Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Образование и воспитание

Алла Анатольевна Новикова-Строганова -

доктор филологических наук, профессор,

член Союза писателей России (Москва),

историк литературы

 

 

 Кабальный круговорот

(в год 190-летия Н.С. Лескова)

Credit: Heritage Images/Getty Images/Heritage Images

 

 

      Представляя к публикации малоизвестную многим соотечественникам статью Николая Семёновича Лескова (1831–1895) «Торговая кабала» (1861), выражаю уверенность, что это произведение не только не утратило своей злободневности, но – наоборот – звучит с каждым днём всё более и более актуально.

В заглавии лесковской статьи – универсальное название сегодняшних социально-экономических отношений в России, официально и открыто поименованных «рыночными». Метастазы этого торжища гипертрофированно разрослись и поразили насквозь государство и право, политику и экономику, науку, культуру и искусство,  образование и здравоохранение – все без исключения сферы жизни, в том числе духовно-нравственную. Торгашество и продажность стали «нормой», устойчивым атрибутом, основной приметой нашего «банковского» (по лесковскому слову) периода. Пресловутый всепроникающий «рынок» гротескно персонифицировался, превратился в некий идол, адское чудовище. Оно заглатывает и пожирает людей, перемалывает в своей ненасытной утробе всё здоровое и живое, а затем извергает вон и снова питается отработанными продуктами своей жизнедеятельности в этом нескончаемом круговороте «торгового дерьма в природе».

Торговые центры, рынки, магазины, развлекательные заведения – с их непременным «мочемордием» (выразительный словообраз, употреблённый Лесковым) – множатся безостановочно. Быть «хозяином»: магазина ли, а лучше – нескольких, развлекательно-питейного ли заведения или хотя бы захудалой лавчонки, но только чтобы наживаться и помыкать другими, – норма жизни, современная идея-фикс. Человек, наделённый Господом высшим даром свободной духовности, рассматривается в торгово-рыночных отношениях как «кабальный холоп хозяина, лакей и помыкушка».

Между тем отношение к «торгашам» в истинно русском народе исконно было негативным. Остатки такого народного отрицания духа торгашества редко, но пока ещё можно отыскать в русской деревне, в самой глубинке, где доживают свой век немногие старики. В одной такой деревушке, запрятанной  вдалеке от дорог   среди лесных заповедников, в настоящем «медвежьем углу» Вера Прохоровна Козичева – простая русская крестьянка, вдова лесничего, в юности – связная партизанского отряда – категорически не захотела взять с меня денег за молоко. В ответ на мои резоны, что я уже покупала домашнее молоко у продавщицы деревенского магазина,  Вера Прохоровна  решительно ответила: «Я не торгашка! Ты меня с ней не равняй!».   

Разбогатевшие в «сфере плутней и обмана» купцы-«пупцы» – «прибыльщики и компанейщики» (как именовал их Лесков) – на «ярмарке тщеславия» становятся «самыми мелочными и ненасытными честолюбцами», лезут во власть и в знать: «купец постоянно в знать лезет, он ’’мошной вперёд прёт’’».

Это «образец», к которому учат стремиться с младых лет и в нынешней школе, откуда сейчас изгоняется отечественная литература – столько ненависти у властей предержащих к честному одухотворённому слову русских писателей.

Возвышая голос в защиту детей от торгашеской заразы, Лесков в своей статье отмечал «ничем не оправдываемое жестокосердие иных хозяев в отношении к мальчикам и крайнее пренебрежение к их нуждам и цели, с которою они отданы в лавку родителями или вообще лицами, распоряжающимися младенческими годами детей, торчащих перед лавками и магазинами с целию закликания покупателей». Сегодня мы сплошь и рядом также встречаем их – зачастую продрогших и озябших – «торчащих перед лавками и магазинами с целию закликания покупателей», раздающих рекламные листовки и проспекты, шныряющих по подъездам, электричкам, организациям, – в надежде продать какой-нибудь мелочной товар.

С тревогой и возмущением писал Лесков об антихристианских отношениях деспотического подавления со стороны одних и рабской закабалённости других.  Тяжёлая экономическая и личная зависимость угнетённого человека, его подневольное положение оборачиваются рабством духовным, неизбежно ведут к невежеству, духовной и умственной неразвитости, развращённости, цинизму, деградации личности.  В результате «крепостного развращения», отмечал писатель в другой статье – «Русские общественные заметки» (1870), люди становятся жертвами «непроглядной умственной и нравственной темноты, где они бродят ощупью, с остатками добра, без всякой твёрдой заправы, без характера, без умения и даже без желания бороться с собой и с обстоятельствами».

Лесков вслед за Гоголем выступил обличителем «тёмного царства», изображая вечный конфликт добра и зла, воплощённый в современном мире буржуазно-юридических установлений. В пьесе «Расточитель» (1867) показан 60-летний торговец Фирс Князев – «вор, убийца, развратитель», который пользуется своим положением «первого человека в городе» и безнаказанной продажностью судебной российской системы. Антипод Князева – добрый и деликатный Иван Молчанов – предстаёт в роли мученика, жертвы тиранического произвола властей. Молодой человек, обращаясь к «хозяевам жизни» – своим истязателям, обличает беззаконие: «Вы расточители!.. Вы расточили и свою совесть, и у людей расточили всякую веру в правду, и вот за это расточительство вас все свои и все чужие люди честные – потомство, Бог, история осудят». Хорошо было бы в современное капиталистическое время увидеть пьесу в репертуаре театров России. Например, в Туле не испугались властей предержащих, и с 2016 года спектакль «Расточитель» появился в репертуаре Тульского драматического театра, пользуясь заслуженным вниманием зрителей. А про гоголевского «Ревизора» в театрах сейчас, наверное, и не вспоминают. Неужели так силён страх  постановщиков перед «властью тьмы»?

«Торговая кабала» была написана чуть ли не накануне отмены крепостного права – Манифеста 19 февраля 1861 года.

В современном обществе в юриспруденцию впору вводить эту якобы «хорошо забытую» новую отрасль права  –  крепостное  право –  наряду с гражданским, семейным, административным и прочим «правом». «Сохранившийся остаток кабального холопства древнекабальных времён» в модернизированном виде давно и прочно внедрён в нашу жизнь. Сограждане и сами не заметили, как стали крепостными холопами, влачащими «жизнь взаймы»: не можешь заплатить долги – не смей двинуться с места. Многие уже очутились и многие ещё окажутся в бессрочной долговой яме, были и будут запутаны в тенета сетевой торговли и маркетинга, ловушки кредитов, ипотек, ЖКХ, ТСЖ, ИНН, СНИЛС, УЭК  и прочего – число им легион, имя им тьма...

«Ипотека на полвека» – один из таких популярных «банковских продуктов» кабального свойства – выдаётся с лукавым видом неимоверного благодеяния. Ограбляемый «должник», вынуждаемый ради крыши над головой покорно влезать в искусно расставленную долгосрочную западню, порой и сам не заметит, как эта «крыша» обернётся для него гробовой крышкой.

Новейший пик торговой кабалы, её ужасающая кульминация апокалипсического свойства: «венец творения», созданный по образу и подобию Божию, должен стать маркированным товаром, уподобиться бездушному предмету с его непременным штрих-кодом или бессловесному заклеймённому скоту – принять электронный документ с чипом, клеймо, метку, штрих-код в виде сатанинского начертания числа 666 на лоб или руку: «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их» (Откровение. 13: 16). Иначе  –  властное устрашение  буквально по Апокалипсису: «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откровение. 13: 16 – 17). А без этого, уверяют нас сегодня, якобы остановится нормальная жизнь. Несогласные продать душу сатане окажутся «вне антихристианского, электронно-крепостного закона»; станут исторгнутыми из всеобщего торгового оборота гонимыми изгоями.

Господь же – напротив – торговцев изгонял из храма, уподоблял их разбойникам: «И вошед в храм, начал выгонять продающих и покупающих, говоря им: написано: “дом Мой есть дом молитвы”; а вы сделали его вертепом разбойников» (Лк. 19: 45–46).    

Лесков пророчески утверждал: «Не знаем мы, когда прорвётся этот отвратительный круговорот опошления русского торгового люда, а думаем, что не скоро».

 

 

 

 

Н.С. Лесков. Торговая кабала [1]

 

Мальчик был он безответный:

Всё молчал, молчал;

Всё учил его хозяин —

Да и доканал…

А. Комаров [2]

   Грустное и тяжёлое чувство налегает на сердце по прочтении заметки, помещённой в одном из московских периодических изданий [3], об угнетённом положении московских гостинодворских мальчиков и приказчиков. Это живо сохранившийся остаток кабального холопства древнекабальных времён нашего Отечества [4]. Варварское обхождение хозяев-гостинодворцев с приказчиками и особенно с мальчиками, отдаваемыми им в кабалу, под видом приучения торговому делу, мы думаем, ни для кого не новость; но странно, что оно до сих пор как-то ускользало от внимания прессы и тех лиц, которые нашли нужным учреждение контроля над содержанием учеников фабрикантами и ремесленниками. Мы, по несчастию, никогда не смели сомневаться в полной необходимости распространения такого контроля и на мальчиков, отданных купечеству для приучения торговому делу, но до сих пор мы не решались высказать об этом нашего мнения только потому, что боялись погрешить, считая известные нам факты жестокого обращения торговцев с мальчиками, отданными им на выучку, общим мерилом отношений хозяев к вверяемым им детям. Теперь “Московский курьер” в 27 и 28 №№ этого года сообщает о быте московских гостинодворских мальчиков такие вещи, что, как мы сказали, сердце сжимается от ужаса и страха за эти несчастные создания, выводимые в люди путём холода, голода, бесприютности и затрещин.

Коротко знакомые со взглядом русского купечества на людей, служащих его торговым делам, мы, к несчастию, лишены всякой возможности заподозрить заметку “Московского курьера” хотя в малейшем пристрастии преувеличения фактов. Напротив, мы вправе думать, что, в частности, существуют факты более грустные и возмутительные, чем те, которые взяты на выдержку автором заметки; но так или иначе, довольно того, что не нам одним известно ничем не оправдываемое жестокосердие иных хозяев в отношении к мальчикам и крайнее пренебрежение к их нуждам и цели, с которою они отданы в лавку родителями или вообще лицами, распоряжающимися младенческими годами детей, торчащих перед лавками и магазинами с целию закликания покупателей.

В этой школе ребёнок не учится ничему полезному. Торговые соображения по выбытии им пяти лет у хозяина так же чужды его понятий, как неведомы ему понятия о чести, о долге, о нравственности. Развитие для него невозможно. Он кабальный холоп хозяина, лакей и помыкушка приказчика и “молодца”. Им всякий орудует в свой черёд, всякий требует от него услуг и слепого повиновения на свой лад. Мальчик ни у кого не может, то есть не смеет, спросить объяснения ни одному жизненному явлению, на котором останавливается его детское внимание; он не имеет никогда в руках ни одной книги, доступной его детскому пониманию и способной хоть мало-мальски осветить его разум объяснением самых простых явлений в жизни природы и человека. Коснение это неизбежный удел, и разве только одна гениальность может выбиться из этой среды, не одурев в кругу исполнения тех обязанностей, в которых пять или шесть лет остаётся торговый мальчик, пока наконец получит первый чин торговой иерархии, то есть сделается “молодцом”. И во всё время службы до этого первого чина чего не переносит несчастный ребёнок! Бьёт его хозяин, но это, впрочем, ещё не велика беда, хозяин занят делом, так ему некогда бывает драться, разве иногда так “взвошит” [5] с сердцов или под пьяную руку, а то “взвошивает” его приказчик, взвошивают подручные, один и другой, взвошивает и молодец, и все эти колотушки достаются как-то зверски, не в привилегированное место человеческого тела, а по голове да под “вздыхало”. Спит мальчик кое-как, часто на полу, и то мало, потому что ложится позднее всех приказчиков и молодцов, а встаёт раньше их; вставши, он должен перечистить им платье, обувь, приготовить самовар, сбегать за булками, а иногда ещё за чем-нибудь для приказчика так, чтобы хозяин не сведал об этой закупке, и всё это живо, скоро, иначе “взвошат” так, что небо покажется с овчинку. В течение целого дня мальчик не смеет садиться (это обычай, освящённый временем и вошедший в силу закона); для отдыха от утомительного стояния, превосходящего трудность афонского бдения, мальчик посылается с одного конца города на другой “долги править” или разносить проданный товар, с секретною обязанностию занести иногда стянутый приказчиком из хозяйской лавки гостинец “матреске” [6]. Но да не подумает читатель, что поверенничество мальчика в сердечных делах приказчика смягчает сколько-нибудь их взаимные отношения… Ничуть не бывало, это так уж устроено, что приказчик, употребляя его в качестве фактора [7] по “матресской” части, не допускает и мысли, что мальчик может его выдать, – и мальчик действительно никогда не выдаст. Он знает, что, отомсти он приказчику или молодцу за побои, которые они ему наносят “пур селапетан” [8], им ничего не будет, кроме потревожения памяти их покойной родительницы напоминанием о некоторой интимности с нею, а мальчика взвошит хозяин, “зачем-де шельмец ходил”, а потом уже пойдут взвошивать и тот, на кого сделан донос, и те, на кого таковые впредь учинены быть могут. А защита где? Нигде. Отец или опекун ещё порадуются, что вот, мол, парня уму-разуму учат, да ещё сами, пожалуй, набавят, не жалуйся, дескать, знай, что за одного битого двух небитых дают.

