Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

 

Суббота, 26 марта 2016 г.

 

Доклад протопресвитера Анастасия Гоцопулоса на научно-богословской конференции, посвящённой Святому и Великому Собору (23.03.2016 г.)

Священные каноны и документ

V Всеправославного Предсоборного Совещания под названием «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром»

 

«Ιεροί κανόνες και το  κείμενο της Ε΄ ΠΠΔ με τίτλο 

«Σχέσεις Ορθοδόξου Εκκλησίας προς τον λοιπόν Χριστιανικόν Κόσμον»

 

 

Протопресвитер Анастасий Гоцопулос

Священнослужитель храма Святого Николая, г. Патры.

 

Πρωτοπρεσβύτερος  ΑναστάσιοςΓκοτσόπουλος

Εφημέριος  Ι. Ν. Αγ. Νικολάου Πατρών

 

 

Документ V Всеправославного Предсоборного совещания (Шамбези, Швейцария 2015 г.) под названием «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» является на данный момент самым важным документом предстоящего Святого и Великого Собора. Несомненно, он станет определяющим и для оценки самого Собора Церковью. Не будет преувеличением сказать, что данный документ, несмотря на то, что он не имеет стандартной формы и структуры вероучительного определения, так называемого ороса, по сути, будет представлять собой догматическое решение Собора. Следовательно, Церковь – т.е. все мы, духовенство и паства – должны будем с подобающей серьезностью отнестись к данному документу как к догматическому решению Всеправославного Собора (в нашей предыдущей публикации на данную тему мы привели всеобъемлющий и достаточно полный комментарий к данному документу, ссылку на который мы подаем ниже, чтобы как можно лучше аргументировать наше сегодняшнее выступление)[1].

Данный доклад под названием «Священные каноны и документ V Всеправославного Предсоборного совещания «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» в силу необходимости будет ограничен только одним вопросом: признает ли каноническая традиция нашей Церкви таинства еретиков? И это потому, что за исключением 20-го пункта, на котором мы сосредоточим наше внимание, во всем тексте данного документа V Всеправославного Предсоборного Совещания нет ни одного упоминания о Священных Канонах и о канонической традиции нашей Церкви, в целом.

Важно отметить, что V Всеправославное Предсоборное Совещание (Шамбези, 2015 г.), в ходе обсуждения этой важной и достаточно неоднозначной темы – отношений Церкви с инославием, – не посчитало нужным обратиться к богатейшей канонической традиции нашей Церкви! Не сочло за необходимость подтвердить свои убеждения существующей на сегодняшний день экклесиологической практикой!

Как будто Церковь впервые в своей истории сталкивается с ситуацией, когда необходим диалог и общение с другими, еретическими или раскольническими сообществами! Как будто до сегодняшнего дня у Православия не было подобного опыта и практики! Как будто опыт, отраженный в Предании, не является решающим фактором, определяющим нашу жизнь и наши действия, как членов Церкви!

Церковь всегда с особым сочувствием и заинтересованностью относилась к покаянию еретиков и раскольников, к их возвращению на путь Истины и единства. Известно, что этот Ее интерес, а также основные экклесиологические и канонические принципы его воплощения в жизнь отображены в Священных Канонах Церкви. Для того чтобы стал понятен объем и весь масштаб канонической традиции, предметом которой являются отношения Церкви с инославными, следует подчеркнуть, что только утвержденный Вселенскими Соборами корпус Священных Канонов Карфагенского Собора насчитывает 18 канонов, главной темой которых являются «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром»; в особенности, они посвящены раскольническому движению донатистов, которые буквально измучили североафриканскую латинскую Церковь Карфагена. В Карфагенских Канонах, в большинстве своем, описываются те условия, в рамках которых должны действовать православные в своем диалоге с раскольниками с целью их возврата в церковное сообщество. Надо отметить, что, к сожалению, эта богатая каноническая традиция не была никаким образом представлена и учтена в тексте данного документа V Всеправославного Предсоборного Совещания.

Как мной было уже отмечено выше, единственное упоминание о Священных Канонах в данном предсоборном документе мы встречаем в знаменитом 20-м пункте, в котором дословно говорится следующее: «Перспективы проведения богословских диалогов Православной Церкви с другими христианскими церквами и исповеданиями всегда исходят из канонических критериев уже сформировавшейся церковной традиции (7-й канон II-го и 95-й канон Пято-Шестого Вселенских соборов)».

