Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Применимость канонов Церкви к современной жизни


Идея созыва Великого Всеправославного Святого Собора –

и

 вероятность нанесения  разрушительного удара по Церкви

Ἡ Ἰδέα τῆς Μεγάλου Πανορθοδόξου  Ἁγίου Συνόδου

καί

ἡ πιθανότητα να κατεφέρει το καταστραφηκή πλήγμα στήν Ἐκκλησία

   

 

                                      


Соборный принцип устройства Православной Церкви является фундаментальным основанием для ее жизни в Боге. Однако этот принцип часто связывается, и таково наше мнение, с совершенно неправильным пониманием этого принципа: исключительно с обязательным созывом соборов разного уровня и масштаба. И сегодня становится популярным и весьма распространенным мнение, что сам Собор – это явление уникальное и на нем обязательно под действием Святого Духа разрешаются ранее существовавшие тупики, проблемы, вопросы, споры и барьеры. То есть сам собор рассматривается как некая сакральная форма и проявление в конкретный исторический момент самой Церкви, во время которого de jure является, обязательно действует Святой Дух, проясняется истина. Поэтому собор, и в особенности всеправославного масштаба, обязательно свят. Все эти представления о соборе, на самом деле, чужды православной экклезиологии. В свое время выдающийся русский богослов протоиерей Георгий Флоровский, раскрывая феномен соборности Церкви, не раз указывал на то, что не созыв собора предопределяет соборность Церкви и истину, а, наоборот, истина как основное содержание соборности обуславливает и созыв соборов.[1] Однако соборность и истина  могут проявляться и во время собора, но могут и не проявляться. И доказательством тому является вся история Древней Церкви, многочисленные факты и события из ее жизни. В исторический период Вселенских соборов известны многие случаи проведения лжесоборов, которые получили даже наименование «разбойничий». (Эфесский собор 449г.). Несмотря даже на именование себя Вселенскими, эти соборы, как противоречащие учению Церкви, были отвергнуты.[2]

Сама идея созыва «Великого Святого Всеправославного Собора», если анализировать высказывания Константинопольского патриарха Варфоломея, который считает себя главным движущим органом Православной Церкви, заключается в том, что он должен состояться только потому, что он должен быть. «Православие будет жить, оно соберет Святой и Великий Собор, который подготавливает Всеправославный Собор и сегодня мы подходим к завершению подготовки. В начале 2011 мы будем иметь, вероятно, предпоследнее заседание подготовительной комиссии в нашем Патриаршем центре в Женеве  и произойдет это великое событие, произойдет событие подобное тому, что было в 787г., с 8 века мы должны были провести Вселенский Собор такой величины, такого размаха. И все пойдет благодатью Божией хорошо и в особенности для Православия и в отношении наших отношений с иными христианскими церквами и исповеданиями».[3], - вот одно из высказываний Вселенского патриарха, сделанное им в беседе с паломниками на о. Имврос, которое лишь подтверждает сказанное нами.

Многие видные церковные историки, ученые-богословы, специалисты в области канонического права не раз говорили о том, что Вселенские соборы имеют уникальный характер.[4] Они созывались в исключительных случаях, и только для осуждения возникшей и распространившейся ереси. При этом соборы созывались только по решению римских и восточно-римских императоров. И некоторые авторитетные отечественный церковные историки считают, что само время Вселенских соборов, как эпоха, закончилось.[5] Их решения и определения, как высшей церковной власти носят общеобязательный характер и они ни кем не могут меняться, подвергаться пересмотру или ревизии.[6] Но именно это, судя по выносимым для решения на планируемый и уже подготавливаемый Собор, предполагается сделать. К таким вопросам общецерковного, а значит и неизменного, законодательства относятся: пересмотр Пасхалии и календаря, введение двоебрачия духовенства, возможность введения женатого епископата, сокращение постов, разрешение совершения совместных молитв с иноверцами и еретиками. Еще раз подчеркнем, что все эти вопросы освещены в церковных священных канонах. Попытка манипулировать канонами или их отменять – это затея, безусловно, рождена не действием Святого Духа, а духом сатанинской гордыни. Можно подумать, что епископат и предстоятели поместных Православных Церквей, в особенности в наши дни, наделены какой-то безграничной в Церкви властью, которая, судя по спектру подлежащих решению вопросов, даёт некое право отменять священные каноны. Не озвучивая это воззрение в качестве принятой идеологии современными церковными лидерами, и не формулируя его в качестве догматической аксиомы официально de jure, на деле de facto оно оказывается принятым. В таком случае становимся очевидцами насаждения в Церкви идеологии некоего коллективного папизма. Более того, заявление о том, что с 787г. в Церкви накопилось много неразрешимых вопросов[7] означает, что Вселенский Патриарх перечеркивает все бывшие после 787г. соборы и их решения, то есть Церковь не являла свой голос. Однако это – является ни чем иным как отрицанием того, что Церковь жила, что в нужные и критические моменты ее жизни, Церковь являла свой голос.

Исходя из духа и смысла православного канонического права священные каноны не являются мертвой буквой, как это можно часто слышать из уст некоторых даже предстоятелей Православных Церквей, но порождением действия животворящего Святого Духа. Они в нашей частной и общецерковной жизни указывают на путь обретения «свободы во Христе»[8] и освобождения «от рабства греху и оков смерти»[9].

Сама атмосфера, которая царила во время проведения Вселенских соборов была благодатной потому, что на них Отцы «искали божественную правду», обращаясь молитвенно к Богу, к святым угодникам Божиим. Известен прекрасный пример из истории Церкви, который относится к столь ненавидимому сегодня  армянами и коптами IV Вселенского собора. В основу вероопределения собора лег Томос свт. Льва Великого папы Римского, который был Римским первосвященником проверен и исправлен самим апостолом Петром. Текст соборного вероопределения был «опробирован» на мощах св. великомученицы Евфимии Всехвальной.[10]  Безусловно, на соборов не обходилось и без эксцессов. Так, историк Джемс Робертсон  в своём монументальном труде по истории Христианской Церкви, описывая события первого дня заседания IV Вселенского собора на основании соборных актов, замечает: «В течение всего дня происходили постоянные вспышки смятения, когда в актах встречались места, затрагивавшие чувства враждебных партий, так что взаимные анафемы провозглашались как против утверждающих, так и против отрицающих два естества».[11] Тем не менее, при внимательном знакомстве с Деяниями Вселенских соборов мы обнаружим : какой титанический труд предпринимали Отцы Соборов, чтобы прийти к окончательному решению. Ими велась самая тщательная экспертиза трудов тех Святых Отцов Церкви, которые для нее составляли незыблемый авторитет: свт. Григорий Богослов, Свт. Василий Великий, свт. Григорий Нисский,. свт. Иоанн Златоуст, свт. Амвросий Медиоланский, бл. Августин, а позже и прп. Максим Исповедник и др. Не предвзятому взору читателя раскрывается невероятная картина величайшего благоговения Святых Отцов соборов перед их Святыми предшественниками. То есть на соборах велась своего рода самая тщательная богословская экспертиза творений Святых Отцов Церкви. Это делалось с той целью, чтобы «выразить с надлежащей ясностью то, что в общих основных чертах все, всегда и везде содержали».[12]

Важное замечания относительно духа и метода работы Вселенских соборов делает выдающийся современный богослов-иерарх митрополит Навпактский Иерофей: «Соборы Святых Отцов не стремились изыскать истину, применяя рассуждения разума и воображения, но для того чтобы противостоять ересям они пытались в словах сформулировать всегда имеющуюся в Церкви богооткровенную Истину, в отношении которой они также обладали своим собственным опытом».[13]  Здесь идет речь об опытном богопознании, обожении человека.

В последнее время становится все более заметным процесс интенсивного изменения православного сознания и в епископате, и в клире. Это изменение столь опасно, что именно оно и является «благодатной почвой» для проведения подобного рода лже-соборов, как планируемый Всеправославный Собор. Чтобы не останавливаться подробно на этой теме, а только ее обозначить, мы сошлемся на обстоятельную статью по данной проблематике профессора Афинского университета Иоанна Корнаракиса «Кризис богословского самосознания», которую и будем рекомендовать к прочтению и изучению. Однако мы приведем здесь на наш взгляд важные его высказывания: «Так, эта борьба Новой Эпохи с «древним», в области церковной жизни, ведется совместно со стремлением отказаться от богословской мысли на основе традиционного святоотеческой мысли, с тем, чтобы сегодня распространялось мнение о том, что святоотеческая традиция Церкви полностью завершила свое становление в прошлом «и, следовательно, она более не принесет ничего нового для борьбы современного человека, для его противостояния великим и едва разрешимым проблем бытия».[14]

Эта попытка отрицания и искажения и методического перетолковывания святоотеческой традиции и учения сегодня отражается во многих документах и текстах. В них также усваивается этот метод, и не только академическими учителями, но и другими богословами не академиками,  а также мыслящими не в святоотеческом духе  и отражающим это в своих трудах. Это то, что по необходимости и в особенности каждый заметит в виде наличия крайнего заблуждения, которое в этих трудах приобретает преобладающий характер, двусмысленности, которая служит лицемерной вере и якобы постоянному вкладу в православную веру. Речь в данном случае идет о вполне известном методе, который искажает святоотеческие положения и даже решения Вселенских соборов при использовании святоотеческих трудов. При этом простой читатель не может осознать того где ложь и искажение по причине обольщения и  тех мыслей, перетолковываний этого святоотеческого сокровища. И тем самым человек совращается к принятию идей и мыслей, которые дезориентируют его при понимании истинной святоотеческой веры и жизни Церкви!»[15]

В связи с этим мы полагаем напомнить ревизионерам Православия в рясах и клобуках с панагиями, что святоотеческое богословие и предание Церкви не является лишь историческим мертвым памятником, которое нас ни к чему по отношении к нему не обязывает. По справедливому замечанию протоиерея Георгия Флоровского Церковь не является «музеем мертвых накоплений и не исследовательским обществом». Накоплениями Церкви являются живые - depositum juvenescens (хранители молодости), согласно выражению свмч. Иринея Лионского. Вера не является сокровищем прошлого, но более того вера – это «нож Духа». Она исповедует то, что истолкование Священного Писания строится на богословии, которое выражают Святые каждой исторической эпохи. «Священное Писание нуждается в истолковании. Оно раскрывается в богословии. А это возможно только тогда, когда человек становится носителем живого опыта Церкви».[16]  Оценивая взгляды, образ жизни и деятельности большей части высшей иерархии, которая основана на «опыте экуменизма», а не «святоотеческом опыте аскетизма и культуры богословского мышления»,  необходимо сделать весьма печальный, но неизбежный вывод: они являются носителями не живого опыта Церкви, а опыта ее разрушения изнутри. Если дух святых Отцов всегда сопряжен с духом страха Божия, покаяния, то дух современного экуменического высшего крыла церковной иерархии насквозь пропитан духом самонадеянности, дерзости, потери всякого страха Божия. Страх, но не Божий проявляется лишь перед высшими государственными чиновниками, властью мира сего. И этот страх, лишающий подлинного дерзновения в Боге, приводит к безразличному отношению к процессам современной апостасии: глобализму с его затягиванием в антихристову душегубку-воронку людей. Потеря духовной жизни в подвиге и молитве приводит к помрачению ума, расслабленности и непониманию происходящего, безволию, нежеланию и неспособности сопротивляться дьяволу.

