Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

История Церкви

СВЯТОЙ ТАРАСИЙ, ПАТРИАРХ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ, ИСПОВЕДНИК

ΑΓΙΟΣ ΤΑΡΑΣΙΟΣ ΠΑΤΡΙΑΡΧΗΣ ΚΩΝΣΤΑΝΤΙΝΟΥΠΟΛΕΩΣ  Ο ΟΜΟΛΟΓΗΤΗΣ

Лаброс К. Сконтзу, богослов - профессор

ΛΑΜΠΡΟΥ Κ. ΣΚΟΝΤΖΟΥ Θεολόγου – Καθηγητού

 

10 МАРТА - ДЕНЬ ПАМЯТИ СВЯТИТЕЛЯ ТАРАСИЯ, АРХИЕПИСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО.:  diomedes2 — LiveJournal

Великий иконоборческий спор (726-842), который велся в Византии на протяжении многих лет, явил великих Отцов и исповедников, которые вели титаническую борьбу по защите православной веры. Святитель Тарасий, патриарх Константинопольский, Исповедник является одним из них. Он тот, кто внес собственный труд, направленный на сохранение спасительной православной веры в ту эпоху серьезных потрясений.

Он родился от благочестивых родителей около 730г. в Константинополе. Его отца звали Георгий, который был патрицием и нес службу эпарха Царьграда и судии (praefectus urbi). Его мать звали Евкратия, она была весьма благочестива. Они передали Тарасию глубокую веру и благочестие. Он получил прекрасное образование и был принят на высшую государственную службу в качестве служащего. Он служил ипатом и первым секретарем. Он был возведен в достоинство ипата. Став ипатом, он был избран первым тайным секретарем императора.

Императрица Ирина Афинская (752-803), которая опекала малолетнего сына императора Константина VI (780-798), особым образом почитала качества Тарасия и  поражалась его благочестию и его преданности Православию. После смерти Патриарха Павла VI Киприота, она предложила Тарасию послужить Церкви, выдвигая его в качестве кандидата на Патриарший престол. Она провидела в нем ту личность, которая сможет стать хорошим церковным лидером, могущей умирить Церковь и залечить ее раны, нанесенные ей ее врагами иконоборцами. Поначалу он колебался из-за глубокого смирения и осознания тяжелого бремени управления патриаршей кафедрой в это столь критическое время. В конце концов, он согласился, получив заверения в том, что будет созвать Вселенский собор в императорском дворце, чтобы положить конец иконоборчеству. 25 декабря на Рождество 784 года он был рукоположен одновременно в три степени священства и стал Константинопольским патриархом. Его поспешное избрание вызвало вялую реакцию со стороны его (тогда еще православного) папы Адриана, а также со стороны его современников. Из его речи во время интронизации, сохраненной летописцем Феофаном Исповедником, очевидным становится его стремление к желанному миру в Церкви.

…Все, что я высказал уже в свою защиту благочестивым и всеправославным императорам нашим, выскажу и пред лицом вашим. Мне страшно согласиться на такое избрание, и от лица Божия я впиваю в себя боязнь решиться на это так легко и без всякой осмотрительности, чтобы не подпасть страшному осуждению. Если сподобившийся услышать глас Божий, имевший училищем небо, сделавшийся созерцателем рая, слышавший неизреченные глаголы и пронесший имя Божие пред лицом народов и царей, божественный апостол Павел, в послании к Коринфянам, говорил: «да не како иным проповедуя, сам неключим буду»(1Кор. 9, 27); то как же я, обращающийся в мире и принадлежащий к числу мирян, подвизающийся на императорской службе3, так необдуманно и неосмотрительно могу ступит на высоту священства. Это будет решимостию страшною для моего ничтожества и попыткой дерзкой. – Но самая важная причина моего страха и отказа заключается в следующем: смотрю я и вижу: основанная на камне Христе, Боге нашем, Церковь Его ныне разсекается и разрывается и мы в одно время говорим так, в другое иначе, а наши восточные единоверцы еще иначе; с ними единогласны и христиане западные; и мы отчуждены от них и каждый день анафематствуемся ими. Тяжелое наказание анафема; оно удаляет от Бога, изгоняет из Царства небеснаго, увлекает во тьму кромешнюю. Законы и определения церковныя не знают разделений или споров; но как свойственно им благочестиво исповедывать одно крещение и одну веру, так же точно известно им одно лишь согласие во всяком церковном деле. Ничто так неблагоприятно и неблагоугодно Богу, как то, чтобы мы объединились и сделались единою вселенскою Церковию, как мы исповедуем это и в символе нашей непорочной веры. Итак, братия, я прошу, – думаю, что и вы прoсите, потому что знаю, что имеете страх Божий, – благочестивейших и православных императоров наших созвать вселенский собор, чтобы мы, как сыны единаго Бога, были едино, как почитатели Троицы, были объединенными, единодушными и равночестными, как члены единой нашей Главы Христа, были единым стройным и неразрывным телом, как почитатели Святаго Духа, шли не друг против друга, но друг с другом, как почитатели истины созерцали и говорили одну истину, чтобы не было между нами ни вражды, ни раздора, и чтобы мир Божий, превосходящий всякий ум, ограждал всех нас. И если защитники православия, императоры наши, повелят внять моей справедливой просьбе, то уступлю и я, исполню их повеление и принимаю ваш выбор; если же нет, то я нахожу невозможным сделать это, чтобы не подпасть под анафему и не быть осужденным в день праведнаго Судии всех, когда не могут выручить меня ни императоры, ни священники, ни начальники, ни масса народа. Ответьте, братия, на мою апологию, лучше сказать, на мою просьбу так, как лучше и как вам угодно….(Из Апологии перед народом)

      Как Патриарх, за 22 года своего патриархата он проявил свои особые способности необходимые для того времени, когда наступила временная передышка от иконоборческих споров (780-814). Он был поборником Православия и оказал положительное влияние на взгляды императоров на почитание святых икон. Он внес наибольший вклад в подготовку VII Вселенского Собора (787 г.), на котором он председательствовал. Победа православной веры на этом соборе - во многом его собственная работа.

       Как известно, этот Собор принял решение о православной вере и восстановил почитание святых икон, но проблемы продолжали существовать и беспокоить Церковь. Святитель Тарасий занимал умеренную позицию в отношении приема бывших иконоборческих епископов в Церковь, потому что он хотел, чтобы умиротворить Церковь. Но эта позиция Патриарха раздражала некоторых ревностных монахов, которые считали епитимию воздержания от причастия (в один год) небольшой и поэтому организовывали против него сильное противодействие. Эту реакцию возглавил его племянник, монах Феодор Студит, настоятель знаменитого Студийского монастыря в Константинополе. Святой Епископ в духе смирения и кротости старался умиротворить души и избежать расколов.

       В 795 г. вспыхнули новые волнения и вспыхнула реакция против Патриарха Тарасия, опять же из тех же монашеских кругов. Молодой император Константин VI (780-798) решил развестись со своей женой Марией, навязанной ему его матерью Ириной, и жениться на Феодотии, племяннице Феодора Студита и горничной его матери. Он запер жену в монастыре и потребовал, чтобы Тарасий совершил этот нечестивый брак. И Феодор Студит, и монах Платон, настоятель монастыря Саккудион, обвинили свт. Тарасия в компромиссной позиции в отношении этого брака и в прелюбодеянии. Но свт. Тарасий оказался перед дилеммой, потому что император угрожал ему, что, если он окажет противодействие этому браку,то он восстановит иконоборчество. В конце концов, браковенчание совершилось без патриарха Тарасия священником Иосифом. Оба монаха прервали поминовение Патриарха и оказались в ссылке в Салониках. Однако в 798 году императрица Ирина низвергла с престола своего сына Константина, которого она ослепила и удалила. Спор закончился, и два монаха были отозваны из ссылки. Патриарх Тарасий направил им письмо, в котором призвал к единству. Они были приняты, и в Церкви был заключен мир.

     Тарасий правил благоразумно и ревностно. Он отличался редким благочестием и был украшен многими добродетелями. Он также был честным и человеколюбивым, поэтому занимался благотворительностью. Он организовал обеды для голодных во многих частях Константинополя. Также нуждающимся предоставлялась одежда и предметы первой необходимости. Он основал множество благотворительных организаций, таких как больницы и дома престарелых.

      Роскошь Царьграда нисколько не тронула его. Напротив, он вел аскетический образ жизни. Его воздержание было необыкновенно высоко. Он даже позаботился о том, чтобы построить личный аскитирион. Он основал монастырь Всех Святых в европейской части Босфора, куда часто приезжал на молитву и для аскетических подвигов.

     Тарасий правил благоразумно и усердно. Он отличался редкой набожностью и был украшен многими добродетелями. Он также был честным и человеколюбивым, поэтому редко занимался благотворительностью. Он организовал обеды для голодных во многих частях Стамбула. Также предоставлялась одежда и предметы первой необходимости. Он основал множество благотворительных организаций, таких как больницы и дома престарелых.

       Святой Тарасий был также великим богословом. Сохранились шесть его писем и слово на Введение во Храм Богородицы.

См. также статью о свт. Тарасии на Ταράσιος Κωνσταντινουπόλεως http://asiaminor.ehw.gr/Forms/fLemmaBody.aspx?lemmaid=6427

Источник: https://aktines.blogspot.com/2016/02/blog-post_235.html

Перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет»2021г.

Разрешается свободное копирование, распространение

Иоанн Кармирис профессор Афинского национального университета им. А. Каподистрии, академик Королевской  Афинской Академии Наук 

Jοhn Ν. Karmiris
Professor in the University of Athens

Раскол Римской Церкви 


The Schism of the Roman Church

Theologia обзор, Афины 1950, 400-587 С.  (Theologia review, Athens 1950, 400-587 pp)

Собор святого Петра в Риме: история, архитектура, внутреннее убранство

 

Глава I 

 

Востока Католическая Церковь, Папство очень рано заняло свое место среди противников Православного Востока. . Под словом Папство мы имеем в виду стремление епископов Рима, чуждое подлинному духу христианства, к абсолютной концентрации всей власти и достояния Церкви - даже до непогрешимости - в руках одного правителя и осуществление им тоталитарного и независимого управления всей Церковью Христовой. Кроме того, этот термин включает все сопутствующие нововведения епископов Рима в управлении, богослужении и веры Церкви; более того, это также означает присвоение Папством политической, а именно светской власти. Эта тенденция появилась еще в древней Церкви, но поскольку она была вовлечена в жестокую борьбу против еретиков и других врагов, внутренних и внешних, она не спешила подавлять ее в самом зародыше. Тот факт, что она появилась на Западе, с другой стороны, предоставлял подходящую почву для ее роста по разным причинам, но прежде всего из-за его отдаленности от греческого Востока, который был тогда центром всех церковных, политических и интеллектуальных событий, а также потому, что в то время народы Запада были нецивилизованными. Кроме того, тот факт, что на Западе существовал только один апостольский престол - Римский, дал основание для развития этой тенденции. Для Рима было естественно стать великим церковным центром, так как он уже стал политическим центром. (1) Восточная Церковь, в которой в это время происходила великая догматическая и духовная борьба, которая в результате дала христианству его определенную и постоянную форму, не была сразу затронута абсолютными папскими амбициями. По этой причине она своевременно не отреагировала но на претензии Римских епископов, которые вначале выдвигались на Востоке в форме простого требования к почетному первенству. Таким образом, папство нашло возможность навязать себя всей Западной Церкви и укрепить свои позиции в течение первых восьми веков. Когда оно посчитало себя достаточно сильным, оно пыталось распространить свой суверенитет даже на Восточную Церковь во второй половине девятого века, используя, с одной стороны, ее слабость из-за ее порабощения мусульманством и ослабления трех древних патриархатов Востока - в Александрии, Антиохии и Иерусалиме; с другой стороны, достижение политической независимости от византийских императоров и его союзов с франкскими правителями Запада, благодаря которым папство уже получило политическую власть. Теория двух мечей и папского первенства были таким образом сформированы(2) .

