Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Святоотеческое наследие

Свт. Симеон архиепископ Фессалоникийский[1]

Συμεών Ἀρχιεπισκόπου Θασσαλονίκης

Peinture sainte sophie 01558.jpg

Против всех ересей

ΚΑΤΑ ΠΑΣΩΝ ΤΩΝ ΑΙΡΕΣΕΩΝ

Κεφάλαιον  Θ΄

Гл.9

О Западных (христианах)

Περί  τῶν Δυτικῶν

Арх(иепископ): Итак, после Седьмого Собора не было никакого вселенского собора более, кроме так называемого Восьмого[2], о котором говорят и Западные, и деяния этого Собора частично известны, и  они изданы. В них можно было бы в точности изучить то, что говорится о новшестве Западных, и как этот Собор предал анафеме тех, которые дерзали говорить, что Божественный Дух исходит и от Сына. И он нам передал всяким образом непоколебимо сохранять (все то, что есть) в священном Символе. Итак, это-то и стало причиной раскола с Западной Церковью, которая прежде исповедала и добрым образом следовала  священному Символу, и традициям Апостолов и Отцов, и она была первой, потому что не скрывала истину. И мы вновь желали бы ее видеть первой, только если бы она сохранила бы чистым и незапятнанным характер православной Веры.  Однако теперь она пренебрегает всем, даже не мысля о том, что «кто хочет быть первым, будь из всех последним» (Марк. 9, 35), или что «всякий возвышающей сам себя унижен будет » ( Лук. 14, 11). Но эти верующие во Христа, когда через Петра  и его преемников отбросили безбожие эллинов, не захотели получить уврачевание через покаяние, ни даже  поверить и подчиниться Божественному Символу, который был составлен Отцами по действию Божественного Духа, но они хотят, конечно же, и имеют горячее желание и нас притянуть  к своему мнению. И с того времени, как они стали хвалиться властью великого Петра, они идут путем противоположным покаянию Петра, который, как известно, благодаря ему, конечно же, и стал Учителем в Риме и первым пастырем, дабы наставить и научить обращению и покаянию, подавая собой пример.  Поскольку и он сам от похвалы и бахвальства потерял чистоту, а поэтому пал, и нарушил исповедание, которое он ранее исповедал. И он не иным образом обрел исправление как через покаяние.

И мы помним, что ему пророчески было сказано «Симон, Симон! Се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; иты некогда, обратившись, утверди братьев твоих»[3], с которым это и произошло тогда, дабы после того как он отрекся, он обратился бы, а своим обращением утвердил бы многих (в вере). Только бы и теперь это бы случилось, по человеколюбию Христа, и по молитвам Петра; дабы как Петр, также и эти Западные со смирением обратилсь бы, и с горячим исповеданием, к православию, и по любви и горячей Вере Петра, дабы утвердить братьев миром и любовью и добрым исповеданием в православном Символе Веры.

Но и Петр же покаянием и слезами, как мы говорили, и троекратным исповеданием своей любви ко Христу не только был сопричтен к лику Апостолов, но был принят  и рукоположен Главой и Пастырем Пастырей Христом. Но инославные  восстали против других, но и для самих себя стали причиной бедствия в Церкви Христовой преимуществено из-за тех, которые временами подвигались против нее, потому что они стали оторванными и отколотыми членами Христа, и теперь подают на протяжении стольских времен мириады соблазнов для всех братьев, которые искуплены Божественной кровью Христа.

Клир. Каковые же эти самые главные новшества, которые были составлены Западными, из-за которых они оторвались от Кафолической Христовой Церкви?

 Каковы же те новшества, которые вводятся Западными

 Арх. Первым является то, что они приняли добавление в святеший Символ, который Отцы оберегали, дабы туда ничего не довалялось, и из ничего не убавлялось. В последствии они (латиняне) внесли нововведения  и многие иные, которые чужды древнему обычаю Церкви, поскольку они привносят их в Таинства – опресноки для совершения жертвы, как мы слышим, в посты вопреки тому, что передано от Апостолов и Отцов, то есть в среду, и в первые два дня святой Четыредесятницы; подобным образом и в некоторые другие посты, вопреки христианскому учстановленному порядку, и вопреки слову наших Святых Отцов; что предписывает о постах Апостольское правило, и чему научил весь сонм Святых.

Они постятся каждую субботу, вопреки и этому апостольскому правилу, и вопреки установлениям Отцов. Поскольку они предписывают нам поститься только в одну Субботу, то есть п Великую, но не в другие (субботы), поскольку  это день благодарения Богу за творение (мира), поскольку  как день Господень является днем Воскресения, то  во-истину  и Суббота подобна воскресению, поскольку наш Спаситель в этот день душой сошел во ад, и нам даровал  свободу и Воскресение; в чем нас убеждает и Церковь, когда она совершает в каждую Субботу поминовение в вере почивших душ. Они вводят новшества и в хиротонии, не следуют ни тому, что передано от Апостолов и Отцов; поскольку они нам передали совершать рукоположение не через миропомазание, а через возложение рук, как об этом заключает (в своих творениях) преемних Апостолов, весьма божественный Дионисий.

Но и Священнодействие (т.е. Божественную литургию - примеч. перевод) это они не сохранили непорочным, но и его совершают вопреки преданию. Прежде всего потому, что они приносят опресноки, как приносили и иудеи, и празднуют с нами, но все является новым. А наша традиция научает, чтобы приносился совершенный хлеб-артос, поскольку и хлеб-артос нашей жизни Бог Слово даруется совершенным, соединившись с этим смешением нашего тела, как совершенный Бог, и становясь совершенным человеком. Посему то и Спаситель уподобляет Свое царствие и домостроительство глаголемой закваске: «уподобися царствие небесное квасу (закваске)».[4] Во-вторых же, потому что Западные не литургисают вместе с нами, не на той же чаше и хлеба не причащают мирян, как совершает наша Церковь, как она приняла, но согласно иному обычаю.

Они также вводят новшество даже в Крещение, поскольку не крестят в три погружения (входа и выхода- дословно), но обливанием и окроплением и без Мира; не причащая крещаемого младенца, ни ребенка вплоть до некоего определеного возраста. Но они не совершают в алтаре рукоположения епископов через возложение рук, согласно вышеуказанному от нашего Христа Бога и преданию Апостолов; «то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им, глаголет им»[5] и Духа Святого низвел на главы Апостолов через возложение (рук), говорит Павел, «рук пресвитеров», а не через Миро и Миропомазание. «И не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе, - говорит он к Тимофею, - через возложение моих рук».[6] И семь дьяконов, и Варнава, и сам Павел, и все  восприняли возложение рук, которое является и называется истинным руокоположением (χειροτονία ληθενή)/

 К тому же не многие епископы руокополагают одного епископа, как говорит апостольское правило, ни возложением открытого Евангелия, как учит великий Дионисий, но один епископ неоднократно рукополагает епископа через Миропомазание (μέ τό Χρίσμα), что вне традиции Апостолов. Я говорил также, что ныне многие епископы не сослужат все с первенствующим (μέ τό πρῶτον), а поскольку не сослужат, то есть  они не рукополагают вместе и рукополагаемого; а это из-за того, потому что никогда они не сослужат многие, поскольку невозможно разделисть священнодействуемй опреснок и чтобы его раздать многим, как нам передал Спаситель, когда Он священнодействовал и разломил Хлеб (ρτος) и преподал Своим Ученикам. Итак, по этой-то причине Западные не придерживаются обычая, что сослужили многие пресвитеры, или епископы, ни того, чтобы причащаться от единого Хлеба и Чаши, как воспринял от Господа Павел, и он передал нам благочестивым, чтобы мы так совершали. Поэтому то никогда не сослужат Папе другие епископы, кроме одного дьякона. Как и схима монахов, в то время как она является одной, однако она разелена на многие чины, и они (монахи) создали многие и различные схимы, о чем ничего не определяли Отцы, но все они согласно говорят об одной (схиме) и одной называют схиму монаха, как Крещение, о котором законополагает божественный Дионисий.

Он сказал и говорит, что называемые и различаемые у нас малая и великая схимы, не являются двумя (схимами), но одной, и существует только великая и совершенная: Другая же, так называемая малая схима, является залогом великой, и является началом ее, подобием, котороя была выдумана в последствии, некоторыми отцами ради немощи человеческой, а дается в качестве залога первой, а в последствии завершается этой великой и одной, как было предано от божественных Отцов. Отсюда и залог называется залогом Святой и великой Схимы, как об этом говорит причисляемый к великим Богословам и Исповедникам и Отцам Феодор Студит.

Ктому же, что касается вкушения нечистых животных и конечно же удавленины,  что их есть нехорошо, является влиянием Закона (Моисеева), которые оказывают влияние не потому что они нечистые, поскольку «ибо всякое творение Божие хорошо, - как говорит Павел, - и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением»[7]; прежде всего, он говорит  что (пища) принимается с благодарением, а не с безразличием, и что она освящается словом Божием и молитвой. Апостол нас учит быть благоговейными и воздержными по отношению ко всему. «Все подвижники воздерживаются от всего»[8],- говорит он. И если «пища соблазняет  брата моего, не буду мяса есть вовек».[9] А то, что нам необходимо воздерживаться и избегать мяса, об этом сам постящийся апостол Павел нас наставляет вновь, говоря «часто в посте»[10]и «изнуряя и порабощая свое тело»[11]. Подобным образом и Петр ел бобы на один ассарий, и все остальные Ученики усердно постились, а пост нам был передан и о Спасителе, и в среду и в пятницу, в те дни, во время которых узаконено нам оставлять мясо, яйца и молоко, как мы приняли свыше от самих Апсотолов и наших Отцов.

Перевод выполнен И. С.

 

[1]   Перевод выполнен по изданию: Συμεών Ἀρχιεπισκόπου Θασσαλονίκης. ΤΑ ΑΠΑΝΤΑ. ΕΝ ΑΘΗΝΑΙΣ 1862, Σ. 35-36

[2] Свт. Симеон Солунский здесь, несомненно, говорит о Константинопольском соборе 879-880гг., утвердившем деяния VII Вселенского собора и осудившем нововведение на Западе filioque в Символ веры.

