Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Царственные страстотерпцы


«После 2 марта Романовы стали не нужны»

КОНСТАНТИН КАПКОВ 

«Правмир» продолжает проект «Настоящий Николай» и предлагает вам стать первыми читателями новой книги известного историка Константина Капкова «Духовный мир Императора Николая II и его Семьи». Глава «Отречение или смиренномудрие?» переносит нас на 100 лет назад, к событиям первых дней марта 1917 года.

«После 2 марта Романовы стали не нужны»

Николай ІІ перед отречением. Фрагмент картины художника В.Алексеева

Уже 3 марта в некоторых спецвыпусках газет восторженно преподносилась весть об отречении Царя. 4 марта все газеты Империи опубликовали текст манифеста об отречении Императора Николая II и отказ Великого князя Михаила Александровича от принятия Престола вплоть до решения Учредительного собрания о форме государственного устройства России. Высшее городское общество, духовное сословие приняли известие с радостью. Массы людей ликовали именно в марте, а не в октябре 1917 года (как учили в школе). Это легко увидеть: достаточно взглянуть в любые газеты того времени. Тяжело молчало крестьянство и армия. Но тон общественной жизни задавали не они.

Уже с 3 марта до соответствующего распоряжения Святейшего Синода во многих церквах Императорская Фамилия перестала поминаться за богослужением. 5 марта на воскресной литургии в Ставке в присутствии Государя и Императрицы-матери Царь, Наследник, династия также не поминались за богослужением (которое, вероятно, вел протопресвитер Георгий Шавельский). Из богомольцев никто не возражал.

Чтобы увидеть, насколько к 1917 году изменилось сознание некогда верноподданных, вспомним торжества прославления святого Серафима Саровского в 1903 году. Тогда в день причастия Государя, 18 июля, литургию вел архимандрит Андрей (князь Ухтомский), а подносил Государю запивку и просфору отец Философ Николаевич Орнатский, настоятель Казанского собора Санкт-Петербурга[1]. Архимандрит Андрей (Ухтомский) рассуждал: «Власть Царская — тяжкое бремя для Царя, но облегчение жизненного бремени для всего русского народа. Царь несет это бремя, а его народ свободен от этого бремени, спокоен за себя, снявши с себя всякое искушение власти, “спасается” — заботится только о душе своей. Поэтому Царь в глазах народа — это воплощение всего лучшего, это символ смиренного служения Богу и служения людям, символ любви; любовь к Царю своему и Помазаннику Божиему — это чувство совершенно неотъемлемое, неизгладимое из русского сердца.

Жизнь без постоянного представления о Царе — прямо немыслима для русского человека; он не может себе представить ничего выше душевного спасения, а жить без постоянной памяти о своем Царе — значит заботиться не о спасении, а о себе и о всей своей жизни; он тогда совершенно растеряется, “да как же, — скажет, — я теперь жить буду, где моя опора?” Вот это в Сарове чувствовалось до полной осязательности во время всех торжеств. Вся любовь к Царю, все беззаветное преклонение пред бременем и служением Царским, одним словом, вся русская душа в Сарове высказалась в полной мере. Русь Православная — это нераздельно Царь и народ; и душа народная, душа народа русского немыслима без смирения и без любви к Богу и Царю. Совершенно немыслима! — Душа, не думающая о спасении, и душа гордая — это явление не русское…»[2]

Отречение. 2 марта 1917 года

Отречение. 2 марта 1917 года

В 1917 году 12 марта Андрей (Ухтомский), тогда уже епископ Уфимский и Мензелинский, в Казанском соборе Петрограда, где настоятельствовал тот же, что был в Сарове, протоиерей Философ Орнатский, проповедовал: «Кончилась тяжкая, грешная эпоха в жизни нашего народа. <…> Наступили дни чистой народной жизни, свободного народного труда; зажглась яркая звезда русского народного счастья. <…> Самодержец погиб и погиб безвозвратно»[3]

Еще до отречения Государя, не позднее 14 февраля 1917 года, епископ Андрей (Ухтомский) писал Михаилу Родзянко: «Не могу удержаться, чтобы не выразить вам пожелания полной победы над лукавыми властолюбцами».[4] Какая слепота. Ведь Родзянко и был первым «лукавым властолюбцем»!

Не забыл владыка похвалить и благословить других предателей Царя, как он выразился, «необыкновенного человека»[5] Александра Керенского и генерала Николая Рузского. Епископ Андрей вещал с амвона: «Самодержавие пало, и пало безвозвратно. Царя в России больше нет. <…> Солдаты и народ! Прошу вас верить доблестному генералу Рузскому, он русский человек, родине не изменит».[6]

Уже через год был изрублен на куски генерал Рузский и расстрелян отец Философ Орнатский, а владыка Андрей (Ухтомский) еще много лет скитался по тюрьмам и лагерям…[7]

На нашем экскурсе видна типичная ситуация перемены и радикализации сознания не самых худших деятелей к 1917 году.

На верхнем фото: солдаты, вышедшие на демонстрацию в первые дни февральской революции. Литейный проспект Петрограда. На заднем плане видна вывеска ювелирного магазина «Часы. Золото и серебро». Что написано на флаге, прочесть невозможно. На илл. снизу: появившийся в том же году вариант этой же фотографии, но вместо вывески ювелирного магазина плакат: «В борьбе обретешь ты право свое», а флаг стал белым, и на нем четко видна надпись: «Долой монархию! Да здравствует республика!». Как видим, фальсификация истории февральских событий началась уже в 1917 году

На верхнем фото: солдаты, вышедшие на демонстрацию в первые дни февральской революции. Литейный проспект Петрограда. На заднем плане видна вывеска ювелирного магазина «Часы. Золото и серебро». Что написано на флаге, прочесть невозможно.
На илл. снизу: появившийся в том же году вариант этой же фотографии, но вместо вывески ювелирного магазина плакат: «В борьбе обретешь ты право свое», а флаг стал белым, и на нем четко видна надпись: «Долой монархию! Да здравствует республика!». Как видим, фальсификация истории февральских событий началась уже в 1917 году

Духовная слепота поразила русский народ, как чума. Очень многие перестали понимать Государя, даже члены Императорской Фамилии. К февралю 1917 года Императорская чета практически не общалась ни с кем из своих родственников, поддерживая только официальные отношения. Член Государственной думы Василий Алексеевич Маклаков вспоминал, что после убийства Распутина, ставшего предтечей падения Династии, «больше всех ликовала родовая аристократия, в том числе почти все члены императорской фамилии. <…> Как это ни парадоксально, именно в тех слоях общества, которые должны были бы Ахеронта[8] особенно опасаться, убийство вызвало наибольшие надежды и ликование»[9].

После низложения Императора Великий князь Николай Николаевич, замененный Государем на посту Главнокомандующего, радостно вернулся в Ставку с надеждой на старый пост… И вновь порази­тельная слепота. После 2 марта не прошло и недели, как все Романовы стали не нужны…

Один из очевидцев переворота, будущий архимандрит Константин (Зайцев), отмечал, что «Россия восприняла это отталкивающее бесчинство в ликовании праздничном, как весну, как освобождение от злой неволи, как зарю новой светлой жизни! И это вся Россия в целом, весь русский народ во всех общественных группах!»[10].

Что здесь мог сделать Государь? Каждый знает, что иногда наступает такая грань, когда доказывать что-то оппоненту, пусть самому близкому и родному, при явной своей правоте, все же становится бесполезно. Действовать же силой через армию, усмиряя свой народ войсками, провоцировать возможную гражданскую войну Царь не захотел.

Точную оценку мартовской ситуации дал в эмиграции протопресвитер Михаил Польской: «Единственным человеком, у которого не помутилось в дни революции национальное сознание, был Государь. Его духовное здоровье не было задето моментом. Он продолжал смотреть на вещи просто и трезво. Он отрекся после того, как все ему изменили. Он остался в России и мученически невинно за нее погиб, его преемники у власти сами изменили всем и дезертировали, сами бежали, спасая свою жизнь. Они нарушили присягу и предали своего Царя и с ним свою родину, хотя должны были сделать все, не жалея живота, победить или умереть, как это делают простые солдаты на полях сражения. Но среди своих высших военачальников-сотрудников только один Император положил жизнь свою за Россию. Сотрудники же его, восстав на него и подрубив ветвь, на которой сидели, или погибли от рук бунтарей, с которыми вошли в союз, получив должное, или постыдно бежали»[11].

Фактически отрекся не Царь, а народ, Государь лишь констатировал этот факт. По такому же принципу канонизируются святые или возглашается анафема. Подвижник становится святым до канонизации, а еретик таковым до провозглашения анафемы. Церковь в лице Святейшего Синода или Патриарха лишь констатирует эти факты, в частности, закрепляя их юридически в рамках профанного времени. Собственно, это мало касается самого святого или богоотступника и имеет значение, прежде всего, для массы верующих как ориентир для спасения души или опасности на этом пути.

Николай ІІ вскоре после отречения. Март 1917

Николай ІІ вскоре после отречения. Март 1917

Далее, для более глубокого ответа на вопрос: «Что случилось?», попробуем до некоторой степени «окунуться» в мировосприятие Царя.

Еще при взрослении юный Наследник Николай Александрович постепенно понимал и принимал необходимость и обязанность Царского служения как свой крест, от которого нельзя было уйти или отказаться, служения уникального. Понимая, что он имеет практически неограниченную самодержавную власть от Бога, именно от Бога, а не от людей, Государь понимал и то, что и ответ ему придется держать одному. И ответ перед Богом. Этот огромный груз личной ответственности, принципиальную невозможность возложить бремя ответа на других, Император Николай II хорошо чувствовал.

Отречение от Престола — это не сдача должности. Это отречение от самого себя. В духовном аспекте — это отречение от своего креста, что можно оценить как тяжкий грех. Ведь Господь Иисус Христос сказал: «Кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее»[12].

Государь это отлично понимал. Изучение документов позволяет нам сделать вывод: никакие угрозы трусливых думцев, требовавших отречения, не могли бы сломить Царя. Даже, полагаем, потенциальным шантажом жизнью его Семьи. Слишком разный был у них «удельный вес». Они пеклись о земном, а Царь о небесном, они думали, как делить власть и деньги, а он — как отвечать перед Богом. Изучив по возможности и силам жизнь последнего Императора, полагаем, что решение об отречении, если оно и было принято в той или иной форме, скорее de facto, чем de jure, не было политическим решением или только им, а основывалось на религиозных взглядах Царя.

Повторимся. Как показала последующая история, из всех политиков России к 1917 году самым трезвым взглядом обладал Император. Его оппоненты не понимали последствий своих действий, и объяснить им это было уже невозможно. Тогда во мраке предательства и «затуманенных мозгов» даже своего ближайшего окружения он увидел Божию волю.

В связи с этим нам кажется примечательной запись в дневнике Государя по поводу окончания Русско-японской войны. Она сделана 18 августа 1905 года: «Сегодня только начал осваиваться с мыслью, что мир будет заключен и что это, вероятно, хорошо, потому что так должно было быть!» После принятия на себя Верховного главнокомандования в письме к Императрице 25 августа 1915 года Государь, в частности, отметил: «Слава Богу! <…> Я здесь [в Ставке — К. К.] с новой тяжелой ответственностью на своих плечах! Но воля Господа должна быть исполнена. Я чувствую такое спокойствие, какое испытываешь после Святого Причастия»[13].

Император Николай II и командующие фронтами на заседании Ставки. 1916 год

Император Николай II и командующие фронтами на заседании Ставки. 1916 год

Государь не сдался, а принял Божию волю, как приняли ее первые русские страстотерпцы князья Борис и Глеб. Возможно, ключ к пониманию действий Царя — это христоподражательный поступок князей Бориса и Глеба. Они добровольно, без сопротивления, дали себя убить, и наследство их власти принял другой — князь Святополк, по позднему прозвищу «Окаянный», то есть нераскаянный. С определенной точки зрения в их поступке нет ничего героического: князья не сражались, а умоляли о пощаде, их не пощадили и убили.

В житии святых говорится, что Глеб, завидев подосланных убийц, «воззрел на них скорбным взором, слезами лицо свое орошая, с сокрушенным сердцем, смиренным разумом и частым воздыханием, весь слезами обливаяся, а телом ослабевая, испустил жалостный голос свой: “Не обижайте меня, братия мои милые и дорогие! Не обижайте меня, ведь никакого зла я вам не причинил! Не трогайте, братья и господа, не трогайте! Какую обиду сотворил я вам и брату своему [Святополку], братья и господа мои? Если есть какая обида, то ведите меня к князю вашему, а брату моему и господину. Пощадите юность мою, пощадите, господа мои! Вы мне будете господами, а я вашим рабом. Не пожните меня в жизни еще не созревшего, но млеком беззлобия налитого. Не срежьте лозу, еще не до конца выросшую, но плод имеющую! Умоляю вас и на вашу милость отдаюсь. Побойтесь сказавшего устами апостольскими: «Не будьте детьми умом, а на дело злое будьте как младенцы, умом же совершеннолетними будьте». Я же, братия, и беззлобием и возрастом еще младенец. Это не убийство, но сырорезание! [то есть живодерство — К. К.] Какое зло я сотворил, скажите мне, и тогда я не буду жаловаться. Если же крови моей насытиться хотите, то я, братья, в руках ваших и брата моего, а вашего князя”. И ни единое слово не устыдило их, но словно звери свирепые схватили его. <…> И начал Глеб, преклонив колена, молиться так: “Прещедрый и премилостивый Господь! Слез моих не отвергай, но умилися на мое уныние. Узри сокрушение сердца моего: вот я убиваем, не знаю чего ради и за какую обиду не ведаю, Ты один ведаешь, Господи, Господи мой! Знаю слова Твои, сказанные апостолам: «За имя Мое, Меня ради поднимут на вас руки, и преданы будете родичами и друзьями, и брат брата передаст на смерть, и умертвят вас имени Моего ради». И еще: «В терпении вашем стяжаете души ваши». Узри, Господи, и суди: готова душа моя предстать перед Тобою, Господи”»[14].

