ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ Богословский комментарий на некоторые современные непростые вопросы вероучения.
«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»
Свт. Марк Эфесский
Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.
Духовная жизнь
Иерофей Митрополит Навпактский и Святовласиевский
Μητροπολίτης Ναυπάκτου και Αγίου Βλασίου κ. Ιερόθεος
Мысль и духовность Святых Отцов
Болезнь, врачевание и врачеватель согласно
святому Иоанну Лествичнику
Στοχασμός και πνευματικότητα των Πατέρων
Ασθένεια, θεραπεία και θεραπευτής, κατά τον άγιο Ιωάννη τον Σιναΐτη
часть 1
Сегодня очень часто говорят о терапии, лечении людей, поскольку убеждаются в том, что человек, который проводит индивидуалистический образ жизни, отрываясь от общества и будучи вынужден жить в традиции, которая утратила свой социальный характер, где хотя и существует общество сохраняющее личность человека, но оно является больным. И, вполне естественно, когда мы говорим о недуге, болезни, то мы ее понимаем не с точки зрения неврологии и психологии, но как гибель жизни в подлинном смысле этого слова. Именно это то главным образом, преимущественно, и по сути является болезнью.
Православная Церковь лечит пораженную болезнью человеческую личность, а это, несомненно, является и делом Православного богословия. В святоотеческих текстах мы встречаемся с той истиной, что Православное богословие является терапевтической наукой и воспитанием. С одной стороны это потому, что богословами являются только те, которые приобрели личное познание Бога, в откровении. А это означает, что прежде в нем были исцелены божественной благодатью все душевные силы, а во-вторых потому, что те, которые нашли подлинный смысл жизни, истинную цель своего существования, такие в дальнейшем другим людям оказывали помощь следовать по этому пути, пути обожения.
Пытаясь изучить проблемы человека, мы сможем убедиться в том, что по своей сути они являются богословскими, поскольку человек создан по образу Божию и по подобию Божию. Это означает, что человек создан Богом для того, чтобы сохранять, блюсти связь, связь с Богом, связь с другими людьми и связь со всем творением. Эта связь успешно осуществлялась первозданными людьми непосредственно потому, что они имели Божественную благодать. Однако же, когда заболел внутренний мир человека, когда он утратил свою ориентированность к Богу, когда он утратил Божественную благодать, то тогда прекратила свое существование и эта живая и оживотряющая связь. В результате чего потрясение претерпели все связи с Богом, с другими людьми, творением и с самим собой. Все внутренние и внешние силы были расстроены. Бог перестал быть для человека центром, им стал он сам, но, однако же, он, оторванный от остальных связей, самоизолировался, в результате чего он вознедуговал по сути и в действительности. Поэтому то здоровье, которое было бы следствием, воспринималось как реальная связь, а недуг, болезнь как разрыв этой связи, когда человек, вместо диалога с Богом по сути, диалога с другими людьми, своими ближними и творением, впал в некий трагический монолог.
Для того, чтобы привести какой-то пример, нам следует сначала сказать, что до падения человека его центром был Бог. Его душа питалась Божественной благодатью, а тело получало ее от облагодатствованной души, а эта та действительность, которая отражалась и на твари. В этом смысле человек являлся царем всего творения. Однако грехом это равновесия нарушилось. Душа, поскольку она пала и лишилась питания божественной благодатью, иссушило тело, и, таким образом, появились душевные страсти (эгоизм, гордость, ненависть и т.д.). Тело, поскольку оно перестало питаться от души, впитало в себя вещественную тварность, из-за чего возникли телесные страсти (гортанобесие, жажда, плотские удовольствия и т.д.) В этой перспективе начинает страдать и тварь, и она испытывает некое насилие, поскольку вместо того, чтобы воспринять Божественную благодать через чистое созерцание, которое совершается через ум человека, приемлется от человека насилие, поскольку он желает удовлетворить свои страсти. А отсюда возникают и экологические проблемы. У человека после грехопадения наблюдаются совершенно иные отношения с Богом, с человеком, с другими людьми и ближними и тварью. Это и называется недугом, болезненностью. Итак, терапия, как на нее смотрит Православная Традиция, это обновление и верное направление отношений в человеке, реконструкция бытия человека, дабы его центром был Бог, чтобы его душа питалась от Бога, а в дальнейшем, чтобы низвести и перенести божественную благодать на тело, а от него дабы благодать излилась бы на все неразумное, бессловесное творение.
Следовательно, проблемы человека это не просто проблемы психологические, социальные и экологические. Но это проблемы непосредственно связанные с его отношениями, связями, всеобщей ответственностью, то есть это проблемы, имеющие онтологический характер. В этих рамках мы и говорим и о болезненности, недуге человека, и в свете этого мы говорим, что Православная Церковь не отвергает медицинскую науку, которую в многочисленных случаях она приемлет и использует, но она онтологически смотрит на проблемы человека и старается преподать человеку верный на них взгляд и изначальное онтологическое направление. Исходя из этого, мы можем говорить о духовной психотерапии, о сущностном психосинтезе, а не о психоанализе. В этой перспективе и всякий, кто вроде бы и здоров с точки зрения психиатрии, с точки зрения богословской может быть больным.
В этих рамках вели свою работу и святые Церкви, среди которых находится и прп. Иоанн Синаит, автор широко известной книги, которая называется Лествица, которая получила такое наименование потому, что она указывает на лестницу восхождения человека к Богу. Это восхождение, на самом деле, является фактически осмыслением отношений человека с Богом, с ближними, с творением, и, вполне естественно, с самим собой. Те, которые последуют этой Лествице должны, по сути, встать в эти рамки.
Личность прп. Иоанна Лествичника
Прп. Иоанн Лествичник жил в районе горы Синай в 6 столетии. В возрасте 16 лет он стал монахом и, безусловно, стал вести строгий аскетическо-исихастский образ жизни. В конце своей земной жизни он стал игуменом священной обители святой Екатерины, но в конечном итоге он возвратился в пустыню, которую он так сильно возлюбил.
Жизнеописатель прп. Иоанна нам дает небольшую информацию о его жизни, но он преимущественно нам описывает то, как он стал вторым Моисеем, который руководил новых Израильтян на пути от земного рабства к земле Обетованной. При вкушении небольшого количества пищи он победил рог спесивого мнения и тщеславия, которые являются весьма тонкими страстями и едва различимыми для людей, парализованных многими мирскими попечениями. Благодаря безмолвию-исихии, умной и телесной, он потушил пламень пещи плотских вожделений. Благодатью Божией и своим собственным подвигом он освободился от работы идолам. Его душа воскресла от смерти, которая ей угрожала. Благодаря умертвию стремлений и благодаря ощущению невещественного и небесного, он порвал узы печали. Он даже излечился от тщеславия и гордости.
Оказывается, что святой Иоанн Синаит вел великую личную битву, нес огромный подвиг ради достижения духовной свободы, для разрешения от уз тирании чувств и чувственного, дабы все его силы могли служить сообразно природе и превыше природы. Ум его был освобожден не только от господства страстей, но и от смерти смертной.
Умная молитва, в действительности же, очищает ум человека от различных внешних воздействий, и тогда человек становится прозорливым и предвидящим, и он может понять те проблемы, которые есть у других людей и в мире. Тогда чистый ум находится в другом измерении и ясно видит все вещи. Как различные медицинские приборы могут диагностировать имеющиеся в теле болезни, точно также и чистый ум святого может видеть имеющееся внутреннее состояние души. Он обладает способностью вникать и проникать в душу, но и обладает мягкостью. Хотя по благодати Божией он и видит всю глубину человеческой души и проникает в нее, однако же он объемлет человека в объятия любви и мягкого отношения к нему. Он некоторым образом может в каком то смысле применить слово Ветхого Завета:«Земля же была невидима и пуста (не устроена) и тьма была над бездной и Дух Божий носился над водой» (Быт. 1, 2). Бездна это сердце болезненного человека, однако же, над человеком носится Бог, с милосердием и любовью, для того, чтобы создать новое творение.
Огромным препятствием для терапии человека является смешение ума с идолами страстей и внешними образами. В этом состоянии человек взирает на вещи через некую разбитую призму, и, конечно же, он не умеет и не может оказать помощь травмированному и ищущему истину и свободу человеку.
