Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Новое наступление Варлаамизма


Елицы вернии – изыдите!
О миссионерской литургии

16.10.2016
Николай Каверин

 

Так называемые «миссионерские литургии» с остановками для пояснений и комментариев – «гениальное» изобретение миссионерской мысли последних лет, до которого не додумывались даже обновленцы прошлого века, – уже многократно совершаются во многих епархиях Русской Церкви, в городах и весях нашей необъятной Родины. Это новое модернистское явление в богослужебной практике приобретает все бóльшие размеры.

По этому поводу известный московский пастырь, настоятель храма свт. Николая в Пыжах протоиерей Александр Шаргунов ранее задавался вопросом: «Совершаются и так называемые “миссионерские литургии”. Характерно, что в практику вводятся объяснения по ходу службы. Это – профанация таинственной жизни Церкви, глубокое непонимание природы молитвы. Как будто нельзя заранее раздать желающим тексты с этими объяснениями. Научатся ли переступающие порог храма самому главному – благоговейному, со страхом Божиим вхождению в Церковь, истинной вере, – вследствие такого “миссионерства”?»[1].

Если собравшиеся в храме богомольцы нуждаются в комментариях лектора и экскурсовода, готовы ли они к молитве? И самое главное: не будут ли подобные «миссионерские» комментарии к священнодействиям (а иногда на больших экранах, установленных прямо в храме, как в кинотеатре [2]) мешать молиться постоянным прихожанам храма?

Такие «миссионерские литургии» с непременными многочисленными остановками богослужения для «миссионерских комментариев» являются настоящей профанацией православного богослужения. Это – какая-то «игра в литургию»: «а сейчас, братья и сёстры, мы будем делать то-то и то-то...». Непонятно, почему пояснения «происходящих священнодействий и исполняемых молитвословий» (т.н. «комментарии») нельзя провести во внебогослужебное время, не нарушая молитвенного строя литургии и её сакрально-мистической целостности? Какой смысл в подобных объяснениях именно на литургии, а не на специальных огласительных беседах, возможно, с использованием видеоматериалов? Подобные «миссионерские литургии» представляют собой самое настоящее глумление над православным богослужением.

Вот что о «миссионерской литургии» пишет диакон Владимир Василик: «Глубокая ошибка – считать, что Божественная Литургия есть средство и орудие миссии. Она не средство миссии, она – ее цель. Задача миссионера, проповедника – привести к крещению некрещенного и к Причастию Святых Христовых Таин невоцерковленного. Но само Причастие не может служить орудием для достижения этой цели. Это почти все равно, что строителю путать молоток и крышу. Давать уроки литургики во время Божественной Литургии – все равно что во время ее замешивать тесто для просфор, когда они давно должны быть не то что выпечены, но вынуты.

Возникает вопрос, кто является аудиторией для этой “литургической” миссии? Если люди верующие и воцерковленные, то им в сущности это не нужно. Более того, назойливые полунаучные комментарии, временами из не очень благоговейных уст, только мешают молиться, ибо они закрывают для верующего слуха слова святых Отцов и самого Господа. А если целевая аудитория – неверующии, то зачастую это не только бесполезно, но даже и вредно. Ведь огласительные и тайноводственные поучения в древности отнюдь не делались достоянием кого попало, их не предлагали язычникам и неверующим. А именно это и может произойти в случае широкой телевизионной трансляции литургии с соответствующими комментариями. Распространение знаний о Церкви отнюдь не умножает число верующих, напротив, голые внешние знания, преподанные в отрыве от церковной жизни и подлинной святости, только раздражают неверующих людей»[3].

Как остроумно подметил один православный блогер[4], «если миссионерам-литургистам будут делать операцию, она обязательно должна быть миссионерской. Операцию несколько раз надо прерывать, чтобы объяснить собравшимся устройство скальпеля, показать кишочки и как их надо резать... Ах, да. Такие миссионерские операции давно делают. В анатомическом театре. Над трупами. Для миссионеров-литургистов вся Церковь – анатомический театр, а Бог в Ней – труп».

Когда предлагаются какие-либо «миссионерские усовершенствования» в Церкви и богослужении, возникает недоумение – зачем это надо? Ведь кто ходит регулярно в храм – того полностью устраивает установившийся порядок службы, ее намоленный веками церковнославянский язык, ее традиции. А если «подстраивать» наше богослужение под восприятие недавно появившихся в храме неофитов или случайно зашедших прохожих, – то это будет равносильно тому, как если бы ради пришедших в дом гостей выгнать из дома постоянных его обитателей.

Одна из читательниц форума Миссионерского отдела Санкт-Петербургской митрополии, в связи с распространением подобной «миссионерской» практики по привлечению любыми способами в храмы прохожих, написала: «В Греции уже и кафе возле православного храма устраивают. На экране литургию транслируют. Народ сидит за столиками и следит за богослужением. Когда выносят чашу, православные отодвигают свой кофе, сигарету и идут к Причастию. И никакой исповеди. Комфортно. 21 век».

Очевидно, что для приведения нашего традиционного многовекового православного богослужения в соответствие с передовыми и новыми гуманистическими евростандартами и либеральными тенденциями европравославия потребуетсятрансмутация традиционного церковного сознания православных верующих.

Но верят ли сами наши «миссионеры» в свои прекраснодушные розовые миссионерские затеи? Скорее всего – нет. Поэтому призывы к реформированию традиционного православного богослужения (якобы в миссионерских целях) свидетельствуют только об одном: об отсутствии подлинной веры в Бога у нынешних миссионеров-реформаторов (а возможно, здесь преследуются и определенные антихристианские цели). Никого, никогда и никакими человеческими силами обратить ко Христу невозможно: «Никтоже может приити ко Мне, аще не будет ему дано от Отца Моего», – говорит Господь. Об этом же замечательно сказал архимандрит Рафаил (Карелин): «Если Бог не призвал, то никакие ухищрения не помогут».

Забывают почему-то, что служба в храме – это не лекция, обращённая к нам, а наше молитвенное обращение к Богу. По словам протоиерея Валентина Свенцицкого († 1931), «в вопросах веры не так важен рассудок, как вся совокупность душевных сил, уразумевающих эти истины, так и в молитве важен вовсе не дословный перевод и знание каждого слова, а полнота и совершенство формы языковой, вмещающей целокупное содержание».

В нашем традиционном церковнославянском богослужении, в литургической практике Русской Церкви важен прежде всего духовный опыт подвижников благочестия, молитвенный подвиг наших благочестивых предков, а не рассудочно-рациональное требование понятности всего и вся, якобы достигаемое посредством «миссионерских литургий» с пояснениями для непонятливых прохожих, да ещё порой и с «мультимедийным сопровождением» в храме-кинотеатре.

Самое печальное, что люди, называющие себя «миссионерами», часто не имеют в себе того, чтó они пытаются передать другим. Поэтому-то у них нет такого доходчивого, убедительного, понятного, простого и приправленного солью слова, которым владели святые отцы. Слово «миссионеров» не обладает силой. Но главное, что нынешние «миссионеры» абсолютно не понимают, почему люди не хотят становиться христианами. Поэтому и выдумывают абсолютно нелепые «миссионерские проекты» с к.п.д. 0%.

Никого такие миссионерские богослужения с миссионерскими комментариями по ходу службы никогда не привлекут в церковь, не сделают человека православным христианином.

Для многих становится очевидным, что практикуемые в последнее время способы массовой миссии, когда Церковь все более сливается с мiром и активно пользуется его секулярно-техническим инструментарием для привлечения новых прихожан (в результате чего размываются традиционные формы православной духовности), абсолютно не оправдали себя и вызывают лишь отторжение наших сограждан от Церкви. В результате такой концепции миссии мы получаем совершенноантимиссионерский результат: от Церкви сегодня отворачиваются многие верующие, идет немалый отток когда-то симпатизировавших ей людей, которые обманулись в своих ожиданиях. Авторитет не только рядового духовенства, но и священноначалия стремительно падает, многие разочаровываются в самой Церкви, и как результат – социологи, эксперты, да и сами священнослужители отмечают в последнее время повсеместный рост антиклерикальных настроений...

