Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

История России

Великая Царская икона Богоматери

14-27 марта празднование чудотворной иконы Богоматери Феодоровской

в память об избрании в 1613г. Михаила Феодоровича Романова на царство

Пелена «Богоматерь Феодоровская», которая считается вкладом старицы Марфы, матери царя Михаила Федоровича, в Ипатьевский монастырь

Пелена «Богоматерь Феодоровская», которая считается вкладом старицы Марфы, матери царя Михаила Федоровича, в Ипатьевский монастырь

 

великая национальная святыня - чудотворная икона Богоматери Феодоровская,Богоявленский собор Богоявленско-Анастасиева монастыря в г. Кострома 

Чудотворную икону Божией Матери «Феодоровская» в Екатеринбург доставит  епископ Костромской и Галичский Ферапонт

 

После страшной февральской и октябрьской революций 1917 года, когда была уничтожена благословенная Царская Россия, началась страшная чистка русского народа: уничтожение целых миллионов ни в чем не повинных людей (более 20 миллионов), формирование нового революционно атеистического сознания, которое высмеивало благочестие Всероссийских царей, все религиозное. Главные святыни Православной Церкви, которые были самым непосредственным образом связаны с династией Романовых, уничтожались, сжигались или вывозились. Феодоровская икона Богоматери, которая являлась родовой святыней Царствующего дома Романовых, как и Державная икона Богоматери, изымались из храмов, у людей. И до сих пор многие храмы и монастыри не имеют этого чтимого образа Богоматери. В наше время, постперестроечное, мы продолжаем даже в церковной ограде, переживать сильный напор "советского мышления", которое с неприязнью, с равнодушием, а порой и враждебностью относящегося к памяти русского народа о своих благочестивых царях. Проявлением этой неприязни является и отсутствие указания в Православных календарях празднования Феодоровской иконы 12-27 марта. 

Чудотворная Феодоровская икона Пресвятой Богородицы известна с XII века, когда она находилась в часовне близ старинного поволжского города Городца. Впоследствии здесь был основан мужской монастырь,именовавшийся Богородице-Феодоровским; чудотворный образ являлся главной святыней обители до 1239 года – когда монголо-татарские захватчики разорили и сожгли Городец, а икона исчезла из города.

По преданию, подтверждаемому исследованиями современных историков, в описываемое время Феодоровская икона стала моленным образом святого благоверного великого князя Александра Невского, и именно этой иконой в 1239 году великий князь Ярослав Всеволодович благословил своего сына – святого князя Александра – на брак с полоцкой княжной Параскевой. Вместе с благоверным князем Феодоровская икона путешествовала в Орду, где святой Александр отстаивал интересы Русской земли; этот образ Пресвятой Богородицы он брал с собой в военные походы; перед ликом Феодоровской иконы Божией Матери благоверный князь, приняв монашество, завершил свой жизненный путь.

Чудесное явление Феодоровской иконы в Костроме князю Василию Ярославичу, младшему брату святого Александра Невского, совершилось в конце 50-х – начале 60-х годов XIII столетия. Накануне явления, в день праздника Успения Пресвятой Богородицы, многие жители Костромы видели на улицах города воина с иконой Божией Матери на руках. В воине костромичи узнали святого великомученика Феодора Стратилата – по его иконописному изображению в соборном храме Костромы. На следующий день, 16 августа, по старому стилю, князь Василий Ярославич во время охоты увидел эту икону на ветвях дерева вблизи речки Запрудни. Обретенная святыня была торжественно принесена крестным ходом в Кострому и поставлена в соборном храме во имя великомученика Феодора Стратилата, после чего и стала именоваться Феодоровской.

 

Повѣсть о иконѣ Пресвятыя Богородицы Одигитрія, Ѳеодоровскія, иже на Костромѣ, нарицаемыя.
 

Влѣто 6747 [1239], во дни великаго князя Василія Костромскаго и Галицкаго, рекомаго Квашни, сія чюдотворная Богородицына икона обрѣтенá бысть и принесенá во градъ Кострому сице: мѣсяца Августа въ 16 день преждереченный великій князь Василій пойде внѣ града на ловитву, яко обычай есть княземъ веселитися; и егда бѣ внѣ града поприще едино, начашя пси лаяти притужно. Великій же князь на то мѣсто ускори, и пріѣхавъ самъ, зритъ пречудную óну икону Пречистыя Богородицы, на сосновѣ древѣ стоящу, и скоро съ коня сниде, хотя святую икону взяти; икона же взятся горѣ и не дадеся ему взяти. Онъ же отступи мало и нача покланяніе творити со слезами, и паки вторицею покусися, хотя взяти ону Божественную икону, и не получи желаемаго. И всѣдъ на конь скоро пойде во градъ и повѣда протопопу бывшее, и повелѣ ему со кресты и со освященнымъ соборомъ пойти немѣдленно на мѣсто то, идѣже явися ему Богородицына икона. Самъ же князь пóйде со множествомъ народа, и пріидоша на мѣсто, и молитвовавше довольно, и подъяша Пречистыя икону священническими руками съ великою честію, невозбранно, и принесоша во градъ, и поставиша въ соборной церкви святаго великомученика Ѳеодора Стратилата; и видѣша народи честную ону икону, и начаша повѣдати, глаголюще, яко мы вчера видѣхомъ сію икону, несому сквозѣ градъ нашъ воиномъ нѣкимъ: подобенъ той воинъ видѣніемъ святому великомученику Ѳеодору Стратилату: и тако свидѣтельствоваху народи. На мѣстѣ же томъ, идѣже обрѣтеся икона Богородицына, повелѣ великій князь церковь возградити во имя Господа Бога и Спаса нашего Ісуса Христа, нерукотворенаго образа Его, и монастырь устроити повелѣ, и отчины многи даде на препитаніе братіи. И по нѣкоемъ времени пріидоша человѣцы отъ града, глаголемаго Городца, и вшедше во святую церковь, и видѣша икону Пресвятыя Богородицы, и повѣдаша о ней, яко тая икона изъ ихъ града. Глаголюще же: егда попущеніемъ Божіимъ Городецъ градъ прегордый царь Батый поплѣнивъ пожже, и отъ того времени не обрѣтеся икона тая у нихъ во градѣ. И видѣвше ю, поклонишася ей, и повѣдаша многая чюдеса, бывшая отъ тоя иконы во градѣ ихъ. По семъ же быша многая чюдеса и во градѣ Костромѣ отъ иконы тоя; дважды бо церковь угорѣ, икона же óна невредима пребысть отъ огня. Потомъ же пріидоша поганіи татарове на градъ Кострому, и князь великій Василій пóйде противу ихъ; икону же ту Богоматере повелѣ предъ собою носити. И тогда видѣша поганіи отъ иконы лучи огненыя, и видѣвше смутишася, и на бѣжаніе устремишася. Князь же великій гнаше въ слѣдъ ихъ и многихъ поби и живыхъ пойма. И потомъ великій князь повелѣ устроити церковь соборную каменную во имя Пресвятыя Богородицы — честнаго и славнаго ея Успенія. Въ той бо день принесена бысть икона Богородицына во градъ Кострому святымъ великомученикомъ Ѳеодоромъ Стратилатомъ. Ѳеóдора же Стратилата церковь повелѣ князь устроити въ придѣлѣ у соборныя церкве, и оттолѣ нача именоватися икона Пречистыя Богородицы Ѳеóдоровская, и многая чюдеса творяше съ вѣрою приходящимъ къ пречистому Ея образу и до сего дне о Христѣ Ісусѣ Господѣ нашемъ, Ему же слава нынѣ и присно, и вó вѣки вѣкомъ. Аминь. 
 

Источникъ: Исторія Русской Церкви. Макарія, Архіепископа Харьковскаго. Томъ III. — Второе, исправленное изданіе. — СПб.: Типографія Юлія Андр. Бокрама, 1868. — С. 302-303. 

 

В память явления чудотворной Феодоровской иконы было установлено празднование, совершаемое 16/29 августа и традиционно сопровождаемое в Костроме общегородским крестным ходом из кафедрального собора к храму Спаса-на-Запрудне, воздвигнутому на месте явления святыни. Эта традиция, насильственно прерванная в ХХ веке, возрождена в 1990 году.

14 марта, по старому стилю, 1613 года в костромском Свято-Троицком Ипатьевском мужском монастыре Михаил Феодорович Романов перед ликом чудотворной Феодоровской иконы принял избрание его Земским собором на престол государства Российского.

 

 

Похожее изображениеПосльство от Земского собора в Костромском монастыре - миниатюра 17в.

Это избрание было торжественно провозглашено в Успенском соборе Московского Кремля еще 21 февраля 1613г. В особой торжественной обстановке Михаил Романов был наречен "Царем и Великим Князем всей Русии". Волю Собора объявили на Красной площади всему народу, и тогда "все возопиша: Михаил Феодорович! Да будет Царь и Государь Московскому государству и всеа Русския держава". Как свидетельствуют видные историки исследователи этого периода истории Московского государства, "успеху Михаила Романова способствовало не только то, что он был ближайшим из оставшихся родственников царя Феодора Иоанновича, но и то, что он принадлежал к одному из наиболее славных и знаменитых боярских родов. Его представители были "вечными боярами" московских князей,"крепко стоящими" за них и никогда не предававшими. Многие из них пользовались большой симпатией и даже любовью у простых людей". (См. А. А. Преображенский и др. Первые Романовына Российском Престоле. М.  Русское слово. 2000, с. 44).  Однако, избрание Земского собора, не было принято матерью избранного царя инокиней Марфой Иоанновной. Это избрание она и ее сын встретили с недовольством. По летописным свидетельствам, посланцы собора, представлявшие все сословия земли Русской, много часов просили Михаила Феодоровича и его мать, великую инокиню Марфу Иоанновну, принять соборное определение; согласие было получено лишь после длительных и настойчивых просьб со стороны посольства и обращения возглавлявшего посольство архиепископа Рязанского и Муромского Феодорита, призвавшего юного Михаила и его родительницу преклониться перед волей Божией. Как сообщает член этого посольства и достоверный свидетель этих событий Авраамий Палицын, келарь Троице-Сергиева монастыря, "архиепископ Феодорит со всем Освященным собором и боярин Феодор Иоаннович, и весь царский синклит со многими слезами моляше Государыню на многие часы".

Похожее изображениепалата бояр Романовых в Ипатьевском монастыре, современный вид

Мать избранного на царства ее сына, после вразумлений и длительной мольбы, и осознания справедливости слов посольства, что нет иного выхода из новых кровопролитий и междоусобных распрей, как вступление избранного Земским собором Михаила Феодоровича на царский престол, приняла решение о благословении своего сына на царство. После этого "благовернаа Государыня инока марфа Ивановна многи слезы пред образом пречистыя излиа и вземлет благородного сына своего благовернаго и благочестиваго Великаго Государя Михаила Феодоровича, пред всеми со слезами рече: "Се тебе, о Богом Пресвятая Богородица, и в Твои пречитеи руце, Владычице, чадо свое предаю и, яко хочеши, устроиши ему полезная и всему православному христианьству". У чудотворного Феодоровского образа Пресвятой Богородицы Михаил Феодорович Романов принес обеты верности Отечеству, Православной Церкви и русскому народу. Со времени этого события, явившегося началом преодоления Великой смуты, Феодоровский образ Божией Матери и Свято-Троицкий Ипатьевский мужской монастырь града Костромы стали особо чтимыми святынями царственного дома Романовых, а в память о призвании Михаила Феодоровича на царство было установлено еще одно празднование иконе – 27 марта, по новому стилю.

Михаил Фёдорович

прижизненный портрет царя Михаила Феодоровича

Со второй половины XVIII столетия многие члены царской семьи, в том числе все российские императоры, начиная с Николая I, считали своим долгом посетить  Кострому – «колыбель дома Романовых» – и поклониться чудотворной Феодоровской иконе Пресвятой Богородицы. В 1913 году, в ходе общегосударственного празднования 300-летия дома Романовых, Кострому посетили святые царственные страстотерпцы – последний русский император Николай Александрович и его августейшая семья.

Похожее изображение

посещение палаты бояр Романовых в Ипатьевском монастыре св. Царем мучеником Николаем II 1913г.

Особое почитание чудотворного образа Божией Матери династией Романовых нашло свое выражение в постройке в Царском Селе Феодоровского городка с храмом во имя чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери, а также в том, что переходившие из инославия в православную веру невесты членов царской семьи брали себе отчество «Феодоровна». Один из списков с этой чудотворной иконы находился во время "крестных страданий" с последним Всероссийский Императором, святым царем-мучеников Николаем  II Александровичем и всей Августейшей Семьей.

Картинки по запросу освящение Феодоровского собора в Царском Селе, фотоПохожее изображение

выход Царской семьи из Феодоровского собора в Царском Селе после богослужения

 

 

Картинки по запросу освящение Феодоровского собора в Царском Селе, фото

 

 памятник святому царю-мученику у Феодоровского Государева собора в Царском селе (г. Пушкин)

Крушение монархии. Был ли акт отречения Государя Императора Николая II от престола правомерен?

783265962983652352353.jpg

От редакции ПА: Наша Редакция публикует данную статью доктора исторических наук В. Цветкова в качестве мнения одного из историков, но не во всем разделяет убеждения автора. И это прежде всего касается мнения В. Цветкова, что Отречение Государя Императора было абсолютно сознательным и не был следствием насилия и обмана. Автор, пытаясь доказать свое мнение приводит хорошо известную запись из Дневника Государя за 2 марта 1917: «Утром пришел Рузский и прочел длиннейший разговор по аппарату с Родзянкой. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется соц.-дем. партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев – всем главнокомандующим. К 2,5 часам пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился…". Ставя многоточие, В. Цветков тем самым вырезает из огромной исторической важности текста следующие слова: "Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с кот[орыми] я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость и обман!" (Цитация по публикации Дневника Государя http://militera.lib.ru/db/nikolay-2/1917.html)  мы полагаем, что В. Цветков вырезает из приводимого им текста Императора выделенные нами слова, чтобы доказать  свое мнение. Но такие действия являются не просто непорядочностью, но скорее умышленным подлогом и обманом, а значит и искажением исторической действительности. Вторая часть статьи автора доказывет действительность и правомерность Отречения Государя. С позицией по этим мнениям мы высказываем свое согласие. О действительности Акта Отречения мы писали и в последней нашей статье: 2-15 марта 1917 – Историческое Событие, о котором должен помнить и знать каждый русский человек.

Одно из важнейших событий Великой Российской революции 1917 г. – отречение от престола императора Николая II. За 100-летний период, прошедший с февраля 1917 г., опубликовано множество воспоминаний и исследований, посвященных этой теме.

К сожалению, нередко глубокий анализ заменяли весьма категоричные оценки, основанные на эмоциональном восприятии тех давних событий. В частности, распространено мнение, что сам акт отречения не соответствовал действовавшим на момент его подписания законам Российской империи и вообще был сделан под серьезным давлением. Очевидно необходимо рассмотреть вопрос о правомерности или неправомерности самого отречения Николая II.

Нельзя категорически утверждать, что акт отречения есть следствие насилия, обмана и иных форм принуждения в отношении Николая II.

«Акт отречения, как явствует из обстановки подписания… не был свободным выражением Его воли, а посему является ничтожным и недействительным», 

– утверждали многие монархисты. Но данный тезис опровергается не только свидетельствами очевидцев (их можно приводить множество), но и собственными записями императора в дневнике (например, запись от 2 марта 1917 г).

«Утром пришел Рузский и прочел длиннейший разговор по аппарату с Родзянкой. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется соц.-дем. партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев – всем главнокомандующим. К 2,5 часам пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился…»

(Дневники императора Николая II. М., 1991. С. 625).

«Нет той жертвы, которой я не принес бы во имя действительного блага и для спасения России», 

– эти слова из дневниковых записей государя и его телеграмм от 2 марта 1917 г. лучше всего объясняли его отношение к принятому решению.