Вспомним, ведь не сопротивлялся и Христос. Когда Его пришли арестовывать, один из учеников Господа бросился на защиту и отсек ухо раба первосвященника: «Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место. <…> Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? Как же сбудутся Писания, что так должно быть?»[15].

Святые Борис и Глеб

Святые Борис и Глеб

Древняя Русь душой как-то прочувствовала этот тонкий момент связи князей-страстотерпцев со Христом. Жития и сказания о святых Борисе и Глебе пользовались устойчивой популярностью (сохранилось множество их списков)[16]. Церковь закрепила это почитание: Борис и Глеб стали первыми святыми, канонизированными Русской Церковью. Россия XIX — начала XX века эту связь поступка князей со Христом, вероятно, уже бы не уловила.

Князь Феликс Феликсович Юсупов граф Сумароков-Эльстон, убийца Григория Распутина, в эмиграции писал о слабоволии Царя: «Весь жизненный путь Императора Николая II отмечен неумолимым роком. И не только на внешних событиях жизни и царствования Государя, но и на его душе как бы лежала печать обреченности. Могла ли у человека, смиренно покорившегося своей судьбе, развиться твердая воля и непреклонная решимость, не знающая колебаний и отступлений?»[17].

Ответим: могла. Более того, только так и могла: в православном миросозерцании, где нет юсуповского «судьба», а есть «Бог». Согласие с волей Божией о себе требует огромного усилия личной воли. Вера в Бога — акт воли. Она доступна, по сути, лишь сильным людям. В добровольном, искреннем подчинении себя воле Божией и состоит весь труд подвижника для стяжания славы — богоподобного состояния, в православной терминологии — обо’жения.

Итак, на наш взгляд, отречение Царя следует или, по крайней мере, можно рассматривать в аспекте православного духовно-мистического делания для спасения души.

2 марта и позднее в Ставке, еще имея возможность «выторговать» себе у временщиков весьма многое, Государь не попросил буквально ничего. Простился с армией и уехал в свой дом. Охрана Александровского дворца стояла напрасно, никто и не думал бежать (о желании Царя бежать нет ни малейших данных, в том числе со стороны Временного правительства и большевиков). Ничего Государь не просил и потом. Не требовал, не кричал, не высказывал обиды, не озлобился, не ответил ни на одно из тысяч прямых и косвенных оскорблений[18]. Выдержка его была фантастической (что отмечали многие, в том числе и враги Царя). Полагаем, что такое напряжение было невозможно без так называемого в православии «внутреннего делания», то есть культивирования мысли о смирении, принятии о себе воли Божией и молитвы о ниспослании сил на это испытание.

Во всех действиях Царя в предреволюционную эпоху и в дни изоляции, 28 февраля — 2 марта 1917 года, видна логика действий сильного, твердого и верующего человека, лишенного даже малейших намеков на какую-либо аффектацию или истерию. Уже на следующий день после отречения — 3 марта — в дневнике Государь отметил: «Спал долго и крепко», и 4 марта: «Спал хорошо»[19].

Можно задать вопрос: а как же Царь оставил на произвол судьбы верных себе людей? Ведь были и такие. А что же служивые: полицейские, городовые и многие из бывшей царской администрации, уже в марте пострадавшие из-за отречения, и многие до смерти? Не подумал о них Царь?

Царь подумал — он был с ними, разделил их участь.

Конечно, позднее Государь жалел об отречении от Престола, боль о жертвах разрывала его сердце, что так или иначе отражено в его дневниках, письмах, свидетельствах общавшихся с ним лиц. Видя, что происходило с народом уже при Временном правительстве, а особенно при большевиках, трудно было этого не делать. И если бы знал, никогда не отрекся бы. Конечно, он предполагал другое развитие событий, как, собственно, и все остальные действующие лица в истории с отречением. Если бы участники заговора против Царя знали свою скорую печальную судьбу, то стали бы его первыми защитниками.

Видя вокруг себя полное непонимание своих действий, Государь решил послужить России в другой ипостаси, не Царя, а «мирянина-праведника». По меткому выражению святого Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Царь стяжал, и не спасаются ли вокруг него тысячи сейчас? Царская семья для многих и осталась Царской, во многом образцом для подражания, и с ней соизмеряет свою жизнь немало людей. И ныне Царь является вождем своего народа, его небесным заступником.

Начало главы

 

kniga-kapkovaОб издании:

Капков К. Г. Духовный мир Императора Николая II и его Семьи. Ливадия; М.; с. Белянка Белгородской обл.; СПб.; Исилькуль; м. Сольба Ярославской обл., 2017.

В книге известного историка Константина Геннадиевича Капкова впервые подробно рассмотрены различные аспекты религиозной жизни последней Царской семьи вплоть до ее мученической кончины, а также вопросы, связанные с отстранением Государя от Престола в марте 1917 года. Исследование построено на эпистолярных, мемуарных и архивных источниках, часть из которых публикуется впервые. Книга содержит большое количество иллюстраций, в том числе не изданных ранее.

Работа была поддержана представителями разных епархий и Елисаветинско-Сергиевским просветительским обществом. Идея создания книги зародилась в Ливадийской Крестовоздвиженской церкви — бывшем придворном храме Царского имения «Ливадия» — особом месте для всех почитающих святую Семью. В Крестовоздвиженской церкви этот труд получил благословение старца схиархимандрита Илия, духовника Патриарха Московского и всея Руси.

Издание выходит к 100-летию великомученического подвига Царственных Страстотерпцевв рамках исторического проекта «Летопись», организованного по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и продолжающего работу по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Вы можете оставить заявку на книги: «Духовный мир Императора Николая II и его Семьи», «Царский выбор. Вольная жертва» по отпускной цене издательства по адресу: kapkov2004@mail.ru или тел.: +7-964-563-22-56.


[1] Бощановский Василий, прот. Саровские торжества. Прославление мощей преподобного Серафима Саровского // Четвертый удел Богородицы. Б.г. Ссылка дается по изд.: Саровские торжества 1903 года в фотографиях, документах, воспоминаниях. Дивеево, 2003. С. 118.

[2] Андрей (Ухтомский), архим. Царь и народ. Казань, 1903. Цит. по изд.: Саровские торжества 1903 года в фотографиях, документах, воспоминаниях. Дивеево, 2003. С. 97; Деятель. 1903. № 10.

[3] Уфимские епархиальные ведомости. 1917. № 7/8. С. 193–195; Тамбовские епархиальные ведомости. 1917. № 21. С. 483–485. Цит. по изд.: Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. Материалы и архивные документы по истории Русской Православной Церкви / сост. М. А. Бабкин. Изд. 2-е испр. и доп. М., 2008. С. 80.

[4] Всероссийский церковно-общественный вестник. 1917. № 3. С. 3. Цит. по изд.: Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. Материалы и архивные документы по истории Русской Православной Церкви / сост. М. А. Бабкин. Изд. 2-е испр. и доп. М., 2008. С. 86.

[5] Биржевые ведомости. Вечерний выпуск. 1917. № 16231. С. 4. Цит. по изд.: Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. Материалы и архивные документы по истории Русской Православной Церкви / сост. М. А. Бабкин. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2008. С. 479.

[6] Биржевые ведомости. Вечерний выпуск. 1917. № 16133. С. 1. Цит. по изд.: Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. Материалы и архивные документы по истории Русской Православной Церкви / сост. М. А. Бабкин. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2008. С. 476.

[7] Можно заметить, что архиепископ Андрей (Ухтомский) был канонизирован Русской Православной Церковью за рубежом в 1981 году. Протоиерей Философ Орнатский канонизирован Русской Православной Церковью в 2000 году.

[8] Ахеронт или Ахерон — в греческой мифологии название реки, через которую души мертвых безвозвратно попадали в подземное царство Аида.

[9] Адамович Г. В. Василий Алексеевич Маклаков. Париж, 1959. Цит. по изд.: Религия и Церковь в Сибири: Сб. науч. ст. и документальных материалов. Вып. 11. Тюмень, 1998. С. 60–63.

[10] Константин (Зайцев), архимандрит. Чудо Русской истории, 2002. С. 266. Цит. по изд.: Бабкин М. А. Священство и Царство (Россия, начало XX века — 1918 г.). Исследования и материалы. М., 2011. С. 606.

[11] Польской М., протопр. Новые мученики Российские. В 2 т. Джорданвилль, 1949–1957. 2-е репр. изд. М., 1994. Т. 1. С. 260.

[12] Мф. Гл. 10. Ст. 38–39.

[13] Дневники Императора. Т. 2. Ч. 1. С. 53; Ч. 2. С. 189.

[14] Древнерусские княжеские жития / подготовка текстов, пер. и коммент. В. В. Кускова. М. 2001. С. 65, 66.

[15] Мф. Гл. 26. Ст. 52–54.

[16] Подробнее см.: Федоров Г. П. Собр. соч. В 10 т. Т. 8. Святые Древней Руси. М., 2000. С. 16–27; Древнерусские княжеские жития / подготовка текстов, пер. и коммент. В. В. Кускова. М. 2001. С. 44–70, 91–131.

[17] Юсупов Ф. Ф. Конец Распутина. Воспоминания. Париж, 1927. Цит. по изд.: Григорий Распутин. Сб. исторических материалов. В 4 т. Т. 4. М., 1997. С. 213.

[18] Чтобы перечислить примеры оскорблений Императорской четы, потребуется отдельная книга. Приведем один пример. В марте 1917 года член Государственной думы от фракции правых (позднее беспартийных) епископ Енисейский и Красноярский Никон (Бессонов) в речах неоднократно именовал свергнутого Императора Николая II «Иродом, упивавшимся вином», а Императрицу, мать пятерых детей, ни много и ни мало как «беснующейся Иродиадой». Его речи были опубликованы в епархиальной прессе. С «зарей свободы» многие «потеряли голову». Пример владыки Никона — пример крайности, но по-своему показательный. В июле 1917 года владыка снял с себя сан и монашество, обвенчавшись с бывшей ученицей подведомственного ему духовного заведения, скандал об отношениях с которой разгорелся еще до революции. После свадьбы жена бывшего владыки была убита. После этого в конце 1917 года бывший архиерей возглавил Министерство исповеданий Украинской Рады и подрабатывал в газетах театральным критиком. См.: Енисейская церковная нива. 1917. № 3. С. 20–22; Забайкальские епархиальные ведомости. 1917. № 9/10. С. 309–310. Цит. по изд.: Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. Материалы и архивные документы по истории Русской Православной Церкви / сост. М. А. Бабкин. Изд. 2-е испр. и доп. М., 2008. С. 292–293.

[19] Дневники Императора. Т. 2. Ч. 2. С. 296.

“Государь понял, что есть Божия воля отступить…”

КОНСТАНТИН КАПКОВ 

«Правмир» продолжает проект «Настоящий Николай» и предлагает вам стать первыми читателями новой книги известного историка Константина Капкова «Духовный мир Императора Николая II и его Семьи». Глава «Отречение или смиренномудрие?» переносит нас на 100 лет назад, к событию первых дней марта 1917 года, вокруг которого до сих пор не смолкают споры.

“Государь понял, что есть Божия воля отступить…”

До сих пор падение Российской Империи, последовавшее за отречением Государя Николая II, болезненно воспринимается российским обществом. Кому личность Государя симпатична, говорят об отречении с сожалением и разочарованием, а кто-то злорадствует.

Многие обвиняют Царя в отречении, зная, что случилось потом.

Мы полагаем, что краткий период 1–8 марта, связанный с так называемым отречением, — самый важный этап личной религиозной жизни Царя, и мы рассмотрим его именно с этой точки зрения.

Сначала разберем формальную сторону вопроса: было ли это отречение зафиксировано юридически? Этот вопрос возникает даже при беглом взгляде на малопрезентабельную бумажку с заглавием: «Ставка Начальнику Штаба», но которую представляют как «Манифест об отречении Государя Императора Николая II от Престола Государства Российского за себя и за сына своего Наследника Цесаревича Алексея Николаевича в пользу брата своего Великого князя Михаила Александровича». Внизу этого потертого листа (когда-то сложенного вчетверо) мы видим подпись Государя и заверительную подпись министра Императорского двора, графа Владимира Борисовича Фредерикса.

Принято считать, что существуют два экземпляра акта отречения (в последние годы некоторые исследователи, полагают, что три экземпляра).

Сначала скажем о документе, представленном в 1919 году в англоязычном издании в США[1]. Его опубликовал февральский заговорщик Юрий Владимирович Ломоносов, помощник члена Государственной думы Александра Александровича Бубликова. После захвата Министерства путей сообщения 28 февраля 1917 года, именно эти два персонажа получили контроль над железными дорогами, благодаря чему поезд Государя был задержан. В первые годы советской власти Ломоносов стал особо доверенным лицом Ленина в крупнейших финансовых операциях за границей. При его посредничестве из России был вывезен огромный капитал, после чего Ломоносов с семьей обосновался в США[2].

Первая публикация документа под заглавием: «Ставка Начальнику Штаба» состоялась в США в 1919 году в англоязычном издании: Lomonossoff G. V. Memoirs of the Russian revolution. New York, 1919. P. 54. Качество воспроизведения документа низкое. Время отречения: 15 часов. В переводе отречения на английский язык указано время: 15 часов 5 минут

Публикация документа под заглавием: «Ставка Начальнику Штаба» в США в 1919 году в англоязычном издании: Lomonossoff G. V. Memoirs of the Russian revolution. New York, 1919. P. 54. Качество воспроизведения документа низкое.
Время отречения: 15 часов. В переводе отречения на английский язык указано время: 15 часов 5 минут

В издании Ломоносова заявлено, что представлено факсимиле акта отречения. Но весьма низкое качество воспроизведения говорит, что у публикаторов было не факсимиле, а некачественная фотокопия. Воспроизводя текст, часть его пришлось прорисовывать самим. Лица, дорисовывавшие нечеткие буквы, не знали русского языка. Например, фраза: «сложить с СЕБЯ верховную власть» представлена как: «сложить с СЕЕВ верховную власть». В слове «Псковъ» вместо твердого знака на конце стоит знак, не существующий в русском алфавите. При воспроизведении был перепутан и рукописный текст. Надпись «2-го» определили как «24», поэтому в переводе на английский язык поставлена дата отречения: «24 марта».