Пункт 20-ый включен в соответствующий раздел документа, повествующий о «Всемирном Совете Церквей». Следовательно, когда речь идет о «других христианских церквах и исповеданиях», подразумеваются более 345 церковных общин-членов «Всемирного Совета Церквей». Не следует забывать, что в ВСЦ входят кроме Православных Церквей (за исключением Патриархатов Грузии и Болгарии), а также еретические направления и группы, абсолютно разнородные и отличающиеся друг от друга по своим богословским воззрениям (от несториан и монофизитов до квакеров, неопротестантов, Армии Спасения, пятидесятников, free Churches и др.). Некоторые члены ВСЦ отрицают все или большинство Вселенских Соборов, отвергают все таинства, приснодевство Пресвятой Богородицы, святых и Честный Крест Господень, отрицают и не признают не только апостольское предание, но и вообще всё священное Предание и канон Священного Писания! Тем не менее, в данном документе они охарактеризованы как «Церкви».

Таким образом, в 20-ом пункте отображены только каноны 7-ой Второго и 95-ый Пято-Шестого Вселенского Соборов, в которых, тем не менее, не отмечен порядок и принцип проведения богословских диалогов, а лишь порядок и процедура принятия в Православие бывших еретиков. Как мы уже слышали, посредством этих правил, точнее, путем искажения духа и буквы Священных Канонов, происходит попытка признания таинств еретиков путем непосредственной амнистии ересей и их последующего «воцерковления», признания у ересей «статуса Церкви».

Вопрос о признании, а правильнее будет сказать, о непризнании таинств еретиков, был исчерпан и разрешен еще на ранних стадиях существования Церкви, и каждый раз, когда этот вопрос возникал вновь, Церковью применялись установленные каноны и богословские позиции, которые были четко сформулированы еще в 3-4 вв. Догматическое учение нашей Церкви было установлено и приобрело канонический характер путем принятия многих канонических решений Поместными и Вселенскими Соборами.

Давайте все же попытаемся кратко рассмотреть соответствующую каноническую традицию нашей Церкви в 7-ом правиле II Вселенского Собора и 95-ом Пято-Шестого.

 

  1. Предыстория проблемы:

 

Как уже упоминалось, последовательное учение нашей Церкви, которое непосредственно связано с Её самосознанием, и, следовательно, с важнейшими экклесиологическими принципами, заключается в том, что только «в подлинной и истинной Церкви нашей могут совершаться Таинства, и только в Ее рамках они могут максимально правильно воздействовать на человека, выполняя свое спасительное предназначение». По этой причине, для Церкви является абсолютно бессмысленным признавать действительными и благодатными таинства, которые предлагают спасение вне Её, т.е. во тьме ересей и расколов. Это основное догматическо-экклесиологическое учение задолго до наших дней было принято в каноническом праве Церкви с введением Апостольских Правил:

Апост. правило 46: «Епископа, или пресвитера, приявших крещение или жертву еретиков, извергати повелеваем. «Кое бо согласие Христови с велиаром, или кая часть верному с неверным?» (2 Кор. 6, 15).

Апост. правило 47: «Епископ или пресвитер, аще по истине имеющего крещение вновь окрестит, или аще от нечестивых оскверненного не окрестит: да будет извержен, яко посмеивающийся кресту и смерти Господней, и не различающий священников от лжесвященников».

Апост. правило 50: «Аще кто, епископ, или пресвитер, совершит не три погружения единого тайнодействия, но едино погружение, даемое в смерть Господню: да будет извержен. Ибо не рек Господь: в смерть мою крестите, но: «шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа».

Апост. правило 68: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, приемлет от кого-либо второе рукоположение: да будет извержен от священного чина, и он, и рукоположивый; разве аще достоверно известно будет, что от еретиков имеет рукоположение. Ибо крещеным, или рукоположенным от таковых, ни верными, ни служителями церкви быти не возможно».

Вышеизложенные Апостольские правила категорически отрицают существование Таинств вне Церкви, аргументируя это краткими, но четкими фразами и предоставляя этому богословское обоснование. Непосредственным практическим применением данной экклесиологической позиции было то, что когда какой-либо еретик раскаивался и желал вновь обратиться в Православие, Церковь подвергала его процедуре Крещения независимо от того, был ли он крещен согласно правилам ереси, к которой принадлежал ранее.