Одна из наших общецерковных святынь – традиционное православное богослужение нацерковнославянском языке, – ради причудливых и глупых «миссионерских проектов» во многих наших храмах подвергается нередко поруганию, обезображиванию, прямому уничтожению. Следует осознать, что подобные «миссионерские» кощунства – явление того же порядка, что и разрубленные топором иконы и поваленные кресты.

В заключение скажем, что привлекать людей в Церковь обязательно надо, но не такими методами, которые используют нынешние прорабы «европравославия» – проповедники обмiрщения Церкви. Подстраивание православия «ради миссионерских целей» любыми способами под стихии мiра сего способны навсегда оттолкнуть от Церкви наших сограждан. А это уже преступление против Самого Христа и Его Церкви.

 

Чтобы не потакать распространению порочной обновленческой литургической практике под видом «миссионерства», можно порекомендовать православным верующим воздерживаться от посещения храмов, где проводятся т.н. миссионерские литургии: Елицы вернии – изыдите!

 

 

 


 

 



———————————————————————————————


[1] http://www.blagogon.ru/articles/15/

[2] http://www.blagogon.ru/digest/466/

[3] http://www.blagogon.ru/biblio/619/

[4] http://ortheos.livejournal.com/1073542.html

http://www.blagogon.ru/digest/726/

Благодатный Огонь

Воздыхание о «миссионерской литургии»


Протоиерей Константин Буфеев

 

И ни церковь, ни кабак –

И ничто не свято.

Нет, ребята, всё не так.

Всё не так, ребята.

        Владимир Высоцкий

 

В последние годы стало появляться много невиданных прежде литургических чинов (см. наши статьи [1],[2]), которые никогда не проводились в Церкви и которые коверкают традиционные формы богослужения. Одним из таких модернистских нововведений является так называемая «миссионерская литургия».

Вызывает недоумение тот факт, что её проведение поддержано сотрудниками Синодального миссионерского отдела РПЦ. Так, в составленной «Концепции реализации “Дорожной карты” епархиального миссионерского отдела» 2016 г. первым из методов миссионерской работы указано «проведение специальных миссионерских богослужений». Причём такие богослужения почему-то названытрадиционными ([3], стр. 4)! Пройдёт немного времени, и скоро «традиционным» назовут православный флэш-моб…

 

1. Особенности «миссионерской литургии»

Что же представляет собой «миссионерская литургия», и какие особенности отличают её от службы уставной?

1.1. Первая особенность настоящей «миссионерской литургии» заключается в служении на русском языке (с вариантами на украинском или белорусском языках). Все понимают, что эта практика не канонична, и поэтому не может быть официально благословлена церковным чиноначалием. Все знают, что отказ от церковнославянского языка в пользу современного разговорного является характерной чертой реформаторов.

Что же придумали обновленцы для мнимой легализации своего явного беззакония? Они назвали свои приходы «миссионерскими» и тем же очаровательным словом нарекли своё богослужение: «миссионерская литургия».

После присвоения приходу такого невразумительного эпитета на нём уже можно творить любое бесчинство. Можно по собственной прихоти отменять или добавлять уставные чтения. Можно вносить произвол в ектеньи, тропари, прокимены. Короче говоря – можно совсем упразднить Типикон. И всему этому находится вполне убедительное и успокаивающее совесть оправдание: мы делаем это «из миссионерских соображений».

Правда, при этом прихожане таких «миссионерских приходов» обречены остаться ущербными навеки «объектами миссионерства». Они не смогут стать полноценными православными людьми до тех пор, пока не перейдут от этой порочной псевдо-миссионерской практики (разжёванной «младенческой пищи») к общепринятой церковной норме – к твердой пище, свойственной совершенным (Евр. 5, 14).

1.2. Другая «миссионерская» особенность заключается в том, что используются современные технические средства и трансляции изображения наружу, то есть за пределы церковной территории.

Иногда там, где находится такая возможность, престол и жертвенник переносят из алтаря на центр храма, или даже на площадь.

«Миссионерский эффект» такого богослужения достигается за счёт его десакрализации. Допускается грубое искажение таинственного характера евхаристической молитвы. Голос предстоятеля, читающего т.н. «тайные молитвы», благодаря микрофону слышится более чётко и громогласно, чем звучание хора. О таком проведении евхаристии не помышляли ни святитель Василий Великий, ни святитель Иоанн Златоуст. Никто из Святых Отцов не ставил задачей перекричать церковный хор. Если мы научились этого добиваться за счёт электронных средств, это вовсе не означает, будто данная цель похвальна и оправдана.

Господь Иисус Христос много благовествовал в различных городах и весях, Его проповедь собирала тысячи слушателей. Однако совершение евхаристического бескровного жертвоприношения Он заповедал в узком кругу учеников, на Тайной Вечере.

Для людей, находящихся вне храма, церковный Устав предусматривает специальные звоны, которыми сопровождается литургическая молитва. При этом, с колокольни в поднебесную распространяются не слова тайной священнической молитвы, но лишь свидетельство о том, что таинство совершается. Звонари – это миссионеры в традиционном церковном понимании. Они указывают, где, когда и по какому поводу православным следует собираться на праздничное богослужение. А «миссионеры», внедряющие через громкоговорители в городскую сутолоку священные тексты евхаристического канона, в лучшем случае могут быть уподоблены кричащим с минаретов муэдзинам.

Профанация порой доходит до кощунства. Даже самые благочестивые родители, выходящие со своими детишками на церковный двор во время пения Херувимской песни, не способны «всякое ныне житейское отложить попечение». Гуляя на свежем воздухе, дети непринуждённо резвятся, взрослые же общаются друг с другом и следят за своими малышами. В этом, разумеется, нет греха. Но грех возникает, если подобную неизбежную суету осуществлять под звуки священных песнопений.

Что уж говорить о тех, кто настроен к Церкви враждебно или не вполне почтительно, но кому через уличный громкоговоритель навязывают участие в таинстве против их воли и желания? Какое раздражение и осуждение может вызвать насильственная трансляция священных текстов на инославных и атеистов? Такое, с позволения сказать, «миссионерство» может довести до хулы на Духа Святого и до нарастания в обществе антицерковных настроений, если наши миссионеры начнут метать бисер перед свиньями и повергать святыню псам (Мф. 7, 6).

1.3.Третья характерная черта «миссионерской литургии» заключается в том, что на ней «богослужение сочетается с элементами катехизации». На практике это означает многократное прерывание молитвенного чинопоследования, осуществляемое ради преподавания «элементов катехизации» в лекционной форме, да ещё к тому же иногда снабжённое «наглядными пособиями», презентациями на больших экранах и «бегущей строкой».

Такие искусственные вставки («заплаты из небелёной ткани»), возможно, способны вызвать интерес к литургической тематике, и в этом смысле они могут иметь определённое «миссионерское значение».

Но цена этому – неизбежная потеря молитвенного сосредоточения. При всей возможной пользе бесед на катехизические темы, при всей важности изучения структуры богослужения и содержания его составных элементов следует отделять уроки от священнодействия. Лекции и семинары заставляют работать мозг, интеллект, память. Литургическое богослужение возводит к Богу человеческий дух: «Горѐ имеем сердца!»Превращать Божественную литургию в урок Закона Божьего – дело не богоугодное. Уроки следует проводить в классах или лекториях. С амвона же должна звучать церковная проповедь «Во Имя Отца и Сына, и Святаго Духа», а не пространные экскурсы неопределённого содержания.