Перевод документа на английский язык. «2-го марта» понято, как «24 марта»

Перевод документа на английский язык.
«2-го марта» понято как «24 марта»

В английском переводе время отречения: «15 hours, 5 minutes», а в воспроизведенной фотокопии: «15 час.». Цифра пять из-за низкого качества фотокопии не видна. Подпись Государя подрисована, а росчерк обрезан, опять же из-за плохого качества фотокопии (см. илл.). Автор книги, по всей видимости, корректурой особо не интересовался и не обратил на эти ляпы никакого внимания[3].

Пример плохого воспроизведения документа. Написано «СЕЕВ» вместо СЕБЯ»

Пример плохого воспроизведения документа. Написано «СЕЕВ» вместо «СЕБЯ»

В другой раз текст отречения без его иллюстрации приводится в сборнике документов «Отречение Николая II. Воспоминания очевидцев», опубликованном в 1927 году под редакцией красного историка Павла Елисеевича Щеголева. Указано время отречения: 15 часов 5 минут. Щеголев сообщает, что текст печатался «с фотографической копии подлинника отречения, хранящейся в Ленинградском музее Революции»[4] (ныне это Музей политической истории России в Санкт-Петербурге).

Вероятно, именно этот документ, известный как факсимиле, поступил на хранение в Центральный государственный исторический архив, будущий Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ) из Центрального государственного литературного архива согласно распоряжению Главного архивного управления МВД СССР, за № 12/14260 от 26 октября 1950 года[5]. Но как он попал в Литературный архив из Музея революции, неясно.

Ныне факсимиле находится в ГА РФ, в фонде № 601, в деле № 2101 (копия с него же в деле № 2101-б). В поставленном от руки времени отречения (15 час. 5 мин.) цифра «15» написана одним почерком, а «5» — другим (см. илл.).

Впервые так называемый оригинал отречения появляется на свет в 1929 году (копия с него была опубликована в 1917 году[6]).

Вырезка из газеты «Красная звезда» от 6 ноября 1929 года, повествующая о небрежном хранении документов в разных подразделениях Академии Наук СССР и об обнаружении в одном из подразделений оригинала отречения Императора Николая II. ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2101-а. Л. 1

Вырезка из газеты «Красная звезда» от 6 ноября 1929 года, повествующая о небрежном хранении документов в разных подразделениях Академии наук СССР и об обнаружении в одном из подразделений оригинала отречения Императора Николая II.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2101-а. Л. 1

Документ был случайно обнаружен среди массы прочих некими сотрудниками Академии наук СССР, которые сообщили об этом Комиссии по проверке (по «чистке») аппарата Академии под руководством Юрия Петровича (Якова Исаковича) Фигатнера. Об обнаружении документа был составлен акт за подписями Фигатнера и членов комиссии: Сергея Федоровича Ольденбурга, Александра Евгеньевича Ферсмана и других (всего 14 персон), где, в частности, говорилось, что «изображенная подпись ФРЕДЕРИКСА написана по подчищенному месту»[7]. Отметим, что было сказано не «подпись», а «изображенная подпись».

Вероятно, контрассигнующая подпись графа Фредерикса была нанесена чернилами поверх остатков карандаша. Подпись самого Государя проставлена карандашом (заметим, странно, что у Императора не было пера или никто не поделился с ним чернилами). Необычно и то, что обе подписи находятся очень близко к краю листа. Комиссия, сличив подпись Государя с несомненно подлинными, пришла к выводу об их идентичности, подпись графа Фредерикса не исследовалась.

108

На документе проставлено от руки время отречения: 15 часов. На месте, где должны быть обозначены минуты, — подчистки. Стертая цифра читается, скорее всего, как «3» или «5». Сам факт наличия стертой цифры очевиден (см. илл.). Комиссия 1929 года пришла к мнению, что на месте минут «явно проглядывается написанная от руки цифра 3»[8].

В 1966 году Главное архивное управление при Совете министров СССР санкционировало передачу данного документа из Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС в Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и государственного управления СССР — ныне Государственный архив Российской Федерации[9]. (Ныне эта бумага хранится в фонде № 601 в деле № 2100-а; копия с нее в деле № 2101-а.)

Итак, мы знаем всего три разновидности документа с заголовком «Ставка Начальнику Штаба», известных как «Акт об отречении»: копию, опубликованную в 1919 году в США, факсимиле, ссылка на которое появляется в 1927 году, и условный оригинал, обнаруженный в 1929 году.

Документ «Ставка Начальнику Штаба», озаглавленный «Факсимиле акта отречения Николая II». Слева снизу небольшое чернильное загрязнение поверх факсимиле. Время отречения: 15 час. 5 мин. Цифра «15» написана одним подчерком, «5» — другим. ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2101. Л. 1

Документ «Ставка Начальнику Штаба», озаглавленный «Факсимиле акта отречения Николая II». Слева снизу небольшое чернильное загрязнение поверх факсимиле. Время отречения: 15 час. 5 мин. Цифра «15» написана одним почерком, «5» — другим.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2101. Л. 1

Их сравнительный анализ говорит: это один и тот же документ, несмотря на разное время отречения, обозначенное в трех его вариантах. Это видно по расположению подписей графа Фредерикса и Государя относительно печатного текста. К тому же, если три подписи графа Фредерикса скопировать и наложить друг на друга: семь слов в две строки, последнее слово с росчерком — они полностью совпадают (включая расстояния между слов и между строк). Подписать так на трех разных листах невозможно. (Подпись Государя в публикации Ломоносова отличается от двух других, потому что, как мы говорили выше, обрезана и подправлена из-за плохой копии, которая была в распоряжении публикаторов.)

Как же может быть, что на одном и том же документе мы видим разные цифры в разделе минуты?

«АКТ об отречении ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II от Престола...». Машинописный текст, вверху позднейший архивный штамп, подписей нет. Время отречения: 15 часов 3 мин. Никаких других документов, имеющих наименование «Акт об отречении» или «Манифест об отречении», в архивохранилищах нет. ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2100. Л. 3

«АКТ об отречении ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II от Престола…». Машинописный текст, вверху позднейший архивный штамп, подписей нет. Время отречения: 15 часов 3 мин. Никаких других документов, имеющих наименование «Акт об отречении» или «Манифест об отречении», в архивохранилищах нет.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2100. Л. 3

Вероятней всего, на исходной бумаге (оригинале) первой была вписана цифра «3». Так ее определила Комиссия по исследованию текста в 1929 году, и именно так она читается при большом увеличении документа, что было сделано автором этой книги. Цифра «3» в разделе минуты фигурирует и в деле ГА РФ, где акт об отречении представлен в машинописном виде без каких-либо подписей. В нем указано время: «15 часов 3 мин.» (см. илл.).

115

116

Сравнение фрагментов документов отречения из дела № 2101 (вверху) и № 2100-а (снизу). 1) Судя по расположению печатного и рукописного текста друг относительно друга — это один и тот же документ. 2) На верхнем фрагменте цифры: «2-го» и «15» написаны одной рукой, а «5» — другой. 3) На нижнем документе цифра, где обозначено время минут, стерта.

Вскоре на первоначальной бумаге (оригинале) цифру «3» стерли и вписали «5», которую мы и видим на факсимиле (фотокопии) документа.

Потом цифру минут вновь затерли.

Фрагмент «оригинала отречения». Явно просматривается подчищенное место: скорее всего, стертая цифра «3» или «5». Особо хорошо виден нижний завиток подтертой цифры прямо над чернильной завитушкой

Фрагмент «оригинала отречения». Явно просматривается подчищенное место: скорее всего, стерта цифра «3» или «5». Особо хорошо виден нижний завиток подтертой цифры прямо над чернильной завитушкой.

Имеет ли такая бумага безусловное значение юридического документа? Мы полагаем, что нет. Чтобы утверждать ее законность, надо иметь очень большое желание. Других аргументов верить ей, кажется, нет. Но дело, конечно, не в этой бумаге с вариантами наложения датировки и подписей, которая, скорей всего, представляет собой подложный документ на промежуточных стадиях его изготовления.

Memoirs of the Russian revolution

113

114

Сравнение фрагментов трех документов под заглавием: «Ставка Начальнику Штаба». Место расположения подписи графа Фредерикса и Государя относительно печатного текста показывает, что это один и тот же документ. В первой его публикации (на верхнем фрагменте) подпись Государя обрезана и подправлена, а нечеткие буквы на носителе, бывшем в распоряжении публикаторов, ими дописаны.

Дело в том, что заговорщикам сразу после объявления в печати информации об отречении с заголовком «БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ, МЫ НИКОЛАЙ ВТОРЫЙ, Император Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочее и прочее. Объявляем всем Нашим верным подданным…» подложный документ или даже некий подлинный был уже не нужен. События конца февраля — начала марта 1917 года развивались, выражаясь современным языком, совсем не в правовой плоскости.

Поэтому вопрос, была ли легитимна передача власти, просто не корректен. Уже в июне 1917 года заверивший отречение граф Фредерикс в официальных показаниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства утверждал, что не помнит, как и где произошло отречение Императора[10]. То есть отказался от своего участия[11].

А что же сам главный свидетель?

Общеизвестно, что до 2 марта Император никак не планировал уход от Царского служения или перемены в государственном устройстве страны по ходу войны. Что же могло его заставить вдруг изменить свое мнение? Ведь объективных причин менять политическое устройство именно 2 марта не было. В конце концов Государь, как самодержец, при желании мог внести изменения в Основные государственные законы Российской Империи (которые не предусматривали возможности отречения от Престола) и спокойно законодательно «ратифицировать» свое отречение, назначив или рекомендовав определенный орган для управления державой. Выступить с соответствующей речью к народу «с амвона», расставив все точки над «i» для современников и потомков. Любой, более или менее знакомый с педантичным характером Государя, вникавшим в любые мелочи, согласится, что это было бы вполне в его стиле. Обратное же противоречило всей его предыдущей деятельности. Поэтому мы полагаем, что Царь не отрекался от Престола — это противоречило его нравственным принципам и государственным правилам управления.

Мы полагаем, что и получив 2 марта телеграммы с просьбой оставить Престол от некоторых генералов, Главнокомандующего Кавказской армией Великого князя Николая Николаевича (ими апеллировали заговорщики)[12], имея конфликт с родственниками и жесткое противодействие со стороны Государственной думы, Государь боролся и продолжал отстаивать монархию. Это было весьма разумно, по крайней мере, до окончания войны, конец которой, как представлялось, был не за горами и сулил России огромный экономический выигрыш: проливы Босфор и Дарданеллы. Безумием было кардинально менять государственное устройство по ходу войны.

Тем не менее случилось то, что случилось… При этом с 3 по 8 марта Государь находился в Ставке в Могилеве (с 4 по 8 вместе с матерью, вдовствующей Императрицей Марией Федоровной). 8 марта Государь прощался с чинами Штаба и управлений, офицерами и казаками Собственного Его Величества Конвоя и Собственного Сводного пехотного полка. Есть свидетельства очевидцев этой душераздирающей сцены…[13]. Теоретически он мог заявить о своем пленении, о силой вырванном отречении…

Он этого не сделал. Получается, что главным свидетелем своего отречения (а если отречение — зло), свидетелем против себя самого, является Царь. Что же случилось в дни изоляции Государя 28 февраля — 2 марта и в последующие дни пребывания его в Ставке по 8 марта? Почему, если отречение или какое-то иное политическое решение по вопросу государственного устройства, вскоре выданное заговорщиками за отречение, было вырвано обманом, Царь не заявил об этом? Не стал бороться за Россию? За свои права монарха?

На наш взгляд, логично предположить, что судьбоносное решение Государь окончательно принял, воочию увидев и почувствовав реакцию массы людей на отречение, ярко вспыхнувшую уже 3 марта. Сложно править без верноподданных. Государь понял, что есть Божия воля отступить: общество явно не понимало, что творит, и бороться с ним, доказывать что-то было бесполезно.

(Продолжение следует)

http://www.pravmir.ru/vsya-pravda-ob-otrechenii-imperatora/

Мироточение: знамение или обман?

Епископ Троицкий Панкратий, игумен Спасо-Преображенского Валаамского ставропигиального мужского монастыря

000.jpg

Накануне Недели Торжества Православия в интернете поднялся дружный шум по поводу сообщения Натальи Поклонской о мироточении в часовне во имя Царственных страстотерпцев. Соревновались в «остроумии» не только богоборцы типа Невзорова, но вроде бы и православные блогеры. Самый мягкий эпитет по этому поводу – «кликуши». Некоторые их выпады граничат с кощунством.

Не будем критиковать молодую, неискушенную еще в политике, женщину-депутата. Не стоит обращать внимания на богоборцев и сетевых пустобрёхов – горбатого могила исправит. Оставим в покое и высокообразованных православных интеллигентов и богословов, у которых сам факт мироточения вызывает язвительные насмешки. Обратимся к вопросу по существу: мироточение – это что? От Бога или нет? Знамение или обман?

Если говорить о случаях истечения слез, мира, крови от икон Божией Матери на Святой Руси, которые сохранились в Предании нашей Церкви, то их вполне достаточно, чтобы уверенно сказать: явление это происходило издревле, иногда сопровождалось многочисленными исцелениями, а иногда и само по себе воспринималось как чудо, как знамение Божие – именно так и стали именовать известную Новгородскую икону Божией Матери – «Знамение». Другая известная икона – «Толгская» – 16 сентября 1392 источала миро во время утрени.

Источала миро и Мирожская икона Божией Матери

Есть иконы менее известные: Владимирская Оранская икона Божий Матери – мироточение в XVII веке; Ильинская Черниговская икона Божией Матери (истечение слез) и другие.