 

  1. Спор папы Римского Стефана и св. Киприана Карфагенского:

 

Серьезнейшая проблема возникла в Церкви в 3 в. во время правления папы Римского Стефана, который не крестил/не перекрещивал новатиан, возвращающихся в Церковь из раскола. Совершенно иных, даже противоположных взглядов, придерживался святой Киприан, епископ Карфагенский, который, следуя Апостольским правилам 46, 47, 50 и 68, решениям предыдущих Африканских Соборов, и по богословским соображениям причисляемый к малоазийским Церквам, считал таинства еретиков полностью недействительными. Убеждения св. Киприана Карфагенского были приняты тремя Поместными Соборами Северной Африки, на которых он председательствовал. Решение Карфагенского Собора принято называть в богословской теории «Правила святого Киприана».

Согласно 1-му правилу св. Киприана, в ереси и в расколе не существует:

  • Таинства Миропомазания («помазание не есть то, что есть у еретиков»);
  • Евхаристии (таинства Причащения) («и даже святилища нет»);
  • Исповеди («невозможно получить оставление грехов»);
  • Священства («тот же из них, кто молится о крещаемом, не священник, а святотатец и грешник»);
  • Крещения принимати крещение, ни в чем не отступающее от веры: посему иное вне Церкви существующее, нарекли ересью, иное расколом, а иное самочинным сборищем»).

Таким образом, еретические таинства являются недействительными, поскольку там, где ересь, там нет Церкви: «Церковь не там, где еретики», «необходимой для спасения благодати Святаго Духа ни в каких мнимых священнодействиях еретиков и раскольников нет, нет и Церкви, нет и святилища, нет помазания Господня, только еретики сами».

В конце концов, Церковь приняла соборное решение о том, что канонические и харизматические границы Церкви являются тождественными: «и крещение одно, и Дух Святой один, и Церковь по началу и требованию единства, основанная Христом Господом на Петре, одна. Отсюда следует, что, так как у них все ничтожно и лживо, то мы не должны одобрять ничего, совершенного ими…»[2].

Богословскую позицию св. Киприана Карфагенского разделял и св. Василий Великий, который изложил аналогичную точку зрения в каноническом послании к св. Амфилохию, епископу Иконийскому (послание Вас. 1, 47), и тем самым привнес свой личный вклад в становление богословской аргументации в вопросе крещения еретиков – утверждая, что [как таковое] крещение у еретиков не существует.

В утвержденном на основании решений Вселенских Соборов (6-2 и 7-1) правиле Св. Василий наряду с другими понятиями излагает следующее (Св. Вас. 1): «Ибо древние положили принимати крещение, ни в чем не отступающее от веры: посему иное нарекли они ересию, иное расколом, а иное самочинным сборищем. Еретиками назвали они совершенно отторгшихся, и в самой вере отчуждившихся: раскольниками, разделившихся во мнениях о некоторых предметах церковных, и о вопросах, допускающих уврачевание: а самочинными сборищами, собрания, составляемыя непокорными пресвитерами, или епископами, и ненаученным народом. Например, аще кто, быв обличен во грехе, удален от священнослужения, не покорился правилам: а сам удержал за собою предстояние и священнослужение, и с ним отступили некоторые другие, оставив кафолическую церковь: сие есть самочинное сборище. О покаянии мыслити инако, нежели как сущие в церкви, есть раскол. Ереси же суть, например: манихейская, валентинианская, маркионитская, и сих самых пепузиан. Ибо здесь есть явная разность в самой вере в Бога. Почему, от начала бывшим отцам, угодно было крещение еретиков совсем отметати: крещение раскольников, яко еще не чуждых церкви, приимати: а находящихся в самочинных сборищах исправляти приличным покаянием и обращением, и паки присоединяти к церкви».

Вселенский Учитель свт. Василий Великий абсолютно четко излагает свою позицию: не существует таких обстоятельств, при которых крещение и священные таинства могли содержать спасительную благодать вне Церкви.

 

3. Действия на основании акривии и икономии.