В Церкви нет и не может быть фундаментализма и консерватизма. Эти два термина столь активно используемые в современной прессе, испытывающей огромное влияние Нью Эйдж, абсолютно не применимы к церковной жизни. Ибо Церковь Христова как общество святых во Христе, как стремящиеся к исполнению заповеди Христа о любви не только в ближним, но и к врагам, абсолютна чужда духу ненависти и нетерпимости. А фундаментализм, который всегда сопряжен с ненавистью[17], явление совершенно чуждое христианству, апостольскому духу жертвенности. Следование Святым Отцам – это единственно верный и правильный и спасительный путь для христианина. И этот путь всегда сопряжен с любовью Христовой как небесным даром за «отречение от мира». А отречение о мира не есть ненависть к нему, а есть непринятие его принципов и ценностей как в лучшем случае чисто земных, материальных, но чаще не поддерживающих существование человека как образа Божия, а как правило паразитирующих на человеческих пороках и развивающих их. То есть человеческие ценности, гуманистические ценности на самом деле являются антигуманистическими, поскольку развивают в человеке порок и «закон смерти». Священные каноны и правила Святых Отец как раз ограждают человека от этого образа порочной жизни и указывают на средства и на путь к жизни с Богом, путь подлинной жизни. Неужели все Святые Отцы, согласно указанной лексике, которая, кстати, часто применяется Вселенским патриархом Варфоломеем[18], и следующие их примеру и опыту – это все фундаменталисты, фанатики, консерваторы? Безусловно, нет. В этой игре журналистской светской лексикой скрывается, на самом деле, серьезная проблема – план разрушения Церкви изнутри и ее уничтожения. Обзывая святоотеческий путь фундаментализмом и консерватизмом, а то и фанатизмом, сторонники реформ и проведения нового «Вселенского собора», встают на путь оправдания греха и порицания благочестия.

Возвращаясь к вопросу о том, как современные церковные лидеры мыслят себе этот Собор, мы хотели бы подчеркнуть и еще очень важный фактор: неправильный подход даже к выдвигаемым вопросам и к характеру их обсуждения. Святейший патриарх Кирилл в своем интервью журналу «Эллада» (5(17) 2010г., стр. 8-9), касаясь теми созыва и проведения Великого Собора в частности сказал, что собор собирается и для того, чтобы на нем явились искусные, согласно словам апостола Павла.[19]

То есть для патриарха Кирилла, судя по его же словам и истолкованию, притом неверному, слов апостола Павла, спор и бесконечные дискуссии являются нормой для принятия соборного решения. Согласно общепринятому Церковью изъяснению этих слов апостола Павла, в них апостол языков упрекает некоторых членов Коринфской церкви в нарушении благоговейного порядка при совершении «вечери любви», т.е таинства Евхаристии, но вовсе не о спорах и дискуссиях в области вероучения и догматов.

Упомянув выше о характере деятельности Вселенских соборов, любой здраво мыслящий человек поймёт полную несостоятельность представлений о методе и принципе «соборности» на Соборах патриарха Кирилла. Истина является как откровение, а не как насильственное и властное убеждение в правоте своих личных воззрений. Эта позиция еретиков. Согласно православному каноническом праву: ни один из предстоятелей не имеет ни власти ни права навязывать Церкви свое личное мнение.

Тем же, кто намечает созыв Великого Собора необходимо понять, что Соборы не могут проходить ни  для удовлетворения честолюбивых устремлений архиереев или патриархов, ни тем более для узаконивания экуменических взглядов и деяний,( противоречащих учению Церкви, ее каноническому строю и законодательству). Последнее слово в отношении признания вселенскости некого Собора  принадлежало, прежде и сегодня также, верующему народу, а не Собору, состоящему из иерархов. И несомненно то, что никто не примет решений Великого Собора из здраво мыслящих людей для которых спасение – это не игрушка. И совершенно не обязательно, чтобы не принимало решения этого собора большинство. Достаточно будет и меньшинства. Ведь в век секуляризма, под активное влияние и воздействие которого подпадают все смертные, и архиереи, и миряне, невозможно ожидать положительного результата и принятия его в широком масштабе.  Важно помнить и слова Христа о спасении лишь «малого стада» (Лк. 12, 32), что когда Он придет на землю «обретет ли он на ней веру» (Лк. 18, 8). Но, как подчеркивает греческий богослов Иоанн Тацис, - даже если и все примут(этот собор), он откроет путь для «соединения церквей»[20], то есть для уничтожения Православной Церкви и кончины мира.

Мы в этой статье привели почти что все аргументы, доказывающие не только бессмысленность подготовки и проведения Всеправославного Великого собора, но  пытались показать опасность его проведения для Православной Церкви. Мы не коснулись лишь вопроса, который рассматривался в других статьях на эту тему, о том, какие вопросы являются основанием для созыва Вселенских соборов. Скажем вкратце. Это вопросы, которые касаются существа веры, когда появляются ереси, несущие в себе серьезную угрозу православной вере и Церкви. Таким в первую очередь сегодня является лишь Экуменизм, который далеко ушел от первоначального желания «свидетельствовать инославному миру о Православии». Сегодня он разъедает сознание православного епископата и клира. И если он не будет осужден, а оправдан, как это предполагается[21], то это лишь еще раз указывает на разрушительный для Православия характер планируемого Великого собора. На соборе должен быть поднят вопрос и освящен самым тщательным образом о процессе вовлечения людей в электронный концлагерь, создание глобалистами, согласно всем указанным Священном Писании признакам, царства антихриста. Для этого поместные церкви должны провести тщательную богословскую и техническую оценку процессов по созданию единой универсальной системы контроля и учета людей, и даже их управления.

Мы глубоко убеждены в том, что при такой откровенно критической ситуации, которая сложилась в Православной Церкви, во-первых - по вине осекуляризованной иерархии, а во-вторых - обмирщяющейся паствы, мы не имеем право молчать и бездействовать. Важно писать по данной проблеме и письма в церковные инстанции, делать публикации, усиливать, прежде всего свои личный подвиг молитвы, покаяния. Ибо без последних невозможно правильное и трезвенное противостояние процессам разложения. Церковный народ и клир должны донести до священноначалия свою позицию несогласия с созывом Всеправославного Собора при уже существующей постановке вопросов и разработанной методике их решения. Тем более, что недавно завершивший свою работу Архиерейский собор 2011 в п. 47 своего «Определения» лишь «одобряет усилия Святейшего Патриарха и Священного Синода, направленные на укрепление единства Святой, Соборной и Апостольской Церкви... в том числе в рамках процесса подготовки Всеправославного Собора». В то время как методика проведения этого соборная и цели, поставленные высшей церковной иерархией являются на самом деле не укреплением единства Церкви, а его подменой, созданием лжеединства на ревизии и отрицании церковной жизни и православной каноники, дерзким присваиванием себе права судить и менять устроенное в Церкви «по воле и по действию Святого Духа» во спасение людей. 

 

© А. П. кандидат богословия. 2011г.

19.02- 6.02.

специально для «Православного Апологета»

 

От редакции «Православного Апологета»:

Мы во многом разделяем позицию авторы статьи. На тему созыва Всеправославного собора мы публиковали некоторые статьи. Косвенно этой важной темы касались в своих статьях известные богословы протопресвитер Георгий Металлинос и протопресвитер Феодор Зисис. Было бы важно спроецировать выдвинутые Вселенской патриархией вопросы для Всепавославного собора на статью о. Гергия Металлиноса «Три Святителя – антизападники», а также на письмо митрополита Пирейского Серафима относительно предстоящего Всеправославного собора, где он выдвинул необходимые требования: признание на нем в качестве Восьмого Вселенского собора Константинопольского собора 879г., а Девятым – Константинопольского собора 1351г.

Мы просим читателей нашего сайта присылать свои статьи и соображения относительно Всеправославного собора. На их основе мы попытаемся составить некий     обзор. Мы считаем это очень важным, поскольку голос церковного народа должен звучать, а проявление пассивности и безразличия просто опасно и даже не спасительно.



[1]    См. Протоиерей Георгий Флоровский

[2]    См. обзорную статью Εναι ὄλες οἱ ἐκκλησιαστικές Σύνοδοι ἐγκυρες; /images/st/488/img_488_98f89ad0468782b5596c1ed1ae17cb01.png

[4]    В. В. Болотов, А. П. Лебедев, епископ Никодим (Милош), И. И. Соколов и др.

[5]    В. В, Болотов, А.П. Лебедев.

[6]    Епископ Далматинский Никодим. Православное каноническое право. СПб. 1897, с. 447

[7]    Эти высказывания принадлежат опять-таки Вселенскому патриарху Варфоломею и озвучивались в некоторых интервью святейшим патриархом Кириллом.

[8]    См. богословие ап. Павла о духовном рабстве и свободе Рим. 8, 9-17

[9]    См. Рим. 6, 16

[10]  Православная Церковь сохранила память об этом чуде в своей литургической жизни. Память этого события отмечается 11.09 по Юлианскому календарю

[11]  История Христианской Церкви от апостольского века до наших дней. Сочин. Джемса С. Робертсона. СПб. 1890, т.1, с. 439

[12]  Епископ Даматинский Никодим. Православное церковное право. СПб. 1897, с. 446

[14]  Именно эта идея метапатристики получило свое выражение в слове не неделю праотец архидиакона Вселенской патриархии  Максима.

[15]  профессор Иоанн Корнаракис.

[16]  См. Οι όροι τών Οικουμενικών Συνόδων καί οι ζωντανοί οργανισμοί. Σεβ. Μητροπολίτου Ναυπάκτου και Αγίου Βλασίου Ιεροθέου. Παρακαταθήκη, 2010, Σεπτέμβριος-Οκτόβριος,τευχ.74, σελ.2-4

[17]  См. Даль. Толковый словарь современного русского языка.

[18]  См. интервью Вселенского патриарха Варфоломея: Οικουμενικός Πατριάρχης Βαρθολομαίος: "Συνεχίζω το έργο μου και ας επικρίνουν οι ακραίοι... εμάς που έχουμε ανοιχτούς ορίζοντες” (Продолжаю мое дело и пусть нас осуждают люди крайних воззрений, которые обладают соответствующим кругозором ). http://aktines.blogspot.com/2010/12/blog-post_7332.html" rel="canonical">

[19]  Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные (1 Кор. 11, 19). Данный текст ап. Павла может быть понять правильно только в контексте стихов с 17 по 26, где апостол Павел говорит о беспорядке и нестроениях во время совершения «Вечери Господни»,т.е. Божественной Евхаристии. Эти нестроения в славянском переводе даются под словом «распри»- «τα σχίσματα». То есть причина нестроений  на Вечерях любви бывает по причине беспорядка, который вносится людьми неблагочестивого и благоговейного нрава. А под словами «искусные явятся» Святые Отцы Церкви понимали проявление терпеливости благочестивых людей к этим нестроениям. Искусный – ὁ δόκιμος, т.е. испытанный, неподдельный, безукоризненный, славный (А. Д. Вейсман. Греческо-русский словарь. Репринт. М. 1991, с. 339) См. Свт. Феофан Затворник. Толкование послания апостола Павла. Первое послание к Коринфянам. М. Правило веры. 1998, стр. 410. Бл. Феофилакт Болгарский. Толкования на послания св. апостола Павла. Скит., с. 169

[21]  См. статью в которой дано интервью Вселенского патриарха Варфоломея касательно участия в межхристианском и межрелигиозном диалоге.

Обсуждается болезненная, но необходимая практика Церкви
Панайотис Симатис, богослов
ΜΙΑ ΟΔΥΝΗΡΗ ΑΛΛΑ ΑΝΑΓΚΑΙΑ ΠΡΑΚΤΙΚΗ ΤΗΣ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣ ΣΥΖΗΤΕΙΤΑΙ
 
Γράφει ο κ. Σημάτης Παναγιώτης, Θεολόγος

Вселенский патриарх Варфоломей, который заявляет о том, что Константинополь является гарантом единства Православной Церкви, своими антиканоническими действиями раскалывает это единство, навязывая чуждую экклезиологию Православной Церкви и проведение неприемлемых реформ, созывом лже-Всеправославного собора.
 