Таким образом, в Церкви неким образом была создана новая степень в священстве: Папа, которого считают «episcopus episcoporum» и «episcopus universalis» и источником священства, который сосредотачивает в себе высшую церковную и светскую власть и стоит над всеми иерархами и патриархами и даже над «Вселенскими соборами»; папа является видимым главой и правителем всей Церкви и викарием Христа на земле, имея «plenam et supremam potestatem jurisdictionis in universam Ecclesiam» всякий раз, когда он говорит «ex cathedra» и определяет учение, которого должна придерживаться вся Церковь в вере и нравственности, «ea infallibilitate pollere, qua divinus Redemptor Ecclesiam suam in definienda doctrina de fide vel moribus instructam esse voluit», как Ватиканский собор догматизировал в прошлом веке (3) Таким образом, древнее простое почетное первенство римского епископа был извращено и превращено в юрисдикционное первенство, которое было даже дополнено и увенчано непогрешимостью. Конечно, эти измышления латинян, противоречащие букве и духу Священного Писания и Священного Предания, были приняты только на Западе, а не на греческом православном Востоке, который был первым учителем христианства и культуры. По этой причине очевидно, что как только эта монархия и абсолютизм папы римского, таким образом развившиеся и укрепившиеся в Западной Церкви, попытались распространиться на независимую и свободную Восточную Церковь, это неизбежно привело к конфликту и расколу в Церкви, ответственность за который лежит на Римской Церкви.

Более того, папство не было удовлетворено изменением только структуры Церкви, но решилось также ввести много догматических и литургических новшеств, которые были неизвестны в древней Церкви. Таким образом, она вводила новшества в совершение Таинств Крещения, Миропомазания и Святой Евхаристии даже до точки соприкосновения с догматическими учениями древней Церкви. Но то, что более всего противоречило догматам Православия, заключалось в добавлении к «Символу веры» пункта «филиокве», которое по форме было антиканоническим, а по существу ошибочным. Этот пункт содержит новое латинское учение об изхождении Святого Духа «и от Сына», которое было охарактеризовано Фотием как «еретическая вера», «атеистическое мнение» и «хула на Духа или, скорее, на всю Троицу» и «вершина зла» (4). Петр Антиохийский, обращаясь к Керуларию, охарактеризовал его как «зло и самое худшее из всех зол» (5). Потому что это означало фальсификацию священного символа Церкви и изменение самого фундаментального христианского догмата о Святой Троице, который сформулировали первые два «Вселенских собора», который великие отцы Церкви в богословском и философском отношении рассмотрели и обогатили, и который был признан и подтверждены пятью последующими Вселенскими и другими церковными соборами. В связи с этим Третий Вселенский собор постановил, что «никому не разрешается произносить иную веру, и писать против того, что было определено святыми отцами, собравшимися в Никее под руководством Святого Духа».(6) . Председатель Собора Кирилл Александрийский добавил, что никому не разрешается «менять ни единое слово текста, ни даже один слог» (7) . Это было принято более ранними папами, из которых Лев ΙΙΙ в 810 году для того, чтобы защитить Символ веры от внесения изменений распорядился написать его на двух серебряных пластинах на греческом и латинском языках, чтобы предотвратить незаконные поправки, и установить его в церкви святого апостола Петра в Риме (8). Следовательно, это новое латинское убеждение об исхождении Святого Духа и от Сына, которое, по мнению православных, считалось антиканоническим и необоснованным, а также с точки зрения Священного Писания, историко-догматической, церковной и логически неприемлемым, естественно, сильно способствовало разделению между Восточной Церковью, неуклонно придерживающейся учения Вселенских Соборов, и Западной Церковью с ее склонностью к нововведениям в вопросах веры (9) .

Кроме того, интеллектуальные и духовные расхождения, которые появились много веков назад между греками и римлянами, и существующие между ними расовые и политические различия постепенно привели к церковному расколу. Эти различия берут свое начало и корни в переносе столицы Римской империи Константином Великим в Константинополь. От них нужно отличать расхождения, возникшие еще до этого, во времена оккупации Греции римлянами, и намного раньше во времена создания первых греческих колоний на итальянской и галльской земле. Все это вместе с вышеупомянутой теорией главенства папы, мы рассматриваем в качестве основных, действительных и глубинных причин церковного раскола между Востоком и Западом в то время как, напротив, события и сторонники раскола в девятом и одиннадцатом веке послужили только непосредственно меньшим поводом для этого. Раскол произощел бы рано или поздно, поскольку он зависел от людей, не глубоко проникнутых христианским духом любви. Очевидно, что причины и предлоги для раскола не следует путать, как это часто делается.

Фактически, мы должны искать первые, главные и более глубокие причины и корни раскола в интеллектуальных и духовных расхождениях между греками и латинянами, с одной стороны, и в их богословских стремлениях - с другой. Например, греческие отцы отличались своим теоретическим и философским мышлением; латиняне практическим и организационным. Это отличие существовало еще в древние времена, что подтверждается расхождениями, существующими между александрийскими богословами и Тертуллианом, который представлял Запад. Со времен Оригена до Фотия это различие пронизывало все богословские мысли, что привело к отделению христианского Востока от Запада. Этот разрыв был усилен совершенно особенным и почти независимым развитием каждого в области богословской теории, церковной организации и богослужения. Оно сопровождалось частичным или полным непониманием со стороны обоих, жаждой власти и лидерства и соперничеством епископов Рима и Константинополя «за престолы». Таким образом, первое разногласие между Востоком и Западом появилось вместе с решениями Второго (381) и, особенно, Четвертого (451) Вселенских соборов, которые предоставили одинаковые привилегии константинопольскому патриарху с «епископом Рима», поскольку Константинополь становится новым Римом ... (отцы) справедливо решив, что город, который был удостоен чести иметь королевскую власть и сенат, должен обладать равными правами с более старым королевским Римом, и должен быть возвышен, что касается церковных дел, до уровня Рима, оставаясь вторым после него ... и старшему Риму отцы разумно отдают предпочтение, потому что он был правящим градом» (10) . Но более значительным был первый настоящий раскол между Востоком и Западом, который длился тридцать пять лет (484-519) и был вызван «Генотиконом» Зенона, изданным с одобрения константинопольского патриарха Акакия (11). Менее значимые расколы, вызванные преследованием Иоанна Златоуста (406-407) (12) и Максима Исповедника (649) (13) и другие менее значимые, не рассматриваются. Кроме того, более глубокими и более официальными стали разногласия между Восточной и Западной Церковью по канонам 36, 38, 13, 55 и 56 Quini-sextum Councίl (Trullanum) в 691 году, по которым главенствующие права были снова признаны за константинопольским патриархом, а также общее обязательное безбрачие духовенства и пост латинян в субботы Великого поста были осуждены. 

(14) . Способствовало разногласию также решение Латеранского собора 769 г., направленное против собора 754 г., созванного Константином V во время споров об иконопочитании.(15). Эти разногласия продолжались до окончания споров об иконопочитании.

В дополнение к интеллектуальным, богословским и духовным расхождениям, необходимо также добавить расовые, национальные, политические несоответствия, которые существовали до Христа между греками и римлянами, а затем позднее между христианскими императорами Византии и римскими папами. А также между древними греками и римлянами из-за попыток обоих сторон завоевать и подчинить друг друга, и конфликт их масштабных национальных и экономических интересов был естественным следствием развития их постоянной вражды. И он усиливался из-за значительных различий в культуре, духе, языке, национальных, религиозных и социальных особенностей, образе жизни, поведения и традиций и т. д. И эта рознь продолжалась после Христа, когда столица была перенесена в Византию. С тех пор епископы Рима недружелюбно относились к Византии, которая зарождалась как церковный, а также как политический центр, и, с другой стороны, они начали пытаться инвестировать в себя и укреплять двойную власть своих предшественников, понтификов, как у императоров языческого Рима, чтобы осуществлять как церковную, так и политическую власть. Они надеялись продолжить под видом нового папоцезаризма старый империализм и тоталитаризм цезаря. С этой целью они придумали теорию так называемого папского превосходства.

Эта теория, однако, неизбежно вызвала конфликт не только с патриархами Востока, но и с византийскими императорами. И, действительно, византийские императоры тяжело переживали утрату своей власти в центральной Италии, которая была подвластна в течение 8-го века папскому государству, основанному франками. Они также возмущались политическими маневрами пап, обусловленными каждый раз приходом могущественных правителей на Западе. Точно так же и папы возмущались политической и церковной властью Византии на юге Италии, в Сицилии и Восточном Иллирике. Кроме того, папы стремились полностью освободиться от Византии, чтобы облегчить реализацию своих церковно-политических проектов; с этой целью уже с середины 8-го века они воспользовались покровительством недавно появившихся франков, правителей которых Пепина и Карла Великого, они короновали как императоров. Таким образом, они способствовали становлению западной империи, ограничивая власть византийских императоров на Востоке, которым позже даже угрожал христианский Запад(16). Посредством таких политических маневров папы стремились главным образом положить конец своей зависимости и связям с законным римским императором в Византии и наделить себя политической властью, идя на провокацию и принимая так называемое папское государство в Италии в качестве дара (17) от франкских правителей. Отныне папы являются носителями двух мечей, то есть осуществляют две власти, священническую и царскую, церковную и политическую. И чтобы укрепить их, они придумали вымышленный «Дар Константина» и лжеисидоровы декреталии. (18). Таким образом, уже за столетие до Фотия, папы ради своих церковно-политических амбиций и стремлений первыми создали политический раскол между Западом и Востоком. Церковный раскол последовал как необходимое и неизбежное следствие того, что папы взяли на себя инициативу(19) .


НОТЫ



1. - Смотрите также Β. Stefanides, Church History, Athens 1948, p. 261 seq. (in Greek).

2. – Характерной особенностью этого события является то, чтобы оправдать все это и, в частности, чтобы поддержать папский примат юридически и другие высокомерные притязания папства, были сфабрикованы два известных положения под названием «Donatio Constantini» и «Pseudo-Isidorian Decretals» на Западе с середины восьмого века до середины девятого. Поскольку их подделка оставалась незамеченной в течение очень долгого времени, они вызвали целую революцию в церковном управлении, которое имело место быть с первых веков христианства. Потому что административные, законодательные и судебные полномочия папы римского были расширены и дополнены путем добавления светской власти. Для получения более подробной информации см. Nectarius Kephalas, Metropolitan of Pentapolis, Historical study of the causes of the schism, its perpetuation and the possibility or impossibility of the union of the two Churches Eastern and Western, Athens 1911 vol. Ι, p.p. -185-200 (in Greek). j. Dollinger (Janus), Der Papst und das Concil. Leipzig 1869, p.p: 101 seq. Ph. Vafeides, The primacy of the Pope of Rome developing in the history of the Church, Salonika 1929, pp. 114, 131 seq. (in Greek). Β. Slefanides, οp. cit., p. 274 seq. Таким мифотворчеством и фальсификациями обычно занимались латиняне, и даже великий схоластический богослов и философ Фома Аквинский находился под их влиянием. См. J. Karmiris, -Thomas Aquinas, Summa Theologiae, Athens 1935, p. 33/4 (in Greek). 