1.4. Иногда на «миссионерской литургии» дополнительно к каноническим текстам (антифонам, тропарям, причастным стихам) для «миссионерских целей» добавляются неканонические песни – в том числе, исполняемые в эстрадном или народном жанре. Так, в одном из храмов Русской Церкви зазвучали джазовые композиции типа «Let my people go» и др., и даже сопровождаемые игрой на музыкальных инструментах и плясками[4].

Людям нравится музыка и пение, особенно в талантливом исполнении, и поэтому такое «украшение» Божественной литургии, бесспорно, имеет «миссионерский эффект». Но, говоря евангельским языком, это – пища, которую можно назвать «камень вместо хлеба» (Лк. 11, 11), если не «скорпион вместо яйца» (Лк. 11, 12). А говоря языком Ветхого Завета, это – выбор «чечевичной похлёбки» (Быт. 25, 34) взамен первородства. Никто не лишает нас ежедневного вкушения пищи земной. Но обидно наблюдать, когда духовная пища, которую можно получить исключительно на церковном богослужении, подменяется лёгким жанром.    

Часто все названные особенности «миссионерской литургии» наблюдаются одновременно. Так, при вынесенном из алтаря престоле происходит какое-то неимоверное действо на русском языке, в котором разножанровое пение чередуется с пространными рассуждениями и пояснениями. Всё это почему-то называется «литургией», зачем-то передаётся через усилители и куда-то транслируется. Это совсем не похоже на молитвенное благоговейное священнодействие, а напоминает клуб, ток-шоу или балаган.

 

2. О канонической несостоятельности служения «миссионерской литургии»

Призыв к использованию богослужения в качестве метода миссионерства означает полное непонимание как природы миссии, так и природы богослужения. Миссия осуществляется в среде людей нецерковных или малоцерковных. Молиться вместе с атеистами, язычниками, еретиками, сектантами, «сомневающимися» и «ищущими» каноны Церкви запрещают (Ап. 10, 11, 45, 46; I Всел. 19; II Всел. 7; III Всел. 2, 4; Трул. 11, 95; Лаод. 6, 7, 8, 10, 14, 31, 32, 34, 37; Василия Вел. 1, 47; Тимофея Алекс. 9). С ними недопустимо проводить совместные богослужения, тем более – совместное причастие (интеркоммунион).

Церковь никогда не знала специальных молитвенных чинов «для неправославных». Тем более в Церкви невозможны специальные чинопоследования «миссионерского», то есть облегченного (!) в догматическом и каноническом смыслах содержания.

Традиционными формами миссионерской работы всегда были проповедь, проведение огласительных бесед, богословские диспуты. Их, разумеется, следует проводить на понятном доступном разговорном языке. Не стоит забывать про дела любви и милосердия, как не забывали об этом Святые.

Однако нелепым кощунственным фарсом будет выглядеть молебен, для участия в котором приглашены вместе верующие и неверующие. Невозможно представить себе «богослужение», объединяющее христиан и нехристиан. На этом «богослужении» невозможен даже первый возглас: «Благословен Бог наш!..» Чей – «наш»? Святоотеческая традиция не знает таких извращений, как совместная молитва с инославными. Эта порочная практика исходит из инославных экуменических кругов и является вполне антиканонической. Святой апостол Павел заповедал: Человека еретика по первом и втором наказании отрицайся (Тит. 3, 10).

Если в Церкви отсутствует практика молитвы «с» неправославными, то тем более невозможен молитвенный чин «для» неправославных. Никто из Святых Отцов не составлял специального чина вечерни, утрени или хотя бы какого-нибудь краткого молебна для совместной молитвы с еретиками или язычниками. Особенно важным всегда считалось в полном единении веры совершать служение Божественной литургии: «Оглашенные, изыдите!» Чистота евхаристической молитвы охраняется самим литургическим чином: «Двери, двери!..»

Ни Христос Спаситель, ни Его Апостолы, ни Святые Отцы не призывали нас молиться вместе с неуверовавшими. Источник здесь видится другой. Известный советский пропагандист атеизма Емельян Ярославский (Губельман) написал антихристианскую книгу под названием «Библия для верующих и неверующих». Похоже, что приверженцы «миссионерской литургии» продолжают эту бессмертную традицию и осуществляют «литургию для верующих и неверующих».

Богослужение для внешних может быть только одно – присоединение их к Церкви. Некрещённых следует крестить, и это должно стать их первым сознательным участием в таинствах. Еретиков и отпавших от Церкви следует присоединять в соответствии с каноническими требованиями Православия. Именно в этом заключается первое богослужение, которое проводит Церковь для них.

Между прочим, так называемая «литургия оглашенных» никогда не рассматривалась как «литургия дляоглашенных» (иначе её не служили бы в отсутствии оглашенных!). Будучи частью уставного богослужения, она всегда была и остаётся службой для верных, «Литургией Слова», на которой дозволяется (лишь дозволяется!) присутствовать некрещённым. А на «литургии верных» (на евхаристическом каноне) присутствие некрещённых не предусмотрено.

Отметим, что такие средства, как служение на временном выносном престоле, использование микрофонов и трансляция службы на экране в случае необходимости могут быть использованы в богослужении, но не на «миссионерской», а на традиционной литургии. Это может быть оправдано для вовлечения большего числа православных людей в общее священнодействие. Подобных положительных примеров можно привести немало. Достаточно вспомнить литургии под открытым небом на Бутовском полигоне прежде строительства там храма, на которые ежегодно собиралось всё духовенство Москвы и Московской области. Можно назвать также грандиозное торжество в Лавре в год 700-летия преподобного Сергия Радонежского. Все подобные масштабные мероприятия представляют собой не «миссионерские литургии», а нормальную традиционную литургию, проводимую Церковью.

 

3. О незамеченном миссионерами миссионерском потенциале немиссионерского богослужения

Из всего сказанного выше не следует делать опрометчивого вывода, будто православное богослужение не имеет действенного миссионерского потенциала.

Как мы отметили, Литургия всегда проводится не для внешних, а для верных. При этом миссионерское значение Литургии чрезвычайно велико. Содержащееся в нашем богослужении свидетельство Божественной Истины и Красоты может привести ищущих Спасения и Жизни Вечной в лоно Церкви. «Миссионерский потенциал» Литургии определил исторический выбор послов князя Владимира, которые не знали, где оказались – «на Небе или на земле». Тот же самый «миссионерский потенциал» Литургии определил жизненный путь американца Юджина Роуза, ставшего выдающимся подвижником благочестия, православным иеромонахом Серафимом, а также блестящим богословом и миссионером.

Подчеркнём, что в этих двух и во многих подобных случаях богослужение проводилось не для внешних, но свидетельство духовной силы самой Церкви было благодатно воспринято случайными гостями. И проводилось оно на незнакомом для пришельцев языке. Посланники русского князя были пленены красотой греческой службы, а американский юноша – уставным богослужением на церковнославянском языке.

Почему это оказалось возможным? Ответ очевиден: всё, что есть в Православии, включая форму храма, фреску, иконостас, облачение духовенства, богослужебное уставное чинопоследование, церковные распевы, обряды и многое другое созданы действием Святого Духа. Поэтому улучшать по человеческому разумению то, что имеет источником Божественное совершенство и полноту – дело безумное и Богу не угодное.

 

4. Заключение. Предостережение ревнителям не по разуму

Миссионерское значение традиционной (не «миссионерской»!) Литургии столь велико, что оно никак не станет больше, если его попытаться «улучшить» грубыми модернистскими методами.