В течение своего двух тысячелетнего существования Церковь пережила многочисленные волнения, потрясения, опасности, гонения. Однако одной из важнейших ее проблем были ереси, поскольку они являются ее внутренними врагами, которые обычно, в большинстве случаев не бывают столь явными и понятными в самом начале своего появления и были с трудом различимы. Однако, рано или поздно, духовные отцы их начинали распознавать и проявляли заботу о том, чтобы, несмотря ни на что, вовремя о них сообщить всему церковному народу и предпринять соотвествующие действия, чтобы Церковь смогла оказать им отпор.
Действия верующих в отношении возникшей опасности по причине появления ереси были иногда самыми непосредственными и серьезными, иногда же запоздалыми и частичными. При втором случае необходимо учитывать некоторые факторы, которые удерживали противодействие верующих. К ним относятся: лукавство еретичествующих, которые в основном полностью не открывали их учения и имеющихся у них замыслов, неведение верующих, или запоздалая их информированность, или же проявление чрезмерной терпеливости христиан вплоть до самого последнего момента, или же безразличие, выгоды, боязнь перед властями, которые добивались часто проявления лояльности к ересям, даже если сами они их не поощряли и многое другое. Но что же происходило в том случае, если епископы, которые прежде всего и несли отвественность за сохранение истинности веры и ее целости, если они не осознавали той великой опасности, которая происходила из-за ересей, если епископы им не противостояли, и, хуже того, когда они сами становились вместе с еретиками гонителями истины? В таком случае в Церкви применялся особый способ сопротивления и противодействия – прекращение поминовения епископа и устранение от него. Некоторые священнослужители или верующие, которые не только не проявляли эгоистичного равнодушия к хранению ряда законов, но даже и всей веры в целом, вели сопротивление и протестовали, при этом с самого начала отделяясь от епископа и его окружения. Когда же их сопротивление не достигало желанного результата, когда епископ не нес своего служения как проповедник и хранитель веры (т.е. служения, которого на него возложил Сам Христос, который дал клятвенное обещание, что будет служить истине), когда он не принес покаяния и пребыл в состоянии духовного помрачения и некоем онемении, проявляя интерес исключительно только к второстепенным предметам и к тому, чтобы сохранить те выгоды, которыми он обладает благодаря своей власти, в таком случае верующие приходят к весьма болезненному и мучительному решению: прекратить поминовение епископа и прервать с ним общение.
Это означало, что порвавшие связь с епископом, не принимали участие в деяниях епископа, не ходили в те храмы, где непосредственно поминался епископ, то есть «разрывали» с ним общение. Священнослужители же, которые принимали участие в такого рода сопротивлении и противодействии, прекращали поминать епископа, поскольку повиновение его свидетельствует о единстве с ним в вере. Однако, так как они убедились в том, что они с епископом расходятся в вере, и что его пастырская деятельность в отношении к еретикам противоположна позиции Святых Отцов, то есть отсутствие общей веры становилось очевидностью, то не существовало необходимого условия для поминовения епископа – единства в вере. Тем самым поминовение ставилось лишь лицемерным и ложным, поскольку епископ лишь вводил в заблуждение, сбивал с толку и обольщал верующих, говоря, что он якобы все говорил верно.
Само собой разумеется, что люди, которые таким образом выражали свой протест, были активными членами Церкви и оставались в Церкви, они не создавали собственной Церкви. И находясь в таком положении, они призывали епископов созвать собор для того, чтобы оказать противодействие сложившейся ситуации. И, конечно же, они претерпевали все те последствия, которые по причине их противостояния обрушивались на них. В то же время, они поставляли епископа еще до возложения на него его обязанностей и оказывали другим людям помощь в том, чтобы и они осознали важность имеющейся проблемы и чтобы предотвратить влияние еретического яда.
Эта практика применялась в Церкви в первые века. Ее использовали, например: свт. Василий Великий, свт. Афанасий Великий, свт. Кирилл Александрийский, свт. Софроний Иерусалимский, прп. Максим Исповедник, прп. Феодор Студит... Она подтверждалась и священными канонами, которые имеют свою силу и до сего дня (например, 15 правило Двукратного собора).
Эти каноны, конечно же, восхваляют верующих, которые своей позицией отделяют себя от епископа по причине очевидного и откровенного безразличия и уступчивости в столь жизненно важных вопросах веры. Ибо епископы, которые научают народ богохульствам, скрывают их под личиной человеколюбивой деятельности, прекрасными проповедями и разнообразной деятельностью, однако все они, в сущности, скрывают в глубине мирское мышление.
В Элладской Церкви такое прекращение поминовения епископа-патриарха[1] было применено в 1970г. тремя епископами и монастырями Святой Горы. Такого рода протест был здравым сопротивлением: «…я был ни чем иным как обороной перед лицом нависшей опасности: изменить и разложить церковную жизнь, поскольку церковные правоведы из штабных врачей и санитаров[2] , которые предназначены для служения уврачевания недугов-грехов, подвергали опасности Церковь поставлением группы людей – лидеров, страдающих от неизлечимых и заразных болезней».
Прежде такое отмежевание от епископа успешно достигало своей цели, однако иногда это вызывало сплоченное и мощное сопротивление со стороны упрекаемых епископов, которые полагали, что их власть и выгоды подвергались серьезной опасности их потерять. Таким образом, используя некоторые церковные и государственные меры, они активно применяли клевету на тех верующих, которые выражали свои протесты, и развязывали против них сильные гонения для искоренения тех, которые, как считали епископ, оспаривали их власть. Это все из истории.
В современном положении. Поскольку в сфере возложенной на епископов ответственности слишком часто случаются аварии, которые приводят к изменению церковной жизни (например, деспотическое правление, торговля верой, скандальные сексуальные случаи с епископами, совершенно неприемлемое судопроизводство и др.), а также и православной веры, то в последнее время достаточно интенсивно ведется обсуждение такого возможного явления: то есть, прекращение поминовения епископа и устранение от него.
Некоторые священнослужители и верующие в ряде районов Греции уже положили этому начало, прекращая поминать патриарха и епископов, жалуясь на их экуменическую деятельность и на образ их поведения, которой под собой скрывает коварство религиозного синкретизма. Этот экуменизм ведет непримиримую войну со Вселенскостью Церкви, ее нейтрализует, уничтожает и уподобляет наше православие с сумасбродными зловериями папизма и протестантизма.
Вопрос состоит вот в чем: примут ли к своему сведению епископы данную информацию? Поймут ли это верующие, потребуют ли они от своих пастырей того, чтобы они проявили интерес к израненному образу Церкви, и, главным образом, к сохранению ее истины? Или же они пребудут под покровом уже сложившейся ситуации, покорятся давлению, страхе (реальному или фантастическому) и крайне неразумным побуждениям к проявлению послушания и соучастию в тех действиях, которые отвергают Евангелие?
 

 
Святейший патриарх Московский и всея Руси Алексий II, во время своей жизни всячески сдерживал и препятствовал каноническому развалу Церкви, антиканоническим действиям Вселенской патриархии и сближению с Римо-Католической церковью стремясь сохранить подлинное единство Церкви на основе святоотеческого предания, зверски убит врагами Церкви 22. 11/ 5.12. 2009.
Как и во многих других сферах нашей жизнедеятельности, на всемирном уровне, социальном, политическом, в окружающей обстановке, в здравоохранении, а также в церковной сфере (а это несомненно во много раз важней, поскольку речь идет о спасении самого человека и мира) положение вещей может достигнуть самого крайнего предела. Чем раньше мы это поймем, тем лучше.
Впервые статья была опубликована в газете «ΒΗΜΑ της ΑΙΠΑΛΕΙΑΣ»/ 10/05/2009.
 
http://thriskeftika.blogspot.com/2009/07/blog-post_21.html" rel="canonical
 
 
 
Комментарий «Православного Апологета»
Православие в опасности
Σχόλια του Ορθοδόξου Απολογήτου
Η Ορθοδοξία κινδυνέυει
Вопрос о допущении в церковной практике, а тем более в наше время о прекращении поминовения епископа и о разрыве с ним церковного общения поднят своевременно. Для этого имеется несколько серьезных причин и поводов. Делов том, что в деятельности современного епископата приходится наблюдать именно преобладание безразличия в вопросам вероучительного характера, предпочтение чисто общественно-социальной деятельности,хозяйственного обустройства епархий. Кроме того, и это касается межрелигиозного и межхристианского диалога, налицо видна направленность: постепенное нивелирование Церкви в некое религиозное сообщество без догматической вероучительной основы. В первую очередь критике должна быть подвергнута деятельность епископата Константинопольской церкви, и самым непосредственным образом деятельность самого патриарха Константинопольского Варфоломея. Это связано с тем, что в межконфессиональных и межрелигиозных контактах попираются самым бесчестным образом все священные каноны, тем самым стираются грани между ересью и Церковью, создается прочная идеологическая база для религиозного синкретизма. Сюда относятся такие антиканонические действия, как:
а) участие в совместных молитвах и в богослужении с еретиками (папой, протестантами):
 



 
Апостольское правило 45: Епископ или пресвитер, или дьякон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще и позволит им действовать что-либо, яко служителям церкви: да будетизвержен.
Епископ Никодим: Такое отношение, впрочем, не противоречит духу христианской любви и терпимости, отличающей Православную Церковь, ТАК КАК БОЛЬШАЯ РАЗНИЦА – терпеть у себя заблудших в вере, ожидая их добровольного обращения,... ИЛИ ВСТУПАТЬ С НИМИ БЕЗ РАЗБОРА в религиозное соприкосновение, так как последнее означает, что мы не только не стараемся об их обращении в Православие, но и сами в нем колеблемся. Особое значение должно это иметь для духовных лиц, обязанных служить для других примером в строгом сохранении святыни православного вероучения.
 
 
 
Посещение патриархом Варфоломеем главной синагоги в Нью-Йорке 28.10.2009г.
 
Более того, во время своего прошлогоднего визита в США патриарх Варфоломей совершил шаг в еще большей мере осудительный, посетил главную синагогу Нью-Йорка и произнес речь, в которой совершил попрание нашей православной веры, отвергая святоотеческое отношение к иудаизму Православной Церкви. Даже если и попытаться рассмотреть все стороны «трудности» служения для Вселенского патриарха в условиях современности, где часто оказывается стороннее и грубое давление, то это вовсе не означает, что в основе поступков патриарха должен всегда лежать компромисс и даже беспринципность. Такие шаги являются скандальными и огромным соблазном для всех людей. Епископ в силу возложенной на него обязанности «править право слово истины», при необходимости и при угрозе Церкви со вне обязан идти исповедническим путем.
Приведем некоторые высказывания патриарха из его речи в главной синагоге:
«мы имеем не только общие основы, которые нас соединяют, такие как священное Писание, которое мы почитаем, Патриархи и Пророки, которых мы благоговейно чтим, но и общие вопросы, на которые нам требуется дать ответ в мире».
«Дорогие друзья, мы призываем к тому, чтобы нам стать пророческими общинами преображения в этом погружаемом в болото мире... »
«Давайте возьмемся вместе за руки не только в молитве, но и в знак взаимной солидарности. Этого требует наш Бог, общих наших патриархов Авраама,Исаака и Иакова, для всех нас и для мира...»
«Для нас является великой радостью иметь возможность посетить эту благословенную синагогу в Парк-Ист, в центре этого прекрасного города» (περιοδ. Παρακαταθήκη 2009,№ 69 σελ. 20-21, некоторые материалы имеются на aktines.blogspot.com).
 