Такова-то вот жизнь, таково-то положение торгового мальчика у иного купца, доводящего его пятилетним взвошиванием до людей, то есть до способности обезмыслиться, обезличиться и завернуться в узкую рамку аршинной жизни прасольства [9]  или лабазничества [10]. И тянется эта страдальческая жизнь мальчика, пока наступит радостный день вступления его в сан “молодца”, и прежнее начальство уговорит его закинуть первых щенят, то есть пропить с компаниею первое жалованье, “во оставление сухомордия и в мочимордство вечное”[11].

Со вступлением в сферу плутней и обмана, составляющих специальность молодца и приказчика, начинается новая, светлая полоса жизни мальчика. Изучая надувательное искусство и прикладывая его на практике к хозяину, он наконец выходит в люди, заводит лавочку, делается хозяином, устроивает порядок в своей молодцовской, по образцу того закона, в котором сам вырос, и “взвошивает” тех, кого вверит ему родительское благоразумие для вывода в свою очередь в люди.

Не знаем мы, когда прорвётся этот отвратительный круговорот опошления русского торгового люда, а думаем, что не скоро. Наверное можно сказать, что та генерация, которую теперь ещё “взвошивают”, ничего не даст хорошего, а она ещё молода, её век длинен, и кора её умственного застоя так крепка, что её не проймет никакая пропаганда. Дух религии и слова Христовы чужды её понятиям. Люди эти ходят в храмы, но выносят оттуда воспоминание не о слове мира и любви, а об октавистых голосах, в подражание которым ревут дома долголетия и анафематства. От них нечего ждать, а между тем в силу обычного течения дел они выйдут в люди, то есть откроют лавки и в свою очередь замордуют ещё одно поколение.

Этому нужно положить конец бы, особенно теперь, при эмансипации крестьян, следовало бы русскому обществу подумать об улучшении положения торгового малолетнего люда.

 

 


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Статья с подписью «Н. Лесков» впервые была опубликована: Указатель экономический, политический и промышленный (Санкт-Петербург, 1857 – 1861; издатель и редактор – И.В. Вернадский). – 1861. – № 221. – 12 – 14 февраля.  

[2] Эпиграф взят из стихотворения А.М. Комарова «Выученик», в котором описана смерть ученика портного от побоев хозяина.

[3] Н.С. Лесков имеет в виду послужившие поводом к написанию его статьи «Московские заметки» в газете «Московский курьер» от 3 – 4 февраля 1861 года.

[4] Здесь и далее полужирным шрифтом выделено мной; курсивом выделено у Лескова.

[5] «Взвóшивать» – таскать за волосы.

[6] «Матреска» – от искажённого французского слова «maitresse» – любовница.

[7] Фактор – здесь в значении: посредник; доверенное лицо, выполняющее поручение.

[8] “пур селапетан” – в значении: «для того чтобы пошевеливался, поторапливался» – от искажённого французского выражения с глаголом «sepatiner» – пошевеливаться, поторапливаться.

[9] Прасольство – вид торговой деятельности; от слова «прасол» – оптовый скупщик мяса и рыбы для мелкорозничной торговли.

[10] Лабазничество – вид торговой деятельности; от слова «лабаз» –  торговая лавка, мучной и крупяной склад; «лабазник» – торговец зерном, крупой, мукой.

[11] «Сухомордие» («сухорылие») –  трезвенность; «мочимордство» («мочемордие») – пьянство.

                                                                  Алла Анатольевна Новикова-Строганова –

                                                                                       доктор филологических наук, профессор,

                                                                                       член Союза писателей России (Москва),

                                                                                       историк литературы

 

 

 

Безбожные школы в России

( к 190-летию Николая Семёновича Лескова)

Картинки по запросу "Н. С. Лесков"

 

На протяжении последних постперестроечных десятилетий планомерно проводится изуверская политика разрушения и уничтожения полноценного образования. Голоса по-настоящему обеспокоенных этой проблемой людей остаются «гласом вопиющего в пустыне». Общество вправе знать, на каком основании принимаются те или иные образовательные стандарты, которые фактически влияют на формирование и мировоззрение целых поколений. Однако учебные программы разрабатывают и насаждают какие-то таинственные чиновники, которые обществу неподконтрольны и неподотчётны. Государственные образовательные учреждения с их педагогическими кадрами встроены в государственную систему, являются её частью, выполняют политизированный госзаказ.

Безбожно урезаются «сверху» и без того скудные часы школьной программы, отведённые на изучение русского языка и литературы. Варварское притеснение русской словесности в школе привело к катастрофической тотальной безграмотности во всех областях деятельности, вплоть до высших властно-чиновничьих сфер. Это примета нашего времени, неоспоримый факт. Чудовищно то, что в России повальной неграмотности уже мало кто удивляется и почти никто её не стыдится.

До сих пор в школах учат в основном «понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Хотя в основной массе школы переименованы в «гимназии» и «лицеи», до классического гимназического образования – дистанция огромного размера. Да и не ставится в современных псевдо-гимназиях такой задачи.

Литературу поспешно «проходят» (в буквальном смысле: проходят мимо литературы) как занудную обязаловку. Русская классика в школе ещё не прочитана, её глубинный духовный смысл не доводится учителями до ума и сердца учеников, потому что зачастую не доходит и до самих недоученных или бездуховных горе-педагогов. Русскую литературу преподают примитивно, поверхностно, обзорно, не требуя обязательного прочтения произведений великих русских писателей, ограничиваясь приблизительными, азбучными пересказами. Так навсегда отбивается охота возвращаться к сокровищнице отечественной словесности в дальнейшем, перечитывать и постигать её на новых уровнях «разумения о смысле жизни».

Преподавателям словесности требуется не просто занимать места – здесь нужно особое служение, горение духовное. Когда «душа требует, совесть обязует, тогда и сила большая будет», – так учил Святитель Феофан Затворник, великий  духовный писатель.

В то же время среди всех остальных учебных предметов единственно литература не столько школьный предмет, сколько формирование человеческой личности через воспитание души. Русская классика, подобно Новому Завету, всегда нова и актуальна, даёт возможность соединять времена.

Однако страх чиновников от образования перед честным словом русских писателей столь силён и так сильна ненависть к отечественной литературе и её «божественным глаголам», призванным «жечь сердца людей», что до настоящего времени христиански одухотворённая отечественная словесность заведомо искажается, преподносится с атеистических позиций в подавляющем большинстве учебных заведений России. Так что они вполне подходят под определение, данное в одноимённой статье Н.С. Лескова о школах, где не преподавался Закон Божий, «Безбожные школы в России».

В романе «На ножах» (1871) Лесков выявил самые разнообразные типы  продажных,  беспринципных буржуазных дельцов – «деятелей на все руки» сатанинской закваски: «Вот один уже заметное лицо на государственной службе; другой – капиталист; третий – известный благотворитель, живущий припеваючи за счёт филантропических обществ; четвёртый – спирит <…>; пятый – концессионер, наживающийся на казённый счёт; шестой – адвокат <…>; седьмой литераторствует и одною рукою пишет панегирики власти, а другою – порицает её». Сущность их «направления» выразительно обобщает говорящая фамилия некоего «медицинского студента», занимающегося педагогической практикой, – «Чёртов»:

«– Гм! Фамилия недурна!

– Да, и с направлением».

Это «направление», как смертельная зараза, распространяется бесами – губителями душ. Так, «медицинский студент Чёртов», ради заработка готовя ребятишек к поступлению в приходское училище, внедряет в детские головы и сердца безбожие, атеистическое презрение к Священному Писанию.

Характерна зарисовка экзамена:

«– Читать умеешь? – вопросил Савоськулопоухий педагог.

–  Ну-ка-ся, – отвечал с презрением бойкий малец.

–  И писать обучен?

– Эвося! – ещё смелее ответил Савоська.

– А Закон Божий знаешь? – встрел поп.

– Да коего лиха там знать-то! – гордо, презрительно, гневно, закинув вверх голову, рыкнул мальчуган, в воображении которого в это время мелькнуло насмешливое, иронически-честно-злобное лицо приготовлявшего его студента Чёртова».

Этот ответ и ремарка к нему поневоле вызовут восклицание: «Отойди от меня, сатана!»

Невнимание к духовной природе человека, отказ от Бога, отрыв от русской почвы подводят к тому, чтобы воспитанники безбожных школ обращались в мошенников и авантюристов, преступников и злодеев, живущих по звериным законам борьбы за существование. О подобных закоренелых грешниках апостол Павел свидетельствовал, что «они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы» (Рим. 1: 29–31).

«Не можете служить Богу и мамоне» (Лк. 16: 13), – говорит Христос. Как легко и соблазнительно зло может рядиться в одежду добра. Распознавать такую маскировку учил Святой старец Силуан Афонский: «Всякое зло <…> паразитарно живёт на теле добра, ему необходимо найти себе оправдание, предстать облечённым в одежду добра, и нередко высшего добра», потому что «зло всегда действует обманом, прикрываясь добром». Но, как пояснял старец, различение добра и зла необходимо и возможно, поскольку «добро для своего осуществления не нуждается в содействии зла, и потому там, где появляются недобрые средства (лукавство, ложь, насилие и подобное), там начинается область, чуждая духу Христову».

Лесков разоблачил один из распространённых способов многовековой массовой мимикрии противников Христа, подобных экс-нигилисту «деятелю на все руки» еврею Тихону Кишенскому. Таким, как он, «нужен столбовой дворянин», в том числе и для того, чтобы под прикрытием русских, особенно – знатных, фамилий пробираться на руководящие должности, занимать ключевые посты в государственных, коммерческих, религиозных, общественных учреждениях России с целью кабалить, разлагать и уничтожать коренное население страны, глумясь над его христианскими идеалами и православной верой; маскируясь русскими именованиями и вывесками; снаружи рядясь в овечьи шкуры, будучи изнутри волками; фарисейски прикрываясь благими целями доброделания, безбожно обогащаться, получать свои барыши, выгоды, прибыли и сверхприбыли, служить не Богу, а мамоне.

В этой связи наиболее актуально звучат слова Лескова, который устами своего героя-правдолюбца Василия Богословского в повести «Овцебык» обращался к тем «благодетелям» народа, у кого слово расходится с делом: «А вижу я, что подло все занимаются этим делом. Всё на язычничестве выезжают, а на дело – никого. Нет, ты дело делай, а не бреши.<…>эх, язычники! фарисеи проклятые! <…> Таким разве поверят! <…> Душу свою клади, да так, чтоб видели, какая у тебя душа, а не побрехеньками забавляй».

«Законникам разноглагольного закона», подменяющим заповеди Божьи лукавыми человеческими установлениями, Лесков противопоставил Христа, «Который дал нам глаголы вечной жизни».

Фарисеям и законникам Господь Иисус Христос адресовал гневное обличение: «Он сказал: и вам, законникам, горе, что налагаете на людей бремена неудобоносимые, а сами и одним перстом своим не дотрагиваетесь до них» (Лк. 11:46).

Безбожники формируют и безостановочным конвейером выпускают из школ безбожников, здесь  – корень зла, отсюда проистекают многие беды.

В области общественных наук марксизм-ленинизм был отменён. Однако начиная с советских времён и до сего дня глобальная мировоззренческая тема о происхождении жизни и человека насильственно внедряется в несформировавшееся сознание и неокрепшие души учащихся в виде преподавания безбожной теории Дарвина в качестве единственно верной и научно аргументированной, хотя по сути это даже не теория, а недоказанная гипотеза.

Дарвинизм проповедует естественный отбор, борьбу за выживание, эволюцию видов. Применительно к общественным отношениям, к ведению делового оборота данные установки приводят к чрезвычайно негативным последствиям. Так, естественный отбор предполагает безжалостно-жестокое отношение к слабым, вплоть до их уничтожения. Удивительно ли, что псевдотеория и практика «зверочеловечества» формирует из людей существ, живущих по звериным законам: «Выживает сильнейший», «Глотай других, пока тебя не проглотили» и т.п., – что неизбежно ведёт к девальвации морально-нравственных ценностей, попранию высшего, Божеского начала в человеке, к гибели души как таковой, в итоге – к разрушению человеческого общества, которое на этом пути может дойти до людоедства, самоуничтожения?