Занимаясь миссионерством, нельзя упускать главную цель проповеднической деятельности. Такой целью, очевидно, должно быть приобщение оглашенных к полноте апостольской святоотеческой традиции. Никто из церковных людей не станет радоваться, к примеру, успеху миссии адвентистов или иеговистов, хотя она порой проходит весьма «успешно». Также точно в случае с «миссионерской литургией» на русском (украинском, белорусском и др.) языке не вполне ясно: следует ли радоваться её «успеху». Ведь если такая служба, не дай Бог, неофиту понравится, это будет означать, что малоцерковный человек приобщён не к православной традиции, а уловлен в сети обновленчества. В результате он может оказаться надолго (если не навсегда) отчуждён от богослужебной жизни большинства православных приходов и монастырей.

Таковыми могут стать горькие плоды «миссионерской литургии».

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Протоиерей Константин Буфеев. Размышления о «крещальной литургии» (http://www.blagogon.ru/digest/256/).

[2] Протоиерей Константин Буфеев. О неканоничности служения литургии апостола Иакова в Русской Церкви (http://www.blagogon.ru/digest/697/).

[3] Концепции реализации «Дорожной карты» епархиального миссионерского отдела. Синодальный миссионерский отдел РПЦ. 2016 г.

[4] О кощунственных плясках на амвоне православного храма г. Апрелевка (http://www.blagogon.ru/digest/736/).

 

 

http://www.blagogon.ru/digest/739/


Читайте также: Николай Каверин. Елицы вернии – изыдите! О миссионерской литургии 

Патриарх Кирилл считает, что монах-победитель шоу «Голос» многих обращает к Богу

23.09.2016

 

Москва. 22 сентября. ИНТЕРФАКС - Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о важном миссионерском значении победы иеромонаха Фотия (Мочалова) в телешоу «Голос».

«Здесь получилось так, что совсем молодой монах приобрел всенародную славу и, что самое главное, всенародную симпатию. Если была бы только слава, а такой любви людей не было, я бы употребил свою власть и запретил ему выступать. Но я знаю, как очень многие люди через отца Фотия открывают для себя православную веру», – сказал Патриарх в четверг 22 сентября на встрече с игуменами и игумениями Русской Церкви в храме Христа Спасителя. «Если ему сейчас сказать: ты не выступай, ничего не говори, иди картошку чисти и так далее, может, он и будет это делать, но тогда мы потеряем человека, голос которого сегодня обращает людей к Богу, в том числе интеллигенцию. Я никогда не думал, что среди современных наших певцов есть люди, способные через общение с отцом Фотием открыть для себя красоту православия», – сказал Патриарх Кирилл.

* * *

Участие иеромонаха Фотия в теле-шоу «Голос» в декабре прошлого года не имело никакого миссионерского результата, а скорее свидетельствовало о секуляризации Церкви. Для многих выступление человека, сознательно отрекшегося от мiра, на сугубо светских шоу-представлениях стало немалым соблазном. Какой интерес и смысл для Церкви был в этой якобы миссионерской акции? Что она приобрела в результате? Неужели кто-то всерьез полагает, что народ, насмотревшись на такое «монашеское делание», повалит в храм, как на концерт, а потом втянется, воцерковится? Никогда так не бывало, а бывало ровно наоборот, пример католиков перед глазами. Святые отцы напоминают нам, что свет для мирян – это монахи, а свет для монахов – ангелы. Монахи – это свет миру. Гламурные же монахи, вроде о. Фотия, – это соблазн для мирян, и беда для всей Церкви.

Задача монаха – внутренне духовное делание. Следует всегда помнить, что молитвами праведников, которые оставили все, чтобы служить Богу в тишине и одиночестве, мир держится. Монахи не должны участвовать в мирских шоу-мероприятиях.

Святитель Игнатий Брянчанинов пишет: «Важная примета кончины монашества: повсеместное оставление внутреннего делания и удовлетворение себя наружностию напоказ. Весьма часто актерскою наружностию маскируется страшная безнравственность. Истинным монахам нет житья в монастырях от монахов актеров. За такое жительство, чуждое внутреннего делания, сего единого средства к общению с Богом, человеки делаются непотребными для Бога, как Бог объявил допотопным прогрессистам».

Председатель Собора православной интеллигенции, кандидат педагогических наук иерей Алексий Морозвысказал свое крайнее недоумение по поводу участия иеромонаха Фотия в теле-шоу «Голос» такими словами:

«Многих людей удивило выступление иеромонаха Фотия в пресловутом шоу “Голос”. Меня удивило, что на светском мероприятии, не связанное никоем образом со Христом, а которое служит лишь развлечением для праздных гуляк и для щекотания нервов страшными романсами и задушевными песнями, вдруг появляется иеромонах. Возникает вопрос: допустимо ли для иеромонаха выступать на светском мероприятии, не имеющего отношения ни к Церкви, ни к Богу, ни к проповеди о Христе. Мы понимаем, что иеромонах – это монах, который предстоит пред Богом, дал обет отречения от мира, нестяжания и послушания, и умер для мирских греховных страстей, чтобы душой общаться с Духом Святым и через благодать приводить людей к Богу. Но перед нами предстает иная картина – иеромонах идет в мiр. Он выступает по телевидению, развлекая праздную толпу. С каким неподдельным ажиотажем зрители встретили выступление отца Фотия! Появилось что-то новенькое, что пощекочет их чувства и нервы. Это нонсенс! Человек, который должен посвятить себя молитве, выступает на светском шоу. 

Ясно и четко звучат слова апостола Павла: “Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего” (1Ин. 2:15-16)

Как можно монаху, посвятившему себя Богу, вырываться обратно в свет, исполнять чувственные романсы, будоражащие страсти, и срывать аплодисменты и говорить о некоем миссионерстве? Выдавать суетное за церковное? Выступление иеромонаха свидетельствует о страшной секуляризации Церкви. Поэтому совершенно неудивительно, что вслед за монахом, выступающим на светском шоу, идут концерты в храмах. Многие храмы используются для концертов после окончания Литургии, на которых сначала исполняют церковные песнопения, а затем и романсы, проводятся различные лекции.

Подмосковный аналог PussyRiot: концерт на амвоне Ильинского храма г. Апрелевки Наро-Фомиского района МО; настоятель – протоиерей Александр Кирюхин; вдохновитель сего «миссионерского» действа – иерей Антоний Шугалей

Идет жуткая подмена – духовное заменяется душевным, чуждым Христа. Ныне идет обмiрщение, принесение мiра в Церковь. Очередным знаком секуляризации является благословение наместника обители своего послушника на выступление в миру... Участники шоу борются за деньги, они желают победить и выиграть три миллиона рублей, а затем возможность продолжить карьеру, служа человеческим порокам. Какой огромный вред для своей бессмертной души понесет монах, вырванный из монастыря и помещенный в развратную горловину кипящих человеческих страстей! О его душе не подумали, а сказали: “иди, помиссионерь!” Но кого выступление монаха на светском шоу привлечет ко Христу?! Не вызовет ли его пение издевку и насмешку над Церковью?

Ныне уже идет полным ходом высмеивание Церкви в антихристианских СМИ. Происходит еще одно поругание святынь и святотатство. Это крепко нас заставит задуматься о происходящих процессах. Нужно крайне жестко выступать против секуляризации и обмiрщения Церкви, выхолащивания из нее Святого Духа. Как Святой Дух войдет в сосуд, заполненный страстями и суетой житейскою? Если Церковь заполнится мiрской страстью и душевной суетой, то не будет в ней пребывать Дух Святой. 

Необходимо священноначалию обратить строгое внимание на участие монахов в подобных шоу. Ныне существуют епархиальные футбольные команды. Например, футбольная команда Петербургской митрополии играет с протестантами, иудеями, католиками. Многие искренне радуются победам. Разве это не секуляризация? Как известно, в Москве существуют бойцовские клубы для священников, где батюшки изучают мордобои, видя в них призвание. В одной из епархий Ленинградской области были устроены гонки на машинах. Разве это не безумие, не погрязание в мире и отступление от Христа? Поэтому подобные выступления не допустимы. Эти процессы разрушают Церковь и требуют особого внимания и порицания, как со стороны правящих архиереев, так и со стороны всех членов Церкви. Нужно не только не участвовать в подобных делах, но и требовать совершенно обратного». 