 
Патриарх Варфоломей и главный раввин Шнейер. Нью-Йорк. 28.10.2009
 
Для сравнения слов патриарха Варфоломея с учением Церкви об иудеях приведем слова свт. Иоана Златоуста о синагоге и иудеях:
«Знаю, что многие уважают иудеев, и нынешние обряды их считают священными: потому спешу исторгнуть с корнем это гибельное мнение...А лучше сказать,что синагога есть только непотребный дом и театр,но и вертеп разбойников и логовище зверей, ...вертеп не простого зверя, но зверя нечистого». (Творения., т. 1, ч. 2. Слово против иудеев 1, с. 649)
«никто из иудеев не покланяется Богу... Итак, если они не знают Отца, распяли Сына, отвергли помощь Духа; то кто сможет смело казать, что место то есть жилище демонов? Там не поклоняются Богу, нет; там место идолослужения». (Там же.)
Апостольское правило 65. Аще кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолитися: да будет и от чина священнаго извержен, и отлучен от общения церковнаго [186].
(Ап. 7, 45, 70, 71; Трул. 11; Антиох. 1; Лаод. 6, 29, 33, 37, 38).
Епископ Никодим : В толковании 45-го Ап. правила мы видели, что православным духовным лицам возбраняется всякое религиозное общение с еретиками (communicatio in sacris). Возобновляя это запрещение, 64-е Ап. правило относит к нему и иудейскую синагогу. Это правило так же, как и 45-е Ап. правило, выражает ту мысль Св. Писания, что не может быть согласия между Христом и Велиаром, или какое соучастие верного с неверным (2Кор.6:15). Если вообще духовное лицо не может иметь с еретиками никакого молитвенного общения, даже и частного, тем менее возможно для него такое общение с иудеями, в силу вполне понятной причины, проистекающей из самого отношения иудейства к христианству. Многие правила позднейших соборов (особенно Лаодикийского и Трулльского) решительно осуждают какое бы то ни было религиозное общение с иудеями.
Это правило воспрещает религиозное общение с иудеями и еретиками не только духовным лицам, но и вообще всем православным мирянам и подвергает уличенных в таком общении соответствующему наказанию. Из текста правила не совсем ясно, какие наказания налагает оно за нарушение своих предписаний на духовных лиц и какие на мирян. Изъясняя это правило, Вальсамон говорит, что определенные правилом наказания надо подразделять следующим образом: каждый клирик, как священнослужитель, так и церковнослужитель, подвергается за нарушение этого правила извержению из священного сана, а мирянин - отлучению от церковного общения. При этом Вальсамон прибавляет, что не будет грехом духовное лицо, нарушившее это правило, одновременно извергнуть из духовного сана и отлучить от церковного общения [187]. Аристин, толкуя это правило, точно определяет наказания: извержение для клирика (χαθαιρεΐται) и отлучение для мирянина (αφορίζεται) [188].
Кроме того, современное экуменичское движение стало оказывать самое негативное влияние на общецерковное сознание. Высшая иерархия Православной Церкви стала подписывать и принимать опасные согласительные документы, которые по своёму содержанию отходят от чистоты православной экклезиологии и сотериологии (Баламанд 1993г., Шамбези.1992, Равенна 2007г.). Мало того, на Всеправославном совещании в Константинополе в 2008г. было принято решение о продолжении экуменического диалога:
 
в) наше стремление, несмотря на определенного рода трудности, продолжать богословские диалоги с другими христианами, также как межрелигиозные диалоги, в особенности с иудаизмом и исламом, считая, что данный диалог составляет единственный способ для разрешения существующих между людьми разногласий, в особенности в такую эпоху как наша, когда различного рода разделения, включая и носящих имя религии, угрожают миру и единству людей.»[3]
Константинополь 2008г. Всеправославное совещание глав Православной Церкви, Божественная литургия. 
 
Уже не раз говорилось и писалось видными православными пастырями Православной Церкви, что линия современного экуменического диалога отошла от первоначальной задачи: возвращение к учению Древней нераздельной Церкви.
Не может не вызывать тревогу и назойливое стремление иерархии сломать соборный строй Церкви, подорвать канонический строй Церкви идеей созыва Всеправославного собора и пересмотра серьезных церковно-канонических вопросов. Игнорируется и умалчивается о наиважнейшем принципе канонического устройства Церкви: определения Вселенских соборов обязательны для всей Церкви, и последующие соборы не имеют ни власти ни права их отменять или пересматривать. (См. Никодим, епископ Далматино-Истрийский. Православное церковное право. СПб.1897, стр.449-450).
Эта модернистская навязчивая идея о праве собора пересматривать церковное законоположение была выражена митрополитом Кириллом на Архиерейском соборе 2008г. «Мы собор – мы каноны». То, что данная позиция является произволом и демагогией доказывает нам церковное каноническое право: «Вселенская Церковь всегда обращала строгое внимание на то, чтобы они (т.е. поместные соборы в отношении церковных канонов и правил, догматических, богослужебных и духовн-нравственных вопросов) во всей целости сохранялись поместными церквами, как установления Вселенских соборов, изобличая и исправляя даже мельчайшее отступление, усмотренное ею в той или иной поместной церкви». (православное церковное право., с.454)
Кроме того в наше время,в Русской Православной Церкви возникает опасная тенденция в преждевременном отказе поминовения нынешнего святейшего патриарха Кирилла. Безусловно, прежняя деятельность нынешнего патриарха настораживает, однако во многом она была вынужденной в силу возложенного на него послушания. Поэтому с нашей стороны очень важно правильно оперировать 15 правилом Двукратного собора. В нем изложены как жесткие запреты на разрыв с епископом, так и поощрение такого разрыва. Для этого мы приведем текст самого этого правила, а также поясняющий его комментарий епископа Никодима.
 
Двукратный собор Правило 15.
Что определено о пресвитерах и епископах и митрополитах, то самое, и наипаче, приличествует патриархам. Посему, аще который пресвитер, или епископ, или митрополит, дерзнет отступити от общения с своим патриархом, и не будет возносити имя его, по определенному и установленному чину, в божественном тайнодействии, но прежде соборного оглашения и совершенного осуждения его, учинит раскол: таковому святый собор определил быти совершенно нужду всякого священства, аще токмо обличен будет в сем беззаконии. Впрочем сие определено и утверждено о тех, кои, под предлогом некоторех обвинений, отступают от своих предстоятелей, и творят расколы, и расторгают единство церкви. Ибо отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некие ереси, осужденные святыми соборами или отцами, когда, то есть, он проповедует ересь всенародно, и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство церкви, но потщились охраните церковь от расколов и разделений.
(Ап. 31; II всел. 6; III всел. 3; IV всел. 18; трул. 31, 34; гангр. 6; сердик. 14; антиох. 5; карф. 10, 11, 62; двукр. 13, 14),
Дополняя 13 и 14 правила настоящего собора, данное (15) правило предписывает, что если указанное отношение должно существовать у пресвитера к епископу и у епископа к митрополиту, то тем более должно быть таковое отношение к патриарху, у которого должны быт в каноническом послушании все митрополиты, епископы, пресвитеры и прочие клирики подлежащего патриархата.
Определив это относительно послушания патриарху, данное правило делает общее замечание относительно всех трех правил (13-15), а именно, что все эти предписания имеют силу лишь в том случае, когда возникают расколы из-за недоказанных преступлений: патриарха, митрополита и епископа. Но если кто-либо из епископов, митрополитов или патриархов начнет проповедовать какое-либо еретическое учение, противное православию, тогда прочие священно - и церковно-служители вправе и даже обязаны тотчас отделиться от подлежащего епископа, митрополита и патриарха, причем за это не только не будут подвержены какому бы то ни было каноническому наказанию, наоборот, удостоены будут похвалы, ибо этим они не осудили и не восстали против настоящих, законных епископов, а против лже-епископов, лже-учителей, и не раскол образовали они этим в церкви, напротив, по мере сил освободили церковь от раскола, предупредили разделение. Архим. (впосл. епископ смоленский) Иоанн, согласно с историческими обстоятельствами русской церкви, совершенно правильно и в строгом смысле канонической науки, в толковании данного правила замечает, что пресвитер не будет виновен, но скорее похвалы достоин за отделение от своего епископа, если последний "проповедует какое-либо еретическое учение, противное православной церкви", причем если:
 а) "проповедует учение, явно противное учению кафолической церкви и уже осужденное св. отцами или соборами, а не частную какую-либо мысль, которая могла бы показаться кому-либо неправильной и особенной важности в себе не заключает, так что легко может быть и исправлена, без обвинения в преднамеренном неправославии; затем
 б) "если лжеучение проповедуется (им) открыто и всенародно в церкви, когда, т.е. оно является уже обдуманным и направляется к явному противоречию церкви, а не частным только образом высказывается, когда еще таким же частным образом оно может быть обличено и отвергнуто, без нарушения мира церкви" [21]. Если на лицо нет этих условий, т.е. если, напр., какой-либо епископ выскажет какое-либо свое личное мнение по вопросам веры и нравственности, которое может показаться кому-либо неправильным, но которое не заключает в себе особенной важности и может быть легко исправлено, так что епископ еще не может быть обвинен непреднамеренном неправославии; или же если епископ в тесном кругу отдельных лиц выскажет свое ошибочное мнение, которое здесь же может быть исправлено, без нарушения мира церкви, - в таких случаях никакой пресвитер не имеет права самовольно отделяться от своего епископа и производить раскол, а в случае ослушания, будете подлежать наказанию согласно с 31 Апостол. правилом.
Все это обязывает нас к серьезному и всесторонне осмысленному отношению к фактам церковной жизни. А они доказывают нам, что все мы сегодня ходим как бы по лезвию бритвы. Сама же Православная Церковь находится в крайне опасном положении.
 
 


[1]    Скорее всего речь идет о патриархе Афинагоре, прославившемся своей крайне экуменической деятельностью.
[2]    автор применяет своего рада метафору в отношении членом Священного Синода
[3]    Μήνιμα τῶν Προκθημένων τῶν Ὀρθοδόξων Ἐκκλησιῶν (12/10/2008)

 

Почему

Православная Церковь не нуждается в проведении Всеправославного Собора

Γιατί

δὲν ἔχει ἀνάγκει ἡ Ὀρθόδοξη Ἐκκλησία σήμερα στὴ Μεγάλη Πανορθόδοξη Σύνοδο

 

I Вселенский собор (325г.). Сербская икона XVIв. Хилендар. Святая Гора Афон

Решение Всеправославного Совещания предстоятелей Православных поместных Церквей в Константинополе (2008г.) в одном из своих пунктов признает необходимость в скорейшей подготовке для проведения Всеправославного Святого Собора. В своей официальной речи при открытии Предсоборного подготовительного Совещания, которое проходило недавно в Женеве, председатель Комиссии по подготовке Всеправославного Великого Собора Преосвященнейший митрополит Пергамский Иоанн (Зизиулас) указал на следующие причины «необходимости» проведения такого собора1:

 

  • необходимость созыва собора по требованию принципа соборного устроения Православной Церкви,

  • требование народа Божия,

  • порицание неправославных в адрес Православной Церкви, что она неспособна в течение длительного времени собрать Всеправославный собор по типу Вселенского собора,

  • необходимость решить ряд вопросов внутрицерковной жизни.

Изложив все вышеуказанные обстоятельства необходимости созыва Всеправославного великого собора Преосвященнейший митрополит Пергамский делает следующий вывод: «Созыв и проведение объявленного Святого и Великого Собора Православной Церкви не может больше задерживаться, не нанеся глубокой травмы авторитету и прочности нашей Церкви».2

Однако все эти указанные мотивы, в действительности, не имеют никаких реальных оснований. Во всяком случае первый, второй и третий положения носят абсолютно надуманный и искусственный характер. Утверждение же о том, что созыва такого Собора с нетерпением ожидает народ Божий является даже откровенным обманом, поскольку именно среди народа и клира достаточно твёрдо усвоено мнение о том, что готовящийся собор будет отступническим. Собственно говоря такие мнения далеко не беспочвенны, если учитывать информацию о круге вопросов, которые должны обсуждаться на этом Соборе, которые были сообщены патриархом Варфоломеем в его мартовском послании предстоятелям автокефальных Православных Церквей.3 Это следующие вопросы:

1. Православная диаспора. Определение юрисдикции православных объединений за пределами национальных границ. "Согласно ныне действующим канонам, - поясняет Патриарх Варфоломей, - верные за пределами своего отечества принадлежали юрисдикции Вселенского патриархата".

2. Процедура признания статуса церковной автокефалии.

3. Процедура признания статуса церковной автономии.

4. Диптих. Правила взаимного канонического признания Православных Церквей.

5. Установление общего календаря праздников.

6. Правила и препятствия для совершения таинства брака.

7. Вопрос поста в современном мире.

8. Связь с другими христианскими конфессиями.

9. Экуменическое движение.

10. Вклад православия в утверждение христианских идеалов мира, братства и свободы.

О них сведения просочились в церковную и светскую прессу. Например, такие вопросы как введение единого календаря и новой Пасхалии, добиться разрешения на повторный брак клирикам и т.д. является ничем иным как провоцированием внутрицерковного раскола.4 Кроме того, мы полагаем, что не только экуменический энтузиазм современной иерархии, но и незнание канонического права, а в некоторых случаях сознательное его игнорирование, создаёт в умах иерархии прекрасную почву для принятия навязчивой идеи о необходимости Всеправославного собора.

Поэтому в данной достаточно краткой статье мы хотели бы напомнить иерархам, клирикам и мирянам о том, чем являются Вселенские соборы, какова их природа и каковы канонически предпосылки для их созыва. Для этого мы будем строить все наши рассуждения исключительно на авторитетных источниках канонического права Православной Церкви и церковной истории.