3. - Η. Denzinger, Enchiridion symbolorum, Freiburgi 1911, ed. 11. p. 487.490. 

4. - J. Valletas. Letters of Photius, the most-wise and saintly Patriarch of Constantinople, Lοndοn 1864, pp. 171, 175, 177, 191/2 (in Greek). 

5. - Letter to Michael Cerularius, in Migne P.G. 120, 804.  

6. - Canon 7. in Mansi, Concil. 4, 136. G. Rhalles and Μ. Potles, The Constitution of the sacred Canons, Athens 1852, vοl. ΙΙ p. 200 (in Greek). See also Μansi 7,117. 11,640. 

7. - Mansi. Concil. 5,308/9. 

8. - По этой причине он отметил: «haec (Leo) pro amore el cautela οrthodoxae fidei fecit», and Baronius observed that Leo ΙΙΙ «indelebili monumentum erigendum putavit, quo posteris innotesceret, in sacro symbolo nihil esse addendum» (οp. cit., vol. 9. p. 481 seq). See also Α. Palmieri, Filioque, article in Α. Vacant and Ε. Mangenot, Dictionnaire de Theologie catholique, vοl.5 p. 2316/7. C. Hefele, Conciliengeschichte, Freiburg i. Β. 1877, vοl. 3 p. 753 seq. 

9. - Потому что, как Β. Стефанидис справедливо отмечает: «Учение о  филиокве, официально введенное в Болгарскую Церковь, перестало быть богословским мнением в отношениях между Западной и Восточной Церквями; теперь оно становится церковным догматом. По этой причине Фотий впервые обличил его как ересь именно в это время» (op. cit., p. 326). Но еще раньше в 807/8 православные монахи Иерусалима под руководством монаха Иоанна назвали франкских монахов еретиками, потому что они читали священный Никео-Константинопольский Символ веры в Вифлееме с добавлением «филиокве». См. J. Hergenrother, οp. cit., vol. Ι p. 696 seq. C. Hefele, op. cit., vol. 3 p. 750, Α. Palmieri, ante p.2315. 

10. - See Rhalles and Potles, οp. cit, vοl. II p. 173. 281. На основании 28-го правила Четвертого Вселенского Собора «почетные главенствующие права Константинополя были те же, что и у Рима». Но среди обладателей одинаковых почетных прав на первом месте стоят те, которые их получили раньше. (See 16th meeting of the Fourth ocumenical Synod, Mansi 7, 450, Hefele, Conciliengeschichte 2, 543). Права римского папы уже не были больше сами по себе, а лишь были более древними. Восток признал эти древние главенствующие почетные права и по этой причине назвал епископа Рима «прототрон». (Β. Stefanides, op. cit., p. 267). Against the 28th Canon the Pope Leo Ι protested. See Ε. Caspar, Geschichte des Papsttums, Tubingen 1930, vοl. Ι p. 527 seq.)  

11. - Папа Римский Феликс без какого-либо права настоятельно пригласил в Рим патриарха константинопольского Акакия, чтобы извиниться. Из-за его отказа папа низложил его и вычеркнул его имя из диптихов. Понятно, что Восточная Церковь не признавала такого права за папой и не обратила внимания на его анти-каноническое действие. Акакий, однако, отвечая ему тем же, приказал вычеркнуть имя папы из диптихов. Таким образом, произошел первый серьезный раскол между двумя Церквами. Ответственность лежит на Феликсе. Хотя это событие и называется «Акакианская» схизма. Его примеру последовали его преемники: Геласий I, Анастасий II, Симмах и Хормисдас, во времена которых раскол был снят. See also Nectarius Kephalas, Metropolitan of Pentapolis, οp. cit.,p. 147 seq. Ε. Caspar, οp. cit. vοl. ΙΙ p. 10 seq. 

12. - See Β. Stefanides, οp. cit., p. 190.

 13. - Ibid. p.223.

 14. - See Rhalles and Potles, op. cit., vοl. ΙΙ pp. 333, 387, 392, 434, 436. Подобным же образом каноны 67 и 82 о допустимости вкушения крови животных и представление Христа как ягненка (там же с. 462 и 492) относятся к латинской практике, также, как и каноны 52 и 57 о совершении литургии Преждеосвященных Даров в период Великого поста, исключая субботу, воскресенье и на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, а также, что «нет необходимости в приношении меда и молока к алтарю» (там же с. 427 и 437). See also Ε. Caspar, οp. cit , ΙΙ p. 632 seq. Μ. Jugie характеризует вышеприведенные каноны как«la premiere offensive contre la primaute romaine», inasmuch as the Fathers of the Synod «attaquent plusieurs points de la discipline de l'Eglise romaine et les proscrive sous peine d'excommunication ou de deposition». (Le schism byzantin, p. 25,26). 

15. - See. also Nicetas chartophylax of Νicaeus. По каким причинам и когда Римская Церковь откололась от Константинопольской Церкви. Μigne Ρ. G. 120, 712-720. G. Kremos, History of the Schism of the two Churches Greek and Roman, Athens 1905, vol. Ι pp. 128 seq., 218 seq., 259 seq., 283 seq., 409 seq , 447 seq., 493 seq. Β. Stefanides, op. cit., p. 236 seq. Μ. Jagie, οp. cit. p. 9.

16. - See also G. Kremos, op, cit., pp. 475/6.

17. -. See Β. Stefanides, οp, cit., p. 317/8

18. -. Об этом см. С. 402 сноска 2. Что касается их фальсификации, Β . Stefanides οр. cit., p. 274 отмечает, что «ни одна другая фальсификация в мировой истории не была совершена так мастерски, и никто другой не добился больших результатов. Упомянутые фальсификации - это просто выдумка... p. See also F. Heiler, Altkirchliche Autonomie und papstlicher Zentralismus. Munchen 1941, p. 235 seq., 243 seq.

19. - См. Хризостомос Пападопулос, Примат Римского епископа, Афины, 1930, с. 127 сек. Α . Пихлер , Geschichte дер kirchlicheu Trennung Zwischen дем Ο rient унд Occident, Munchen 1865, v ο л. Ι стр. 146 сек. Нектарий из Пентаполя, о р. стр. цит. 199-200. 

http://www.myriobiblos.gr/texts/english/roman_church_1.htm

© перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет»2021г.

 

 Каноническое исследование деяний Митрополита Сергия (Страгородского). Не публиковавшийся ранее документ из сборника "Дело митрополита Сергия"

Сергий (патриарх Московский) — Википедия

 Публикация малоизвестных документов из машинописного сборника "Дело митрополита Сергия", который находится в Государственном архиве Российской Федерации, где хранятся документы высших органов законодательной, исполнительной и судебной власти Российской Федерации. Орфография и пунктуация подлинника сохранены.

Документ номер 112. Каноническое исследование деяний Митрополита Сергия

Руководящими началами для Русской Православной Церкви при данных конкретных условиях являются определения Московского Поместного Собора 17/18 гг., как высшей церковной инстанции, которой принадлежит вся полнота власти и которой подотчетен и Патриарх (Опред.4/IX-17 г.).

В связи с провозглашенным властью отделением Церкви от государства, принявшим у нас форму гонения на Православную Церковь, Поместным Собором были предопределены отношения предстоятелей церкви к гражданской власти, нашедшие свое выражение в определениях от 5/IV-18 г. «о мероприятиях, вызываемых происходящим гонением на Православную Церковь» (вып. III, стр. 55), от 6/IV-18 г.  «о мероприятиях к прекращению нестроений в церковной жизни» (там-же, стр. 58) и от 30/VIII-18 г. «об охране церковных святынь от кощунственного захвата и поругания» (вып.4, стр. 28) и, наконец, от 19/II, 7/IV и 20/VIII-18 г. «о браке».

Мысль Поместного Собора о Высшей Церковной власти в русской Церкви в связи с происходящим гонением заострена в нижеследующем определении Собора: «От имени Священного Собора оповестить особым постановлением, что Священный Собор Православной Российской Церкви, возглавляемой Святейшим Патриархом и преосвященными иерархами, состоящий из избранников всего православного народа, в том числе и крестьян, есть единственный законный, высший распорядитель церковных дел, охранитель храмов Божиих, святых обителей и всего церковного имущества. Никто кроме Собора и уполномоченной им власти, не имеет права распоряжаться церковными делами и церковным имуществом, а тем более такого права не имеют люди, не исповедающие даже христианской веры или же открыто заявляющие себя неверующими в Бога». (Вып. 3/стр.57).

Как это явствует из пастырских посланий и деятельности, Патриарх Тихон стоял на точке зрения строгого исполнения определений Поместного Собора, не исключая и послания по поводу насильственного из'ятия церковных сосудов по распоряжению гражданской власти. В данном случае Патр.Тихон, как мы дальше увидим, был прав не только с точки зрения вышеприведенного определения Поместного Собора, но и древних канонов Церкви.

Но какова в это время была церковная позиция Митр.Сергия?

Зная волю Поместного Собора и тяжелое положение Патриарха Тихона в связи с выступлением против него советской власти по поводу изданного им послания об из'ятии ценностей, Митрополит Сергий, совместно с Серафимом, Епископом Костромским, и Евдокимом, поныне пребывающим в обновленчестве, выступил решительно против Тихона и опубликовал воззвание от 16/VI-22 г. в газете «Живая Церковь».

Упомянутые иерархи, с Митр.Сергием во главе, здесь пишут: «рассмотрев платформу ВЦУ, заявляем, что целиком разделяем мероприятия ВЦУ, считаем его единственной, канонической, законной, верховной церковной властью и все распоряжения, исходящие от него, считаем вполне законными и обязательными. Мы призываем последовать нашему примеру всех истинных пастырей и верующих сынов Церкви, как вверенных нам, так и других епархий».

За такого рода деяние, учиненное сознательно и упорно, при полном отсутствии вины со стороны Патриарха Тихона, но, напротив, вследствие исполнения последним канонов и определений Поместного Собора, Митроп.Сергий, согласно 15 правила Двукратного Собора, должен быть «совершенно чужд всякого священства».

В виду принесенного митрополитом Сергием покаяния, Патриарх Тихон простил его, хотя, по букве канонов, вследствие тяжести преступления, должен был вопрос о митр.Сергии передать на рассмотрение Собора.

Однако события наших дней, когда м.Сергий оказался в роли Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, показали, что раскаяние м.Сергия было неискренне, и вся его деятельность в должности заместителя м.Петра является саботажем определениям Поместного Собора и канонам Церкви.

Права Местоблюстителя, судя по определению Поместного Собора от 28/VII-18 г., много уже прав Патриарха и должны ограничиваться совершением самых неотложных действий.

Еще более ограничены права заместителя Патр.Местоблюстителя, каковая должность даже не предусмотрена Поместным Собором, и о ней можно только вывести на основании примечания к ст.3 определения от 28/VII-18 г., в коем говорится, что, в случае отпуска или болезни Патриарха, временное председательствование в Священном Синоде и Высшем Церковном Совете Патриарх поручает одному из членов Святейшего Синода.

