31 правило святых Апостолов и его неверное истолкование и применение в современной церковной жизни

о проблеме домовых храмов

Священные правила Православной Церкви являются важным ориентиром для хранения спасительного образа церковной жизни. Использование их в качестве средства мести и поиска для наказаний – это совершенно неприемлемое для Церкви понимание смысла и духа священных правил. На это указывает и само наименования канонов – священные. То есть они, как продукт не секулярного мышления, а явление соборно-кафолического сознания и просвещения Святых Отцов Святым Духом не имеют ничего общего со светским законодательством. Одна из наиважнейших задач священных канонов – терапия человеческих душ, а также хранение того единодушия в Церкви Христовой,  которым особенно отличалась община первохристиан. «И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2, 42). Безусловно, это единодушие нарушалось. И причиной тому является несовершенство человеческой природы, а в особенности: властолюбие, сребролюбие.

В наш век невероятного развития различных технологий, активно входящих в нашу повседневную жизнь, приходиться наблюдать, не без печали и прискорбия, развитие самолюбия, эгоизма. Эти страсти разрушительно влияют на общество. Ложное ощущение больших возможностей развивает ложное мнение о себе самом, дерзость и бесстрашие. Это касается и церковной среды. И как непохожи мы оказывается на первохристиан. В древнейшем памятнике раннехристианской письменности «Послание к Диогнету» дается описание христиан 2 столетия. Их устремленность в Богу была настолько велика, что они казались небожителями на земле. Они не перенимали повадки и нравы современного им общества, которому были присущи развратность, увлечение роскошью, развлечениями. Все это является укором для нас, современных христиан.

Современные технологии, в особенности разные гаджеты настолько влияют на психику человека, что при их активном и постоянном использовании у человека меняется существенным образом сознание. Это сознание становится враждебным Богу и церковному сознанию. И этому опасному влиянию подвержено и современное духовенство, не исключая епископат. В связи мы становимся свидетелями активного корродирования церковного сознания. Оно заменяется административно-правовым, юридическим. И это в лучшем случае. А в худшем… Не станем об этом и говорить.

В последнее время в ряде епархий правящие архиереи буквально восстали против сооружения духовенством т.н. домовых церквей. Нам пришлось видеть, как один епископ из небольшой центральной епархии, проявляя полное невежество в каноническом праве, незнание истории Церкви, даже публично издал циркулярное письмо которым, ссылаясь на 31 апостольское правило, грозил любому священнику его епархии извержением из сана за сооружение домовой церкви.[1] Они совершенно забыли то, что Древняя Церковь начиналась именно с домовых церквей. Первохристиане «постоянно пребывали» (Деян 2.45) в Иерусалимском храме, еще не отделяясь от иудеев. Их, как замечает Лопухин, отличало от иудеев то, что они не ожидали Мессию, а молились Ему как пришедшему. Но они «преломляли по домам хлеб (κατ΄οικων), принимая пищу в веселии и простоте сердца» (Деян.2. 46). Собрания первохристиан для принесения Бескровной Жертвы, совершения Евхаристии проводились не в одном месте, поскольку их число достигало более 3 тысяч после проповеди апостола Петра. И не в одном доме, а в нескольких домах. «Трудно допустить, - пишет А. П. Лопухин, чтобы вся эта масса народа (3000) собиралась в одном каком-либо месте или доме. Вероятнее всего – верующие, разделившись на несколько групп или общин, собирались в нескольких местах, где апостолы и поучали их новым истинам, молитвам и тайнодействиями».[2]  То есть домовые храмы были теми первыми храмами  в которых совершалась Апостолами Божественная Евхаристия.[3] Даже в греческой литургии наименование храма в котором совершается священнодействие сохранило название «дом» (οίκος). Это также  напоминание нам сегодня о том, что христиане совершали Евхаристию в древности не в отдельных кафедральных храмах, а по домам. Появление храмов можно отнести ко второй половине 3 столетия и к началу 4 столетия.

Домовые храмы существовали в истории Древней Церкви, как это показывают некоторые правила 7 Вселенского собора, на протяжении длительного времени. И они имелись параллельно с соборными храмами(καθολικόν), где находилась кафедра епископа. То есть их существования не вызывало никаких недоумений кроме как случаев раскола и ересей.

