Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Казус имяславия

На философском факультете МГУ защищена кандидатская диссертация по религиоведению, посвящённая феномену имяславия. Труд молодого специалиста оказался не формальной квалификационной работой, но серьёзным исследованием.

«Вскую сие вопрошаеши ты имени моего?еже чудно есть» (Бытие 32: 29)



Диссертация Виктора Владимировича Грановского «Имяславие в контексте кризиса русской религиозно-философской мысли конца XIX – начала ХХ веков» была представлена на заседании диссертационного совета по философским наукам 24 ноября с.г. Автор показал себя специалистом широкого профиля и высокой культуры мысли. В труде Грановского имяславие предстаёт одновременно как религиозный и философский феномен, требующий комплексного научного подхода. Защита диссертации вызвала живую дискуссию, что послужило лучшим доказательством актуальности темы.

Имяславие было мистическим движением среди некоторых монахов Афонских монастырей и скитов Северного Кавказа. Конфликтогенность этого движения выявилась в требовании к священноначалию немедленно признать новый догмат об имени Божием – которое, по мнению имяславцев, «есть сам Бог». Отвергнутое Св. Синодом в 1913 г. и разогнанное на Афоне царскими войсками, движение обрело внезапную поддержку среди философов Серебряного века – В.Ф. Эрна, о. С.Н. Булгакова, о. П.А. Флоренского, А.Ф. Лосева.

Смысл имяславческих споров нелегко даётся широкой публике, отвыкшей воспринимать религиозные вопросы в качестве жизненных и практических. На самом деле имяславие затронуло самый нерв восточного христианства – тему единения человеческой души с Богом, как её Создателем и Источником. С точки зрения церковной ортодоксии, Бог превыше всякого слова и понятия. Созерцание несотворённого света Божества, доступное лишь чистым сердцам, «чудно, будучи не только непостижимым, но и безымянным» [1, 63]. Для имяславцев же имена Бога, такие как Иисус (евр. Спаситель), Саваоф (евр. Господь воинств) и др. являются предвечными, выражают Божественную сущность [4, 49-50]. Произнося их в молитве, подвижник тем самым актуализирует Божественное присутствие, повсеместно разлитое в мире.

Это странное, на первый взгляд, учение имеет определённые философские предпосылки, и ещё большой вопрос, такими ли уж «простецами» были те, которые подняли мятеж на Афоне. Но Грановский не исследует подробно истоки «Афонской смуты», в центре его внимания – системы русских философов Серебряного века, сквозь призму которых преломилась эта мистико-аскетическая проблема. В таком контексте имяславие предстаёт как более чем просто характерная черта, – как мистический коррелят великой русской смуты, разразившейся в начале ХХ в. и продолжающейся до сих пор.

Прежде всего, «наполнение имён онтологическим содержанием связывается с коллизиями общественного развития» рубежа веков [3, 17]. Ведущее настроение имяславия было не аскетическим, а мистическим и даже мистико-социальным; оттеснение аскетики на второй план породило богословски не выдержанную доктрину. При этом имяславие противопоставлялось официальной церковности, как новое слово – мёртвой букве. В трактовках разных мыслителей учение об имени Божием приобретало различные наполнения: если о. Павел Флоренский нисходит от него к «дорациональному человеческому миросознанию», к той подпочве метафизики, где теряется граница между язычеством и христианством [3, 21], то А.Ф. Лосев, наоборот, возводит свою диалектику имени на фундаменте «гиперболизированного интеллектуализма» [3, 22]. О. Сергий Булгаков, создатель софиологии, видит в именах Божьих «экспликацию трансцендентного в недрах тварного бытия» [3, 21].