9436985634865983465

Факт сознательного и добровольного отказа императора от престола не вызывал сомнений и у современников. Так, например, киевское отделение монархического «Правого центра» 18 мая 1917 г. отмечало, что «акт об отречении, написанный в высшей степени богоугодными и патриотическими словами, всенародно устанавливает полное и добровольное отречение… Объявлять, что это отречение лично исторгнуто насилием, было бы в высшей степени оскорбительно прежде всего к особе монарха, кроме того, совершенно не соответствует действительности, ибо государь отрекался под давлением обстоятельств, но тем не менее совершенно добровольно».

Но наиболее ярким документом, пожалуй, является прощальное слово к армии, написанное Николаем II 8 марта 1917 г. и изданное затем в форме приказа № 371. В нем в полном осознании совершенного говорится о передаче власти от монарха к Временному правительству.

«В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска, – писал император Николай II. – После отречения мною за себя и за сына моего от престола Российского власть передана Временному правительству, по почину Государственной думы возникшему. Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия… Кто думает теперь о мире, кто желает его, тот – изменник Отечества, его предатель… Исполняйте же ваш долг, защищайте доблестно нашу великую Родину, повинуйтесь Временному правительству, слушайтесь ваших начальников, помните, что всякое ослабление порядка службы – только на руку врагу…»

(Корево Н. Н. Наследование престола по Основным государственным законам. Справка по некоторым вопросам, касающимся престолонаследия. Париж, 1922. С. 127–128).

Примечательна и оценка известных телеграмм от командующих фронтами, повлиявших на решение государя, в воспоминаниях генерал-квартирмейстера штаба Верховного главнокомандующего Ю. Н. Данилова, очевидца событий:

«И Временным комитетом членов Государственной думы, Ставкой и главнокомандующими фронтами вопрос об отречении… трактовался во имя сохранения России и доведения ею войны до конца не в качестве насильственного акта или какого-либо революционного “действа”, а с точки зрения вполне лояльного совета или ходатайства, окончательное решение по которому должно было исходить от самого императора. Таким образом, нельзя упрекать этих лиц, как это делают некоторые партийные деятели, в какой-либо измене или предательстве. Они только честно и откровенно выразили свое мнение, что актом добровольного отречения императора Николая II от престола могло быть, по их мнению, обеспечено достижение военного успеха и дальнейшее развитие русской государственности. Если они ошиблись, то в этом едва ли их вина…»

1 3171 453445455445434534

Конечно, следуя конспирологической теории заговора против Николая II, можно предположить, что принуждение могло быть применено к государю в случае непринятия им отречения. Но добровольное решение монарха отречься от престола исключало возможность принуждения его кем-либо к такому действию.

Уместно в этой связи привести запись вдовствующей императрицы Марии Федоровныматери Николая II, из ее «памятной книжки»:

«…4/17 марта 1917 г. В 12 часов прибыли в Ставку, в Могилев, в страшную стужу и ураган. Дорогой Ники встретил меня на станции, мы отправились вместе в его дом, где был накрыт обед вместе со всеми. Там также были Фредерикс, Сергей Михайлович, Сандро, который приехал со мной, Граббе, Кира, Долгоруков, Воейков, Н. Лейхтенбергский и доктор Федоров. После обеда бедный Ники рассказал обо всех трагических событиях, случившихся за два дня. Он открыл мне свое кровоточащее сердце, мы оба плакали. Сначала пришла телеграмма от Родзянко, в которой говорилось, что он должен взять ситуацию с Думой в свои руки, чтобы поддержать порядок и остановить революцию; затем – чтобы спасти страну – предложил образовать новое правительство и... отречься от престола в пользу своего сына (невероятно!). Но Ники, естественно, не мог расстаться со своим сыном и передал трон Мише! Все генералы телеграфировали ему и советовали то же самое, и он, наконец, сдался и подписал манифест. Ники был невероятно спокоен и величествен в этом ужасно унизительном положении. Меня как будто ударили по голове, я ничего не могу понять! Возвратилась в 4 часа, разговаривали. Хорошо бы уехать в Крым. Настоящая подлость только ради захвата власти. Мы попрощались. Он настоящий рыцарь»

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 42. Л. 32).

Сторонники версии незаконности отречения заявляют об отсутствии соответствующего положения в системе российского государственного законодательства. Однако отречение от престола предусматривала статья 37 свода Основных законов 1906 г.:

«При действии правил… о порядке наследия престола лицу, имеющему на оный право, предоставляется свобода отрещись от сего права в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит никакого затруднения в дальнейшем наследовании престола».

Статья 38 подтверждала:

«Отречение таковое, когда оно будет обнародовано и обращено в закон, признается потом уже невозвратным».

Толкование этих двух статей в дореволюционной России, в отличие от толкования русского зарубежья и части наших современников, не вызывало сомнений. В курсе государственного права известного российского правоведа профессора Н. М. Коркунова отмечалось:

«Может ли уже вступивший на престол отречься от него? Так как царствующий государь, несомненно, имеет право на престол, а закон предоставляет всем, имеющим право на престол, и право отречения, то надо отвечать на это утвердительно…»

Аналогичную оценку содержал курс государственного права, написанный не менее известным российским правоведом, профессором Казанского университета В. В. Ивановским:

«По духу нашего законодательства… лицо, раз занявшее престол, может от него отречься, лишь бы по причине этого не последовало каких-либо затруднений в дальнейшем наследовании престола».

Но в эмиграции в 1924 г. бывший приват-доцент юридического факультета Московского университета М. В. Зызыкин, придавая особый, сакральный смысл статьям о престолонаследии, отделил «отречение от права на престол», которое, по его толкованию, возможно только для представителей правящего дома до начала царствования, от права на «отречение от престола», которым уже царствующие якобы не обладают. Но подобное утверждение условно. Господствующий император не исключался из царствующего дома, вступал на престол, имея на то все законные права, которые сохранял за собой в течение всего царствования.

Теперь об отречении за наследника – цесаревича Алексея Николаевича. Здесь важна последовательность событий. Напомним, что первоначальный текст акта соответствовал варианту, предписанному Основными законами, т. е. наследник должен был вступить на престол при регентстве брата императора – Михаила Романова.

1_img1554333434345.jpg

Российская история еще не знала фактов отречения одних членов царствующего дома за других. Однако это могло считаться неправомерным в случае, если осуществлялось бы за совершеннолетнего дееспособного члена императорской фамилии.

Но, во-первыхНиколай II отрекался за своего сына Алексея, достигшего в феврале 1917 г. лишь 12,5 лет, а совершеннолетие наступало в 16. Сам несовершеннолетний наследник, разумеется, не мог принимать каких-либо политико-правовых актов. По оценке депутата IV Государственной думы, члена фракции октябристов Н. В. Савича,

«цесаревич Алексей Николаевич был еще ребенком, никаких решений, имеющих юридическую силу, он принимать не мог. Следовательно, не могло быть попыток заставить его отречься или отказаться занять престол».

Во-вторых, государь принял данное решение после консультаций с лейб-медиком профессором С. П. Федоровым, заявившим о неизлечимой болезни наследника (гемофилии). В связи с этим возможная кончина единственного сына до достижения им совершеннолетия стала бы тем самым «затруднением в дальнейшем наследовании престола», о котором предупреждала статья 37 Основных законов.

После состоявшегося отречения за цесаревича неразрешимых «затруднений в дальнейшем наследовании престола» акт от 2 марта 1917 г. не создавал. Теперь великий князь Михаил Александрович возглавил бы дом Романовых, а его наследники продолжили бы династию. По оценке современного историка А. Н. Каменского,

«манифест и телеграмма стали по существу законными документами тех лет и письменным указом об изменении закона о престолонаследии. Этими документами автоматически признавался и брак Михаила II с графиней Брасовой. Тем самым автоматически граф Георгий Брасов (сын Михаила Александровича – Георгий Михайлович. – В. Ц.) становился великим князем и наследником престола государства Российского».

Конечно, следует помнить о том, что на момент составления и подписания акта об отречении государь не мог знать о намерении своего младшего брата (бывшего в те дни в Петрограде) не принимать престола до решения Учредительного собрания…

И последний довод в пользу незаконности отречения. Мог ли император принимать данное решение в соответствии со своим статусом главы государства, ведь Российская империя после 1905 г. – это уже думская монархия, и законодательная власть разделялась царем с законодательными учреждениями – Государственным советом и Государственной думой?

Ответ дает статья 10 Основных законов, которая устанавливала приоритет государя в исполнительной власти:

«Власть управления во всем ее объеме принадлежит государю императору в пределах всего государства Российского. В управлении верховном власть его действует непосредственно (т. е. не требует согласования с какими-либо структурами. – В. Ц.); в делах же управления подчиненного определенная степень власти вверяется от него, согласно закону, подлежащим местам и лицам, действующим его именем и по его повелениям».

Особое значение имела также 11-я статья, позволяющая издавать нормативные акты единолично:

«Государь император в порядке верховного управления издает в соответствии с законами указы для устройства и приведения в действие различных частей государственного управления, а равно повеления, необходимые для исполнения законов».

Разумеется, эти единолично принятые акты не могли менять сути Основных законов.

Н. М. Коркунов отмечал, что указы и повеления, издаваемые «в порядке верховного управления», носили законодательный характер и не нарушали нормы государственного права. Акт отречения не менял системы власти, утвержденной Основными законами, сохраняя монархический строй.

11_img1343443344354.jpg

Интересную психологическую оценку этому акту дал известный русский монархист В. И. Гурко:

«…Русский самодержавный царь не имеет права чем-либо ограничивать свою власть… Николай II почитал себя вправе отречься от престола, но не вправе сократить пределы своих царских полномочий…»

В акте об отречении не нарушалась и формальная сторона. Он был скреплен подписью «подлежащего министра», так как по статусу министр императорского двора генерал-адъютант граф В. Б. Фредерикс скреплял все акты, касавшиеся и «учреждения об императорской фамилии», и имевшие отношение к престолонаследию. Не меняли сути документа ни карандашная подпись государя (впоследствии защищенная лаком на одном из экземпляров), ни цвет чернил или графита.

Что касается формальной процедуры окончательной легализации – утверждения акта Правительствующим сенатом, – то с этой стороны затруднений не возникло. 5 марта 1917 г. новый министр юстиции А. Ф. Керенский передал обер-прокурору П. Б. Врасскому акт об отречении Николая II и акт о «непринятии престола» великим князем Михаилом Александровичем. Как вспоминали участники этого заседания,

«рассмотрев предложенный на его обсуждение вопрос, Правительствующий сенат определил распубликовать оба акта в “Собрании узаконений и распоряжений правительства” и сообщить об этом указами всем подчиненным Cенату должностным лицам и правительственным местам. Оба акта приняты Сенатом для хранения на вечные времена».

В условиях продолжающейся войны важнейшим делом становилась победа над врагом. Ради блага Родины, по существу, – ради этой победы отрекался от престола государь. Ради нее он призывал своих подданных, солдат и офицеров, принести новую присягу.

Формально-правовое толкование законности или незаконности отречения никак не умаляло нравственного подвига государя. Ведь участники тех далеких событий – не бездушные субъекты права, не «заложники монархической идеи», а живые люди. Что было важнее: соблюдение обетов, данных при венчании на царство, или сохранение стабильности, порядка, сохранение целостности вверенного государства, столь необходимые для победы на фронте, в чем его убеждали члены Государственной думы и командующие фронтами? Что важнее: кровавое подавление «бунта» или предотвращение, пусть и ненадолго, надвигавшейся «трагедии братоубийства»?

Для государя-страстотерпца стала очевидной невозможность «переступить через кровь» во время войны. Он не желал удерживать престол насилием, не считаясь с количеством жертв…

«В последнем православном российском монархе и членах его семьи мы видим людей, стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных царской семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине в Екатеринбурге в ночь на 4/17 июля 1918 г. был явлен побеждающий свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке»,

– так оценивался нравственный подвиг императора Николая II в определении Архиерейского собора Русской православной церкви о прославлении новомучеников и исповедников российских ХХ века (13–16 августа 2000 г.).

Василий Цветков,
доктор исторических наук

https://historyrussia.org/tsekh-istorikov/konets-monarkhii-byl-li-akt-otrecheniya-nikolaya-ii-ot-prestola-pravomeren.html

ПОЧЕМУ НИКОЛАЙ ГЕ СЧИТАЛ, ЧТО ИУДА – В КАЖДОМ ИЗ НАС, И ИЗОБРАЖАЛ ЕГО «БЕЗ ЛИЦА»?

27 февраля исполняется 190 лет со дня рождения Николая Ге (1831–1894).

О совести

Задумывались ли вы, что такое совесть? Со-весть… Вeсть от ст.-слав. вѣдѣти (ведать, знать, разуметь). То есть соединение со знанием, истиной, волей Господа. Современный русский поэт И. Жданов рассуждает так: «Со-весть, весть, совместная с кем? С кем в первостепенную очередь, если не с Богом? Твоего бессмертного с твоим абсолютным собеседником. Твоей души с ее Создателем» [2, c. 42]. Незатейливым способом можно выяснить, что слово «совесть» встречается в Новом Завете около 30 раз. Так, например, в Послании Петра читаем: «Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе» (1 Пет. 3:16). Легко ли иметь добрую совесть? Частенько каждый из нас испытывает ее угрызения, даже муки… Трудно не согласиться с Е. Евтушенко:

Мы живем, умереть не готовясь,
забываем поэтому стыд,
но мадонной невидимой совесть
на любых перекрестках стоит.

Совесть не просто стоит, а еще, как верно подметил А. Пушкин, этот «когтистый зверь» скребет струны сердца. Вот что наскребывала совесть на скрижалях сердца великого художника Николая Ге, который, отказавшись от должности профессора (звание было присвоено за «Тайную вечерю») Императорской Академии художеств в Петербурге, последние 18 лет жизни провел на глухом хуторе Ивановский Черниговской губернии в поиске ответов на самые главные вопросы духовного характера? Из-за этого современники видели в нем то апостола-проповедника, то юродивого, то чудного барина-«доброго пана», не чурающегося ни в поле пахать, ни пасеку завести, ни ремесло печника освоить.

Известно, что гостями Ге в этих краях были Илья Репин, Михаил Врубель, Валентин Серов, Лев Толстой, Павел Третьяков, а также ученики Киевской рисовальной школы Н. Мурашко, впоследствии небезызвестные художники И. Пархоменко, С. Костенко и др. К слову, Николай Ге учился в первой Киевской гимназии на Липках и историю преподавал ему не кто иной, как Николай Костомаров.

«Страстной цикл»

На усадьбе хутора, нынче поросшей кустарником, был создан «Страстной цикл», посвященный евангельским сюжетам и захватывающий виражи нашего внимания не только зрелищностью красок, плакатной выразительностью и масштабом экспрессии, но и глубиной эмоционального воздействия. Это вершина как русского, так и европейского искусства тех времен. Посещая Третьяковскую галерею, почему-то чуть дольше обычного задерживаешься у картины Ге «Совесть. Иуда»…

Николай Ге. Совесть. Иуда

…Люди с факелами ведут Христа. За ними торопятся ученики Его – Петр и Иоанн. А на тропке, освещенной символичным лунным светом, – Иуда, который и должен поспешить за Господом, но не может. Ибо испепелен мучительным выбором совести… и в который раз изображен художником «без лица»: «Лицо Иуды не важно, и все попытки его выразить бесцельны и ни к чему не привели» [4, c. 175].

Сам Николай Ге так объяснял суть картины: «Нельзя Иуду понять, ежели не будет перед ним его преступление, смысл которого для него удаление [от] Идеала, по его причине... Такой Иуда – в каждом из нас, когда мы остановились и не можем бежать за тем, кто наш Идеал, наша жизнь, смысл нашей жизни. Вот эта связь зрителя с положением Иуды и дала название этой картине ‟Совесть”» [4, c. 175].