Русские люди столетиями воспринимали эти явления как знамения Божии – что же, нам теперь и над ними подшутить как над средневековыми невеждами? Их относительная немногочисленность, вероятно, указывает на то, что эти явления тщательно проверяли, прежде чем принять. Во всяком случае, в некоторых описаниях имеются упоминания о проверках подлинности чудес комиссией, специально присланной правящим архиереем.

Теперь немного о нашем времени. Все помнят, какую немалую роль сыграла в народном почитании убиенной Царской семьи мироточивая икона Николая II. В конце 90-х годов эту икону переносили по многим монастырям и храмам нашей Церкви. Мне говорили тогдашние члены Синодальной Комиссии по канонизации святых, что были документально подтвержденные случаи исцелений по молитвам к Царственным страстотерпцам.

01.jpg 

На Валааме эта икона тоже побывала. Должен сказать, что не отношу себя к людям легковерным и всегда стараюсь объяснить необычное явление сначала причинами естественными. Но вот на наших глазах произошло нечто, естественными причинами необъяснимое. Когда мы перевозили эту икону на конном экипаже, она находилась в руках иеромонаха, сидевшего рядом со мной. Бумажная икона небольшого размера, наглухо закрытая в застекленном деревянном киоте, легко просматривалась со всех сторон. Благоуханное миро обычно выступало внутри киота, иногда снаружи на стекле. Но когда мы подъезжали с иконой к собору, то сидевший напротив меня отец Вениамин вскричал: «Миро!» – и указал на икону. На наших глазах на верхнем торце лакированной деревянной поверхности киота набухала капля густой ароматной жидкости.

Потом ее выступило так много, что она стала стекать сначала по верхнему торцу киота, а потом уже полилась вниз по поверхности киота. Когда мы внесли икону в собор, положили ее на аналой и стали петь молебен, народ, стоявший напротив большой старинной иконы Спасителя у правого столпа, вдруг заволновался и зашумел. Оказывается, прямо на их глазах из благословляющей десницы Христа на древнем образе из перстосложения тоже выступило благоуханное миро и несколькими струйками потекло вниз. Потом такое же явление повторилось в Смоленском скиту, который исторически был связан с семьей Романовых (в скитском храме до 1940 года хранились драгоценности императрицы Александры, переданные жившему там схиигумену Ефрему Анной Вырубовой). Именно там Анна Вырубова приняла от рук о. Ефрема монашеский постриг.

02.jpg 

Никто из братий или паломников не усомнился в том, что произошло чудесное знамение, подтверждающее святость Царственного страстотерпца.

Быть может, кто-то сочтет рассказанное прелестью, массовым психозом или скажет, что это не имеет отношения к христианской вере, но, на мой взгляд, массовое почитание церковным народом убиенной царской семьи, проявившееся в том числе в поклонении и признании чудотворной мироточивой иконы Государя, не могло не повлиять на Полноту Церкви. Всенародное почитание наряду с проделанной Синодальной Комиссией по канонизации святых огромной исследовательской работой в итоге привело к принятию Собором 2000 года исторического решения о прославлении Собора Новомучеников и Исповедников Российских, в числе которых были и Царственные страстотерпцы. Без этого решения стало бы невозможным и не менее историческое преодоление раскола с Зарубежной Церковью.

52ae2dc555df4966622a2217cffe9782.jpg 

Вспоминая это, думаю,что в случаях мироточения или иных подобных необычных явлениях, связанных с Церковью, презрительное глумление или, напротив, восторженная экзальтация совершенно неуместны. Безусловно, требуется тщательная проверка этих явлений. Но до официального подтверждения или опровержения надо следовать мудрому совету святых Отцов: не принимай и не отвергай... Господь Сам явит нам истину, если Ему это будет угодно.

 

STSL.Ru

 

 

Источник:Синодальный отдел по монастырям и монашеству

Царское Дело. Отречение

ДАРЬЯ БОЛОТИНА

«Чувством личной ответственности за Россию и ее историю, несомненно, в высокой степени обладал царь Николай II, святой мученик и страстотерпец. А вот те лица, которые отрицают факт отречения, фактически отказывают, таким образом, Государю в данной черте характера». В проекте «Правмира» «Настоящий Николай» в день отречения царя от престола об императоре рассказывает культуролог Дарья Болотина.

Царское Дело. Отречение

Николай ІІ

Дело Царского Сына —
Быть великим и добрым.
………………….

А еще ему дело:
Встать в полночную пору,
Прочь с дороженьки белой —
Ввысь на вышнюю гору…
Марина Цветаева

 

В преддверии 100-летия революций 1917 года, двух масштабных катастроф, изменивших не только ход отечественной истории, но и геополитическую, и духовно-нравственную физиономию всего мира, возрастает интерес к наиболее крупным, ключевым событиям тех лет, определившим уже не просто историю, а облик и течение самой Русской Смуты.

Первое и, очевидно, главное из всех событий обеих революций, важнейшее для понимания судеб России — отречение Николая II от престола, совершившееся 2/15 марта 1917 года.

Почему же именно оно оказалось критически значимо для дальнейшего развития Смуты? И почему правильное, полноценное понимание масштаба и смысла отречения — в историческом, политическом, духовном, нравственном, наконец, даже мистическом плане — так важно для изучения катаклизмов, последовавших за ним даже до сего дня?

 

Обыватель предпочитает поклоняться личностям, а не знать историю

В последнее десятилетие все чаще слышны голоса, утверждающие, что отречения Николая II в действительности не было, что все известные документы, связанные с этим событием, и, прежде всего, Манифест об отречении — подделка, что власть была незаконно отнята у государя — т.е. якобы имело место его свержение путем заговора…

Однако сразу следует указать: версия о том, что отречение Николая II сфальсифицировано — продукт позднейших исторических спекуляций.

Не только в Русском Зарубежье (во всех враждовавших между собой лагерях эмиграции!), но даже в постсоветской России 1990-х гг. (когда открылись архивы и возник достаточно высокий устойчивый интерес к изучению «царской темы») подобная мысль не звучала.

Впервые речь о том, что «отречения не было», зашла лишь в 2000-х гг., причем сперва в весьма ограниченном кругу, где не было или почти не было профессиональных историков. По странному стечению обстоятельств, появление данной версии приблизительно совпало с развитием монархических настроений в российском обществе по мере его стабилизации после потрясений «лихих 90-х».

Версия породила раскол в кругах патриотов, монархистов, лиц, им сочувствующих и, как принято говорить, интересующихся отечественной историей. И именно за симпатии последних разворачивается самая ожесточенная схватка между сторонниками мнений об истинности или сфальсифицированности отречения. Что неудивительно: эти люди, интересующиеся историей, но плохо ее знающие, в силу бесконечных в минувший век искажений и переписываний, теоретически могут принять любую сторону — в зависимости от того, насколько эффектно и эффективно им будет подана адекватная историческая идея (или же предложен соблазнительный симулякр).

Они могут пополнить ряды подлинных патриотов, стремящихся досконально узнать, понять и осмыслить трагическую судьбу Отечества. Но могут, будучи увлечены какой-нибудь, мягко говоря, чересчур оригинальной версией, под видом любви к Родине начать сочувствовать псевдоистории и проповедовать ее — на гóре истории настоящей. Проще говоря, лозунг «отречения Николая II не было» — это способ отнять аудиторию у истинных монархистов, внушив их потенциальным сторонникам ложные идеи.

Вообще, ход и анализ истории в XX веке напоминают кровеносный сосуд, внутри которого образовался тромб — не менее опасный, чем тот, что закупоривает вену или артерию, приводя к скоропостижной смерти тела.

«Тромб исторического беспамятства» в некотором смысле даже опаснее тромбоза сосудов.

Ведь ненормальные сдвиги в исторической памяти народа (в частности, путем переписывания, фальсификаций, подмены понятий) ведут к потере духовных ориентиров, к общей нравственной деградации, параличу народной воли и, в конечном счете, к моральной смерти нации, за которой неизбежно следует и ее физическое уничтожение.

Чтобы этого не случилось, необходимы не просто достоверные знания о проверенных исторических фактах, но качественное осмысление национальной судьбы на разных уровнях: не только фактологическом, но также духовно-нравственном, идейном, религиозном. Однако выясняется, что доступность источников сама по себе — не гарантия выправления исторической памяти, а большинство наших соотечественников просто не готово ни к какой исторической правде. Почему?

Выпуск газеты "Утро России" № 61 от 4 марта 1917 года

Выпуск газеты “Утро России” № 61 от 4 марта 1917 года

Ответ звучит крайне нелестно для национального самосознания и самолюбия. Анализируя восприятие нами, русскими, истории, приходится констатировать, что мы в большинстве случаев принимаем точку зрения на себя не как на ее субъекты, а как на объекты, в достаточной мере пассивные, над которыми проделываются те или иные действия или эксперименты. Позиция «я — субъект», «я — деятельный со-творец истории своей страны» встречается крайне редко или даже вовсе не встречается. Но ведь объект — это, прежде всего, тот, кто не несет ответственности (ни персональной, ни коллективной) за все, что происходит со страной и с нами самими в ней.

Объект — пассивен, он — жертва и, следовательно, не имеет потребности в покаянии, искуплении, исправлении чего бы то ни было. Ему чужды экзистенциальный стыд (который есть нравственный двигатель истории); вера в возможность реального самосовершенствования себя, окружающего мира, своей страны; поиск путей этого совершенствования. Зато в данной позиции выявляются разнообразные обиды, яростное неприятие настоящего, сопровождаемое идеализацией прошлого и/или будущего.

В бедах объекта — его ли собственных или его родины — оказывается виноват исключительно кто-то другой (часто это некие темные силы, диапазон которых может варьироваться от жидо-масонов до буржуев-капиталистов и т.п.). Наряду с обидами, ненавистью к настоящему и подспудным, подсознательным самооправданием, важнейшая характеристика такого мировоззрения — отсутствие любви к прошлому, к истории. Ибо идеализация и обожествление истории скорее противоположны любви, потому что позволяют не оценивать критически исторический процесс, себя и своих прямых предшественников (предков) в нем, а отрекаться от минувшего, легко превозносить и/или низвергать исторические эпизоды и личности, переписывать историю, разрушать памятники для того, чтобы вскоре воздвигнуть их опять или водрузить на старом постаменте новые, чтобы через какое-то время разрушить и их.

Если проводить здесь Евангельские параллели, то наиболее точной окажется цитата из Лк. 11, 47-49: Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними, ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы. Потому и премудрость Божия сказала: пошлю к ним пророков и Апостолов, и из них одних убьют, а других изгонят.

Так что знать свою настоящую историю — со всеми ее даже и неприглядными сторонами — русский обыватель зачастую не хочет и даже боится, предпочитая поклоняться находящимся в данный момент на пьедестале личностям или событиям.

 

Отречение было осознанным поступком императора

Нетрудно заметить, что подобное мировосприятие не только глубоко инфантильно с психологической точки зрения, но и далеко от подлинного христианства. Поэтому оно не присуще (или присуще в минимальной степени) глубоко верующим православным людям, и, в первую очередь, святым. Согласитесь, странно говорить о том, чтобы прп. Сергий Радонежский, или любой из святителей или благоверных князей русских не осознавал свою меру ответственности (и в этом случае речь идет об ответственности непосредственно перед Богом!) за всё, что происходит с ними и их страной («землей»).

Чувством личной ответственности за Россию и ее историю, несомненно, в высокой степени обладал царь Николай II, святой мученик и страстотерпец. А вот те лица, которые отрицают факт отречения, фактически отказывают, таким образом, Государю в данной черте характера. Если на минуту принять точку зрения о насильственном свержении Императора Николая Александровича с престола, мы получим как раз без-ответственную (прежде всего для Государя и для нас самих) картину истории: из-за неких злостных заговорщиков ситуация вышла из-под контроля, царская семья и вся Россия пали их жертвой, и это, конечно, очень трагическое, но совершенно необратимое стечение обстоятельств!

Виноватыми в этом, в зависимости от вкусов аудитории, на которую транслируется данная точка зрения, могут быть объявлены либералы, большевики, агенты иностранной разведки, евреи, масоны, etc. etc. Важно лишь, что, если отречения не было, то во всем виноваты другие. А мы с вами, приверженцы этого мифа, и вообще вся Россия начала XX века — суть пассивные и невинные жертвы, не имевшие и не имеющие выбора, а значит, не несущие ни за что никакой ответственности…

Добавим кстати, что так же, как от мысли о том, что отречение — фальшивка, автор статьи далек и от получившей распространение в последние 10-15 лет идеи массового «покаяния в грехе цареубийства».

Акции, проводимые в рамках такого «покаянного делания» (и тут слово «покаяние» не случайно взято в кавычки), отнюдь не способствуют развитию исторической памяти русского народа и исправлению ее деформации.

С точки же зрения Таинства покаяния они сродни ответу на исповеди в стиле «во всем грешен» — при том, что в действительности подобный «исповедник» себя грешником не считает, духовной работы над собой не ведет и внутреннее устроение менять не собирается.

Православное вероучение говорит нам, что покаяние — это не только констатация содеянного греха. Грех изменяет природу человека, и, следовательно, истинное покаяние — не то, что мы просто просим прощения, а мы возвращаемся к себе прежним. Приходим в себя. Осмысливаем и осознаем произошедшее с максимальным внутренним рассуждением для того, чтобы не повторить его в будущем. Но покаяние — это и не несение своей вины (и уж тем более не скрытое бравирование ею). Это осознание меры ответственности за то, в чем согрешил (т.е. нарушил волю Божию) — и как с этим дальше жить, как исправлять содеянное и как врачевать в себе те раны, которые нанес посредством греха?

"Покаянный" рекрамный щит

“Покаянный” рекламный щит

Отдельно в связи с вариантом исторической картины, в которой русские люди, русский народ и его Государь выступают жертвами, не подлежащими ответственности, следует остановиться на широко пропагандирующейся в последние десятилетия «версии» о т.н. «заговоре генералов». Данное словосочетание получило распространение с легкой руки русского американца В.С. Кобылина сравнительно недавно. Его книга «Анатомия измены» впервые увидела свет в Нью-Йорке в 1970 г., а в 1990-х — 2010-х гг. выдержала несколько переизданий в РФ. В задачи настоящей статьи не входит разбор данной книги.