В трудах выдающихся русских философов имяславие, созданное якобы простецами, быстро становится «законченной эзотерической доктриной, доступ к которой первоочерёдно открыт лишь людям высокого умственного труда, причём диалектического склада мышления» [3, 14]. Оно, таким образом, повторяет судьбу оригенизма, и не случайно автор диссертации усматривает в нём некоторые черты эллинистического александринизма [3, 25]. Здесь, может быть, ключ к пониманию казуса имяславия. Согласно П.А. Сорокину, начало ХХ в. – кризис чувственной культуры. (Он, судя по описанным великим социологом симптомам, длится до сих пор и только теперь устремляется к развязке). Такой же кризис постиг чувственную культуру на предыдущем витке её становления: в конце античного периода. Именно кризисное время характеризуется попыткой чувственности «спрятаться» в мистическом, найти в нём своё оправдание. Отсюда культ сублимированной телесности (вечная женственность, космический эрос) в интеллектуальной среде и поиск новых форм духовности (хлыстовство, скопчество) в простонародье. Имяславие, как «принудительное» сведение Бога в сердце словами молитвы, явилось аналогом позднегреческой теургии (греч. theourgeia букв. «принуждение бога»): не напрасно же о. Павел Флоренский рассуждает о «магизме» имени.

Анализируя становление феномена в широком историко-культурном контексте, В.В. Грановский находит корни русской ономатодоксии начала ХХ в. на почве «интеллигентного богоискательства» [3, 25]. Вернее было бы сказать – «интеллигентского», имея в виду не робкую тактичность, свойственную представителям этого социального слоя, но самоуверенность и безапелляционность, характерную для их умозрений. При этом, однако, Грановский идёт много дальше и выводит нас к пространным метаисторическим горизонтам, от символогического мышления Серебряного века заключая к мифопоэтической сущности русского утопизма. Хотя масштабы рецензии не позволяют много рассуждать об этом, не могу не отметить важности открытия, сделанного В.В. Грановским в области уразумения причин русской смуты. Рассмотрев её завязку через призму имяславческой проблематики, молодой учёный пришёл к выводу, что такие явления, как проективизм, эсхатологизм и революционаризм русского сознания в немалой степени связаны с безотчётной верой в силу слова. И от того, сможем ли мы преодолеть излишнюю ономатодоксию на пути к предметности как мысли, так и воли, во многом зависит развязка нашего затянувшегося смутного времени.

Единственный серьёзный недостаток работы Грановского – её слабая фундированность патристическими текстами. Они могли бы поведать автору много интересного о подоплёке проблемы. Так, один из создателей ортодоксального богословия преп. Максим Исповедник в своих «Главах о любви» действительно писал о том, что Божественные «совершенства» сотворены вне времени, они суть как бы излучение творческой потенции Бога. Разумеется, под этими «совершенствами», коль скоро они подлежат умозрению и обладают «логосами» бытия, можно понимать имена. Однако преп. Максим специально подчёркивает в другом месте: «всё то, о чем можно утверждать, что оно обладает логосом бытия, есть творение Божие, даже если одно начинало быть во времени, а другое... было внедрено в твари по благодати» [2, 299-300]. Творение – значит не Творец.

Имяславие соединяет там, где святой отец разъединяет. Провозглашая имена (стало быть, и созерцаемые «логосы») Божии тождественными самому Богу, оно фактически возвращает христианскую мысль к платонизму – её первому антиподу, словарь которого богословы ранних веков заимствовали только для того, чтобы разрушить его заблуждения. Об этом ведь сказано и в акафисте, икос 9-й: «Радуйся, афинейская плетения растерзающая».

Литература:

(1) Григорий Палама, святитель. Триады в защиту священно-безмолвствующих. – М.: Канон, 1995.(2) Максим Исповедник, преподобный. Избранные творения. – М.: Паломник, 2004.(3) Грановский В.В. Имяславие в контексте кризиса русской религиозно-философской мысли конца XIX – начала ХХ веков. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук. – М.: 2008.(4) Забытые страницы русского имяславия. Сборник документов и публикаций по афонским событиям 1910–1913 и движению имяславия в 1910–1918 гг. – М.: Паломник, 2001.

Илья Вевюрко, кандидат философских наук, преподаватель ПСТГУ

http://sorokinfond.ru/index.php?id=559




Подписка на новости

Последние обновления

События