[3] Лук. 22, 32

[4] Мф. 13, 33

[5] Лук. 24, 30

[6] 1 Тим 4, 14 мы даем дословный перевод с греческого языка слов ап. Павла

[7] 1 Тим. 4, 4

[8] 1 Кор. 9, 25

[9] 1 Кор. 8, 13

[10] 2 Кор. 11, 27

[11] 1 Кор. 9, 20

Симеон Новый Богослов, прп. Слово 16

1. Кто истинный христианин?

2. Христианин, который любит славу, или удовольствия, или деньги, не истинный христианин.

3. Христианам необходимо нести чувствительные лишения и подвиги, чтоб освободиться от сих страстей.

4. Всякое доброе дело надобно делать с тою целью, чтобы приять благодать Христову и святость.

5. Молиться со вниманием есть дар Божий.

6. Грешники ― враги Богу, от которых Он отвращается.

 

1. Истинный христианин есть тот, который искренно исповедал пред Богом и Ангелами во время Крещения своего, что отрекся диавола и всех сатанинских дел его и дал обет служить Христу Господу, исполняя все святые заповеди Его, и таким образом сподобился таинственно приять благодать Божию сокровенную и ощутить ее в духе, т. е. сознать духом, что приял ее. Как только получит кто благодать, тотчас отвращается от плотских стремлений, начинает ненавидеть мирские похоти и благодатью Божией становится неподдействен им и мертв для них; от чего божественные заповеди Христовы исполняет со всякою радостью и усердием, а к какой-либо сласти плотской, или к стяжаниям, или к чести и славе не лежит уже у него душа, как бы он находился вне тела и вне мира, как говорит Господь: от мира несте (Ин. 15, 19). Будучи же так соединен с благодатью Всесвятого Духа, он радуется всегда и поет: Аз же возвеселюся о Господе, возрадуюся о Бозе Спасе моем (Пс. 103, 34; Лук. 1, 47).

2. И другим каким-либо способом никому невозможно сделаться истинным христианином. Эти три ― сластолюбие, сребролюбие и славолюбие ― порабощают человека диаволу. И христианин, предающийся плотским сластям, уже не Христов есть раб, а раб греха и диавола; также христианин, обладаемый сребролюбием и любящий деньги, уже не христианин, а идолопоклонник, как говорит божественный Павел; равно и тот, кто любит славу человеческую, не христианин есть истинный, а некий изрядный воин диавола. Кто обладаем или каждою из сих страстей, или одною какою из них всецело, тот не имеет общения с Богом ― Пресвятою Троицею, Отцом, Сыном и Святым Духом, хотя бы он постился, совершал бдения, спал на голой земле, и всякое другое нес злострадание, хотя бы имел всезнание и мудрость. Для сего потребно ему прежде в духе освобождену быть от сих страстей Христом Господом, Который говорит: аминь, аминь глаголю вам, яко всяк творяй грех, раб есть греха. Раб же не пребывает в дому во век (Ин. 8, 34-35). Дом сей есть царствие небесное. Видишь страшное определение Спасителево?! Аще убо Сын вы свободит, воистинну свободни будете, присовокупляет к тому Господь (8, 36). Итак, когда освобожден будет кто от оных трех страстей, тогда да поет, тогда да поклоняется, славя Бога, тогда да молитвы деет, как соделавшийся уже истинным христианином и рабом Христовым. Великой сподобляется он милости. Ибо воистину кто порабощен трем оным тиранским страстям или хоть одной из них, тот, хотя бы и хотел, не может сам освободить себя от них, потому что освобождение сие в руках Иисуса Христа, Сына Божия и Царя, по власти, какую получил Он от Бога, Отца Своего, чрез крест и смерть, Им подъятые, как Сам удостоверил Он по Воскресении: дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли (Мф. 28, 18).

3. Прибегнем же к Освободителю всех, Христу Господу, яко к единому власть держащему, всякие употребляя меры к тому, чтоб сподобиться освобождения от тех трех страстей; станем поститься, молиться, подавать милостыни, чтоб увидел Бог, как искренно желаем мы свободы себе и усердно ищем ее, делая такие дела ради ее, и, увидев то, даровал нам желанную свободу Он, желатель милости. Признак такой свободы есть ненависть к тем страстям, ― такая, что свободившийся от них гнушается ими, как мерзостию, которая отвратительнее для него всякой вещественной мерзости. Итак, доброе дело есть петь, молиться, поститься, совершать бдения, подавать милостыни, держать себя в уничижении, стать нищим, любви ради Христовой. Однако же видим многих из братий наших, которые тщетно трудились и трудятся, совершая такие дела. И причина этому явна. Что бы ни делал кто, делает то для известной цели. Поелику все человеческое естество, по преступлении первой заповеди, стало естеством тленным и смертным, и по сей причине слабым и немощным, падким на всякое зло и неразумие, то как возможно, чтоб оно одно, само собою, освободилось от растления в помыслах своих, когда это растление стало в нем некоторым образом естественным? ― Но как может оно освободиться? ― Если будет поститься, совершать бдения, молиться, поднимать всякий труд и подвиг, раздавать имение свое бедным с тою одною целью, чтоб сподобиться освобождения от оного растления в помыслах, силою Господа нашего Иисуса Христа, единого Освободителя, Который за тем и в мир пришел, чтобы взять грехи мира. И кто постится, молится, трудится и всякое другое делает добро, с тою целью, чтоб освободил его Христос, тот всеконечно будет освобожден, и познает Освободителя своего и возблагодарит Его, смирится и покорится пред непобедимою силою Христа Господа. А кто не жительствует жительством по Христе с такою целью, тот тщетно протрудится и перейдет в другую жизнь бедным и несчастным христианином.

Надобно нам и то знать, что весь подвиг диавола и демонов его и все козни, какие строят они всякому христианину, обращены на то, чтоб сеять между христианами непонимание сего и неведение о сем, чтоб они не знали показанной цели, но держали в мыслях, что могут спастись сами, посредством тех добрых дел, какие делают. Демоны нередко даже содействуют и молитвам, и милостыням, и постам, и бдениям, и всяким другим добрым делам, чтобы делающие их делали без означенной нами цели, держа, однако ж, в мысли, что делают настоящее добро, и чрез то оставались не уврачеванными от Христа. Ибо неотложен тот закон Христов, что Сам Христос не может уврачевать того, кто не познал своей болезни, не знает врача и не ищет его.

4. Итак, доброе есть дело, как мы сказали, пост, милостыня и прочее; хорошо и скорбеть о грехах, как своих собственных, так и братий своих, также плакать с плачущими и радоваться с радующимися; но все эти добрые дела, достохвальные и дивные, ни к чему не служат и пропадают даром, если тот, кто делает их, не соделается причастным святости Божией, ибо все добрые дела для этой цели должны быть делаемы, как говорит Апостол о тех, которые сподобляются быть наказываемы Богом, как сыны, что Бог наказует их на пользу, да причастятся святыни Его(Евр. 12, 10). Если же кто не причастен святыни Божией, то тщетен труд его, тщетна и вера его, особенно когда возможности нет творить сии добрые дела достодолжно, по закону и заповеди Божией, без помощи Иисуса Христа, Бога нашего, а тот, кто незаконно подвизается, не венчается, как определяют божественные законы. Закон же есть, чтоб дела эти делаемы были втайне, со всяким охранением и блюдением, пред лицом единого 'Бога, так чтобы и левая рука не знала того, что делает правая.

Что же это правое и что левое? Слушай. Правое есть, когда христианин исполняет то, что заповедал Христос в следующих словах: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы; яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лук. 17, 10). Но возможно ли, чтобы нашелся когда-нибудь кто такой, который сотворил бы все, что должен был сотворить? Пусть и сотворил кто или все, что должен был сотворить, или часть того, кто мог когда-либо творить то один сам собою, своею собственною силою, не будучи наперед подкреплен таинственно божественною силою Христовою? Кто делает какое-либо добро без Христа ― увы ему и делу его! А левое есть, когда кто, делая то, что должен делать, думает, что достоин за то у Бога всякой чести. Такой никогда не причастится святыни Божией, даже после таких подвигов и таких потов, и горе ему после смерти!

Какие же есть признаки, которые показывали бы, что получил кто благодать Божию? Когда кто безгневен, не осквернен плотскими сластями, тих и кроток, имеет смирение вместе с незлобием и состраданием, с любовью к ближним, чистою и нелицемерною, и верою в Бога, несомненною и твердою, так чтоб о нем можно было сказать: верова Богови и вменися ему в правду (Рим. 4, 3). И кто не имеет таких признаков благодати Христовой, тот без сомнения все дела свои делает, да славим будет человеками. Пусть говорит он, что не ищет славы человеческой, но, будто и нехотя, он бывает падок на нее. Ибо где нет Христа, там демоны, а где демоны, там правые помыслы извращаются и растлеваются. Как во время ночи летают нетопыри, пищу себе ища, так и демоны вместе с перваком своим, начальником тьмы ― диаволом, во время настоящей жизни, растленной и омраченной, рыщут и по земле, и по воздуху, и по всем местам, сущим под небесами, в одно мгновение переносясь с места на место, ибо демоны по естеству суть мысленные твари. Это всякий может понять, судя по тому, как действует собственный наш человеческий ум, который, когда видел что однажды, ― будь то и далеко, и раскинуто на большом пространстве, ― обегает то мысленно в одно мгновение, при всем том, что связан плотью. Вот почему невозможно бывает истинному христианину возводить ум свой к Богу, размышлять о божественном, беседовать с Господом Всеблагим и посредством такой святой памяти и умной молитвы принимать от Бога просвещение и облистание, если он не запечатлен благодатью Святого Духа. Как только увидит диавол, что ум (дух) христианина не имеет печати благодати Божией и наг от нее, а между тем желает прейти мысленно воздух и востечь ко Всевышнему Богу, чтоб беседовать с Ним посредством молитвы и молить Его о грехах своих, ― без страха становится против него на дороге, по которой он восходит, и как бы так говорит ему: «Куда это ты идешь, несчастный? Как смеешь проходить по местам, в моей власти находящимся? Я властитель тьмы, я получил имя миродержителя и состою главою тех, которые умствуют о мирском и мудрствуют по-мирски. Я князь растленного мира сего, воздушный царь, сатана. Ты не вышел еще из-под моей власти, еще не переставил тебя Христос из области сатанины к Богу (Деян. 26, 18). Почему, как мой подданный, ты должен помышлять о моем и искать моего. Мое же вот что: плотская похоть, неправда, злоба. Я прежде все это тебе показывал и доказывал, как это хорошо; и ты видел, что так есть, вкусил, испытал и усладился. А теперь куда идешь? Куда тебе взойти на небо? Оставайся здесь ― долу, в мирских нечистотах и грехах». Посему-то и написано: никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3).