Ученик Николая Ге Лев Ковальский вспоминает эмоциональные размышления о замысле картины своего учителя: «‟Господа” ничего не поняли в моей картине <...> Они привыкли видеть в Иуде предателя, шпиона. Я же хотел в нем видеть человека <...> И вот стоит бедный Иуда, брошенный всеми и оттолкнутый, продавший то, что было дороже всего в мире, что давало духовную жизнь. Совесть мучит, идти некуда, и только и остается лишить себя жизни... Это не шпион, предатель – это заблудившийся человек, не злой, но глубоко несчастный, как несчастны миллионы минутно заблудившихся и делающих массу зла, а потом или целую жизнь мучающихся своими поступками, или же лишающих себя жизни, как это сделал Иуда» [3, c. 346–348].

Образ Иуды не менее виртуозно выписан и в «Тайной вечери». По словам Ильи Репина, во всей Европе за все периоды христианского искусства не было равной этой картине на данную тему. Перед нами будто живая трапеза Христа с учениками: «Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками; и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Они весьма опечалились и начали говорить ему, каждый из них: не я ли, Господи?» (Мф. 26:20–22). Горделивый Иуда выделяется среди учеников, хотя расположен напротив них, против света, в полумраке: тьма объяла его. Он стоит с закинутым за плечо плащом, но намерен уйти… «Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее» (Ин. 13:27). Щемящее чувство смятенных учеников подчеркивает нависающая грузная тень от фигуры Иуды.

Николай Ге. Тайная вечеря

Тяжкий грех совершен Искариотом, казначеем-сребролюбцем апостольской общины, по научению сатаны, сулившего ему несметные богатства мира. Иван Жданов тонко использует образ полой отгоревшей звезды Искариота, исполненной промозглой золы и лишенной света:

Иуда плачет – быть беде!
Опережая скорбь Христа,
он тянется к своей звезде
и чувствует: она пуста.
В ней не ни света, ни тепла –
одна промозглая зола.
Она – не кровь и не вода,
ей никому и никогда
не смыть греха… [2, c. 31–32].

Возможно ли покаяние?

Ответ находим в картине «Распятие» (после смерти художника осталось 208 рисунков к ней). Николай Ге намеревался потрясти души людские этим полотном, на котором завеса тьмы контрастирует с яркой зеленью в фокусе ослепительного света: «Я сотрясу их мозги страданиями Христа. Я заставлю их рыдать, а не умиляться» [1, c. 133]. Именно у разбойника, прозревающего на кресте («И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:42–43)), происходит духовное перерождение.

Николай Ге. Распятие

Художник полагал, что время католического искусства в прошлом, и, как и Николай Гоголь, ратовал за возрождение человека, даже гибнущего грешника, что и стало возможным для покаявшегося разбойника, но, к сожалению, не для Иуды, погубившего душу свою и впоследствии удавившего себя (Мф. 27:3–5) или, согласно Деяниям, «приобретшего землю неправедною мздою и… низринувшегося…» (Деян. 1:18).

Момент осознания своего греха ссутуленным Иудой, закутанным в коричневый плащ и смиренно склонившим голову в пещере у гробницы Спасителя, запечатлен на картине Николая Ге «На месте погребения Христа», известной еще под названием «Раскаяние Иуды», где снова использован неканонический фрагмент «раскаяния», отсутствующий в Священном Писании.

Николай Ге. На месте погребения Христа (Раскаяние Иуды)

Этическая сторона учения Христа становилась главенствующей в индивидуальных исканиях Истины, в осмыслении живописцем библейских событий (в этом ярко выраженная близость с Л. Толстым и его тенденцией «демифологизации» слова Божьего), за что упрекали Николая Ге и чем аргументировали его отход от традиции писания Спасителя и даже профанацию Евангелия (которое, по воспоминаниям сестры Л. Толстого, он знал чуть ли не наизусть и всегда носил при себе) в угоду новейшим теориям христианства. Религиозной же живописью в свою очередь художник считал лишь ту, которая может отражать судьбы человечества и духа, «обреченного на исправление». Художественное неканоническое «воззрение», пожалуй, стало одной из причин, по которой Николай Ге в 1855 г. не был приглашен расписывать Владимирский собор вместе с В. Васнецовым, М. Врубелем, М. Нестеровым и др. В воспоминаниях последнего читаем: «Последний раз я видел Николая Николаевича в Киеве, в те дни, когда я расписывал Владимирский собор. Помню, мы сидели с Виктором Михайловичем Васнецовым на балконе. Мы отдыхали после рабочего дня, о чем-то лениво говорили, как вдруг Васнецов говорит: ‟Смотрите, ведь это едет Ге”. Я обернулся и увидел Николая Николаевича, ехавшего на извозчике в сторону Софийского собора. С ним на пролетке сидел почтительно, бочком, молодой человек, по виду художник. Николай Николаевич что-то оживленно ему говорил, и нам показалось на наш счет, так как смотрели оба на наш балкон. Ни он нам, ни мы ему не поклонились, и этот наш поступок мы не могли забыть и простить себе всю жизнь. Вызван он был тем, что Ге всюду и везде с великой враждой относился к нашей попытке росписи во Владимирском соборе» [4, c. 287].

Ярким свидетельством жизни Ге для других, творчества как служения является его искреннее искусство и тысячи душ, обращенных ко Христу посредством душевного огня, зажженного в них при знакомстве с играющими светотенями полотнами мастера.

О «совестливых» потомках

Нынче на хуторе Ивановском (теперь с. Шевченко Бахмачского р-на Черниговской обл.) осталось около 5 домов, тополевая аллея, насаженная художником, была вырублена, пруд засыпали, на месте усадьбы – пустырь. Захоронения Николая Ге и его жены сохранились благодаря усилиям местного учителя и краеведа А. Цыганка из с. Ивангород (находится в нескольких километрах от хутора Ге), и только к 140-летию (в 1971 г.) на могиле был установлен бронзовый памятник. Коллекцию организованного народного музея Н. Н. Ге в с. Ивангород, где было собрано 884 экспоната усилиями правнучатой племянницы О. Рубан, трижды грабили во времена «перестройки». Оставшиеся работы живописца передали в Ичнянский краеведческий музей. Открытие отдела, посвященного Ге, приурочили к 180-летию со дня его рождения.

Могила художника в с. Шевченко Черниговской обл.

Время бежит неумолимо… 27 февраля исполняется 190 лет со дня рождения великого художника, написавшего изумительные исторические и религиозные полотна, более ста портретов известных русских писателей, поэтов, ученых, украинских видных деятелей, крестьян («Девушка-украинка», «Старый крестьянин», «Мальчик-украинец»). Ге придавал каждой картине, по его выражению, «форму живую», запечатлел колоритные пейзажи дивного украинского края («Сумерки. Украина», «Пруд на хуторе», «Рассвет. Хутор», «Лунная ночь. Хутор»), инициировал продажу работ для сбора денег на памятник великому Гоголю в Нежине.

Почтим память этого «чистого, нежного, гениального старика-ребенка, всего по края полного любовью ко всем и ко всему, как те дети, подобными которым надо быть, чтобы вступить в Царство Небесное» (Л. Толстой). Окунаясь же в бурлящий океан жизни, унывать и хандрить не станем, следуя наставлениям самого Николая Ге: «…Нужно жить так, как человек плывет... Плыть нужно непрестанно и всякую минуту брать с бою усилием в этом плаванье, в этом и жизнь. Хандра – глупость, ее нужно гнать, ведь вы здесь временно, вы здесь посланы, чтобы сделать дело. Мямлить некогда, нужно спешить, чтобы побольше сделать на Того, кто нас послал на работу (выделено нами. – Н. С.). Ну! Милый человек, поднимите голову... Бодро, смело, с достоинством идите вперед, а что будет, это не наше дело. Это разберут без нас...» [3, с. 343].

Наталья Сквира

Литература:

1. Ге Г. Н. Воспоминания о художнике Н. Н. Ге как материал для его биографии // Артист. 1894. № 43. Кн. 11.
2. Жданов И. Ф. Воздух и ветер. Сочинения и фотографии. М.: Наука, 2006.
3. Ковальский Л. М. Из воспоминаний о Николае Николаевиче Ге // Николай Ге. Вектор судьбы и творчества. Материалы международной научной конференции. Архивные публикации: Сб. ст. / Науч. ред., сост. Т. Л. Карпова. М.: Государственный институт искусствознания, 2014. С. 338–351.
4. Николай Николаевич Ге: Письма, статьи, критика, воспоминания современников. М.: Искусство, 1978. 

https://pravlife.org/ru/content/pochemu-nikolay-ge-schital-chto-iuda-v-kazhdom-iz-nas-i-izobrazhal-ego-bez-lica

2-15 марта 1917 – Историческое Событие, о котором должен помнить и знать каждый русский человек

(повторная и дополненная публикация)

 

Ради действительного блага горячо любимой матушки России я согласен отречься от Престола

из телеграммы Государя Императора св.царя-мученика Николая Александровича на имя председателя Государственной Думы Радзянко

Картинки по запросу император Николай Второй фото

Его Императорское Величество, Государь Император Всероссийский, царь Польский и т.д., Николай II Александрович,

святой Царь-мученик

 

 

 

В истории России и русского народа, наверно нет более страшного события, чем то, что произошло на ст. Дно близ Пскова 2-15 марта 1917 года– вынужденное и вырванное врагами России и Церкви, Отречение Государя Императора Николая Александровича, ставшего со своей Августейшей Семьей первыми мучениками за Российское Отечество и народ российский. По своему масштабу и содержанию это событие можно сравнить с падением Константинополя в 1453г., крушением Византийской империи. В этот день прекратило свое существование государство, которое по своему содержанию и смыслу являлось святой Русью. И монарх, в особенности последний Всероссийский монарх, являются символом и носителем священной идеи "святой Руси".(См. прекрасный и ценный труд Л. П. Решетников. Вернуться в Россию).  Все эти роковые, и в то же время судьбоносные события в истории были попущены Божественным промыслом как вразумление и наказание за нераскаянность людей, за попирание заповедей Божиих, за отход от Бога прежде всего пропитанной либерализмом, атеизмом и революцией интеллигенции. (См. А. Н. Боханов. Российская империя. Образ и смысл. М. 2010, стр 541 и далее.) Они были предсказаны святым праведным Иоанном пресвитером Кронштадским, которому по особому промыслу Божию было суждено нести тяжкий крест пророческого служения фактически в самой столице Российской империи, Санкт-Петербурге. мы напомним некоторые его слова, ставшие плачевной исторической реальностью, но которое в те годы первой русской революции не воспринимались всерьез и с полной ответственностью. "Держись же, Россия, твердо Веры твоей и Церкви, и Царя Православного, если хочешь быть непоколебимой людьми неверия, безначалия и не хочешь лишиться Царства и Царя Православного. А если отпадешь от своей Веры, как уже отпали от нее многие интеллигенты, то не будешь уже Россией, или Русью Святой, а сбродом всяких иноверцев, стремящихся истребить друг друга. И если не будет покаяния у русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого Царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозванных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами..". Только неверующий и глубоко невежественный человек может рассматривать все свершившиеся последующие  исторические события вне контекста Божественного промысла, вне связи нравственности, веры и жизненных реалий.

Чем для русского православного народа является православный монарх? Ответ на этот вопрос важен, поскольку вне правильного ответа на поставленный вопрос в наше время, когда сознание русского народа является преимущественно измененным или стертым по многим причинам, невозможно понять ни смысл совершенного Государем Императором Николаем  Александровичем подвига, началом которым является не только Отречение от Всероссийского Престола, но и восхождение на него в 1896году, ни причины последовавших за 1917г. трагических событий в истории русского народа - периода неслыханного геноцида русского народа (См. Л. П. Решентиков. Вернуться в Россию. И о чем в своих статьях пишет выдающийся русский философ И. Ильин). На этот поставленный вопрос нам могут ответить правильно только святые, ум которых не был пленен, как считают некоторые даже иерархи и священнослужители, монархической идеей, но был просвещен от Бога. Только такие святые угодники Божии обладали богопросвещенным умом и ясностью ума.

Безусловно, очень точные и важные оценки монаршего служения в России мы встретим в трудах святого праведного Иоанна Кронштадского и даже у священномученика Владимира, митрополита Киевского, в течение многих лет бывшего митрополитом обеих всероссийских столиц, а потом и матери русских городов Киева. Некоторые важные вероучительные положения о православном царе мы встретим у свт. Филарета, митрополита Московского и Коломенского.

В 1902 году О. Иоанн Кронштадский в свое проповеди на день Архангела Михаила сказал следующее: "И чем бы мы стали Россияне, без царя? Враги наши постараются уничтожить и самое имя России, так как Носитель, и Хранитель России, после Бога есть Государь России, Царь Самодержавный, без него Россия - не Россия... На Всеблагое Проведение не оставит Россию в этом печальном и гибельном состоянии. Оно праведно наказует и ведет к возрождению".(http://www.pokaianie.ru/article/prophecy/read/9294).

"Да, чрез посредство Державных Лиц Господь блюдет благо Царств земных, и особенно блюдет благо мира Церкви Своей, не допуская безбожным учениям, ересям и расколам обуревать ее, - и величайший злодей мiра, который явится в последнее время, - антихрист не может появиться среди нас по причине самодержавной власти, сдерживающей бесчинное шатание и нелепое учение безбожников. Апостол говорит, что дотоле не явится на земле антихрист, доколе будет существовать самодержавная власть."(http://rus-orden.com/Docs.aspx?doc=texts3/131023bnews.html)

""Если не будет покаяния, Бог отнимет кроткого и благочестивого Царя и попустит бич в лице самозванных и жестоких правителей, которые зальют страну кровью и слезами." Эти слова о. Иоанна Кронштадского фактически резюмируют все то, что произошло в 1917 году, и что продолжается и до нашего времени.

Картинки по запросу "митрополит владимир богоявленский"

Свмч. Владимир, митрополит Киевский, первоприсутствующий и первоиерарх  Святейшего Правительствующего Синода, с в своей небольшой обзорной статье "Монархия и республика", приводя многочисленные исторические доказательства превосходства монархии над республикой и демократией, указывает на важные и основные причины и истоки благоговейного почитания русским народом монарха. "В лице царя своего, который в продолжение многих веков является вождем русского народа, он чувствует себя соединенным как бы родственными узами. Царь составляет естественный средоточный пункт, в котором объединяется весь народ, где сосредотачивается вся его общественная жизнь" (свмч. Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский и Галицкий. Проповеди, слова, поучения., Тверь. Булат. 2009., т. 3 ,с. 83). такая мысль и такое отношение к монарху русского народа, как подчеркивает свмч. Владимир, основаны не только на религиозном чувстве, но и на соображениях разума. Ибо Всероссийский монарх принципиально отличается от протестантских, католических и и иных монархов, основавших свою власть на жестком администрировании и подавлении народа в угоду своим страстям и политическим выгодам и расчетам, а на служении Высшей Правде, Богу и народу. "Наши цари и прежде были далеки от того, чтобы, подобно Людовику 14, говорить: "Государство - это я". Восходя на престол с христианским смирением, они всегда объявляли себя слугами своего народа". (Свмч. Владимир. Там же., с. 85). Не менее ценные оценки и сравнения даны свмч. Владимиром в следующих словах: ""Монарх посвящается на власть Богом, - президент получает власть от гордыни народной; монарх силен исполнением заповедей Божиих, президент держится у власти угождением толпе; Монарх ведет верноподданных к Богу, президент отводит избравших его от Бога." Но при этом необходимо и важно осознавать связь между духовно-нравственным состоянием русского народа и тем видом правления страной, который подается Богом по попущению и педагогическому промышлению.