Прп. Иоанн Лествичник достиг такой чистоты ума не благодаря обучению в великих центрах той эпохи, но благодаря научению в исихии-безмолвии в пустыне, там, где, прежде всего, неистовствуют страсти и они стремятся уничтожить человека. Его ум стал боговидным (θεοειδής) и богоподобным (θεοείκελος). Прп. Иоанн стал, прежде всего, таким человеком, которого создал Бог и обновленным во Христе Иисусе по действию Святого Духа. И то, что он написал, он это принес не от человеческих знаний и мудрых идей, но от собственной жизни. А поэтому его слово является сильным, ошеломляющим и терапевтическим, но и актуальным.
Так что Лествица прп. Иоанна является продолжением исихатстких творений-текстов великих Отцов Церкви, первым систематическим анализом душевных болезней и духовного здравия человека. Она проделывает удивительный и весьма успешный психосинтез человеческой личности. И, конечно же, эту важную работу позднее продолжили и другие Отцы Церкви. Это такие Отцы как прп. Максим Исповедник и свт. Григорий Палама. За много веков до появления психоаналитических теорий разных психиатров, психоаналитиков и психологов, Отцы Церкви, а в особенности прп. Иоанн Лествичник, детально раскрыли, чем является душа человека, они ее рассекли на части, чтобы вновь ее воссоединить. Сами исследователи этих Отцов были по сути сами в себе ограничены. Поэтому то, когда кто-то на самом деле осознает и понимает проблему зла в своем собственном бытии, но при этом, не имея желания его сокрыть, тогда он всеми своими силами начинает заниматься злом, которое имеется во всем творении.
Далее мы отрывочно исследуем, но не аналитически, известное слово прп. Иоанна Лествичника «К пастырю».
Священник как врач
В моей ранее написанной книге, в которой я писал о Православной психотерапии (Архим. Иерофей Влахос. Православная Психотерапия), в первой ее главе я говорил о Христианстве, а в особенности о Православном богословии, что оно является наукой о терапии. Еще до обстоятельного разъяснения того, чем являются болезнь, недуг и терапия, прежде чем я анализирую понятия болезнь, недуг и терапия души, ума, разума, страстей и т.д. я, прежде всего, добавил главу о священнике как врачевателе. Некоторые из тех, которые читали эту главу, говорили, что вначале необходимо было бы мне сказать о терапии, а в дальнейшем написать о том, кто является терапевтом-врачом.
Однако же, внесение главы о деле священника как врачевателя-терапевта имело для нее большое значение, поскольку только тот клирик, который обладает необходимыми качествами, знаниями и опытом, а в особенности подлинным здравием, только он может применять учение Святых Отцов о терапии-врачевании людей. Если же клирик не является врачевателем, пусть даже он и любит Православную Традицию, он может оказаться жестоким и бессердечным, при этом используя учение Святых Отцов Церкви. То есть, ради врачевания, спасения, исихии-безмолвия, он может привести человека к духовному тупику. Иными словами, когда библейские и святоотеческие тексты используются каким-то клириком неудовлетворительно и нетерпимым образом, тогда они могут превращаться в идеологические тексты и даже в моралистические увещевания, что в своей перспективе принесет человеку, его душе страшные последствия. Такое неверное использование текстов не преобразит страстного человека и не приведет его к обретению изначальных верных связей и отношений.
По словам прп. Иоанна Лествичника, священник, который берет на себя труд для врачевания человека, сам должен обладать соответствующими качествами, дабы верно осуществить этот труд, и он должен прежде сам обладать в пределах личной жизни опытом богообщения.
Прп Иоанн, раскрывая труд доброго священника, в самом начале дает ему многие определения, приемля некоторые образы из его времени. Клирик, который руководит другими людьми, является «Пастырем», «Кормчим», «Врачом», «Наставником» (2, 3, 4, 5). Все эти четыре признака самым тесным образом связаны между собой, потому что они имеют связь с различными видами деятельности, которой должен заниматься священник. Следовательно, между этими четырьмя признаками существует взаимосвязь. Предполагается, что пастырь имеет словесное стадо, которое он должен правильно пасти. Кормчий, предполагается, что у него есть корабль, матросы и волны. У врача есть больные. У Наставника-Учителя есть не наученные ученики, которых необходимо обучить. Так, Пастырь одновременно является и кормчим, врачом и наставником-учителем. Кормчий является пастырем, врачом и учителем. Врач является пастырем, кормчим и учителем. Наставник-учитель является всеми предшествующими.
Однако, прп. Иоанн Синаит, используя эти образы, представляет и соответствующие добродетели, которыми должен отличаться священник. Пастырю следует иметь для врачевания стада «незлобие, тщание и молитву» (2), Кормчим может быть тот, кто достиг, «кто получил от Бога за тяжелые труды (подвиги) духовную крепость», Врачом является тот, кто обрел здравие тела и души и в никаком лекарстве для своего здоровья не нуждается (4). Наставником-учителем является тот, кто восприял «духовную книгу знания». Потому что, согласно прп. Иоанну, таковой он уже не нуждается в том, чтобы он наставлялся из сочинений и наставлений других, как и художнику, чтобы ему делать списки с чужих рисунков (5).
Из этих образов, а также и признаков, которые оказываются тесно с ними связаны, следует, что священник-врачеватель должен, по возможности, сам быть врачевателем, то есть по крайней мере должен иметь верное направление, обладать личным опытным знанием: ведением Бога для того, чтобы оказывать людям помощь из личного опыта. Речь не идет о какой-то человеческой силе и действовании-энергии, но о богочеловеческом действовании, помощи, которая исходит от Бога, которая, безусловно, действует через конкретного врачевателя-священника.
Во всяком случае, следует нам подчеркнуть, что из всех этих образов, тех, которые преобладают во всем тексте книги Лествица, но и в той главе, которую мы исследуем, главное место занимает образ врача.Клирик должен врачевать недуги людей, а это происходит не благодаря человеческим знаниям, а по действию Бога и его собственном содействии. Поэтому, говорит прп. Иоанн Синаит: «Добрый кормчий спасает корабль, и добрый пастырь оживотворит и уврачует недужных овец» (гл. 6). Некоторые, однако же не учитывают всю степень ответственности в этом деле и, конечно же, не обладая собственным опытом, «предприняли труд пасти неразумные души» (6).
Во всем тексте Послания прп. Иоанна Синаита указаны благодатные дары и качества, которые должны украшать священника-врачевателя. Мы представим некоторые из них:
Прежде всего, как он подчеркивает, врачевание не является делом человеческим, но божественным, которое, безусловно, совершается и благодаря добровольному принятию священником этого дела. Он говорит о том, что есть некоторые, которые «получили от Бога силу принимать бремена иных», однако же, они не приемлют это дело с благодарностью ради спасения брата (48(12, 6). Во всяком случае, только тот, кто ощутил милость Божию, он и может «неприметно благодетельствовать недужным» (43 (11, 6). Потому что врачевание людей совершается не антропоцентричными средствами, но благодатью Божией, а посему врачевание в большинстве случаев совершается неприметно и скрытно. Клирик от Бога становится духовным устроителем человеческих душ.(81).
Благодать Божия в сердце человека, а в особенности священника-врачевателя, имеет явные признаки, поскольку человек возрождается духовно. Указанием на это возрождение являются духовные дары, которые, в действительности, являются дарами Всесвятого Духа, то есть такие как смирение, которое хотя и является наивысшим даром, создает проблемы для врачующих (85), терпеливость, кроме, конечно же, случаев проявления непослушания (84), небоязнь смерти, поскольку «стыдно пастырю бояться смерти» (77(13, 1), готовность понести труды и лишения ради врачевания других (86), внутренне безмолвие (95), поскольку тогда он будет иметь возможность увидеть болезни и их врачевать.
Выше всех благодатных даров является дар любви, поскольку «истинный пастырь выказывает любовь, ради любви Великий Пастырь распинается.. Все это является обязательным, несомненно потому, что научаемые и врачуемые смотрят на пастыря и своего врача «как на первоначальный образ» и все, что им говорится и делается «воспринимается как правило и закон» (23).