Одновременно с такими прозрачными и четкими убеждениями, которые также отображают и богословие нашей Церкви, поскольку они были приняты и утверждены Вселенскими Соборами, св. Василий Великий принимает и теорию о принятии «обращающихся в Православие» от некоторых ересей, которые он и перечисляет, путем миропомазания. Следовательно, II Вселенский Собор, принимая во внимание 7-е правило II Вселенского Собора и 95-е правило Пятого-Шестого, определяет три категории-пути для приема в Церковь: таинство крещения, миропомазание и покаяние с отвержением лжеучения.

Таким образом, в церковной практике появляется некоторое изменение способа принятия «ранее отпадших в православие»: а) с одной стороны мы имеем Апостольские Правила вселенского значения, а именно Правила 46, 47, 50 и 68, а также 1-й канон св. Киприана и два правила свт. Василия Великого (1-ое и 47-е), которые отображают основные экклесиологические богословские принципы Церкви, категорически отрицая крещение и все другие таинства еретиков, узаконивают крещение/перекрещивание некогда отпадших и возвращенных в Православие, и б) с другой стороны, ─ Правила 7-ое II Вселенского собора и 95-е Пято-Шестого, а также частично Правила Василия Великого 1 и 47, которые в отдельных случаях и при определенных условиях допускают возможность принятия «бывших» еретиков в Церковь, только лишь через миропомазание и покаяние.

Каким образом сочетаются эти две противоположные практики? И почему Пято-Шестой Вселенский Трулльский Собор принял эти «противоречивые» каноны?

Абсолютно ясно, что канон св. Киприана, Апостольские Правила и Правила Василия Великого отображают богословские критерии и канонические принципы, которые следует применять для рассмотрения данного вопроса. Согласно утвержденным Вселенскими Соборами Канонам, Церковь никогда не признавала законным и правомочным крещение еретиков, как содержащее спасительную Божественную благодать, благодаря которой возможно отпущение грехов, возрождение крещеного и его воссоединение с телом Христовым, поскольку за пределами Церкви благодать Святого Духа не действует в таинствах. Все великие святые отцы, составители церковных документов и канонов, а также Вселенские Соборы высказывают абсолютное и безоговорочное согласие в этом вопросе. Ярое противостояние, спор между Карфагеном и Римом (св. Киприан – св. папа Стефан) полностью прояснил данную тему! По этой причине Пято-Шестой Вселенский Собор не принял позицию св. папы Стефана, а наделил вселенским авторитетом 1-е правило св. Киприана и созвучные ему каноны: Апостольские Правила (46, 47, 50 и 68) и два правила свт. Василия Великого (1-ое и 47-е). Перечисленные правила были добавлены к списку канонов, принятых на Поместных Соборах и святыми отцами: главной целью было утвердить этот богословский и церковный канон авторитетом Вселенского Собора.

Святой Василий Великий соглашается с данным положением Собора св. Киприана; более того, он развивает его далее и дает объяснение, почему, по его мнению, Церковь принимает и возвращает в Православие без крещения некогда отступивших и ушедших в ересь. Как четко отмечается св. Василием, речь в этом контексте не идет о богословских, а о чисто пастырских соображениях: «ради общего благосозидания» (1-е правило свт. Вас. Вел.), или «по некоторому благоусмотрению» (47-е правило свт. Вас. Вас.). Несмотря на то, что св. Василий является сторонником применения в богословских вопросах акривии, он предлагает действовать и по икономии, заявляя следующее: «Но если это становится препятствием общему благосозиданию, то вновь подобает держаться обычая и следовать Отцам, благоусмотрительно устроившим дела наши. Ибо я опасаюсь, чтобы нам тогда, как хотим удержать их от поспешного крещения, не оттолкнуть спасаемых строгостью отлагательства».

Таким образом, сочетается богословская акривия («строгостью отлагательства») и пастырская икономия («по предписанию Отцов»). Иными словами, Церковь, используя богословскую акривию во всех аспектах, приходит к выводу, что в ереси невозможно правомочное крещение. Тем не менее, придавая должное значение пастырской икономии, Церковь принимает всех раскаявшихся, которые некогда откололись к ереси, и принимает их назад в Церковь только через таинство Священного Миропомазания и Причащения Св. Таин, а не путем тройного принятия таинств Христианского посвящения (Крещение-Миропомазание-Причащение/Евхаристия), как это предусмотрено по принципу акривии. Во всех случаях, тем не менее, требуется безоговорочный отказ от еретических взглядов и от «родоначальников ересей».