На фото: епископ Выборгский Игнатий (Пунин), председатель Синодального отдела по делам молодежи

Диакон Владимир Василик также предупреждает о нарастании секулярных начал в нашей Церкви, о постепенной секуляризаци церковной жизни: «Целый ряд профанационных моментов, в частности, победа отца Фотия в известном шоу американской компании, интересы которой он должен обслуживать. А теперь вспомним, что по святым канонам профессия актера и священническое служение не совместимы, тем более это относится к монаху. Священник не может жениться на актрисе, тем более монаху нельзя быть актером. Ему предписано пребывать в монастыре – молиться за весь мир. 

Теперь иеромонах ведет жизнь аэромонаха – гастролирует и выступает в различных шоу. Все это называют миссионерством. Простите, но о каком миссионерстве может идти речь, если этот священнослужитель поет не духовные гимны, даже не православные песнопения, а арии из «Евгения Онегина», романсы Марии Цветаевой и любовные арии, где автор сладострастно вспоминает любовные ночи?! Это ли причитается иеромонаху, который должен проповедовать целомудрие и чистоту?! Имеет ли он право воспевать романсы, пронизанные прелестной, мечтательно эротической культурой?

Я вспоминаю, как в далеком 1985 году отец Иоанн (Крестьянкин) в моем присутствии кому-то с удивлением и негодованием говорил: подумать только – монах с гитарой! Ему и не снилось, что монах выступит в шоу, в котором поются песни, в том числе антихристианского содержания.

Показательна фотография отца Фотия на фоне актрисы или продюсера с сережкой в виде Креста, а рядом стоит человек в футболке с весьма сомнительной символикой исполнителя. Известно, что современная поп-среда часто бывает прибежищем для оккультистских, а то и сатанистских тенденций. И эту среду освящает своим подрясником отец Фотий. Так или иначе, ему даже не разрешили надеть крест, но дали возможность выступить в подряснике. Это позорище для Церкви – антимиссия, унижение Церкви и ее профанация.

Наши священники пытаются через такие популистские ходы, якобы миссионерские, представить себя близкими к народу людьми, человечными. Но они были бы гораздо более человечными, если внимательно выслушивали бы прихожан на исповеди, не отталкивали бы от себя своей грубостью, корыстолюбием и жестокосердием, а исполняли бы свой священнический долг с любовью к Богу и к людям. Именно это ценит народ Божий, который пойдет к таким священникам, а не к шоуменам».  

 

Желание встроиться в мiр и современность, заменить Церковь духовную, неотмiрную, Божественную – на земное сообщество – комьюнити, где обыкновенному плотскому мудрованию будет всё понятно, всё доступно и комфортно, и даже весело и радостно (о радостях православия и «влюбленности» в него зазывалы постмиссионерства, вроде протодиакона Кураева и иеромонаха Димитрия (Першина), не устают кричать на всех перекрестках). Сейчас же неутомимые труженики миссии, ради успеха их сомнительных «миссионерских» проектов, готовы приспособить себя и всю Церковь к стихиям мiра сего, к любым человеческим слабостям, страстям и порокам. Миссия для этих людей становится самоцелью, и Православие воспринимается этими «миссионерами» ровно настолько, насколько оно способно встроиться в мiр и современность, в либеральную систему ценностей. Церковь по их концепции «агрессивного миссионерства» должна агрессивно вторгаться во все сферы светского общества и субкультуры, включая даже откровенно антихристианские структуры и сферы шоу-бизнеса.

http://www.blagogon.ru/news/461/

 

О кощунственных плясках на амвоне православного храма в г. Апрелевка.
Комментарий диакона Ильи Маслова

4.10.2016

 

В настоящее время можно встретить молодых, недавно рукоположенных священников, имеющих весьма необычный для православного пастыря внешний облик: коротко постриженных, гладко выбритых. Такие священники часто служат в фелонях греческого покроя, а некоторые даже и с обручальным кольцом на правой руке. Своим подчеркнуто нетрадиционным внешним видом, являющимся знаковым сигналом для посвященных: «свой – чужой», они как бы пытаются подчеркнуть своё отличие от традиционного православного духовенства, «закостеневшего» в отживших литургических формах и старомодном и «совковом» внешнем облике «попа-требоисполнителя»: «несть, якоже прочии человецы» (Лк. 18,11). Эта дань духу мiра сего во внешнем обличии «просвещенного» пастыря «нового типа» времен перестройки в Церкви характеризует именно священников модернистского, реформаторско-обновленческого направления, воспитанных на трудах отцов-модернистов: А.Шмемана, Н.Афанасьева, А.Меня...

Всё это вписывается в обновленческую концепцию обмiрщения Церкви, размывания границ между церковно-сакральным и секулярно-мирским, размывания православной духовности, на которой зиждилась на протяжении тысячелетия церковность русских верующих людей.

Реформы в литургической практике – это главное отличие таких пастырей нетрадиционной внешней ориентации, ведь Дух творит себе формы. Ярким представителем нового поколения подобных молодых священников-модернистов является иерей Антоний Шугалей.

В сети Интернет выложено видео чудовищного концертного выступления подмосковного аналога PussyRiot 8 мая 2016 г. на амвоне храма св. пророка Илии (г. Апрелевка Наро-Фомиского района Московской области). Вдохновитель сего «миссионерского» действа – протестантствующий священник Антоний Шугалей.

 

Служит нетрадиционный иерей Антоний также нетрадиционно: с обручальным кольцом на правой руке.

В традициях нашей Церкви перед хиротонией (таинство рукоположения) ставленник снимает обручальное кольцо и больше его не носит. Объяснить это можно тем, что человек возводится на новую ступень: он символически обручается с Церковью. Когда совершается таинство брака, мужа и жену трижды обводят вокруг аналоя с Крестом и Евангелием. Когда же совершается таинство священства, ставленника трижды обводят вокруг Святого Престола. Его венчают с Церковью. И эти великие узы становятся сильнее брачных уз. Поэтому перед совершением таинства рукоположения будущий священник снимает обручальное кольцо и кладет его на престол в знак того, что его жизнь отныне принадлежит только Богу: он обручен отныне Церкви Христовой. Именно поэтому по церковным канонам человек, ставший священником, будучи неженатым, не имеет права жениться после принятия сана. После рукоположения семья священника мистически расширяется до всех прихожан, доверенных ему архиереем и Богом. И новым обручальным кольцом для священника-пастыря является отныне наперсный крест. И как Христос является Женихом церковным, так и священник теперь имеет другую невесту – Церковь, другую семью – вверенных ему духовных чад, за которых он будет обязан дать отчет Самому Господу Богу.

В проповедях из уст священника Антония Шугалея часто звучит много соблазнительных, чисто протестантских высказываний, в частности, критические взгляды относительно необходимости поста и соблюдения традиционного православного благочестия. Практически все учащиеся занятий священника Шугалея не посещают богослужений. Многие прихожане покинули Ильинский храм.

Приводим отрывок из обращения прихожан Ильинского храма г. Апрелевка благочинному Наро-Фоминского церковного округа Московской Епархии протоиерею Олегу Митрову.

Ваше Высокопреподобие о. Олег!

Просим Вас разрешить наши недоумения, связанные с действиями священника нашего храма иерея Антония Шугалея, которые заключаются в следующем:

8 мая с.г. иерей Антоний организовал выступление хора «Гауда», художественным руководителем которого он является, в стенах Ильинского храма. В ходе этого выступления, вульгарно одетые женщины, стоя спиной к Святому Алтарю, исполняли песни, сопровождая их неприличными телодвижениями и выкриками. Считаем подобные вступления недопустимыми, поскольку они являются кощунством. Репертуар хора состоит из композиций по большей части эстрадного, протестантского и др. не православных репертуаров. Считаем недопустимым привнесение чуждой духовности в православный приход. Просим Вас запретить подобные выступления на территории Ильинского храма.