В текстах прп. Иоанна Синаита часто говорится о бесстрастии, которым должен отличаться врачеватель. «Блаженна у врачей небрезгливость, в наставниках (у игуменов ) – бесстрастие» (13 (2, 11). Страшно для врачевателя тел, когда он чувствует себя больным при врачевании физических ран, но страшнее то, когда духовный врач стремится исцелить психические раны, будучи сам страстным. Тот же, кто в действительности окончательно очистился от страстей, тот будет судить людей как божественный судия (6). Клирику необходимо быть бесстрастным, потому что «небезбедно и тому, кто еще сам страстен, начальствовать над другими страстными», как и льву не свойственно пасти овец (47 (11, 1).Безусловно, поскольку прп. Иоанн Синаит в точности знает, что врачевание не является просто лишь человеческим делом, но является следствием действия Бога и содействия Ему человека, то в своем слове он утверждает, что очень часто Бог чудотворит с помощью неопытных и небесстрастных старцев (41, 51).
Когда прп. Иоанн Синаит говорит о бесстрастии, то под ним он понимает не умерщвление страстности души, что является догмой стоических философов и иных восточных религий, но преображение сил души. То есть, в состоянии бесстрастия силы души, разумная, желательная и раздражительная, движутся к Богу и в Боге любят все создание. Следовательно, речь не идет о бездействии, но о некоем движении всех психосоматических сил.
Бесстрастие является необходимым для врачевателя, поскольку, таким образом, ему подается возможность судить, врачевать с рассуждением и благоразумием. Поскольку только тогда чувства души становятся открытыми «для различения между добром и злом и среднего» (14). То есть он знает, когда какая-то энергия исходит от Бога, а когда от дьявола, различает между тварным и нетварным, что имеет большие последствия для его болезни. Священник также знает, когда необходимо смиряться ради врачевания, а когда не следует, потому что «пастырь не должен смиряться безрассудно, но не должен и возноситься несмысленно» (35 (8, 2) Безусловно, это зависит от расположения и состояния больного. Некоторые испытывают необходимость в смирении Пастыря, некоторые же, однако, в наказании. Достоинство добродетели рассуждения мы раскроем позднее, когда мы будем исследовать способы врачевания-терапии, которые применяет и использует рассудительный врач.
Прп. Иоанн положение и состояние священника-врачевателя уподобляет положению и состоянию Моисея. Как Моисей видел Бога, взошел на высоту созерцания, беседовал с Богом, а в последствии руководил израильским народом по пути из Египта в Землю Обетованную, встречаясь с многочисленными проблемами и искушениями, тоже самое делает и врач. Сам он должен находиться в духовном состоянии Моисея и своим собственным взором вести народ Божий в землю Обетованную.(100)
Этот образ и наша направленность напоминает нам, что цель православного врачевания это обожение человека, а не приобретение психологического равновесия. Этим делом занимается только такой священник, душа которого соединилась с Богом, а, следовательно, «он не имеет расположения к иноверному учению, но тайнотворит и ведет сообразно вечному Слову, и в нем пребывает просвещение и блаженство». Весь текст Послания прп. Иоанна вращается не на человеческом уровне, а на божественном, в нем не говорится о случаях с психологическими и неврологическими болезнями, но говорится о людях, которые хотят удовлетворить свои внутренние потребности, что является исполнением цели их творения, то есть об обожении. А это действительно и является величайшим голодом и жаждой.
Человеккакбольной
Психическая-духовная болезнь и наличие священника-терапевта, безусловно, предполагают больного пациента. Раньше мы в какой-то мере определили, что такое психическое заболевание, о котором говорится в книге Лествица прп. Иоанна Синаита и, в частности, в главе «К пастырю». Прп. Иоанн подробно объясняет этот вопрос, и мы должны обратить внимание на характеристики болезни и больного человека.
Как мы уже ранее говорили, психическое заболевание предполагает утрату богообщения, нарушение отношений человека с Богом и другими людьми, а также со всем творением и, конечно же, изменение и болезнь всех психических и физических сил. Речь идет о духовном отчуждении человека. Итак, больной видит свою болезнь в своих отношениях с Богом и другими. Когда он делает Бога своей идеей или воображением, когда он использует других ради своей оценки, когда он оказывает на творение некое насилие, то тем самым он раскрывает свою духовную болезнь.
Конечно, когда мы говорим о человеке, мы имеем в виду всю структуру, все существо человека, состоящее из души и тела, поскольку человек является сам состоящимй из двух частей, а не только из души или только тела. Это означает, что есть взаимодействие между душой и телом. Болезни души отражаются в теле, а также физические болезни имеют или могут иметь последствия в душе человека. Таким образом, когда человек не может удовлетворить свой экзистенциальный голод, выполнить самую глубокую цель своего существования, тогда все его существование, даже это тело, страдает и травмируется. Жалобы, разочарование, беспокойство, страдание, отчаяние связаны с неудовлетворенностью его духовных запросов.
Во-первых, Святой Иоанн говорит о духовной работе человека. Сам он был создан Богом и, однако же, он впал в рабство. Речь идет о духовной работе на дьявола, для греха и смерти. Таким образом, это подобно случаю с иудеями, которые были подчинены фараоны и нуждались в освобождении. Блестяще ассоциируя состояние травмированного человека к состоянию иудеев находившихся в земле Египетской, прп. Иоанн Лествичник говорит о «мертвенной оболочке» поскольку человек скрывает внутри себя мертвенность по причине страстей. Он говорит о " грязных кирпичах из глины "[1], поскольку человек, созданный для высшего, впал в земные и низменные вещи. Он говорит о Чермном и полыхающем море плотским огнем, говорит о «мраке и мгле, и бездне», и о тремрачной темноте неразумия, говорит о мертвом и бесплодном море, но и о приключениях во время странствования в пустыни (р ).[2] Человек на протяжении своей жизни очень часто оказывается перед лицом трагических состояний, которые удерживают его в плену и ввергают его в страшное отчаяние. И все это происходит от экзистенциального вакуума, пустоты, вины и проблемы смерти во всех ее значениями.
Во-первых, Святой Иоанн говорит о духовной работе человека. Сам он был создан Богом и, однако же, он впал в рабство. Речь идет о духовной работе на дьявола, для греха и смерти. Таким образом, это подобно случаю с иудеями, которые были подчинены фараоны и нуждались в освобождении. Блестяще ассоциируя состояние травмированного человека к состоянию иудеев находившихся в земле Египетской, прп. Иоанн Лествичник говорит о «мертвенной оболочке» поскольку человек скрывает внутри себя мертвенность по причине страстей. Он говорит о "грязных кирпичах из глины "[3], поскольку человек, созданный для высшего, впал в земные и низменные вещи. Он говорит о Чермном и полыхающем море плотским огнем, говорит о «мраке и мгле, и бездне», и о тремрачной темноте неразумия говорит о мертвом и бесплодном море, но и о приключениях во время странствования в пустыни (р ).[4] Человек на протяжении своей жизни очень часто оказывается перед лицом трагических состояний, которые удерживают его в плену и ввергают его в страшное отчаяние. И все это происходит от экзистенциального вакуума, пустоты, вины и проблемы смерти во всех ее значениями.
Все эти описания показывают человека, который подвергается пыткам и страданиям, которые полностью травмированы. Святой Иоанн Синайский не говорит о состояниях невроза или психоза, но он говорит о всех тех случаях с человеком, когда они сами чувствуют, что они несчастны в жизни вовсе не потому, что не получили удовлетворение каким-то земным целям, но потому что не обрели удовлетворение самой глубокой цели своего бытия, которой является связь и общение их с Богом, являющейся конечной целью их творения.
Однако святой Иоанн Синайский не ограничивается внешними и общими описаниями, а переходит к другим внутренним диагнозам. Он представляет человека, страдающего в его ментальном мире. Это не эпидермальные, физические, а внутренние болезни, которые происходят в глубине души. Это психическое заболевание, поскольку человек характеризуется как «страждущий душой» (π), дремлющий душой (8 '), как пребывающий ночи страстей (9). В своей душе человек чувствует ужасную толпу помыслов (63), которые его мучают, а он хочет ее освободить от них.