 

 

 

 

 

 

Созыв Вселенского собора – исключительное явление в жизни Церкви

современная икона IV Вселенского (Халкидонского) собора

 

Большинство авторитетных церковных историков и канонистов сходится во мнении, что сам принцип созыва епископских соборов и соборное разрешение вопросов каждой церковной общиной и местной церкви5 является неким естественных внешним выражением принципа соборного устроения Церкви Христовой. В жизни первых христианских общин любовь являлась главным принципов жизни и разрешения недоуменных вопросов. Как пишет прот. Николай Афанасьев в раннехристианские времена каждая община решала самостоятельно свои проблемы и вопросы, сносясь с другими перепиской. Наиболее тесное сплочение местных церквей стало происходить во времена появления крупных расколов: монтанистов, новациан и донатистов. Однако , как полагает прот. Николай Афанасьев, отсутствие до середины второго столетия крупных споров вероучительного характера и отсутствие памятников, указывающих на созыв соборов в прежнее время, вовсе не означает того, что соборы не собирались.6 «Как не случайны и ни малочисленны сохранившиеся памятники, которые были подвергнуты здесь исследованию, - пишет о. Николай, - тем не менее из них видно, что время с конца I века заполнено было достаточно интенсивной соборной деятельностью». И сам факт созыва соборов уже в это исторический период бытия Церкви Христовой, как подчёркивает о. Николай, «не может и не должен вызывать у нас сомнения».7 Постепенный количественный рост вероучительных разногласий и споров неизбежно вёл и у увеличению количества созываемых соборов. И Церковь, созывая различные соборы, тем самым выражала своё соборное сознание. «В связи с появлением ересей церковь должна была определить своё отношение к ним, и, наряду с осуждением еретических учений, выработать истинное учение. Это сделать Церковь могла лишь соборно в силу своей соборной природы, т.е. на соборе», - подчёркивает о. Николай Афанасьев.8 В этом отношении созыв собора, состоящего из внушительного числа епископата и клира, можно назвать явлением исключительным для жизни Церкви по степени важности события. Несколько позднее, уже в III столетии при свмч. Киприане Карфагенском устанавливается традиция созыва диоцезиального собора дважды в год. Но эти соборы рассматривали вопросы, как нам известно из истории, касающиеся текущих дел диоцеза. даже спор свмч. Киприана и папы Римского Стефана о принятии в Церковь раскольников носил частный характер и не выходил за эти рамки.

Вселенские соборы, которые имели принципиально иной характер нежели местные - диоцезиальные, собираются уже в IV столетии. Мы полагаем, что причиной тому послужило вовсе не огосударствление христианства, а особые вполне естественные причины, которые породили серьёзные догматически споры, захватывающие фактически всю Церковь. В. В. Болотов полагает, что такой род соборов, которые имели в действительности вселенский характер был возможен только в период св. императора Константина и после, когда «за церковью было признано право на существование». Светская власть в лице императора способствовала созыву таких соборов. И сама их история говорит о том, что римские императоры, начиная со св. императора Константина, смотрели на Вселенские соборы как на способ реального утверждения мира в Церкви и в империи, поскольку раздоры между церковными партиями по догматическим вопросам часто выливались в серьёзные междоусобицы между гражданами.9 «По самой трудности их составления они собирались лишь по важнейшим вопросам и именно догматическим», - подчёркивает профессор В. В. Болотов. По этой причине Вселенские соборы «не принадлежат к постоянным церковным учреждениям, как, например, митрополичьи соборы, а являются в истории, как учреждения чрезвычайные, значение которых простирается не только на церковь, - как говорит епископ Никодим (Милаш), - но и на государство».10 Однако государство только тогда может оказывать в созыве церковных соборов, если оно является не светским, а православным. Совершенно очевидно, что в наших современных условиях это неисполнимо. Однако это вовсе не означает, по нашему мнению, что без поддержки светского государства Церковь не может собрать Вселенский собор. Иерархия способна и сама созывать Вселенские соборы, хотя, безусловно, со стороны светского государства, где будет намечено проведение собора, потребуется и определённого рода помощь.

 

Верность Священному Преданию – необходимое основание для прочного единства Православной Церкви и сохранения соборности

Образ Святой Церкви

на которую нападают еретики: Римский папа, протестанты, Арий и др.

 

Однако соблюдение лишь внешней стороны, то есть созыв епископата Православной Церкви на собор равный по размерам Вселенскому, ещё не означает, что таковой является Вселенским собором по своей сущности, решения которого должны иметь обязательный характер. Даже присутствие на таком соборе предстоятелей всех автокефальных Православных Церквей ещё не является гарантией того, что состоявшийся собор является Вселенским. При исполнении внешней, всей формальной стороны при созыве собора, прежде всего важно дать оценку задач, которые ставятся на нем и выявить степень соответствия истине принятых решений. «По своему смыслу, - пишет В. В. Болотов, - Вселенский собор есть тот, на котором верно выразился голос всей Вселенской церкви». И далее В. В. Болтов подчёркивает, что по сравнению с этой онтологической особенностью Вселенского собора «все частнейшие, внешние признаки вселенскости собора оказываются обманчивыми». «Для Вселенского собора не требуется, конечно, ни созвание его папою, ни его участие, ни участие представителей всех частных церквей, ни даже немедленное признание его в этом качестве всеми частными церквами. Нужно именно то одно, чтобы здесь выражена была истина, содержимая всею Вселенскою церковию. А это узнаётся иногда только путём долговременного исторического процесса».11

Всякий созываемый Вселенский собор, не говоря уже о поместном соборе, всегда должен действует в рамках преемства предшествовавших соборов. Это очень хорошо видно из содержания самим оросов-вероопределений Вселенских соборов. Так VII Вселенский Собор вполне ясно свидетельствуя о своём преемстве в отношении предшествующих соборов, говорит: «Кратко сказать: мы неприкосновенно сохраняем все церковные предания, утверждённые письменно и неписьменно».12 Перед этим в оросе излагается весь Никео-Цареградский символ веры, анафематствуются преданные уже на предыдущих соборах ересиархи и в сжатом виде излагаются вероучительные истины, которые защищались на предыдущих соборах. В вероопределении VI Вселенского Собора Отцы Церкви напоминают о том, что никто в Церкви, какими бы полномочиями не был наделён или поставлен в какое-либо иерархическое служение, не имеет ни права ни власти «проповедовать другую веру, или списывать, или составлять, или держать в уме, или иначе как-нибудь учить». Тем же которые дерзают это совершать Собор выносит строгое определение отлучения и анафемы. «А тем, которые дерзнут или составлять другую веру, или распространять или учить, или преподавать другой символ желающим обратиться к познанию истины из язычества, или иудейства, или ереси какой-нибудь, или вводить новые слова, или изобретать чтение, к превращению ныне нами определённого, - тем, если они епископы или клирики, быть чуждыми – епископам епископства, клирикам клира, если же монахи, или миряне, быть под анафемой».13 Сегодня вряд ли можно найти таких равных богоносных архипастырей. Большую опасность сегодня вызывает не только и не столько отсутствие подвижников в среде архипастырей, сколько путаница в умах и отсутствие в сознании архипастырей необходимости “следовать Святым Отцам14, а демонстративно утверждать свои частные мнения и выдавать их за учение Церкви. Само наличие архиерейской благодати не означает того, как сегодня абсолютно неверно по-католически думают некоторые, делает епископа абсолютно непогрешимой инстанцией и источником истины. История борьбы Церкви с ересями очень и очень часто доказывает совершенно обратное. В отношении круга вопросов и характера действий соборов в границах поместной церкви выдающийся и авторитетный православный канонист епископ Никодим (Милаш) пишет: Относительно законодательной деятельности поместных соборов, каноны предписывают обращать внимание на то, чтобы законы этих соборов не только не нарушали вселенской основы церковного устройства и не противоречили истинному духу Церкви Христовой, именно духу Православия, святости, нравственной чистоты и иерархических прав, но касались лишь частных сторон канонов...Поэтому, законодательство поместных церквей в лице своих областных соборов не может ни в коем случае касаться предметов внутренней церковной жизни, догматических, богослужебных и духовно-нравственных”.15 Кроме того, как подчеркивает Преосвященный Никодим, “и сами поместные церкви в законодательной деятельности своей на областных соборах должны обращать особенное внимание на то, чтобы законы, издаваемые ими, вытекали непосредственно из общих канонических постановлений и не были вызваны страстями, незнанием или каким-либо внешним не церковным влиянием”.16

В своем докладе на предсоборном совещании в Женеве Преосвященный Иоанн, митрополит Пергамский соборное устроение Православной церкви и принцип сохранения всеправославного единства достаточно жестко привязывает к необходимости созыва Всеправославного Собора, которым одновременно преодолевается и так называемый “автокефализм”. Последнее слово, впервые озвученное Константинопольским патриархом Варфоломеем в Его речи перед открытием Совещания глав Православных Церквей в Константинополе в октябре месяце, и ставшее символом и обозначением некоего православного сепаратизма, на самом деле скрывает чисто центристские позиции и стремления Константинополя. Как мы указывали в нашей небольшой аналитической статье17, посвященной итогам Всеправославного Совещания в Константинополе, единство Православной Церкви Вселенская патриархия рассматривает как фактически жесткое следование поместных православных церквей линии Константинопольского патриархата.18

 


Константинопольский патриарх Варфоломей

 

Автокефализм в контексте речи патриарха Варфоломея означает расхождение линии той или иной поместной церкви с мнением и линией й Константинополя. Неслучайно патриарх Варфоломей не раз подчеркивал роль Вселенской патриархии как “координационного центра Православия”.19 Для большей ясности мы приведем слова Его Преосвященства: “Это особо необходимо для нас православных, потому что после создания наших автокефальных Церквей очень часто нас считают скоплением Церквей, а не единой Церковью. В самом деле, Православные Церкви представляют единство Церкви как единство автокефальных Церквей, но никоим образом это не должно быть истолковано так, будто мы являемся «Церквами», а не «Церковью». Существует только одна и единая Православная Церковь и это проявляется как в нашей общей вере и в общем исповедании, так и в ее канонической структуре. Как подчеркнул Его Всесвятейшество Вселенский Патриарх Варфоломей в своем выступлении на Собрании Предстоятелей Православным Церквей в Фанаре в октябре прошлого года, автокефалия не должна превратиться в «автокефализм». В своих отношениях друг с другом и с внешним миром, автокефальные Православные Церкви должны действовать как единое тело, как одна, единая Церковь. Именно в этом духе все Православные Церкви, действуя единодушно как единая и не разделимая Церковь, приняли решение провести Святой и Великий Собор Православной Церкви. Потому что в многовековой традиции Церкви, которая относится к первым апостольским общинам, и об этом свидетельствуют Деяния Апостолов (гл. 15), соборная система является самым подлинным подтверждением, сохранением и исповеданием единства Церкви. И в этом отношении наша Святая Православная Церковь не могла не действовать согласно этой традиции и диктующей ее экклезиологии”20.

Оценивая сказанное Преосвященным Иоанном, можно сделать лишь один вывод – созыв Всеправославного собора является гарантией единства Православной Церкви и свидетельством о ее единстве, при председатель Предсоборной Комиссии ни разу не затрагивает вопросов вероучительного и канонического характера. А именно эти вопросы и являются фундаментом всякого собора и выявляют его истинность или неистинность. То есть внешняя формальная сторона рассматривается как гарант истинности и православности. Безусловно именно такой подход к разрешению опроса о сохранении единства Православия является совершенно неверным.

Православность собора должна в обязательном порядке увязываться с такими принципиальными положениями как:

  • каноническая преданность устройству Церкви, зафиксированной в священных канонах,

  • безусловное следование определениям Вселенских и поместных соборов, на которых строится здание православного вероучения,

  • последнее означает и строгое следование Священному Преданию.21

Здесь бы мы хотели привести на наш взгляд вполне здравое видение проблемы соборности и православности соборов известного пастыря и игумена святогорской обители прп. Григория архимандрита Георгия: “Принцип соборного управления церковными делами ослабевает только тогда, когда Церковь оставляет правильные экклезиологические критерии. Это эпизодически происходило и происходит на Востоке. А на Западе, где папизм, как тоталитарный образ существования, упразднил собой соборный образ жизни Церкви, - стало общепризнанной нормой.