5. Можно положить, что христианин не должен молиться и славословить Бога, если ум его наперед не запечатлеется и не освятится божественною благодатью, чтоб не оказаться ему внешне предстоящим Богу, мысленно же творящим дела диавола, как слуге его; по каковой причине он делается паче нечистым, и за каковое дело паче насиловать начинает его враг, наводя его на многое зло то посредством гнева, то посредством похоти плотской, на кои устремляется он с большею неудержимостью. Если кто, войдя во врачебницу, чтоб получить уврачевание, по своему неразумию худшими и опаснейшими делает там раны свои, то, конечно, гораздо лучше бы совсем не входить ему в нее. Но опять как же тебе оставаться без молитвы?! Тесно от обою. Восприими же тщание, возьми на себя подвиг наперед исправить и уврачевать ум свой, чтоб не быть в опасности ниспадать в худшее, если будешь петь, славословить Бога и молиться, не исправившись и не уврачевавшись наперед. Ибо невозможно, чтобы нечистый ум предстоял Богу, хотя и видно, что иной предстоит Ему телом и молится устами. Да и вообще никакой нет возможности истинно славословить Бога самому от себя, но благодать Христова, вселяющаяся в нас, она славословит и песнословит Бога и молится в нас.

Люди, когда ведут между собою беседу, знают, о чем идет речь: и те, которые говорят, знают, что говорят, и те, которые слушают, понимают, что слышат. И было бы явное неразумие, не иметь должного внимания, когда беседует кто с другим. Но если, предстоя пред Богом, беседуя к Нему и молясь, не внимаем тому, что говорим, то какую можем мы питать надежду спасения, даже и тогда, когда кто долгое время проводит в молитве своей и славословит Бога днем и ночью с таким неразумным невниманием и думает, что молится и славословит Бога как должно? Ибо хоть такое надлежит нам оказывать внимание, когда беседуем с Богом, какое имеем, когда ведем речь с людьми о делах мирских и суетных. Из сказанного всякий понять может, что значит, что диавол мысленно кружит ум человека, страдающего этою нелегкою болезнью. Почему и надлежит таковому прежде всего всякое тщание привнесть о душе своей, стараясь доставить ей духовное врачевство и исцеление, чтоб Иисус Христос, единый Врач душ и телес, увидев такое его тщание и труд, уврачевал столь великую его немощь. И если не сделает он так, то тщетно и бесполезно поет он псалмы и прочитывает молитвы к Богу. Посему кто молится невнимательно,

пусть восстенает и восплачет, что так делает, и исправится, и думать забыв, что когда-нибудь маливался. Если же не восплачет и не восскорбит он о своей невнимательности, то какая ему надежда спасения?

6. Слово Писания говорит: не красна похвала во устех грешника (Сир. 15, 9). И говорит это оно не о безбожниках и неверах (ибо как невер станет молиться Богу, Которого не знает?), а о том, кто знает Бога и верует в Него, только нечестив есть по причине злых дел своих, и враг Богу по причине грехов. Как хороший, благообразный и красивый предмет привлекает очи людей посмотреть на него, а предмет безобразный и отвратительный заставляет обращать глаза в другую сторону, чтоб не видеть его, так и похвала, славословие и молитва грешника заставляют Бога отвращать очи Свои от него, чтоб не видеть его, потому что он устами только молится, а умом и сердцем беседует с предметами грехов своих и страстей, кои как прежде господствовали над ним, так и теперь крепко держат его в руках своих. Ибо невозможно, чтоб, творя молитвы к Богу, не помышлял кто о неуместном и срамном, если не содружился он прежде с Богом посредством покаяния и исповеди. Содружение же Бога с душою есть сокровенное посещение ее Богом. И признаком того, что благодать Божия посетила душу, служит то, если она молится со страхом и благоговением, стоит на молитве благочинно и великое имеет внимание к тому, о чем молится. Ибо никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3). Почему те, которые не молятся таким образом, еще далеки от Бога, будь они иереи и духовники, будь учители народа и посредники его пред Богом. Если солнце, будучи тепло, естественно согревает того, кто сидит под лучами его, то как бы Богу, Который свят есть, не освящать тех, которые беседуют с Ним посредством молитвы? И, однако ж, не бывает так, и от чего? От того, что те, которые сидят на солнце, знают, что за тем и сели, чтоб согреться, почему и приноравливают себя так, чтобы почувствовать теплоту его, а те, которые молятся без внимания, сами не знают, о чем молятся и чего просят, т. е. стоят к Богу не как следует; почему Бог и не дает им ничего, и не даст, хоть бы они сто лет молились таким образом.

Итак, поелику тщетно трудятся те, которые поют и молитвы творят, не быв наперед освящены благодатью Божией, то надлежит им пойти к учителям благоговейным и духовникам опытным и научиться от них, как надо молиться и чего просить должно в молитвах. Если же не захотят поучаться тому и не научатся, то, будь они мудры, будь невежды, кончат жизнь нечистыми и оскверненными. Бог не слушает тех, которые не знают, чего просят. Почему чтоб и нам не пострадать также и не остаться навеки нечистыми, позаботимся от сего часа научиться, как должно молиться и чего испрашивать у Бога, чтоб молитва наша была благоприемлема Богом, во Христе Иисусе, Господе нашем, Коему слава, честь и поклонение во веки. Аминь.

(в переводе свт. Феофана Затворника)

святоотеческое наследие

святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский

СЛОВО НА ДЕНЬ УСЕКНОВЕНИЯ ГЛАВЫ СВЯТОГО ПРЕДТЕЧИ ГОСПОДНЯ ИОАННА

 
Снова Иродиада беснуется, снова смущается, снова пляшет, снова требует у Ирода беззаконного усечения главы Иоанна Крестителя. Опять Изавель умышляет восхитить виноградник Навуфеев и умышляет изгнать в горы святого Илию. И не только я один прихожу от сего в ужас, но думаю, что и вы все, слышавшие голос Евангелия, изумитесь вместе со мною дерзновению Иоаннову, неразумию Иродову и звероподобному неистовствованию безбожных женщин. Ибо что мы слышали?Ирод послав ят Иоанна, и связа его в темнице. За что? Иродиады ради, жены Филиппа брата своего.

 

Кто в достаточной мере обличит безумие Иродово, проявившееся по причине его чрезмерной женоугодливости? Или кто опишет неслыханную дерзость злых женщин? Кажется мне, что в поднебесной нет такого зверя, который был бы подобен злой жене (ныне я говорю лишь о злой женщине, а не о доброй и целомудренной, ибо знаю, что есть много женщин кротких и благонравных, о добродетельной жизни которых будет упомянуто впоследствии, к пользе и для подражания добродетельным, дабы мы возлюбили то, что добро и честно). Ни один зверь в мире не похож на злую женщину. Что может быть яростнее льва, среди четвероногих? Ничто. Что может быть опаснее змеи из числа пресмыкающихся? Также ничто; однако, лев и змий питают менее злобы, нежели женщина (злая), как подтверждает мои слова и мудрейший Соломон, говоря: лучше жити со львом и змием, иже жити с женою лукавою и злоязычною. Пусть не подумает никто, что пророк изрекал сие, посмеиваясь (над женщиною): – самые дела удостоверяют с точностью то же самое: Даниила во рву львы устыдились; праведного же Навуфея умертвила Иезавель. Кит сохранил невредимым Иону во чреве; Далида же, остригши и связавши Самсона, предала его иноплеменникам. Змии, аспиды и гадюки убоялись Иоанна в пустыне: Иродиада же усекла его на вечери. Вороны питали Илию на горе: Иезавель же устремлялась убить его, после того, как он благодействовал, низведши дождь. Вот что она говорила ему: «Если ты Илия, то я – Иезавель; пусть сотворят со мною боги (что хотят), и пусть увеличат возмездие мне, если завтра в сей же час твоя душа не будет умерщвлена». И убоялся Илия, и ушел ради спасения души своей, и скрылся в пустыне, идя сорок дней, и начал искать смерти себе, сказав:»Господи, Боже! Достаточно для меня (страданий сих): возьми от меня мою душу, ибо я нисколько не лучше отцев моих»!

О горе! Пророк Илия испугался женщины; убоялся женщины тот, кто носил в себе дождь вселенной над язычниками, кто свел с неба огонь, кто молитвою воздвиг мертвого. Да, действительно, убоялся. Ибо никакая злоба не может быть сравнена со злобою женщины. Мои слова подтверждает и книга Премудрости, говоря: несть главы паче змиины и нет злобы более злобы женской!

О зло диавольское, и острейшее оружие!

Издревле в раю диавол уязвил Адама женщиною, женщиною кротчайшего Давида склонил к обманному убийству Урии, женщиною склонил к преступлению мудрейшего Соломона, женщиною мужественнейшего Самсона ослепил, по вине женщины умертвил сыновей священника Илии, по вине женщины заключил в оковах в темницу благороднейшего Иосифа, по вине женщины предал на усечение Иоанна, светильника всего мира.