Однако, сделавшись заместителем м.Петра, Сергий превысил полномочия не только местоблюстителя, но даже и Патриарха, с явным уклонением в сторону обновленчества.

Чтобы не быть голословными, сделаем юридический анализ опубликованного в «Изв. ВЦИК» от 19/VIII-27 г. № 188 Пастырского Послания м.Сергия и временного Синода при нем.

Нужно различать Церковь и государство и не смешивать последнее с входящими в понятие государства элементами, именно народом и государственной властью, а тем более с господствующей в государстве политической партией, проводящей в жизнь свою программу.

Поскольку всякий человек живет на определенной территории, он находится в государстве и обязан подчиняться его законам, не переставая быть христианином.

Нужно сказать, что и в этом пункте может возникнуть почти неустранимый конфликт между велениями совести и всемогуществом государства.

Как утверждают специалисты-богословы и канонисты, самая религия христианская в ее внутреннейшем зерне, в центральном пункте ее учения, несогласна с постулатом всемогущества государства. Несколько указаний достаточно, чтобы выяснить это.

Каждый человек имеет бессмертную душу, призванную к усыновлению Божию, к вечному блаженству. Ради этой бессмертной души каждого отдельного человека совершил Христос дело искупления. Поэтому поставленная человеку задача действовать для своего спасения, соблюдать свою душу от вечной смерти есть его преимущественное дело, в отношении которого всякая другая поставленная для себя человеком цель является подчиненной.

И вот, между тем как всемогущее государство не знает высшего закона кроме своей воли, не знает права, которое бы не подчинялось ей, христианство провозглашает бесконечное право совести.

В отношении совести, состоящей с волей Божией в согласии, не существует прав какого либо земного авторитета. Где веление государственной власти противоречит Божественному закону, там христианин не должен ему подчиняться, а должен отказать миру в повиновении.

Христос заранее предсказывал апостолам, что ради Его имени они войдут в столкновение с властями этой земли.

«Они будут отдавать вас в судилища, и в синагогах своих будут бить вас. И поведут вас к правителям и царям за Меня для свидетельства перед ними и язычниками. Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать, ибо в тот час дано будет вам что сказать».

И когда Апостолы, после смерти Иисуса, были приведены перед Иудейский Синедрион, так как они не уважили запрещения учить во имя Его, и первосвященник угрожал им за это, Апостолы, исполнившись Духа Святого, ответили: «Должно Богу повиноваться более, чем людям».

Тем самым на все времена означен предел, поставленный для земной власти.

Задачу разграничения Церкви от государства советская власть разрешила в декрете об отделении Церкви от государства, в котором провозгласила свободу вероисповедания, а все религиозные общества и Церкви приравняла к частным обществам и союзам, с прямым запрещением каким либо органам государства или его местных автономных и самоуправляющихся установлений оказывать какие либо преимущества или субсидии какой бы то ни было Церкви или религиозному обществу.

Провозглашенный совет.властью принцип отделения Церкви от Государства проводился более или менее последовательно в первые годы РСФСР, когда у власти стоял т.Ленин.

Однако, еще в 1919 году т.Лацисом была сделана попытка изменить этот принцип. «Допустить расхождение Церкви с государством, – это значит допустить государство в государстве, что, конечно, не может быть терпимо никакой властью, а меньше всего советской.

В соответствии с этим в своей статье, озаглавленной «Церковь и государство» (Изв. ВЦИК от 2/XII-19 года № 270), т. Лацис, указав на служебную роль Церкви при Романовых и на вредные для государства последствия, происшедшие вследствие расторжения связи между Церковью и советским государством, в качестве панацеи предложил следующее»: «Недавний опыт учит нас быть предусмотрительными и поддерживать в духовенстве течение, которое следует за духом времени и идет на поддержку советской власти. Это течение намечено довольно ясно, и было бы непростительно не обратить внимания на новые веяния в православной Церкви. Прогрессивное духовенство имеет право рассчитывать на поддержку советского государства».

В свое время статья т.Лациса вызвала резкий ответ т.Красикова, который в своей статье «Кому это выгодно?» (Изв. ВЦИК от 4/XII-19 г. № 272) заявил, что «если бы покойники могли двигаться, то Карл Маркс, наверное, перевернулся бы в своем гробу от преподнесенной т.Лацисом «истины». «Советская власть, по словам т.Красикова, потому именно и отделила Церковь от государства, что пути их расходятся, ибо коммунизм расходится не только с православной, а со всякой религией, и при таких обстоятельствах говорить об их соединении – значит – хотеть соединить несоединимое».

Но то, что представлялось абсурдом «для военного коммунизма», пришлось вполне ко двору во время НЭП'а.

В 1922 г., в связи с арестом п.Тихона и при деятельной поддержке некоторых органов советской власти, возникла обновленческая Церковь, играющая ныне роль государственной церкви в СССР.

В 1926 г., в связи с заточением Патр.Местоблюстителя м.Петра, явилась церковь Григория и Бориса Можайского.

Обновленческая церковь имеет свои центральные и епархиальные органы, выступающие во вне с правами юридического лица.

В обладании обновленцев находятся все соборы и значительное число храмов, обычно пустующих. За ними по Москве закреплены все чудотворные иконы с целью дать возможность поддерживать им свое существование. В области церковной политики обновленцы отправляют обязанности оффициальных сыщиков и охранников, и этим путем уничтожают своих конкурентов и врагов среди православного духовенства.

Когда появились обновленческие церкви Евдокима, Антонина и др., пользовавшиеся особыми правами и преимуществами в РСФСР, то цель патриарха Тихона заключалась в том, чтобы на точном основании декрета об отделении церкви от государства добиться для старо-православной церкви таких же прав, какими пользуются обновленцы, не изменяя при этом ни в чем настроению и духу древнего православия.

Но какою ценой было куплено обновленцами их привилегированное положение в советском государстве по сравнению с другими церквами?

В целях услужить совет.власти и добиться доверия последней, обновленцы всех чинов и рангов стремились к тому, чтобы, по образному выражению т. И.Степанова-Скворцова, в его статье «Среди церковников», предпосланной в качестве предисловия к посланию М.Сергия, «каким либо образом построить крест так, чтобы рабочему померещился в нем молот, а крестьянину серп».

Делалось это таким образом, что одни из обновленцев ставили своею задачею внедрить в сознание верующих мысль, будто бы христианство по существу своему не отличается от коммунизма, и что коммунистическая власть стремится к достижению тех же целей, что и Евангелие, но свойственным коммунизму способом, т.е. не убеждением, но принуждением. Другие предлагали пересмотреть христианскую догматику в том смысле, чтобы ее учение об отношении Бога к миру не напоминало отношение монарха к подданным, а более соответствовало бы республиканским образцам. Третьи требовали перерегистрации святых буржуазного происхождения».

Теперь обратимся к вышецитированному посланию м.Сергия.

Преступление м.Сергия перед староправославною церковью заключается в том, что он желает поставить церковь в служебное положение к сов.власти и этим путем снискать благорасположение к староправославной Церкви.

«Приступив с благословения Божия к нашей синодальной работе, мы, пишет м.Сергий, – ясно сознаем всю величину задачи, предстоящей нам и всем вообще предстоятелям Церкви.

Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами советского союза, лойяльными к сов.власти, могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы ему, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время сознавать советский союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный в союз, будь то война, бойкот, какое нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас. Оставаясь православными мы помним свой долг быть гражданами союза не только из страха, но и по совести (Рим. XIII, 5). И мы надеемся, что с помощью Божией, при вашем содействии и поддержке, эта задача будет нами разрешена».

Такого рода безоговорочное признание всего советского вместе с тем и христианским и староправославным, не допускающее даже возможности конфликта между совестью христианина и постулатом всемогущества государства, и при этом государства атеистического, признание, доходящее до отожествления не на словах, а на деле, не токмо за страх, но и за совесть во всем успехов и радостей сов.власти с успехами и радостями веры православной есть то же обновленчество, но только не в области церковного учения, а в области церковного устройства и права. Но такого рода служение также греховно, как и то, потому что здесь все равно идет речь о служении не Христу, а антихристу, понимая под последним не физическое лицо, а лицо моральное, каким является сов.власть.

Заглянем в Откровение Иоанна (XIII, 5–8).

«И были даны ему уста, говорящие гордо и богохульно. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его и жилище Его, и живущих на небе. И дано было ему вести войну со святыми и побеждать их, и была дана ему власть над всяким коленом, и языком, и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира».

Как же при таких условиях можно признать задачей Православной Церкви дойти до отожествления радостей и успехов советской власти с радостями и успехами Церкви Православной?

Дадим несколько примеров.

Радостью для советской власти является ликвидация храмов, с превращением их в клубы или подобного рода заведения, и особенно разрушение храмов Божиих, из коих много разрушено, а еще больше предположено к разрушению, и при этом в плановом порядке. Неужели эта радость сов.власти есть также радость и верных чад Церкви? А осквернение мощей, а тайный увоз воровским манером мощей Серафима Саровского в епархии м.Сергия? Неужели и эта радость сов.власти есть радость верующих, и в том числе епархиального владыки Саровского монастыря? А посеяние в Церкви плевелов путем поощрения выступлений Евдокима, Антонина, Бориса, Александра Введенского и т.д., в чем сов.власть, несомненно, делает большие успехи? Что же, и эти печальные для Церкви успехи суть успехи Православной Церкви? И разгон монашествующих, и закрытие всех монастырей, в том числе в епархии м.Сергия, наприм. Дивеевского монастыря, приуроченное к десятилетию сов.власти, как известного рода достижение? Как надо это все расценивать? Что это – радость или неудача для Православной Церкви? А массовая дехристианизация детей? А запрещение духовного образования для пастырей? Что это успех или радость для Церкви? и т.д.

Подобных примеров мы можем набрать массу, но со своей стороны попросим м.Сергия указать хотя бы один пример обратного, т.е. когда бы успехи радости веры православной были бы, по признанию сов.власти, успехами и радостями последней.

При таких условиях публично заявлять, что подобного рода соглашательство между православной церковью и сов.властью, с полным забвением всех интересов и самосознания православия, было яко бы волею почившего Патр.Тихона, это значит возносить клевету на покойного святителя, которая, не будь клеветой, могла бы на него набросить такую тень, как утверждение м.Сергия уже по другой линии о том, что будто бы только с момента написания его «пастырского» послания, т.е. 16/29 июля 1927 г., «наша патриархия» решительно и бесповоротно встала на путь лойяльности, тогда, как всем известно, что Патр.Тихон, поскольку он был гражданином Василием Белавиным, всегда относился лойяльно к советскому государству, и если возвышал иногда свой голос, то это об'ясняется исключительно нарушением со стороны государства принципов религиозной свободы, как-то вопрос о мощах, чудотворных иконах, из'ятия священных сосудов, закрытие монастырей, запрещение преподавания Закона Божия и т.д. когда бы не смог молчать ни один уважающий свой сан и свою веру иерарх. По этим вопросам Патр.Тихон предпочитал в отношении власти держаться примера апостолов и синедриона, а не обновленцев и м.Сергия, из'ясняющихся в любви и лойяльности к власти, попирающей святой для религии принцип свободы совести и свободы Церкви.