Как говорил Николай Лесков, прибегая к евангельской образности, «литература у нас есть соль», и нельзя допустить, чтобы она «рассолилась», иначе «чем сделаешь её солёною» (Мф. 5:13)?

Самое главное в русской литературе – это Христос, христианская вера, одухотворённая русским православным подвижничеством. Художественной правды не может быть без правды Божьей. Вся русская классика создавалась в лоне православного бытия.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский утверждал, что «без Христа суетно всё образование». Кому и для чего выгодно вылепливать в «безбожных школах» духовно неразвитых самолюбивых безбожников, подменяя ложными идеалами и кумирами «вековечный, от века идеал, к которому стремится и по закону природы должен стремиться человек» – Иисуса Христа?

 

Высшее образование в Византии

Η Ανώτατη Εκπαίδευση στο Βυζάντιο

 

 

Научный семинар «Образование в Византии», свящ. И. Иванов, 26.10 ...

Царь Давид между Мудростью и Пророчеством. Миниатюра. Парижская ...

 Спирос ПАНАГОПУЛОС

Доктор византийской литературы и искусства Патрского университета

Σπύρος ΠΑΝΑΓΟΠΟΥΛΟΣ

Υπ. Δρ. Βυζαντινής Φιλολογίας και Τέχνης Παν/μίου Πατρών

Политика и «полития» в византийской традиции / Православие.Ru

 

ABSTRACT

The present proposal has as subject the education in Byzantium and mainly the higher education. It is not easy to speak any one briefly about the Byzantine education totally, however efforts will be made in order to be given as far as possible analytically the features of Byzantine education. The rungs of Byzantine education will be presented (religious letters, circular education, higher education) and the aim that achieved each one. Big accent will be given to the various types of schools (Pandidakterion, Patriarchal School), as there did not exist a unique type of school in higher education, since the Byzantine education did not aspire to offer specialized knowledge. A University with the significance that has today, has never existed in Byzantium on the grounds that the Byzantine education aimed in the training of capable executives, who would make a career in the administration or in the maximum ranks of Byzantine Church. We refer to the phenomenon of first Byzantine humanism (Paul Lemerle) at the period of big acme of Byzantine letters and the effect that had in the configuration of Byzantine humanism during the medium and the later Byzantine period. Important Byzantine ‘schoolteachers’ will be presented, which with their presence adorned the Byzantine letters. Finally, effort will become to render explicit the value of Byzantine education for the later European Middle Ages and heritage that bequeathed in the modern Greeks

 

АННОТАЦИЯ

Настоящий труд в качестве предмета рассматривает образование в Византии и в основном высшее образование. Нелегко говорить кому-либо кратко о византийском образовании в целом, однако нами будут предприняты усилия для того, чтобы в максимально возможной степени дать аналитические характеристики византийского образования. Будут представлены ступени византийского образования (религиозные грамматические школы, энциклическое, высшее образование) и поставленная цель была достигнута для оценки важного из них. Большой акцент будет сделан на различные типы школ (Пандидактирион, Патриаршая школа), тем не менее, не существует уникального типа школы в высшем образовании, так как византийское образование не стремилось предлагать специализированные знания. Университет с тем значением, которое имеет он сегодня, никогда не существовал в Византии на том основании, что византийское образование направлено на подготовку способных руководителей, которые могли бы сделать карьеру в администрации или в высших званиях Византийской Церкви. Мы говорим о феномене первого византийского гуманизма (Пол Лемерль) в период большого расцвета Византийской литературы и на эффект, который был вызван особенностью византийского гуманизма во время среднего и более позднего византийского периода. Нами будут представлены важные византийские «школьные учителя», которые своим присутствием украшали византийские письма. Наконец, будут предприняты усилия для того, чтобы ясно показать ценность византийского образования для позднего европейского средневековья и наследия, которое оставило наследство у современных греков.

 

  1. Введение

 

Что-либо писать относительно образования в Византии является непростым трудов, поскольку этот вопрос скрывается под историческим периодом в 11 веков. Сведения, которыми мы располагаем весьма скудны и отрывочны и они на протяжении всего тысячелетия распределены неравномерно! Имеется длительный период перехода от античного к средневековому миру, от языческих религий к распространению христианства, и от Римской империи к грекоговорящей и православной Византии. Образование будет следовать этим изменениям и закончится после падения эллинистического Востока в 7 веке. Настоящая работа будет сосредоточена на образовании в Византии и, в частности, на высшем образовании, его типах и учителях, которые были украшены византийскими буквами в их присутствии. Как гражданин Константинопольского императора мог родиться и обучаться в Афинах, Александрии или Антиохии, так много сделали образовательные системы. После краткого упоминания о первых шагах византийского образования мы поговорим о высшем византийском образовании и образовании.

Во времена Византии воспитывать- εκπαιδεύω называлось «ἀνάγω»-(восходить, идти наверх), а воспитание-образование называлось –αναγωγή, студенты в школе «читают» или «обучаются грамматике». Тот, кто не получал образования назывались необразованными – ανάγωγος, а совершенно неграмотные – αναλφάβητος, в противовес которому, образованный назывался Γραμματικός , или «πολλὰ γράμματα εἰδώς». Тот кто не проявил достаточного внимания к получению образования, считались «необразованными- ἀνάγωγος, или «δυσανάγωγος», а совершенно неграмотные назывались «ἀναλφάβητος». Считалось, что образование – это искусство из искусств и наука из наук.

Образование в Византии, особенная система образования в Византии, делилась на три вида: а) светское образование, б) церковное образование и г) монашеское образование. В данном докладе мы будем заниматься двумя первыми видами образования, и более конкретно, высшей стадией образования. Пройдя 11 веков византийского образования, мы столкнемся с главной чертой византийского образования, которое представляет собой не что иное, как образование способных людей, которые будут поддерживать государственное управление или высшую церковную иерархию.

 

  1. Источники Византийского образования

 

В качестве источников образования в Византии у нас есть агиологические тексты, описывающие детские годы преподобных и святых. Важную информацию предоставляют Жития (Vitae) Преподобных или Святых, которые происходили из богатых семей и которые имели финансовые средства для воспитания своих детей. Однако даже Святые, которые жили в деревнях византийской территории, не были лишены образования5. Помимо житий  Святых, важными источниками  по византийскому образованию являются папирусы, раковины, а также деревянные или свечные тарелки, предоставляющие информацию из первых рук. для различных аспектов повседневной жизни, включая образование детей6. Другим важным источником образования в Византии являются также ранние церковные отцы, которые пытались «утвердить» христианскую доктрину правила «правильного» воспитания молодых христиан. Информация также может быть взята из греко-латинского и латино-эллинского глоссариев софиста и ритора Афинской Академии Юлия Полидевкуса (2-й век н.э.), которые включали в себя речи, касающиеся школы и системы образования. Конечно, мы не должны игнорировать труды разных ученых, духовенства и мирян, таких как митрополит Фессалоникский Евстафий Катафлор (1178-1195 / 6) или философ Михаил Пселл (1018-1096), которые были выдающимися преподавателями. Наконец, биографии или автобиографии учителей и эпитафий людей, которые преуспели в образовании, дополняют образ системы образования в средние века.7       

 

  1. Виды образования

Византийское образование было разделено на три вида: а) светское, б) церковное и в) монашеское. Из этих трех видов было организовано светское и церковное образование, в то время как монашеское образование предоставлялось в монастырях и предназначалось главным образом для тех, кто хотел следовать монашеской жизни. С самого начала следует отметить, что византийское образование направлено на подготовку способных кадров для служения государственному управлению или высшей церковной иерархии.

 

  1.  Светское образование

А) Начальное образование

Начальное образование называлось византийцами «пропедевтикой», или «подготовкой к предметам», «энциклическое образование», а даже и «введением и началами в искусство предметов». Начальное образование начиналось раньше «первоначального возраста», который совпадал с годами от 4 до 7 лет. До окончания «первоначального возраста», большее число детей имела возможность благоприятный случай для начала нетипичного образования, которое включало в себя преимущественно обучение Священному Писанию, в доме со своими родителями. Для большей части из них образование на этом начиналось и завершалось. Для тех, которые продолжали типичное начальное образование возраст совпадал с 5 – 8 годами. Длительность образования не ограничивалась каким –то законом, в особенности с того момента, когда вовсе не существовало законов для работы «детских» школ. Уровень обучения а) продолжался примерно до 12 лет, то есть до энциклического обучения.

Для низших школ не существовало единой школьной программы, не было и центрального принципа, который инспектировал или направлял образ функционирования этих школ.  Местные церковные власти и  священники, монахи и церковные лица были инспекцией.

Начальные школы назывались «дидаскалиями», «земными дидаскалиями», «педагогии», «школы низшего образования», «педевтерии», «палестры (арена)», «диатривы» и  ставили своей целью дать некоторые начальные знания , и религиозное и этическое воспитание своим детям. Мы бы сказали, что «начальное образование» подготавливало учеников к тому, чтобы они жили лучше в обществе, приобретя начальные знания для своей жизни. В школах «священной грамоты» учились и мальчики и девочки, несмотря на то, что они находились в каком-то монастыре, и соответственно в мужском или женском они получали образование и имели друга учителя..

 

Б) Содержание начального образования

Первыми книгами были Псалтирь и Библия («Притчи Соломона», «Екклесиаст», «Песнь песней», выдержки из текстов пророков и т. Д.). Ряд священных текстов был дополнен выборкой из текстов Отцов Церкви, таких как свт. Василий Великий, свт. Иоанн Златоуст и т. д. Согласно этой элементарной программе ученики изначально учились распознавать и произносить буквы алфавита. Поледующее обучение письменности в котором «грамматик» начертывал на дощечке ученике «ипограмму», то есть букву или слово. Преподавание грамматики проводилось по руководству «», который представлял собой серию элементарных грамматических и технологических упражнений из Псалтири. Для выполнения арифметических вычислений учащиеся использовали свои пальцы (пальцы) или счетные камешки («псифосы»), из которых они также «высчитывали» или даже «счетную доску».

Религия была центром начального образования и изучались священными текстами, которые использовались для чтения и письма.

Для изучения мифологии они использовали сказки Эзопа и другие подходящие названия из греческой мифологии. Учебная программа по истории включала Троянскую войну, Средневековые войны, а также жизнь и творчество великих исторических личностей. Наконец, ученики обучались искусству пения, читая Псалтырь и повторяя гимны и псалмы с помощью музыкального инструмента.

 

В) Энциклическое образование

 

После начального образования началось энциклическое образование, когда дети посещали «грамматическую школу», чтобы продолжить свое обучение и продолжить, если они хотели, свое высшее образование. Византийцы называли энциклическое образование, «внешним образованием» или даже «образованием извне», или же даже «образованием эллинским» или «дисциплины эллинов» и «энциклику» или «возвышенную мудрость».

В грамматической школе главным образом преподавались древне-греческие тексты по риторике, истории и философии. Ученики постигали тривиум - то есть грамматику, поэзию и риторику (все виды), а затем историю (политическую и церковную), диалектику или философию (логика, практическая философия, догматику, метафизику). А также и четыре ответвления квадривиума - то есть арифметику (геометрия), астрономию и музыку (гармоника), физику, физиогномика, география, стенография («ксилография» или «нотация») и каллиграфия. Преподавание богословских предметов, специальных знаний велось только в специальных знаний велось                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 только в монастырях и в специализированных церковных школах.

 

Г) Профессиональные школы

 

Помимо гимназии, в Константинополе в период правления Македонской династии функционировала специальная школа для «тавуллариев (ταβουλλαρίους)» 16 и «адвокатов», которую мы могли бы включить в соответствии с мнением автора в состав профессионально-технической школы. Тавуллары или нотариусы, которые были доверены государству с 6-го века после составления договоров и, как правило, документов граждан. Глава тавуллариев носил титул «премьер (πριμικηρίου)» 17, выходец из их «клубных» руководителей и голосовал за него всех своих коллег. Кандидаты осыпи осматривали юридические и образовательные кружки перед всеми членами гильдии, а регистрация «тамбуринов бубнов» стоила 32 золотых монеты.

Адвокаты, также известные как «схоластические», были юрисконсультами или юристами. Они были своего рода государственными служащими, которые назначались городским чиновником в гражданских судах и оплачивались государством. Глава юристов носил титул "primarius"  назначался эпархом Константинополя. Адвокатское учреждение процветало недолго. За прошедшие годы и укрепление позиций судей их роль была понижена, а их число уменьшено.