Да, что говорю я о людях (вообще)? по вине женщины диавол и святых отвлекал от добродетелей; он (диавол) женщиною всех посекает, всех убивает, всех порочит, всех уничижает; ибо женщина бесстыдная никого не щадит, священников не чтит, левита не стыдится, пророка не стесняется. О зло, злейшее всякого зла, женщина злая! Если она бедна. Богатеет злобою, если же имеет богатство, способствующее ее лукавству, то это вдвойне пагубно. Женщина нетерпеливое животное, неисцельный недуг, неукротимый зверь. Я видел и аспидов неукротимых укрощенными, и львов, и единорогов и медведей прирученными; женщина же злая и, будучи обличаема, гневается, и будучи усовещеваема с ласкою, превозносится. Если муж ее облечен властию начальственною, то она и днем, и ночью, развращает его речами, побуждая к злодейству, как Иродиада Ирода; если же она имеет бедного мужа, то побуждает его к гневу и брани. Если она вдова, то самолично бесчестит всех; ибо не обуздывает языка своего страхом Господним, не взирает на будущий суд, не уповает на Бога, не хранит законов любви. Злой женщине ничего не стоит предать смерти своего мужа. Ибо жена праведного Иова советовала ему отдать себя на смерть через хуление (Бога), говоря: «Скажи некое слово ко Господу и умри».О нрав лукавый! О намерение неблагочестное! Жена Иова не явила милосердия, видя своего мужа, страдавшего утробою по причине тяжелой болезни, подобно углю распространяющему искры, – видя все тело его покрытым язвами и снедаемым червями; не склонилась к милосердию, видя его скорченным, весьма болезненным и крайне страдавшим, испускавшим сквозь болезненно отверстые уста учащенное дыхание. Не смягчилась сердцем, видя ходившего некогда в царской порфире, ныне лежащим на гноище, обнаженного телом. Не вспомнила прежнего обычного нежного супружеского отношения, не вспомнила о том, сколь много славы и добра получила она от него ранее. Но что говорит она: «Скажи некое слово ко Господу, и умри».

О милость женщины! О средство к врачеванию скорбей! О узаконение любви супружеской! Разве он (т.е. муж) когда-либо говорил тебе, бывшей в болезни, такие слова? Не молитвами ли своими и делами благими он излечивал тебя от болезней? Разве не достаточно было для него и сего временного наказания, что ты испрашиваешь для него вечное мучение через хуление (Господа)? Или ты не знаешь, что всякий грех отпустится людям, хуление же, – грех против Духа Святаго, – не отпустится им ни в сей жизни, ни в будущей? Желаешь видеть иную (женщину), подобную сей своим лукавством? Посмотри на Далиду, которая, связав сильного Самсона, предала его иноплеменника; она предала иноплеменникам своего супруга, которого любила, ласкала, которому говорила, что любила его больше, чем себя. Того, кого вчера любила, ныне обольщает, кого вчера согревала лобзанием, ныне, обольщая, предает смерти. Разве он был не красив? Кто был красивее его тогда, когда, нося на голове семь кос, он являл образ седмосветлой благодати? Разве он не был мужествен? Но кто был мужественнее его тогда, когда он один поборол в пути страшного льва и одною лишь челюстию ослиною побил тысячу иноплеменников? Нет, он был добродетелен настолько, что ощутив некогда жажду, он помолился о воде (о ниспослании ему от Бога воды) и из держимой им в руках мертвой челюсти истекла вода, которою он утолил жажду. И вот такого прекрасного, такого мужественного, такого добродетельного мужа, собственная жена, как врага, связала и отдала в руки неприятелей. Но каким образом женщина возмогла победить такого сильного? По причине свойственной мужчинам доброты: ибо, лишив его ночью тайны его силы, она связала его нагого крепким вервием. Посему мудрость (Божественная) повелевает тебе: от сожительницы твоея хранися, еже сказати ей что.

Какое животное, скажи мне, могло помыслить таковое на сродный себе мужеский пол? Какая змея намеревается погубить своего сожителя? Какая львица отдаст на заколение своего льва? Ты видишь, что справедливо изрекает Книга премудрости, говоря, что несть главы паче главы змиины, и нет злобы более злобы женской!

Скажу прямо: тот, кто имеет злую жену, пусть знает, что он имеет возмездие своим беззакониям. Дабы слово сие было не бездоказательным, слушай Премудрость, изрекающую, что злая жена посылается беззаконному мужу за его дурные дела.

Доселе мы говорили о злой женщине, и здесь окончим сию речь. Подобает теперь воспомянуть и добрых женщин, в особенности ради тех, кто присутствует здесь.

Почему же сии женщины называются добрыми? Потому, что когда видят добродетели, угодные Богу, творимые иными, то радуются о них, как о своих, и труды тех усвояют себе, как награду за добродетель.

Добродетельною и нищелюбивою женщиной была соманитянина, которая, испросив согласие мужа, устроила для Елисея место обитания, дабы он мог иметь у нее отдых; она устроила для него постель, светильник и трапезу; постель не была лишена одеяния, но была снабжена приличным пророка убранством; светильник не был не без света, но с елеем, горящим и светящим; трапеза была не без хлеба, но преисполнена пищи.

Точно также кто скажет, что дурное относительно той убогой вдовицы, которая принимала пророка Илию? Она не имела многих пенязей, но явила богатство благорасположения. У нее не было ни пшеницы, ни вина, ни иного чего из числа предметов земных; у нее не было поля, засеянного пшеницей, которое приносило бы ей хлебные злаки; виноградник не родил для нее сладостного гроздия; растения не рождали для нее сладких овощей. Каким же образом она могла принимать и питать пророка? Хотя она не имела даже и пяди земли для обработки, не имела также виноградника и на локоть (т.е. площадью, или объемом), но всегда во время жатвы ходила по меже и, наклонявшись к земле, собирала колосья, падавшие из под серпов жнущих; таким образом она на каждый года запасала для себя необходимое количество пища. К сей то вдовице пришел Илия во время голода, когда вся земля истаявала от бездождия, когда небо разгоралось, воздух раскалялся, облака заключились; когда не было ни злака. Ни цветка, ни отпрыска растения, ни дыхания влажного ветра, орошавшего и поднимавшего рост молодых колосьев; когда реки иссохли, источники, питавшие реки, исчезли от зноя, а море стало весьма соленым, ибо пресные воды не попадали в него по причине того, что дождь и потоки иссякли. Тогда-то пришел Илия к убогой вдовице. Но вы знаете, как страдает вдовица и во время хорошего урожая. Однако пророк оставил богатых, имевших обильные запасы хлеба, и, сойдя с горы, пришел к сей вдовице. Но почему Илия, низведший с неба огонь своим словом, не низвел себе хлебов? Может быть потому, что не мог? Нет, мог, но не сделал так. Почему же? Дабы не лишить плодов нищелюбия вдовицу, и дабы увеличить благословением сосуд с мукою и небольшой запас масла. Ибо пророк пришел не столько с целию напитаться, сколько с целью напитать убогую и сделать явным скрытую в сердце ее добродетель и благорасположение. Так творит Бог: ибо, будучи в состоянии питать всех рабов Своих, бывших вместе с Ним в мире, Он требует подаяния, дабы обнаружить благорасположенные сердца делами их нищелюбия. И когда уже не бывает никого, кто мог бы напитать их (рабов Своих), тогда Он питает их или птицами, как Илию на горе, или чужестранным пророком, как Даниила во рву, или зверем морским, как Иону китом, или Сам от Себя посылает пищу, как отцам нашим в пустыне; ибо, когда у них не было ничего, что бы они могли взять (себе для питания), тогда Он ниспослал им с неба манну и источил из камня воду. Но когда святые Его живут в миру с прочими людьми, то Бог удерживает десницу Свою, хоты и видит их скорбными; оставляет их, дабы вознаградить благодатию тех, кто пожелает благотворить им; ибо через сие могли бы получить спасение многие.

Итак Илия пришел к вдовице, у которой не было ничего, кроме горсти муки, которой ей могло хватить разве только на один обед для нее и для детей ее.

Что же говорит ей пророк?

– Принеси мне немного воды в сосуде, дабы я мог напиться.

Когда она пошла за водой, то он сказал в след ее:

– Принеси мне также в руке твоей и хлеба печеного.

Она сказала о том, чего не имела, но то, что имела, не утаила, а объявила, сказав: «Жив Господь! Разве есть у меня где хлеб в потаенном месте? У меня нет ничего, кроме горсти муки и небольшого количества масла в сосуде.»

Замечательно уже то, что несмотря на такую скудость, она не утаила бывшего у нее небольшого остатка пищи. Как много ныне таковых, которые, имея много золота и серебра, не делятся с друзьями своими, когда те просят у них? Даже и тогда, когда их упрашивают с любовию, они говорят, что не имеют ничего, не желая давать; но если, после долгих просьб склонятся к тому, чтобы дать кому-либо взаймы, тогда берут с тех, кому дают, расписку, более прочную, чем железо, связывают подписью руку принимающую, в присутствии свидетелей и поручителей. Но та вдовица по одному слову не отреклась от горсти муки.

Что же сказал ей пророк? «Поспеши и приготовь опресноки, прежде всего, для меня, потом же для тебя и для детей твоих.» Сие слово пророческое было испытанием, – было испытанием сердца, было испытанием благорасположения. Сердце блаженной вдовицы находилось как бы в тисках, будучи в недоумении, что предпочесть, любовь ли к своим детям, или нищелюбие к пророку? И предпочла вдовица лучше обидеть себя и детей своих, пророка же принять, ибо знала, что приемляй пророка во имя пророче, мзду пророчу приимет; и напоивший чашею студеной воды во имя ученика, не потеряет награды своей.