Характерно, что сами поместные Церкви на Западе, не без борьбы, хотя безнадёжной, подчинились папскому тоталитаризму (например, движение Галльской церкви), не желая менять соборные начала правления на римо-католический абсолютизм...Соборный образ жизни Церкви, который своей вершины достигает в епископских соборах, свидетельствует о синергии Бога и человека в достижении его спасения и жизни в истине. Соборы со всей напряжённостью переживают таинство синергии, на этом таинстве основана их деятельность. Люди, составляющие церковный собор, опытно ощущают то, что они соработают Богу, выражая и утверждая истины Церкви. Без дуновения Духа человеческие усилия и трудолюбие не приносят результата в деле усвоения таинства правды Божией, согласно свидетельству 66 (77) правила Карфагенского собора: «По дознании и изследовании всего, пользе церковной споспешествовати могущего, по мановению и внушению Духа Божия, мы избрали за лучшее, поступати с вышеупомянутыми людьми кротко и мирно...»

Святой Дух запечатлевает Своим присутствием церковные собрания, которые составляются либо для совершения таинств, или для соборного рассуждения с целью охранения веры, являя Христа посреди Его народа. Отцы III Вселенского собора свидетельствуют, что Отцы, собравшиеся в Никее, определили веру «со Святым Духом».22

Деятельно присутствие святого Духа на соборах епископов делает их «богосодействуемыми».23На соборах выступают люди, но с тем, чтобы выразить то, что «Дух глаголет Церквам» (Апок. 2, 7), то есть волю Божию: «Весь собор возгласил: по изволению Божию подобает быть согласным исповеданием исповедовать церковную веру, которая через нас передаётся...»24. Если епископы, которые составляют соборы, не соработают в смирении с Богом, чтобы через них вещал Дух Святой, то такие соборы не выражают истину, и Церковь в последствии не признает их безгрешными «устами церковными» и «трубами Духа» и даже объявляет такие соборы «разбойничьими». На таких соборах нет синергии, а поэтому нет истины. Только если решения собора «угодны Богу», то будут угодны и «человекам», то есть церковному сознанию: «Сии спасительные и благоразсудныя постановления, и нашему священническому достоинству приличныя, и угодныя Богу и человекам».25

Вера Отцов в безошибочность постановлений соборов относительно всех волнующих Церковь проблем распространяется не только на соборы, которые уже состоялись, но и на те, которые состоятся в будущем. Они уверены, что и те будут направлены Духом Святым, естественно, при наличии необходимых предпосылок. Согласно 8-му правилу свт. Григория Неокесарийского в отношении христиан, которые сотрудничали с варварами в ущерб своим единоплеменникам: «Таковым должно преградити вход даже в чин слушающих, доколе что-либо изволят о них, купно сошедшиеся, святые Отцы, и прежде их Дух Святый». Из этого правила становится явным то, что вертикальное общение со Святым Духом предполагает горизонтальное общение между собой святых отцов, «купно сошедшихся», то есть составивших церковный собор, которые должны совместно продумать, чтобы принять соответствующее решение. Показательно, что решение о судьбе согрешивших предоставляется на усмотрение собора, который обладает способностью вынести относительно них правильное суждение...Посредством общения во Христе епископов между собой в общем собрании, в единении и единомыслии, открывается истина Церкви. Вот почему церковный собор называется законодательным собранием (κοινοβούλιον) или парламентом, говоря современным языком (правило Халкидонского собора). Один человек не может ex officio иметь безошибочность суждения, поскольку это было бы противно природе Церкви как общества.26 «Разве есть кто-нибудь, кто бы поверил, что наш Бог дал возможность лишь кому-то одному, кем бы он ни был, постичь справедливость решения, а бессчетному множеству объединившихся в собор иереям (епископам) отказал...» Такая постановка вопроса означала бы проникновение мирского духа в Церковь, почему и категорически возбраняется отцами Африканского собора, написавшему Римскому папе Целестину: «Недопустимо, чтобы мы приняли решение впустить дымный чад мирского самомнения во Христову Церковь, которая даёт свет простоты и смирения возжелавшим узреть Бога».27

Судя по информации о круге вопросов, которые предполагается рассмотреть для Всеправославного собора – все они в своей основе либо затрагивают веру (участие в межхристианских диалогах и межрелигиозных диалогах, совместные молитвы), либо каноны Церкви (вопрос о Пасхалии и календаре, второбрачие духовенства, сокращении и ослаблении постов, вопрос о диаспоре и т.д). И Предсоборная Комиссия ставит перед собой задачу фактического пересмотра принятых и утвержденных на Вселенских соборах канонических правил.28 Уже поэтому невозможно говорить о православности готовящегося Всеправославного собора. По своим целям и духу - он будет носить исключительно реформаторский дух. Поэтому соборная фраза “изволися духу Святому и нам” лишь будет фальшивым прикрытием беззаконных деяний. Несомненно, что решения такого собора будут отвергнуты церковной полнотой.

Кроме того даже вопрос о диаспоре, который Вселенская патриархия рассматривает как “новое явление для Православной Церкви”, также является надуманной проблемой. И стремление разрешить эту искуственно созданную проблему лишний раз доказывает то, что Вселенская патриархия заражена духом космополитизма. Безусловно, эти слова звучат может быть несколько и оскорбительно, зато они выражают подлинные причины церковных амбиций Константинополя в нашей современной действительности. вопрос о диаспоре, ели бы он даже и существовал как проблема, то он вовсе не требовал бы решения его на высшем церковном уровне. Многие вопросы даже канонического порядка вполне можно было бы рассматривать на уровне переписки между предстоятелями церквей, позиция каждого из которых была бы тщательно подготовлена специально созданной Комиссией по каноническому праву и вопросам веры при каждой автокефальной церкви.

Мы же со своей стороны не только ставим под сомнение целесообразность созыва Всеправославного Собора, но, учитывая современные негативные тенденции во внутрицерковной жизни, позиции иерархов часто с ярко выраженным произволом и догматическо-канонической анархией, не видим смысла в его созыве. Он мог быть созван в виде лишь Всеправославного Совещания для искоренения всех накопившихся негативных тенденций.

Однако удивительное упорство “координационного центра” Православной Церкви в уже опасного характера экуменической деятельности, которая ставит Церковь на грань исчезновения, нам кажутся своевременными слова прп. Иустина (Поповича) о “целесообразности” проведения Всеправославного Великого Собора: “Оставим вообще в стороне вопрос, насколько нормально и морально то, что в то время, как Господь Иисус Христос и вера в Него распинаются страшнее, чем когда бы то ни было, Его последователи решают вопрос о том, кому быть первым между ними; что в то время, когда сатана подстерегает не только тело, но и душу человека и мира, когда человеку грозит самоуничтожение, ученики христовы занимаются теми же вопросами и таким же образом, как и современная антихристианские идеологии: идеологии, продающие Хлеб Жизни за чечевичную похлебку!

Учитывая все вышеизложенное, и болезненно сознавая положение современной Церкви Православной и мира вообще, которое нисколько не изменилось с моего последнего обращения к Святому Архиерейскому Собору (в мае 1971 года), совесть моя заставляет меня вновь обратиться с мольбой и сыновним воплем к Святому архиерейскому Собору мученической Сербской Церкви: да воздержится наша Сербская Церковь от участия в подготовке к так называемому "Вселенскому" Собору и от участия в нем самом. Ибо если такой Собор, не дай Бог, состоится, от него можно ожидать только одного: расколов, ересей и гибели многих душ. А исходя из апостольско-святоотеческого исторического опыта Церкви, такой Собор вместо лечения откроет новые раны на Теле Церкви и создаст для нее новые проблемы и страдания».

Поэтому совершенно справедливо известный современный богослов и ревностный защитник Православия профессор Фессалоникского университета протопресвитер Феодор (Зисис), анализируя характер проводимых после 1961г. Всеправославных Совещаний, совершенно справедливо приходит к выводу о их абсолютной неправославности, поскольку принимаемые на них решения «по своему существу принимаются при игнорировании церковной полноты и без учета необходимой осторожности и рекомендаций достойных уважения лиц, неприкосновенности веры, а также нравственности архиереев, священства, монахов и мирян, законных требований большинства народы в вопросах веры...»29. Опираясь на исторический опыт Церкви, о. Феодор замечает, что нет совершенно никакой необходимости считать, что только Всеправославные совещания являются неким гарантом сохранности веры., поскольку «истину может хранить сравнительное меньшинство людей, и даже всего лишь один человек, как это часто случалось в церковной истории».30 В то время как в недавнем прошлом известен печальный случай созыва Всеправославного Собора в Константинополе в 1923г., который в обход и даже вопреки общецерковному соборному разуму насильственным путём провёл календарную реформу.

Поэтому мы не можем согласиться и с позицией глубоко нами уважаемого и ценимого протоиерея Николая (Балашова), что этот собор следует проводить. Достаточно взглянуть на состав предлагаемых к обсуждению вопросов и оценить способы и принципы обсуждения этих вопросов, чтобы понять какому страшному риску мы подвергнем нашу Православную Церковь, соглашаясь на участие в подготовке и проведении такого собора. Этот собор, который будет решать поставленные вопросы в духе церковной реформации, неизбежно приведёт к лишь расколу Православия, а не единству Православной Церкви. Печальным примером потери своей паствы после трагической своевольной реформы календаря является сама Константинопольская Церковь. Реформаторская настроенность Константинопольской патриархии, её предстоятелей, даёт нам полное право отвергнуть тезис патриарха Варфоломея о Вселенской патриархии как «координационном центре Православной Церкви». С 1923г. Константинопольская патриархия становится центром по разложению и уничтожению Православия. Поэтому и сама идея созыва всеправославного Великого Собора является вовсе проявлением стремления в упрочению единства Вселенского Православия, а главным шагом на пути исполнения планов по разрушению Православной Церкви. Все же, предложенные Вселенским патриархом Варфоломеем вопросы несомненно будут решаться в плоскости секуляризации и либерализации церковной жизни, а значит и разрушения канонического строя Православной Церкви. А это, в свою очередь, неизбежно поставит всех православных христиан перед необходимым выбором с кем быть – с отступнической иерархией, то есть остаться без Христа, либо же отойти от неё и искать иные православные юрисдикции.

 

 

 

1Ὁμιλία τοῦ Σεβ. Μητροποίλτου Περγάμου κ. Ἰωάννου, Προέδρου τῆς Πανορθοδόξου Διασκέψεως, κατὰ τὴν ἔναρξιν τὴν ἔργασιν ἀυτής. Ὀρθόδον Κέντρον τὸν Οἱκουμενικόν Πατριαχείου, Σαμπεζύ Γενεύης, 8 Ἰουνίου 2009. http://www.w3.org/TR/xhtml1/DTD/xhtml1-transitional.

2Ὁμιλία τοῦ Σεβ. Μητροποίλτου Περγάμου κ. Ἰωάννου, Προέδρου τῆς Πανορθοδόξου Διασκέψεως, κατὰ τὴν ἔναρξιν τὴν ἔργασιν ἀυτής. Ὀρθόδον Κέντρον τὸν Οἱκουμενικόν Πατριαχείου, Σαμπεζύ Γενεύης, 8 Ἰουνίου 2009. http://www.w3.org/TR/xhtml1/DTD/xhtml1-transitional.

3См. Портал- Credo.ru некоторые из них были опубликованы в газете Ορθόδοξος Τύπος и размещены на нашем сайте.

4Эти и остальные 7 пунктов для обсуждения были выработаны ещё на первом Всеправославном совещании на о. Родос в 1961.

5См. Прот. Николай Афанасьев. Церковные соборы и их происхождение. М. Свято-Филаретовский православный институт 2003.

6Там же, с. 83 О. Николай дает обстоятельный разор содержания послания свмч. Климента папы Римского к Коринфянам, свмч. Поликарпа к Филиппийцам и «Пастырь Ерма», доказывая, что в это время состоялось по крайней мере два собора.

7Там же, с. 94

8Там же, с. 94

9Так это было при свт. Григории Богослове, когда он вступал на Константинопольскую кафедру, все храмы были отобраны арианами, или же в период споров с монофизитами в 6 столетии, когда многие последователи умеренных монофизитов Севира Антиохийского и Якова Барадея вставали в ряды изменников Римской империи.