В школе тавуллариев, посещаемых юристами, преподавали в двух классас учителя: «педагогические юристы» и «учителя». Первые отвечали за преподавание юридических курсов, которые легли в основу профессии. Последним преподавали уроки кружка. С основанием «Учения законов» императором Константином Мономахом, вероятно, в 1045 году, школа тавуллариев была упразднена.

С 8-го века в Константинополе действует специальная школа "Нотариев" (писатели-секретари) и "Асикритов" (секретари-скорописцы).

 

 

Высшее образование

 

1. Введение

Задолго до того, как был основан первый университет в Константинополе, многие другие города Византии были известны своими высшими и старейшими школами, такими как:

 

а) Академия в Афинах

б) В Александрии школы астрономии, геометрии и медицины

в) Атиохийские школы философии и риторики

г) Юридическая школа в Берите

д) в Пергаме школе неоплатонической философии

е) А с 4 века в Константинопольская Школа Государственного Управления.

С 6 столетия и позднее число университетских школ Восточной империи стало сокращаться по причине политики Юстиниана, направленной против язычников и еретиков, а также по причине нашествия арабов.

 

2. Юридическая школа

В Бейруте была одна из самых важных юридических школ, которую Ливаниос (4-й век) назвал «Матерью законов», которая отличалась своей исторической направленностью и духовными различиями. Факультет был укомплектован известной группой преподавателей и подготовил отличных юристов и высококвалифицированный административный персонал, привлекая большое количество студентов из всех частей империи. Юстиниан, признавая ее ценность, назвал Берит «пищей закона» и поддерживал факультет не только в финансовом отношении, но и в моральном плане. В 551 году нашей эры сильное землетрясение разрушило Бейрут, который впоследствии был перенесен в Сидон, шок, нанесенный городу, был настолько велик, что он даже отрицательно сказался на работе Юридической школы, которая до ее упразднения в 635 году, захваченной арабами, не смогла вернуть свою старую славу.

Среди наиболее выдающихся профессоров факультета, которые были «учителями», были: Дороте20, который был ректором, Анатолий 21 и Таллелеос, 22-й Трибониан 23, известный юрисконсульт Юстиниана. Первые два приняли участие в комитете, который поручил Юстиниану по кодификации законов, а третий был комментатором и переводчиком Кодекса Юстиниана на греческом языке. Другими великими лекторами юридической школы были Демосфен, Евдокиос, Амбулос, Леонтий и другие, в то время как тысячи студентов посещали школу.

 

3. Неоплатоновская Академия в Афинах

 В конце 4-го века была основана в Афинах философом родом из Афин Плутархом 24, Неоплатоническая Академия. Она располагалась в доме ее основателя, на южной окраине Акрополя. С 5-го века Академия разработала новую доктрину, своеобразную язычкое богословие. Главным исполнительным директором был Прокл из Константинополя(412-485 гг.), которого в 437 г. сменил философ Сириан, преемник Плутарха.

Как работает школа, Н.Г. Уилсон сообщает следующее: «Академия действовала как частная школа или частный клуб. Положение некоторых из его членов и их открытое антихристианское расположение смогли гарантировать ей ее сохранение и репутацию ". Репутация и духовное величие Академии явно раздражала Юстиниана, который, хотя  и не возражал против преподавания классической греческой литературы, был полностью не согласен с тем, что в нем преподавали язычники, которые, как указывал Г. Дауни, «имели совершенно противоположные воззрения господствующему византийскому". Закрытие Неоплатонической Академии уже началось.

 

  1. Константипольский Университет

Константинополь, когда он стал столицей империи, не имел своей образовательной традиции. Несомненно, что там собрались многие грамматики, ораторы и философы. Есть несколько ученых, которые считают, что организация высшего образования началась со времен императора Константина Великого, но это не подтверждается источниками. Мы очень хорошо знаем, что Константинополь стал духовной столицей во времена Константина II (337-361 гг. Н.э.), так как им были собраны многие известные учителя, чтобы они смогли бы открыть школы и собрать студентов для получения ими систематического образования. Самыми выдающимся среди них были Ливаний и Фемистиос, профессор философии, который, по словам Константина, сделал Константинополь «вполне приемлемым для получения воспитательного образования».

Первый университет в Константинополе был учрежден императором Констанцием. Он назывался «Великим Дидаскалионом», и размещался на Капитолии. В нем преподавали по преемству языческие учителя риторики и мудрецы, Ливаний и Фемистий.

В области образования достойным преемником Константина был Юлиан (361-363 гг. Н.э.), который благодаря своей любви к древней литературе дал чрез нее импульс к развитию классического образования. Он окончательно удалил из Константинополя христианских грамматиков-учителей, ораторов или софистов из государственного образования, поскольку ему казалось нечестным подавать «несколько драхм» вопреки его убеждению: «Если они хотят учиться, они должны сначала убедить студентов что ни Гомер, ни Гесиод, ни кто-либо из авторов, которых они изучают и которых они осудили как нечестивых, неразумных и заблуждающихся в отношении богов, на самом деле не являются таковыми ». Юлиан считал, что директорам и учителям следует отличаться в первую очередь своей нравственностью, а затем своими знаниями и красноречием32. Юлиан не запретил юным христианам изучать греческих писателей: «Действительно было бы чем-то неестественным или неразумным закрывать добрый путь для детей, которые еще не знают, по какому пути им идти. [...] По моему мнению, мы должны просвещать людей, которые извращены, а не наказывать их ".

Император Феодосий II (408-450 гг. Н.э.) по предложению своей жены Афинаиды-Евдокии издал 27 февраля 425 г. закон, который в первой части регулировал текущую ситуацию, а во второй приступил к организации университета, первого государственного университета с названием «Пандидактирион (Πανδιδακτήριον)» и определил состав преподавательской корпорации.

Более конкретно Закон Феодосия 35 регулирует следующее:

(1) В первой части он определил, что частные учителя, получающие оплату от своих учеников, могут продолжить свое обучение при условии, что они не будут государственными учителями и не будут преподавать в общественных аудиториях.

2) Во второй части закона он упомянул уроки, которые будут преподавать в организованном университете, и назначил 31 профессора, из которых 16 по греческой литературе, грамматике, философии и риторике и 15 по латинской литературе, грамматике и праву. Что касается мест, то наименьшее количество было предоставлено философии, которой было предоставлено только одно.

Организация университета на новых основаниях была направлена на:

а) Чтобы создать «христианский противовес», как пишет британский историк Норидж, «замечательному, но языческому университету в Афинах, который, несмотря на постоянные усилия по его закрытию, все еще был открыт и функционировал»

2) Чтобы подчеркнуть, даже в незначительной мере превосходство эллинского культурного характера Нового Рима и, следовательно, восточной империи.

3) Привлечь молодых людей из Армении и других восточных регионов к обучению в Константинополе, которые до этого посещали школы в Сирии и Палестине. Похоже, что цели Феодосия были выполнены, потому что многие молодые люди из Армении, как свидетельствуют источники, в первые несколько десятилетий, учились в столице Империи.

5) Наконец, школа должна носить более практический характер, чтобы в штате было больше «нотариев-дворян» (секретарей), «адвокатов» или «школ» (юристов) и вообще людей, способных обслуживать государственный аппарат. Существование одного и только места для философии в отличии от иных наук, демонстрирует намерение законодателя.

Выборы учителей «Школы Капитолия» были проведены с одобрения Сената. Среди первых избранных греки, сирийцы, Феофил, Мартинос, Максим и Леонтий, которых император по закону от 25 марта 425 года нашей эры. удостоил высоко ценимого звания "Comes Primi Ordinis". Он не мог быть назначен профессором без строгих испытаний. Кандидат должен был не только приводить примеры, но и быть этичным.

Университет был снова реорганизован во времена Юстиниана (527-565 гг. Н.э.) и назывался «Вселенским Дидаскалионом (Οἰκουμενικὸν Διδασκαλεῖον)». Право стало отдельной школой с 5-летним курсом, с систематически структурированными традициями, учебными пособиями и экзаменами, а также преподаванием на латинском и греческом языках. Как профессора (antecessores), они были названы лучшими законодателями в государстве, а количество мест увеличилось с двух до четырех. Студенты изучали Corpus Juris Civilis. Студенты-юристы первого курса изучали «Введения» и первую часть «Пандекты» .37 Учащиеся средних и третьих курсов обучались второй и третьей части Пандекты. Четвертый год был посвящен индивидуальному изучению, а также изучению четвертой и пятой частей Пандекты. Наконец, студенты пятого курса занялись методическим и основательным изучением «Кодекса» .38

Во времена правления Фоки (602-610 гг. Н.э.) университет был закрыт по приказу самого императора. В своей речи Феофилакт Симмокат (6-7 век) в начале своей книги "История" философия истории утверждает, что во времена Фоки "царь закрыл палаты". Французский византинолог Поль Лемерль, который не верит, что Фока действительно закрыл университет, приписывает это мнение Феофилакту Симмокату, который в своей книге стремится представить «свою оппозицию режиму Фоки и воспеть возвращение предыдущего - режима Маврикия ".40

 

Продолжение следует…

 

Перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет» 2020г.

 

  •  

1 Не отходя далеко от нашей изначальной цели, каковой является описание высшего образования в Византии, мы лишь делаем небольшое сообщение о первых ступенях образования для того, чтобы нам иметь некий целостный образ византийского образования.

2 Κίμων Εμμανουήλ Πλακογιαννάκης, Δημόσιος και ιδιωτικός βίος των Βυζαντινών. Γλώσσα- Γράμματα- Παιδεία- Υμνογραφία- Χρονολογικό σύστημα, Θεσσαλονίκη 2002, σ. 101· Βλ επίσης Φαίδων Κουκουλές, Βυζαντινών βίος και πολιτισμός και πολιτισμός, Τόμος Α1, σσ.37-38.

3 Στο «είδος» της μοναστικής εκπαίδευσης δεν θα αναφερθούμε, καθώς δεν αποτελούσε αυτόνομο είδος, αλλά συμφυρμό κοσμικής-εκκλησιαστικής εκπαίδευσης για την είσοδο ανδρών και γυναικών στο μοναχισμό και τη μετέπειτα ανάληψη της ηγουμενίας των μονών τους.

4 Για την εκπαίδευση των Αγίων στο Βυζάντιο, ως πηγή πληροφοριών μεταξύ άλλων βλ. Nikolaos Kalogeras, Byzantine Childhood Education and its Social Role from the sixth Century until the End of Iconoclasm, PhD Dissertation, University of Chicago, Department of History 2000, σσ. 32-42, 46-49· Harry Magoulias, «Education and Learning in the sixth and seventh Centuries as viewed in the Lives of Saints», The Greek Orthodox Theological Review 21/2(1976), σσ. 11-124.

5  Πρβλ. τον Βίο του Οσίου Θεοδώρου Συκεώτου, γιο μιας πόρνης και ενός ταχυδρόμου (sic), ο οποίος διδάχθηκε τα πρώτα γράμματα στο σχολείο του χωριού του, A. J. Festugiere, Vie de Theodore Saint de SykeonSubsidia Hagiographica 48, 2 vols (Brussels 1970).

6  Για παράδειγμα οι πάπυροι παρέχουν πληροφορίες για αριθμητικές πράξεις και γεωμετρία ή γραμματική που διδάσκονταν τα παιδιά. Βλ. B. Boyaval, «Sur quelques exercices d’arithmétique et de geometrie», Echos d’Orient52(1977), σσ. 311-315· A. Wouters, The Grammatical Papyri from Graeco-Roman Egypt: Contributions to the Study of the ‘Ars Grammatica’ in Antiquity, Brussels 1979· M. Weems, Greek Grammatical Papyri: The School Texts, PhD Dissertation: University of Missouri 1981.

7 Κ. Ε. Πλακογιαννάκης, ό.π., σ. 108.

8 Βλ. το άρθρο, «Η βυζαντινή εκπαίδευση» της Georgina Buckler που περιλήφθηκε στον τόμο των N.H.Baynes - H.ST.L.B. Moss, Βυζάντιο. Εισαγωγή στο βυζαντινό πολιτισμό, Αθήνα 2001 σσ. 209-235.

9 Τη Βυζαντινή περίοδο υπάρχει συγκεχυμένη χαλαρότητα στη βυζαντινή χρήση των εκπαιδευτικών όρων. Το επίθετο «εγκύκλιος» που αρχικά ισοδυναμούσε με τον όρο «παιδεία» ή «παίδευση», η οποία κατά τον Κοϊντιλιανό σήμαινε «γενική μόρφωση», σιγά-σιγά έπαθε συστολή της σημασίας για να σημαίνει «στοιχειώδη εκπαίδευση.