Картинки по запросу "митрополит филарет дроздов"

Святейший патриарх Алексий (Симанский) в своем труде "Митрополит Филарет о Церкви и государстве. Учение митрополита Филарета о власти и государстве" дает краткое резюме учения свт. Филарета, митрополита Московского и Коломенского о Всероссийском монархии и самодержавии: "Митрополит Филарет в своих отношениях к государству, в своих мыслях об управлении, о власти, в своем государственном учении о царе как помазаннике Божием, о царстве как о "преддверии Царства Небесного" исходил из высших начал вседержительства Божия. Вот те замечательные строки из одной его проповеди, в которых он рисует образ самодержавного царя: "Бог по образу Своего небесного единоначалия устроил на земле царя; по образу Своего вседержительства - царя самодержавного; по образу Своего Царства непреходящего, продолжающегося от века и до века, - царя наследственного. О, если бы все цари земные довольно внимали своему небесному достоинству и к положенным на них чертам образа небесного верно присоединяли требуемые от них богоподобную правду и благость, небесную недремленность, чистоту мысли, святость намерения и деятельности! О если бы все народы довольно разумели небесное достоинство царя и устроение царства земного по образу небесному и постоянно себя ознаменовывали чертами того же образа, - благоговением и любовию к царю, смиренным послушанием его законам и повелениям и взаимным согласием и единодушием, и удаляли от себя все, чему нет образа на небесах, - превозношение, раздор, своеволие, своекорыстие и всякое зло мысли, намерения и действия... Все царства земные были бы достойным преддверием Царства Небесного. Россия, ты имеешь участие в сем благе паче многих царств и народов. Держи, еже имаши, да никтоже приимет венца твоего (Апок.3:11)".

 

Православная монархия, как высший и наилучший способ управления Россией может даться русскому народу как дар Божий вследствие покаяния и обращения к Богу, к Церкви Православной. Но тем не менее, необходимо закладывать в сознании русского народа современного те исконно- исторические мировоззренческие взгляды на государя Императора, царя как на "символ, священный символ русской нации". 

"«Бог по образцу Своего небесного единоначалия устроил на земле царя, по образцу Своего вседержительства – царя самодержавного, по образцу Своего царства непреходящего … - царя наследственного», - говорил свт. Филарет Московский.

""Царь есть «батюшка» для народа, как трогательно называет его сам народ. Самодержавие и основано на чувстве отеческой любви к народу, и любовь эта устраняет всякую тень деспотизма, порабощения, своекорыстного обладания, что теперь иные стараются набросить на русское самодержавие. Да и как не стыдно говорить о деспотизме царской власти, когда носители ее — возьмем ближайших к нам государей — великого царя-освободителя Александра II, мудрого и праведного Александра III, кроткого и доброго Николая II — составляют предмет удивления и восхищения благомыслящих людей даже и вне России! Не странно ли говорить о тирании царской власти, когда «с молоком матери» всасывает русский человек любовь к царю своему, когда потом любовь эту он воспитывает в себе до восторженного благоговения, когда к царю своему он проявляет полное повиновение и преданность, когда разные смутьяны даже обманывают его и подбивают на бунты именем царя, когда за царя он всегда готов и умереть? Нет, деспотов и тиранов боятся и трепещут, но не любят", - так говорил о самодержавной власти и царе будущий свт. Тихон, Патриарх Всероссийский в 1905, в годы страшной первой Русской революции, отвечая на вопросы уже либеральной русской паствы в Америке.

Узнав о страшной расправе над Царской Семьей в 1918 году, Патриарх Тихон велит служить панихиды по Государю Николаю именно как по убиенному царю. Несмотря на то, что тот сам отрекся от престола; несмотря на то, что в обстановке большевистского террора это было опасно лично для Патриарха;  В протоколе совещания есть собственноручная приписка Святейшего: «Благословляю архипастырей и пастырей молиться о сем (об убиенной Царской Семье) на местах». А два дня спустя, в праздник Явления Казанской иконы Божией Матери, патриарх служил литургию в Казанском соборе, находившемся по соседству с Кремлем, занятым ВЦИК, и в переполненном храме произнес проповедь, ставшую исторической. В этой проповеди Святейший Патриарх в частности сказал: "Так, на днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета рабочих и солдатских депутатов, и высшее наше правительство — Исполнительный комитет — одобрило это и признало законным. Но наша христианская совесть, руководясь Словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Не будем здесь оценивать и судить дела бывшего государя: беспристрастный суд над ним принадлежит истории, а он теперь предстоит перед нелицеприятным судом Божиим. Но мы знаем, что он, отрекаясь от престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринял для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе…" (Вострышев Михаил Иванович. Патриарх Тихон. Император и патриарх.  https://biography.wikireading.ru/288657). В первые годы своего патриаршества святитель Тихон вовсе не был безразличен к тому, какой строй, какая власть управляет русским народом. Он всегда оставался убежденным монархистом, хотел и стремился, пока это было возможно, восстановить монархию. Об этом часто умалчивается и не говорится в современных публикациях, но нам это известно. Борьбу за восстановление попранной монархии свт. Тихон прекратил, когда полностью убедился в невозможности это сделать. В сознании массы русского народа произошел серьезный революционный переворот.  Позднее Патриарх лишь свидетельствует о том, что в государстве могут быть разные формы правления: "монархия, республика, демократия", однако он никогда не скажет что какая-то иная, нежели монархическая форма власти является наилучшей или священной. И на это есть вполне объективные причины, которые прежде всего опираются на православное миросозерцание, которое указывает на власть православного царя-императора и патриарха, и их симфонию, как "наивысшее благо". Кроме того, Святейший патриарх Тихон, управлявший Русской Православной Церковью в период "красного террора", беспощадно уничтожавшего русский народ, и в первую очередь лучшую ее образованную часть, считал большим благом даже для самого русского народа не политический бунт и насильственное переустройство власти, а глубокое покаяние, а в связи с этим и следование верной евангельской позиции т.н. аполитичности. Он считал, что выбор формы государственной власти - это дело народа, а не Церкви, которая, прежде всего, является не просто хранительницей сознания нации, а спасительной веры, ведущей русского человека ко Христу, ко спасению души. Кроме того, необходимо подчеркнуть, что исторически, до реформ императора Петра Великого, русский народ и цари считали святейших Патриархов духовными отцами русского народа, которым должны повиноваться и цари. (См. Л. П. Решетников. Вернуться в Россию, Л. Морозова. Два царя. М. Русское слово 2006. ) Непонимание этого привело многих исследователей церковной и гражданской истории к резким, крайне негативным и принципиально неверным оценкам деятельности Святейшего Патриарха Тихона.

Вернемся опять к событиям 1917 года 2-15 марта и к личности святого мученика Государя Императора Николая II. 

До сих пор ведутся совершенно ненужные и бесполезные с поры о действительности Акта об Отречении Государя от Престола(сам документ, хранящийся в ГАРФ в личном фонде Императора Николая II (ф. 601) не вызывает у историков архивистов никаких сомнений в его подлинности). Или «богословские споры» об искупительности подвига Государя Императора. Эти споры уводят от главного – осознания нами того почему и за что произошло  нечто такое, что низринуло русский народ в бездну, привело к потере своего государства, священной Монархии. Они уводят русского человека от осознания всего величия подвига и личности последнего Всероссийского Монарха.

Акт отречения от престола императора Николая II. 2 марта 1917 года. Машинопись. ГАРФ

Текст Отречения Императора Николая Александровича из фонда ГАРФ

Пусть в Российской империи было много несовершенств, недостатков с точки зрения, как светской историографии, так и с точки зрения духовной. В истории не было ни одного идеального государства и ни одного идеального правителя. И не следует об этом забывать. Даже Византия, блиставшая святостью и ученостью в своей истории имела немалое число нечестивых императоров, восстававших против Церкви и угнетавших свой же народ. Для многих политиков факт отречения Государя Императора остается неким Гордиевым узлом. И чтобы его разрубить, используют меч несправедливых упреков и клеветы на последнего Императора. Но такой подход к событию для истории России, который для нее является судьбоносным, как и для всей Августейшей семьи и монархии, является несправедливым и неоправданным с точки зрения подлинных исторических фактов, и  с точки зрения психологии события 2 марта, и с точки зрения исторической правды. Единственным путем к подлинному пониманию Отречения Государя  Императора является вера. Ибо именно она являлась и для Царя-Мученика определяющим фактором для всех его поступков. Митрополит Анастасий (Грибановский), Первоиерарх РПЦЗ, лично знавший Императора Николая II писал о глубокой вере и благочестии последнего Всероссийского монарха: «Это был подлинно Царь православный, в котором воплотились многие евангельские добродетели и прежде всего те, за которые ублажает Христос-Спаситель Своих последователей в Нагорной Проповеди. Во главе их поставлена нищета духовная, то есть смирение сердца, которым наш Самодержавный государь обладал в такой степени как никто другой из венценосцев». (Цит. По П.Мультатулли. Император Николай II. Человек и Монарх. М.Вече. 2016, с. 560)И это доказывают не столько Его Дневниковые записи, которые преимущественно имели отчасти полупротокольный характер, сколько Его переписка с близкими к Государю людьми. Круг таких людей был, как это не странно, очень узок: мать, вдовствующая Императрица Мария Феодоровна (Мама), супруга – императрица Александра Феодоровна (Аликс), а остальные близкие по духу и воззрениям – вел. Князь Сергей Александрович(+1905), вел. Князь Константин Константинович (К.Р.+1915), к тому времени, то есть к 1917году, уже давно преставились. Одинокость Государя – это естественное следствие крайней степени нравственного разложения как в среде разросшейся Императорской Семьи (великие князья, которые с поразительным пафосом и претензией на объективность написали свои мемуары заграницей). Написанные в Дневнике Государя слова: «Кругом измена и трусость и обман» являются наилучшей характеристикой общества «верноподанных».В этом же Дневнике Государь, не скрывая пишет: "Нужно мое отречение...К 2 1/2 пришли ответы от всех ( то есть о всех командующих фронтами.- примеч. ПА). Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста". (Дневники Императора Николая II. ЦГАОР СССР. М. 1991, с. 625.). Хотя следует учесть и тот несомненный факт, что несколькими днями позже, уже после отказа от Престола Вел. князя Михаила Александровича, отрекшийся Государь, по воспоминаниям генерала А. И Деникина, взвесив все произошедшее подал генералу Алексееву срочную телеграмму для разослания всем о согласии на вступление на престол Его сына цесаревича Алексея. Однако и это решение Государя было проигнорировано изменником генералом Алексеевым. Император оставался заложником и узником у изменивших присяге генералов, и притом самых близких.(См.Ю. В. Кудрина. императрица Мария Феодоровна и император Николай II. М. Вече. 2013, с.186)

Картинки по запросу император Николай Второй фото

Искаженный грехами ум людей, и прежде всего высшего сословия, жаждавшего революционных перемен, находился в страшном самообольщении. Идеей о свержении Ники болели все великие князья, которых Император  часто «вздергивал» за их непрестанные амурные романы, пачкавшие честь Императорского Дома. Их честолюбию было непосильно сносить «святость» и «русскость» Императора и всей Августейшей семьи. Они не кутили, не разгуливали по приемам и балам. "Морганатические браки и любовные интриги обрушились на Императорский Дом, как некая эпидемия"- пишет известный и авторитетный современный историк и биограф последнего Всероссийского Императора П. Мультатулли. (П. Мультатулли. Император Николай II, человек и монарх. М. Вече. 2016, с. 654). На этом фоне "благочестивая семья Императора Николая была почти что исключением в многочисленном Императорском доме". (П. Мультатулли. Указ. сочин., с. 650) Император постоянно работал. В объем этого слова, которое часто встречается в Дневнике Государя, сосредоточено многое: забота о Государстве, армии, людях и Семье и т.д. Но этой подлинной отеческой заботой и работой не были обременены члены Императорского Дома на которых всегда лежала огромная ответственность за управление Российским государством, за небольшим лишь исключением. По-другому и иначе думали о благе революционно настроенные чиновники. Они тоже бредили идеей об устранении Государя Императора, словно он был единственной помехой для процветания и счастья России.[1] М. В. Родзянко, писал в своих Записках об умах того общества: «Мысль о принудительном отречении царя упорно проводилась в Петрограде в конце 1916 и начале 1917 года. Ко мне неоднократно и с разных сторон обращались представители  высшего общества с заявлением, что Дума и ее председатель обязаны взять на себя  эту ответственность перед страной и спасти армию и Россию…Из среды царской семьи, как ни странно, к председателю Думы тоже обращались за помощью, требуя, чтобы председатель Думы шел, доказывал и убеждал». (М. В. Радзянко. Крушение империи.  Харьков. Интербук. 1990, стр. 202-203 ) Последующие события в истории доказали, а не только показали, что эта идея была ложной. К глубокому сожалению современные историки, претендующие на объективную оценку Отречения Государя исключают почти что все, что нами было сказано. В таком случае бы должны говорить о полной необъективности этих оценок, все той же тенденциозности и предвзятости, которые перекочевали из советской исторической школы и были дополнены некоторыми новыми веяниями.

Известный историк, доктор исторических наук А. А. Боханов пишет: 

«Вообще все разговоры: «правильно» или «неправильно» император Николай II отрекся от престола, возможны лишь в том случае, если эту тему вырвать из общего ситуационного контекста, развить без учета конкретных исторических обстоятельств времени и места.

В силу сакральной харизматической природы Царской Власти Основные закону Российской Империи не содержали (и не могли содержать) положений, предусматривающих добровольный отказ Монарха от своих прерогатив. В статье 28 лишь говорилось, что «наследие Престола принадлежит, прежде всего, старшему Сыну царствующего Императора, а по нем всему мужскому поколению».

Царское служение – священный долг, возлагаемый на правителя по Божественному соизволению.

Лучше императора Николая II эту прописную истину, наверное, никто не знал. Но Монарх надевал на себя корону во имя блага России и он давал в том клятву у алтаря. Именно в интересах страны последний Самодержец переступил через букву закона, перечеркнул Свою жизни и принял роковое решение.

Фактически же Царя свергли. Монарх делал тот судьбоносный выбор в условиях, когда выбора-то, по существу, у Него не было. Пистолет был нацелен, и на макушке была не только Его жизнь (Это Его занимало мало), но жизнь близких и будущее Отечества.

Ну а если бы не отрекся, проявил «твердость», тогда все могло бы быть по-другому? Не могло. Теперь это можно констатировать со всей определенностью. Практически все, без исключения, к кому не обращался обреченный Император, умоляли, призывали, советовали отказаться от Короны. Если бы отречение не произошло, наверняка, случились бы кровавые столкновения, развернулась скоротечная гражданская война, которая неизбежно бы завершилась бы поражением исторической власти.

В этот период практически не было сколько-нибудь значительных  организованных сил, готовых жертвовать собственной жизнью за «Помазанника Божия». Исторический ресурс монархизма был исчерпан; времена Сусанина, Минина и Пожарского давно миновали.

Высшие элементы общества: аристократия, чиновничество, интеллигенция, офицерский корпус – в значительной своей части уже настолько европеизировались, настолько прониклись эгалитаристическими настроениями, что не воспринимали больше Царя фигурой исключительной.