Но почему же пророк сказал: «Поспеши!» Разве он был настолько голоден, что нуждался в особенном усердии вдовицы? Нет, ни в каком случае, но он таинственно знаменовал сим, что благое дело должно творить с усердием и радостию, а не с печалию и тоскою: доброхотна бо дателя любит Бог. «Поспеши и приготовь, прежде всего, для меня, потом же для тебя и для детей твоих». «Поспеши», – подобно тому, как Авраам, когда к нему пришли ангелы, поспешил к волам и заколол тельца, дабы принять Агнца; также подобно тому, как Сарра поспешила к опреснокам, дабы получить хлеб, сокрытый в небесах. «Поспеши и поступи так, как Авраам с жертвами Богу; не тебе первой и потом мне, как поступили: Каин, Офни и Финиес, сыновья священника Илия, которые уничижали Бога, взимая в свою пользу начатки даров, приносимых Богу. Вдовица исполнила приказание пророка с усердием.

Пророк же, приняв хлеб, хоть и малый, но поданный с великим усердием, вкусил от него и наполнил благами дом ее, ибо он сказал: «Не оскудеет горсть муки в водоносе, и масло в сосуде, до тех пор, пока Господь не пошлет дождя на землю.» Но почему, – до того времени (когда будет ниспослан дождь)?

Дабы таинственно показать, что ветхий закон оканчивается тогда, когда явилась новая благодать, как дождь с неба.

И действительно случилось так, как сказал пророк.

Видишь ли, как добрые женщины получили плоды нищелюбия? Ибо благие труды дают благие плоды и неистлевающий корень целомудрия. Вы, женщины, слышали о делах злых женщин и о добродетели благих; одних возлюбите, других же сторонитесь; тем подражайте, других же избегайте, дабы, следуя пути благих (женщин), вы были бы сопричислены к лику святых, о Христе Иисусе, Господе нашем, Коему подобает слава и держава вечно. Аминь.

 
 

 

Симеон Новый Богослов

ΘΕΟΛΟΓΙΚΟΣ   ΔΕΥΤΕΡΟΣ   (29)

Καί κατί τν πιχειρούντων θεολογεν νευ Πνέυματος

Simeon novyj.jpg

Богословское второе.

 Против тех, которые покушаются богословствовать, не имея благодати Св. Духа.

 

Кто получил от Бога благодать выну иметь хвалу Божию во устах своих и кто отверзает уста свои и привлекает ― приемлет ― Дух жизни, тот подвизается каждый час делать это в больших и больших размерах, чтобы тем обильнее воспринимать и слово жизни, которое есть хлеб животный, сходящий с неба, и о котором Бог сказал чрез Давида: расшири уста твоя и исполню я (Пс. 80, 11). Кто сподоблен от Бога быть таковым и всегда питаться и укрепляться хлебом животным, тот может иметь во владычественном (уме) души добре воображенным и некоторым образом напечатленным помышление о Боге, так что оно всегда пребывает в душе, может, как говорит блаженный Павел, всегда радоваться, непрестанно молиться, о всем Бога благодарить (1 Сол. 5, 16-18). Такой ест ли, пьет ли ― все творит во славу Божию, будучи всегда питаем и укрепляем хлебом животным. У такого человека сердце бдит, когда он спит, и когда он не спит, сердце его ни на одно мгновение не отдаляется от Бога. Об этом свидетельствует святой Павел, там, где говорит: прилепляяйся Господеви, един дух есть с Господем (1 Кор. 6, 17). Ибо Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися (Иоан. 4, 24). Кто таким образом соединился с Богом и стал едино с Ним, тот не может уже более грешить, будучи всегда с Богом. Так говорит святой Иоанн Богослов: весте яко Он (Сын Божий) явися, да грехи наша возмет; и греха в нем несть. Всяк, иже в Нем пребывает, не согрешает; всяк согрешаяй, не виде Его, ни позна Его (1 Иоан. 3, 5-6). И еще: всяк рожденный от Бога, греха не творит (9), будучи чадом Его.

Почему удивляюсь я тем немалочисленным людям, которые прежде рождения от Бога и прежде вступления в чадство Ему не трепещут богословствовать и беседовать о Боге. Когда слышу, как многие, не понимая божеских вещей, философствуют о них и, будучи исполнены грехов, богословствуют о Боге и о всем, Его касающемся, ― без благодати Св. Духа, дающего смысл и разум, трепещет, ужасается и некоторым образом из себя выходит дух мой, помышляя, что, тогда как Божество для всех непостижимо, мы, не знающие ни самих себя, ни того, что пред очами нашими, с дерзостию и бесстрашием Божиим приступаем философствовать о том, что непостижимо для нас, особенно, будучи пусты от благодати Св. Духа, просвещающего и научающего всему. Грешим мы даже тем самым, что допускаем при таком положении своем желание говорить что-либо о Боге. Ибо если трудно познать самого себя, и в настоящее время, в роде сем, весьма и весьма немногие знают себя и могут потому философствовать, ― так как любовь к истиной философии иссякла по причине нерадения, овладевшего нами, и по причине мирских забот, господствующих в нас, предпочитающих небесному и вечному земное, привременное и ничтожное, и даже совсем не сущее, т. е. грехи, ― если, говорю, трудно познать себя самого, не тем ли паче трудно познать Бога? Это не только трудно, но даже совсем неразумно и бессмысленно пытать и исследовать естество и существо Божие. Чего же ради вы, о человеки, не заботитесь паче о том, чтоб увидеть себя в лучшем состоянии, но, небрежа о своем исправлении, пытаете то, что касается Бога и божеских вещей? Нам надобно прежде прейти от смерти в живот, приять в себя свыше семя Бога живого, родиться от Него духовно, стать чадами Ему, восприять в души свои благодать Святого Духа, ― и тогда уже, под действием просвещения от Святого Духа, приступать беседовать о том, что касается Бога, сколько то доступно для нас и сколько просвещаемы будем от Самого Бога.

Между тем ты, желающий богословствовать именно таким образом, веруй от всей души в Бога единого, Который не получил бытия от другого кого, потому что прежде Его не было ничего, ни Сам Себя не сотворил, как думали некоторые крайне несмысленные, потому что невозможно тому, что не существует, произойти от себя самого. Веруй в Бога, единого в трех ипостасях, Отца, Сына и Святого Духа, Который безначально был прежде всех веков, всегда есть и будет присно во веки веков. Кто православствует и истинномудрствует, тот не может сказать об ипостасном и триипостасном Боге, что Он не ипостасен, т. е. без ипостасей есть. Но будучи и от того, что в себе самом видит, научаем, и от того, что выше его, вразумляем, чтит поклонением и славит едино Божество в трех единосущных лицах. Ибо кто не омрачил и не расстроил в себе страстями еже по образу, дарованное ему Богом, тот, во-первых, знает и понимает себя самого, именно, что от Бога-Творца получил душу живую и ипостасную, и что она в нем тречастна, т. е. душа, ум и слово, и таким образом от себя самого заключая, умом своим мудрым и светлым домышляется и о том, что касается Бога. Кроме того, и от Духа Святого, свыше просвещающего, просвещается он и научается, что Бог Отец, все из несущего создавший Словом Своим и силою Духа Своего содержащий, безвременно и безначально рождает единосущного Ему и от Него нимало не отделяющегося Сына Своего, вместе с Коим исходит и Дух Святой, который есть единосущен с Сыном из единосущного Отца. Таким образом добре мудрствуя и исповедуя о Боге, показывает он, что воистину есть по образу создавшего его Бога, поколику имеет душу разумную, мысленную и бессмертную, одаренную умом и словом. Кто же не мудрствует таким образом, тот наверное обличает себя самого, что безумен и бессловесен, т. е. не имеет ни ума, ни слова. Ибо если он отступается от исповедания божеских тех особностей, то по каким другим характерам будет он по образу создавшего его Бога? Если же исповедует и утверждает, что эти три ― душа, ум и слово, есть в нем, Творца же своего Бога бессловесно и безумно лишает того, что мы сказали о Нем, то, мне кажется, он в таком случае ничем не разнится от язычника и идолопоклонника. Я же верую, что как душа не была и не есть прежде ума, ни ум прежде слова, рождающегося от него, но в один момент все три имеют бытие от Бога, и ум рождает слово, и чрез него изводит и являет вне желание души ― таким же образом и Бог Отец не был прежде Сына и Духа Святого, но как ум есть в душе и имеет близ себя слово, так и Бог Отец есть во всем Святом Духе и имеет в себе всего Бога Слово, рожденного из Него. И как невозможно в человеке быть слову или уму без души, так невозможно полагать Сына со Отцом без Святого Духа. Ибо как возможно Богу живому быть без жизни? Дух же Святой есть жизнь.

Итак, надлежит тебе исповедовать о Боге Отце, что Он рождает Сына, но не был прежде Сына; и о Сыне, что Он рождается от Отца, но не так, чтоб проявился после Отца; и о Духе Святом, что Он исходит от Отца, но и Сам есть совечен и единосущен Отцу и Сыну. И поклоняйся всему Духу Святому во всем собезначальном Отце, и всему Отцу во всем совечном Сыне, и всему Сыну во всем единосущном Духе, единому, триипостасному, совечному и сосущному, нераздельному и неслиянному существу и естеству, как единому началу всего сущего и единому Богу, Творцу всяческих, ― да научишься познанию того, что выше тебя, от того, что есть в тебе самом, и не забываешь образа, какой сподобился ты получить от Бога. Ибо и собственный твой дух, или душа твоя вся есть во всем уме твоем, и весь ум твой ― во всем слове твоем, и все слово твое ― во всем духе твоем, нераздельно и неслиянно. Сие есть образ Божий и сим обогащены мы свыше, т. е. чтоб быть нам подобными Богу и Отцу и иметь в себе образ Того, Кто создал нас. Посему и когда делаем какому-либо человеку поклон, то единое почтение свидетельствуем ему, как имеющему ум, душу и слово, не разделяя их и не предпочитая одно что-либо из сих трех преимущественным почтением, но как он имеет в себе сии три нераздельно и неслиянно, то кланяемся ему и почтение воздаем, не как сущему три сия, но как единому человеку, по общему образу Творца Бога. Таким же образом должно тебе относиться и к Богу, даровавшему тебе сии свойства, и благочестно поклоняться Святой, единосущной и собезначальной Троице, яко единому Богу, помышляя, какими благами почтил тебя Бог, создавший тебя по образу Своему.