Отмечу лишь, что, сосредоточившись на попытке во что бы то ни стало обосновать наличие в среде русских военачальников продуманного и спланированного антимонархического заговора в 1917 г. и доказать прямую вину в отречении Государя лично генерала М.В. Алексеева, автор, мягко говоря, весьма поверхностно изучил роли и характер действий в событиях, предшествовавших 2/15 марта 1917 г., таких ключевых фигур, как А.И. Гучков, В.В. Шульгин, П.Н. Милюков, М.В. Родзянко и др. А заодно и не озадачился сколько-нибудь внимательным анализом биографий и глубинных сторон личностей главных героев своей книги — императора Николая II и генерала М.В. Алексеева.

Вместо этого, вольно или невольно, В.С. Кобылин продолжил дело обеления и оправдания членов Государственной Думы и т.п. лиц, не желавших нести ответственность за собственные конкретные действия в ходе подготовки к отречению, а старающихся свалить свою вину на высших военачальников и на М.В. Алексеева лично. Однако идея «заговора генералов» на поверку оказывается одной из версий о том, что виноваты другие. И тогда получается, что «отречения не было»…

Но если отречение было? Сразу отметим, что в этом случае оно могло быть только сознательным, продуманным и глубоко выстраданным решением Николая II.

И тогда на каждого, начиная с самого святого царя (ибо и он был человек, не свободный от грехов, о чем тоже порой забывают любители обожествлять историю и поклоняться ее идолам) и заканчивая последним жителем России даже до сего дня, ложится своя, индивидуальная мера ответственности. Речь не идет о том, чтобы в чем-либо обвинить государя, а о вещи совершенно противоположной. Вина — это эмоция-самонаказание, переживание человеком совершенного им недолжного поступка; как правило, чувство вины сочетается с чувством бессилия исправить случившееся.

Ответственность, напротив — это способность влиять на ход событийготовность и умение прогнозировать последствия своих поступков, а также признать, что полученный в ходе их совершения результат и есть следствие таких поступков. И лишь признание того, что отречение было осознанным поступком императора Николая Александровича, имевшим под собой серьезную религиозно-мистическую, политическую и иную подоплеку, а не стало следствием давления извне, дает нам возможность увидеть степень исторической и духовной ответственности — как царя, так и каждого из нас. Ответственности, которая, судя по всему, была самым главным для Государя в акте отречения и, более того, лежит в основе его христианского подвига, его святости, его подражания Господу Иисусу Христу.

Отречение Николая II. Художник Иван Владимиров.

Отречение Николая II. Художник Иван Владимиров.

 

Лишившись государя, страна осталась без духовного фундамента

Но живучесть идей о «свержении Николая II путем заговора» или массовом «покаянии в грехе цареубийства», отрицание отречения, попытка снять с каждого русского человека его часть личной исторической ответственности — еще и защитный психологический механизм (в данном случае, на уровне психологии целой нации). Его цель — заслониться от разрушительного трагизма отечественной истории, особенно истории XX века.

Отречение Николая II не просто расстроило сложившийся веками в России жизненный уклад. Оно осознавалось и переживалось современниками как «окончание истории» и «окончание времен».

Лишившись Государя, страна осталась без своего духовного фундамента, без духовного стержня и опоры. Были уничтожены нормальные внутренние культурно-исторические соотношения: с одной стороны, между Богом и человеком, с другой — между самими людьми.

Безусловно, данный слом произошел не случайно и не в одночасье, а накапливался в течение достаточно длительного времени, и ответственность за эту болезненную трансформацию национального духа в равной мере лежит на всех участниках исторического процесса, на представителях всего народа и всех сословий, от простых мужиков до Императоров.

Духовное заболевание России и русского духа, апостасия и др., исподволь подготовлявшиеся десятилетиями и вылившиеся, в конечном счете, в Февральскую революцию 1917 года, поставили перед каждым подданным отрекшегося царя два глобальных вопроса: возможна ли в принципе дальнейшая жизнь, и каким образом она осуществима? Судя по всему, в полной мере осознавал все это последний государь. И в наибольшей степени ощутил, насколько остро к 1917 году стоит вопрос — быть или не быть России, русской культуре и цивилизации.

И тут оказывается, что именно в принятой последним русским государем в акте отречения от престола ответственности содержится не только его собственный христианский подвиг, но и ответ на вопрос об экзистенциальной возможности существования России и русского народа. В этом смысле день 2/15 марта 1917 года является ключевым во всей судьбе нашего Отечества.

Выбор, который, решая эту проблему, должен был сделать государь, имеет практически прямую аналогию в судьбе другого святого православного славянского государя — благоверного князя Лазаря Сербского.

Важнейшее событие всей сербской истории и ее поворотный момент — 15/28 июня 1389 года, битва на Косовом поле. Этот бой стал символом как сербской борьбы за независимость, сербского героизма, так и символом поражения в этой борьбе, обрекшей народ на мученичество. Однако главное в истории Косовской битвы — не военное противостояние, а явление сербскому государю, св. князю Лазарю Ангела, предложившего нелегкий выбор: Царствие земное, то есть победу над турками и славное, как бы мы сказали сегодня, геополитическое будущее Сербии при жизни князя, или мученичество ради Царствия Небесного, причем мученичество не только лично князя, но и его народа. Царство Небесное для всей Сербии и всех сербов, сохранение ими навсегда верности Православию предлагалось св. Лазарю вместе с поражением в битве против Османской империи и потерей независимости…

Благоверный князь Лазарь Сербский

Благоверный князь Лазарь Сербский

Святой князь, по преданию, ответил: «Земное царство — на миг, а Царство Небесное — навек», и отправился на битву, не имея никакой надежды на земную победу и на то, что сам он останется в живых.

Он был прославлен в лике святых буквально через несколько лет после своей гибели и всегда воспринимался не только и не столько как благоверный князь-воин, но как мученик за веру Христову.

Даже по перечню катастрофических событий, последовавших за отречением Николая II от престола, мы легко можем судить, что перед русским государем в 1917 году стоял такой же выбор, как перед его сербским собратом в году 1389. Царство земное, т.е. победа в мировой войне и последующий небывалый экономический и политический подъем, но при сохранении всех внутренних духовных проблем, с которыми Россия подошла к 1917 году, или Царство Небесное, сохранение с последующим возрождением Православия для России через мученичество (как собственное, своей семьи, так и народа), Смуту, Гражданскую войну и жесточайшие гонения на Церковь. Такой тяжелый выбор мог быть предложен только царю, как получающему в Таинстве помазания на царство особые благодатные дары от Господа — и только царь мог согласиться на столь чудовищные, по внешности, события, за себя и свой народ.

Слишком велика ответственность — едва ли возможно понести ее без благодатной помощи свыше. Но эта ответственность в то же самое время — полная преданность в волю Божию, которая была присуща Николаю II на протяжении всей его жизни, о чем свидетельствуют многочисленные исторические источники. С твердостью и смирением искренне верующего человека Николай Александрович всегда полагался на Всевышнего и, склоняясь перед Его Волей, терпеливо нес царский Крест, пребывая в неколебимом убеждении, что судьба России находится в руках Господа так же, как судьбы его самого и его близких. Никогда государь, по его собственным словам, не допускал иной мысли, кроме как о непрестанном жертвенном служении на благо России, врученной ему Самим Богом. А жертвенность никак не предполагает фанатичного стремления сохранять власть в своих руках во что бы то ни стало — именно в силу духовной ответственности, которой требовала от исполняющего.

Подписывая Манифест 2/15 марта 1917 г. и вступая в последний, истинно мученический период своей жизни, Император, несомненно, имел живым примером смирение Сына Божия (Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты — Мф. 26, 39). Сочетание этих особенностей личности Императора Николая II и всех вышеперечисленных условий едва ли когда-либо учитывалось теми, кто упорно выискивает в царском окружении, Русской Императорской армии и т.д. всевозможных врагов, конспирологов и служителей темных сил.

Такой человек, как святой мученик и страстотерпец царь Николай Александрович, мог оставить престол лишь добровольно — и только при условии, что видел: ничего другого, большего, для России в тот исторический период (период действительно ключевой и переломный в истории страны) он сделать не может.

Но неужели только в марте 1917 года перед Императором раскрылась бездна внутренних духовных проблем России, а ранее он считал достаточным делать для своей страны только то, что делал на своем царском месте? Судя по всему, это не совсем так.

1913 год

1913 год

Симфония властей, или От земли к Небу

Одной из важнейших проблем России, подтачивающих ее духовно-нравственные силы и исподволь разрушавших цельную картину мира русской цивилизации, было, с точки зрения Николая II, упразднение патриаршества. Чересчур смело утверждать, что святой царь безусловно считал это деяние своего предка, Петра Великого, причиной отступления народа от православия. Однако он не мог, конечно, не видеть отрицательного влияния Синодального уклада на Русскую Православную Церковь, страну и общество в целом.

И считал своим долгом разделить с пращуром моральную ответственность. Именно этим можно объяснить стремление Николая Александровича в 1900-х гг. созвать Поместный Собор для восстановления Патриаршества. Причем, как свидетельствует предание, крест Первоиерарха государь предполагал нести сам, предварительно приняв монашеский постриг (что, между прочим, неизбежно потребовало бы от него и отречения от Царского престола). Однако впоследствии Николай II сам признавал созыв Собора несвоевременным, оттягивая его.

К началу ХХ века в российском обществе, параллельно с оскудением веры в целом, было практически утрачено понимание и ощущение духовно-нравственного и культурного смысла православного царства и православного царя, а также четкое представление об иерархичности мира, начиная с сакрального верхнего звена, имевшего двоякую основу: с одной стороны, Бог, с другой — царь как Божий помазанник. Фигура монарха в этот период уже воспринималась в обмирщенном, рас-православленном социуме как политическая, а не как религиозная.

Предсоборные комиссии, работавшие в разное время с 1906 по 1913 гг., пытались выработать точку зрения на будущего Патриарха как на фактически неподконтрольное Императору лицо, способное при возникновении каких-либо разногласий перейти в открытую оппозицию царю. При этом православного царя духовенство рассматривало не в качестве помазанника Божьего, верховного защитника православной веры, а в качестве мирянина — светского главы государства, с которым следует лишь согласовывать некоторые решения высших органов церковного управления.

Мало кто задумывался, насколько тесно, прочно и необходимо связаны между собой православная христианская вера и монархизм. Разумеется, речь не идет о монархизме политических партий (обладающем качествами и недостатками, присущими любой партийности: односторонностью интересов и целей; отсутствием духовного смысла, неспособностью к конструктивным действиям, утопанием в говорильне), а о некоей органической форме душевного и духовного существования человека (людей). В его центре — не приверженность той или иной личности, а идея монархии как мироустроительной (а не просто государственной) системы, причем системы богоустановленной.

Ведь в православном христианстве монархизм является частью вероучения: «Помышляющим, яко православнии государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великого сего звания в них не изливаются… анафема трижды».

Государь является духовным гарантом державы, придавая внутреннее содержание исторической судьбе православного царства, нравственно питая ее. Так образ Христа Спасителя конкретизирует и заостряет идею Спасения до глубочайшего чаяния и веры.

Но как бы то ни было, ни священноначалие, ни русское общество оказались в период 1905–1917 гг. не готовы ни к реставрации Патриаршества, ни к предложенной, согласно вышеупомянутому преданию, государем Николаем Александровичем попытке воссоздать в России симфонию властей, духовной и светской. Симфонию, явленную в самом начале династии Романовых, когда Патриархом Московским и всея России был Филарет (в миру Феодор Никитич Романов), родной отец правящего царя Михаила Феодоровича. И более чем символичен тот факт, что восстановление Патриаршего стола произошло в один год с потерей императора в России — но после отречения, как бы в «компенсацию» к нему. Верховный защитник православия («удерживающий») в лице царя был отнят, но ему на смену пришел первоиерарх Православной Церкви.

Случайное ли это стечение исторических обстоятельств или нет? Предоставляем читателю судить самому. Гораздо очевиднее другое, куда более мистическое соответствие: явление в селе Коломенском в день отречения государя Николая Александровича от престола иконы Божией Матери «Державная». В принципе, сам факт этого события должен был бы раз и навсегда прекратить споры о том, было ли отречение царя в действительности и добровольно ли Государь принял это решение. Ведь, если бы захват (узурпация) Царской власти происходили насильственно, то как бы приняла на Себя Царица Небесная плененные знаки и достоинство этой власти?

Икона Божией Матери «Державная»

Икона Божией Матери «Державная»

И лишь вольное и жертвенное решение царя земного сложить с себя регалии естественным образом повлекло за собой ответ Небес. Кстати, если о восприятии Пресвятой Богородицей русских короны, скипетра и державы сегодня широко известно, то о другом, вполне симметричном изменении в российской национальной символике, мало кто знает.

Утративший вслед за своим государем весной 1917 г. короны государственный герб России (двуглавый орел) при Верховном Правителе адмирале А.В. Колчаке в 1919 г. был увенчан сияющим Крестом и надписью: «Сим победиши». Как справедливо отмечает историк А.С. Кручинин, «…аналогия с видением Святого Равноапостольного Царя Константина… меркнет в сравнении с другой, прикровенной, но от этого, быть может, еще более знаменательной аналогией. Недаром именно в дни отречения Государя была чудесным образом явлена икона Божией Матери “Державная”, на которой Заступница приняла регалии утраченной власти Божьего помазанника — венец, скипетр и державу. И встречным движением, от земли к Небу, герб терзаемой смутой страны был увенчан Крестом — единственным и последним упованием изнемогавших в борьбе. На икону перешли земные регалии — на гербе главная из них была заменена Небесным Символом. Вряд ли тогда кто-нибудь думал о такой параллели, но она не становится от этого менее красноречивой».