Суть дела заключалась совсем не в том, «хороший» или «плохой» Монарх занимал Трон…Падению Монархии предшествовало численное и качественное оскудение монархистов, падение монархического духа, расслабление монархической воли». (А. А. Боханов. Последний Царь. М. Вече. 2006, стр. 325-326)

Святитель Макарий (Невский)

Все имеющиеся авторитетные источники доказывают, что поступок Государя в отношении Отречения был продуманным и взвешенным.((См. П. Мультатулли. Император Николай II. Крестный путь. М. ФИВ.2013 ) Государь Отрекался от Всероссийского Престола, исполняя волю Божию. Она была ему открыта в тот момент. И в этом не приходится сомневаться. Она Ему была возвещена еще намного ранее в Дивеево в 1904г.в дни празднования обретения святым мощей и прославления в лике Святых прп. Серафима Саровского, Блаженной Пашей Саровской.[2] Мы предполагаем, что эти слова не имеют для многих людей никакого значения. Но для христианина, православного историка эти штрихи не являются второстепенными. И вот почему. Для христианина смысл его жизни заключается в научении исполнении воли Божией. Это определяет спасительный характер жизни человека.[3] Только в русле исполнения Божественной воли, Его святого промысла оправданной является жизнь человека. Только при таком подходе к историческим фактам и христианским святым, царям, мы сможем обрести ключ к объективному пониманию и более глубокому важных исторических фактов. Поэтому любые рациональные объяснения факта отречения Императора, такие как даже "недосмотр" согласно известному публицисту Солоневичу, будут всегда недостаточными и неубедительными. Всякий очередной рациональный аргумент будет порождать очередной вопрос. И так без конца...Для нас очевидным является и то, что явление чудотворной иконы Божией Матери Державной, как символа помилования русского народа и залога будущего возрождения России, является следствием подвига Государя. Именно так воспринимается описание видения о подвиге Государя императора, который имел свт. Макарий, митрополит Московский: "Государь взял и испил горькую чашу, предназначенную русскому народу". В противном случае те бедствия, которые обрушились на Россию после 1918 года, были бы еще больших масштабов, если даже не полным завершением ее истории.

"События в феврале-марте 1917 года были не чем иным, как свержением Императора Николая  II с прародительского престола; незаконным, совершенно преступным путем, против воли и желания Самодержца, лишением Его власти. "Мир не слыхал ничего подобного этому правонарушению. Ничего иного после этого, кроме большевизма, не могло и должно было быть", - подчеркивает биограф Государя Императора, известный современный историк П. В. Мультатулли.(П. В. Мультатулли. Свидетельствуя о Христе даже до смерти...., с. 43) Мемуарная литература и многочисленные стихи-посвящения последнему Императору того времени свидетельствуют и о том, что у многих здравомыслящих людей ум переполнялся апокалипсическими настроениями.

"Над кровавой русской нивой

реют дьявольские сны;

Слышан хохот юродивой,

обезумевшей страны..." 

(С. Бехтеев. Торжество антихриста)

Явление Державной иконы Богоматери русскому народу в эти смутные дни, как нами было уже сказано, было проявлением особой милости Самой Царицы Небесной по молитвам Царя-Мученика. Такого было всегда сознание русского православного народа. Об этом, хотя и косвенно, свидетельством одно событие, которое описывает Сам Император. Оно произошло буквально за неделю до рокового события 2 марта и за одни день до начала революционного мятежа в Петрограде: «Я едва выстоял, и лоб мой покрылся каплями пота. Я не помню, что это было, потому что сердцебиения у меня не было, но потом оно появилось и прошло сразу, когда я встал перед образом Пречистой Девы». Описанное Государем в письме к Императрице Александре Феодоровне необычайно переживание, которое случилось 26 февраля в церкви г. Могилева дает повод для многочисленных размышлений, учитывая исторический контекст последующих драматических событий в истории Росси и, в особенности именно в эти дни чудесное  явление Державной иконы Богоматери.(Цит. По П. В. Мультатулли. Свидетельствуя даже до смерти…с. 27). В этот же день было чудесное видение самой иконы Богоматери Державной и церкви Вознесения Господня в Коломенском: "Какъ бы въ отвѣтъ на усердную молитву, 26-го февраля Андріановой снится бѣлая церковь; и въ ней величественно возсѣдаетъ Женщина, въ Которой своимъ сердцемъ Андріанова признаетъ и чувствуетъ Царицу Небесную, хотя и не видитъ Ея святого лика".

Великая национальная святыня - икона Богоматери Державная

Точно также мы, верующие люди, должны осознавать, что все последующие трагические события, бедственные катастрофы 20 столетия, а также нынешнее страшное состояние России являются наказанием Божием за богоотступничество. Непочитание Царской Семьи, повторение лживых и клеветнических мнений и оценок в адрес святых Царственных мучеников, выпуск заведомо клеветнического и лживого содержания кинофильмов – все это следствие нераскаянности в русском народе, его продолжающегося в массе отхода от Бога, от нравственных принципов христианской веры.

 

 Мы таже глубоко обеспокоены тем, что Священноначалие Русской Православной Церкви, проведя церковные торжества в Екатеринбурге в 2018г., не сочло нужным в 100-ие расстрела Царской Семьи издать Послание к русскому народу и призвать к деятельному покаяниюодним из плодов которого, несомненно, является глубокое почитание святых Царственных Страстотерпцев.  Такое почитание должно ясно быть отражено и в литургической жизни Русской Церкви совершением Всенощного бдения 4-17 июля, строительством храмов в честь Царственных мучеников и повсеместным установлением святых икон Августейших Мучеников. В богослужебных текстах, утвержденных Русской Православной Церковью неоднократно подчеркивается, что "Царственные Страстотерпцы явили образ-икону страдания всей России и русского народа". Безусловно, что таким же днем особого богослужебно-литургического почитания Царственных Мучеников должен быть и 2-15 марта, день явления Державной иконы Богоматери. Ибо данное чудесное событие явилось следствие пламенной молитвы Царя и Его семьи к матери Божией. При этом важно сочетать службу иконы Державной Божией Матери со службой Царственным Мученикам, или только Государю-мученику.

Вполне естественно возникает у каждого мыслящего и верующего человека вопрос: Что помешало Священному Синоду и Святейшему Патриарху издать столь важное и нужное Послание? Почему Святейший Патриарх Алексий II считал своим долгом обнародовать такие Послания к 85 и 90-летию расстрела Царской Семьи? Проведение Крестного хода и проведения заседания Священного Синода в Екатеринбурге, безусловно, важные действия со стороны Священноначалия. Но они являются не достаточными для того, чтобы обратить внимание всего нашего народа к мученическому подвигу Святой Царской Семьи, чтобы русские люди задумались над прошлым и изменили свои «примитивные, порочные и ангажированные» взгляды. Отсутствие каких-либо научно-богословских конференций и иных официальных просветительных мероприятий в 100 летний юбилей национальной трагедии может быть расценен и как нежелание далее продолжать Царскую тему, как желание просто закрыть страницу и не возвращаться к Царской тематике. И такие мысли не безосновательны. Тем более если учесть, что священство по священным канонам Церкви несет служение пастырского просвещения по всем важным вопросам жизни и спасения. И Царская тематика, имеющая судьбоносный характер для русского народа, должна постоянно освящаться и быть направлена на исправление неверных и ошибочных мнений о Царской Семье. В противном случае, на иерархии и священнослужителях Русской Православной Церкви будет лежать тяжелым грузом грех попустительства в нераскаянности русского народа перед Царскими Страстотерпцами, следовании и распространении ложных и выдуманных неискренними историками нашего времени и политическими интриганами слухов и домыслов о Государе Императоре Николае Александровиче и всей Августейшей Семьи. И как не вспомнить слова свмч. Владимира Киевского - ""Священник-республиканец всегда маловер… Священник не-монархист не достоин стоять пред Святым Престолом". Иерарх и священник должен и обязан заботиться о возрождении и правильном воспитании исконного русского православного сознания в современной пастве. В противном случае, то есть в случае безразличия к такому воспитанию, на священнослужителе будет лежать тяжкая двойная вина - пред Богом и перед исторической памятью самой нации. И это не может не остаться вне Божественного правосудия. "Ибо изливается праведный гнев Божий на всякую неправду человеков", - свидетельствует апостол Павел.

Царственные Мученики заслужили того, чтобы обратить внимание на их жизнь и страдания всего нашего православного народа. Неужели подвиг Государя «пощечиной нам будет навсегда»[4]?

От Редакции Православного Апологета.2019г., 2020г.

 


[1] См. А. Боханов. Николай II. ЖЗЛ. 1997

[2] См.Россия перед Вторым пришествием. Изд.СТСЛ. 1993, стр.129

[3] См. свт. Феофан Затворник. Путь ко спасению

[4] Из стихотворения военного офицера С. Бехтеева

Князь-мученик Сергей Александрович

Мельник В.И.

4/17 февраля 1905 года террорист Иван Каляев бросил бомбу в карету с Великим князем Сергеем Александровичем Романовым.

Взрыв был такой силы, что тело князя было разорвано на части. Уже через несколько минут над ним склонилась выбежавшая на звук взрыва жена — будущая преподобномученица Елисавета, чьи мощи не так давно встречала вся Россия. Подвиг всей семьи Романовых, а наипаче Великого князя Сергия, чья память была особенно оболгана современниками — не только революционерами, но и иными представителями высшего света — еще требует своего осмысления. Думается, в скором времени должна восстановиться справедливость — и историческая, и небесная. Этой публикацией мы хотим отдать долг памяти Великому князю и его жизненному подвигу.


История России последних веков непостижимым образом связана с таинственным апостольским словом об «удерживающем теперь»: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фес. гл. 2, ст. 7). Всемирный человеческий опыт не ясно ли показал, против кого, иногда вопреки всякой логике, восставало мировое беззаконие? На кого накатывали — волна за волной — мировые и иные войны? — Это была Россия, это был Православный русский народ. Но это были и его великие Православные Самодержцы, которые первые принимали на себя направленный против Веры и Отечества удар. Они и удерживали. Удерживать беззаконие, не допустить его разгула в мире век от века становилось все труднее. Только Россия, с ее Православным укладом жизни, с ее материальной мощью и геополитическим положением одна была в силах «удерживать». И тогда, как и в нашем жестоком веке, когда беззаконие уже почти не скрывается под маской, удар стал направляться против конкретных личностей. Началась изматывающая борьба скрытых тьмою и во множестве своем обезличенных «рыцарей» плаща и кинжала, с одной стороны, и личных, но ответственных перед Богом волевых устремлений — с другой. Посягали на здоровье, на покой, на свободу действий. На самое жизнь.

Последние два века до революции русское Самодержавие в лице избранной Богом семьи Романовых сознавало и чувствовало в полной мере, как близко прореченное Апостолом Павлом «беззаконие», как оно кровожадно и напористо. Эта семья и приносила самые большие жертвы.

 

Во-первых, это были Самодержцы, пытавшиеся сохранить Православие и самостоятельность России. Император Павел Петрович первым пал от коварной руки невидимого врага. Его убили в собственном Михайловском замке в Петербурге и объявили едва ли не сумасшедшим. Таковым его и считали почти два столетия.

 

Второй жертвой стал Император Николай I, умерший далеко не старым неожиданной смертью как раз в момент напряжения всех сил России в Крымской войне.

 

Далее Император Александр II был уже открыто убит террористами в 1881-м году. На 49-м году жизни умирает в Крыму человек богатырского здоровья — Император Александр III.

 

Наконец, вместе со всей семьей приносится в жертву за Православную Россию последний Император — Николай II.

 

Бог лишь знал, чего стоило нашим Царям Русским «удерживать тайну беззакония», какого накала и напряжения достигала неравная борьба. Но и кроме самих Императоров, сколько Романовых отдали жизни в этой борьбе! Многие из них уже просияли в лике святых: Императрица Александра, Великие княжны Анастасия, Мария, Ольга, Татиана, Наследник престола Алексий, Великая княгиня Елисавета. Русской Зарубежной Церковью прославлены в лике святых сыновья известного Православного поэта Великого князя Константина Романова — Константин и Иоанн. Наконец, можем ли мы забыть еще одно замечательное имя — Великого князя Сергия Романова? Его жизнь, личность и подвиг еще предстоит нам осмыслить.

 

Великий князь Сергей Александрович. 1896 г.

 

Великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Федоровна

 

Самое главное в его жизни связано, конечно, с преподобномученицей Елисаветой, его женой. Долгие годы терпеливо князь Сергий — нет, не вел ее к Православию из чужеземной веры. Он сам, его любовь и его личный пример святой жизни подвигли чуткую душу Елизаветы Федоровны к приятию новой веры, в которой ей и суждено было прославиться у Бога, за которую отдала она свою жизнь. Роль, которую Господь отвел князю Сергию в совершении этого чуда — превращению уроженки протестантской Германии в святую мученицу за Православие в России — пока не осмыслена по-настоящему.

 

Другое большое дело его жизни — Русское Палестинское общество, которым он руководил в течение многих лет. Обе жизненных задачи Великого князя таинственно связаны между собой. Именно в Иерусалиме, рядом с Гробом Господним, еще при жизни захотела быть похороненной протестантка Елизавета, его жена. Там и упокоилась Великая русская княгиня, преподобномученица Елисавета Романова.

 

Наконец, едва ли не главнейшее: революционные круги не без оснований считали главой «партии сопротивления» Московского генерал-губернатора Великого князя Сергия. Да, смеем думать, Великий князь был не только украсителем Москвы, при котором снова, как древле при Святой Руси, засияла благочестием древняя столица, — он был главой сопротивления — чему? — мировому беззаконию, ставившему глобальный эксперимент именно в России. За это и принял мученическую смерть сто лет назад — от руки террориста Каляева.

 

Сегодня мы знаем о Великом князе до обидного мало. В Новоспасском монастыре, где покоится ныне его прах, издана пока лишь тонкая брошюра о его жизни. И хотя в последнее время начали появляться работы, в которых рассматривается его личность, — масса документов, которые должны пролить свет на многие стороны его деятельности, выстроить логику его жизни, пока не поднята и пылится в отечественных архивах. Но верится, что не долго они пролежат нетронутыми: слишком очевидны и неординарность личности Великого князя, и его роль в истории Православия в России, совершенная необычность, избраннический характер его жизни.

 

Великий князь Сергей Александрович в детстве

 

Великий князь Сергий был четвертым сыном Императора Александра II. Он родился 29 апреля 1857 года. Крещение совершили в День Пресвятой Троицы, 29 мая. В дневнике фрейлины Императрицы Марии Александровны — Анны Федоровны Тютчевой (а ей и суждено будет воспитывать младенца-князя) появилась запись: «Государь направился в церковь в сопровождении Великих князей… Наследник (Великий князь Николай Александрович — В.М.) был восприемником от крещения своего маленького брата и с большим достоинством и умением выполнил роль крестного отца. Восприемницей была Великая княгиня Екатерина Михайловна» (Тютчева А. Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. Тула, 1990, с. 261-262).

 

ВОСПИТАНИЕ

 

Главную роль в христианском воспитании князя Сергия сыграла его мать, Мария Александровна. Когда в 1881 году Архимандрит Антонин (Капустин), подвизавшийся в Иерусалиме и хорошо знавший тайные благочестивые дела Императрицы, ее пожертвования на Святой Земле, увидел Великих князей Сергия и Павла Александровичей в Иерусалиме и убедился в глубине и чистоте их Христианской веры, он записал в своем дневнике: «Чистые, благие и святые души Царевичей пленили меня. Это, несомненно, Она, высокая Боголюбица и смиренная Христианка, возрастила и сохранила их такими в усладу и похваление всем, ревнующим о духе, небе, Боге. Мир духу Ее». После отъезда из Иерусалима Великих князей Архимандрит Антонин пишет к Василию Николаевичу Хитрово: «От высоких гостей майских тут все в восторге. Независимо от своего царского рода и положения, это наилучшие люди, каких только я видел на свете. Да пребудет с ними и в них во век неотступно благодать Божия! Меня они очаровали своею чистотою, искренностью, приветливостию и глубоким благочестием в духе Православной Церкви. Пробыли здесь 10 дней, от 21 до 31 мая, и половину ночей этого периода провели у Гроба Господня в молитве. От щедрот их и мне на мои постройки выпала не скудная лепта. Благодать возблагодать, по слову Евангелия».