Опять же, мы должны сказать, что речь идет не об общем и абстрактном состоянии, а о внутренней нечистоте. Человек осознает эти состояния, но не может только сам обрести свободу. Он нуждается в божественном вмешательстве, в помощи опытного духовного врачевателя. Характерны слова, используемые святым Иоанном Синаитом, которые указывают на это внутренний недуг человека. Он пишет: «Устыдившиеся врачей подвергали раны свои гниению, а многие нередко умирали».[5] Люди этой категории стыдятся раскрывать травмы своих душ, и поэтому внутренние раны души доводятся до состояния гниения и даже приводят их к духовной смерти. Вот почему больные с доверием должны раскрывать свои травмы опытному врачу (36). В пространстве души есть «невидимая скверна» для невооруженного глаза, внутренняя нечистота, сгнившие члены, а душа нуждается во врачевании и очищении(12).[6]
Это означает, что человек не нуждается во враче для психологической поддержки и эпидермального лечения, он не нуждается в священнике для удовлетворения своих религиозных потребностей, а он нуждается в рассудительном и любовном вмешательстве, в божественной благодати и в проявлении своей собственной свободы, в том, чтобы совершить врачевание его внутреннего мира, во врачевании его собственного погибшего корабля, своей нечистоты. Такой врач, который благодаря своей собственной чистоте сам познал в своей личной жизни «отирает скверну других чистотою, данную ему от Бога, и от нечистых приносит Богу дары»(85)[7]
Духовный врач подходит к психически раненному человеку с осторожностью, сочувствием и мягкостью, изобилием любви, знанием, а главным образом с божественной благодатью. Он не играет со спасением других людей, он не издевается над тем, кто приходит к нему и ищет такого очищения от внутренних страстей.
Действительно, страшно подойти к священнику, чтобы удовлетворить весь этот внутренний голод, очистить язвы своей души, устранить всю эту внутреннюю грязь и, тем не менее, увидеть возрастание внутренних страстей и накопление экзистенциального вакуума и экзистенциальной агонии, чтобы еще больше увидеть духовную смерть, чтобы понять, что ты ей обладаешь. Тогда наносится глубокая травма и происходит мучительная агония.
продолжение следует...
перевод выполнен интернет-содружеством "Православный Апологет"2018г.
источник ΑΠΟ ΤΟ ΠΕΡΙΟΔΙΚΟ: ΝΕΑ ΚΟΙΝΩΝΙΟΛΟΠΑ 30 - ΚΟΙΝΩΝΙΟΛΟΓΙΚΗ ΕΠΙΘΕΩΡΗΣΗ ΤΗΣ ΝΕΑΣ ΕΛΛΑΔΑΣ -Β’ ΠΕΡΙΟΔΟΣ 13ος ΧΡΟΝΟΣ - ΑΝΟΙΞΗ 2000 - ΕΚΔΟΣΕΙΣ ΠΑΠΑΖΗΣΗ
Покаяние святой Марии Египетской и покаяние нашего века
Дорогие читатели! В воскресенье пятой седмицы Великого поста и незадолго до начала Страстной седмицы наша Православная Церковь по вдохновению святых богоносных отцов представляет священный образ преподобной Марии Египетской как образец искреннего и глубокого покаяния. Ведь именно в этом и заключается цель всего периода Святого и Великого поста: не только пост, но и освобождение и существенное изменение нас самих от страстей и грехов, от того, что связывает нас с «ветхим» человеком.
Давайте кратко вспомним, кем была эта святая, чтобы понять величие ее Святого Образа. Святая Мария жила в V веке нашей эры. в Египте. В юном возрасте она оставила семью и вела распутную жизнь в Александрии, предаваясь удовольствиям и греху. Она пала и зашла так далеко, что занималась проституцией не ради денег, а исключительно из рабства и удовлетворения своих плотских желаний. Однако божественное провидение Человеколюбивого Бога имело на ее счет иные планы. Когда она решила отправиться в Иерусалим, намереваясь продолжить свою греховную жизнь, невидимая сила чудесным образом воспрепятствовала ей войти в церковь Воскресения Христова. Осознавая свою греховность, она обратилась за заступничеством к Деве Марии и пообещала изменить свою жизнь.
Действительно, ее обращение было радикальным и необратимым. Она удалилась в Иорданскую пустыню и прожила сорок семь лет в посте, молитве и покаянии, отрезанная от мира, но соединенная с Богом. Ее путь был нелегким; борьба со страстями и искушениями была постоянной, но благодатью Божией ей удалось достичь совершенства святости. Ее встреча с аввой Зосимой и ее чудесная кончина, приобщение к Непорочным Таинам, свидетельствуют о ее принятии Богом и о существенных переменах, которые приносит искреннее покаяние.
В отличие от Пресвятой Богородицы и многих других святых, наша эпоха, к сожалению, характеризуется всеобщей секуляризацией и, прежде всего, нераскаянностью. Будем помнить, что нераскаянность — главная черта характера Дьявола, во всем остальном он превосходит нас (В посте он никогда не ест, в бдении он никогда не спит, в богословии он все знает, в молитве он говорит с Богом и т. д.). Современный человек не осознает необходимости покаяния, потому что он даже не принимает существование греха и христианского образа жизни. В обществе, где царит релятивизация вечных моральных ценностей, грех превратился в право, разврат — в образ жизни, а самодовольство — в высшее благо со всеми вытекающими отсюда последствиями! .
Такие характеристики западного общества, как технический прогресс, чрезмерное потребление и поклонение индивидуализму, создали мир, который противится Богу и идее духовного единения. Сегодня человек пытается стать независимым от своего Создателя, ведя жизнь, лишенную духовности и полную временных и эфемерных удовольствий. Результатом такого отношения является экзистенциальная пустота, отсутствие смысла и глубокое несчастье, поражающее современный мир, поскольку он не соединен с источником всего, что есть Бог.
Отход от истинного покаяния имеет серьезные последствия как на личном, так и на массовом общественном уровне. Нераскаяние приводит к духовному некрозу, безразличию к психосоматическому спасению, психическому дискомфорту и деградации личности. Человек, который не раскаивается, теряет чувство истинной радости, поскольку только примирение с Богом может наполнить его сердце внутренним миром.
На социальном уровне нераскаяние порождает такие явления, как коррупция, преступность, распад семьи и отчуждение между людьми. Без покаяния мир погружается в постоянный кризис, не только экономический или политический, но, прежде всего, моральный и духовный. Вот почему, в то время как числа процветают, люди и общества пустеют и разрушаются как существа!
Вот почему жизнь святой Марии Египетской представляет собой вечный пример для ищущих путь спасения. Он учит и вдохновляет нас, что покаяние — это не просто сожаление, а полное изменение жизни. Нет такого греха, который не мог бы быть прощен, если человек обращается к Богу с сокрушенным сердцем и искренним желанием обращения и исправления.
Послание Святой Марии чрезвычайно актуально сегодня, поскольку человечеству как никогда необходимо вернуться в объятия Бога. Церковь продолжает призывать каждого человека через Миссию на путь покаяния, показывая, что истинная свобода и счастье заключаются не в постоянном удовлетворении материальных желаний, пусть даже необходимых, а в освобождении от греха и единении с Богом.
В заключение нашей статьи следует отметить, что контраст между покаянием святой Марии Египетской и нераскаянностью нашего времени очевиден. Сегодня, как никогда ранее, человеку необходимо вновь обрести мужество взглянуть себе в лицо, признать свои неудачи и обратиться к Богу. Церковь предлагает средства спасения – покаяние, исповедь и Святое Причастие – призывая нас жить по воле Божией и обрести истинное счастье в святости. Святая Мария Египетская указывает нам путь; вопрос в том, готовы ли мы ему следовать. Ее жизнь, от греховного падения до божественного возвышения, доказывает, что ни одно человеческое заблуждение не является неисцелимым, если есть искреннее возвращение к Богу. Сопоставляя ее жизнь с нераскаянностью современности, становится ясно, насколько далеко мы отошли от подлинного христианского отношения к греху и спасению. Но надежда есть, если мы будем хотя бы в минимальной степени подражать этому! Аминь!