Святой Крест, символ мученичества за Христа, таким образом символически осенил всю Россию и весь русский народ, для которых, как и для самого себя, ее боговенчанный государь избрал Царство Небесное вместо царства земного.

Владимир Хрусталев: Как убивали Романовых

Историк-исследователь, публикатор дневников императорской фамилии о предательстве, о страстях и о казни семьи в масштабе европейской геополитики

 

Фото: Наталья Львова

Редактор серии — кандидат исторических наук и сотрудник Государственного архива РФ (ГАРФ) Владимир Хрусталев. Он занимается Романовыми всю жизнь. Он с ними страдал, с ними умирал, он их спасал. Ему и вопросы.

 

Вы давно занимаетесь царской семьей, на вашем счету десятки публикаций на эту тему. Как она вошла в вашу жизнь?

— В детстве я хотел быть криминалистом, потом — археологом, что в моём представлении также связывалось с расследованием. Но ни тем, ни другим по состоянию здоровья я заниматься не мог и пошёл в историко-архивный. Поступил и не жалел. Библиотека шикарная, закрытые фонды (с ними можно ознакомиться, но нельзя использовать). И вот там мне попалась книжка Николая Соколова «Убийство царской семьи». А у меня бабушка тоже Соколова. Не родственники ли? Я увлёкся темой и понемногу стал собирать информацию. Во время студенческой практики в ЦГА РСФСР в фонде персональных пенсионеров мне попало в руки признание Николая Жужгова, одного из убийц Михаила Романова, родного брата Николая II.

Убийц же много было?

— Да. Я всех взял на заметку и начал потихонечку их отслеживать.

Какова их дальнейшая судьба?

— Жизнь их по-разному сложилась, но совесть не мучила, и не преследовал рок. Они гордились участием в расстрелах. Несколько человек персональную пенсию получили. Хотя комендант Ипатьевского дома, член Екатеринбургского ЧК Яков Юровский (Янкель Юровских) умирал от язвы желудка в страшных муках в Кремлёвской больнице. 

 

 

У моего отца сохранилась магнитофонная запись одного из этих людей. Он был у нас дома. Я его не видела, не помню имени, а некоторые подробности его признаний знаю только со слов родителей. Он говорил, что девочки, великие княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия во время расстрела долго оставались в живых, потому что их корсеты были нашпигованы бриллиантами, и пули отскакивали. Им же сказали, что их вывозят из Екатеринбурга. Наверное, готовились к отъезду, надеялись, что смогут бежать. Кто бы это мог быть?

— Возможно, Петр Ермаков. Его называли «товарищ Маузер». Недавно о нём повесть вышла под тем же названием. Ермаков участвовал в расстреле, штыком добивал царевен. Когда казнили, во дворе дома завели мотор грузовика, чтобы заглушить выстрелы. По окончании экзекуции увидели, что некоторые живы. А мотор-то выключен, пальбу услышат, и кололи штыком. Но Ермаков умер в начале 1950-х.

Значит, не он. То интервью отец взял в 1970-х. Вы поддерживаете версию чудесного спасения самой младшей великой княжны, Анастасии?

— Когда всё кончилось, тела стали сносить в грузовик. Подняли Анастасию — она закричала, и её заколол Ермаков. Отсюда слухи и целая череда самозванок. Самая известная — полячка Анна Андерсон. В 1920-е годы на судебном процессе она пыталась доказать принадлежность к царской семье. Её признавали даже некоторые из Романовых, поскольку она знала вещи, известные только ближнему кругу. Скорее всего, её кто-то консультировал. Рядом с ней, между прочим, находился сын лейб-медика Николая II Глеб Боткин, который свидетельствовал, что она царская дочь. Потом она вышла замуж за американца и уехала в США. Профессор МГИМО Владлен Сироткин и следователь из Прибалтики Анатолий Грянник, оба непрофессиональные историки, нашли некую грузинскую даму и выдавали её за Анастасию. Она написала книжку «Я Анастасия Романова», и эти двое стали готовить презентацию. Дама к тому времени успела умереть, но они продолжали выдавать её за живую. Странная история. Далее этот самый Грянник опубликовал монографию «Завещание Николая II» и утверждал, что царская семья под фамилией Берёзкиных жила на Кавказе и что туда якобы приезжали Елизавета Фёдоровна (которую убили в Алапаевске и чьи останки лежат в Иерусалиме), и Михаил Романов (которого убили в Перми и чьи останки до сих пор не найдены). По этой версии, все они прожили долгую жизнь и благополучно скончались неподалёку от Сухуми. Шизофрения какая-то.

Подобные мифы просто так не рождаются. Как долго в России и в эмигрантской среде оставалась надежда, связанная с восстановлением монархии?

— Сохранились воспоминания Татьяны Мельник-Боткиной, дочери лейб-медика Николая II. Она писала, как их везли из Екатеринбурга до Тюмени. Туда железной дороги не было, стояла зима, и пароходы не ходили. Везли на повозках. Когда они через деревни проезжали, меняли лошадей, крестьяне принимали их за царский кортеж и говорили: «Слава Богу, царь-батюшка возвращается! Скоро порядок будет». Но Николая II затем и убили, чтобы этот порядок не вернулся никогда. С другой стороны, белогвардейскому движению во время гражданской войны нужна была общая идея, и такой идеей стало возвращение монархии. Это не был их официальный лозунг: большинство белых отрицали монархию, были кадетами, эсерами, октябристами… Но им было важно сохранить единый фронт антибольшевистский, и потому они негласно делали ставку на царя: что не умер, что где-то скрывается и скоро вернётся и примирит всех. По этой причине многие не верили ни в изыскания Николая Соколова, который представлял версию белого движения, ни в другие расследования по убийству Романовых, которые множились с конца 1918 года, опасаясь эту идею потерять. Белогвардейские газеты часто публиковали сообщения, что брат Николая II, в.к. Михаил, то в Омске появился, то у Врангеля в Крыму, то в Индокитае, в Лаосе, то где-то ещё. Такие «утки» долго летали. Частично сами большевики пускали эти слухи. Ведь, по официальной версии, убили только царя, а царскую семью вывезли, и среди прочих Анастасию. Её особо упоминали, что она спаслась. Нашли даже какую-то особу, которую выдали за неё. Но оказалось, это какая-то чуть ли не воровка, и её быстро разоблачили. И о Михаиле, когда его расстреляли, официально писали, что он бежал и якобы объявился в Омске и призвал освободить Россию от большевиков. Более того, спустя месяцы после его смерти подготовили сообщение, что он задержан и ведётся следствие ЧК. Уже этот текст в типографии набрали, но в последний момент дали команду отменить, чтобы лишний раз внимание не привлекать. И в газетах остались пустые места. А в одном уездном листке снять не успели, и в печать проскочило, что Михаил арестован вместе со своим секретарём англичанином Джонсоном.

Кем был автор книги Николай Соколов, почему он расследовал?

— До революции он жил в Пензе и был судебным следователем, а когда началась Гражданская, переоделся в крестьянское платье, перешёл на сторону белых и в конце концов попал к Колчаку. Хотя следствие по делу убийства Николая II уже велось, он посчитал, что сделает это лучше, и занялся им сам. Но он приступил только в феврале 1919 года, то есть через полгода после расстрела. К этому времени многие улики были утеряны.

 

Ставка

Начальнику штаба

     В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три

года поработить нашу Родину,  Господу Богу угодно было ниспослать

России  новое тяжкое испытание.  Начавшиеся  внутренние  народные

волнения  грозят  бедственно  отразиться  на  дальнейшем  ведении

упорной войны.  Судьба России, честь геройской нашей армии, благо

народа,  все будущее дорогого нашего Отечества  требуют доведения

войны  во  что  бы то ни стало до победного конца.  Жестокий враг

напрягает последние силы,  и уже  близок  час,  когда  доблестная

армия   наша  совместно  со  славными  нашими  союзниками  сможет

окончательно сломить врага.  В эти решительные дни в жизни России

почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и

сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и  в

согласии с Государственной думою признали мы за благо отречься от

престола  государства Российского  и  сложить  с  себя  верховную

власть.  Не  желая расстаться с любимым сыном нашим,  мы передаем

наследие наше брату нашему великому князю Михаилу  Александровичу

и   благословляем   его  на  вступление  на  престол  государства

Российского.   Заповедуем    брату    нашему    править    делами

государственными    в    полном    и   ненарушимом   единении   с

представителями  народа  в  законодательных  учреждениях  на  тех

началах,  кои  будут  ими установлены,  принеся в том ненарушимую   123

присягу. Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов

Отечества   к   исполнению   своего   святого   долга  перед  ним

повиновением царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь

ему   вместе   с   представителями   народа  вывести  государство

Российское на путь победы,  благоденствия  и  славы.  Да  поможет

Господь Бог России.

 

     Подписал: Николай

г.Псков. 2 марта, 15 час. 1917 г.

Министр императорского двора генерал-адъютант граф Фредерикс

До гробовой доски

Если попытаться определить роль последнего царя в русской истории — в чём она? Разве это не роль закланного агнца, жертвы? Весь его путь, начиная с коронации на Ходынке и заканчивая расстрелом в Екатеринбурге, — сплошное жертвоприношение, кровь.

— Так думали не все. Одни видели в февральской революции грех и ужас: смена режима, помазанника Божьего скинули с трона. Для них Николай был царь-агнец. А другие считали, что таким образом они освободились от царизма и теперь их ждёт светлое будущее. И в разные эпохи восприятие тоже меняется. Нельзя однозначно ответить на этот вопрос.

Великие княжны Татьяна и Анастасия везут воду для огорода. Лето 1917

В августе 1915-го государь сменил на посту главнокомандующего своего двоюродного дядю, в.к. Николая Николаевича, Николашу. Это не жертва? Ведь он понимал, что оппозиция его заклюёт. Зачем он это сделал?

— Он с самого начала войны хотел занять эту должность, но его отговорили, и он назначил Николая Николаевича. Временно, поскольку всегда мечтал руководить армией сам. Между тем, к концу 1914 года ситуация на фронте изменилась. Сначала-то мы наступали, Львов и Галич взяли...

...«исконно русские города», как пишет князь Константин Константинович…

— Да, хотя они переходили из рук в руки и в конце концов оказались в Австрии. Но уже в августе-сентябре 1914 наши понесли поражение от немцев. Две армии почти погибли, главнокомандующий 2-й армии генерал Александр Самсонов застрелился. В 1915 году немцы вошли в Прибалтику, выбили нас из Галиции, и среди русских паника началась. Стало ясно: надо срочно что-то предпринимать. Между тем Николай Николаевич вёл свою игру. Неудачи на фронте он списывал на военного министра Сухомлинова, который не обеспечил поставки оружия. Его стараниями этого министра отстранили и отдали под суд. Вслед за Сухомлиновым он пытался других министров переназначать, меняя их на демократов, близких Думе. Николай II сначала его слушал, но Александре Фёдоровне это не нравилось, и Распутину тоже. И они стали внушать государю, что Николай Николаевич забирает власть. А тут слухи пошли, что-де Николай Николаевич заявил:

Распутин в Ставку приедет – я его на суку повешу, а царицу отправлю в монастырь, чтобы она в дела не лезла.

И царь, видя, что дела на фронте неважные, а в тылу заговор, отослал Николашу на Кавказ и сам встал во главе армии. Это было правильное решение. Таким образом он пресекал критику в адрес военного начальства. Потому что одно дело критиковать Николая Николаевича, а другое — царя. И все сразу осеклись. Так что здесь преобладают соображения государственной необходимости, а вовсе не жертвенность. Он жертвовал, да. Своей репутацией, если бы война покатилась до Москвы. Но, по смене военного руководства, ход боевых действий стабилизировался, и военная промышленность стала набирать обороты. Пошли поставки снаряжения из-за границы, ужесточился контроль военных заказов в стране, армия вновь перешла в наступление и вновь чуть не до Львова дошла. Возглавив Ставку, царь спас положение

В последней всероссийской переписи в графе «род занятий» Николай II написал: хозяин земли русской. Он сам себя так определил: не воин — хозяин. А звание его было полковникЕго он получил ещё до венчания на царство и в нём остался, приняв верховное командование. Насколько статус главнокомандующего соответствовал его самоощущению?

— Пост главнокомандующего был для него равносилен царскому званию. И то и другое он понимал как свой священный долг. Он помазанник Божий, давал клятву на Библии хранить верность России и самодержавию. И как он не волен был выбирать, быть ему царём или нет, так не мог отклониться от поста главнокомандующего. А полковника он ещё до женитьбы получил, когда командовал ротой Лейб-гвардии Преображенского полка. Сам Александр III, между прочим, ещё в 18 лет генералом стал, а Николай следовал по всем ступеням и дошёл до полковника. Он по-настоящему служил. В лагерях был, командовал батальоном. А когда Александр III умер, он посчитал, что раз отец ему это звание дал, он его за собой и оставит. Но в любом случае он верховный главнокомандующий по статусу. Как сегодня президент Путин: по званию не генерал, но всё равно главнокомандующий. Детей дома Романовых специально готовили и по университетской программе, и по военной. Каждый мужчина-Романов считался военным.

Не только мужчины. И императрица Александра, и великие княжны-дочки были полковницами.

— Женские воинские звания почётные. Татьяна и Ольга считались полковниками, но не служили, а были шефами гусарских полков. А касательно того, считал ли себя Николай II военным, есть воспоминания, как ещё до войны государь испытывал форму во время учений пехотного полка. По окончании учений он заполнил почётную книжку солдата: Звание — СолдатСрок службы — До гробовой доски.

 

Большой большевистский секрет

Вы расследовали «дело Романовых», но это было расследование в стол?

— Неофициально я собирал материалы не столько по царской семье, сколько по великим князьям, которых тоже расстреляли. А официальная моя кандидатская диссертация называлась «История создания системы государственных заповедников Российской Федерации». Мой отец был военным, сначала на Дальнем Востоке служил, на озере Ханка, после в Средней Азии и на Украине. Был охотником, грибником, увлекался рыбалкой и меня брал с собой. Я любил эти путешествия.