Но, принося в жертву государственного абсолютизма свободу и достоинство церкви, опирающейся на миллионы староправославных, каких успехов добился м.Сергий?

Успех м.Сергия заключается в том, что с «разрешения властей» он организовал временный патриарший синод.

«Теперь наша Православная Церковь в союзе – радуется м.Сергий, - имеет не только каноническое, но и по гражданским законам вполне легальное центральное управление, а мы надеемся, что легализация постепенно распространится и на низшее церковное управление: епархиальное, уездное и т.д.»

Как мы сейчас увидим, этот успех настолько невелик, что возникает вопрос, стоило ли из за этого временного синода, как говорится, огород городить.

Из одного приказа М.Сергия видно, что образованный им «с дозволения начальства» синод черпает свои полномочия из полномочий м.Сергия и падает вместе с ним. Таким образом, канонически этот Сергиев Синод есть нечто совершенно отличное от Священного Синода, предусмотренного московским Поместным Собором, и с точки зрения канонического права весьма сомнительное. Что касается легализации этого синода в качестве вполне легального центрального управления, то этот вопрос более, чем спорный… Дело в том, что легализация центрального управления возможна в порядке предоставления прав юридического лица, чего на самом деле нет. Обновленцы регистрировали свои «священные» синоды в качестве исполнительных органов церковных с'ездов. Но у м.Сергия этих церковных с'ездов не было, и Сергиев Синод составлен им единолично, повидимому по соглашению с каким нибудь органом советской власти, играющим в РСФСР роль бывшего обер-прокурора. Как можно думать, весь процесс регистрации синода свелся к тому, что список членов синода был представлен м.Сергием в НКВД, а здесь он был присовокуплен к делу. Во всяком случае у м.Сергия нет никакой оффициальной бумаги НКВД об утверждении Сергиева Синода в качестве исполнительного органа староправославной Церкви. Таким образом, дефективный с точки зрения канонов Церкви Сергиев синод не имеет никакого юридического значения и по гражданским законам.

Послание м.Сергия представляет программу будущей его деятельности в занятой им позиции для Русской Православной Церкви, как «решительно и бесповоротно» преданного слуги сов.власти.

Все последовавшие после этого действия м.Сергия являются проведением в жизнь этой программы.

Приказом, разосланным по всем приходам г.Москвы и по епархиям, м.Сергий предписал возносить свое имя вместе с местоблюстителем м.Петром, а на эктениях возглашать моление не только о государстве советском, но и о властях.

Приказ этот вызывает серьезные возражения и с формальной стороны, и по существу.

Согласно определения Московского Поместного Собора, в период междупатриаршества возносится моление о местоблюстителе, но правила ничего не знают о возношении моления за заместителя, и такого рода требование является не вытекающим из определения собора новшеством.

Далее, предписывая молиться не только за государство, но и за власть, м.Сергий уничтожает последний различительный пункт староправославной церкви (Тихоновцев) от обновленцев.

По этому вопросу прежде всего нужно сказать, что советская власть, как власть атеистическая, может быть шокирована такого рода молениями и в таких молениях не нуждается, открыто считая всякую религию дурманом для народа. Если бы сов.власть нуждалась в молитвах м.Сергия, то она сама потребовала бы от граждан совершения молитв, как она делает во всех остальных случаях, когда нуждается в услугах граждан.

Однако, дав этот приказ, м.Сергий на этом не успокаивается.

Дальнейший образ действий м.Сергия есть тот, который московскими книжниками начала 17 в., когда нравы поисшатались, при испестрившемся времени, был назван «богонаученным коварством».

Непослушание групп верующих его приказу о поминовении себя и властей м.Сергий отожествляет с контр-революцией, со всеми вытекающими отсюда последствиями уже по линии ОГПУ,

В виду этого мы видим рассылку по всем московским храмам как клиру, так и группам верующих, м.Сергием нового конфиденциального приказа с предписанием немедленно письменно донести причину и мотивы непоминовения м.Сергия и властей, если таковые почему либо не поминаются в данной Церкви.

Но, взяв на себя добровольно функцию политического сыска за чадами Православной Церкви, м.Сергий затрагивает самым чувствительным образом совесть своей паствы. По поводу поминовения в храмах оффициально атеистической из принципа власти нужно сказать, что оно делается на эктении в форме внутренне противоречащего моления «о стране нашей и о властех ее, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте».

В пользу этого ненужного для советской власти поминовения, наши услужатели обычно оперируют такого рода аргументом: «но ведь молились же древние христиане за Нерона, так почему же и нам не возносить молитв за советскую власть?»

Как ни сомнительна историческая ссылка на Нерона, но все же здесь на лицо серьезная натяжка.

Положим даже, что древние христиане молились за Нерона, как молились персонально за других императоров. Что из этого следует? Как гласит древняя мудрость, «сердце царево в руце Божией».

Отсюда – верующий язычник Нерон мог обратиться в пламенного христианина подобно тому, как Савл из ярого гонителя превратился в Апостола Павла. В соответствии с этим, относительно некоторых императоров II–III века, вроде императора Филиппа Араба, держится упорная молва, что они были тайными христианами.

Между тем м.Сергий предлагает молиться за государственное учреждение, имеющее свою цель и задачи, указанные в конституции, при чем цели и задачи прямо противоположны бытию Церкви.

Вследствие этого между молитвой за Нерона и молением за сов.власть существует большое различие, которое станет ясным из нижеследующего примера. Мы можем молиться и молимся о спасении и направлении на правый путь блудниц, но отсюда не следует, чтобы мы возносили моление о публичном доме.

Однако, отожествляя непоминовение себя и властей с контрреволюцией, м.Сергий делает ставку на свободу человеческой совести. В связи с новейшей тактикой м.Сергия у многих верующих возникает невольно вопрос о тайне исповеди. Так как советская власть принципиально не признает никаких профессиональных тайн, а власти нужно, по словам м.Сергия, повиноваться не только за страх, но и за совесть, то церковная исповедальня в руках приверженцев Сергиевой теории легко может быть использована, как средство сыска.

М.Сергий сам понимает, что его новая платформа подчинения церкви целям сов.политики затронет благочестивое чувство многих верующих и болезненно отзовется на их совести.

Вследствие этого м.Сергий предлагает единственный во всей церковной истории выход, заключающийся в том, чтобы «если переломить себя они сразу не смогут, по крайней мере не мешать нам, устранившись временно от дела». «Мы уверены, что они опять, и очень скоро, возвратятся работать с нами, убедившись, что изменилось лишь отношение к власти, а вера и православно-христианская жизнь остаются незыблемыми».

Но все это любимый лейт-мотив обновленцев и Бориса Можайского.

Предложение м.Сергия всем православным заставляет нас формулировать наше воззрение на проводимое м.Сергием учение и поставить вопрос о формальном отделении всех несогласных с его обновленческим учением от м.Сергия.

Прежде всего обратимся к Московскому Поместному Собору 1917/18 г. и поищем там разрешения нашему вопросу.

Московский Поместный Собор никогда не предполагал, чтобы из среды высших иерархов выделился митрополит, который мог бы посягнуть на определения названного Собора об отношении Церкви к сов.власти и который бы сделал попытку заставить Церковь служить антихристу. Но среди определений того же собора мы встречаем ряд нижеследующих определений, фиксирующих воззрение собора на аналогичные преступления мирян и клириков.

Определением от 5/IV-18 г. собор предписывает «лишать доверия и права представительства предателей из клира и мирян, сознательно действующих на пользу врагов Церкви».

В определении от 6/IV-18 г. собор вынес следующее правило: «Священнослужители, состоящие на службе в противоцерковных учреждениях, а равно содействующие проведению в жизнь враждебных церкви положений декрета о свободе совести и подобных актов, подлежат запрещению в священнослужении и, в случае нераскаяния, извергаются из сана». (Ап. 62, VII всел. 1 и 13, Петра Алекс. 10).

Сознавая расхождение своей платформы с Поместным Собором 17 г., чувствуя диссонанс между своим посланием и настроением массы верующих и открытое недоверие к себе, как бывшему обновленцу, и зная со слов клевретов своих растущую непопулярность свою в народе, м.Сергий, вместо того чтобы понять неверность своего шага и, по примеру Патриарха Тихона, итти с верным народом, «телом Христовым», попытался укрепить свою шаткую позицию канонически и догматически.

Эту цель преследует его второе послание от 18/31 декабря 27 г. Считая незыблемым для Церкви выраженное им в своем первом послании, он выступает в роли Российского папы, обладающего всей полнотой церковной власти в правовом смысле и непогрешимостью.

Отступив от смирения наших православных иерархов, м.Сергий говорит в своем послании голосом средневекового папы: «Будьте уверены, что мы действуем в ясном сознании всей ответственности нашей перед Богом и Церковью. Мы не забываем, что, при всем нашем недостоинстве (смирение паче гордости), мы служим тем каноническим бесспорным звеном, которым наша русская православная иерархия в данный момент соединяется со вселенскою, через нее с апостолами, а через них и с Самим Основоположителем Церкви, Господом Иисусом Христом. «Слушаяй вас, – сказал Он Св.Апостолам, – Мене слушает, а отметаяйся вас, Мене отметается, отметаяйся же Мене, отметается Пославшего Мя» (Лук. X, 16). Поэтому Апостолы убеждали христиан иметь общение с ними. «А наше общение с Отцем и Сыном Его Иисусом Христом» (I Иоанн. 1, 3). С радостным дерзновением, в продолжении веков, повторяла эти апостольские слова Святая Церковь Христова и все ее верные служители, не порывавшие золотой благодатной нити апостольского преемства».

Об'явив себя бесспорным обладателем золотой нити и отожествив с собою всю русскую Православную Церковь, на манер Людовика XIV: «Церковь – это я», м.Сергий, будучи убежден, что его учение не составляет ереси, находит опору свою в канонах 13-15 Двукратного Собора против всех, с ним инакомыслящих в отношении беспрекословного подчинения Русской Церкви сов.власти.

«Боязнь потерять Христа, пишет м.Сергий – побуждает христианина не бежать куда-то в сторону от законного священноначалия, а, наоборот, крепче за него держаться и от него неустанно искать раз'яснений по всем недоумениям, смущающим совесть. Вот почему каноны нашей Святой Церкви оправдывают разрыв со своим законным епископом или патриархом только в одном случае: когда он уже осужден собором или когда начнет всенародно проповедовать заведомую ересь, тоже уже осужденную собором. Во всех же остальных случаях скорее спасется тот, кто останется в союзе с законной церковной властью, ожидая разрешения своих недоумений на соборе, чем тот, кто, восхитив себе соборный суд, об'явит эту власть безблагодатной и порвет общение с нею». (Двукрат. пр. 13–15 и мн.др.).

Но, как говорит армянская пословица: «хитрая лиса попадает в капкан четырьмя ногами», так точно и м.Сергий, спрятавшись за каноны, думает, что он совершенно забронировал свою свободу и свою власть заместителя Патриаршего Местоблюстителя от всякого сопротивления по церковной линии.

Действительно, в посланиях м.Сергия едва ли можно найти какую либо ересь, осужденную Вселенскими соборами, но для всякого искреннего христианина инстинктивно понятна неправота м.Сергия перед Церковью и христианством, которые он желает сделать орудием в руках советского государства.