Явление святителя Николая киприоту-заключенному в турецкой тюрьме в 1974 году.
Святой Николай Ракушечный, Мозаичная переносная икона монастыря Ставроникита на Афоне.
(Под редакцией Стелиоса Кукоса)
Чудо с военнопленным во время войны при вторжении турок на Северный Кипр
(Отрывок из кипрской газеты «Симерини» от 19.07.1998 «Σημερινή» της Κύπρου, ημερομηνίας 19/7/1998).
Констебль Полидорос Георгиадис не из тех людей, которые легко сгибаются. Он смотрит на жизнь со спокойствием и неповторимой трезвостью.
Но когда он вспоминает 100 дней своего заточения в темницах Аданы и Амасии, то невозможно, как бы он ни старался, скрыть свои слезы; и еще больше слез текли из его глаз, когда он рассказывал о явлении святителя Николая. внутри, в своей камере, 5 сентября.
Пусть он расскажет нам, что он видел:
«Пока я спал, в 10 часов вечера явился святитель Николай, держа в одной руке мою жену, которая была одета в ту же одежду, что и в последний день, когда я видел ее, когда меня взяли в плен, а в другой руке — малыш.
– Вот твоя жена и ребенок мужского пола, которого она тебе родила, – сказал он мне.
– Да, но мы его посвятили апостолу Андрею, – ответил я ему.
– Знаю, но крести его в моей церкви, – сказал мне святитель Николай и исчез.
- В то же время, - добавил Полидорос Георгиадис, - я видел церковь Святого Николая в моей деревне Ната в Пафосе.
Через несколько дней в тюрьмы пришел Красный Крест, и я написал [в сообщении] то, что видел в ночь на 5 сентября, когда явился Святой Николай.
Мои записи через Красный Крест дошли до рук моей жены, которая позже рассказала мне, что была потрясена, и сообщила всем моим односельчанам о появлении святителя Николая.
28 октября, когда меня освободили, мы поехали прямо в Нату.
Было 1.30 ночи, и все мои односельчане, которых оповестили, были на ногах, а колокол церкви Святого Николая радостно звонил».
Архимандрит Филофей Зервакос: Церковь принимает каждого кающегося грешника
Никогда не отчаивайтесь. Покайтесь, если согрешите, и попросите милости Божией, произнеся краткую молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя...
Если с заботой и разумением испытаем себя, то обнаружим, что мы во всем несовершенны, и грешны, и себялюбивы, и тщеславны, и человеколюбивы, и горды...
У нас нет искреннего покаяния и мы не прощаем грехов нашим братьям.
Если бы у нас была горячая вера, чистая любовь и настоящее смирение, мы бы никогда не грешили.
Сегодня, к сожалению, почти все впадают в грех, как разнузданные кони, и миряне, и духовенство, и богатые, и бедные, и старые, и молодые, и мужчины, и женщины. Они с великим рвением вступают в грех, путь погибели, неверия, нечестия, распутства, распушенности, презрения, непослушания Богу и послушания Дьяволу.
Сегодня истинное покаяние людей встречается редко.
Прежде чем наступит страшный день смерти, позаботимся о том, чтобы очистить душу свою покаянием и исповедью, и обогатиться добрыми делами, украсить душу добродетелями.
Познание истинного покаяния – это глубокое осознание сокрушённости и скорби сердца, потому что оно огорчило человеколюбивого Бога грехом.
Покаяние – это скорбь, воздыхания, молитвы, пост, бдение, слезы.
Это покаяние искренне, полезно, дает прощение грехов и превращает грешника из врага в друга Божия.
Мы должны иметь такое покаяние столько раз, сколько согрешаем.
Если люди не покаются сейчас, а продолжат свои грехи и злодеяния, они покаются, когда придет гнев Божий, но будет слишком поздно.
Бог не послушает их, как и они не послушали Его, когда Он повелел им соблюдать Его закон и Его заповеди.
Единая наша надежда — Святой Бог и Госпожа наша Богородица
Архимандрит Парфений
Игумен Афонского монастыря Святого Павла
Сегодня в мире царит всеобщее отступление, и я не знаю, к чему это приведет. В Писании сказано, что наступит день, когда искушения будут настолько многочисленны, что прельстятся даже избранные[1]. Конечно, верующие всегда оказывали сопротивление силам зла — духовным оружием. Так должно быть и сегодня.
Государство и Церковь имеют столько проблем… чем завершится это положение дел? Да покроет нас Всеблагой Бог! Только Всемогущество Божие может избавить нас от апостасии.
Я не согласен со многими вещами, которые происходят вокруг, однако я не собираюсь ни на кого нападать. Я не могу делать то, что не позволяет мне моя совесть. И я не прибегаю ни к каким обвинениям, потому что не имею такого права. Но никто не может отнять у меня право высказывать свое мнение, исповедовать мою веру, мою любовь, моего Бога. Как говорит Христос: «Ваше тело могут убить, но никто не может повредить вашей душе»[2].
Богородица есть Предстательница Святой Горы
Я многое повидал в своей жизни и много раз видел своими глазами заступничество Бога и Пресвятой Богородицы. Поэтому знайте, что если сегодня и существует Святая Гора Афон, то только благодаря заступлению Бога и Владычицы нашей Богородицы. О покровительстве Божией Матери над Афоном нам известно из жития преподобного Афанасия Афонского.
Когда святой Афанасий строил монастырь ― Великую Лавру, у него было много монахов, однако в какой-то момент дела у него пошли не очень хорошо, и он решился уйти. А еще у него был конфликт с императором Никифором, который обещал ему одно, а сделал другое. Он сказал ему, что нужно построить монастырь и что, когда работа будет окончена, он придет и тоже станет монахом. Но вместо того, чтобы стать монахом, он стал императором. Святой Афанасий, видя, что дела зашли в тупик, все бросил, подумав: «Зачем мне такие мучения?». Он оставил кого-то из братии смотреть за монастырем, а сам ушел. Когда он дошел до того места, где сегодня находится источник святого Афанасия, он увидел перед собой сладчайшую нашу Богородицу, Которая его спросила: «Афанасий, куда ты идешь?». Он Ей ответил: «Кто ты, что разговариваешь со мной? Я знаю, что на Святой Горе нет женщин. Как ты дерзаешь со мной разговаривать?». Богородица ему отвечает: «Не торопись, Я ― Матерь Божия, и чтобы тебе убедиться в том, что Я действительно Матерь Бога, ударь крестообразно твоим посохом по этой скале во имя Рожденного от Меня». Афанасий ударил, скала разошлась и оттуда потек обильный источник воды. Тогда он пал на землю и сказал Богородице: «Я оставил монастырь, потому что не могу его содержать. У меня нет ни денег, ни еды. Вокруг меня много людей, мне не продохнуть, я больше так не могу». Но Богородица ответила ему: «Не уходи. Возвращайся в свой монастырь и с сегодняшнего дня ваш монастырский эконом будет называться помощником эконома, потому что отныне и до конца веков вашим Экономом буду Я». Так сказала Богородица о Лавре, но как я вижу из истории, Госпожа наша Богородица является не только Экономом Лавры святого Афанасия, но и главным Экономом и хранительницей всей Святой Горы.
Если сегодня Святая Гора еще стоит, то это происходит лишь потому, что она находится под покровительством Божиим и нашей Богородицы. Я слышал много чудес об этом, и глаза мои многое повидали. Я много раз видел, как Бог и Пресвятая Владычица наша Богородица помогали всей Святой Горе.
Обмирщение
Существует одна опасность, и немалая. Она связана с тем, что монахи сегодня изменились. Когда я пришел на Святую Гору, монахи были более сдержанными и скромными.
Когда в 1954 году я пришел в монастырь, то у нас еще не было телефона. Общение происходило через письма. Все ходили в Дафни, чтобы отправить или получить письмо. Тогда все было тихо и спокойно. Потом приехал один инженер по имени Адам, который начал устанавливать телефоны. Он начал ставить отсюда, от монастыря, какие-то тройные подпорки, после чего поместил на них кабель, который доходил до Дафни, а оттуда он шел за пределы Афона. Так на Святой Горе появилось телефонное соединение с миром. Телефон работал с помощью механической ручки, и когда ты снимал трубку, то слышал, что говорили, начиная от Кавсокаливии до Кариеса, и от Святого Павла до Дионисиата. Можно было бы это все записать. Но закончилось и это. В последствии пришла ОТЕ[3]и поставила стационарные телефоны. Однако тогда еще сохранялась какая-то сдержанность.