31 правило святых апостолов направлено именно против расколов, а не против домовых церквей как таковых. Это доказывают комментарии на это правило выдающихся византийских канонистов Вальсамона, Аристина и Зонары. При этом очевидность и ясность именно такого прочтения правила дает 10 правило Карфагенского собора и 6 правило Гангрского собора. Именно на эти правила ссылаются византийские канонисты:

«Аще некоторый пресвитер, от своего епископа осужденный, вознесшись надмением некиим и гордостью, должным быти возмнит отдельно приносити  Богу святые дары, или умыслит воздвигнути иный алтарь, вопреки церковной вере и уставу ….»[4]

Вальсамон комментирует данное правило, уточняет, что речь идет об отлученным ранее епископом пресвитере, «который отдельно совершает приношение Богу, священнодействует сам по себе, или сам воздвигает новый алтарь вопреки церковной вере и уставу».[5] То есть отлученный епископом пресвитер собирает в противовес епископу собрания. Это уточнение, сделанное Зонарой весьма важно, поскольку оно не дает каких-либо разночтений и поводов для понимания текста 31 правила святых Апостолов.

Аристин вслед за Зонарой еще раз напоминает о чем и о ком ведется речь в этом правиле: «Отделившийся от епископа без вины и устроивший другой олтарь…»[6]

Вальсамон подчеркивая важность сохранения единства с епископом и подчинения ему клириков «в каждом городе», категорически воспрещает клирикам «отделяться от епископа», если он «не  обличен судом как нечестивый или как несправедливый». Отделение от епископа это не устройство домового храма и совершение в нем Божественной Евхаристии, а разрыв канонический с епископом, который внешне выражается в прекращении поминовения епископа за богослужением и возношении молитв за него, только тогда оно становится оправданным и законным.[7] Именно так говорит прп. Никодим Святогорец «которые из-за преступлений своего епископа прежде соборного рассмотрения его действий разорвут общение с ним и перестанут возносить его имя, как принято при священнодействиях»[8]

В том случае, если клирик не без вины отделяется от епископа и устраивает собственный храм и совершает в нем священнодействие и собирает общину, таковой «должен быть отлучен», «извергнут из сана», и даже может быть предан анафеме.[9] Вальсамон также говорит о том, что отделяющийся от епископа клирик «должен быть отлучен» но только после «первого, второго и третьего увещания».[10]

Византийские комментаторы святых правил сходятся во мнении о том, что окончательное решение об отлучении клирика или предание его анафеме должно совершается после того как епископ «трижды убедит» клирика и мирян «оставить их бесчинное предприятие, и осуждать тогда, когда они упорно пребывают в сем», то есть в очевидном расколе (Зонара).[11]

Об этом же говорит и прп. Никодим Святогорец в Пидалионе в комменатрии на 31 правило святых Арпостолов: «Пресвитер, который презрит своего епископа и, не зная за ним явных согрешений против благочестия или справедливости (т. е. не зная достоверно, что тот еретик или поступает неправо), станет устраивать собрания христиан на стороне и, построив другую церковь^[397], служить в ней особо, без позволения и согласия своего епископа^[398], – за свое властолюбие пусть будет извержен, поскольку насилием и произволом, как похититель, он стремится присвоить власть, принадлежащую епископу. Более того, все прочие клирики, единодушные с ним в этом отступлении, также пусть будут извержены, а миряне – отлучены. Однако это должно иметь место после того, как епископ трижды ласково и кротко попытается склонить тех, кто отделился от него, прекратить возмущение, но они останутся упорными. А те, которые отделяются от своего епископа ранее соборного рассмотрения из-за того, что он публично проповедует ложное учение и ересь, не только не подлежат вышеуказанным епитимиям, но и удостаиваются подобающей православным чести, по Двукрат. 15.»[12]

Прп. Никодим дает также важнгое пояснение: «А согласно Гангр. 6, Карфаг. 10 и 11, пресвитеры, отделившиеся от своего епископа, подлежат не только извержению, но и анафеме. Это сказано о тех, которые отделяются от своего епископа под предлогом каких-либо преступлений. А 1-e правило Василия Велик, наказывает священников, устраивающих самочинные собрания, лишь временным запрещением в служении».[13]

По своей сути неразумная борьба епископа с тенденцией сооружения домового храма священнослужителем может рассматриваться как своего рода богоборчество. Это по сути разжигание войны внутри церкви, в пределах епархии да еще в период тяжелых испытаний для нашей страны. В той же епархии, о которой мы говорили выше, епископ лишил священного сана пресвитера, который с согласия прежнего епископа соорудил церковку ради миссионерских целей на своем участке земли. Новый правящий епископ потребовал отдать землю и храм в собственность епархии. Вопрос конечно же щекотливый и непростой, но лишать сана пресвитера – это беззаконное деяние, которое требует наказания самого правящего епископа.

Нам бы хотелось бы привести важные слова архим Ефрема Аризонского: "В наше время всеобщей апостасии от гибели и последней мировой войны сдерживают Божественная литургия, бдения".

И. С. кандидат богословия.