Экклесиологическая практика по принципу икономии была признана и утверждена соответствующими Правилами Вселенских Соборов (7-ой II Вселенского Собора и 95-ый Пято-Шестого). Характерным является то, что каноны, которые отрицают еретическое «крещение», имеют либо краткую, либо достаточно полную, аналитическую богословскую аргументацию, каноны же, которые предлагают придерживаться принципа икономии в возвращении покаявшихся еретиков, не имеют соответствующей богословской поддержки. Есть принцип икономии, и этого достаточно. Единственный аргумент содержится в Правилах св. Василия Великого: «икономия ради назидания многих. Но если это становится препятствием общему благосозиданию, то вновь подобает держаться обычая и следовать Отцам, благоусмотрительно устроившим дела наши. Ибо я опасаюсь, чтобы нам тогда, как хотим удержать их от поспешного крещения, не оттолкнуть спасаемых строгостью отлагательства» (1-е Правило св. Вас. Вел.). Здесь отсутствует какое-либо богословское или экклесиологическое утверждение; присутствует только пастырская необходимость и потребность в спасении, потребность в жизни в Церкви, поскольку человек сам приходит к покаянию и оставляет ересь. Данную позицию отображает в своих богословских трудах св. Кирилл Александрийский, поддерживая убеждение, что: «икономия ради известных обстоятельств бывает, когда ненадолго пренебрегают должным, отлагая нечто в сторону, чтобы приобрести большее… сие пишу не для того, чтобы кому-либо указывать, но дабы вы знали, что хорошо будет в этом [случае] применить икономию».

Также отметим, что ни св. Василий Великий, ни Священные Каноны, ни Вселенские Соборы не пытаются применять принцип икономии для обоснования основных экклесиологических принципов (отсутствие Божественной благодати в обрядах, совершаемых еретиками, отсутствие Святых Таинств вне Церкви, различие Церкви и ереси, правды и лжи и др.) Никогда! Если в современной экклесиологической практике медсестра по икономии может совершить «воздушное крещение»[3] умирающего ребенка, это не значит, что медсестра имеет благодать священства и может совершать по икономии и другие таинства. Точно также для нашей Православной традиции принятие еретиков в Церковь по икономии никоим образом не означает признания таинств еретиков! Совершенно бессмысленно и неправомочно, чтобы «воздушное крещение», совершаемое по икономии, использовалось как богословское основание для защиты так называемого «женского священства» и точно так же, согласно Святым Отцам, не представляется возможным, чтобы еретики рассчитывали на признание законности их «таинств», что происходит в настоящее время в экуменическом движении!

В этом контексте абсолютно понятно решение Межправославной Подготовительной Комиссии (1971), по результатам которой в тексте итогового документа  «Икономия в Православной Церкви» очень правильно отмечается: «Наша Православная Церковь стремится… а) к тому, чтобы, в первую очередь, выполнять основные положения, касающиеся веры и учения, независимо от икономии, применяемой по снисхождению. «Потому что Церковь не прощает снисхождения в Православной вере, и только тогда по икономии правое слово исцеляет, когда догмат благочестия ни в чем не нарушается» (Евлогий Алекс., с. 103, 953)».

Принцип икономии о возвращении бывших еретиков не может быть использован в качестве богословской предпосылки для видоизменения, пусть и в небольшой степени, веры и учения нашей Церкви относительно Её самосознания и «церковности» иноверцев!

Наконец, заметим, что Церковь никогда не использовала икономию, чтобы позволить человеку остаться в заблуждении, обмане и ереси, успокаивая его, что якобы в ереси нет ничего предосудительного, и что это не проблема вовсе… Это не пастырская икономия, это бесчеловечное поведение и непростительная хула на Святого Духа!

Читая текст Пятого Всеправославного Предсоборного совещания, к сожалению, мы не встречаем там всю эту глобальную проблематику нашей Церкви: человеколюбивую практику взаимодополнения между акривией и икономией с единственной целью – спасение человека! Напротив, мы сегодня имеем дело с общей и поверхностной теорией, которая оставляет без ответа много вопросов и ведет тем самым к темным богословским «тропам».

 

4. Критерии для применения акривии или икономии.