Вы помните, как впервые поняли, что вся семья уничтожена? Это же был наш большой советский секрет. О Николае Александровиче и царице ещё было известно, но что детей убили, врача Боткина, сестёр и братьев, знали немногие.

— О детях я слышал, когда совсем маленьким был, и это впечатление врезалось. Моя бабушка Женя родилась в один год с цесаревичем, в 1904-м. Часто повторяла, что она с ним ровесница. Мне странно было это слышать. В школе одно говорят, бабушка другое. Казалось, то время страшное, людям сложно жилось — что вспоминать? Но она не рассказывала, что детей тоже убили. Об этом я узнал позже, когда Соколова прочитал в 1967 году.

И как вы это восприняли?

— Как… Ужасно! Мы с другом по интернату маршировали и «Боже Царя храни» пели. Меня вот ещё что возмущало: есть царская история, а есть советская. И одно с другим часто не совпадает. Я увлекался русско-японской войной, 1-й и 2-й Тихоокеанскими эскадрами. И вот, спрашиваю учителя о крейсере «Авроре», о его участии в боевых действиях. А она — «не знаю, был он там или нет». Но я-то читал у Новикова-Прибоя в «Цусиме» и в «Порт-Артуре» Степанова — был!

Теперь точно установлено, чей был приказ расстрелять Романовых?

— До сих пор спорят, хотя в записке коменданта Ипатьевского дома Юровского читаем: «Пришёл приказ из Москвы через Пермь на условном языке» (телеграммы тогда шли не напрямую, а через Пермь). Значит, о расстреле. Потому что была договорённость о сигнале сверху на условном языке.

Имена отдавших приказ?

— Ни в одном документе их нет, но подразумевается, что это Ленин и Свердлов. Существует мнение, что во всём виноваты местные власти, — Петросовет, Уралсовет. Но ведь известно, что военный комиссар, секретарь Уральского областного комитета Филипп Голощёкин (настоящее имя Шая Ицович-Исакович, партийная кличка Филипп), ездил в Москву в июне-июле 1918 года перед левоэсеровским мятежом и спрашивал, как поступить с царём. Он, кстати, дружил с Яковом Свердловым и в эту поездку проживал в его доме. Но вернулся ни с чем. Не дали санкцию ни в тыл их увезти, ни в Москву, где подручнее суд устраивать. Нет, велели на передовой держать, хотя наступали белочехи и Сибирская армия. Уже, видно, боялись. Привезёшь в Москву, немцы скажут: давайте нам, по крайней мере, царицу обратно. Но, возможно, с немцами договорились. Получили карт-бланш на участь Романовых. Незадолго до казни Голощёкин обратился к Урицкому и Зиновьеву в Петроград, так как царя вроде судить собирались. А куда судить, если белые наступают, того и гляди Екатеринбург возьмут? Те дали депешу в Москву: «Филипп спрашивает, что делать». В конце концов, Юровский записал, что приказ из Москвы получен. Но это косвенные свидетельства, потому что есть масса шифротелеграмм, которых никто не читал.

Государь с детьми и прислугой на царскосельском огороде. Весна 1917

Какое отношение к расстрелу имел Троцкий?

— Он сам в эмигрантских дневниках отрицает своё участие в этих событиях — дневники опубликованы. Он утверждает, что в июне 1918 он находился на фронте. Но в действительности, когда принимали решение о расстреле, он находился в Москве. Он пишет, что спросил у Свердлова: «Расстреляли всю семью?» — «Да». «А кто принимал решение?» — «Мы здесь»«Мы» — это Свердлов, Зиновьев и в целом политбюро.

А Войков?

— Его имя связывают с расстрелом царской семьи. Но это миф. Считается, что это он оставил немецкую надпись в комнате ипатьевского дома, где был расстрел. Мол, Юровский безграмотный, а Войков жил за границей, владел языками и мог это написать. В действительности он в расстреле не участвовал. Это мелкая сошка. Он был комиссаром по снабжению в Екатеринбурге.

Что за надпись?

— Belsatzar war in selbiger Nacht von seinen Knechten umgebracht — В эту ночь Валтасар был убит своими холопами. Это цитата из стихов Гейне о библейском царе Валтасаре. Её обнаружили белые офицеры, когда вошли в Екатеринбург. Написано на обоях. Этот кусок вырезали, он оказался в архиве Соколова, был вывезен за границу и в конце концов появился на аукционе. Сейчас фрагмент этой надписи вернулся в Россию. Возможно, это белочехи писали. К приходу белых в Ипатьевском доме уже перебывало много народа.

Вы очевидец и участник процесса раскрытия правды о екатеринбургском и алапаевском расстрелах. Как он шел?

— Он начался с приходом Ельцина, который привёз в Москву свою команду, историков, профессоров Свердловского университета. В начале 1990-х приехал Рудольф Германович Пихоя — возглавил Главный архив. Приехал профессор Юрий Алексеевич Буранов. Его темой была история металлургии Урала.  Но там волей-неволей, когда материал собираешь, на это выйдешь. Буранов работал в Центральном партийном архиве, но ходил заниматься с документами по Романовым в ЦГАОР (Центральный государственный архив Октябрьской революции, сейчас ГАРФ), и меня пригласили его консультировать. Это было в конце 1980-х, а в начале 1990-х у нас уже были публикации в «Совершенно секретно» Артёма Боровика.

Это первые публикации архивов царской семьи?

— Да. Мы с Бурановым подготовили два материала: «Голубая кровь» — о расстреле великих князей и их окружения в Алапаевске в 1918 году и «Неизвестный дневник Михаила Романова — это последние записи Михаила Александровича за 1918 год, фрагмент его дневников из Пермского архива. После мы нашли этот же фрагмент за 1918 год в Москве. В Питере в основном хранились документы дворов императорской фамилии. Если этой темой заниматься, то все архивы надо знать и областные тоже. Конечно, большая часть материалов попала в архивы ФСБ (прежде КГБ) и партийные архивы. К ним доступ сложнее, и опять же надо знать, где искать. На Западе сохранились документы тех, кто сумел бежать. Это фонд великой княгини Ксении Александровны, родной сестры Николая II. Частично — фонд Александра Михайловича (Сандро), троюродного брата и друга царя. Их документы попали в основном в библиотеки американских университетов.

Кому из Романовых удалось выехать?

— Убиты 18 членов императорской фамилии. Бежали те, кто оказался в Крыму: вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, Александр Михайлович, Николай Николаевич — главком российской армии в 1914-1915 и 1917 годах и двоюродный дядя царя, его брат Петр Николаевич. В Брестском договоре есть параграф о том, что немцы и выходцы из Германии имеют право в течение 10 лет свободно выехать из России. Немецкие принцессы, жены великих князей и их дети под эту статью подпадали. А скажем, Константиновичи (дети великого князя Константина Константиновича, К.Р. –Прим. ред.) не только подпадали, поскольку их мать, Елизавета Маврикиевна, Мавра, была немкой, но ещё и в очереди престолонаследия не стояли! Они даже не были великими князьями, а только князьями императорской крови. Всего их было почти 50 человек — членов императорской фамилии. Гавриила Константиновича с туберкулёзом держали в Петербурге в тюрьме, и только благодаря Горькому, позволили в лечебницу переехать, а после в Финляндию. С другой стороны, все были под арестом, но в.к. Владимир Кириллович, а потом и Керенский сумели бежать в Финляндию. Существовал список императорской фамилии, по нему арестовывали. Сразу после революции этим занимался Петросовет. Но такое же постановление было выпущено ещё при Временном правительстве. Причём официально оно предписывало только арест царской семьи — т.е. Николая II, Александры и детей, — а негласно все Романовы должны были находиться под стражей и там, где их застала революция. Например, Мария Павловна, тётка Николая II (с 1909-го — президент Академии художеств, в 1910-х вместе с великим князем Николаем Михайловичем возглавляла великокняжескую оппозицию Николаю II), с сыновьями Андреем и Борисом оказалась на отдыхе в Кисловодске и там была арестована. Как им удалось спастись, непонятно. Возможно, взяткой откупились и сумели спрятаться. Они скрывались в горах, пока белые не пришли, а когда те начали отступать, в 1920 году выехали морем в Европу. Кроме них в Кисловодске оказалось несколько генералов, в т.ч. командующий Северным фронтом генерал Рузский.

Это тот царский адъютант, глава псковской Ставки, который принуждал Николая отречься, руки выламывал?

— Да. Его и других военачальников не просто убили — искромсали шашками. А старший брат Константина Константиновича (К.Р.) Николай Константинович был арестован в Ташкенте, куда его ещё в царские времена сослали. У него любовница была, американка, — то ли актриска, то ли танцорка. Денег ей на подарок не хватало, и он украл драгоценные камни из оклада фамильной иконы из Мраморного дворца. Был страшный скандал, Александр II сослал его в Среднюю Азию. Там он и помер, хотя говорят, что его убили.

А великую княгиню Елизавету Фёдоровну задержали в Москве...

— Да, в Марфо-Мариинской обители, которую она основала. Был третий день Пасхи 1918-го. Её арестовали и вместе с двумя помощницами увезли в Пермь. Одну из них отпустили, другая осталась с Елизаветой Фёдоровной, её тоже убили. В Перми тогда многие Романовы находились. Потом решили их в Екатеринбург свезти. Свезли в Екатеринбург — вроде, многовато. И тех, кто непосредственно в семью не входил, переправили в Алапаевск.

В 1992-м Елизавету Фёдоровну канонизировали, а при жизни её ненавидели и травили. В 1915–1916 годах она стала любимой мишенью московских погромщиков. Потому что немка и родная сестра императрицы Александры Фёдоровны?

— Кто не знал, как она людям помогала, те ненавидели. Во время войны пропаганда против немцев велась страшная. А кто знал, относились с любовью. Когда погромщики пошли на Марфо-Мариинскую обитель, её отстояли.

В общей сложности Романовы содержались в восьми местах: Тобольск, Петербург, Крым, Ташкент, Кисловодск, Пермь, Екатеринбург, Алапаевск. Я все назвала?

— В девяти — ещё Вологда. Туда увезли двоюродных дядей Николая II: великого князя Николая Михайловича, он историк был, его брата великого князя Георгия Михайловича, управляющего Русским музеем, а также великого князя Дмитрия Константиновича, управляющего государственным коннозаводством.

Кого убивали в Алапаевске?

— Детей князя Константина Константиновича — Игоря, Иоанна и Константина Константиновича, великого князя Сергея Михайловича, родную сестру императрицы Елизавету Фёдоровну и Владимира Павловича Палия — сына великого князя Павла Александровича, который хотя и носил другую фамилию, также принадлежал к царской семье. Их тела пытались уничтожить, как и останки царской семьи. Кинули в шахту. И после того как её не удалось обрушить, закидали мусором.

И это особая тема. Дело в том, что подлинность царских останков официально признают не все. Есть разночтения у исследователей разных лет. Например, Николай Соколов и Константин Дитерихс, которые писали о Романовых в 1920-е, свидетельствуют, что тела сожгли. Соколов нашёл фрагменты, оплавленные пули, но самих останков не обнаружил и склонялся к тому, что их уничтожили. Белоэмигранты утверждают, что царскую семью уничтожили, а тут вдруг раз — останки нашлись. Лично я считаю, что они подлинные, хотя, конечно, надо всё перепроверять. В ходе следствия много искажений допущено.

В начале 1990-х была создана комиссия по царским останкам. Вы принимали в ней участие?

— Я входил в экспертную группу при комиссии, наблюдал за её работой. И меня вот что поразило. Во-первых, её состав. Бог знает кто, несведущие люди. Замминистра текстильной промышленности! А во-вторых, не все документы смотрели. Многие уральские архивы за лето 1918 года пропали, и никто даже не пытался серьёзно искать. Открыли партийный архив за этот период — не находим! Может, пропали, может, уничтожили, когда Екатеринбург эвакуировали в Вятку. Но там ни белых, ни немцев не было, потерять не могли. Некоторые материалы всплывают на Лубянке. Неожиданно! Ведь когда комиссия по останкам обращалась, там клялись, что по убийству Романовых у них ничего нет, а спустя годы вдруг целых два тома по царской семье оказалось.

С чем это связано?

— Возможно, плохо знают свои архивы первых лет советской власти. А есть версия, что часть документов разбомбило во Вторую мировую во время эвакуации. Их же из Москвы вывозили. На Волге баржа погибла, и многие материалы, — например, наркомата земледелия — тогда пропали. Это засвидетельствовано в актах, я эти акты видел. Но и найденных материалов достаточно, чтобы понять: оба убийства идентичны, фактически это был один приказ. В Екатеринбурге убили в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. В Алапаевске — сутки спустя. Тела царской семьи раздели, вещи сожгли. Это засвидетельствовано похоронной командой чекистов. Алапаевцев сбросили в шахту живьём, с документами, в одежде. Акты, составленные белогвардейцами, удалось разыскать. Согласно им, тела кинули в шахту и пытались взорвать в обоих случаях, и в Алапаевске, и под Екатеринбургом. А комендант Ипатьевского дома Юровский пишет, что временно хотели их там поместить. Как временно, если вы гранаты в шахту кидаете! Вскоре о расстреле царской семьи начали говорить, и чтобы пресечь слухи, к останкам вернулись, свозили керосин, серную кислоту… Видимо, сами не знали, что делать. Нельзя было, чтобы их нашли. В «Правде» и «Известиях» тогда написали: «В связи с угрозой захвата царя белочехами по решению Уралсовета его расстреляли. Семья находится в надёжном месте». И немцам сообщили то же самое.

Кузен Джорджи и тетя Alix

Вы сказали — с расстрелом тянули. Почему?

— Потому что первоначально было решение судить. Предполагалось, что Троцкий устроит какой-то процесс.