10 Π.χ. ο Γρηγόριος ο Δεκαπολίτης άρχισε την εκπαίδευση όταν ήταν 8 ετών: βλ. Life of Gregorios Dekapolites, 47: Καὶ δὴ ὀκταετῆ γενόμενον εἰς γραμματεῖς τοῦ φοιτᾶν ἐδικαίωσεν. Παρόμοια ο Θεόδωρος ο Συκεών άρχισε τα μαθήματά του στο διδασκαλεον της Συκεώνας όταν ήταν οκτώ ετών: Life of Theodoros of Sykeon, 5: Ὀκταετῆ δὲ γενόμενον αὐτὸν ἔδωκεν διδασκάλῳ μαθεῖν γράμματα. Για περισσότερα παραδείγματα βλ. τη διατριβή του Kalogeras2000, σ. 133.

11 Για παράδειγμα, ο Άγιος Ευτύχιος διδάχθηκε μέχρι την ηλικία των δώδεκα ετών από τον κληρικό παππού του. Οι γονείς της Αγίας Δομνίκης την δίδαξαν να διαβάζει «τις ιερές γραφές». Η μητέρα του Αγίου Θεοδώρου του Στουδίτου (ένατος αιώνας) έκανε το ίδιο βοηθούμενη από την αδελφή της. Η μητέρα του Μιχαήλ Ψελλού (ενδέκατος αιώνας) του διηγούταν ιστορίες από τη Βίβλο κατά τη νύκτα. Βλ. Baynes, Moss 2001, σ. 293.

12 Πλακογιαννάκης, ό.π., σ. 110.

13 Первые элементы систематического образования называются πεζά или θεία или «ἱερά», потому что ученики изучали священные тексты. В качестве первого руководства использовалась Псалтирь το Ψαλτήρι, а затем Библия η Βίβλος.

14 Γεώργιος Χοιροβοσκός: Διάκονος στην Κωνσταντινούπολη, που τιμήθηκε με τα αξιώματα του χαρτοφύλακα και του οικουμενικού διδασκάλου. Έζησε πιθανόν μεταξύ του 6ου και 7ου αιώνα. Από τα έργα του διασώθηκαν τα:Υπόμνημα εις τους Ψαλμούς  και  Υπόμνημα εις το Άσμα Ασμάτων ( εκδ. Th. Gaisford,   Georgios Coerobosci dictata in Theodosii canones et epimerismi in psalmos, III, Οξφόρδη 1842, σσ. 1-192.     

14 Византийцы считали, что грамматика – это «душа разума и всех предметов, душа Образования»ι «ψυχή του λόγου και όλων των μαθημάτων, ψυχή της Παιδείας». О Грамматике Михаил Пселл говорил - «τν γραμματικν στοιχεον πάλαι δοκοσαν πάσης παιδεύσεως» (Φ. Κουκουλές, Βυζαντινών βίος και πλιτισμός, τόμος Α1, Αθήνα, σ. 108, σημ. 4) а своей целью она имела эллинизацию языка византийцев и очищение его от варваризмов. Это со всей очевидностью становится понятным из слов свт. Григория Богослова, который писал, чтоι: « Γραμματικ καθίσταται πίκουρος (βοηθός) τς εύγενος ρχαίας λληνικς γλώσσης».   

15 Αν θέλουμε να σχηματοποιήσουμε τα παραπάνω γνωστικά αντικείμενα στα τρία στάδια σπουδών θα λέγαμε τα εξής: α) στο πρώτο και βασικό στάδιο της γραμματικής διδασκόταν η ελληνική γλώσσα και οι κυριότεροι από τους αρχαίους Έλληνες και χριστιανούς ποιητές και πεζογράφους καθώς και πολιτική και εκκλησιαστική ιστορία. Στο δεύτερο στάδιο διδασκόταν η Ρητορική, η οποία ήταν απαραίτητη για τους κληρικούς  που θα κήρυτταν τον Θείο Λόγο και για τους διπλωμάτες. Στο τρίτο και τελευταίο στάδιο διδασκόταν η Φιλοσοφία και οι επιμέρους κλάδους της καθώς και το quadrivium.

16Ταβουλλάριος<tabularius(= γραμματοφύλακαw)= αρχειοφύλακας της περιφερειακής και κεντρικής διοίκησης του Βυζαντίου.

17 Πριμικήριος ( Primicerius)< primus +cera= καλούνταν ο προϊστάμενος οποιουδήποτε σώματος ή υπηρεσίας και κατά το λεξικό Σούδα (10ος αιώνας), «ὁ πρῶτος τάξεως τῆς τυχούσης» ή ο «πρωτοταξεώτης», όπως τον αποκαλεί ο ιστορικός του 19ου αιώνα Σκαρλάτος Βυζάντιος. Για τα διάφορα είδη «πριμικηρίου», βλ. Πλακογιαννάκης, ό.π., passim.

18 Κ.Ε Πλακογιαννάκης, ό.π., σ. 11

19 Για την επίδραση των Αράβων στην παιδεία του ελληνικού μεσαίωνα, μεταξύ άλλων βλ., Paul Lemerle, Ο πρώτος βυζαντινός ουμανισμός, μτφρ. Μαρία Νυσταζοπούλου- Πελεκίδου, εκδ. Μ.Ι.Ε.Τ. Αθήνα 2001 και ιδιαίτερα  το Κεφάλαιο 3, «Η εκδοχή του συροαραβικού παράγοντα», σσ. 29-45.  

20 Δωρόθεος: Βυζαντινός νομοδιδάσκαλος, ο οποίος έζησε και έδρασε κατά τον 6ο αιώνα. Συνεργάστηκε με τον Τριβωνιανό και τον Θεόφιλο για τη σύνταξη των Εισηγήσεων, των Πανδεκτών και του δεύτερου Κώδικα. Έγραψε υπομνήματα στους Πανδέκτες με τον τίτλο  Index, τα οποία εκδόθηκαν το 542 μ.Χ. και χρησιμοποιήθηκαν από τους μεταγενέστερους.

21 Ανατόλιος: Νομικός και νομοδιδάσκαλος της Βηρυτού (6ος αιώνας) που χρησιμοποιήθηκε από τον Ιουστινιανό Α’ στην επιτροπή για τη σύνταξη των Πανδεκτών (Digesta). Τιμήθηκε με το αξίωμα του ύπατου και επιμελητή των Βασιλικών κτημάτων.         

22 Θαλλέλαιος:  Περίφημος βυζαντινός νομοδιδάσκαλος και καθηγητής στη νομική σχολή της Βηρυτού (6ος αιώνας). Εργάστηκε μαζί με άλλους νομικούς για την επεξεργασία του νομοθετικού έργου του Ιουστινιανού, ιδιαίτερα δε του Ιουστινιάνειου Κώδικα που εκδόθηκε το 536 μ.Χ. με μετάφραση των λατινικών διατάξεων. Η ευρύτητα των νομικών του γνώσεων, η νομική ευαισθησία και η κριτική ικανότητα, συνέθεταν τα εξαίρετα προσόντα του, γι’ αυτό και είχε χαρακτηριστεί « ὁ τῆς νομικῆς ὀφθαλμὸς καὶ διδάσκαλος»   

23 Τριβωνιανός: Μέλος της αυτοκρατορικής επιτροπής που κατάρτισε τον πρώτο Κώδικα του Ιουστινιανού, ο Τριβωνιανός διετέλεσε στη συνέχεια πρόεδρος των επιτροπών που ανέλαβαν την προπαρασκευή των Πανδεκτών (533) και της δεύτερης αναθεωρημένης έκδοσης του Κώδικα (534). Σε μία προσπάθεια εκσυγχρονισμού του Ρωμαϊκού Δικαίου επέφερε με βάση κυρίως το Ελληνικό Δίκαιο, αρκετές μεταβολές, γνωστές ως «εμβλήματα Τριβωνιανού», για τις οποίες όμως κατηγορήθηκε από τους νομομαθείς του Μεσαίωνα για ασέβεια προς το έργο των κλασικών Ρωμαίων νομοδιδασκάλων. Επί πλέον, επέβλεψε τη σύνταξη των Εισηγήσεων (533) από τους νομοδιδασκάλους Δωρόθεο και Θεόφιλο. Ως νομικός σύμβουλος του Ιουστινιανού, έφερε οπωσδήποτε την ευθύνη για τις πρωιμότερες Νεαρές (534-565), όπου περιλαμβάνονταν οι νόμοι που είχαν εκδοθεί από το 534 μέχρι το θάνατο του Ιουστινιανού.     

24  Πλούταρχος: Αθηναίος νεοπλατωνικός φιλόσοφος που έζησε κατά το διάστημα 350-432 μ.Χ. και ίδρυσε τη νεοπλατωνική σχολή της πατρίδας του. Διδάχθηκε από τον πατέρα του Νεστόριο τη μαγική και τη θεουργική τέχνη, αφοσιώθηκε όμως στη μελέτη του Πλάτωνα και του Αριστοτέλη και ασχολήθηκε ιδιαίτερα με την ψυχολογία, που την πραγματεύθηκε σύμφωνα με τις αρχές των δύο παραπάνω δασκάλων. Φαίνεται ότι έγραψε διάφορα έργα, από τα οποία όμως δεν σώθηκε τίποτα.

30 Paul Lemerle, ό.π., σ.55 κ.εξ. όπου αναλύονται και οι σχέσεις Κωνστάντιου- Θεμίστιου.

31 «Καπιτώλιον»: Капитолий был учрежден в Константинополе по подражанию Римскому Капитолию императором Львом I (457-474 μ.Χ.) в северной части Таврской площади (πλατείας του Ταύρου). В крытых галереях его размещался городской Университет и публичная Библиотека. Она сгорела в 727 г. по Р. Х., но была восстановлена императором Львом III (717-740 по Р.Х.).

32 Ιουλιανού, Επιστολή 61. J. Bidez, Œvres de Julien, I,2, Lettres et Fragments, Paris 1924, σ.75.

33 Για επίρρωση  της παραπάνω θέσης βλ. Paul Lemerle, ό.π., υποσημείωση 46, σσ. 323-324.

34 J. Bidez, ό.π., σ.75. Επίσης πρβλ. Gl. Downey, «The Emperor Julian and the Schools», The Classical Journal 53(1957), σσ. 97-103· idem, «Julian and Justinian and the unity of faith and culture», Church History 28(1959), σσ. 1-13 (ανάτυπο)

35 О законе императора Феодосия см. также, Paul Lemerle, «Ο Θεοδόσιος Β’ και το κρατικό πανεπιστήμιο», στο  Ο πρώτος Βυζαντινός Ουμανισμός, σσ. 62-64, καθώς και Κ. Ε. Πλακογιαννάκης, ό.π., σσ. 136-138.

36 John Julius Norwich, Βυζάντιο: Οι πρώτοι αιώνες, Αθήνα 1996, σ. 138.

37 Κ.Ε. Πλακογιαννάκης, ό.π., σ. 138.

38 В то время были известные профессора Юридической школы – Феофил и Кратинос, которые приняли участие в Комиссии, которая по распоряжению императора Юстиниана осуществила кодификацию законов..

39 J.P Migne, P.G., τ. 98, σσ. 50-52.

40 Paul Lemerle, ό.π., σ.76.

Непослушание родителям: кому это нужно?

Схиигумен Гавриил (Виноградов-Лакербая)

_______________________________________________________________________________

 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня мы слышали Евангелие о юноше, который спросил Христа, как унаследовать Царство Небесное. Эту историю все мы очень хорошо знаем. Знаем, что юноша был очень благочестив и при этом очень богат, соблюдал все заповеди, и когда он спросил, что необходимо сделать для того, чтобы наследовать Царство Небесное, Господь сказал ему обычные слова: соблюдай десять заповедей — то Десятисловие, которое принес Моисей, получив эти заповеди от Бога на горе Синай. И Он перечислил эти заповеди ещё раз: не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, чти отца твоего и матерь твою, и так далее.

Все мы очень хорошо это знаем (вообще каждый христианин должен знать заповеди наизусть). Но сейчас мы очень часто забываем о той заповеди, которую я только что назвал в конце. Да… мы понимаем, что убивать — это нехорошо, аборты делать — это убийство, воровать — это грех, прелюбодействовать (мы все знаем, даже те, которые не изучали закона Божьего, совесть подсказывает) — это плохо… Все мы это знаем. А вот последняя заповедь, мною названная, она по номеру пятая среди десяти — чти отца своего и матерь — вот она нами совершенно забывается, и даже христиане совершенно не выполняют этой заповеди, очень часто нарушают ее и думают, что все нормально.

А ведь мы помним, что в Ветхом Завете, откройте книгу Исход, если я не ошибаюсь, двадцать первая глава, там сказано: кто ударит отца или мать свою — смертью да умрет, то есть побивали камнями до смерти. И в этом же тексте дальше сказано, кто злословит отца и мать свою — смертью да умрет, то есть таких людей убивали. Жёстко? Да, жёстко. Но почему так?