 

Повезло князю Сергию и с воспитательницей. Анна Федоровна Тютчева была женой славянофила Ивана Сергеевича Аксакова и дочерью поэта Федора Тютчева. Это и заложило, вероятно, здоровое основание мировоззрения Великого князя. Во времена его генерал-губернаторства в Москве (1891 — 1904) многие будут обвинять его в негибкости и консерватизме. Но перед кем и чем должен был гнуться в период подготовки всепроникающей «швондеровщины» Великий князь? Не согласный со все новыми и новыми уступками, лишь разжигающими аппетит революционной своры, он вынужден будет уйти с 1 января 1905 года в отставку, дабы не поступиться своими принципами. А принципы эти закладывались еще в детстве. Корни его здорового консерватизма уходили в глубину русской почвы, чему много способствовала А. Ф. Тютчева. «Глубоко убежденная, широко просвещенная, обладавшая огненным словом, она рано научила любить свою родину, русскую землю, Православную веру и Церковь, самодержавную историческую истину, создавшую Всероссийскую Империю. По словам ее, она не скрывала от Царских детей, что они не свободны от терний жизни, от скорбей и горя, неизбежных спутников человеческой судьбы, и должны готовиться к мужественной их встрече. Она просветляла его миросозерцание, закаляла характер и направляла его сердце к любви родной истории. Великий князь впоследствии не раз посещал свою воспитательницу и несказанно благодарил за те добрые спасительные семена, кои она посеяла в его душе в юные детские годы» (Авчинников А. Г. Великий князь Сергей Александрович. Иллюстрированный биографический очерк, Екатеринославль, 1915, с. 2). Таким образом, с детства он не поверхностно, а всей силой своей натуры усвоил Православный образ мыслей. Его воспитатель капитан-лейтенант Д. С. Арсеньев видел уже плоды воспитания Тютчевой: «Первые дни жизни при Сергии Александровиче были мне очень отрадны, он молился при мне еще в это время вслух и молился всегда очень усердно и внимательно».

 

Закон Божий Великому князю преподавал протоиерей Иоанн Васильевич Рождественский. Это был священник, отличавшийся высокими духовными качествами, которые еще более укрепились в посланных ему Божиим Промыслом испытаниях: перед принятием священства он потерял жену и всех детей. Конечно, не случайно именно такой священник, которому столь понятен был духовный путь Иова, должен был воспитать будущего мученика и супруга мученицы. Отец Иоанн собственноручно составил для князя Сергия специальную книгу для изучения Закона Божия. Эту книгу Великий князь хранил до своей кончины. В жизни Великого князя многократно проявлялась его искренняя любовь к Богу и Церкви, к обрядовой стороне Православия. Любимыми его святыми с детства стали Преподобный Сергий Радонежский и его ученик — преподобный Савва. Преподобный Сергий был тезоименитым святым Великого князя. Не потому ли, родившись в Петербурге, князь постоянно тяготел к Москве, к ее святыням, Москве отдал свои силы — и в ней же окончил свои дни? Еще в 1865 году, когда ему было всего восемь лет, Анна Федоровна Тютчева привезла его в древнюю русскую столицу. Здесь он посещал монастыри: Чудов, Николо-Угрешский, Савво-Сторожевский и другие. Здесь постигал он красоту и святость русских древних монастырей. В этих монастырях настраивалось на русский лад его сердце. Здесь услышал он много исторических преданий.

 

Встреча с Чудовым монастырем была знаменательна: именно здесь упокоится прах Великого князя в 1905 году. Но до этого была еще целая непрожитая жизнь. В Чудовом монастыре почивали мощи Святителя Алексия, неутомимого труженика на благо Московского Царства, духовного друга Преподобного Сергия Радонежского. В Чудовом монастыре после архиерейского Богослужения произошла знаменательная для Великого князя встреча. Он знакомится с викарным Епископом Леонидом (Краснопевкиным). Их дружеские отношения продлятся до самой смерти Владыки в 1876 году. Воспоминания Владыки о посещении царского дворца в 1873 году дают представление о том, как развивалась духовная жизнь князя Сергия: «Обедали четверо: оба Великих князя и я с воспитателем… Во время обеда продолжался разговор, предметом коего было монашество… Поэтому много говорилось об Угреше, где еще в детстве, с А. Ф. Тютчевой был Великий князь Сергий… Воспитатель сказал: „Сергей Александрович, покажите Преосвященному Вашу моленную“. Великие князья привели меня в просторную высокую комнату с двумя-тремя окнами… Тут я увидел и образ св. Саввы, 6 или 8 вершков, о котором Великий князь сказал, что он всегда с ним, равно как и складень, также мною данный, с изображением Божией Матери с Богомладенцем, Сергия и Саввы. Уже давно, сказал мне Сергей Александрович, что ежедневно молится преподобному Савве» (Авчинников А. Г. Указ. соч., с. 10).

 

Когда Великий князь повзрослел, ему стали преподаваться серьезные науки. Богу было угодно, чтобы среди других профессоров, обучавших князя Сергия, был и Константин Петрович Победоносцев. Его «Сергей Александрович хорошо знал с детства, полюбил, всегда наслаждался его умными беседами» (Авчинников А. Г. Указ. соч., с. 13). Эта встреча, как покажут дальнейшие события, оказалась неслучайной.

 

ПАЛЕСТИНСКОЕ ОБЩЕСТВО

 

Весьма важным в жизни Великого князя стал 1881 год. В этом году он впервые посетил Святую Землю, с которой, по Божиему Промыслу, оказалась в дальнейшем связана вся его жизнь. Как свидетельствуют современники, пребывание Сергея Александровича и Павла Александровича в Иepyсалиме «прошло в непрерывных молениях у Гроба Господня и на Голгофе и в посещении достопримечательных мест Иерусалима и его окрестностей и произвело глубокое впечатление как на Августейших путешественников, так и на всех, кто имел счастие видеть их» (Императорское Православное Палестинское Общество и его деятельность за истекшую четверть века [1882 — 1907]. Историческая записка. Составлена проф. А. А. Дмитриевским. СПб., 1907, с. 176).

 

Во время поездки он «самолично увидел безотрадное состояние Православия в Палестине, убедился в тяжелом и безпомощном положении русских богомольцев, особенно простого народа» (Архиепископ Димитрий Самбикин. Предсмертные мысли и думы о заслугах Православного Палестинского Общества. СПб., 1908, с. 8). Долгое время инициатором основания Палестинского общества выступал Василий Николаевич Хитрово. В силу ряда причин учреждение Общества было под вопросом. Постепенно сторонниками В. Н. Хитрово стали люди, близко стоящие к Великому князю Сергию: его бывший преподаватель Закона Божьего протоиерей Иоанн Рождественский, несколько позже бывший воспитатель Великих князей — генерал-адъютант Дмитрий Сергеевич Арсеньев. Большую роль сыграли, кроме того, К. П. Победоносцев и граф Е.В. Путятин.

 

Председательство в этом Обществе Великого князя Сергия сразу, несмотря на многие препоны, решало вопрос о его официальном открытии. Князь Сергий не сразу согласился встать во главе Палестинского общества, взвешивая свои возможности принести действительную пользу делу. Но после поездки на Святую Землю для него это стало вопросом личной веры. Важно и то, что к Святой Земле тяготели и родители Великого князя: Император Александр II и Императрица Мария Александровна.

 

Еще до начала деятельности Палестинского Общества русские начали водворяться на Св. Земле. Известен своей деятельностью Архимандрит Антонин (Капустин), опиравшийся, судя по всему, на те средства, которые ему выделяла Императрица. В 1868 году он купил знаменитый Мамврийский дуб, а затем «принялся усиленно скупать участки земли, имеющие в каком-нибудь отношении важное для поклонников (паломников — ред.) значение, и устраивал приюты для них (Императорское Православное Палестинское Общество и его деятельность…). 5 августа 1886 года все участки земли в Бет-Джале были принесены Архимандритом Антонином в дар князю Сергию.

 

Князь Сергий становится во главе Православного Палестинского общества, председателем которого он был 23 года, до конца своей жизни. Палестина вошла в сердце князя Сергия, стала святым покровом его души. В его деятельности в Православном Палестинском обществе проявилась вся его горячая любовь к Богу. Есть свидетельства, что еще его отец, Император Александр II, в свое время сказал первому председателю, статс-секретарю Палестинского Комитета князю Оболенскому: „Это для меня вопрос сердца…“. „Вопросом сердца“ стала Святая Земля и русское на ней присутствие и для Князя Сергия. Дальнейшая жизнь Великого князя показала, что здесь не было ничего случайного.

 

Августейшие паломники великий князь Сергий Александрович, великая княгиня Елизавета Федоровна, архимандрит Антонин (Капустин) и другие паломники

на освящении храма св. Марии Магдалины в Гефсимании. 1888 г.
Фото из альбома иеромонаха Тимона

 

В 1888 году Николай II поручил Князю Сергею представлять Императорскую Семью на освящении храма св. Марии Магдалины в Гефсиманском саду, который был построен Романовыми в память Императрицы Марии Александровны, столько сделавшей при жизни для достойного присутствия Русской Церкви на Святой Земле. Храм находится у самой Елеонской горы. Красота и величие Святой Земли потрясли Великую княгиню Елисавету. „Как я хотела бы быть похороненной здесь“, — произнесла княгиня. Она подарила храму Евангелие, потир и воздухи. Посещение Святой Земли укрепило княгиню в решении принять Православие. Более того, Господь исполнил ее молитвенное пожелание: мощи святой преподобномученицы Елисаветы погребены именно здесь.

 

Как председатель Общества князь Сергий приложил много сил для коренного изменения ситуации с русскими паломниками в Святой Земле. Для того, чтобы понять, как на рядовом паломнике отразились образование и деятельность Палестинского общества, достаточно сослаться, например, на мемуары протоиерея Кл. Фоменко. 

 

„В то время, в которое я предпринял первое мое путeшecтвиe в Св. Землю, Палестинскаго Общества еще не существовало. Путешествие на Восток было соединено с большими затруднениями и лишениями. Все это я и мои спутники почувствовали на опыте, когда о. Васой перевез нас из Пантелеимоновского подворья на пароходе австрийского Ллойда для дальнейшего путешествия в Св. Землю. Мы оказались в положении обездоленных сирот. Провизией на дорогу мы не запаслись. А нам предстояло плавание суток на десять. Поверите ли, нам на пароходе Ллойда не продавали даже чистой кипяченой воды для чая, а за 5 коп. давали какую-то бурду после отваренной вермишели! Нас на палубе толкали матросы, как рабочий скот. За что?! — я недоумевал. Наши паломники обращались ко мне за защитой (я был единственный Православный священник на палубе). Но мне наносили оскорбления еще более обидные, чем моим соотечественникам… Отдавшись поклонению святым местам Палестины, я мало заботился о потребности дня. Могу сказать только одно: было не без скудости… Вce это происходило до открытия Палестинского Общества.

 

Второе путешествие в Св. Землю я совершил уже под покровительством и руководством Палестинского Общества. Положение дела оказалось совершенно иное. Во-1-х, Общество значительно удешевило издержки для путешествия по св. местам Востока, выпустив по уменьшенным ценам „Паломнические книжки“ для путешественников I, II и Ш классов. Книжки эти — сущее благодеяниe для паломников. Книжки выдаются туда и обратно на год. Цена? — Из Киева, напр. <имер>, 3-й класс 38 руб. 50 коп. туда и обратно. Во-2-х, Общество устроило обширные странноприимные дома в Св. Граде. Этo так называемые „Палестинские постройки», при которых имеются: чайные, столовые, читальни, прачешные помещения и даже русские бани. Чего больше! В-3-х, уже у берега Яффы нашего неопытного паломника ожидают кавассы Палестинскаго Общества. Кавассы эти по преимуществу черногорцы, знающие и турецкий, и русский языки. Кавассы эти — образец услужливости, порядочности и бдительности по своей службе. Они точно дядьки для наших паломников на Востоке …

 

Палестинское Общество воспользовалось, по окончании последней войны с Турцией, отменой того пункта Парижского трактата, заключенного после Крымской войны, в силу которого наши корабли могли доходить только до вод Золотого Рога в Царьграде. Мраморное море, Дарданельский пролив, Архипелаг и Средиземное море были закрыты для наших кораблей и даже торговых пароходов. Вот почему в Константинополе мы должны были пересаживаться на австрийскиe пароходы. Теперь наши торговые пароходы свободно проходят все прописанные выше воды. Палестинское Общество вошло в соглашение с русским обществом пароходства и торговли по понижению цен для паломников. Садясь на пароход в Одессе или Севастополе, наш паломник теперь водворяется на родном пароходе дешево до самой Яффы. Здесь он как у себя дома. Капитанам пароходов дана инструкция не стеснять на пароходах наших паломников в отправлении сими последними богослужебных священнодействий. Теперь на русском пароходе вы в течение дня слышите или чтение акафистов паломниками, или пение священных песнопений. И особенно это заметно по утрам и вечерам. Это христианская заслуга Палестинского Общества. Во время второго моего путешествия я накануне праздника Св. Троицы мог безпрепятственно совершать в каюте I класса вечерню и утреню и прочесть коленопреклоненные молитвы дня Св. Троицы. А на пароходе Ллойда нам и втайне помолиться не давали. Спасибо Палестинскому Обществу!" (Прот. Кл. Фоменко. Личные воспоминания. Киевские Епархиальные Ведомости. 1907. № 21).

 

Но самое умилительное замечание протоиерея Фоменко — о том, что сделало Палестинское Общество на Св. Земле для христианского воспитания местного населения: «Раз, по дороге из Вифлеема в Иерусалим я зашел в школу в селе Бет-Джала. Мне сказали, что там будет выпускной экзамен. На этот экзамен приехал и Патриарх Герасим (уже почивший). С ним приехала большая свита греческого духовенства. Экзамен производился на русском языке. Женская школа в Бет-Джале. Положительно могу сказать, что этот прекрасный экзамен напомнил мне экзамены в наших епархиальных женских училищах. Русский выговор арабок был безупречен. Патpиapx экзаменовал по катихизису и св. истории на арабском языке. Посещал я школу Палестинскаго Общества еще и в городе Бейруте. Меня поразила масса детей. Это просто был цветник малюток, жизнерадостных, приветливых. Таких школ Общество основало в полудикой Палестине и Сирии немало».

 

Великий князь Сергий пошел еще дальше, он не только открывал школы, в которых обучали местное население русскому языку. Он хотел, чтобы русский язык звучал в Иерусалиме и на Божественной литургии в Храме у Гроба Господня. В декабре 1885 года он обращается к Иерусалимскому Патриарху Никодиму с просьбой: «Есть одно обстоятельство, которое нельзя не признать существенно важным для духовных потребностей наших богомольцев в Св<ятом> Граде. Достигнув своих стремлений, понятно, им хочется помолиться по душе, внимая молитвенным словам на родном, знакомом им языке, но это им почти не удается. Они, конечно, могут слушать службу на русском языке в Троицком соборе на русских постройках, но Троицкий собор для наших поклонников не храм Гроба Господня, не Вифлеемский Вертеп, не погребальная пещера Богоматери, между тем на этих именно святынях, кажется им, молитва их скорее дойдет до Престола Всевышнего». Подобные просьбы, — князь Сергий знал это, — должны были вызвать раздражение Иерусалимского священноначалия, но он все равно, упорно и последовательно, как это было вообще ему свойственно, отстаивал интересы русских людей на Святой Земле.

