную веру. .. , чтобы Церковь Твоя могла возрастать... Даруй нам, сладчайший Иисусе, так как мы таким образом сохраняем веру с точностью и прибавляем [к ней] еще и красоту дел, чтобы прийти сияющими к лику [наших] Отцов и жить вместе с ними и царствовать вечно, как Ты обещал, имея символы их собственной добродетели и веры, которые заключаются в том, чтобы познавать тебя и с радостью знать Тебя, единородного Сына истинного Бога, и твоего сопричинного Отца, и что от Него существующего к вам и ради вас являемого всесвятаго Духа, единого Бога в трех лицах, Которому подобает слава и поклонение от всей твари во веки веков: аминь»[15].

    Такое мышление имеет чистоту, которую дает только Дух Святой Своим истинным поклонникам и богомольцам, это мышление, сознание, обеспечивающее духовное единство Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, о которой сегодня много говорят и за которую ведут борьбу.

     

     


    [1] Катавасия 2-го канона на Утрени праздника Святой Пятидесятницы

    [2] Тропарь 2-го канона 9 песни на Утрени праздника Святой Пятидесятницы

     

    СНОСКИ

    [1] Ἡ θεία Λατρεία στό Ἅγιον Ὄρος, περιοδ. «Ὁ Ὅσιος Γρηγόριος», τεῦχ. 13 (1988), σελ. 47-48.

    [2] Ἰερομ. Ἀμφιλοχίου Ράντοβιτς, Ἡ Λατρεία καί ἡ Παρθενία, περιοδ. «Γρηγόριος ὁ Παλαμᾶς», ΝΕ΄, 1972.

    [3] Ἡ θεία Λατρεία στό Ἅγιον Ὄρος, ἔνθ’ ἀνωτ., σελ. 39.

    [4] «Ὁ τάς ἐμπαθεῖς τῆς σαρκός ὀρέξεις ἔτι πληρῶν, ὠς εἰδωλολάτρης καί εἰδωλοποιός τήν γῆν οἰκεῖ τῶν Χαλδαίων (κεφ. κστ΄).

    [5] «Ὁ πρόνοιαν τῆς σαρκὸς εἰς ἐπιθυμίας ποιούμενος καὶ μνησικακίαν διὰ πρόσκαιρα πρὸς τὸν πλησίον ἔχων, ὁ τοιοῦτος λατρεύει τῇ κτίσει παρὰ τὸν κτίσαντα (κεφ. κ’).

    [6] «Τῷ Κυρίῳ καθάπερ τινί θεμελίῳ πίστεως, τό ὕψος ἐποικοδομοῦντες τῶν ἀγαθῶν, χρυσίον, ἀργύριον, λίθους τιμίους ἐπιθώμεθα· τουτέστι, θεολογίαν καθαράν καί ἀκίβδηλον, καί βίον διαφανῆ καί λαμπρόν, καί θείους λογισμούς τά μαργαρώδη νοήματα· ἀλλά μή ξύλα, μή χόρτον μήτε καλάμην· τουτέστι, μήτε εἰδωλολατρείαν· ἤγουν τήν περί τά αἰσθητά πτόησιν (κεφ. ιβ΄).

    [7] Ἡ θεία Λατρεία στό Ἅγιον Ὄρος, ἔνθ’ ἀνωτ., σελ. 44.

    [8] «Πίστευσόν μοι γύναι, ὅτι … ἔρχεται ὥρα, καὶ νῦν ἐστιν, ὅτε οἱ ἀληθινοὶ προσκυνηταὶ προσκυνήσουσιν τῷ Πατρὶ ἐν πνεύματι καὶ ἀληθείᾳ· καὶ γὰρ ὁ πατὴρ τοιούτους ζητεῖ τοὺς προσκυνοῦντας αὐτόν» (Ἰω. 4, 23).

    [9] «Ἑξῆς δέ διά τῶν λειτουργῶν ἡ τῶν ἁγιογράφων δέλτων ἀνάγνωσις ἀκολούθως γίνεται, καὶ μετὰ ταύτας ἔξω γίνονται τῆς ἱερᾶς περιοχῆς οἱ κατηχούμενοι καὶ πρὸς αὐτοῖς οἱ ἐνεργούμενοι καὶ οἱ ἐν μετανοίᾳ ὄντες, μένουσι δὲ οἱ τῆς τῶν θείων ἐποψίας καὶ κοινωνίας ἄξιοι» (Διονυσίου Ἀρεοπαγίτου, Περί ἐκκλησιαστικῆς ἱεραρχίας, PG 3, 425).

    [10] Γράφει: «Τατιανὸς δὲ ὁ Σύρος, σοφιστὴς ἐγεγόνει τὸ πρῶτον, ἔπειτα δὲ καὶ τοῦ θεσπεσίου Ἰουστίνου τοῦ μάρτυρος ἐγένετο φοιτητής. Μετὰ δὲ τὴν τοῦ διδασκάλου τελείωσιν, ἐπόθησε γενέσθαι προστάτης αἱρέσεως. Ἠρανίσατο δὲ τὰς τοῦ πλάσματος ἀφορμὰς, ἀπὸ μὲν Βαλεντίνου, τῶν Αἰώνων τὰς προβολὰς, ἀπὸ δὲ Σατορνίλου καὶ Μαρκίωνος, τὸ τὸν γάμον βδελύττεσθαι, καὶ τὴν τῶν ἐμψύχων, καὶ τὴν τοῦ οἴνου μετάληψιν. Τοῦτον ἔχουσιν ἀρχηγὸν οἱ λεγόμενοι Ὑδροπαραστάται καὶ Ἐγκρατιταί» (Θεοδωρήτου Κύρου, Αἱρετικῆς κακομυθίας ἐπιτομή, κεφ. Κ΄, PG 83, 369).

    [11] Κατά πασῶν τῶν αἱρέσεων, κεφ. Ζ΄, ἔνθ’ ἀνωτ., σελ. 25.

    [12] Ἀγκυρωτός, 14, 4.

    [13] Ἀρχιμ. Γεωργίου, Ἡ Ποιμαντική Διακονία κατά τούς ἱερούς Κανόνας, Πειραιεύς 1979, σελ. 14.

    [14] Πηδάλιον τῆς Νοητῆς Νηός τῆς Μιᾶς Ἁγίας Καθολικῆς καί Ἀποστολικῆς τῶν Ὀρθοδόξων Ἐκκλησίας, “Τοῖς ἁπανταχοῦ γῆς ἐντευξομένοις Ὀρθοδόξοις”).

    [15] Γεωργίου τοῦ Σχολαρίου,  Ὁμιλία Εἰς τήν ἑορτήν τῆς Ὀρθοδοξίας, Ἅπαντα τά εὑρισκόμενα, τόμ. Ι, Paris 1908, σελ. 122.

     

    https://alopsis.gr/η-λατρεία-τού-θεού-το-ορθόδοξο-δόγμα-κα/

    перевод выполнен интернет-содружеством "Православный Апологет"2024г.

     



Подписка на новости

Последние обновления

События