Давайте вспомним начало, сотворение мира. Господь, которого мы тоже называем Отцом, потому что Он сотворил первых людей и был Отцом всего рода человеческого, был Отцом и духовных сил, ангельских сил, Он прежде сотворил мир духовный, мир разумных духовных существ, которые называются ангелами. И что произошло? Мы знаем, что часть ангелов возгордилась своими совершенствами и вместе с главным из них, которого обычно называют «светоносный» или по-латыни Люцифер, он же сатана, возгордившись, отпали от своего Отца, который их сотворил. Стало быть, и им, ангелам, Он тоже является Отцом. Они отпали от своего Отца по гордыни.

А как отпали от Отца Адам и Ева? То же самое, они захотели быть «яко Бози», как сказал тот же сатана, [который захотел], чтобы и они стали такими же отрицателями своего Отца. И они действительно потеряли большую часть своей благодати, лишились этой первой одежды, и передали нам всем, потомкам, во всем роде человеческом, независимо от континента, от цвета кожи, от религии, наши праотцы передали всем нам последствия первородного греха. А первородным грехом была гордыня. Так же, как и у ангелов. Поэтому все мы рождаемся очень гордыми. Посмотрим на младенца: когда ему мама чего-то не дает, он злится. Иногда этот младенец, еще не умеющий говорить когда ему не дали то, чего он просил, к чему тянул руки, но это было вредно, например к свече, а она горящая и он может обжечься — он может от злобы даже ударить маму по щеке. И такое часто бывает. Гордыня говорит: я хочу и все, и все должны ему служить. И это заложено в каждом из нас.

Почему Господь благословил чтить отца и матерь? Потому что с младенчества они должны пресекать вот эту гордыню, воспитывать смирение, которое воспитывается через послушание родителям, и если не будет этого воспитания через послушание, гордыня охватывает окончательно всего человека, общество атомизируется, каждый становится пупом земли, считает, что весь мир существует только для него и ради него. Все остальные люди — это всего лишь на всего «марионетки», которые должны служить его прихотям, и если не будет воспитания именно послушанием, послушанием родителям, то, конечно, этот ребенок вырастет страшным человеком. Там будет гордыня сатанинская. А исправить это может только послушание родителям, поэтому родители должны были воспитывать детей именно в послушании. А те дети, которые были такие жестокосердные и жестоковыйные, что поднимали руку на родителей или глумились над ними, оскорбляли их, их просто убивали, в назидание другим. И таким образом это воспитание смирения через послушание родителям давало свои добрые плоды. Потому что тот, кто научился подчиняться, может впоследствии, когда вырастет, сам быть руководителем.

И даже логика, обычная человеческая логика говорит о том, что послушание родителям — правильная вещь, логическая вещь, поскольку родители, которые прожили более долгую жизнь, чем их ребенок, конечно, больше понимают в этой жизни, и то, что ребенок считает для себя хорошим, на самом деле, может быть очень вредным. Простой пример: ребенок любит сладкое, и вот он будет постоянно есть варенье целыми банками, конфеты — коробками (предположим, что родители не будут ему запрещать это). Что произойдет в результате? Как мы знаем, сахар очень плохо действует на костную ткань зубов, в первую очередь, и костная ткань становится рыхлой, зубы разрушаются очень и очень быстро. Но ребенок этого не понимает, он этого не знает, и если родители понимают, что это плохо, они будут противодействовать, будут ограничивать его в сладком. Ему, конечно, это не нравится, но они понимают, что это для него благо. Точно так же, и папа, который запрещает совать бабушкину булавку для волос в розетку, чтобы ребенка не убило током, потому что будет короткое замыкание, он тоже запрещает это не потому, что не любит сына, а как раз наоборот… Сын-то еще не понимает законов физики, он — маленький, он еще не учился в школе, и если он сунет бабушкину булавку, заколку для волос в розетку, его может убить током. Папа этого не хочет. Поэтому если ребенок слушается родителей, то он слушается того опыта, который имеют родители. Таким образом, воспитывается воля человека, он учится послушанию, он учится смирению.

Но силы зла, которые постоянно пытаются разрушить человеческое общество, особенно веру христианскую, ведут постоянную борьбу с христианством. Как они ведут эту борьбу? Через своих адептов, которых во все века было немало, людей, которые сознательно служили темным силам. Помните на Горе Искушений, недалеко от Иерихона, когда Господь был поднят на эту гору и сатана показал ему во мгновение ока все богатства мира и сказал, все это богатство, вся слава этого мира будет Твоя, если поклонишься мне. Господь отказался. Но это предложение делается всегда, во все века, всем людям. И те, которые соглашаются поклониться дьяволу, служат ему, те получают от него богатства. И самые богатые люди мира — это те, которые поклонились сатане. Они организуются в тайные общества, и являются проводниками воли дьявола в этом мире, который хочет свою власть над человечеством утвердить с помощью этих людей. О них говорил апостол Павел, когда сказал, что тайна беззакония уже в действии. Эти люди объединяются, и еще в девятнадцатом веке хорошо многие знали об этом, уже в начале девятнадцатого века наш русский юрист, который исследовал этот вопрос, Алексей Шмаков, в двенадцатом году выпустил очень толстую, наполненную массой данных, реальных данных, книгу, которая называется «Мировые тайные правительства». Это те объединённые силы, которые действуют в пользу демонических сил в этом материальном мире. Демоны — нематериальные, и им нужны помощники в материальном мире.

В советское время наша советская пресса называла эти силы «закулисой», «мировой закулисой». Американский разведчик, который изучал этот вопрос Джордж Колеман, написал книгу «Комитет трехсот», так он назвал вот это тайное правительство, состоящее примерно из трехсот семей. Сейчас это правительство политологи называют глубинным государством, но суть одна и та же. Это глубинное государство и есть тайное мировое правительство. Оно действует для разрушения всех нравственных норм человечества, и для них, в первую очередь, очень важно с младенчества, с детского возраста, уничтожить почтение детей к родителям. Почему? Объясню. На самом деле, все очень просто: только через родителей дети могут получить какие-то нравственные знания: что такое добро, что такое зло. И в первую очередь могут получить знания о Христе, христианские знания, заповеди Божии. А чтобы этого не было, всеми силами разрушается институт семьи, чтобы не было передачи вот этих христианских понятий о нравственности, о заповедях Божиих, о смысле жизни в этом мире человека, который живет здесь временно. А каков высший смысл жизни — большинство просто не знают. И чтобы они никогда не узнали этого, не должно быть передачи знаний от родителей к детям. Значит нужно разрушить взаимоотношения любви и послушания между родителями и детьми… И как это делать? В нашей стране это мировое правительство, которое стояло за спиной всех революций, и первой английской революции в 15 веке, и Великой французской революции в конце 18 века, и двух русских революций, которые были у нас в стране, (1905 и 1917 гг.), и ещё одной революции в девяностых годах, которая разрушила ту советскую империю, которая была на территории бывшей Российской империи, они, эти силы, в первую очередь, уже в самом начале революций поставили задачу разрушить связь между родителями и детьми, чтобы родители не передали своим детям христианские знания и христианскую нравственность.

Что для этого было нужно? Поскольку воспитателем в основном является мать — я читал эти документы, это все прописано было — мать нужно было всеми способами извлечь из семьи. Как мы знаем, до революции русский рабочий, заводской, мог один прокормить семью из десяти человек, это было нормально. Для того, чтобы он не смог прокормить, нужно было просто сократить его зарплату, как минимум, вдвое. И тогда семья не сможет кормиться, и женщина вынуждена будет выйти из семьи и заняться трудом, работой. А вместо того, чтобы воспитывать детей, мы будем (это в документах написано, в этих тайных), мы будем создавать такие детские учреждения, типа детского сада и яслей, где мы будем воспитывать в том духе, в котором нам нужно. Вот таким образом, уже с самого младенчества, создавая ясли, выводили ребенка из семьи и воспитывали в атеистическом духе, чтобы мать-христианка не могла передать христианских, нравственных ценностей своим детям.

В современности все намного хуже, сейчас мы знаем, что многие так называемые психологи, совершенно ангажированные, купленные люди, выдвинули теорию, что ребенок — это абсолютно самостоятельная личность и родители не имеют никакого права заставлять его что-либо делать. Он должен делать то, что он хочет. Его нельзя даже наказывать. Хотя мы знаем, что в Библии прямо сказано: если отец любит своего сына, то и наказывает его (конечно, не просто так бьет, но за какие-то проступки), потому что хочет, чтобы сын вырос хорошим человеком. И вот вдруг оказывается, что ни наказывать ребенка, ни вообще запрещать ему что-либо родители не имеют права.

Западная Европа вся живет сейчас по этим принципам, нельзя ничему учить и заставлять, не хочет — не надо. Это полностью выводит ребенка из-под власти родителей, он может им хамить как угодно, он отказывается делать то, что должен делать любой ребенок дома — помогать в чем-то родителям, например просто застелить свою постель, а не ждать когда это сделает папа или мама. Но если он не хочет этого делать, начинает капризничать, родители не имеют права его заставлять. А если папа шлёпнет его по попе, и ребенок позвонит по определённому номеру (об этом говорится в детских садах и школах, по какому номеру надо звонить), тут же приезжают омбудсмены, арестовывают отца. Я знаю массу случаев в Германии, в Америке, мои друзья, которые там живут, рассказали об этом, их увозили в полицейский участок сразу. Например, сын дома сказал что-то гадкое, оскорбил свою мать, и папа шлепнул его… и вот он сидит 15 суток в полицейском участке. Представляете, когда папа вернется домой, какое у него будет отношение к сыну и какое будет отношение сына к отцу? Разрушаются все добрые отношения, любовь уничтожается сознательно, именно для этого была создана так называемая «ювенальная юстиция». Детей даже отнимают от родителей и они воспитываются уже государством совершенно в других принципах, абсолютно, далеких от христианской морали и нравственности, вот это и есть цель. Потому что человек, лишенный нравственности, лишенный правильного воспитания — это личность, которой можно манипулировать как угодно, заставить делать какую-угодно гадость, заставить грешить и назвать грех — добром.

Для чего сатана так действует через своих людей? Чтобы дети постоянно грешили, чтобы для них не было никаких нравственных правил, запретов, для того, чтобы они совершали смертные грехи, и чем раньше, тем лучше. Один из смертных грехов — это блуд, который лишает человека в такой огромной степени благодати Святого Духа, что в человека могут войти демоны. Чтобы этим младенцем, или ребенком, или юношей, или девушкой управлять, нужно, чтобы в нем уже был заселен нечистый дух, как минимум, один. Тогда с помощью колдовства и магии, можно даже на расстоянии управлять этим ребенком. Если он чист, управлять им невозможно.

Об этом очень хорошо рассказывал Паисий Святогорец. Кто читал его рассказ о том, как ему написала некая учительница, которая соблазнила старшеклассника на блуд? Там очень четко рассказано, что она пошла к колдуну, чтобы он вызвал страсть у этого юноши и колдун сказал: «Он чист, и я ничего не смогу с ним сделать. И если ты сможешь его затащить в постель, чтобы он совершил смертный грех, тогда мое колдовство подействует». И она сделала это. Пригласила его домой под видом того, что нужно подтянуть математику (она была учителем математики), и его соблазнила. И в результате он стал одержимым, а дальше прочтите вы сами, что с ним произошло и что говорил на эту тему сам преподобный Паисий Святогорец.

Все это делается для того, чтобы управлять детьми, чтобы их легко было уничтожить, потому что безнравственными людьми можно управлять и они не поймут, когда их поведут на убой, как скот. Именно поэтому им нужно развратить все население земли… И вот эти силы зла — то, о чем говорил апостол Павел, о тайне беззакония, которая действует — через своих адептов в мире сем уничтожают любовь детей к родителям, родителей к детям, послушание, взращивают невероятную сатанинскую гордыню в людях, и тем самым делают их просто-напросто пищей ада.

Поэтому мы, христиане, должны в своих детях воспитывать то, что было в этом юноше. А он сказал: «Я сохранил эти заповеди от юности своей». То есть его так научили родители: уважать старших, почитать и любить родителей, жить по заповедям Божиим, и Господь подтвердил, что этого достаточно для спасения. Я сейчас не говорю о высшем, потому, что Господь сказал и о том, как достичь большего: если хочешь быть совершенным, то откажись от всего мирского и следуй за Мной. Но это не для всех. Такой путь Господь предлагает не всем, фактически, это путь монашества, это путь очень малого числа людей. А для большинства? А для большинства — обычная жизнь в миру, но чтобы спастись, мирской человек должен жить по заповедям Божиим, которые все мы должны соблюдать, и одна из них, важнейшая — это уважение, это почтение, это послушание к своим родителям. Аминь.