10Никодим, епископ Далматинский. Православное церковное право. СПб. 1897, с. 447

11В.В. Болотов. Лекции по истории Древней Церкви. Репринт . Киев. 2007, с. 321

12с. 590

13с. 222

14с этих слов начинается определение IV Вселенского собора

15Никодим, епископ Далматинский. Православное церковное право. СПб 1897, с. 454

16Там же, с. 454

17 Очередная попытка Константинопольского-Вселенского патриарха навязать новую модель устройства Православной Церкви.

18См. статью «Собрание Предстоятелей Православных Церквей в Фанаре» на нашем сайте.

19 См. статью на нашем сайте: ШАГИ ДЛЯ ЕДИНСТВА ПРАВОСЛАВНЫХ ЦЕРКВЕЙ

ΤΑ ΒΗΜΑΤΑ ΔΙΑ ΤΗΝ ΕΝΟΤΗΤΑ ΤΩΝ ΟΡΘΟΔΟΞΩΝ ΕΚΚΛΗΣΙΩΝ (статья из газеты Ὀρθόδοξος Τύπος (Всегреческого Союза Православных ΠΟΕ) от 17.10 – оценка прошедшей Встречи глав Православных Церквей в Константинополе)

20Ὁμιλία τοῦ Σεβ. Μητροποίλτου Περγάμου κ. Ἰωάννου, Προέδρου τῆς Πανορθοδόξου Διασκέψεως, κατὰ τὴν ἔναρξιν τὴν ἔργασιν ἀυτής. Ὀρθόδον Κέντρον τὸν Οἱκουμενικόν Πατριαχείου, Σαμπεζύ Γενεύης, 8 Ἰουνίου 2009. http://www.w3.org/TR/xhtml1/DTD/xhtml1-transitional.

21Все эти наиважнейшие положения изложены епископом Никодимом (Милаш) в его выдающемся труде «Православное церковно право» в специальном параграфе, посвящённом Вселенским соборам

227 правило III Вселенского собора

2312 правило Двукратного Собора

242 правило Карфагенского собора

2519 правило Сардикийского собора

26Здесь же отметим, что 3-е, 4-е, и 5-е правила Сардикийского собора не наделяют Римского епископа некой высшей властью, но «временно поставляют его ответственным за решение уже имевших место проблем», по причине широкого распространения арианской ереси (Φειδᾶ Βλασίου. Προϋποθέσεις διαμορφώσεως τοῦ θεσμοῦ τῆς Πενταρχίας τῶν Πατριαρχῶν᾿ Ἀθῆναι, 1969, σ. 121)

27Ἀρχιμ. Γεωργίου Καψάνη.Ἡ Ποιμαντική διακονία κατά τοὺς ἱεροὺς κανόνας. Ἀθῆναι 2003. Ἐκδ. Ἄθως, Ἡ συνοδική δομή τῆς Ἐκκλησίας καὶ ἡ ὑπὸ τῶν Ποιμένων συνοδικὴ διαχείρισις τῶν ἐκκλησιαστικῶν πραγμάτων, , σελ. 113-130.

28См. статьи на портале Портал-Credo.ru, посвящённые проблематике созыва и подготовки Всеправославного собора. О составе вопросов этого собора подробно говорит епископ Петроградский и Гдовский РПAЦ Григорий. «Интервью: Председатель Архиерейского Совещания РПАЦ епископ Петроградский и Гдовский Григорий (Лурье) о трех главных темах созываемого Всеправославного Собора «мирового православия»

29Πρωτοπρ. Φεώδορος Ζήση/Ομολογία πίστεως. Ηύφρανε τούς Ορθοδόξους και κατήχυνε τούς κακοδόξους./ Ορθόδοξος Τύπος. 7 Aυγούστου, σελ.5η

30Там же

ПРАВОВОЙ КОММЕНТАРИЙ

НА НЕДАВНИЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ АРХИЕПИСКОПА ИЛЛАРИОНА (АЛФЕЕВА)

на телепередаче «Церковь и мир» от 18.10.2009г

 

Θεολογικό σχόλιον

για τες πρόσφατες σκέψες του Σεβ. Αρχιεπισκόπου Ἰλαριόνου στήν TV ἐκπομπή «Ἐκκλησία καὶ κόσμος» 18/10. 2009

 

 

Недавнее выступление архиепископа Волоколамского Илариона (Алфеева) на ТВ уже вызвало широкомасштабное недовольство в среде духовенства и православных мирян. И для этого имеются вполне объективные основания, так как многие рекомендации Его Высокопреосвященства самым непосредственным образом затрагивают православную экклезиологию, учение Церкви о таинствах и каноническое право Православной Церкви. И эти рекомендации прозвучали на всю страну, то есть внесли соблазн в сердцах и умах россиян.

Прежде всего мы должны знать, что позиция епископа, пусть даже члена Священного Синода, всякое его мнение, которое противоречит святоотеческому учению, а именно оно то и составляет учение Церкви, должно быть расценено исключительно как личное мнение, которое нас православных христиан ни к чему, кроме протеста, не обязывает.

 

  1. По поводу причащения православным духовенством римо-католиков.

В практике Русской Православной Церкви и в основном в синодальный период дозволялось приобщать римо-католиков Тайн Христовых, но исключительно как напутствие в вечность, то есть перед смертью, а также при отсутствии вблизи духовенства римо-Католической Церкви. Другие случаи были исключены. Такая, казалось бы строгая, мера была вызвана тем, что с точки зрения экклезиологии Православной Церкви Римо-Католическая церковь является не только схизматической, но и еретической. То есть римо-Католическая Церковь, как отпавшая от Вселенской Церкви из-за догматических нововведений в 1054г., не имеет и не может иметь общения в таинствах с Православной Церковью. Ее же таинства признаются недействительными (вопреки решению Смешанной Богословской Комиссии по диалогу Православной и Римо-Католической церквей, принятому на сессии в Баламанд в 1993г.)1 Принятие же в Православную Церковь римо-католиков в сущем сане и через покаяния является лишь церковной икономией, которая не предполагает признания действительности совершаемых таинств у латинян2, а является мерой снисхождения для более скорого воссоединения еретика с Церковью.3 И данная практика является достаточно поздней и введена в России в синодальную эпоху под сильным давлением государственных чиновников. Но даже и тогда духовенство Российской Церкви не дерзало даже поднимать вопрос о причащении римо-католиков, прекрасно понимая и осознавая невозможность и недопустимость такого шага.

Впервые эта строгая позиция, опиравшаяся на опыт Церкви, ее учение и каноническое право, была нарушена по исключительно личной инициативе деятельного и энергичного митрополита Никодима (Ротова). Но нужно заметить, что вынужденное вхождение Русской Церкви Московского Патриархата в экуменическое общение, было отчасти оправданно той экстренно тяжелым положением нашей Церкви, в котором она оказалась в период хрущевских гонений. Однако даже вхождение в евхаристическое общение с клириками римо-католического исповедания было откровенным преступлением против Вселенского Православия, против экклезиологического сознания Православной Церкви, ее веры и канонического устройства.

С точки зрения Православной экклезиологии, которая с достаточной ясностью и определенностью изложена в священных канонах, всякая церковь, впадающая в ересь перестает быть Церковью в собственном смысле слова. Поэтому с такими деноминациями прекращалось евхаристическое общение и не могло быть и речи о допущении ко Святому Причащению Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, то есть Православной Церкви, кого бы то ни было не принадлежащей ей. Свт. Филарет, митрополит Московский такое допущение ко причащению римо-католиков называет «узурпаторством-похищением благодатных даров, хранимых в Церкви Православной и раздаваемых ею верным чадам ея.'4 Циркуяры Святейшего Правительствующего Синода всегда указывали на то, что всякий, кто принадлежит к римо-католическому исповеданию, прежде допущения до Святого Причащения должен быть присоединен к Православной Церкви в соответствии с правилами и традициями поместной церкви. В Российской Православной Церкви римо-католиков обычно присоединяли через особый чин отречения от латинских заблуждений и покаяния. Хотя нужно отметить, что данная меры выходила за рамки признанной Вселенской Церковью необходимости крещения5 т.н. «западных христиан (латинян) либо же согласно икономии – через миропомазание.6

нужно также понять и то, что дозволение православных христианам в смертном случае причащаться у римо-католиков также является преступлением против Церкви Христовой. Ибо этим шагом, православный христианин отторгается от спасительного лона Православной Церкви и умирает еретиком, то есть лишается спасения.

Исходя из всего вышеизложенного, мы должны сделать следующий вывод: причащение православными священниками лиц римо-католического исповедания является преступлением против Церкви Христовой, а посему категорически не дозволяется, как впрочем и причащение православных христиан у римо-католиков, независимо от обстоятельств жизни. Более того, Римо-Католическая церковь согласно святоотеческому Православию не является Церковью, а еретическим сообществом, поэтому ее таинства, а не только Евхаристия, не могут считаться действительными и спасительными.

 

2.О заключении брака с инославными христианами православных христиан.

Его Высокопреосвященство в своём интервью в ответ на вопрос о возможности заключения брака православных с инославными при условии взаимной любви утверждает о необходимости дозволения такого брака. То есть с точки зрения Его Высокопреосвященства любой православный пастырь обязан такой брак благословить.

Чтобы понять ошибочность данной позиции мы приведем некоторые канонические суждения о браке как таинстве архимандрита Георгия( Капсанис), святогорского игумена, известного богослова и авторитетного духовника. Эти суждения ни в коей мере нельзя рассматривать в качестве личной точки зрения, рассуждений. Архимандрит Георгий излагает церковную православную позицию, исходя из указаний священных канонов Православной Церкви и святоотеческого учения о браке, как таинстве.

 

Христианский брак выходит за мерки человеческого и гражданского акта, преображаясь в таинство, в священный союз в Господе и в Церкви, который освящает супругов и ведет человеческую личность к совершенству через любовь, общение супругов между собой и с детьми.7С самого своего основания Церковь стремилась преобразить естественный человеческий брачный союз. Свидетельство тому слова святого Игнатия Богоносца: «А те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по похоти».8

Поэтому хотя чадородие и не единственная цель христианского брака, однако представляет собой один его очень существенный компонент. Ведь дети – это плод любви супругов и средство для возрастания в любви посредством общения личностей между собой. И это предохраняет брак от вырождения и превращение его в союз двух эгоистов.9

Совершенно очевидно, что заключение брака с инославными христианами лишает брак его главного свойства – духовного союза во Христе, средства совершенствования во Христе. Брак в таком случае превращается в союз чисто плотского характера.

Именно поэтому Церковь Христова воспрещала смешанные браки, видя в них некую серьезную подмену великого таинства, а вернее сказать его уничтожение.

Архим. Георгий в связи с этим говорит следующее: «Запреты на заключение брака между родственниками10, основанные на Священном Писании и обусловленные, между прочим, нормами гражданского права, не ограничивают право человека на вступление в брак, но направлены на защиту супружеского союза. Запрет, который священные каноны налагают на совершение брака православного христианина с инославными или еретиками11, также нельзя считать ущемлением личной свободы, поскольку брак как таинство предполагает общую веру. Подобный запрет объясняется тем фактом, что общение с инославным супругом или супругой не может быть совершенным и полным, поскольку между ними отсутствует общение веры и таинств».12

Эта позиция о. Георгия имеет полное подтверждение не только в приведенных им канонах Православной церкви, но в главном 72 каноническом правиле Трулльского собора, которое как-бы резюмирует все прежнее отношение Церкви в браку с иноверцами и еретиками. такой брак, если он был заключен православным христианином согласно правилу должен быть расторгнут. И вот почему: «ибо не подобает смешивати несмешаемое, ниже совокупляти с овцою волка, а с частью Христовою жребий грешников».13

Для наглядности мы приведем подробный комментарий-заключение к данному правилу епископа Никодима: «На основании этого (72) Трулльского правила и др. параллельных правил, каноническое учение Православной Церкви о смешанных браках заключается в следующем:

  1. смешанные браки православных христиан с иноверными особами, в частности же с язычниками, иудеями и еретиками, строго воспрещены Церковью.

  2. Смешанный брак допускается лишь в такой форме, когда в браке, заключенном вне Православной Церкви, т.е. в нехристианской или еретической религиозной общине, один из супругов примет православную веру, притом, когда иноверный супруг выразит желание остаться в браке с супругом, принявшем Православие.