 

Благодаря Обществу значительно подешевели для паломников поездки на Святую Землю. По свидетельству Архиепископа Димитрия (Самбикина), «прежде всего Палестинское Общество озаботилось об улучшении и удешевлении путешествия русских богомольцев в Св. Землю… Оно с этой целью вошло в сношение с железнодорожными и пароходными обществами и достигло того, что наши богомольцы за крайне дешевую плату, с возможными для них удобствами, отправляются в Св. Землю: там их встречают с радушием, дают удобное помещение, крайне дешевый и хороший стол» (Архиепископ Димитрий Самбикин. Предсмертные мысли и думы о заслугах Православного Палестинского Общества. СПб., 1908, с. 8). В современном жизнеописании преподобного Кукши Нового (Одесского) есть фраза, выражающая удивление по поводу путешествия преподобного в 1894 году (кстати, на одном корабле вместе с Императрицей): «Как видно из рассказов о. Кукши, в то время его земляки — крестьяне часто имели возможность и средства путешествовать во Святую Землю». Дело, конечно, не столько в материальных возможностях крестьян, сколько в результатах деятельности Палестинского общества.

 

ИЗБРАННИЦА ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ

 


Портрет великой княгини Елизаветы Федоровны.
Худ. Карл Рудольф Зон, 1885 г.

 

Свою жизнь с будущей святой, принцессой Гессен-Дармштадтской Елизаветой, князь Сергий связал в 1884 году. Принцесса произвела сильное впечатление на всех, кто ее увидел в России. Друг ее жениха, Великий князь Константин Константинович (известный поэт К.Р.) записал в дневнике: «…скоро подошел поезд невесты. Она показалась рядом с Императрицей, и всех нас словно солнцем ослепило. Давно я не видывал подобной красоты. Она шла скромно, застенчиво, как сон, как мечта…» Еще более ярко его впечатление от избранницы Великого князя Сергия выразилось в его стихах:

 

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:

Ты так невыразимо хороша!

О, верно, под такой наружностью прекрасной

Такая же прекрасная душа!

Какой-то кротости и грусти сокровенной

В твоих очах таится глубина;

Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;

Как женщина, стыдлива и нежна.

Пусть на земле ничто

Средь зол и скорби многой

Твою не запятнает чистоту.

И всякий, увидав тебя, прославит Бога,

Создавшего такую красоту!
 

Великий князь Сергей Александрович с супругой великой княгиней Елизаветой Федоровной

 

Супружеская молодая пара вызывала всеобщее восхищение. Брак был явно благословен Богом, — это показала вся последующая жизнь Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны до самого их смертного часа. Великокняжеская чета жила в браке как брат с сестрой — а это удел немногих Божиих избранников! Анна Федоровна Тютчева благословила молодых образом «Божией Матери Трех радостей». Она писала Великому князю: «Я бы хотела, чтоб Ваша невеста прияла этот образ как благословение, идущее от Вашей матери и от святого, который столько веков являлся покровителем России и который вместе с тем и Ваш покровитель». Дело в том, что образ этот в свое время был подарен ею матери князя Сергия, Императрице Марии Александровне — у раки Преподобного Сергия Радонежского. В этот день князь Сергий был благословлен еще одним образом. Великий князь Константин Константинович записал в дневнике: «Я был у него, когда он одевался на свадьбу, и благословил его образком с надписью „Без Мене не можете творити ничесоже“…».

 

Думал ли Великий князь, избирая себе невесту по сердцу, о том, что его выбор даст Русской Православной Церкви новую святую? Конечно, мысли его были тогда о другом. Но именно его усилиями Великая княгиня Елисавета перешла в Православие, укрепившись в вере и истине. Ему, человеку горячему в вере, пришлось многое перетерпеть, проявить крайнюю и многолетнюю деликатность. В письме от 11/23 января 1891 года к брату Эрнесту Великая княгиня признавалась: «Не думай, что только земная любовь привела меня к этому решению, хотя я и чувствовала, как Сергей желал этого момента, и я знала много раз, что он страдал от этого. Он был настоящим ангелом доброты. Как часто он мог бы, коснувшись моего сердца, привести меня к перемене религии, чтобы сделать его счастливым; и никогда, никогда он не жаловался; и только теперь я узнала через жену Павла, что у него были моменты, когда он приходил в отчаяние. Как ужасно и мучительно сознавать, что я заставила многих страдать: прежде всего — моего родного, моего любимого мужа». В письме от 18 апреля 1909 года к Императору Николаю II Княгиня Елисавета приоткрыла завесу над этой тайной духовной жизни Великого князя Сергия: «Ты пишешь о духе прелести, в который, увы, можно впасть и о котором мы часто говорили с Сергеем. Когда я была протестанткой, Сергей, с его большим сердцем и тактом, никогда не навязывал мне своей религии; то, что я не разделяла его веры, было для него большим горем, но он находил силы стойко переносить его — благодаря отцу Иоанну, который говорил: „Оставьте ее в покое, не говорите о нашей вере, она придет к ней сама“. Слава Богу, все произошло именно так. Сергей, который знал свою веру и жил по ней настолько истинно, насколько может настоящий Православный Христианин, и меня (так) возрастил и, благодарение Богу, предостерег от этого „духа прелести“, о которой ты говоришь» (Материалы к житию… с. 25). Князь Сергий действительно «возрастил» для Православной Церкви святость своей супруги, что было бы совершенно невозможно без его личного примера, о чем и пишет Великая княгиня. Это неложное свидетельство о святости жизни Великого князя Сергия. Именно через личный пример своего мужа усваивала будущая преподобномученица Елисавета красоту и истинность Православной веры. В письме к отцу из Петербурга 8/20 марта она писала: «Земное счастье я всегда имела — когда была ребенком в моей старой стране, а как жена — в моей новой стране. Но когда я видела, каким глубоко религиозным был Сергий, я чувствовала себя отставшей от него, и чем больше я узнавала его Церковь, тем больше я чувствовала, что она приближает меня к Богу. Это чувство трудно описать». В другом письме к своему отцу она снова говорит о Православии именно как о «вере своего мужа»: так тесно слиты для нее оказались истины Православия и личный пример благочестивой христианской жизни князя Сергия: «Это было бы грехом оставаться так, как я теперь — принадлежать к одной церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж. Вы не можете себе представить, каким он был добрым: никогда не старался принудить меня никакими средствами, предоставляя все это совершенно одной моей совести. Он знает, какой это серьезный шаг, и что надо было быть совершенно уверенной, прежде чем решиться на него. Я бы это сделала даже и прежде, только мучило меня то, что этим я причиняю Вам боль». И в этом же письме снова тот же мотив: «Я так сильно желаю на Пасху причаститься Святых Тайн вместе с моим мужем».

 

Зато какая, наконец, полная радость была у князя Сергия, когда его жена приняла решение о переходе в Православие! Он был тронут до слез: «Великая княгиня по собственному внутреннему побуждению решила присоединиться к Православной Церкви. Когда она сообщила о своем намерении своему супругу, у него, по словам одного из бывших придворных, „слезы невольно брызнули из глаз“…» (Архиепископ Анастасий Грибановский. Светлой памяти Великой княгини Елизаветы Феодоровны. М., 1995, с. 71).

 

12/25 апреля в Лазареву субботу было совершено Таинство Миропомазания Великой княгини Елисаветы Федоровны с оставлением ей прежнего имени, но уже в честь святой праведной Елизаветы — матери святого Иоанна Предтечи. В жизни не бывает ничего случайного. Приняв святое имя матери св. Иоанна Предтечи, Елисавета Федоровна удостоилась в 1911 году посещения Иоанно-Предтеченского скита в Оптиной пустыни, куда женщин никогда не пускают. Там получила она из рук настоятеля скита, иеромонаха Феодосия, икону Св. Иоанна Предтечи с благословением: «Приимите, Ваше Императорское Высочество, образ Св. Иоанна Предтечи, покровителя скита сего. Да будет он покровителем и вашим и да хранит вас на всех путях вашей жизни». После Миропомазания Император Александр III благословил свою невестку драгоценной иконой Нерукотворного Спаса, с которой Елизавета Федоровна не расставалась всю жизнь и с ней на груди приняла мученическую кончину в Алапаевске. Теперь она могла сказать своему супругу словами Библии: «Твой народ стал моим народом, твой Бог — моим Богом» (Руфь 1:16).

 

МОСКВА

 

В 1891 году Великий князь назначается генерал-губернатором Москвы. Жить ему осталось 14 лет. Это были лучшие и плодотворнейшие годы его жизни, в Москве он проявился не только как государственный человек, но и как духовная личность. В эпоху всеобщей распущенности, в преддверии прихода «великого хама», князь не просто занял консервативную позицию по отношению ко всему совершающемуся. В своей деятельности он пошел духовным путем «удерживающего». Следует помнить о том, как тесно переплеталась в тот момент защита Монархии и защита Православия. В основе разрушения лежали, как всегда, духовные причины. Недаром вскоре после убийства Князя Сергия, в 1906 году, в дни Страстной седмицы, хорошо знавший его, неоднократно с ним встречавшийся будущий священномученик Митрополит Владимир (Богоявленский) в своей проповеди в церкви Московского Епархиального Дома говорил об этом времени: «Ни для кого не тайна, что мы живем во время не одной только политической, но и религиозной борьбы». Современники свидетельствовали: он «старался поднять нашу древнепрестольную столицу в различных отношениях, особенно в смысле хранения в ней, как исконно русском центре, ее национально-исторических преданий. И поникшее было в прежнее время, под воздействием чуждых нам влияний, значение ее святынь, исторических достопримечательностей, самого уклада жизни московской при нем поднялось, возвысилось и стало виднее во всех концах России» (Неоцененной памяти скончавшегося мученической смертью Великого князя Сергия Александровича. М., 1905). Либерализация и бездуховность начали захлестывать Россию. В этих условиях Великий князь не считал себя вправе идти на безконечные уступки, лишь разжигающие аппетит толпы. Революционные круги считали его главою «партии сопротивления». Историк С. С. Ольденбург в книге «Царствование императора Николая II» (СПб., 1991) писал: «Великий князь Сергий Александрович, много лет занимавший пост Московского генерал-губернатора, действительно был человеком твердых консервативных воззрений, способный в тоже время и на смелую инициативу» (с. 271).

 

В 1899 году, когда до революции было еще далеко, лишь немногие видели ее страшную опасность. Среди этих немногих, пытавшихся реальными действиями предотвратить угрожающий ход событий, были такие люди, как К. П. Победоносцев и Великий князь Сергий. Разложение было настолько всеобщим, что князя не понимали иногда даже близкие люди. Великий князь Константин Константинович записывает 30 марта 1899 года в своем дневнике: «Другой лагерь состоит из 3-х человек: Победоносцева, Горемыкина… и Боголепова. Они сумели „подействовать“ на Сергея, который всегда склонен преувеличивать политическую неблагонадежность учащих и учащихся, из Москвы то и дело пишет „зажигательные“ письма…» (К. Р. Дневники. Воспоминания. Стихи. Письма. М., 1998, с. 256). Однако последующие события подтвердили правоту князя Сергия, расплатившегося за свою приверженность Православию и Монархии мученической кончиной. Уже после его смерти Великий князь Константин Константинович запишет в своем дневнике совсем иное: «Хороши думские порядки! Грабежи и убийства по всей России продолжаются, грабители и убийцы большей частью благополучно скрываются…» (Там же, с. 306). Более того, сам Константин Константинович расплатится за всеобщее безволие и благодушие мученической кончиной от рук большевиков двух своих сыновей, уже причисленных Русской Зарубежной Церковью к лику святых. Иоанн и Константин были брошены в 1918 году в шахту в городе Алапаевске — вместе с преподобномученицей Елисаветой. Графиня А. А. Олсуфьева писала по поводу убийства Великого князя: «Подобно отцу, Александру II, он стал жертвой революционеров с той лишь разницей, что в 1881 году убили Императора, который должен был на следующий день подписать самую либеральную конституцию; в то время как Великий князь Сергий никогда не скрывал своего мнения относительно дара свободы молодым людям, которую следовало ограничить во избежание злоупотребления ею. Теперь мы видим, что его опасения были оправданны…» (Кучмаева И. К. Жизнь и подвиг Великой княгини Елизаветы Федоровны, с. 122).

 

Генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович (справа),

рядом с ним — великий князь Павел Александрович

на торжествах по случаю коронации императора Николая II. 14 мая 1896 г.

 

Среди тех обвинений, которые выдвигаются против князя Сергия как генерал-губернатора Москвы, главное — трагедия на Ходынском поле, случившаяся во время коронации Императора Николая II в 1896 году. Действительно, на Ходынском поле погибло очень много людей из-за давки. Считают, что власти Москвы должны были выставить гораздо более полиции, чем ее было в дни коронации. Может быть, генерал-губернатор и допустил какую-то ошибку, хотя надо помнить пословицу: «Не ошибается тот, кто ничего не делает». Но следует учесть и другое. Люди — и простонародье, и приближенные Императора — чувствовали, что Ходынка — не просто катастрофа, а лишь мистическая увертюра к настоящей эпохальной катастрофе, которая случится в царствование Николая Второго. Обвинявший «по-родственному» Великого князя Сергия его двоюродный брат Константин Константинович записывает не после революции 1917-го или хотя бы 1905 года, а 26 мая 1896 года в своем дневнике, что в событиях на Ходынке «сказалась воля Божия». Люди понимали, что Бог недаром попустил при коронации такие жертвы. Эта же мысль просматривается и в известных описаниях Ходынской драмы. Дело в том, что в неофициальных описаниях коронации 1896 года невольно прорываются свидетельства того, что народная масса к этому времени уже в значительной степени груба и развращена, дышит предреволюционными настроениями, ведет себя не по-христиански. Поведение народа на Ходынском поле пробуждает самые мрачные мысли относительно того, чем же являлась народная толпа к концу ХIХ века. В Москву («на народные гулянья») пришло людей в несколько раз более того, чем ожидалось — по одним сведениям около полумиллиона, а по другим — более миллиона крестьян со всей подмосковной округи и европейской части России. Многие из них пришли совсем не для того, чтобы помолиться вместе за нового Царя (а молитва за Царя — главный смысл собрания Русской Земли на коронации!) или просто хотя бы «посмотреть на Царя». Пришли за безплатными подарками, за безплатным медом и пивом, бочки которого были выставлены на Ходынке. Даже враги русского Царя не могли скрыть своего презрения к той обезумевшей от возможности получить «безплатные подарки» людской массе, которая медленно давила сама себя на огромном поле под необычным майским солнцепеком. Описания, данные в книге «главного обвинителя» царской власти по поводу Ходынки Василия Краснова «Ходынка. Записки не до смерти растоптанного» (М. — Л., 1926), ужасают. Перешагивая через трупы, люди рвались за безплатным вином, черпая его картузами, ладонями. Было много утонувших в бочках. Краснов пишет о том, что Ходынка явилась прежде всего «отражением тупости, темноты и зверства» толпы, которая «не справилась сама с собой, впервые собравшись в таком множестве, собранная приманками небывалыми».

 

Удерживая руку разрушителей веры и государства, Князь Сергий на посту генерал-губернатора Москвы неустанно созидал. Несмотря на свою занятость, он участвовал в деятельности многих просветительских и благотворительных организаций: Московского общества призрения, воспитания и обучения слепых детей; Комитета для оказания пособий вдовам и сиротам, пострадавшим на войне; Московского общества покровительства безпризорных и освобожденных из мест заключения несовершеннолетних; Московского Совета детских приютов, Иверской общины сестер милосердия. Много лет он заботился о становлении Московского исторического музея. Его усилиями приобретались новые экспонаты и музейные коллекции. Великий князь проявлял внимание ко всему, что отзывалось восстановлением духовных и национальных традиций. В 1904 году он издал распоряжение «о собирании и представлении самых точных сведений о существующих в Москве частных духовно-певческих хоров» (Кучмаева И. К.). Верной помощницей при этом была ему его жена, Великая княгиня Елисавета, также склонная к прямому, честному, а потому и деятельному проявлению веры. Еще до организации Марфо-Мариинской обители она стремилась к деятельной христианской жизни.