Помню то время, когда игуменом был приснопамятный о. Андрей. Тогда в монастыре был только один телефон, к которому Старец никому не позволял приближаться. Если была у кого-то нужда позвонить, игумен при этом стоял с ним рядом. Ко мне он имел большое доверие. Когда я говорил, что хочу заказать деталь для какой-нибудь техники, которая была у нас, он давал мне ключ и говорил: «Иди, чадо, в игуменский кабинет и позвони». Но ключ давал он не всем.
Постепенно события развивались все больше, и мы дошли до нынешней ситуации с мобильными телефонами. Они наносят огромный вред людям. Есть большая опасность, что эти телефоны будут пагубой для монахов, если те не будут иметь внимания. Потому что кто-то может очень легко увлечься своим телефоном и интернетом до такой степени, что до поздней ночи будет смотреть картинки и другие вещи. В результате, его душа потерпит вред, так что утром он не сможет прийти на службу.
У меня нет ни мобильного телефона, ни желания приобрести его когда-нибудь, потому что я с малых лет привык к безмолвию. Если я куплю себе мобильный телефон (при том, что я поддерживаю связь со многими людьми), мне придется проводить в нем весь день — с ума сойти, да и только. У меня больше желания пойти в сад, огород, к деревьям, к винограднику, побыть в тишине, чтобы прославлять благого Бога посреди того творения, которое Он создал.
Однажды из пустыни Святой Горы пришел один монах и сказал мне: «Геронда, у меня искушение, и меня послали сюда посоветоваться с тобой». Он рассказал мне много разного о себе, и еще рассказал кое-что о телефонах. Я ему ответил: «Телефон ― это плохая вещь. Это большое искушение». И я подумал: «Богородица, сохрани нас, потому что я очень боюсь, что мы, монахи, погубим Святую Гору. Существует немалый страх из-за того, что мы пришли сюда с одной целью, а делаем совсем другое».
Я говорю отцам, что нам надо молиться и за себя самих, и за монастырь, и вообще за всю Святую Гору. Потому что только Святой Бог и Госпожа наша Богородица могут избавить нас от этих искушений. Существует предание, что Богородица Вратарница сказала как-то одному монаху в Иверском монастыре: «Пока вы видите Меня и Мою икону здесь, можете быть уверенными, что Я рядом с вами. Когда же увидите, что Я ушла отсюда, то берите свои рясы и уходите, кто куда сможет». А это немало значит. По этой причине, когда я молюсь по четкам, то прошу Госпожу нашу Богородицу хранить отцов, ибо на Нее наше упование и надежда: «Матерь Божия, храни Святую Гору Афон!».
Ситуация в мире очень непростая. Идет какое-то общее отступление. Особенно молодежь, как мы выражаемся, «потеряла голову». Молодые люди весь день прикованы к мобильным телефонам и разной электронике. Как-то я летел на самолете заграницу, в салоне было около ста пятидесяти пассажиров. Я молился по четкам, однако почти все остальные имели перед собой какой-нибудь компьютер и смотрели, что каждый хотел. Между ними не было никакого общения. На меня все это произвело большое впечатление. Что же это такое? Да помилует нас Бог! Да поможет нам Богородица улучить благую кончину! Существует пророчество святого Моисея Мурина, что придет такое время, когда монахи будут как простые христиане в миру, а христиане перейдут все границы дозволенного… В старые времена, когда проклинали кого-то, то говорили: «Чтоб тебя Бог причислил к монахам последних времен».
Демографическая проблема
Сегодня мы, греки, совершаем много грехов. И один из величайших грехов ― это аборты.
Когда я пришел в наш монастырь, здесь не было ни одного иностранца. Все рабочие здесь были греками. Десять-пятнадцать человек, которые работали на разных работах ― все были греками. Сегодня не приходит ни один грек, ни один греческий подросток, чтобы остаться в монастыре для работы, поэтому у нас только иностранцы.
Когда я был маленьким ребенком, в нашей деревне, которая была относительно большой, число священников дошло до двадцати. Это была «священническая деревня» Кефалонии. Четверо из них служили в самой деревне, а остальные — в других деревнях епархии. Шестилетняя начальная школа, которую построил Иоаннис Метаксас, представляла из себя большое здание с двенадцатью классами. У нас было восемь учителей, а всех детей было триста шестьдесят пять. Около пятидесяти детей ходили в гимназию в Ликсури. Вместе с теми, кто учился в университете, нас было около пятисот учащихся. Когда в школе заканчивались занятия и мы выходили на улицу, мы выглядели как целая армия. Теперь этой школы уже не существует, а из двадцати священников, которые у нас тогда были, сегодня нет ни одного. Сегодня там пятеро или шестеро детей, которых забирает машина и отвозит в Ликсури. Наш остров стал пустынным. Я помню, что, когда мой покойный отец был школьником где-то в 1900 году, в Кефалонии было восемьдесят две тысячи жителей. Сегодня возникает вопрос, есть ли там пятнадцать.
Однако мы не должны отчаиваться, потому в конечном итоге победит Христос. Господь сказал нам: «Всякое растение, которое не насадил Отец Мой Небесный, искоренится»[4]. Однако и мы должны быть последовательны в наших обязанностях и должны продолжать нашу борьбу.
Нововведения в Церкви
Теперь у нас еще и украинская проблема в Церкви. Я не согласен с тем, что произошло. Я согласен с тем Преданием, которое я нашел здесь в монастыре, здесь на Святой Горе. Это наследие я принял от наших Святых Отцов, то есть все, принятое соборно и благословенное Богом. Я совершенно не согласен с нововведениями. Но я не могу делать и то, что мне не позволяет моя совесть, то есть я не могу никого обвинять. Однако я верю, что Всемогущий Бог нас не оставит.
Есть мудрые и разумные люди, которые с Божьей помощью решат этот вопрос. Потому что все Соборы, которые были — семь великих Вселенских Соборов, а также Поместные — они явили Церкви волю Божию. Когда у Церкви были проблемные вопросы, Всеблагой Бог не оставлял Церковь Свою, да и никогда не оставит Ее. Однако я не хочу сеять соблазны. Если я начну обвинять, это будет недопустимое, непозволительное поведение. После этого я уже не смогу ни молиться, ни что-либо делать. Но, если кто-то приедет и спросит меня о происходящем, то я в состоянии дать ответ.
Бог всесилен. Он взял Своих учеников, неграмотных рыбаков, и сделал их Богоносными, Христоносными и Духоносными. В этом проявилось всемогущество Бога.
Когда однажды наш Господь был наедине со Своими учениками, Он спросил их: «Что говорят обо Мне люди?». И они сказали Ему: «Одни говорят, что Ты предтеча Мессии, другие, что ты Илия или Иеремия, или какой-нибудь великий Пророк, или великий Учитель». Он говорит им: «Оставьте то, что они говорят. Вы сами что скажете?». Тогда Петр, который был первым, сказал: «Мы веруем, что Ты есть Сын Божий, что ты есть Бог». Господь ответил ему: «Петр, сын Ионин, то, что ты говоришь, ни плоть, ни кровь сказала тебе, но Отец Мой Небесный. Он просветил тебя к этому исповеданию. И Я говорю тебе, что на этом исповедании Я поставлю Церковь Мою и врата ада не одолеют ее»[5]. Церковь не может быть побеждена никем, потому что глава Церкви — Христос.