Видеосюжет об этом выступлении был показан по НТК и размещен в сети «Интернет». В титрах следовало указание, что передача подготовлена НТК при поддержке Наро-Фоминского благочиния. Таким образом, у телезрителя создается впечатление, что линия проводимая иереем Антонием выражает позицию нашего благочиния.

Своим поведением в храме иерей Антоний осуществляет систематическую ломку православной традиции и норм благочестия. Например, он позволяет себе в летнее время заходить в храм в коротких штанах, а в зимнее время – в головном уборе. Своим духовным чадам-женщинам он благословляет присутствовать на богослужениях, и даже приступать к Святой Чаше, с непокрытой головой. Подобное поведение может быть терпимо лишь со стороны людей, делающих первые шаги в Церкви. Систематическое же насаждение подобных норм поведения со стороны православного священника крайне смущают прихожан храма. Прихожанам скорбно, что наш приход уже прозвали «безплаточниками». …

Крайнее недоумение вызывает поведение иерея Антония во время богослужений. Он и здесь стремится к нетрадиционным действиям. Самим внешним видом и формой священнического облачения иерей Антоний проявляет свои нетрадиционные для Русской Церкви симпатии. Вслух читаются тайные молитвы на литургии. При совместном служении с настоятелем по воскресным и праздничным дням во время Евхаристического канона иерей Антоний регулярно покидает храм (к примеру, иные священники в этот важнейший момент богослужения, напротив, оставляют исповедь и входят в Святой Алтарь). …Но самым удивительным является то, что он, не имея на то никаких прав, позволяет себе служение с открытыми Царскими Вратами.

При близком общении с прихожанами, находящимися под духовным руководством священника Антония выясняется, что некоторые из них высказывают совершенно не православные взгляды. Например, не признают чудес, описанных в житиях святых, признавая их за выдумки. Считают, неправильными молитвословия «Пресвятая Богородица, спаси нас!», поскольку Спасителем может быть только Христос. Не признают духовную пользу паломничеств по Святым местам. Не признают духовного авторитета святых и апостолов, считая их наставления пережитками прошлого. Все это, по нашему мнению, является прямым следствием духовного влияния иерея Антония. Считаем необходимым оградить паству от подобного влияния. …

* * *

Редакция «Благодатного Огня» попросила диакона Илью Маслова, старшего аналитика Аналитического центра свт. Василия Великого, прокомментировать кощунственный «концертно-миссионерский» перфоманс 8 мая 2016 г. на амвоне Ильинского храма г. Апрелевка.

 

После «миссионерских» экспериментов наши храмы нужно переосвящать!

 

Креативные современные «проповедники» часто обвиняют нас, консервативное большинство Русской Православной Церкви, в нагнетании апокалиптических настроений. Хочу сказать сразу, что этому способствуют только они сами, потому что не только своими словами, но и действиями побуждают задуматься о пределах долготерпения Божиего.

Прошедший 8 мая в Ильинском храме г. Апрелевка воскресный «концерт на амвоне», до сих пор так и не получивший должного информационного освещения и дисциплинарного разбирательства, говорит только о том, что наша многообещающая современная миссия на приходах («молодёжка», как ее называют в церковном быту) перешла очень важный духовный рубеж. От вульгарной популистской бездарности к вопиющему кощунству!

Всем известны многочисленные факты глумления над православными храмами в период безбожных гонений 1920-30 гг. и в хрущевские времена, когда закрытые церкви использовались как клубы и на месте снесенных устраивались танцплощадки. Тогдашние священники-исповедники шли на смерть, лишь бы не допустить поругания дома Божьего. После подобного осквернения здесь уже не могло больше совершаться Божественной Евхаристии и передаваемые Московской Патриархии в 1990-е годы храмы повторно освящались.

В 2012 г. после плясок Pussy Riot в Храме Христа Спасителя тысячи верующих по благословению Святейшего Патриарха Кирилла пришли принять участие в молитвенном стоянии за веру – по сути покаяться за то, что своими грехами (в первую очередь, теплохладностью своей) допустили поругание главного храма страны. Вспомним, на чем настаивали мы, православные, тогда. Мы говорили: это в первую очередь – кощунство, а потом уже все остальное – политическая провокация, постмодернистский перформанс, уголовное преступление или просто патология. А наши либеральные подпевалы – «широкие христиане», рупором которых выступил звездный протодиакон Кураев, орали на все лады, что у «девочек» просто «репертуар» не совсем удачный был, и надо бы их, наоборот, накормить блинами, напоить медовухой и включить в миссионерскую программу РПЦ. Тогда, как мне казалось, наши синодалы и высокие патриархийные чиновники, которые пиарили и двигали «перестройку в Церковь», должны были увидеть очевидную вещь: «агрессивное миссионерство» тождественно кощунству. Рок-проповеди на стадионах закончились «панк-молебном» блудливых девиц.

Проект миссии в стиле «православные, будем крутыми и современными!» провалился. Мы имели справедливые надежды на то, что отцы-«молодёжники» проведут «работу над ошибками». Однако, оказалось, что этого никто не делает. Концерт в Ильинском храме Апрелевки – это подмосковный аналог Pussy Riot.

Претензий к эстетическому и музыкальному вкусу вдохновителя сего мероприятия – священнику Антонию Шугалею – у меня лично нет и быть не может. Если человек не видит, насколько глупо, вульгарно и пошло смотрятся дрыгающиеся «матушки», в том числе и пожилого возраста, с красными ленточками в волосах и пионерских фартуках, то какие представления он вообще имеет о красоте? Если о. Антоний считает, что фальшивые завывания его приходских «звезд» хоть чем-то напоминают Л. Армстронга, то батюшке вообще не следует экспериментировать с музыкой – ни с современной, ни с классической.

Но главное не в этом. Убогость и нелепость многочисленных «православных акций» не видна только самим организаторам этих бесчинств. Главное и самое ужасное в том, что о. Антоний Шугалей, зараженный протестантским духом, видимо, в Библейском Богословском институте и умело манипулирующий сознанием своих прихожанок, инициировал кощунство перед Алтарем. На амвоне, где верным преподается Тело и Кровь Христовы, звучали не слова молитв, не пастырское слово, а шлягер «Let my people go!», сопровождаемый подтанцовкой простоволосых теток. Следующий шаг – пригласить Кураева с «девочками» и спеть всем вместе.

http://www.blagogon.ru/digest/736/

 

Если говорить совсем серьезно, то я как православный священнослужитель свидетельствую, что в таком оскверненном храме по канонам не полагается больше ни служить, ни причащаться. Прихожанам Ильинского храма и всем неравнодушным следует обратиться к Управляющему Московской епархией митрополиту Ювеналию и просить совершить переосвящение храма. А также необходимо добиваться официального разъяснения от епархиального управления об отношении к подобным «миссионерским» экспериментам. Зададим вопрос: чем «Let my people go!» на амвоне церкви г. Апрелевка лучше песенки «Богородица, Путина прогони!» на амвоне кафедрального собора Москвы? Может быть, пора стать последовательными?

http://www.blagogon.ru/digest/736/

Чему учат в Общецерковной аспирантуре?


Артем Судоплатов

 

В рамках Курсов повышения квалификации по современному естествознанию для преподавателей духовных школ Русской Православной Церкви в Общецерковной аспирантуре и докторантуре им. св. равноап. Кирилла и Мефодия (ректор –митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев),председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархатав феврале 2012 года был прочитан ряд лекций астрономом Владимиром Сурдиным.