 

Пункт 20-ый данного документа касается «канонических критериев уже установившейся экклесиологической традиции» и ссылается на 7-е Правило II Вселенского Собора и 95-е Пято-Шестого). Однако внимательное изучение Правил никоим образом не способствует принятию нами экуменического подхода!

1. Критерием для осуществления икономии не может служить враждебность или дружественное отношение ереси, еретической общины к Православной Соборной Церкви. К сожалению, некоторые представители экуменизма приводят в качестве критерия тот факт, что ранее Церковь придерживалась акривии при возвращении покаявшихся бывших еретиков (крещением), поскольку еретики относились к этому с большой враждебностью, однако в наше время [при «новых исторических предпосылках» (§ 4), «новых формах», «новых условиях», новых вызовах» (§ 24)], отношения с инославными сообществами достаточно дружественны и, следовательно, настойчиво рекомендуется использование принципов икономии!

Очевидно, что данный аргумент является абсолютно произвольным и необоснованным, не имеющим исторической и канонической базы! Я бы сказал, что мы имеем картину с точностью до наоборот, особенно это прослеживается на основании 7-го Правила Второго Вселенского Собора: ариане и духоборцы (македониане) во времена Второго Вселенского Собора, были ярыми врагами Православных и были источником больших и серьезных проблем для Церкви. Однако, Церковь, на Втором Вселенском Соборе, предлагает осуществление принципов икономии (покаяние и миропомазание), а не строгое применение акривии (крещение)! Из Правил и в целом, из общей деятельности Церкви вытекает то, что независимо от дружественного или враждебного настроя еретической общины, то, на что обращает внимание и что требует Церковь, чтобы применить икономию, ─ это раскаяние и покаяние конкретного человека, бывшего еретика!

Церковь не интересует еретическая община, но человек. Стороной, которая принимает человеколюбивое действие икономии Церкви, является не пребывающее в ереси и заблуждении сообщество еретиков, а раскаявшийся еретик, который отошел от заблуждения и вновь обращается к Православию, т. е. тот, кто желает всем сердцем своим войти в «дом Отца» своего.

 

2. Решающим критерием не является степень отклонения от веры Церкви.  Конечно, Правила принимают во внимание и оценивают и веру еретиков (они говорят о «держащихся мнения о сыноотечестве и иное нетерпимое творящих[4]). Но, тем не менее, вера еретиков и ее близость к вере Церкви не имели для Соборов первостепенного значения при соблюдении и исполнении икономии. Церковь применяет принципы икономии ([приём через] покаяние и миропомазание) к серьезным унитарным ересям, например для ариан (которые 7-ым Вселенским Собором характеризуются как язычники) и пневматомахов [македониан], которые были преданы анафеме всеми Вселенскими Соборами. Такую же икономию использовали и квадродецимане [четыренадесятники], с которыми не было особых различий в богословских теориях основных доктрин веры, а только в вопросах касательно церковного порядка и обрядов (например, четыренадесятники праздновали Пасху на 14-ый день месяца нисана, «чистые» [кафары, новациане] не принимали второй брак, а также раскаяние падших). С другой стороны, для ариан применялась икономия (покаяние и миропомазание), для родственной ереси – евномиан – соблюдалась и акривия, поскольку они крестили только одним погружением! Как нами было отмечено выше, для «кафаров» [новациан], как это отмечено и в учении Зонары, «в вере не заблуждавшихся, но в братоненавистничество и отрицание покаяния впадших», использовали покаяние и миропомазание, а для всех остальных течений, осужденных Вселенскими Соборами, – несториан, евтихиан, севириан и других подобного рода еретиков – достаточно было только покаяния, без миропомазания.

3. Для Святых Отцов не являлся критерием факт признания нашего крещения со стороны еретиков. Святой Василий Великий, который уважительно относился к принципам акривии и неукоснительно следовал им, был всегда категоричен: «Если же они сохраняют наше Крещение, это да не устыжает нас, ибо мы обязаны не воздавать им за то благодарность, но покоряться правилам с точностью. Всемерно же да будет установлено, чтобы, после их крещения, приходящие к Церкви, были помазуемы от верных и так приступали к Таинствам» (Правило Вас. 1).