Или ожидали, что царскую семью вывезут? Начиная с Петра Романовы женились на немках, с другими дворами Европы тоже были родственные отношения. Мать Николая II, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, — дочь короля Дании. Её родная сестра Александра, вдовствующая королева Англии, приходилась матерью английскому королю Георгу V и родной тётей Николаю. Кузен Джорджи и тетя Alix (не путать с Аликс — жена Николая II, императрица Александра Фёдоровна. — Прим. ред.) не пытались?

— Нет. Хотели бы — возможности были и у немцев, и у англичан.

Известно, что британский брат побоялся дать убежище русскому брату. Официальный предлог — парламент проголосовал против. Но это предлог, а он сам-то этого хотел? В письмах к российским родственникам он подписывался «кузен и старый друг Джорджи». У них были хорошие отношения с Николаем?

— Да, пока тот был у власти. А потом от него решили откреститься. Зачем нужен отставной царь? У Николая отношения с Георгом были доверительные. Во время войны пошли слухи, что втайне от Англии мы с Германией готовим сепаратный мир. Дескать, государыня-немка и Распутин составили немецкую партию, которая на это играет, и Англия-де проливы нам не отдаст (согласно союзному договору, в случае победы Антанты проливы Дарданеллы и Босфор отходили России. — Прим. ред.). Кто-то специально распускал эти слухи. Может, немцы, может, наши фабриканты. Потому что в случае победы России власти им не видать, а пока война — удобный момент отделаться от царя. И вот этот сюжет Николай II и Георг V в письмах обсуждали. Джорджи писал: вы этим слухам не верьте, они враждебны, немцы мириться не хотят, а проливы мы отдадим. А государь ему: да, есть люди, которые хотят нас поссорить. Но мы с Германией мириться не станем, будем воевать до конца. Они друг друга уверяли в верности. Об этом свидетельствуют участники событий. Английский военный атташе Уильямс, который находился при нашей Ставке, лично обсуждал с государём этот вопрос, его мемуары опубликованы.

Но то политика, а родственные связи?

— Александра Фёдоровна в письмах Николаю II со слов тети Alix сообщала подробности жизни британской родни. Что один погиб на фронте, другой женился... Речь о вещах бытовых, рутинных, семейные отношения они поддерживали. Всё это читаем в их фронтовой переписке, которая опубликована. Недавно вышел здоровенный том — «Переписка Николая и Александры». Это фактически вся их корреспонденция военных лет. Она, кстати, и в 1920-е годы издавалась — в 5 томах с 1923 по 1927 год. Потом её опубликовал историк масонства Олег Платонов под названием «Николай II в секретной переписке».

Со времён Иоаннов III и IV Англия «играла» против нас. И в 1917-м российская оппозиция, члены Временного правительства консультировались в британском посольстве. Это документально подтверждено. В то же время личные связи между двумя дворами были крепкие. Мария Фёдоровна подолгу гостила у сестры в Мальборо-хаус. Дети, внуки её воспитывались в английской традиции: у всех были воспитатели-англичане, все владели английским языком и даже дневники вели на английском. Главным англоманом среди Романовых был родной брат Николая, в пользу которого он отрёкся, великий князь Михаил Александрович. Он искренне любил Англию, там отбывал «ссылку» в 1912–1914 годах. У Англии были резоны их не спасать. Но разве это не предательство? «Корпоративное» — монарх предает монарха и кровное — брат брата.

— Официально считается, что Николая II «сдали», потому что английское правительство было против его пребывания в Англии во время войны. В стране тогда заправляли лейбористы, то есть левые, — якобы они на таком решении настояли. Английский посол Бьюкенен в своих мемуарах эту версию подтверждает. А когда в 1990-х проводилась экспертиза по царским останкам, и председатель комиссии, директор ГАРФ Сергей Мироненко ездил со следователем Соловьевым в Англию, он собственными глазами видел дневники Георга V. В них написано, что это его распоряжение, он лично давил на правительство, чтобы оно не принимало Романовых. То есть официальная версия была сфабрикована, чтобы выгородить короля.

В его дневниках можно проследить момент колебания, выбора, или Джорджи руководствовался только политической целесообразностью?

— Я этих документов не видел, но известно, что как только февральская революция произошла, и царь отрёкся, Георг V телеграммой пригласил царскую семью в Англию, и, похоже, Николай II был готов это предложение принять. Но дети болели, корь, у всех температура 40, куда их везти! И Николай поехал в Ставку сдавать дела. Да вроде никто никого не трогал, все пока были на свободе. Керенский даже обещал, что он сам сопроводит их до Мурмана, а там посадит на крейсер, и они уедут в Англию. Об этом и в газетах писали. Но Петросовет во главе с Троцким заявил: как это вы императора выпустите за границу! Он там контрреволюцию организует! Срочно арестовать и в Петропавловскую крепость! Однако тогда Троцкий ещё должен был согласовывать действия с Временным правительством. А оно было против, и заключили компромисс: арестовать не всех, а только царскую семью и содержать не в крепости, а кто где находился. Фактически это был домашний арест. Ну а вскоре Временному правительству уже стало не до царской семьи. Пока оно за свои портфели сражалось, случился октябрьский переворот, и Николая II с семьёй вместо Англии отослали в Тобольск.

Все были уверены, что вот-вот рассосётся. Велики князь Михаил Александрович в дневниках писал: всё улаживается. За февраль-март 1917 каждый день такие пометки.

— Считали так. А когда большевики сепаратный мир объявили, стало ясно: происходит что-то странное. Ведь Николая II как раз в этом обвиняли, что он, предатель, хочет с Германией мир заключить, и за это свергли. А получилось, захватив власть, большевики так и поступили. Почему? Потому что немцы их финансировали. Февральская революция фактически на немецкие деньги произошла. Так же, как первая русская — на японские. И Кровавое воскресение на них же устроено. Всё это спланированные провокации, осуществлённые на японские и немецкие деньги при поддержке местных революционеров. И Япония в 1905-м, и Германия 1917-м были кровно заинтересованы, чтобы Россия ослабла. Германия находилась на грани поражения, во что бы то ни стало надо было вывести нас из войны. Ещё в июле 1917-го Германия пыталась спровоцировать вооружённое восстание, но тогда Керенский большевиков разогнал и Ленина объявили в розыск.

К февральской революции царская семья находилась в Петрограде. Когда и почему её оттуда вывезли?

— Если говорить о семье как таковой — Николае, Александре и детях, — их переправили в Тобольск в ночь с 31 июля на 1 августа. Что касается в.к. Михаила Александровича и других великих князей, ещё в марте 1918 года был приказ Петроградской коммуны убрать их из Петрограда. Большевики сами как раз тогда в Москву рванули, столицу перенесли из-за немецкой угрозы. Немцы, с одной стороны, подписали мирный договор, а с другой — наступали, оттяпали пол-России, включая Украину. А положение было такое, что если царь отрёкся от престола, то Михаил не отрекался! Документ, который он подписал, подразумевал, что выбор правления осуществит Учредительное собрание. Он не отрёкся, а «подвесил» вопрос. То есть опасность реставрации сохранялась. Поэтому разогнали Учредительное собрание (5/18 января 1918 года, в день созыва), а всех Романовых вывезли из Петрограда.

Есть версия, что Николай II тоже не отрекался, и его подпись на Манифесте подделана.

— Историк Пётр Мультатули придерживается этой версии. Но путч есть путч. Та же Екатерина II — у кого там она подписи спрашивала? Если посмотреть акт отречения, то это не манифест в собственном смысле слова, то есть составленный по всем правилам, а телеграмма, которую царь согласовывал со Ставкой. При этом считается, что он отрёкся добровольно, хотя в действительности сделал это по принуждению, и стало быть, противозаконно. То, как оформлен акт отречения, — это незаконно! Разные силы были заинтересованы в отречении Николая Романова. И русские масоны, и западные державы. Была общая цель — выбить Россию из игры. Потому что в войне чаша весов перевешивала в пользу Антанты. Достанься России черноморские проливы — Англии бы не поздоровилось. Оттуда до Египта рукой подать, Сирия рядом, Палестина. Русские тогда были в Иране, — а его англичане традиционно считали сферой своего влияния.

Вы имеете в виду обсуждаемый с начала 1917 года передел мира между союзникам? По этому плану России отходили Дарданеллы с Босфором и Константинополь, о котором ещё Потёмкин мечтал, и Павел I, назвавший своего первенца Константином — в честь византийского императора и с прицелом на расширение империи.

— Это ещё в 1915 году обсуждали. Переворот означал, что будет новый царь, причём обязательно конституционный монарх, как в Англии, и будут новые договорённости, то есть тогда и соглашения могут быть пересмотрены. Но когда в России всё покатилось, они уже, кажется, сами были не рады.

Англия была за революцию-конституцию, но не за революцию-хаос и власть большевиков?

— Да, и в этой сложной комбинации не одна Англия участвовала. Англичане опасались сепаратного мирного договора России. Если Россия только выходит из войны, сколько немецких дивизий освобождается! Они бы этих французов одним махом, а дальше — на англичан. Но главная причина событий 1917 года — не в Англии, а в нашей так называемой демократии и социал-демократии революционной. Как и во время русско-японской войны, так и в 1917-м российская оппозиция пыталась во что бы ни стало добиться конституционной монархии. В 1905 году она состоялась, но этого уже казалось мало, и вскоре Земгор — была такая общественная организация — выступил против действующей власти. Получается, чем больше уступаешь, тем больше требований. А с началом войны стали добиваться и военного поражения, чтобы царизм пал: «Перевести войну Империалистическую в войну гражданскую!» Когда это произошло, все социальные завоевания, при царе достигнутые, рухнули. Знаете, в Первую мировую пленных содержали с обеих сторон, их обслуживал Красный Крест. Если из плена возвращались или бежали, то были герои. Сталин же заявил — у нас пленных нет, только предатели. Строили справедливый мир, строили равенство, но лозунги у «строителей» одни, а действия совершенно другие. Эта коллизия всегда повторяется и всегда возмущает. Обещали землю крестьянам, заводы рабочим, а в итоге что? Фактически у нас был государственный капитализм. Это стало очень скоро понятно, и без подмоги красных латышей едва ли большевики усидели бы. Когда убили немецкого посла Мирбаха, наступил критический момент. Немцы напряглись очень, и, мне кажется, чекисты от испуга расстреляли царскую семью.

 

Попытки спасения

Известно, что были попытки освободить государя. Одну из них предпринял адъютант и друг Михаила Александровича, Ризочка - есаул Собственного Его Императорского Величества конвоя Александр Петрович Риза-Кули-Мирза Каджар. Ему даже удалось инкогнито пробраться в Екатеринбург. До этого в Тобольске пленников посетила фрейлина высочайшего двора Маргарита Хитрово. На что они рассчитывали?

— Всё это не более чем благие пожелания, никто не предпринимал ничего серьёзного. Маргарита Хитрово была подругой старшей дочери Николая II Ольги Николаевны. Она ездила в Тобольск ещё при Временном правительстве. Как только царскую семью туда отвезли в 1917 году, она тут же отправилась к ним в гости. Ведь их из Петрограда увозили в тыл, подальше от немцев, «на свободу». И вот эта Маргарита, видать, по дороге что-то неосторожно сказала: де, едет навестить, везёт письма от родственников. И тут же была арестована по подозрению в заговоре. Её вскоре выпустили, но под этой вывеской арестовали в.к. Михаила Александровича в Гатчине и Павла Александровича (дядя Николая II) в Петрограде. И после, между прочим, большевики часто к этой теме прибегали. Несколько раз публиковали сообщения, что якобы кто-то пытается освободить царя.

Николай II со своими детьми на крыше "Дома Свободы" в Тобольске. Весна 1918

Значит, ни Ризочка, ни другие в действительности ничего не предпринимали?

— Ничего. А вот был такой Борис Николаевич Соловьёв (муж Матрёны Распутиной, дочери Григория, умер в 1926 году в Германии), он пытался что-то организовать. Приехал в Тобольск, наладил за царской семьёй слежку и пытался устроить их освобождение. Следователь Соколов считал, что тот боялся, чтобы семью не захватила Антанта и не сделала знаменем белого движения, которое было против немцев. Белых немцы боялись. В случае их победы Россия могла повернуть штыки против Германии.

Западные правительства пытались что-то предпринимать?

— Рассуждали, как Георг V: «Зачем рисковать шкурой из-за каких-то Романовых!» Но тот всё-таки корабль в Крым прислал и мать Николая II, вдовствующую императрицу Марию Фёдоровну, и братьев Николая и Петра Николаевичей в Европу вывез.

Что до правительств Антанты, то они склоняли большевиков продолжать войну, открыть второй фронт. И Ленин рядился между немцами и Антантой, выгадывая, с кем лучше. На что германский посол Мирбах дал понять: если вы так поступаете, то мы можем вас и поменять, отыграть обратно. В конце концов, его чекист Блюмкин бомбой рванул. Между тем и сами коммунисты по-разному относились к войне. Многие, особенно левые, её хотели. Чтоб было, как во Французскую революцию — там тоже немцы входили в Париж. Думали, вот так, на штыках, мировая волна и начнётся. А положение на фронте было такое, что в наступление пошли чехи. Чехи — это сила Антанты. И немцы решили, что если новый режим, который за прекращение войны, не поддержать, его скинут, вернётся прежняя власть, и второй фронт может организоваться. Надо поддержать! И на то, что царскую семью убили, они закрыли глаза. Но это я так думаю. А может, было какое-то соглашение между державами. Поэтому до сих и молчат все.

— Что значит, молчат? На западе есть архивы, к которым доступ закрыт?

По некоторым вопросам там срок — до ста лет и более, особенно в Англии. До его истечения документы трогать нельзя. Британский архив — вроде нашего Спецхрана, и даже похлеще. Это мы в перестройку почти всё повытаскивали, а теперь пеплом голову посыпаем. А те молчат, хотя за ними не меньше грехов и провокаций.

Благодарим издательство "ПРОЗАиК" за предоставленные матриалы. 



Подписка на новости

Последние обновления

События