Об этом было сообщено, в частности, на сайте «Православие и мир» 29 мая 2012 года, где было опубликовано интервью с В.Г. Сурдиным.

У нас нет никаких оснований сомневаться в научной компетентности Владимира Георгиевича. Однако имеются очень большие основания усомниться в той духовной пользе, которую его лекции принесли слушателям, в числе которых были священнослужители – преподаватели семинарий и академий.

В начале диалога Сурдин честно признался:

– Вообще, когда меня пригласили читать лекции в общецерковной аспирантуре, у меня были большие сомнения относительно того, стоит ли мне откликаться на такое предложение. Сам я неверующий человек, семья у меня никаких религиозных традиций не имеет, и к деятельности Русской Православной Церкви я отношусь очень критически – считаю, что Церковь в нашей стране не выполняет той гуманитарной роли, к которой призвана.

Итак, лектор, «неверующий человек», к нашей Церкви относится «очень критически» и даже не одобряет ее деятельность:

«Я не хочу выступать в роли пропагандиста той организации, деятельность которой я не одобряю».

Налицо враждебное и вовсе не сочувственное отношение к Православию.

Тем не менее, Владимир Георгиевич Сурдин согласился прочитать лекцию перед церковной аудиторией, посчитав, что отказаться он «не имеет права» и должен «делиться теми знаниями, которые получил». На вопрос журналистки: «Почему?» – прозвучал циничный ответ, оскорбляющий и унижающий достоинство Церкви:

– …Наверное, так же и врач должен лечить любого пациента, вне зависимости оттого, какие у больного убеждения. Даже преступника врач обязан лечить, просто потому, что тот болен и нуждается в помощи.

Здесь лектор – врач, а Церковь – больной пациент, нуждающийся в помощи. Причем пациент имеет враждебные убеждения и даже сравнивается с преступником. Сурдин осознает себя именно просветителем, призванным исправить и уврачевать души отсталых и непросвещенных церковных пастырей.

При этом особой любви к «пациентам» Владимир Георгиевич не испытывает:

– …не испытываю желания ходить в церковь. Мне просто противно в православные храмы заходить.

Гораздо ближе нашему лектору традиция Запада:

– После посещения католического храма я всегда чувствую позитивный психологический заряд.

Журналистка напомнила Сурдину слова из одной его статьи: «развитые религии западных стран, в частности католичество, уже переросло наивные методы «борьбы с наукой», методы эпохи Джордано Бруно и Галилея. […] Однако православная религия, отражающая уровень развития нашего общества (в целом ещё далёкого от западной культуры), до сих пор видит своего соперника в школьном научно-техническом образовании».

После этой цитаты автору был задан вопрос: «Когда Вы выступали перед слушателями Общецерковной аспирантуры, Вы тоже чувствовали себя “перед судом инквизиции”?»

На это лектор ответил:

– Конечно же, нет. Ведь все-таки я выступал, а священники слушали. Хотя, наверное, если бы лекцию мне читали они, я бы много интересного узнал о естествознании…

Трагический смысл этих слов следует прочувствовать. Приглашенный лектор-атеист выступает перед духовенством, свободно излагая слушателям безбожные материалистические концепции, а священники… сидят и слушают! Поражает его издевательский пренебрежительный тон к аудитории, состоящей из преподавателей духовных Семинарий и Академий.

Как могло случиться, что урок воинствующего атеизма преподается слушателям православной Общецерковной аспирантуры? И это, заметим, происходит не в жанре диспута с разоблачением и достойным отпором (или хотя бы с критическими комментариями, разъясняющими смысл атеистического мировоззрения докладчика), а в жанре «я выступал, а священники слушали».

До какого же унижения доведена наша многострадальная Русская Церковь? В годы коммунистических безбожных пятилеток подобные лекции читали в клубах и домах культуры лекторы по воинствующему атеизму, а теперь подобные мероприятия, с благословения священноначалия и по специальному церковному приглашению, проводят в рамках программы повышения квалификации духовенства!

Как же конкретно относится приглашенный лектор к Библии и церковному вероучению?

В частности, Сурдин отметил:

– Ни один продвинутый священник (а именно такие и сидели тогда передо мной) не будет сегодня призывать к буквальному толкованию Библии. Современные образованные священники, конечно, воспринимают библейский рассказ о сотворении мира как легенду, не более того.

С атеиста, сказавшего эти слова, никакого спроса быть не может. Но если какой-либо священник или богослов воспринимает Библию как легенду, он не может считаться православным. Один шаг от отрицания буквального понимания библейского Шестоднева до отрицания Воскресения во плоти Господа Иисуса Христа. Отрицание святоотеческого толкования о начале в Боге нашего мiра неизбежно приводит к отрицанию Второго Пришествия Господня, Суда и жизни будущего века.

Интересно, согласились ли священники-слушатели со своим лектором? Не убедил ли он их (хотя бы некоторых) в своей «правоте»? Почему никто из слушателей не встал на защиту Православной веры? Чем руководствовались промолчавшие – тем, что спорить с гостем бесполезно (все равно в Бога не уверует!), или тем, что он их сумел убедить в «истинности» научной картины мира (попробуй с ним поспорь!)?

Между тем, Сурдин продолжает:

– Вообще мне нравится в этом смысле опыт Католической Церкви – католики четко отделили духовную жизнь от вопросов естествознания. Священники занимаются душой человека, но не изучением природы. Ведь невозможно навязать современной науке ту картину мира, которая изложена в Библии. Библия была написана две тысячи лет назад, тогда и ученых-то нормальных не было! Сегодня люди знают гораздо больше, нежели тогда.

Таким образом, Библия – безнадежно устаревшая книга. Гипотеза Божественного замысла Вселенной современными учеными всерьез не рассматривается. Идеальное отношение Церкви к науке Сурдину видится таким:

– Просто не лезть в науку. Заниматься только моральными вопросами. Мы же, астрономы, не учим людей, как им жить – мы просто изучаем, как устроены звезды. Пусть и священники не учат нас естествознанию.

Помнится, еще граф Л.Н. Толстой ограничивал церковную компетенцию вопросами морали, сужая Евангелие до Нагорной проповеди. Но в таком выхолощенном «богословии» нет места ни Творению, ни Искуплению, ни вообще Живому Богу.

А вот как понимает ученый происхождение Вселенной «из ничего»:

– Конечно, под «ничего» мы имеем в виду просто отсутствие структурыПространство существовало всегда, просто оно было заполнено каким-то примитивным газом – точнее плазмой. Мы понимаем, что в результате каких-то естественных процессов из этого газа образовалась наша Вселенная. Каких именно процессов – мы не знаем в точности, и это то, что больше всего нас сейчас интересует.

Итак, Творение отрицается: «Пространство существовало всегда». Эволюционное развитие происходило без Бога – «в результате каких-то естественных процессов». Правда, каких именно процессов – ученый мир не знает, но это то, «что больше всего нас сейчас интересует».

Между прочим, такая безбожная картина признается не только в астрономии, но в биологии:

– К слову, многие астрономы сегодня увлекаются биологией и неплохо в ней разбираются. Ведь в биологии одним из основополагающих является схожий вопрос: как из первичного бульона возникла жизнь?

Действительно, как?..

На этот вопрос автор не отвечает. Его позиция уверенная и непоколебимая:

– Но то, что некоторые вопросы наука еще не разъяснила – не повод обращаться к религии и впадать вкреационизм. У меня нет никаких причин сомневаться в том, что то, что мне неясно сегодня, будет совершенно понятным ученым лет через двадцать.

С точки зрения Сурдина, для ученого «обращаться к религии» равнозначно измене своему мировоззрению. «Впадать в креационизм» означает потерять здравомыслие. Он как будто не знает того, что большинство великих ученых были верующими людьми, исповедовали Бога Творца, Законодателя и Промыслителя. Богословская и философская безграмотность сочетается у автора этих слов с компетентностью в узкой области научного знания – астрономии.