Правда, в своем первом послании м.Сергий всех несогласных с ним по этому вопросу причисляет к людям, не желающим понять «знамение времени», и подводит под понятие контрреволюции.

Эта мысль еще более заострена во втором послании, где он пишет: «в административном отделении от нас хотят быть лишь те, кто не может отрешиться от представления о христианстве, как о силе внешней, и торжество христианства в мире склонны видеть лишь в господстве христианских народов над нехристианскими».

Причиною всего этого, по словам м.Сергия, является «недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в нашей стране. Утверждение соввласти многим представлялось каким-то недоразумением, случайным, а потому недолговечным. Забывали люди, что случайностей для христианина нет, и что в совершающемся у нас, как везде и всегда, действует также десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели».

Если мы обратимся к «предназначенной, по словам м.Сергия, русскому народу цели», то, во-первых, увидим, что обвиняемые м.Сергием люди, признающие, что трудно согласовать новый режим с православием, к числу которых нужно отнести и Патриарха Тихона и его Местоблюстителя М.Петра, правильно оценили «знамение времени», а, во-вторых, поймем, что отделившиеся от м.Сергия верующие отходят от него вовсе не потому, что представляют христианство внешнею силою и торжество христианства видят в господстве христианских народов над нехристианскими.

Цели Православной Церкви и советского государства настолько противоположны и исключающие друг друга, что здесь невозможно перебросить какой бы то ни было мост.

Цель христианства – водворение на земле Царства Божия. Цель советского государства – осуществление здесь на земле коммунистического государства, одним из уставов которого является отречение от христианства, с заменою его целостным материалистическим миропониманием, основанным на научных данных. Нужно отдать справедливость сов.власти, что она в отношении церкви и религии не скрывает своих намерений и планов. Все эти принципы: «религия – частное дело», «Церковь есть частное общество», «отделение Церкви от государства» и т.д. – все это рассчитано на текущий переходный момент. Напротив, руководимая коммунистической партией сов.власть систематически и неуклонно стремится к осуществлению § 13 программы ВКП (б).

«По отношению к религии – читаем здесь – ВКП (б) не удовлетворяется декретированным уже отделением церкви от государства и школы от Церкви и т.п. мероприятиями, которые буржуазная демократия выставляет в своих программах. ВКП руководствуется убеждением, что лишь осуществление планомерности во всей общественно хозяйственной деятельности масс повлечет за собою полное разрушение связи между эксплоататорскими классами и организацией религиозной пропаганды, содействуя фактическому освобождению трудящихся масс от религиозных предрассудков и организуя самую широкую научно-просветительную и антирелигиозную пропаганду».

Церковь Христова есть царство не от мира сего – и затрагивает внутренний мир человека. Сфера государственного господства, это – внешний мир, внешнее поведение человека. Церковь и государство действуют, таким-образом, в разных плоскостях. Отсюда, как показывает опыт римско-католической Церкви, христианство может мириться и вступать в взаимообщение с любым государством, не претендующим на господство над внутренним миром человека, и при этом государством совершенно независимо от форм правления, как правильной (монархии) – так и беззаконной (тирания, олигархия, охлократия).

Не уживается и не мирится христианство только с другою религией или ее имитацией, как бы таковая ни называлась.

Однако коммунистическое государство, в отличие от буржуазного, претендует на господство и над внутренним миром человека.

В коммунистическом государстве нет места религии.

Поэтому смертным грехом и каноническим преступлением м.Сергия является проводимая им политика сделать Православную Церковь в переходный период орудием для достижения враждебных христианству целей советского государства.

Такого рода деятельность возможна только путем предательства интересов христианской Церкви и измены Христу, что составляет одну из разновидностей более тяжкого, чем ересь, канонического преступления – апостасии, или отпадения от веры.

Вследствие своего широкого распространения в период гонений на христианство, преступление апостасии в нашей церкви разработано с такою полностью, как никакое другое.

Лицами, виновными в апостасии, или так наз. павшими, признаются все христиане, которые либо прямо отпадают от веры, либо тем или иным, нравственно нечистоплотным, путем обойдут возложенную на христианина обязанность исповедания веры.

Со времени Св.Киприана Карфагенского Церковь различает три класса павших: 1) жертвоприносители, 2) воскурители фимиама и 3) так наз. либеллятики.

Под первыми двумя классами разумеются лица, виновные в грубом идолопоклонстве.

Напротив, либеллятики – это ловкачи, которые, хотя и не совершили жертвоприношения или воскурения фимиама перед гением императора, но выполнили приказ языческой власти о выявлении своей лойяльности в ущерб интересам христианства. Во времена Св.Киприана под либеллятиками разумелись лица, получившие за взятку от римского начальства письменную справку о принесении ими жертвы, хотя на самом деле этого не было.

Самооправдание таких ловкачей приводится у Св.Киприана в письме 43. (См. русский пер.Творений ч.1, стр 227): «Тот, кто воспользовался запискою, говорит: я прежде читал и из речей епископа узнал, что не должно приносить жертву идолам, и что раб Божий не должен поклоняться истуканам; потому, чтобы не сделать непозволенного, я, когда представился случай иметь записку, которую я и не брал бы без такого случая, пошел к начальству об'явить или об'явил через другого, шедшего туда, что я христианин, что мне не позволено приносить жертву, и нельзя приступить к жертвенникам диавольским, и что я даю за то плату, чтобы мне не делать непозволенного».

Дальнейшее развитие понятия апостасии, как преступления, мы видим в период Диоклетианского гонения.

Как известно, импер.Диоклетиан в начале 4 в. издал три закона против христианской церкви. Первый закон повелевал из'ять все храмы у христиан и часть из них разрушить, второй предписывал из'ять священные книги и сжечь их, а священные сосуды конфисковать, а третий повелевал арестовать всех предстоятелей Церкви и представить списки верующих для лишения граждан политических прав, а рабов надежды на свободу.

Следствием этих законов явилось массовое отпадение от веры.

Из правил Петра Алекс. (прав. 5,6,7) мы видим новые приемы ловкачества для того, чтобы обойти указ Диоклетиана о выражении лойяльности государству.

Некоторые проходили только мимо идолов, не кланяясь им и не принося жертв, другие представляли письменные удостоверения того, чего на самом деле не было; некоторые вместо себя ставили наемников из язычников и даже собственных рабов из христиан.

В это же время, как следствие указов Диоклетиана об из'ятии Св.книг и конфискации церковных сосудов, образовался новый вид павших, так наз. традиторов или предателей. Так назывались христиане, выдававшие по требованию властей книги Свящ.Писания, церковные сосуды или имена христиан. Так как священные книги и церковные сосуды находились в ведении духовенства, то в большинстве случаев традиторами бывали духовные лица – пресвитеры и даже епископы.

И здесь дело не обходилось без ловкачества. Некоторые из них в целях, как говорится, и капитал приобрести и невинность соблюсти, выдавали под видом книг свящ.Писания отверженные церковью сочинения еретиков, а вместо церковных сосудов – старую утварь, предназначенную на слом, или же сосуды, не бывшие в употреблении.

Не смотря на все эти хитрости все эти лица оказались в числе павших.

О них говорит правило 13 арелатского собора 314 г. по делу Карфагенского епископа Цецилиана, обвинявшегося новацианами в традиторстве.

«О тех, о которых говорят, что они выдали св.книги или богослужебные сосуды или имена своих собратий, угодно нам, говорят отцы Арелатского собора, чтобы они были извержены из клира, если только это будет доказано на основании оффициальных актов, а не пустым оговором» (Mansi т.1, стр. 463–5).

По канонам Григория Неокесарийского, к падшим относятся все христиане, которые, хотя и не отступили от веры, но, по тем или иным соображениям, споспешествовали язычникам против христиан, указывая им пути и дома христиан (Григ.Неокес. пр. 8 и 9).

На этой же точке зрения стоит и первый Вселенский собор 325 года.

Ко времени Собора Константин одержал верх над другим римским императором Лицинием, борьба которого с Константином носила характер борьбы язычества с христианством, потому что Лициний выступил как представитель язычества, и таким образом в войне Константина и Лициния дело шло о том, останется ли верх за язычеством или за христианством. Никейский собор признал павшими всех христианских подданных имп.Лициния, выступивших с оружием в руках против дела христианства, возглавляемого Константином, особенно тех, которые уже раз сложили с себя воинский пояс, т.е. оставили военную службу, а потом из эгоистических соображений вернулись обратно.

Проанализировав преступление апостасии, мы должны признать, что образ мыслей и действий м.Сергия и его политика в отношении сов.власти дают полный состав этого преступления с точки зрения древних канонов. В своем послании интересы, радости и успехи сов.власти он отожествляет с интересами Церкви Православной, хотя таковые диаметрально противоположны друг другу. За чечевичную похлебку – дефективный временный синод – Сергий продал свободу Церкви. Задача церковной политики м.Сергия, по его же посланиям, - это победа сов.власти с помощью Церкви и ее верных чад. Сюда же надо отнести и его тактический прием в борьбе с инакомыслящими об отношениях между советским государством и Церковью, охарактеризованный нашими книжниками, как «богонаученное коварство».

Таким образом, с точки зрения древних канонов, м.Сергий традитор, предатель, павший – со всеми вытекающими отсюда для него последствиями.

И напрасно м.Сергий для того, чтобы спасти свою власть, думает укрыться за канон 15 Двукратн.Собора, который ему понадобился для удержания у себя тех, коим он предложил в первом своем послании временно отойти от Церкви, дабы не мешать ему творить его черное дело для Русской Церкви. Но, как мы сейчас увидим, этот двукратный канон не за м.Сергия, но против него.

По канону, отделение от своего епископа, митрополита или патриарха – зло. Однако, бывают случаи, когда такое отделение не только благо, но и спасение. Случай этот – ересь епископа, митрополита или патриарха. Но отпадение от веры еще большее каноническое преступление, чем ересь, посему все сказанное в каноне о ереси, относится в еще большей степени к апостасии.

Что говорит канон 15-ый?

«Что определено о пресвитерах и епископах и митрополитах, то самое, и наипаче, приличествует патриархам. Посему, аще который пресвитер, или епископ, или митрополит дерзнет отступити от общения со своим патриархом, и не будет возносить имя его, по определенному и установленному чину, в Божественном тайнодействии, но, прежде соборного оглашения и совершенного осуждения его, учинит раскол: таковому святый собор определил быть совершенно чужду всякого священства, аще токмо обличен будет в своем беззаконии. Впрочем сие определено и утверждено о тех, кои, под предлогом некоторых обвинений, отступают от своих предстоятелей, и творят расколы и расторгают единство церкви. Ибо отделяющиеся от общения с предстоятелем ради некие ереси, осужденной св.Соборами или отцами, когда, т.е., он проповедует ересь всенародно и учит оной открыто в Церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранити Церковь от расколов и разделений».

Правило это прекрасно растолковано Зонарой в его толковании названного канона.