Как-то раз к нам приехал один кардинал, который говорил по-гречески. Он был вместе с сопровождением, с десятком других профессоров, богословов. Я не знал об этом, потому что они были в мирской одежде. Вместе с ныне почившим о. Феодосием они пошли в библиотеку, а я пошел в игуменскую, и когда они выходили из библиотеки, я видел, как они спускаются по лестнице. С ними был и один православный богослов. Я их спросил: «Кто вы?». Они ответили: «Мы римляне, паломники из Рима». Я говорю: «Пойдемте, поговорим немного». Они сильно обрадовались. Наш богослов шепнул мне: «Будь внимателен к тому, что ты говоришь и как говоришь». Тогда я подумал: «Если он так говорит, что-то здесь не в порядке». Поэтому я был начеку. Они задали мне ряд вопросов. Говорили, что они созывали конференции, обсуждали, чтобы Пасха была у всех в один день, рассуждали об упразднении поста и т.д. Кардинал спрашивает меня: «А что вы думаете, будет ли какой-то результат от этих конференций и обсуждений?». Я отвечаю: «Что бы они ни делали, все их усилия сводятся к нулю — напрасный труд с нулевым результатом». Тогда кардинал возмутился: «Как ты можешь так говорить?». Я ему объясняю: «Я говорю таким образом, потому что и одни, и другие — и восточные, и западные христиане — знают истину, но не исповедуют ее. Один прикрывает другого. Они ходят вокруг да около, чтобы обходить этот вопрос. Занимаются политикой и не исповедают истину». Он опять меня спрашивает: «На каком основании ты так говоришь?». Я ему отвечаю: «Вот Святая Гора Афон, которая известна во всем мире. Нас здесь две тысячи монахов. Среди этих монахов есть хорошие духовные и серьезные люди, которые умеют говорить. Разве не могли бы те, кто заседает на этих конференциях, где собирается по сто пятьдесят человек, пригласить хотя бы двух духовных людей со Святой Горы, чтобы послушать что они скажут? Но нет. Там только образованные люди с высокими светскими титулами. Однако знайте: какие бы решения вы там не приняли, Святая Гора их все отвергнет». Кардинал снова говорит мне: «Как ты со мной разговариваешь? Да ты знаешь, кто я такой?». Я его спрашиваю: «И кто ты?». Он отвечает: «Я кардинал. и изучил всех Святых Отцов, и даже отцов Добротолюбия». Отвечаю на это: «Я рад, что у тебя такие познания и что ты изучил даже отцов Добротолюбия, но, хотя ты их изучил, они не принесли тебе никакой пользы. Как такое возможно, что ты потратил столько времени на изучение Святых Отцов и по-прежнему остаешься там, где и был? Почему ты все еще находишься на ложном пути?». Он сильно расстроился, и его начало буквально трясти. Он спросил меня: «Можем ли мы опубликовать то, что вы нам рассказали?». Я ему говорю: «Нет, потому что вы опубликуете это как захотите, в искаженном виде. Я не готов к таким публикациям. Я просто говорю свои мысли, свое мнение». После этого я продолжил: «Да и не нужно вам брать духовников со Святой Горы, как я сказал до этого. Пойдите в какую-нибудь начальную школу здесь в Греции, возьмите пять детей из христианских семей. Вот их и спросите, о том, правильно ли то, что вы делаете. И знайте: Бог их просветит, и они вам ответят как надо». Тогда кардинал говорит мне: «Геронда, мы вас благодарим от души. Знайте, что по всей Италии, от севера до юга, все люди стонут о нашем ужасном моральном падении. Куда бы мы ни приезжали, в Египет, в Европу и т. д., мы ничего не нашли. Везде закрытые двери. И все, от одного конца Италии до другого, говорят, что в мире осталась только одна Святая Гора и именно на нее мы возлагаем всю нашу надежду». Тогда я ответил ему: «Будем возлагать наши надежды на Христа, на Богородицу, и на всех Святых».
Но и мы будем стараться с Божией помощью хранить Святую Гору, чтобы у мира сохранялась надежда. Будем пребывать в нашем подвиге, чтобы нас покрывала Благодать Божия. Внешний мир стонет. К счастью, пока нам здесь дают совершать наши службы, наши духовные обязанности. Вся Святая Гора ― это один единый монастырь. Поэтому я постоянно повторяю: «Пресвятая моя Богородица, сохрани Святую Гору! Сохрани Твой жребий, Твое достояние, Твой Удел! Сохрани всех отцов!»
Доверие ко Христу и Богородице
Мы должны выполнять свой долг и иметь упование на Бога. Никогда не будем отчаиваться, будем справедливыми и мудрыми, никогда не будем делать зла в своей жизни, и то добро, которое нам по силам, да не пройдет мимо нас. Пословица говорит: «Делай добро, не требуя наград, и оно возвратится тебе сторицей!».
В Апокалипсисе говорится, что наступит день, когда Бог пошлет четырех ангелов, которые возьмут четыре угла земли и перекроют ветры. На земле будет такое удушье, что люди не смогут нормально вздохнуть, и от этого будут хулить имя Божие. Они будут сходить с ума и не будут знать, что делать. Но тех, которые будут исповедниками и останутся верными Богу, не постигнет это искушение[6]. Кто-то скажет: «Как это произойдет?». Но для всемогущества Бога нет ничего невозможного. Для Него всё возможно. Как Бог сорок лет питал евреев манной небесной в пустыне, около миллиона человек? И не только питал их манной небесной, но еще было облако, которое их покрывало, так как они жили в палатках, и у них не было ни деревьев, ни какого-то другого утешения. Подобное будет происходить и во времена антихриста, будет много испытаний. Об этом написано в Священном Писании, и это непременно произойдет. Сегодня отступление развивается весьма стремительно. Но мы надеемся на всемогущество Божие, что Бог нас не оставит, что мы не потеряем нашу веру и нашу любовь к Богу. Вера и любовь — это то, чего ждет от нас Бог.
В Апокалипсисе ясно говорится, что в последние времена будут такие мученики, которые будут более великими, чем мученики первых времен. Это потому, что тогда силы тьмы возьмут бразды правления в свои руки, они не будут считаться не с кем, они будут делать то, что хотят, они перевернут все с вверх дном[7]. И тогда наступит конец.
Когда наш Господь сказал Своим ученикам на горе Елеонской о знамениях времен, они спросили Его: «Учитель, когда все это будет?». Спаситель ответил: «Ни ангелы Божии не знают, ни Я, но только Отец Мой Небесный», и добавил: «Небо и земля прейдут, словеса же Моя не прейдут»[8]. То есть, то, что Я сказал ― все исполнится. Все, о чем говорит Апокалипсис, все это произойдет.
Мы сможем устоять только имея веру и любовь. Господь говорил, что есть две великие заповеди Закона и Пророков. Это не потому, что существуют великие и малые заповеди, ибо все заповеди великие. Но основополагающих заповедей две. Первая и великая заповедь: «Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем умом твоим, и всею крепостию твоею». И вторая: «Возлюбиши ближняго своего яко сам себе»[9]. Именно так: вера и любовь. Когда мы имеем веру и любовь, то имеем всё.
С этого начинается абсолютно всё: с того, чтобы иметь любовь между нами и полное доверие ко Христу и Богородице, чтобы просить их день и ночь помочь нам смириться и найти себя. Нам надо хранить послушание, терпение, исполнять наши духовные обязанности, проводить наши храмовые службы и не оставлять нашу молитву. Это неизменяемое правило. И надеяться на Бога, чтобы мы никогда не впадали в уныние. Будем призывать Господа, будем просить Его. Чего мы должны просить? Нашего спасения.
Не думайте о себе высоко: все мы грешные люди. И все же Господь желает, чтобы мы все вошли в Рай. Поэтому будем просить: «Помоги нам, Господи, чтобы все мы оказались во Царствии Твоем». Если с нами не будет помощи Божией, мы ничего не сможем сделать. Особенно будем просить Госпожу нашу Богородицу, Которая нас так сильно любит и Которая всегда рядом с нами. Будем просить Ее день и ночь. Она есть великое наше утешение и верная наша надежда.
О старых отцах монастыря Святого Павла и о послушании
Лучшими годами, которые я прожил в монастыре, были первые двадцать лет, когда я был в послушании. За это время сменились три игумена. Первым был приснопамятный о. Серафим, очень хороший старец и игумен. Он был игуменом сорок лет. Я был при нем с 1954 по 1960 год, когда он упокоился. Это произошло в Великую Пятницу. Потом игуменство принял о. Андрей, но что-то случилось и он оставил игуменство, которое на шесть лет принял о. Евсевий. После этого игуменство опять принял о. Андрей.