 

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=8WCIXWxrLTY

 

@Расшифровка видеозаписи: Православный Апологет, 2020 г. 

Публицистика-новое

«Культура и антикультура»

протоиерей Александр Шаргунов

В издательстве Сретенского монастыря только что вышла книга протоиерея Александра Шаргунова «Культура и антикультура». Отец Александр — автор многих, преимущественно богословских, книг. Новая его книга как будто не связана непосредственно с богословием, но от начала до конца она пронизана им.

«Культура, то есть отношения людей друг с другом, что бы они ни предпринимали, зиждется прежде всего на ограничении: «не убивай, не воруй, не блуди», — пишет автор. — В противном случае наступает торжество антикультуры, эпоха варварства. Однако в современном обществе господствующая культура — культура свободы от ограничений. Так что она уже отождествляется с самой современностью. Все большее число людей полагают, что они современны в той мере, в какой освобождаются от навязанных им прежних норм».

«Главное, на что мы хотим обратить внимание, это то, что самое утонченное искусство (с его «цветами зла»), столь презрительно всегда относившееся к массовой культуре, сегодня с ней полностью сливается».

«Как происходит деградация культуры? Вместо религии — гуманизм, так называемые «общечеловеческие ценности», а потом, оказывается, и от этого легко можно отказаться. Темное на периферии сознания ставится в центр личности. Нам хотят внушить, что это и есть человек».

Книга состоит из трех разделов. Первый: «Антикультура уготовляет путь антихристу». Второй: «В том, что не ложь, — уже поэзия». И третий: «Красота — сестра духовности».

В первом разделе, среди прочего, представлены статьи о лжепророках, определивших XX век: Марксе, Ницше, Фрейде, Дарвине, Макиавелли, Маркузе. Характерны названия некоторых статей этого раздела: «Телевидение — только зеркало?», «Что естественно — не безобразно?», «Попытка создания человека без сущности», «Нет альтернативы — есть тысяча вариантов», «Демонстрация сокровенного», «Кто кого переплюнет в непристойностях», «Черный квадрат», «Тоталитаризм прозрачности». Много материалов на самые актуальные темы: «Ученые против «Основ православной культуры»», «Слово на стоянии в Останкино против показа кощунственного фильма «Последнее искушение Христа»», «Тело я, и ничего больше», «Литературные премии Букера и Антибукера», «Осторожно, религия!», «Интервью по поводу обращения «деятелей культуры» в защиту участниц «панк-молебна»», «Проповедь христианства среди любителей рок-музыки?», «БГ (Борис Гребенщиков) в МДА».

Во втором разделе можно выделить размышления о Н. Гоголе, «о возможности (и невозможности) канонизации Ф. Достоевского», о творчестве «шестидесятников», «Андрей Платонов — православный писатель?», «О поэме Ю. Кузнецова «Путь Христа»», «О христианском романе», об особенностях духовного пути А. Солженицына, а также В. Розанова и В. Соловьева.

Третий раздел посвящен красоте слова Божия, являющей подлинную духовность, тому, что красота эта всегда крестная: «Как читать Библию?», «Апостол любви и нетерпимость», «Святая неуступчивость», «Либеральная любовь». Автор показывает, как путь служения Слову труден и опасен: «Евангелизация мира и «культурная революция» в Церкви», «Главное в миссионерстве Церкви», «Что значит стыдиться благовествования Христова». Здесь предлагаются также образцы подлинного христианского творчества, которое всегда обретается дорогой ценой: «От явления — к тайне» (об иконах преподобного Андрея Рублева), «На молитву — как в сражение» (о проповедях преподобноисповедника Гавриила), «Доверчивость к Богу» (о трудах Анастасии Цветаевой, прошедшей через 17 лет сибирских лагерей), о стихах С. Бехтеева, певца великих страданий царственных мучеников. А также о наших современниках: «Богословие в пении» (посвящено памяти регента хора Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Матфея), «Только малое знание удаляет от Бога» (о публицистике академика И. Шафаревича), «Совесть — вещь нужнейшая» (о В. Осипове, незадолго до «перестройки» осужденного на 15 лет советских лагерей), «Святая красота» (о новой мученице, ученом и поэте Людмиле Крюковой), «Крест на груди — надежная защита» (о поэте А. Сергеевой, с христианским мужеством переносившей мучительную раковую болезнь), «Шествие победителей» (о творчестве лауреата патриаршей премии В. Николаева, офицера, чудом выжившего в афганскую войну).

Предлагаем читателю статью, открывающую новую книгу протоиерея Александра Шаргунова, «Православная культура и современная массовая культура», которая служит как бы предисловием к ней.

Православная культура и современная массовая культура

Вместо предисловия

Обретение жизненных ценностей дает вера. Только вера в Бога решает все проблемы человека и все расставляет по своим местам. Православная культура России имеет свою историю, полную чудес, явно говорящих о водительстве Промыслом Божиим и покрове Божией Матери над Россией. Культуру уникальной архитектуры храмов, иконописи, церковного пения. Культуру настолько самобытную, что другой такой нет нигде в мире. Эта культура воспитала многих русских гениев в самых разных творческих областях. Таких воинов, как святой Александр Невский, Александр Суворов, святой Феодор Ушаков. Таких писателей, ученых, как Ломоносов, Державин, Фонвизин, Жуковский, Пушкин, Тютчев, Гоголь, Достоевский. История православной культуры — это история России.

Важно с детских лет приобщить ребенка к родной православной культуре. Это в большой степени залог его будущего развития и становления его души. Всякое слово правды не проходит для человека бесследно. Здесь его ждут удивительные факты и открытия из истории его Родины. Это его духовное наследство. Культура, основанием которой служили заповеди Христовы.

Но я хотел бы посвятить свое слово осознанию преград на пути к восприятию подлинной культуры. Мы должны быть реалистами во всем. Мы должны сознавать масштаб религиозного равнодушия и невежества в нашем Отечестве и степень нравственного распада, охватившего общество сегодня. Где-то, кажется по православному радио, пришлось недавно услышать такое: «Не читайте ничего про антихриста, а читайте только про Христа». Это все равно что сказать: «Не говорите ничего о грехах, а только о святости». Известен рассказ в Отечнике о таком искателе благодати, которого старец не удостоил ответа. Но когда по совету братии он вернулся к нему и стал говорить о своих грехах, то получил немалую пользу. Это все равно что сказать: «Не говорите ничего о смерти, а только о жизни». Как будто без постоянной памяти о смерти кто-то может приобрести жизнь. Как будто «не уклонившись от зла» можно «сотворить благо». Путь Церкви ко Христу проходит только через победу над диаволом и слугами его. Разумеется, без Христа не может быть и речи об антихристе. Но как существует ложное понимание антихриста, так существует (часто именно по этой причине) ложное восприятие Христа. Очень существенна всегда проблема контекста. Потому что мысль, вырванная из контекста, ведет себя, как рыба, вырванная из воды.

Прежде всего, несколько общих слов о культуре и искусстве с христианской точки зрения.

Между миром поэзии и миром святости много общего. И в то же время их разделяет огромное расстояние. Существуют крайности в оценках искусства: одни говорят, что оно божественно, другие — что демонично, третьи — что это просто ремесло. То, и другое, и третье — верно. Про третье часто можно сказать, что это вовсе не искусство. Хотя и здесь своим самым скромным даром оно служит пользе или развлечению людей, описывая пение птиц, воспевая военные сражения, украшая цветами городские площади, увеселяя изнывающее от скучной обыденности жизни общество.

В Символе веры слова «Творца небу и земли» звучат по-гречески как «Поэта (poihthV) неба и земли». Христос — Поэт как Бог, сотворивший небо и землю, и Поэт — как человек, воспринимающий в полноте красоту Божия творения. «Пос­мот­рите, — говорит Он, — на лилии полевые, которые не трудятся ни прядут, но которых Бог одевает лучше, чем Соломона в славе его». Посмотрите на птицы небесныя, на рыбы морския, на семена, падающие на землю из руки сеятеля — за земною красотою открывается высшая Красота и мудрость. Природа говорит о Царстве Божием и своей красотою она дает нам желание жизни, превосходящей земную. Все поэты непрестанно утверждают это.

Настоящее искусство, как сказал Л. Толстой, мистично. А мистика, как известно, бывает разная. Искусство — выход навстречу ангелам и бесам одновременно. Больше — бесам, которые выдают себя за ангелов света. Больше — бесам, потому что человеку, горделиво устремляющемуся к небу с неочищенным подвигами покаяния сердцем, более естественно вступать в соприкосновение именно с такого рода духами. Мистика часто входит в моду, аскетика — никогда, и отделение одного от другого становится все более трагичным.

* * *

В народе и у детей еще недавно был высок авторитет тех, кого они называют «людьми искусства». Страшно, когда сегодня эти люди выходят с бесстыдством, с матом, криминализируя общество, делая его маргинальным. Еще недавно массовая культура так или иначе стремилась приобщаться высокой культуре, а теперь она приобщается распаду и сама, как наркотик, разрушает. Нравственность даже в советские годы еще держалась на тех идеалах классики, которые преподавались в школе, показывались в театрах, в кино. Советское искусство и литература не проповедовали аморальность. Они могли быть тупыми, лживыми, фальшивыми, но они не проповедовали аморальность.

Но теперь наступил некий новый поворот: пропаганда аморализма, осмеивание идеалов чистой любви, благородства, бескорыстия. В книге «Факультет ненужных вещей» писатель Ю. Домб­ровский говорит, что становятся постепенно ненужными благородство, великодушие, доброта, милосердие, жалость. А теперь уже становится ненужным главное, что есть в человеке: стыд и совесть. Современное искусство и литература все чаще делают героями нравственных и духовных уродов, дефективных. То темное, что есть на периферии сознания в каждом человеке, ставится в центр личности, все сосредоточено на уродстве. Нам хотят внушить, что это и есть человек.

Мы ничего не идеализируем: и раньше в массовой культуре были шансонетки, всякие сомнительные любовные романсики или какая-нибудь низкопробная фривольная литература. Но это было ограничено и к этому относились как к дурному тону. Это скрывали, этого стыдились. На этом детей не воспитывали. А теперь тексты песен, которые орут везде, просто страшны. Поток непристойностей — вот на чем теперь воспитывают детей. Мы знаем, что был период, когда, даже если не было религии и религиозных идеалов, были идеалы гуманизма, достоинства человека, благородства, как, скажем, у Чехова. А идеалом Толстого и Достоевского, при всех их с точки зрения православной духовности изъянах, был одухотворенный человек.

Мы можем видеть, как постепенно происходит в истории деградация культуры: религия, потом гуманизм, так называемые «общечеловеческие ценности», а потом, оказывается, и от этого легко можно отказаться. Последним этапом будет, и это сейчас уже происходит, попытка соединения религии с самым растленным злом, освящение зла, романтизация диавола. Сегодняшняя массовая культура не только глубоко атеистична — она глубоко демонизирована. Идет как бы служение бесам.

Романтизация зла в той или иной степени и раньше присутствовала в искусстве, но сейчас это происходит открыто и вульгарно. Сейчас воспевается только право сильного и богатого. Обогащение любой ценой и удовольствие, которое можно на это получить. Это проповедуется молодому поколению начиная с младенческого возраста. Даже мультфильмы этим наполнены. Грех уже даже не норма, а идеал. Тот, кто этому сопротивляется, услышит окрик: не мешайте нам быть свободными, не мешайте нам наслаждаться жизнью.

Такое положение культуры формирует общественное мнение по вопросам нравственности, чтобы оно даже не имело права запретить ни сквернословие, ни самый гнусный разврат в общественных местах: «Ты, бабка, отстала от жизни: по телевизору это теперь каждый день рекламируют и показывают». Чтобы не было ни у кого не только государственной поддержки в попытках это пресечь (готовятся государственные законы в защиту публичного растления), но и со стороны общества. На наших глазах исполняется знаменитое пророчество подвижника IV века, преподобного Антония Великого: «Будет время, когда скажут: ты безумствуешь, потому что не хочешь принимать участие в нашем общем безумии. Но мы заставим тебя быть как все». Мы сломили, говорят они, сопротивление разума, совести и стыда у миллионов людей, разбудив их самые низменные инстинкты, и мы сломим сопротивление тех, кто выступает против новой культуры, которая служит разрушению личности и семьи, то есть жизни, разрушению родовых связей — отцовства, материнства, ответственности родителей за детей. Мы вобьем клин между поколениями: «Это вам не позволяют «они», а вы — свободны». Мы отберем у родителей детей, мы будем воспитывать их по-новому в наших школах, не спрашивая на то согласия родителей. Пусть кто-то еще говорит: «культура не союзник воспитания детей, а враг». Растлить детей значит исключить, подрезать на корню всякую возможность сопротивления злу, всякую возможность восстановления разрушенной жизни.