«Что определили отцы собора относительно митрополита и епископов, то, говорят они, еще более приличествует и по отношению к патриарху. Ибо, если какой либо митрополит, или епископ, или пресвитер дерзнет отступить от общения с своим патриархом и перестанет возносить его имя прежде, чем пред'явит против него что-либо собору и прежде судебного о том расследования, а может быть и осуждения патриарха, таковой, как учинивший раскол, должен быть совершенно чужд всякого священства. К сему отцы присовокупили, что это определение утверждено (в подлиннике – запечатлено – ЕСФРАГИСАЙ), т.е. твердо поставлено о тех именно, которые, под предлогом каких либо обвинений, отступают от своего предстоятеля и расторгают единство Церкви, когда, напр., обвиняют в блуде или святотатстве или рукоположении за деньги, или в чем подобном. Но если, напр., патриарх или митрополит, или епископ будет еретик (а тем более, значит, апостат-вероотступник), и такой, который всенародно проповедует ересь, открыто учит (ГИМНЭ ТЕ КЕФАЛЭ) еретическим догматам (тем более вероотступничеству), то отделившиеся от него, кто бы они ни были, не только не будут достойны наказания за то, но и должны быть удостоены чести, как православные, удаляющиеся от общения с еретиками, ибо таков смысл выражения «аще и оградят себя» - АПОТЕИХИЗОНТЕС (потому что ограда – ТЕИХОС служит к отделению тех, кто находится внутри ее, от находящихся вне), таковые отделяются не от епископа, а от лжеучителя, и не раскол произвели в Церкви, а скорее освободили Церковь от раскола, насколько это от них зависело.

В заключение мы считаем необходимым остановиться на вопросе, возможно ли такое отделение группы верующих на основании советских законов.

Вопрос этот раз'ясняется нижеследующим раз'яснением 5 отдела НКЮ от 25/VIII-1922г. № 512:

«Исходя из принципа, что религия есть частное дело отдельного верующего, декрет об отделении Церкви от государства не признает церкви и религиозного общества, как юридического института, а допускает существование лишь отдельных религиозных групп граждан, об'единяющихся для удовлетворения своих рел.потребностей. Группа эта правами юридического лица не пользуется и не может владеть собственностью. По духу советского законодательства, каждая такая группа – это вольная, самодовлеющая церковь, которая может устраивать собственную жизнь и иметь какие угодно верования, лишь бы при этом не нарушился законный общественный порядок и не затрагивались права граждан советской России. В виду этого, советское законодательство и государство не вмешивается в вопросы церковной иерархии образовавшихся на его территории религиозных групп, предоставляя им, в делах внутренней организации и устройства, полную самостоятельность вплоть до провозглашения себя автономной, ни от кого независимой церковной общиной. В соответствии с этим, 5-й отдел неоднократно раз'яснял, что подчинение отдельной группы граждан, а также священнослужителей, своему епископу является в РСФСР совершенно добровольным, так как налагаемые церковной властью канонические кары и наказания за непокорность и неподчинение духовной власти, вроде отлучения, интердикта, низложения, лишения должности, запрещения священнослужением, перемещения и т.д., не имеют никакой юридической силы в РСФСР, потому что не от епископа, а от самой группы верующих зависит сделать выбор между епископом или угодным группе священнослужителем». (Гидулянов. Отделение церкви от государства, изд.3, стр.141). –

ГАРФ. Фонд 5919, опись 1, дело 1, листы 362 – 380 

Публикуется с портала http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=101678

ТРИ СВЯТИТЕЛЯ: ВЕЛИКИЕ В ЦЕРКВИ И ИСТОРИИ

ΤΡΕΙΣ ΙΕΡΑΡΧΕΣ: ΟΙ ΜΕΓΑΛΟΙ ΤΗΣ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣ ΚΑΙ ΤΗΣ ΙΣΤΟΡΙΑΣ

Лабру К. Скодзу, богослов- профессор

ΛΑΜΠΡΟΥ Κ. ΣΚΟΝΤΖΟΥ Θεολόγου – Καθηγητού

Картинки по запросу "иконы трех святителей"

Три Святителя: свт. Григорий Богослов, свт. Иоанн Златоуст, свт. Василий Великий (слева -направо), византийская икона конца 16 в.

Греческое образование и культура имеют свой собственный праздник. Вместе с нашей Церковью мы празднуем 30 января (12 февраля по Юлианскому церковному календарю) память трех выдающихся личностей всемирной истории, равночестных святителей, Василия Великого, Григория Назианзина и Иоанна Златоуста. Воздавая им почтение, мы вместе с ними чтим все благородные человеческие достижения и культуру. И это потому, что эти Три Святителя их переживали в своей жизни и их взращивали в полной мере. А посему вполне справедливо, они признаны защитниками их.

 

Свт. Василий Великий родился в 330г. в Кесарии Каппадокийской. Его родители  Василий и Эмилия, вместе с его бабушкой Макриной, проявляли заботу о том, чтобы наполнить душу Василия благочестием и любовью к Богу. Он учился в самых известных школах своего времени, вершиной его образование стало обучение в философских Афинских школах. Там, вместо со своим другом Григорием Назианзином, он учился в течение четырех лет (351-355), учась философии, праву, риторике, геометрии, астрономии, музыке и медицине.. Когда он завершил свое обучение, он возвратился на родину и работал в качестве юриста и учителя риторики. Параллельно этому, он посетил разные известные центры монашества, для того чтобы узнать о монашеской жизни. В 360 году он удалился вместе со своим другом Григорием в пустынное место подле реки Ирис в Понте, где он проводил монашеский образ жизни, проводя исследования и писал труды. В 363 году он был рукоположен во пресвитера Кесарии, развивая огромную благотворительную деятельность. В 370 году он был избран архиепископом Кесарии Каппадокийской. Тогда он начал труды по основанию известной школы «Василиады», огромного комплекса благотворительности, в который входили: больница, приют для сирот, приют для бедных, профессиональные школы и т.д. Внутри ее тысячи людей  нашли прибежище и помощь. Во время страшной эпидемии 367-368гг в ней были спасен почти что все бедные огромной Каппадокийской области. В то же время свт. Василием была развита огромная пастырская и писательская деятельность, Он был  прилежным богословом, великим писателем, чье творчество до сих пор остается новаторским. По причине болезненности его организма и невероятной деятельности и трудов он умер 31 декабря 378 года в возрасте 49 лет. Его погребение состоялось 1 января 379 года с проявлением беспрецедентного выражения уважения и почтения со стороны его врагов и друзей. Наша Церковь в этот день чтит его память.

Григорий Богослов родился в 329 году в Назианзе Каппадокийском. Его отец Григорий и мать Нонна были состоятельными людьми, которые дали ему хорошее образование, но также своему ребенку привили благочестие. Он обучался в известных школах Кесарии в Каппадокии, Кесарии Палестинской, Александрии и Афинах. Как мы уже ранее упоминали, там, в Афинах, он встретил Василия. Завершив учебу, он вернулся в Назианз и предпочел посвятить себя служению Церкви. В течение целого года он проводил монашескую жизнь вместе со свт. Василием на реке Ирис в Понте, а в дальнейшем он был рукоположен в епископа Сассимы. В 379г. Собор епископов в Антиохии принял решение направить свт. Григория в Константинополь с тем, чтобы он оказал противодействие арианской чуме в Царьграде. Имея небольшой храм в качестве плацдарма, он проповедовал народу, и за короткое время ему удалось пригасить ересь. В 380 году он стал архиепископом Константинополя, помимо своего желания. Когда некоторые поставили под сомнение его избрание по причинам нормативным, он ушел в отставку и вернулся в Каппадокию, прожив остаток своей жизни в молитвах, подвигах, благотворительности и безмолвии. Он написал огромное богословское и поэтическое произведение. Умер 25 января 390 года. В этот день Церковь чтит его память.

Свт. Иоанн Златоуст родился в Антиохии в 354 году. Его отец был язычником, который был обращен в христианство женой и матерью свт. Иоанна превосходной Анфусой. После завершения энциклического образования, свт. Иоанн Златоуст привязывается к знаменитому язычнику Ливанию, чтобы завершить свои занятия риторикой и философией. Его выступление было таким, что Ливаний считал, что Иоанн станет его преемником по школе! Вскоре после этого он изучал богословие в известной Богословской школе в Антиохии. Некоторое время он практиковался в профессии оратора, в которой добился больших успехов. Но очень быстро он отказался от мирской славы, прибыльной профессии и рукоплесканий толпы и посвятил себя служению Церкви. В 380 г. он был рукоположен в сан диакона, а в 385 г. – во пресвитера Антиохии. Целых тринадцать лет он активно работал и стал образцовым пастырем, учителем и трудником на ниве социального служения. Многие несправедливо страдающие люди нашли у него духовную и материальную поддержку. В 398 году он против своей воли был поставлен на Константинопольскую кафедру. Как архиепископ Царствующего града, он предпринял титаническую борьбу с коррупцией и растлением, царившими а в столице государства. Чистка началась с церкви и дошла до дворцов и особенно заклеймила продажную императрицу Евдоксию. Он порвал отношения с сильными мира сего и государственной властью. Все они даже смогли добиться изгнания свт. Иоанна в Понт по решению лжесобора ( в Иерии 407 г.). 14 сентября 407 года он не выдержал злостраданий Армении.[1]

Труды свт. Иоанна были огромны. Его писательская деятельность – колоссальна. Его социальный вклад неоценим. Наша Церковь дала ему наименование Златоуст (Χρυσόστομος), потому что он действительно был величайшим отцом-оратором, сладчайшим соловьем Церкви, как замечает современный мыслитель. Его память отмечается 13 ноября.

Троица этих высших иерархов нашей Церкви глубоко запала в сознание верующих, но также и в историю человечества, как те яркие личности, которые сыграли решающую роль в формировании мировой культуры. Они являются представителями множества просвещенных светоносных Отцов нашей Церкви, которые не только сохранили то, что было создано самого ценного человеческим разумом, созданным до того времени, в основном греками, но и в духе света, свободы и любви несравненного учения Христа. Они создали новую мировую культуру - греко-христианскую. Память Трех Святителей была установлена как  память защитников литературы и культуры еще в 10 столетии просвещенным епископом Евхаитским Иоанном Мавроподой (Ευχαϊτών Ιωάννη Μαυρόποδα). Он положил конец священному спору в Церкви о том, кто из трех Иерархов был самым важным. Таково было влияние этих великих личностей на сознание верующих! Таким образом, с тех пор в день их священной памяти (30 января в Греции совершается по Григорианскому календарю)) совершается почетное празднование дня письменности и празднуют его представители образования, учителя и учащиеся.

Эти выдающиеся просвещенные личности - мощный ответ тем, кто из-за невежества или преднамеренной страсти клевещет на христианство как на якобы темную систему, разрушившую древнюю цивилизацию и приведшую человечество в Темные века. Три Святителя и почти все Отцы нашей Церкви были высокообразованными людьми. Свт. Василий Великий обладал почти всеми видами научных знаний своего времени, он был богословом, филологом, врачом, геометром, естествоиспытателем, юристом, оратором, музыкантом и т. д. Свт. Григорий был великим богословом, несравненным поэтом в стиле архаических стихов, оратором и философом. Благодаря своему колоссальному образованию он был профессором знаменитых философских школ в Афинах! Свт. Иоанн Златоуст был известным оратором, юристом, богословом, прекрасным филологом и несравненным мастером слова, за что и был назван Златоустом. Его знаменитый языческий учитель Ливаний с горечью сказал, что этого замечательного его ученика украло христианство, и народ потерял редкую духовную личность!