Все те годы были для меня лучшими. После того как я стал игуменом, начались мои мучения и расстройства. Если кто спросит меня, как я это пережил, я отвечу, что «с помощью Бога и Пресвятой Богородицы». Весь этот период у нас были большие брани, но при помощи непобедимой силы Божией и Госпожи нашей Богородицы мы до сих пор еще живы. Мы пережили болезни и были близки к концу, но славу Богу ― избежали его.
Я знал многих отцов подвижников. Вначале они мне казались очень грубыми, и у меня даже было недоумение: «Как это возможно, чтобы столько лет прожить в монастыре быть такими грубыми людьми?». Однако, когда я увидел их кончину, я подумал: «У них был благой конец, потому что они вели благую жизнь». У всех тех отцов, о которых я думал, что они грубые, был удивительный конец, преподобнический.
Отец Андрей двадцать два года был служащим священником в монастыре, почти совсем один. Он был по природе человеком деятельным. Он питал ко мне особую любовь и доверие. И он тоже сподобился блаженной кончины. Как-то был панигир в честь праздника Сретения. Поскольку он не мог спуститься в церковь, то оставался в своей келье и читал канон. И в то время, когда у нас была праздничная трапеза, он отошел ко Господу. Пришел медбрат монастырской больницы и сказал мне: «Старец отец Андрей почил». Когда закончилась трапеза, я сообщил об этом всем присутствующим и на следующий день было его погребение.
Отец Андрей имел ко мне особую любовь и часто мне помогал ― и тогда, когда я был простым монахом, и когда я стал игуменом. Я постоянно приходил в его келью, и он открывал мне свои помыслы. Один раз он мне сказал: «Парфений, я испытываю большую радость от того, что исполняю свое правило. А после я тяну чёточку за всех отцов Святой Горы. Я прошу Христа и Богородицу за всех и ощущаю большую радость в моей душе». Он имел большую веру ко Христу и к Богородице.
Он привык довольствоваться малым. Как-то раз я зашел к нему в келью, чтобы навестить его, и спросил: «Геронда, как у тебя прошел вечер? Ведь я знаю, что старчикам нужно какое-нибудь утешение. Если ты что-то хочешь, скажи мне, и мы тебя чем-нибудь утешим, чтобы ты был доволен». Прошло достаточно времени, и он мне ответил: «Геронда, у меня ни в чём нет нехватки; все у меня есть, я не в чём не нуждаюсь. Благодарю тебя за твою любовь».
Отец Андрей первый раз был Игуменом три года, после чего оставил игуменство. Потом через некоторое время он снова стал игуменом и игуменствовал пять лет, после чего игуменство принял уже я. Он провел много лет в отдельном месте, на монастырских угодьях в Моноксилите. Там он видел Богородицу и святого Николая. Он был духовным человеком, серьезным и любвеобильным. Когда он по болезни вернулся оттуда в монастырь уже насовсем, я, пользуясь случаем, сказал ему: «Сотвори благо, приходи на Собор монастырских старцев», потому что хотя он и оставил игуменство, но оставался проистаменом[10]. Так он пришел на очередной Собор. Когда мы начали обсуждение насчет одного здания, которое нужно было построить, я сказал присутствующим: «Чтобы нам произвести все эти работы, нам надо взять кредит, по крайней мере двадцать миллионов драхм». Отец Андрей, бывший тогда самым старшим на соборе, не хотел даже слышать о кредитах. Это связано с тем, что у его отца был коммерческий магазин тканей, который «погорел» из-за этого. Поэтому у него была такая твердая позиция на счет этой темы. Однако на том Соборе, когда он взял слово, он сказал: «Отцы, вы знаете, что я против кредитов. Но поскольку так говорит Геронда, то да будет это благословенно». В тот момент все замерли, и никто не нашел слов, чтобы что-то сказать. И часто в другие разы он говорил: «Я против того, что говорит Геронда. Но поскольку это говорит Геронда, то да будет благословенно». Он всегда меня поддерживал и давал советы в духовных вопросах. Итак, вывод следующий: «Монах, ты упокоил своего Старца? ― Тогда ты упокоил Бога». Будьте внимательны и не причиняйте вашим игуменам страдания.
О молитве
Молитва требует подвига. Будем внимательны к тому, что сказал Господь: «Когда молитесь, затворитесь в клети вашей»[11]. Оставим все вовне. У человека есть пять дверей ― пять чувств, через которые враг входит внутрь нас и переворачивает всё вверх дном. Мы должны их закрывать. Когда мы молимся, будем иметь в уме только распятого Иисуса Христа. Будем призывать Бога, дабы Он нас покрывал. И в другом месте говорится: «Бдите и молитеся»[12], потому что вы не знаете времени и мгновения, в которое «Господь ваш приидет»[13], вечером или утром, или в полночь[14]. Мы должны молиться непрестанно.
Мы часто оставляем наше правило, и это совсем нам не на пользу. Для примера, я расскажу то, что случилось со мной. Был такой период, когда в монастыре было много нужд. И я оставил молитву на месяц-другой. Я занимался многими работами, но они никогда не заканчиваются. Работа ― это работа, а молитва ― это молитва. Однажды я вернулся в свою келью и, оставив четки на столе, лег отдохнуть. Однако меня беспокоил один помысел. Рядом с моей кроватью была маленькая икона Богородицы «Сладкое Лобзание». Я смотрел на нее и думал: «Как же я дошел до того, что не могу сделать даже одну четку?». Я смотрел на икону и мне было стыдно, потому что я чувствовал, что мне не хватает чего-то очень значительного. И тогда я сказал: «Пресвятая Богородица, прошу Тебя, помоги мне выполнить правило! И как только я дошел до такого плачевного состояния?». В этот момент из моих глаз покатилась слеза и я почувствовал, что мне стало горячо, как будто меня охватило пламя. Я мгновенно вскочил с кровати и взялся за четки. Сделал триста земных поклонов ― так Господь укрепил меня! ― и совершил по четкам много молитв. В душе моей наступил мир и покой. Я снова повернулся к иконе, взглянул на Госпожу нашу Богородицу и сказал: «Матерь Божия, благодарю Тебя из глубины души за то добро, которое Ты сделала для меня». То, что со мной происходило прежде, было по действию лукавого демона, а Богородица изгнала его, как только я Ее призвал и попросил о помощи. С тех пор я неопустительно совершаю свое правило.
Можно пропустить прием пищи, но свое правило нельзя пропускать никогда. Не нужно чрезмерности, однако не нужно уклоняться и в сторону послаблений. Понуждение, и еще раз понуждение: «употребляющие усилие восхищают Царство Божие»[15]. В житии святого Афанасия Афонского говорится, что он всю жизнь упорно себя понуждал и когда во время молитвы его охватывала дремота, то на этот случай у него был приготовлен таз с холодной водой и он смачивал ею лицо.
Заключение
Сейчас возраст отягощает меня, и я легко устаю. Однако я питаю надежду на Всеблагого Бога и на Госпожу нашу Богородицу, на Ее предстательство и любовь, которые Она к нам имеет. И это не по причине наших добродетелей, их у нас не так много. Да помилует нас Бог! Будем всегда помнить то, что говорит Господь: «Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам». Поскольку «всяк бо просяй приемлет, и ищяй обретает, и толкущему отверзется»[16] и «без мене не можете творити ничесоже»[17]. Мы можем что-то сделать только с помощью Божией и только если возлагаем всю нашу надежду на Его любовь к нам, грешным.
Благодарим всех тех, кто перепечатывает наши материалы и при этом указывает ссылку на данный блог, показывая этим уважение к труду переводчика. И благодарим тех, кто не указывает, а выкладывает как свои собственные. Да благословит всех нас Господь! Слово Божие пусть сеется обильно.
Принимаются на рассмотрение совета интернет-содружества «ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ» востребованные статьи и материалы,
замечания и предложения, от преподавателей и студентов и всех благочестивых православных христиан,
способных помочь и стремящихся содействовать хранению чистоты Апостольского Кафолического Православного вероучения.