* * *

Как же образовалось явление, именуемое массовой культурой, и какую связь это имеет с настоящим утонченным искусством?

Необходимо сказать о «красоте греха», о «цветах зла» в небе поэзии. Как говорит апостол Иаков, «язык — огонь, прикраса неправды». Искусство может быть огненно вдохновенным и при этом быть украшением неправды, делать ложь и зло привлекательными в глазах миллионов людей. Если мы говорим, что Христос — Поэт, то антихрист будет великим лжепоэтом, который силой и яркостью слова постарается привлечь к себе, если возможно, и избранных. Оправдание греха присутствует в той или иной форме у большинства поэтов. Устремленность искусства, связанного грехом, к не знающей границ свободе приводит к утверждению свободы греха: «Разве Бог недостаточно милосерден, чтобы простить?»

Именно так: Бог всегда все прощает там, где есть покаяние сердца. Если бы диавол покаялся, он был бы тотчас прощен. Но это невозможно, ибо чистый дух, избравший безумную свободу, не изменяется. «Его безумная свобода / Как вихрь носилась в темноте…» А грех без покаяния не может быть прощен, и Бог не может его уничтожить. Греху оставляется мир, лишенный Бога, где горит огонь такой же неугасимый, как любовь. Любовь не может быть побеждена. Если я отказываюсь принять ее в Божием милосердии, я принимаю ее в Божией правде. Этот отказ от любви страшен. «Где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3, 17). Бог позволяет быть злу, но с ним не смешивается, не прикасается ко злу даже кончиками пальцев. Если человек позволил себе совершить зло «ради большего блага», он загрязнил злом свои руки и все тело, всего себя.

Могу ли я осудить пьяницу за то, что он с помощью вина пытается избавиться от лжи этой жизни? Или того, кто сладостью греха хочет избегнуть отчаяния? Миллионы, почти все сегодня так делают. Нет, не за то я могу их осудить, а за то, что они употребляют плохое средство для этого — употребляют зло, чтобы избегнуть зла, прибегают к лжи, чтобы избегнуть лжи. Это присутствует во всякой ложной мистике и материализуется в «опиуме» ложной красоты для любителей подобного искусства. Мир сей и искусство его живут, так сказать, утешением вина (in vino veritas) вместо Утешителя. Потому проповедь истинной Красоты он насмешливо снижает до грубого, понятного ему уровня: «они напились сладкого вина» (Деян. 2, 13). Но слово Божие непреложно: «не упивайтеся вином, в немже есть блуд, но паче исполняйтеся Духом» (Еф. 5, 18).

Мир сей, как известно, стоит на трех страшных чудовищах, на трех грехах: себялюбии, которое иногда гордо называет себя гордостью; сластолюбии, которое называется любовью, и сребролюбии, которое, будучи корнем всех зол, скрыто от других и часто выдает себя за бескорыстие. Посмотрим, как эти три страсти, таящие смерть, действуют в искусстве.

Гордость искусства. Снова и снова мы должны говорить об этом грехе неотличения падения от полета, о непрестанном падении с той же самой высоты. Это как бы самоубийство падших ангелов с гордым отвержением материи. И одновременно грех материализма, когда духовный инстинкт устремленности к небу раскрывается с такой силой, что заставляет забыть о реальных условиях человеческого существования, но при этом зависимость от них становится всецелой. Гордость, мания величия, безумие ослепления, где крайний грех и крайняя добродетель смешаны вместе, но где нет главного — смирения, которым определяется достоинство высшей красоты. Кажется, все хочет использовать художник для самоутверждения: и свой дар сердца, и свою немощь, и Самого Бога. Все выше и выше восходит он в надмении чистоты. «Не верь, не верь поэту, дева, / Его своим ты не зови / И пуще пламенного гнева / Страшись поэтовой любви. / Твоей святыни не нарушит / Поэта чистая рука, / Но ненароком жизнь задушит, / Иль унесет за облака» (Ф. Тютчев).

Искусство — воспевание «любви»? Ибо «только влюбленный имеет право на звание человека», говорит А. Блок. И действительно, это чувство возвышает, в нем всегда есть какая-то духовная сила. Неслучайно слово Божие (Песнь Песней) говорит о самом главном в человеческой жизни через образ любви жениха и невесты. Но нигде столь ярко не проявляется двойственность искусства с его готовностью измены Богу и единственному другу ради отделенной от правды красоты. И нигде так не стараются нам показать, как прекрасен грех. Во все века были такие свободолюбцы — даже в Церкви, — которые тщатся убедить себя и других, что это почти не грех, что это небольшой грех. Почему же это так тщательно прячут от других, краснеют от этого, почему так трудно в этом признаться даже на исповеди? (Мы не говорим о нынешнем времени, когда повсеместно открыто похваляются тем, чего раньше стыдились. В конце концов, это произошло, очевидно, не без влияния искусства.) Откуда эти угрызения совести («…и с отвращением читая жизнь мою, / Я трепещу и проклинаю…»). Откуда такие суровые кары: Потоп, истребление Содома, бедствия, которые претерпевают тысячи тысяч людей? Откуда такие несчастья: ослепление ума, ожесточение сердца, утрата веры, воинствующее безбожие, ненависть к благодати? Эта страсть лишает человека достоинства, чести и разума. Доказательство, что она лишает разума, не зная в этом границ, — невероятные крайности, которым были подвержены даже любящие Бога люди — Давид, Самсон, Соломон. От этой страсти освобождаются с трудом. Блаженный Августин говорит, что она есть одно из самых величайших зол и бед, которые непослушание Адама принесло нам. Это страсть всех, к которой все склонны и против которой все имеют нужду искать большей безопасности. «Бегайте блуда», то есть бегством спасайтесь, говорит апостол.

Во все времена этот грех приходит к человеку тысячами путей: все театры, все поэмы, все картины, все песни, все искусство так или иначе проникнуто этим. И тем не менее то, что относится к нашему времени, не может быть поставлено в общем ряду. Сказать, что древние были более целомудренны в своих книгах, в своих стихах, значит ничего не сказать. Но маркиз де Сад, живший 200 лет назад, за свое растленное творчество почти всю жизнь провел в тюрьме, а сейчас в Москве есть театр, где по его произведениям ставятся спектакли.

Господь раскаивается, что сотворил человека (см. Быт. 6, 6). Он раскаивается в этом не после греха Адама или после греха Каина, а когда увидел, как «велико развращение человеков». Авраам не осмелился просить у Господа прощения содомитов, хотя он сильно желал, чтобы Господь всех помиловал, как читаем мы об этом в книге Бытия (см. Быт. 19, 17—33). «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» Надо ли удивляться, что так мало веры среди растления? Мы удивляемся противоположному — Бог не изливает Свои дары в нечистоте.

«Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть» (Быт. 6, 3). Эти слова уже относятся не к древним временам, а к нашим дням. Мир, от которого бежали святые в пустыни, может ли быть сравнен с нашим? Чтобы описать наше время, откройте первую главу Послания к Римлянам (Рим. 1, 21—32). Мы возвратились к темной ночи агонии язычества, хотя на самом деле это хуже, чем безбожный, ибо богоотступнический мир, где человек не просто только несчастная плоть, но плоть, терзаемая ангелами сатаны. Или, как говорит апостол Иуда: «сии злословят то, чего не знают; что же по природе, как бессловесные животные, знают, тем растлевают себя» (Иуд. 1, 10).

Однако игнорирование разума и совести дорого обходится. То, что порой изображает современное искусство, невозможно описать не оскорбляя чувств читателя. Но необходимо все же сказать о смелости так называемого «христианского» современного искусства в изображении греха. Среди окружающего нас Содома что могут означать романы, состоящие почти из одного мата, напечатанные рядом с духовными беседами митрополита Антония (Блюма) в «христианско-общественном» журнале «Континент», или оккультно-эротические повести архимандрита Иоанна (Экономцева), бывшего председателя отдела катехизации Московской Патриархии? Есть вещи, говорит апостол Павел, которые даже не должны именоваться у вас. И это означает, что от христиан требуются нравы столь чистые, что нельзя даже ставить вопрос о возможности отступления от них, не должно быть у нас даже тени или именования некоторых вещей. И для апостола это в первую очередь то, что относится к блуду, нечистоте, прелюбодеянию. Если есть вещи, которые художник, не будучи ни достаточно сильным, ни достаточно чистым, чтобы именовать их, должен не называть совсем, опасаясь войти в соприкосновение со злом. Так лучше для него и для других. Тем более не рисовать картины греха, активно участвуя в его оправдании. Кто может похвалиться, что он достаточно чист и силен, чтобы пренебречь предостережением апостола?

О сребролюбии поэтов. Дар художника — дар от Бога. Но весь вопрос в том, как он этот дар употребляет. Мы понимаем, что бесы могут надмить его гордость, что он обладает тем, чего у других нет, и бесы могут постараться склонить этот дар к служению себе. Естественно видеть поклонников красоты певцами «любви и страсти нежной», но труднее нам понять, как тот, кто тщится преодолеть земное притяжение, недугует сребролюбием. Однако «корень всех зол» невидим, видны только вырастающие из него побеги. И незримо совершается подмена сокровища, которое на небесах, земным сокровищем, подобно тому как возвышенная влюбленность — ложью о человеке, что в нем только животное, низменное, что он подчинен только слепым, безличным законам природы.

Время итогов, которое мы сейчас переживаем, открывает глубины. Мы стали свидетелями того, как многие деятели культуры и искусства, не обязательно бездарные, кинулись состязаться друг с другом в оправдании преступлений. Новой власти и новой идеологии маммоны и Содома ревностно служат те, кто недавно служил прежней совершенно по иным принципам. Как раньше, чтобы «хорошо жить», кинулась интеллигенция прислуживать комиссарам Зиновьевым, Бухариным, так эти тоже — тешить паханов. Это эксплуатация своего таланта, данного Богом, ради выгоды, ради денег. На первом месте оказывается простое: кто больше заплатит. И это показывает продажность творческой интеллигенции, глубокую безнравственность современной нашей культуры. Особенно горько, когда человек обладает действительно большим талантом. Как сказала одна простая женщина, читая газету с письмом сорока двух деятелей литературы и искусства после октябрьского расстрела 1993 года: «Они позорят звание творческой интеллигенции перед лицом народа, который верит им».

* * *

Мы ни в коей мере не хотим уничижить искусство как таковое. Искусство духовно, то есть стремится к совершенству. Но если искусство зажигает человека искать совершенство, как может это совершенство ограничиваться только тварным! Не есть ли это чистый обман, ибо человек после грехопадения потерял власть достигать своего естественного совершенства, но ему предлагается Богом большее, чем естественное совершенство. Нетварная, с Богом соединенная красота. А на пути к совершенству человек встречает грех. Таков человек — поэт он или святой, он несет на себе либо греховные язвы ветхого Адама, либо язвы Нового Адама — Христа.

Лучшее искусство — это всегда устремленность к чистоте и свободе. И подлинный художник — своего рода мученик, приносящий свою жизнь в жертву, как говорится, на алтарь искусства: «О, знал бы я, что так бывает, / Когда пускался на дебют, / Что строчки с кровью убивают, / Нахлынут горлом и убьют» (Б. Пастернак). Но чистота художника, к которой он устремляется, как бы дорого она ему ни стоила, не дает спасения его душе. Тем не менее это может быть чистота, за которую заплачено скорбями души и которая прообразует иную чистоту и уготовляет ей путь. Бог знает труды человеков, оборотную сторону их усилий, и повсюду расставляет Свои сети. Он видит малейший уголок чистоты человеческого сердца и, исполненный жалости, готов придти на помощь тому, кто терпит поражение. Искусство необходимо человечеству, и, наверное, не менее чем хлеб, потому что располагает его жизнь к принятию жизни духа.

Главное, на что мы хотим обратить внимание, — это то, что самое утонченное искусство (с его «цветами зла»), столь презрительно всегда относившееся к массовой культуре, сегодня с ней полностью сливается.

Есть еще один аспект искусства, о котором святитель Игнатий (Брянчанинов) вынес свой знаменитый приговор: «Вдохновенным библейским пророкам придан вид беснующихся языческих жрецов, утонченное сладострастие дышит там, где должно изображаться целомудрие», поскольку авторы этих произведений при всем старании не в состоянии передать то, чего они сами не имеют. Но это уже другая тема, хотя связанная с нашей и на самом деле до последней глубины раскрывающая ее. Антикультура нашего времени — предтеча антихриста. Которого Христос, явившись, «убьет духом уст Своих».

Протоиерей Александр Шаргунов

 



Подписка на новости

Последние обновления

События