Исповедуем равночестного, равномощного и единосущного Отца с Сыном и Духом, Троицу Святую, как единое начало, власть и господство, подобно как и собственный наш ум равночестен, равномощен и единосущен с словом и душою, поколику есть одного с ним естества и существа. Сие есть честь, дарованная нам от Бога, да познаваем Бога и благоговейно чтим Его, яко Отца и Творца, Коим рождены и созданы. Теперь, если человек лишится одной какой из показанных трех принадлежностей, то уже не может быть человеком. Отыми у человека ум, ― отымешь вместе с умом и слово, ― и выйдет человек безумный и бессловесный. Отыми у него душу, ― отымешь вместе с нею и ум и слово. Также если отымешь одно внутреннее слово, то расстроишь все естество человеческое. Ум, который не рождает слова, не может и отынуды принять слова, ибо как возможно отынуды услышать слово тому, кто сам стал глух и бессловесен, и выступил из чина естества своего? Как естественно имеем мы в себе дух дышащий, коим дышим и живем, так что, пресекись дыхание, мы тотчас умрем, так и ум наш естественно имеет в себе силу словесную, которою рождает слово, и если он лишен будет естественного ему порождания слова, ― так, как бы он разделен и рассечен был с словом, естественно в нем сущим, то этим он умерщвлен будет и станет ни к чему негожим. Так ум наш получил от Бога естественную ему принадлежность всегда рождать слово, которую имеет нераздельною и всегда с собою соединенною. Если ты отымешь слово, то вместе с словом отымешь и ум, породителя слова. Теперь помысли о первообразе своем, и по сему примеру с точностью уразумеешь, что, кто отрицается от Сына Божия, тот отрицается и от Отца, родившего Его. Кто же отрицается Отца и Сына, тому возможно ли не отрещись и Духа Святого, хотя бы и не хотел того?

Итак, кто называет одно какое-либо из трех лиц большим или меньшим других, тот еще не извлек ума своего из глубины страстей, чтоб мочь умными очами узреть и познать себя самого, и по себе самому уразуметь, что как в нем самом ум не больше и не меньше души, душа ― ума, слово ― ума и души, таким же образом не больше и не меньше Отец Сына, Сын ― Отца, Святой Дух ― Отца и Сына, но собезначальны суть и равночестны. Больше и меньше и на мысль не следует никому принимать в отношении к Святой и равночестной Троице. О человече! Ты почтен от Бога паче всех других тварей достоинством разума, которым властвуешь и царствуешь над ними; почему надлежит тебе то, что выше тебя, уразумевать из того, что есть собственно в тебе самом, из того, что есть в тебе образ Божий, коим был ты удостоен. Как ум человеческий познается чрез посредство слова (хорошо повторять одно и то же, чтоб крепче утвердиться тебе в мыслях и добре, познать сокрытые в тебе тайны царства небесного), а душа опять познается чрез посредство ума и слова, так и Бог Отец познался и познается нам, верным, чрез Единородного Сына Своего, и Дух Святой ― чрез соприсносущных Ему Отца и Сына. Как, когда ум рождает слово, то вместе с тем явным делается для слышащих ― чрез живое слово или чрез письмена, и желание души, как общее обоим, и уму, и слову ― и три сия ― ум, слово и душа ― не сливаются в едино и не рассекаются на три, но все три вместе и каждое особо зрятся в единой сущности, так надлежит благочестно помышлять и в отношении к Святой, единосущной и нераздельной Троице и исповедать, что Отец неизреченно и недомыслимо рождает Сына и Слово, Которое имел в начале в Себе и Которое нераздельно имеет и по рождении, ― что Сын рождается от Отца, с Коим всегда есть нераздельно и соприсносущно, и никогда не отделяется от Него, ― и что Дух Святой исходит от Отца и есть соединен и сраслен с единосущным Ему Отцом и Сыном, с Коими и споклоняем и спрославляем есть от всей твари, ― и еще, что три сии лица Пресвятой Троицы имеют одну волю. Так познается и открывается Пресвятая Троица благодатью Святого Духа, по благоволению Отца, чрез Сына, всем просвещаемым свыше. При сем надлежит веровать, что пресущная сущность единого Божества сих трех лиц (повторяю опять то же: в освящение себя таким поминанием и словом) есть триипостасна, и, веруя так, явно вместе с нами исповедать, что три ипостаси ее, соединены быв естественно, ни во едино не сливаются, ни на три не разделяются. В каждом из сих трех лиц мысленно созерцаются и другие два, в едином существе, естестве и славе, ― и три сии лица есть един Бог, Творец и Вседержитель всего видимого и невидимого.

Кто верует, что Бог есть Творец всех тварей, из несущего создавший все, небесное, земное и преисподнее, тот, зная Творца своего, пребывает в пределах своих и, от красоты тварей восходя умом своим к Создателю, воспевает и славословит Его, как Творца всего сущего, и не пытается постигнуть непостижимое естество Божие. О себе самом знает он, что есть творение Его, подобное всем другим, как мы сказали, о Самом же Творце всего Боге знает, что Он несоздан, безначален, непостижим, неизъясним, неисследим, всегда сый и прежде всего сый, ибо не было времени, в которое не было бы Бога, потому что Он создал времена и веки и был прежде всякого начала; в отношении к Нему ни начало не мыслится, ни конец не узревается, но Он есть безначален и начало всего сущего, и имеет быть присно в бесконечные и нескончаемые веки. Он неприступен, невидим, неизглаголан, недомыслим для всех, от Него созданных тварей, небесных и земных. Его не знали и мы, прежде заблуждавшие и верившие во многих богов, служившие твари и поклонявшиеся идолам. Но Он, как человеколюбивый и многомилостивый, сжалился над невежеством нашим и настолько снисшел к немощи нашей, сколько требовалось, чтоб мы познали, что Святая Троица есть единый Бог совершенный, Коему подобает благочестно поклоняться во Отце и Сыне и Святом Духе.

Но что есть по существу в Троице воспеваемое Божество, каково по виду, в каком месте есть, каково по величию и как есть по единению, сего не только люди не могли домыслить, но и сами Ангелы не могли постигнуть непостижимое и пресущное естество. Не указывай мне на наши богословия, потому что в них на основании Слова Божия изложили богословы нашей Церкви только то, что служит к обличению еретических нелепостей, а не то, что изъясняло бы Божеское естество. Почему содержи в мысли паче то, что поелику Божеское естество неприступно, то конечно и непостижимо, а что непостижимо, то и неизглаголанно. Сколько раз бывает, что и то, что понимаем, не можем выразить словом как должно? То же, о чем все божественное Писание свидетельствует, что Оно невидимо и недомыслимо, какой человек или какой Ангел может изъяснить и описать понятно? Конечно никакой. Никак невозможно человеческому уму понять и окачествовать каким-либо именем то, что не есть что-либо из сущего. И все божественное Писание всеми содержащимися в нем о Боге мыслями и речениями представляет только, что Бог есть, а не то, что Он есть. И то еще явно открывает оно о Боге, что Он всегда есть, ― и что Бог сый и присно сый есть триипостасен, всемогущ, Вседержитель, Всевидец, Творец и Промыслитель всяческих, вседовольный, преестественный, ― и что Он столько познается нами, сколько может кто увидеть безбрежного моря, стоя на краю его ночью с малою в руках зажженною свечою. Много ли, думаешь ты, увидит этот из всего того безбрежного моря? Конечно, малость некую, или почти ничего. При всем том он хорошо видит воду ту, и знает, что пред ним море, что море то безбрежно и что он не может его все обнять взором своим. Так есть дело и в отношении к нашему Богопознанию.

Представлю вам и другой пример к уяснению сего предмета. Предположим, что найдется какой-либо человек, который никогда не видел воды и не пил ее, почему и не знает, что такое есть вода, а ты рассказываешь ему о воде, живописуя ему источники, реки и моря. Слушая это, он, конечно, попросит тебя сказать ему, какова природа воды, каков вид ее, каково качество и количество ее, откуда берет она начало, как течет и как, непрестанно текучи, никогда не истощается. Скажи же мне теперь, что бы ты ответил ему? Я думаю, что, хотя бы ты был очень высокого ума и очень многосведущ, но никак не можешь тому, кто никогда не видел и не пил воды, растолковать и дать понять, что такое вода, откуда она берет начало и как течет. Если же мы не можем ничего определенного сказать о текучем естестве воды, которую и видим, и пьем, и осязаем, и вопрошающим нас не можем растолковать, какова природа воды, откуда она, из каких стихий слагается, то какой Ангел или какой святой может научить тех, кои не знают Бога и свойств Его, ― что есть сей Бог, создавший всяческая, каково существо Его и слава? Никто не может это разъяснить, совершенно никто.

Впрочем, тот, кто сподобился мало некако узреть Бога тем способом, о коем мы сказали прежде, не имеет нужды в научении от другого, потому что имеет всего Бога, Который обитает, движется и глаголет внутрь его и научает его неизреченным своим тайнам, по святейшему слову Самого Бога, Который говорит: «тайна Моя Мне и Моим». Да, иного способа к тому, чтобы Бог открылся в ком-либо, не может быть, кроме точного исполнения заповедей Его, если, то есть кто не будет нерадеть об них и презирать их ни в каком совершенно деле, но будет хранить их, соблюдать и исполнять со всем усердием и ревностью. И те, которые будут жительствовать таким образом, не далеко будут от царствия Божия, но по мере ревности и усердия, какие покажут в исполнении заповедей, восприимут мзду созерцания Бога, большую или меньшую, скорейшую или медленнейшую, соответственно подъемлемым подвигам, и соделаются сынами Богу и богами по благодати во Христе Иисусе, Господе нашем, Коему слава во веки. Аминь.

(в переводе свт. Феофана Затворника)

 

Слово похвальное Пресвятой Богородице

(Часть 2)

Слово похвальное Пресвятой Богородице

святого Епифания, епископа Констанции Кипрской

Окончание, См. Часть 1.