Картинки по запросу "иконы трех святителей"

 

Этот конкретный исторический период, в котором они жили, был переходной эпохой, периода интенсивных духовных конфликтов. Древний мир питался исторической необходимостью, и новая реальность заняла свое место на духовном небосводе - христианстве. Этот переход не прошел без конфликтов и трений. Умирающее язычество сопротивлялось всеми оставшимися силами. Печальным явлением его является лжеромантик император Юлиан Отступник (361–363), стремившийся возродить язычество насилием и преследованием христианства без каких-либо естественных результатов, который  является очевидным примером того неспокойного времени. Однако эти святее Отцы, Три Святителя не только видели течение исторических событий без неудач, но и внесли в него положительный вклад. В то же время они заняли осторожную позицию перед лицом варваризации нации. Письмо свт. Григория своему другу и бывшему однокласснику императору Юлиану Отступнику вполне типично. Он призвал фанатичного императора лучше изучить эллинизм, чтобы через него понять, что преследования и зверства во его имя неоправданны. «Эллинизация очень важна», - подчеркнул мудрый иерарх. После этого письма озверевший император начал менять свое отношение к христианам.

Три Святителя были не только приверженцами слова, но и неустанными делателями дела. Беглый взгляд на их жизнь убеждает нас в их многогранной пастырской, общественной и духовной работе. Как упоминалось выше, знаменитая и уникальная школа «Василиада», созданная свт. Василием Великим в Кесарии Каппадокийской, титаническая борьба против ариан свт Григория Богослова в Константинополе и прекрасная благотворительная деятельность свт. Иоанна Златоуста в Антиохии, а затем и в Константинополе, - вот некоторые из основных вех их деятельности. В то же время они оставили нам обширное литературное наследие, в котором сохранен не только уникальный греческий язык и все то хорошее, что было создано античностью. Я упомяну, в качестве примера, 17000 поэтических произведений свт. Григория Богослова, которые по своему достоинству равны произведениям великих поэтов греческой архаики. Я даже упоминаю о призывах свт. Василия Великого  к молодым людям, чтобы они учились извлекать пользу путем выборочного изучения греческих мудрецов и писателей.

Эти великие отцы взращивали в своих персонах не только дух, но и добродетель. Священные Синаксарии на дни их памяти подробно упоминают о взращивании ими и опытном приобретении ими добродетелей в их повседневной жизни. В качестве примера можно привести нестяжательность свт. Василия Великого и невероятная доброта и благородство характера свт. Григория и состраданием к нуждающимся свт. Иоанна Златоуста. Им первым подражали как подлинным, настоящим человеческим образцы для подражания, которые были отображены и в их трудах.

 Эти три великих «светильника трисолнечного Божества» должны быть в наши безлунные темные дни яркими ориентирами и духовными индикаторами всех деятелей образования, а также всех мыслящих людей. Духовная дезориентация и культурная бедность нашего времени заставляет нас обратиться к чистым духовным источникам наших предков, принять их вневременные идеи, как они были взращены в нашей греческой православной традиции, чтобы мы могли вырваться из нашего духовного болота, куда нас толкают р по причине абсолютизации современных технологий в ущерб духовно-интеллектуальной культуры.

©перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет»2021г.

Источник: http://aktines.blogspot.com/2019/01/blog-post_157.html

Разрешается использование статьи для копирования и использования в иных интернет-порталах с обязательной ссылкой на «Православный Апологет»

 

[1] На самом деле не Армении, а Колхиды в местечке Команы недалеко от Себастополиса (название Сухума в античные времена). Команы располагались на пути из Себастополиса в Путиунт (современная Пицунда в Абхазии), место конечной ссылки.

 

Апостолос Главинас, профессор

Святой апостол Петр: Великая личность

часть 2

Apostolos Glavinas, Professor

Saint Peter the Apostle: A Great Personality – IΙ

 

 

Сведения о жизни апостола Петра после Воскресения Христа весьма скудны, и у нас нет реальной картины его жизни и нет фиксированной точки, которую можно использовать для установления дат. В истории Ранней Церкви апостол Петр снова сыграл ведущую роль в первых деяниях Апостолов, которые имели административный характер. Это относится, прежде всего к случаю, когда апостол Петр рекомендовал общему собранию верующих избрать  взамен Иуды Искариотского другого.

В день Пятидесятницы Петр находился вместе с другими учениками и говорил с собравшейся толпой народа с такой смелостью и столь красноречиво, что 3000 человек были крещены.

После этого, когда он был в храме с Иоанном, он исцелил человека, который был хромым от рождения и говорил с толпой народа во второй раз. В результате этого он и Иоанн Богослов были схвачены и приведены в Синедрион, где он выступил с речью и сказал, что не может не говорить о том, что он видел и слышал.

Евреи, в частности саддукеи, арестовали его и Иоанна во второй раз, но апостолы были чудесным образом освобождены.

Все это, а также некоторые другие события, такие как смерть, которой были наказаны Анания и его жена Сапфира, и чудеса, которые Петр совершал своей тенью, означали, что его слава возросла.

Petru, ic biz s14, Dumbarton Oaks IN Апостол Петр. Византийская икона 14 в

Петр и Иоанн были позже посланы Апостолами в Самарию, когда они услышали, что там распространялось слово Божье. В Самарии он встретил Симона, волхва, и два Апостола, Петр и Иоанн, провозвестили слово Божие во многих местах и  в Самарии.

Из Иерусалима как своей базы, Петр часто отправлялся в путешествия и посещал соседние церкви. Святой Павел дважды посещал в Иерусалим и встречал Петра, апостола обрезания, как он называл его, который вместе с Иаковом, братом Господа и Иоанном, считались столпами Церкви.

Во время одного из своих путешествий Петр исцелил парализованного Энея в Лидде и в Иоппии воскресил Тавифу (Доркас). Но в этих местах уже всегда были христиане, поэтому Петр был не первым апостолом, посетившим их. Похоже, что Петр добился больших успехов в Лидде и Шароне. Петр оставался в Иоппии в течение нескольких дней, а затем по божественному указанию он отправился в Кесарию, где он огласил и крестил сотника-центуриона Корнилия и весь его дом.

Когда он вернулся в Иерусалим, он рассказал, что произошло с Корнилием, и дал ответ обрезанным христианам, которые были недовольны тем, что он крестил Корнилия. Речь Петра убедила их, что Бог был существует не только для них, но и для всего мира, поскольку, как они теперь признали, Бог также дал язычникам возможность покаяться и обрести истинную жизнь.

В 42 или 44, когда Ирод Агриппа увидел, что евреи  были довольны тем, что апостол Иаков был предан смерти. Тогда он арестовал Петра и заключил его в тюрьму с целью его убить. Но его Бог , но чудесным образом. Петр укрылся в доме Марии, матери Марка. Оттуда он ушел и пошел в другое место.

 

После этого Петр упоминается еще два раза. Во-первых, он принял участие в Апостольском Соборе в 49 году в Иерусалиме, где Петр, Павел, Иаков, брат Господень и Варнава играли главные роли. На Соборе своей короткой, уже восьмой в Деяниях речью, Петр занял смелую позицию в пользу свободы христиан-язычников отношении обрезания и требований Закона и поддержал мнение о том, что христиане-язычники не обязаны соблюдать это потому, что язычники, как и евреи, были спасены исключительно через веру во Христа.

Во второй раз, когда у Петра была встреча в Антиохии с Павлом, то он его упрекнул Петра за недостаток мужества и слишком много уступок иудеям в ущерб христианам-язычникам. Христианская община в Антиохии была относительно давней, возникшей сразу после убиения архидиакона Стефана, и состоящей из обращенных язычников. Петр прибыл в Антиохию с Марком вскоре после Павла и Варнавы. После этого те евреи-христиане, о которых Павел упоминает в Послании к Галатам, прибыли в Антиохию. Петр оставался в Антиохии в течение того же периода времени, что были там Марк, Павел, Варнава, Иуда и Сила. Из них только Иуда уехал в Иерусалим.

Евсевий Кесарийский, церковный историк, который использует Оригена, сообщает, что Петр проповедовал Евангелие евреям диаспоры в Понте, Галатии, Вифинии, Каппадокии и Азии. Это доказательство основано на прологе первого соборного послания Петра. Тем не менее, Петр мог написать, не проповедуя. Сила, сопровождающий апостола Павла, также проповедовал в том месте, где жили получатели послания. Таким образом, мы можем считать, что Петр обратился к ним через посредство Силы.

Невозможно доказать, отправился ли Петр в Коринф, где, кажется, была группа христиан, которые утверждали, что являются его сторонниками. От Посланий Павла к Коринфянам и тех, которые были написаны оттуда (Фессалоникийцам и Римлянам), нет никаких намеков на приход туда апостола Петра. В книге Деяний по этому поводу нет никаких упоминаний.

В любом случае, в Деяниях не могло быть такого события, поскольку оно заканчивается до прибытия Петра в Рим, о чем также нет упоминания. Так что вряд ли это может означать какое-либо возможное посещение Коринфа Петром, когда он находился на пути в Рим, о чем упоминает Дионисий Коринфский в своем Послании к Римской церкви (170). В любом случае, «братья» Господа также упоминаются в одном и том же послании, при этом не принимается точка зрения, что они вообще отправлялись в Коринф.

Проповедь Петра была в основном ограничена евреями и, в частности, областью Палестины, в то время как Павел обращался к евреям диаспоры и язычникам.

В своем первом Послании (5, 13) апостол Петр делает ссылку: «приветствует вас избранная , подобно вам, церковь в Вавилоне и Марк», в результате чего некоторые предполагают, что это относится к древнему Вавилону или к городу с тем же именем в Египте, где он, возможно, трудился. Но наиболее вероятное мнение нужно отнести к предположению, что Петр в данном месте имел в виду Рим, в котором он находился в 64 году, и где он принял мученическую смерть 13 октября того же года в цирке Нерона.

Римская церковь утверждает, что Петр находился в Риме после его чудесного побега из тюрьмы в 42 или 44 году и пребывал в Риме в качестве его первого епископа до своей смерти. Но первым епископом Рима был Энус ( Aenus), как свидетельствует древний список, составленный Сотером, епископом Рима (166-74). Апостол Павел, который, поскольку он не хотел созидать «на чужом основании», имел обыкновение проповедовать в местах, где еще не слышали имени Христа, признается, что он хотел проповедовать в Риме. Это означает, что до тех пор, пока он не написал Римлянам (56), ни один Апостол еще не был в Риме. В Риме были христиане еще до появления указа Клавдия в 50 году. Христианство появилось здесь через неизвестных христиан, некоторые из которых слышали Петра в Иерусалиме в день Пятидесятницы («римляне, проживающие в городе, евреи и прозелиты»), и через других, которые слышали Павла в разных местах, в которых он проповедовал. Это объясняет, почему Павел в 16-й главе Послания к Римлянам посылает приветствия верующим в городе, где он еще не проповедовал и еще не был известен и связан с ним.

В любом случае, постоянное перемещение в Рим и из Рима людей из восточных провинций, занимающихся там личной или коммерческой торговлей, а также римлян в восточные провинции, с самого начала способствовало появлению христианской общины в Риме. Весной 64 года Петр написал два своих соборных пославния.

Source: A. A. Glavinas, Οι δώδεκα Απόστολοι [Τhe Twelve Apostles], Tertios, Katerini, 1993, pp. 57-67.

©перевод интернет-портала «Православный Апологет»2020г.



Подписка на новости

Последние обновления

События