4. Из Правил никак не следует, что, для применения принципов икономии в вопросе обращения еретиков, критерием может являться [внешнее сохранение непрерывности] апостольской преемственности в еретических сообществах. Для православной экклесиологии, как она это четко излагает на всех Вселенских Соборах с последующим принятием Священных Правил, в ереси и расколе не сохраняется апостольская преемственность, еретики не имеют апостольской преемственности. Утвержденные Вселенскими Соборами, 68-е Апостольское правило и Правило Карфагенского Собора (258 г., созван при св. Киприане), не признают священство в ереси, и, следовательно, не может соблюдаться и Апостольская преемственность. Восьмое правило Лаодикийского собора предлагает применять акривию для крещения обращающихся от фригийской ереси, потому что священнослужители, которые их «крестили» на самом деле не относились к «законному клиру» и, следовательно, не могли крестить по-настоящему. Категоричен относительно прерывания апостольской преемственности в ереси и расколе также и св. Василий Великий. По этому поводу он высказал свое мнение в утвержденном Вселенскими Соборами 1-ом Правиле: «Ибо хотя начало отступления произошло чрез раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святого Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от Отцов и, чрез возложение рук их, имели дарование духовное. Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестить, ни рукополагать, и не могли преподать другим благодать Святого Духа, от которой сами отпали. Вот почему приходящих от них к Церкви, как крещенных мирянами, древние повелевали вновь очищать истинным церковным Крещением». И далее он продолжает свою мысль: «Но поскольку некоторым в Асии решительно угодно было, ради назидания многих, принять крещение их, то да будет оно приемлемо». Иными словами, несмотря на его категоричную позицию касательно того, что нет апостольской преемственности по причине того, что она прерывается в ереси и расколе и становится отдаленной от Церкви, Великий Святой Отец и Вселенский Учитель, тем не менее, отмечает, что в случае необходимости возможно применение икономии. Не следует забывать, что эта богословская теория и практика Василия Великого, принятые и утвержденные Вселенскими Соборами, являются на сегодняшний день богословской теорией и практикой всей нашей Православной Церкви!  

 

Итак, каковы же критерии для применения принципов икономии согласно Священным Канонам?

1. Тот, кто желает обратиться/возвратиться в Православие должен:

а) путем покаяния категорически отказаться от еретических учений и самой еретической общины,

б) полностью принять веру, как «ее разумеет Святая Божия Соборная и Апостольская Церковь»,

в) предать анафеме всех ересиархов и еретические общества, которым он подчинялся до того момента - «родоначальников всех ересей» - и

г) предать анафеме всех, кто принимают их еретические учения.

 

2. Если обряд крещения в данном еретическом сообществе совершается:

1) при условии тройственного восклицания «во имя Отца, и Сына и Святого Духа» (Правило Вас. 47) и

2) при условии, если будет соблюдаться четкая процедура крещения путем троекратного погружения в воду. В этом контексте являются абсолютно четкими и ясными Правила 7-ое Второго Вселенского и 95-ое Пято-Шестого Вселенского Соборов: в случае с евномианами, одним из еретических направлений, икономией не предусмотрен способ возвращения/принятия в Церковь (покаяние, помазание), который предоставляется другим арианам, поскольку, как это объясняется в вышеназванных Правилах, евномиане – это те, «кто одним погружением крещены». Эти же Правила (7-ое Второго Вселенского и 95-ое Пято-Шестого Вселенского Соборов) в качестве подтверждения данного принципа приводят только ситуацию, когда не соблюдается правильная процедура крещения, и не приводят какую-либо другую причину для отказа в применении принципов икономии в случае с евномианами.

Таким образом, становится очевидным, что Церковь Вселенских Соборов придавала и продолжает придавать большое значение четкому соблюдению процедуры крещения при помощи троекратного погружения в воду. Определяющим, ключевым вопросом в современной практике крещения является следующий: говоря о латинянах, которые после их Собора (1545-1563) не соблюдают не только троекратное погружение, а даже и однократное, характерное для евномиан (они просто обливают волосистую часть головы небольшим количеством воды), можем ли мы сегодня открыто ссылаться на 7-ое Правило Второго Вселенского и 95-ое Пято-Шестого Вселенского Соборов, чтобы оправдать в качестве общего правила для их приема в Православие применение икономии? С момента, когда сама Церковь в своих Правилах и канонах утверждает икономию по отношению к еретикам и их возвращению в Церковь и четко устанавливает правило, что икономия не может быть применена по отношению к тем, кто «крестился, погрузившись один раз», – каким образом мы можем применять эту самую икономию по отношению к латинянам, которые не приемлют даже однократного погружения?