Радуйся, Пресвятая Дева, ибо Ты, как мысленная купина, горишь, не сгорая, огнем Божества. Ты есть Та, которая принесла в мир Хлеб жизни, о котором говорит Спаситель мира Христос: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов».

О как богата, возлюбленные мои, Девственная Трапеза, полная добродетелей, подарившая миру разную пищу на услаждение. Сие есть Преподобная Дева и Мать Христова, держащая горящий светильник, освещающий небо и землю, о котором пророк Захария сказал: «Вот светильник весь из золота, и чашечка для елея наверху его, и семь лампад на нем» (Зах. 4: 2). И потому и Давид воспевает Ее в благозвучной песне: «Слово Твое – Светильник ноге моей и свет стезе моей» (Пс. 118: 105).

О Девственная Лампада, прогоняющая тьму и освещающая светом своим! О Девственная Лампада, принесшая для освещения вместе и огнь, и масло! О Девственная Лампада, взявшая с Небесного Престола Предвечный Единосущный Тресветлый Единый Огнь и Им осветившая Вселенную. О Девственная Лампада, о которой говорит Бог устами пророка: «Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему». (Пс. 131: 17). Ты – Царский Венец с драгоценным жемчугом – Христом. Ты – Царская Багряница, облачающая тело Царя Небес и земли в пурпурные одежды.

koimisicrop

Ты есть Всечистая Вера христиан, Непостижимая Книга, поведавшая миру о Сыне и Слове Отца. Блаженна Ты в женах, ибо родила Воплотившееся Слово, Сына Отца, Предвечного Бога, Безначального и Вечного, споклоняемого вместе с Отцом и Святым Духом. Слово, сопрестольное с Отцом, сидящее на Херувимах, прославляемое Ангелами, Началами и Властями, созданными Им. Слово, простершее небеса и утвердившее землю. Слово истинного Бога Иисуса Христа Господа нашего, рожденного Тобой, Богородица Дева, пребывшей и после Рождества Девою. Ты родила Жемчуг и сплела Царский Венец, Блаженная Дева, проросшая Небесную Славу и наполнившая мир благоуханием многих райских цветов. Дева – это Чистый Крин (лилия), родивший Христа, Неувядаемый Цвет, Лоза Истины, полная плодов и нетронутая в девственности Своей, которая, хотя никогда не возделывалась, полна винограда и которая принесла Плод Спелый, то есть Христа.

Расскажи нам достоверно, как родила Ты, Богородица Дева? Как сподобилась стать Матерью Божией на земле, восприяв Предвечное Слово?

Я – Дева, Носившая Его в чреве Своем, пребывала нетленной и потому сподобилась стать чистым Храмом Слова Божиего, поселившегося во Мне, не познавшей брака. Носила я Эммануила в нетленном и непорочном чреве Своем, как на Престоле Херувимском, на котором Слово Отца обрело плоть, и Безначальный и Невидимый по домоустроению Своему сделался Видимым Вочеловечившимся Богом. Не познав мужа, родила Я Предвечного Бога Иисуса Христа. И ныне после Рождества Я пребываю Девою, еще более чистой, нежели раньше. Родила Я без боли, не как прочие жены, ибо несходно все произошедшее со Мной с тем, что происходит с ними. И не поняли люди, что понесла Я в чреве своем, но только лишь Бог, поселившийся во Мне.

О Дева, драгоценное Сокровище Церкви, называющей Тебя одновременно и Священником, и Жертвенником, на Котором, как на трапезе, лежит Небесный Хлеб Христос, Которого Ты даешь нам во оставление грехов. О Чистая Утроба, вместившая в себя невместимого Бога. О Утроба небес шире, не стеснившая Бога, бывшего в ней. О Утроба, бескрайняя, как небо, и большая него. О Утроба, выше и шире семи Небес. О Утроба, ты есть восьмое Небо, возвышающееся над всем небесным сводом. О Утроба, содержащая вечный Свет, исполненный благодати.

Что еще сказать мне Смиренной и Святой Деве? Желание побуждает меня говорить о Богородице, но страх заставляет меня смолкнуть, ибо не могу я сказать ничего достойного Ее. Разум подталкивает меня, а страх отталкивает, первый тянет меня вперед, а второй назад. И поскольку раздираем я на части ими обоими, решил я рассказать о Всеславной и Преподобной Деве. Я называю Ее Небом, Престолом и Крестом, ибо распростерла Она Свои святые руки и держала Господа и Владыку нашего, как Престол Херувимский, крестообразный, небесный. Смотря на Небеса через Святое Писание, вижу я, как поклоняются Ей Ангелы. Первым Гавриил приветствует Деву, говоря: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою. Радуйся, Благодатная, ибо Ты есть сияющее Небо. Радуйся, Благодатная, на Тебе же Солнце – Христос, освещающий Небо Своими яркими лучами».

Стала Дева Серафимом, украшенным многими именами и многими очами, увидевшими непостижимое видение. Как некий мысленный покров покрывает Она Телом Своим Вселенную, превосходя Херувимов. Ибо они отводят взор не в силах взглянуть на мысленный огнь Божества, Она же широко раскрытыми очами встречается с непостижимым и неусыпным взором Христовым, приветствующим Ее с желанием и любовью. Ангельские Воинства поклоняются Спасителю, не в силах взглянуть на Него или коснуться Его, Богородица же приветствовала Непостижимого поцелуем. О Дева, несущая чудо недоступного пониманию Таинства, Ты проповедовала во всей Вселенной веру, столь желанную Тобою.

Дева стала старше Ангелов, выше Херувимов и Серафимов, угодной Царю Христу как достойная раба и Мать, Которую почтил Бог. Непорочная Святая Мать, родившая Христа, пребывавшего и до Нее и сказавшего: «Прежде, нежели был Авраам, Я есмь». Ты прославила пещеру и почтила ясли. Ибо Дева, пещера и ясли, как Небо, вмещали Невместимого Бога и втроем служили Святой Троице. Когда Дева без боли родила в пещере Господа Неба и земли и положила Его в ясли, Ее окружили Ангельские Чины с пением: «Слава в вышних Богу, на земли мир, в человецех благоволение!».

И не спавшие в тот час пастухи услышали это ангельское славословие Спасителю и поспешили прийти и поклониться Свету, видя странное чудо – рабу Божию и земную Деву, ставшую небесной Невестой. Ибо Она предстала в пещере как Невеста и Брачный Чертог и Матерь Божия, когда родила младенца Христа, по пророческому гласу Исайи: «Ибо младенец родился нам – Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис. 9: 6).

А после пастухов и волхвы с востока, ведомые яркой звездой, освещавшей им дорогу, после долгого пути пришли туда поклониться Родившемуся в Вифлееме. Как только пришли они в Иерусалим, они потеряли из виду звезду. Боясь не найти дорогу без проводника своего, они вынуждены были спрашивать жителей города о том, где родился Христос. Все удивились сему странному чуду. Ирод же, услышав об этом, сильно испугался и, созвав священников, стал их расспрашивать, где родится Христос. Они же, не скрывая, отвечали ему, признались, не солгав, ибо не могли они сокрыть лучей Солнца, и явили откровение Отца, истолкованное пророком, сказав, что Христос рождается в Вифлееме.

Об этом говорит пророк: «И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных» (Мих. 5: 2). Горе тебе, непокорный Израиль! Ты принял закон и отверг Законодателя. Люди твои явили миру, где родится Христос, и они же не признали Его, когда Он родился.

Что же произошло с волхвами? Смутился разум их, а сердце наполнилось печалью, стоны их были подобны стремительно набегающей волне, потопляющей корабль, поток слез излился из глаз их на землю, в невыносимом горе искали они звезду – проводника своего, направлявшую их в пути с Востока и утерянную ими ныне. Куда же пропала звезда, указывавшая им дорогу? Каким образом сокрылась она от них? Узнай истину и взгляни на чудо и на смысл его. Звезда скрылась от них, чтобы они стали расспрашивать и чтобы сие Таинство Неба и земли было явлено из уст неверующих священников.

И уже после того, как все узнали об этом, вновь появилась перед волхвами звезда и продолжала вести их до тех пор, пока не остановилась над Младенцем в пещере, а точнее на Небесах. Ибо там, где Христос, там и Небо, и потому пещера сделалась Небом на земле. Они же, увидев звезду, а точнее Спасителя, возрадовались великою радостью, и, упав ниц, поклонились ему и принесли Ему дары: золото, ливан и смирну. Золото, как подобает Царю, ливан как Богу и смирну как смертному, ибо хотели они предвестить таким образом грядущее погребение Создателя и Творца всех Христа, рожденного от Небесной Невесты Марии, Неба и Храма и Престола Божества, неописуемого Райского Сокровища.

Некогда Ангелы поносили Еву, теперь же они славят Марию, возвеличившую слабость женского естества, исправившую Еву, падшую по непослушанию, пославшую на Небеса Адама, изгнанного из Рая, открывшую запертый прежде Рай и следом за разбойником вернувшую туда Адама. О Святая Дева, упразднившая вражду между людьми и Богом, разрушив стену, их разделявшую. Тебя ради миру был дарован небесный мир, осветились все концы Вселенной, люди стали Ангелами и нареклись друзьями и рабами и детьми Божими.

Тебя ради возродилась небесная мудрость, и возносятся с земли на небеса славословия. Тебя ради люди с дерзновением смотрят на Небеса к Вышнему Богу. Тебя ради воссиял на всю Вселенную Крест, на котором был распят Младенец Твой, Христос Бог наш. Тебя ради была попрана смерть и опустел ад, кумиры пали и воцарилась небесная мудрость. Пресвятая Дева, Тебя ради мы узнали Единородного Сына Божия, Тобою рожденного, Господа нашего Иисуса Христа, Коему мы все, Ангелы и люди, поклоняемся и зовем: Безначальный Отец, Безначальный Сын, Безначальный Дух Святой – славя нераздельную и Единосущную Троицу в нескончаемые веки. Аминь.

(Новогреческий перевод: Ал. Христодулу, богослов)

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.