Сурдин даже не понял смысла заданного ему вопроса: «Нет ли противоречия между представлением о том, что наука постоянно эволюционирует, и отрицанием библейской картины сотворения мира? Как можно с позиции постоянно изменяющегося знания однозначно отрицать что-либо?»

Ученый ответил так:

– Да, наука постоянно меняется, но она все равно движется в определенном направлении – в сторону уточнения деталей. И пока, с точки зрения науки, в природе все меньше и меньше остается случаев, которые можно было бы приписать вмешательству Бога. Я бы сказал, что наука все дальше и дальше уходит от религии, и слиться им не суждено.

Смысл вопроса, очевидно, заключается в другом. Развитие науки, как известно, подчиняется законам диалектики. Прогресс научного знания совершается через отрицание старых теорий и гипотез в пользу новых, более современных. Ни одна научная теория не может быть объявлена абсолютной и окончательной. Проверяемость, опровергаемость, верифицируемость научных знаний является их неотменным качеством. Напротив, библейское Откровение является абсолютным знанием, поскольку исходит из Божественного источника. Следовательно, оно не может быть опровергнуто ни одной из многих меняющихся естественно-научных концепций. Библия пережила и Аристотеля с Птолемеем, и Ньютона с Коперником, и Эйнштейна с Хокингом. Бог даст, переживет и Владимира Сурдина.

Лектор, выступавший перед священнослужителями, скорее всего не подозревает того, что он такой же верующий, как и его слушатели. Только его вера является не христианской, а именуется сциентизмом, то есть убеждением в абсолютной истинности научного знания. Вера же аудитории, перед которой выступал Сурдин, православная, то есть основанная на Священном Писании и Святоотеческом Предании.

Если же кто-то из слушателей, поддавшись обаянию оратора, проникся симпатией к его позиции, к его сциентистской вере, к его научному мировоззрению – случилось страшное и непоправимое: такой пастырь (или пастыри) перестал быть православным и превратился в церковного модерниста, исповедующего новое нетрадиционное богословие, называемое «православным эволюционизмом».

Подтверждение этого можно найти в следующем заявлении Сурдина:

– Никакой фундаментальной разницы между человеком и животными в принципе не существует. Разница есть небольшая, но она количественная, а не качественная. Просто у человека чуть больше масса мозга. А так — между первыми калькуляторами и современным компьютером гораздо больше разницы, чем между собакой и человеком. Думаете, почему на морских свинках тестируют фармакологические препараты? Да потому что они, по сути, ничем от нас не отличаются.

При такой вере в эволюционное происхождение человека и отсутствие качественного отличия между человеком и прочими животными (собакой и морской свинкой) не остается веры в Живого Бога, сотворившего человека по Своему образу и подобию. Нет и не может быть никакого компромисса между верой в естественную эволюцию мiра от Большого взрыва до Человека Разумного и верой Святых Отцов.

Владимир Сурдин, как честный научник (термин святителя Феофана Затворника), это понимает. Почему же этого не понимают руководители нашей Общецерковной аспирантуры и докторантуры? Почему вместо утверждения в святоотеческом Предании и благочестии на курсах повышения квалификации священнослужителей слушателей развращают неверием, атеизмом, эволюционизмом?

Про человека Сурдин сказал, что это «великолепное творение природы». Природы, но не Бога.

Про красоту – что это «высшая форма приспособления к окружающей среде». Вполне эволюционистский подход:

– То, что помогает человеку выжить и переиграть своих соперников в природе, то у нас и принято считать красотой.

На самом деле красота – это всего лишь целесообразность. Если мне что-то кажется красивым, и я начинаю это непредвзято анализировать, я всегда прихожу к выводу, что это на самом деле просто проявление целесообразности.

Про смерть Сурдин сказал:

– Конечно, человеку трудно принять, что он рано или поздно умрет, что от него ничего не останется, кроме молекул и атомов.

Эти слова вполне выражают атеистическую веру в отсутствие Бога. Христианин исповедует в Никео-Цареградском символе: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века». Научник-эволюционист исповедует противоположное:

– Наука – довольно жестокая вещь, она не оставляет возможности для какого-либо существования человека после смерти его тела.

Интересно, в какой степени восприняли мнение лектора священники, перед которыми он выступал с такой «научной» идеологией? А вдруг кто-то из наших батюшек потерял бдительность и соблазнился на псевдоубедительные слова ученого мужа?

К Владимиру Сурдину, человеку, чуждому Церкви, никаких претензий и вопросов быть не может. Большой и безответный вопрос возникает к нашему церковному руководству, в частности, к ректору Общецерковной аспирантуры и докторантуры митрополиту Илариону (Алфееву): почему под видом «повышения квалификации» священнослужителей происходит развращение духовенства, принуждаемого слушать лекции откровенно антихристианского содержания?

Подтверждение тому, что это вопрос духовный, а не только научный, мы можем увидеть из жизнеописания святого афонского старца Иосифа Исихаста:

 «Своими собственными глазами мы много раз видели, что у Старца есть дар прозорливости. Однажды, когда он еще жил в скиту Святого Василия, пошел он в скитскую церковь к отцу Герасиму. Там был какой-то мирской человек. Старец подошел к нему и сказал:

– У вас на душе какой-то грех, и он серьезный.

– Какой грех? – спросил тот.

– Я этого не знаю, – отвечал Старец, – знаю только, что грех этот очень серьезный.

– И нельзя это выяснить?

– Сейчас, днем – нет. Если хочешь, приходи ко мне ночью.

– Хорошо, после полуночи приду, Старче.

– Пойдешь по этой тропинке и придешь в мою каливу.

В полночь этот человек пришел к Старцу. Они начали беседовать. И что обнаружилось в итоге? Этот человек, хотя и был выпускником богословского факультета, написал целую книгу в защиту дарвиновской теории. И Старец ему сказал:

– Послушай, если ты излагаешь какую-нибудь теорию, гипотезу, почему ты не приводишь суждения православных богословов, Святых Отцов, но приводишь мнения других: иудеев, масонов и тому подобных? Почему не обращаешься к Святым Отцам? Всякий вопрос можно правильно решить, когда обращаешься к Святым Отцам или к Священному Писанию, – тогда решение имеет силу.

Богослов согласился, что ошибся с этой теорией, и попросил Старца, чтобы тот ему открыл, откуда он об этом узнал. Старец ответил:

– Вчера, когда я к тебе приблизился, некий смрад, некая вонь исходила от тебя, поэтому я понял, что на твоей душе какой-то грех» (Старец Ефрем Филофейский. Моя жизнь со старцем Иосифом. Москва, Ахтырка: Ахтырский Свято-Троицкий монастырь, 2012, с. 420-421).

* * *

Напомним, что задачей, поставленной перед Общецерковной аспирантурой и докторантурой, является подготовка церковно-научных кадров высшей квалификации – докторов богословия. «Мы должны, по сути дела, создать новое поколение священнослужителей – тех, которые по своему интеллектуальному и духовно-нравственному уровню будут отвечать потребностям современной эпохи» – заявил ректор Общецерковной аспирантуры митрополит Волоколамский Иларион 10 мая 2010 года на встрече с руководством, преподавателями и учащимися Московской Духовной академии и семинарии.

Похоже, что эта задача успешно решается: в стенах Общецерковной аспирантуры на лекциях воинствующих атеистов и инославных теологов, которые проходят с регулярной постоянностью и стали своеобразной «традицией» в этом центре подготовки церковно-научных кадров высшей квалификации, уже создается «новое поколение священнослужителей», оторванное от тысячелетней традиции русского Православия и святоотеческого богословия.

http://www.blagogon.ru/digest/321/

 

Благодатный Огонь



Подписка на новости

Последние обновления

События