Колливады – святые Отцы и церковные писатели (св. Никодим Святогорец, св. Афанасий Париос, Константин Иконому, Неофит Кавсокаливитис, Евстратий Аргентис, Евгений Вулгарис, Христофор Этолос, Досифей Иерусалимский, Кирилл V Константинопольский, Софроний II Константинопольский, Прокопий Константинопольский) категорически против! Они предлагают совершать крещение латинян и других «западных христиан», руководствуясь принципом акривии. В этом контексте три Патриарха Востока, Константинопольский V, Александрийский Матфей и Иерусалимский Парфений, в известнейшем окружном послании 1755 года утверждают и устанавливают «как это было утверждено Вторым и Пято-Шестым Вселенским Соборами — все то, что происходит у еретиков, и что не совершается так, как заповедано Духом Святым и апостолами, и как это совершается ныне в Христовой Церкви, — общим постановлением отметаем всякое еретическое крещение, а посему всех еретиков, к нам обращающихся, принимаем как непросвещенных и некрещеных, причем мы этим следуем прежде всего Господу нашему Иисусу Христу, заповедавшему своим апостолам крестить во имя Отца и Сына и Св. Духа».

 

Заключение:

1. Никогда Православная святоотеческая богословская традиция не применяла практику икономии с целью изменить Православное догматическое учение о Церкви, и не признавала таинства еретиков и их статус Церкви как таковые.

Церковь всегда использовала икономию для освобождения и спасения человека от ереси, а не наоборот, с целью связать его с еретическими взглядами.

2. Главной целью этой человеколюбивой практики нашей Церкви является спасение раскаявшегося человека, а не оправдание его демонического состояния (греха или ереси). Следовательно, не может быть и речи о признании [благодатности] еретических таинств в рамках принципов икономии.

3. Для нашей экклесиологической традиции Церковь и ересь являются абсолютно несовместимыми понятиями: Церковь выражает соборность, ересь является ее отрицанием. Церковь есть свет, ересь тьма. Церковь это спасение, ересь погибель. Церковь это благоговение, ересь безбожие. Церковь это прямой путь, ересь – «искривленный». Церковь это сам Христос, ересь антихрист. Церковь – это Истина Христа, ересь – демонический обман.

В то же время, человеколюбиво действуя во все времена для спасения всех людей, Церковь использует в зависимости от обстоятельств, и акривию, и икономию. Всегда, когда Церковь прибегает к акривии, аргументы, как правило, имеют богословский и церковный характер. Напротив, когда используются принципы икономии, проблема не анализируется, а воспринимается, как есть. Принятие решения о предпочтительности применения икономии не возводится в ранг богословской аргументации. Церковь в полном объеме объясняет и аргументирует только акривию, поскольку именно данный подход основывается на принципах богословия.

4. Условием для применения икономии в вопросе обращения/возвращения бывших и покаявшихся еретиков в Церковь был абсолютный отход от еретических обществ и принятие веры Православной Церкви, а также то обстоятельство, что обряд крещения в еретическом обществе был проведен во имя Святой Троицы и обязательно с тройным погружением. К сожалению, эта каноническая и экклесиологическая традиция нашей Церкви не закреплена и не выражена должным образом в качестве богословской проблемы в документе V Всеправославного Предсоборного Совещания.

Следовательно, необходимо отклонить или, по крайней мере, радикально пересмотреть этот документ!

 

 

 


[1] [см. http://www.romfea.gr/pneumatika/6640-sxoliasmos-sto-keimeno-tis-e-panorthodojou-prosunodikis-diaskepseos

[3] По греческой традиции, в таких случаях ребенок трижды возносится на руках к небу с призыванием Святой Троицы - после чего ребенка поминают на проскомидии и Церковь уже молится о нем. http://o-paulos.livejournal.com/14040.html?thread=249560

 

[4] http://krotov.info/acts/canons/0691cano.html

 

Источник: http://epomeni-tois-agiois-patrasi.blogspot.gr/2016/03/23-03-2016_26.html



Подписка на новости

Последние обновления

События