 

Это стремление супругов жить для Бога, ежедневно благотворить проявилось и в их подмосковном имении Ильинское. В Ильинском Великий князь Сергий построил родильный дом для женщин-крестьянок. В этой больнице часто совершались и крещения новорожденных детей. Восприемниками безчисленных крестьянских младенцев были Сергей Александрович и Елизавета Феодоровна. В праздники (Преп. Сергия Радонежского, св. пророка Илии, св. прав. Елисаветы) в Ильинское стекались люди со всей округи. Современник рассказывает: «Чем только не обязаны им (великокняжеской чете — В.М.) здесь крестьяне: и школами…, и больницами, и щедрой помощью в случаях пожара, падежа скота и всякой другой беды и нужды… Нужно было видеть Августейших помещиков в селе Ильинском в день престольного праздника, в Ильин день, среди крестьян после обедни на ярмарке. Почти все привозимое скупается ими и здесь же раздаривается крестьянам и крестьянкам от мала до велика. Крестьяне сел Ильинское, Усова и других, как дети сердечно сроднились с Их Высочествами». (Неоцененной памяти скончавшегося мученической смертью Великого князя Сергия Александровича. М., 1905).

 

Недалеко от Ильинского расположился Саввино-Сторожевский монастырь. Впервые здесь Князь Сергий был в 4 года. Монастырь исстари пользовался благосклонным вниманием русских государей. На поклонение мощам преподобного Саввы приезжал еще царь Иоанн Грозный с супругой Анастасией Романовной, а позже — царь Федор Иоаннович. Когда при царе Алексее Михайловиче монастырь стал царской загородной резиденцией, здесь были возведены царские палаты и дворец Государыни. Здесь Князь Сергий дышал воздухом русской коренной истории. Не от того ли так любил он Ильинское?


ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРАФИМ
 

Мы мало знаем о почитании Князем Сергием русских святых. Знаем лишь о его личном благочестии. Однако исключением является Преподобный Серафим Саровский, в прославлении которого Великий князь принял самое деятельное участие. Присутствие на торжествах во дни прославления Преподобного в июле 1903 года стало большим событием в жизни Великого князя Сергия и Вел. кн. Елисаветы. Государь Николай Александрович отметил в своем дневнике: «15 июля тронулись в путь на богомолье в Саровскую пустынь… 16 июля … утром в Москве к нам сели в поезд дядя Сергей и Элла…»

 


Императрица Александра Федоровна с сестрой великой княгиней Елизаветой Федоровной
посещают источник прп. Серафима в дни Саровских торжеств. 17–19 июля 1903 г.

 

О пребывании в Сарове Князя Сергия и Княгини Елисаветы свидетельствуют воспоминания Архимандрита Сергия Страгородского, будущего Патриарха: «Из-за угла вылетела тройка: подъехал встречавший на границе губернии губернатор. Вскоре за ним оттуда же показалась четверка, а в открытом ландо Царь и Царица. Непосредственно за ними еще четверка, на которой приехала Царица-мать. Далее — экипажи с Великими князьями и княгинями… Когда Государь приблизился к воротам, на минуту звон прекратился, Владыка Митрополит сказал краткое приветствие, царственные особы приложились ко кресту, приняли кропление святой водой, поздоровались с Владыкой и впереди прежней духовной процессии, при звоне колоколов, при пении „Спаси, Господи, люди твоя…“ направились в Успенский собор. От ворот до собора направо стояли духовенство, хоругвеносцы, дивеевские монахини, народ; налево — саровские иноки, духовенство и народ. Момент — в высшей степени торжественный… По желанию Государя, из собора его провели в церковь Зосимы и Савватия… И Государь со всей царственной фамилией здесь впервые преклонился пред угодником Божиим… Владыка Митрополит осенил всех крестом, один из саровских иноков, в мантии, поднес Государю при входе во дворец хлеб-соль (черный хлеб на деревянном блюде)… И обитель с этого момента приняла в свои стены Августейших гостей… На торжества в Саров прибыли также Великие князья Сергий Александрович с супругой Елисаветой Феодоровной…».

 

Архимандрит Сергий вспоминает, как священнослужители ранним утром перенесли гроб, в котором пребывали мощи Преподобного, в часовню. «Мы с отцом Никоном крышку принесли немного пораньше гроба, минуты на две — три. В часовне было несколько монахов, иереев… Пришли офицеры из охраны… Вдруг сюда же входят военные генералы, дамы, барышни… Я стоял у крышки и не обратил сначала особенного внимания… Но всматриваюсь… И что же? Это — Великий князь Сергий Александрович с Великой княгиней Елисаветой Феодоровной, и Великая княгиня Ольга Александровна с принцем Петром Александровичем Ольденбургским. Тронули они нас всех до глубины души… Когда им ответили, что принесли гроб, в котором лежал в земле Преподобный, они преклонились перед крышкой гроба (а гроб опускали в могилу), целовали ее. В гробу, от ветхости его, есть нечто вроде праха, пыли… Они брали эту пыль, завертывали ее в бумажки и уносили с собой… А Великий князь Сергий Александрович даже помогал опускать гроб в могилу…» Гроб со святыми мощами Преподобного был перенесен в Успенский собор из церкви святых Зосимы и Савватия Крестным ходом. Вместе с Государем Николаем Александровичем гроб нес Великий князь Сергий. Великий князь был человеком горячей веры. Как и другие, веровавшие в заступление Божиего угодника Серафима, он унес с собою частичку гроба Преподобного. Кроме того, ему была подарена великая святыня — мантия Преподобного Серафима, которая по возвращении из Дивеева была выставлена для всеобщего почитания в Большом Успенском соборе Кремля. В то время многие москвичи, приложившись к ней, получили исцеление от болезней. Впоследствии мантия была перевезена в храм св. пророка Божия Илии, который находился в имении Великого князя — селе Ильинском (Кучмаева И. К., с. 69). Мантия Преподобного Серафима осеняла Князя Сергия и после его мученической кончины: она была положена в храме-усыпальнице Великого князя.

 

19 июля 1903 года Архимандрит Сергий записывает в своем дневнике: «Вдоль толпы иногда проходит В.К.С. (Великий князь Сергий — В.М.) и раздает народу книжки и листки…».

 

Князь Сергий и Княгиня Елисавета были свидетелями многих чудесных исцелений, происходивших у мощей Преподобного Серафима. Например, на следующий день после прославления в Успенском соборе мать немой девочки отерла своим платком гроб с мощами Преподобного, а потом лицо своей дочери, и та сразу заговорила. В письме из Сарова Княгиня Елисавета писала: «…Какую немощь, какие болезни мы видели, но и какую веру! Казалось, мы живем во времена земной жизни Спасителя. И как они молились, как плакали — эти бедные матери с больными детьми, — и, слава Богу, многие исцелялись. Господь сподобил нас видеть, как немая девочка заговорила, но как молилась за нее мать!»

 

МУЧЕНИЧЕСКАЯ КОНЧИНА

 

Разрушители русской государственности справедливо считали Великого князя главой «партии сопротивления», и они неминуемо должны были сделать его одной из своих первых кровавых жертв. И хотя он, будучи не согласен с нерешительными мерами правительства против серьезной угрозы государственного переворота, подал 1 января 1905 года в отставку с поста генерал-губернатора Москвы и остался лишь на должности командующего Московским военным округом, революционеры не оставили его в покое.

 

 

Разрушенная взрывом карета, в которой находился великий князь Сергей Александрович.

Снимок сделан фотографом Уголовного отделения Министерства юстиции 5 февраля 1905 г.
Внизу надпись: «Снимок № 3 разрушенной кареты. К протоколу осмотра (л.д.28). Судебный следователь. Подпись»

5/18 февраля 1905 года Великий князь выехал из Николаевского дворца в губернаторский дом. В 2 часа 47 минут уроженец Варшавы Иван Каляев бросил в карету Князя бомбу. Тело убиенного Князя Сергия было разорвано и страшно изуродовано. Великий князь Гавриил, любивший «дядю Сергея» и помнивший его с детства, в своих воспоминаниях пишет: «Говорили, что сердце дяди Сергея нашли на крыше какого-то здания. Даже во время похорон приносили части его тела, которые находили в разных местах в Кремле, и клали их завернутыми в гроб» (Великий князь Гавриил Константинович. В Мраморном дворце. Из хроники нашей семьи. СПб. — Дюссельдорф. 1993, с. 41). Вместе с Великим князем мученическую гибель от бомбы террориста принял его кучер Андрей Алексеевич Рудинкин. Сразу после взрыва Великая княгиня выбежала из дворца, она еще имела в себе силы с великим самообладанием собирать по частям разбросанное тело мужа. Уцелели нательный крест и образки. Останки Великого князя Сергия были покрыты солдатской шинелью, на носилках отнесены в Чудов монастырь и поставлены близ раки Святителя Алексия, Небесного покровителя Москвы и духовного друга Преподобного Сергия Радонежского. Потом шинель, которой было покрыто тело Князя Сергия, и носилки были помещены в храме-усыпальнице, как и многие иные вещи, с которыми оказалась связана духовная жизнь и мученическая кончина князя. Отпевал Великого князя 10 февраля будущий священномученик Митрополит Владимир (Богоявленский) со всеми викарными Епископами и духовенством столицы.

 

То, что террористы совершили свое злодеяние спустя месяц после отставки Великого князя, свидетельствует об одном: преступление было не столько политическим, сколько духовным. Мученический характер его кончины сразу почувствовали современники. Так, протоиерей Митрофан Сребрянский записал: «7 февраля. Сейчас служили мы панихиду по новом мученике Царствующего Дома Великом князе Сергие Александровиче. Царство Небесное мученику за правду!» (О. Митрофан Сребрянский. Дневник полкового священника, служащего на Дальнем Востоке. М., 1996, с. 250). Именно как мученичество восприняла смерть мужа и Великая княгиня Елисавета. В телеграмме от 8 февраля 1905 года она писала представителям Московской городской думы: «Искренно благодарю Думу за молитвы и за выраженное Мне сочувствие. Великим утешением в Моем тяжелом горе служит сознание, что почивший Великий князь находится в обители Святителя Алексия, память которого Он так чтил, и в стенах Москвы, которую Он глубоко любил и в Святом Кремле которой Он мученически погиб».

 

Три года спустя, в 1907 году, протоиерей священномученик Иоанн Восторгов в день памяти Преп. Сергия Радонежского сказал: «Сегодня именины Преподобного отца нашего Сергия, память святых мучеников Сергия и Вакха; в честь одного из них и назван великий Радонежский подвижник и всея России чудотворец. Не вспоминается ли нам невольно умерший смертью мученика, соименный преподобному Сергию и имевший его небесным покровителем, царственный витязь и подвижник за землю русскую благоверный Великий князь Сергий Александрович… В этот час заупокойного о нем моления, продолжая в любимой им Москве любимое им дело, мы призываем его светлый дух, и, приобщая его к радости подвига во имя Церкви и России, мы уповаем на невидимое его нам вспоможение духом его любви, его загробного дерзновения в молитве к Богу» (Прот. Иоанн Восторгов. Полное собрание сочинений. СПб., 1995, с. 350-353). А Архимандрит Анастасий в память о Великом князе сказал, что злодеи хотели запятнать Кремль царственной кровью, но лишь «создали новый опорный камень для любви к Отечеству», дали «Москве и всей России нового молитвенника».

 

Известно, что Великая княгиня Елисавета навестила в тюрьме убийцу своего мужа, террориста Каляева, и простила его от имени мужа. Много лет сотрудничавший с Князем Сергием В. Ф. Джунковский писал по этому поводу: «Она, по своему характеру всепрощающая, чувствовала потребность сказать слово утешения и Каляеву, столь безчеловечно отнявшему у нее мужа и друга». Узнав, что Каляев — человек крещеный, она подарила ему Евангелие и маленькую иконку, призвав его к покаянию. Она же просила Императора о помиловании убийцы. Но Каляев не проявил раскаяния и отказался просить о помиловании. Он даже дерзновенно писал Великой княгине, что лишь «посочувствовал» ее горю, потому и говорил с ней, но не жалеет о содеянном зверстве…

 


Панихида по великому князю Сергею Александровичу у памятника-креста на месте его убиения на территории Кремля близ Никольских ворот

Памятник-крест, сооружённый на месте убиения великого князя Сергея Александровича в Кремле.

Освящён 2 апреля 1908 г.

2 апреля 1908 года на месте гибели Великого князя Сергия был установлен памятник-крест сооруженный на доброхотные пожертвования пятого гренадерского полка, шефом которого при жизни был покойный. Крест был сделан по проекту художника В. Васнецова, на кресте запечатлена была Евангельская строфа: «Отче, отпусти им, не ведят бо что творят». После революции крест был разрушен, причем 1 мая 1918 года его собственноручно сбросил веревкой с постамента — Ленин. Сейчас копия этого креста установлена в Новоспасском мужском монастыре, куда в 1995 году были торжественно перенесены останки Великого князя Сергия. Ему поклоняются все, кто проходит в храмы Новоспасского монастыря. Надгробие Князя Сергия находится в нижнем храме — во имя св. Романа Сладкопевца. Храм является родовой усыпальницей Романовых.

 

Могила великого князя Сергия Александровича в Новоспасском монастыре.

Венок возложен в ходе празднования 125-летия ИППО.
Фото П. В. Платонова

Крест-памятник великому князю Сергею Александровичу в Новоспасском монастыре.

Скульптор Н. Орлов, автор проекта Д. Гришин.

Воссоздан и установлен в 1998 г.

Великий князь Сергий был погребен в Чудовом монастыре, который был разрушен в начале 30-х годов. Вместе с тем был уничтожен и храм-усыпальница. Но все-таки, по Божиему Промыслу, пришло время собирать разбросанные камни. В 90-х годах, когда в Кремле производились ремонтные работы, было обретено место погребения убиенного Князя Сергия. 17 сентября 1995 года его останки были перенесены в Новоспасский монастырь. В храме Романа Сладкопевца проходят службы, и Князю Сергию верующие люди поклоняются как святому мученику. Перед его надгробием постоянно можно увидеть молящихся на коленях людей. Известно, что в монастыре уже начали записывать случаи исцелений, связанных с мощами Князя Сергия. Например, женщина, в течение 15-ти лет страдавшая экземой на руках, свидетельствовала, что получила исцеление, когда разбирала личные вещи Великого князя, обретенные на месте его захоронения.

 

При жизни Великого князя преподобномученица Елисавета Федоровна свидетельствовала, что именно личный пример истинно христианской жизни Князя Сергея Александровича привел ее в Православную Церковь. Мученическая кончина, которой он удостоился, не только подтвердила ее слова, но показала и большее, о чем она не могла сказать при его жизни: его жизнь была воистину личным подвигом «удерживающего». Не отсюда разве столь озлобленная клевета, которой, как правило, подвергались в нашей истории самые чистые, самые патриотически настроенные и много сделавшие для Отечества личности? В. В. Вяткин в своей книге «Христовой Церкви цвет благоуханный. Жизнеописание преподобномученицы Великой княгини Елизаветы Феодоровны» (М., 2001) пишет: «Он был оклеветан не только революционерами, врагами великой национальной России, но и многими представителями „высшего“ общества. Его неутомимо чернили за рубежом, чем особенно прославился германский император Вильгельм II. Но он, помня слова Спасителя, „в мире скорбни будете“ (Ин.16, 33), высоко неся имя Православного Христианина, не воздавал им злом за их беззакония. Мать-Церковь обильно подавала ему свои утешения, и он наслаждался Ее святыней. Однако безбожный мир продолжал жестоко преследовать его, и, наконец, он был зверски убит» (с. 47). Не так давно мощи его благоверной супруги преподобномученицы Елисаветы прошествовали по всей необъятной России. Думается, не так уж и далек тот день, когда мы сможем восстановить историческую справедливость, воздать должное святой душе и святому жизненному подвигу Великого князя.

https://www.ippo.ru/historyippo/article/knyaz-muchenik-sergey-aleksandrovich-vi-melnik-200542

 



Подписка на новости

Последние обновления

События