Радуйся, Пресвятая Дева, ибо Ты, как мысленная купина, горишь, не сгорая, огнем Божества. Ты есть Та, которая принесла в мир Хлеб жизни, о котором говорит Спаситель мира Христос: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов».

О как богата, возлюбленные мои, Девственная Трапеза, полная добродетелей, подарившая миру разную пищу на услаждение. Сие есть Преподобная Дева и Мать Христова, держащая горящий светильник, освещающий небо и землю, о котором пророк Захария сказал: «Вот светильник весь из золота, и чашечка для елея наверху его, и семь лампад на нем» (Зах. 4: 2). И потому и Давид воспевает Ее в благозвучной песне: «Слово Твое – Светильник ноге моей и свет стезе моей» (Пс. 118: 105).

О Девственная Лампада, прогоняющая тьму и освещающая светом своим! О Девственная Лампада, принесшая для освещения вместе и огнь, и масло! О Девственная Лампада, взявшая с Небесного Престола Предвечный Единосущный Тресветлый Единый Огнь и Им осветившая Вселенную. О Девственная Лампада, о которой говорит Бог устами пророка: «Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему». (Пс. 131: 17). Ты – Царский Венец с драгоценным жемчугом – Христом. Ты – Царская Багряница, облачающая тело Царя Небес и земли в пурпурные одежды.

koimisicrop

Ты есть Всечистая Вера христиан, Непостижимая Книга, поведавшая миру о Сыне и Слове Отца. Блаженна Ты в женах, ибо родила Воплотившееся Слово, Сына Отца, Предвечного Бога, Безначального и Вечного, споклоняемого вместе с Отцом и Святым Духом. Слово, сопрестольное с Отцом, сидящее на Херувимах, прославляемое Ангелами, Началами и Властями, созданными Им. Слово, простершее небеса и утвердившее землю. Слово истинного Бога Иисуса Христа Господа нашего, рожденного Тобой, Богородица Дева, пребывшей и после Рождества Девою. Ты родила Жемчуг и сплела Царский Венец, Блаженная Дева, проросшая Небесную Славу и наполнившая мир благоуханием многих райских цветов. Дева – это Чистый Крин (лилия), родивший Христа, Неувядаемый Цвет, Лоза Истины, полная плодов и нетронутая в девственности Своей, которая, хотя никогда не возделывалась, полна винограда и которая принесла Плод Спелый, то есть Христа.

Расскажи нам достоверно, как родила Ты, Богородица Дева? Как сподобилась стать Матерью Божией на земле, восприяв Предвечное Слово?

Я – Дева, Носившая Его в чреве Своем, пребывала нетленной и потому сподобилась стать чистым Храмом Слова Божиего, поселившегося во Мне, не познавшей брака. Носила я Эммануила в нетленном и непорочном чреве Своем, как на Престоле Херувимском, на котором Слово Отца обрело плоть, и Безначальный и Невидимый по домоустроению Своему сделался Видимым Вочеловечившимся Богом. Не познав мужа, родила Я Предвечного Бога Иисуса Христа. И ныне после Рождества Я пребываю Девою, еще более чистой, нежели раньше. Родила Я без боли, не как прочие жены, ибо несходно все произошедшее со Мной с тем, что происходит с ними. И не поняли люди, что понесла Я в чреве своем, но только лишь Бог, поселившийся во Мне.

О Дева, драгоценное Сокровище Церкви, называющей Тебя одновременно и Священником, и Жертвенником, на Котором, как на трапезе, лежит Небесный Хлеб Христос, Которого Ты даешь нам во оставление грехов. О Чистая Утроба, вместившая в себя невместимого Бога. О Утроба небес шире, не стеснившая Бога, бывшего в ней. О Утроба, бескрайняя, как небо, и большая него. О Утроба, выше и шире семи Небес. О Утроба, ты есть восьмое Небо, возвышающееся над всем небесным сводом. О Утроба, содержащая вечный Свет, исполненный благодати.

Что еще сказать мне Смиренной и Святой Деве? Желание побуждает меня говорить о Богородице, но страх заставляет меня смолкнуть, ибо не могу я сказать ничего достойного Ее. Разум подталкивает меня, а страх отталкивает, первый тянет меня вперед, а второй назад. И поскольку раздираем я на части ими обоими, решил я рассказать о Всеславной и Преподобной Деве. Я называю Ее Небом, Престолом и Крестом, ибо распростерла Она Свои святые руки и держала Господа и Владыку нашего, как Престол Херувимский, крестообразный, небесный. Смотря на Небеса через Святое Писание, вижу я, как поклоняются Ей Ангелы. Первым Гавриил приветствует Деву, говоря: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою. Радуйся, Благодатная, ибо Ты есть сияющее Небо. Радуйся, Благодатная, на Тебе же Солнце – Христос, освещающий Небо Своими яркими лучами».

Стала Дева Серафимом, украшенным многими именами и многими очами, увидевшими непостижимое видение. Как некий мысленный покров покрывает Она Телом Своим Вселенную, превосходя Херувимов. Ибо они отводят взор не в силах взглянуть на мысленный огнь Божества, Она же широко раскрытыми очами встречается с непостижимым и неусыпным взором Христовым, приветствующим Ее с желанием и любовью. Ангельские Воинства поклоняются Спасителю, не в силах взглянуть на Него или коснуться Его, Богородица же приветствовала Непостижимого поцелуем. О Дева, несущая чудо недоступного пониманию Таинства, Ты проповедовала во всей Вселенной веру, столь желанную Тобою.

Дева стала старше Ангелов, выше Херувимов и Серафимов, угодной Царю Христу как достойная раба и Мать, Которую почтил Бог. Непорочная Святая Мать, родившая Христа, пребывавшего и до Нее и сказавшего: «Прежде, нежели был Авраам, Я есмь». Ты прославила пещеру и почтила ясли. Ибо Дева, пещера и ясли, как Небо, вмещали Невместимого Бога и втроем служили Святой Троице. Когда Дева без боли родила в пещере Господа Неба и земли и положила Его в ясли, Ее окружили Ангельские Чины с пением: «Слава в вышних Богу, на земли мир, в человецех благоволение!».

И не спавшие в тот час пастухи услышали это ангельское славословие Спасителю и поспешили прийти и поклониться Свету, видя странное чудо – рабу Божию и земную Деву, ставшую небесной Невестой. Ибо Она предстала в пещере как Невеста и Брачный Чертог и Матерь Божия, когда родила младенца Христа, по пророческому гласу Исайи: «Ибо младенец родился нам – Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис. 9: 6).

А после пастухов и волхвы с востока, ведомые яркой звездой, освещавшей им дорогу, после долгого пути пришли туда поклониться Родившемуся в Вифлееме. Как только пришли они в Иерусалим, они потеряли из виду звезду. Боясь не найти дорогу без проводника своего, они вынуждены были спрашивать жителей города о том, где родился Христос. Все удивились сему странному чуду. Ирод же, услышав об этом, сильно испугался и, созвав священников, стал их расспрашивать, где родится Христос. Они же, не скрывая, отвечали ему, признались, не солгав, ибо не могли они сокрыть лучей Солнца, и явили откровение Отца, истолкованное пророком, сказав, что Христос рождается в Вифлееме.

Об этом говорит пророк: «И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных» (Мих. 5: 2). Горе тебе, непокорный Израиль! Ты принял закон и отверг Законодателя. Люди твои явили миру, где родится Христос, и они же не признали Его, когда Он родился.

Что же произошло с волхвами? Смутился разум их, а сердце наполнилось печалью, стоны их были подобны стремительно набегающей волне, потопляющей корабль, поток слез излился из глаз их на землю, в невыносимом горе искали они звезду – проводника своего, направлявшую их в пути с Востока и утерянную ими ныне. Куда же пропала звезда, указывавшая им дорогу? Каким образом сокрылась она от них? Узнай истину и взгляни на чудо и на смысл его. Звезда скрылась от них, чтобы они стали расспрашивать и чтобы сие Таинство Неба и земли было явлено из уст неверующих священников.

И уже после того, как все узнали об этом, вновь появилась перед волхвами звезда и продолжала вести их до тех пор, пока не остановилась над Младенцем в пещере, а точнее на Небесах. Ибо там, где Христос, там и Небо, и потому пещера сделалась Небом на земле. Они же, увидев звезду, а точнее Спасителя, возрадовались великою радостью, и, упав ниц, поклонились ему и принесли Ему дары: золото, ливан и смирну. Золото, как подобает Царю, ливан как Богу и смирну как смертному, ибо хотели они предвестить таким образом грядущее погребение Создателя и Творца всех Христа, рожденного от Небесной Невесты Марии, Неба и Храма и Престола Божества, неописуемого Райского Сокровища.

Некогда Ангелы поносили Еву, теперь же они славят Марию, возвеличившую слабость женского естества, исправившую Еву, падшую по непослушанию, пославшую на Небеса Адама, изгнанного из Рая, открывшую запертый прежде Рай и следом за разбойником вернувшую туда Адама. О Святая Дева, упразднившая вражду между людьми и Богом, разрушив стену, их разделявшую. Тебя ради миру был дарован небесный мир, осветились все концы Вселенной, люди стали Ангелами и нареклись друзьями и рабами и детьми Божими.

Тебя ради возродилась небесная мудрость, и возносятся с земли на небеса славословия. Тебя ради люди с дерзновением смотрят на Небеса к Вышнему Богу. Тебя ради воссиял на всю Вселенную Крест, на котором был распят Младенец Твой, Христос Бог наш. Тебя ради была попрана смерть и опустел ад, кумиры пали и воцарилась небесная мудрость. Пресвятая Дева, Тебя ради мы узнали Единородного Сына Божия, Тобою рожденного, Господа нашего Иисуса Христа, Коему мы все, Ангелы и люди, поклоняемся и зовем: Безначальный Отец, Безначальный Сын, Безначальный Дух Святой – славя нераздельную и Единосущную Троицу в нескончаемые веки. Аминь.

(Новогреческий перевод: Ал. Христодулу, богослов)

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.

 



Подписка на новости

Последние обновления

События