  3. Дети, родившиеся от такого смешанного рака, должны быть во всяком случае крещены и воспитаны в христианской, православной вере,

  4. Если же иноверный супруг не пожелает остаться в браке с обращенною в христианство особою, тогда бак разводится и православному супругу дозволяется вступить в новый брак с православной особой.

  5. И допускется православной особе вступить в брак с неправославной особой, если эта неправославная особа обещает принять православную веру и тотчас это обещание исполнит.

Это, подчеркивает епископ Никодим (Милош), - строго каноническое учение Православной Церкви по этому предмету; и как это учение имело силу в течение всех веков Православной церкви, так оно и должно оставаться в силе и ныне и всегда». 14

Поэтому православный епископ и священник, исходя из православного понимания брака как таинства, исходя из настоятельных рекомендации священных канонов, по идее должен не способствовать таким смешанным бракам, а всячески отклонять православных от подобных браков. Да, действительно, в синодальный период истории нашей Церкви имелись соответствующие циркуляры о дозволении совершения венчания православных с римо-католиками и протестантами. Однако необходимо всегда помнить о причине этого дозволения, которое шло в разрез с церковной каноникой. Эти дозволения были явлением чисто вынужденного характера, когда Российская Православная Церковь оказалась под сильной опекой государственной власти в котором значительное число чиновников часто принадлежала не православному вероисповеданию. То есть данная мера была вызвана сильным давлением на Святейший Синод, теми непростыми условиями в которых после 17 столетия оказалась Российская Православная Церковь. Но эта мера крайнего снисхождения Святейшего Синода вовсе не определяла не определяет учения Православной Церкви о браке православных христиан с иноверцами и еретиками. Для нашей Церкви главным руководством для разрешения исследуемого нами вопроса будет всегда являться 72 правило Трулльского собора..

1Историко-канонический и догматический анализ данного документа дан авторитетным православным богословом протопресвитером Иоанном Романидисом. Πρωτοπρ. Ἱωάννης Ρωμανίδη. Ὀρθοδόξος καί Βατικάνιος συμφονία παρὶ Οὐνίας Balamand. Lebanon. 1993

2Для православного канонического права вопрос о отношении к таинствам еретиков имеет свое полное разрешение в 1 каноническом правиле свт. Василия Великого, согласно которому невозможно мыслить о действительности таинств в еретическо сообществе, гду пресеклось апостольское преемство. Последнее в святоотеческом понимании заключается нв формально строне непрерывности рукоположения, а в передаче истинной веры. (Свт. Афанасий Великий и свт. Григорий Богослов).

3См. Π.Ν. Τρεμπέλα. Δογματική τῆς Ὀρθόδοξου Καθολικῆς Ἐκκλησίας. Ἀθῆναι. 1979, τὸμ.Γ, σελ. 38-57. Τὰ μυστίρια τῶν ἐρετικῶν. Τὰ μυστίρια τῶν σχισματικῶν.

4 Цит. по С.В. Булгаков. Настольная книга священно-церковно-служителя. Репринт. М. 1993, т. 2, с. 1014

5Согласно определению Константинопольского собора 1756г. о крещении западных христиан.

6Об этой практике, как вселенской, т.е. принятия латинян в Православную Церковь упоминает свт. Марк Эфесский

7По слову прп. Никодима Святогорца: «Сей Василий Великий, изъясняя слова «точию о Господе» (в слове «О девстве»), говорит, что они означают то, что главной задачей брака должно быть не удовлетворение супругами страсти наслаждения и плотской похоти, но взаимная духовная поддержка на пути этой жизни. Следующей задачей брака является чадотворение...как и Феодорит говорит, что Бог принявшему жену «повелел умерять свое влечение, чтобы не страсть к наслаждению брала верх, а соображения брачного союза. Πηδάλιον...σ. 591»

8ΒΕΠΕΣ. Τόμος Β. Σ. 283-284

9Архим. Георгий. Пастырское служение по священным канонам. М. Святая Гора. 2006., с. 274-275

10См. правила 26-е, 54 VI Вселенского собора и правило 26-е, 87-е свт. Василия Великого

11См. правило 31-е Лаодикийского собора, правило 21-е(30-е) Карфагенского собора, правило 14-е IV Вселенского собора

12Там же.

13Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истирийского. Репринт. СТСЛ. 199, т.2, с. 561

14 Там же, с. 564

 

Вопросы современного канонического права

 

 

Возможность и условия изменения священных канонов и их адаптации к современным пастырским нуждам

(Глава V)

Δυνατότης καὶ προϋποθέσεις μεταβολῆς καὶ προσαρμογῆς τῶν ἱ. Κανόνων εἰς τὰς συγχρόνους ποιμαντικὰς ἀνάγκας

(κεφάλιον Ε)1

 

Архимандрит Георгий (Капсанис)

игумен священной обители прп. Григория

Святая Гора Афон

Ἀρχιμανδρίτου Γεωργίου Καψάνη

Καθηγουμένου Ἱ. Μονῆς Ὁσίου Γρηγορίου

Ἁγίου Ὄρος

 

* * *

 

Отношение к священным канонам как к текстам богословского, а значит, и пастырского содержания, даёт необходимые предпосылки для решения вопроса о возможной изменяемости священных канонов, которая с особой остротой встаёт в наши дни. Возможно ли внесение изменений в священные каноны с учётом современных потребностей?

Богословский характер священных канонов, выражающих вечную неизменную природу Церкви и содержимой ею истины,заставляет нас дать отрицательный ответ на этот вопрос в части догматической истины, являющейся основанием церковных канонов. Любое изменение богословия священных канонов означало бы искажение истины Церкви и отпадение от богочеловеческой реальности её естества.

Выше мы видели, как Вселенские Соборы говорят о богодухновенности священных канонов. Точно такое же отношение к ним живёт в православном сознании и теперь. Выраженное словами прп. Никодима Святогорца, оно звучит так: «Сия книга, «Пидалион» (или «Кормчая книга») есть после Священного писания, святое Писание, после Ветхого и нового завета – Завет. За первым богодухновенным словом, второе богодухновенное слово. Она – это вечные пределы, которые положили наши отцы, законы, которые существуют во век...те, что Соборы, Вселенские и поместные во Святом Духе составили. Она во-истину есть, как и названа, руль для Кафолической Церкви, посредством которого в безопасности управляемая, (находящихся) в ней команду и пассажиров, имею в виду клириков и мирян, доставляет в небурную пристань Вышнего Царствия. Она есть плод, цель и итог, ради которого столькие... патриархи трудились, столько архиереев, богоносных и духоносных, с концов вселенной путём (далёким) прошли (из которых многие были стары и немощны) и составили соборы, Вселенские и поместные, и столькие годы трудились».2

Но, учитывая пастырский аспект священных канонов, можно говорить об их изменяемости. Изменение канонов может происходить не в части богословия, то есть сущности или духа, но в части внешнего выражения, буквы и формы. Такие изменения могут иметь место всякий раз, когда новые обстоятельства создают ситуацию, требующую особого пастырского подхода. Но при любом изменении без изменения должна сохраняться «мысль отцов».3Отрицание изменяемости буквы явилось бы отречением от самих священных канонов, поскольку лишало бы их возможности реагировать на конкретную жизненную ситуацию и обстоятельства, с которыми сталкивается Церковь.

Церковь тело Христово, обладает способностью воспринимать конкретную историческую эпоху и преображать её в своё богочеловеческое измерение. Буква канонов – это место, где вечный дух Церкви встречается с данным историческим моментом, и, таким образом, история обретает спасение в Церкви. По этой причине соборы, провозгласившие неизменность и непреложность канонических постановлений предыдущих соборов, без колебаний изменяли букву этих постановлений, с тем, чтобы сделать их более эффективными в деле пастырского окормления, а значит, актуальными и спасительными.

Мнения известных православных пастырей и знатоков канонического права в данном вопросе полностью совпадают. Считаем необходимым привести несколько наиболее характерных высказываний, учитывая актуальность и злободневность рассматриваемой нами темы.

Митрополит Дидимотики Филарет (Вафидис) писал: «В наших исследованиях и рассуждениях о церковных канонах, об их авторитете и значимости, всегда необходимо иметь в виду две стороны: во-первых, дух и действительную этическую цель, которую ставила перед собой Церковь, когда их принимала,а, во-вторых, вид и форму, в которой этот дух воплотился исходя из обстоятельств и условий жизни Церкви. Нравственная цель и дух всегда неизменны и вечны, изменяема форма и вид. Главные каноны, излагающие основные принципы жизни церковного организма, их истинный дух, нужно отличать от исторических форм, условий времени и потребностей жизни. Необходимо различать дух, живущий в канонах, от формы их внешнего воплощения, главную идею канонов, от внешнего, исторического, образа её выражения».4

Также рассуждает и священник Николай Афанасьев: «Догматы не относятся к существованию (temporal) Церкви во времени, а каноны – временны. Однако эта временная перспектива не ограничивает их богодухновенной природы. Они временны в том смысле, что применяются там, где действует время, то есть в историческом измерении существования Церкви. Истина, которую выражают каноны, безусловна и абсолютна, но содержанием канонов не является истина сама по себе, но способ, посредством которого должна быть воплощена эта истина в конкретный исторический момент жизни Церкви».5

Настоятель афонской обители Дионисиат архимандрит Гавриил на основании своего богатого пастырского опыта свидетельствует: «Среди канонов есть такие, что не могут быть применены сегодня. Причина не в словарных формулировках и, конечно, не в несовместимости с духом Церкви. Просто изменилось время...»6

Различие между сущностью, духом канонов, имеющих неизменный вечный авторитет, и буквой священных канонов, которая может изменяться, проводит и профессор Константин Муратидис. «Характер и природа священных канонов, - пишет он, - как и преследуемая ими цель, не охватывают всего содержания Откровения во Христе. Они не ставят перед собой задачу систематического и исчерпывающе детального регулирования всех сторон церковной жизни, но нацелены на решение конкретных возникающих вопросов. На то, чтобы постоянно и непрерывно воплощать вечную и неизменную сущность Откровения во Христе в данных исторических условиях, в соответствии с конкретными обстоятельствами, для более лёгкого усвоения её верующими. Это совершается в согласии с каноническим чином и Преданием Церкви и никогда вопреки. Поскольку каждый канон составлен по вдохновению Духа и выражает полноту Откровения Истины для каждого конкретного случая. Следовательно, принятие канонов противоположных по содержанию предыдущим явилось бы самоотрицанием Церкви».7

Также и профессор Василий Фидас в отдельном исследовании, посвящённом рассматриваемому нами вопросу, отмечает, что «должен считаться бесспорным тот факт, что священные каноны в своей совокупности представляют для каждой исторической эпохи надёжное свидетельство во Святом Духе истинного воплощения откровения во Христе в исторической жизни Церкви, поскольку являются историческим выражением содержащийся и опытно переживаемой Церковью истины откровения во Христе».8

На фоне таких свидетельств, выражающих собой соборное мнение Церкви, не иначе как диссонансом можно назвать крайние утверждения о возможности принятия новых правил, противных по духу древним канонам, или о невозможности какого бы то ни было изменения буквы священных канонов, продиктованного потребностями нашего времени.

Две эти крайние точки зрения, несмотря на их противоположность, пересекаются между собой, поскольку в том и другом случае пастырское служение Церкви в современных условиях делается неэффективным. Та и другая позиции имеют неправославное экклезиологическое основание. В первом случае вера, переданная отцами, объявляется неспособной преобразить современный мир. Церковь должна приспособиться к миру, а не мир через Церковь преобразиться, как заповедано. Во втором, Церковь прошлого поставляется вне современности. Она не способна преобразить сегодняшний мир, так как обязана строго следовать старым историческим схемам и формам, быть вне современной действительности. Приоритет – строгому соблюдению буквы.

По нашему мнению, любое подлинно православное обновление канонического предания Церкви, помимо правильного понимания и толкования священных канонов9, должно исходить из следующих предпосылок:

  1. Не должно преувеличивать масштабы исторических измерений, ради которых стоило бы менять форму канонических определений. Верно, что в современном мире происходят глобальные перемены, и это оказывает влияние на психологию, менталитет человека и весь строй его жизни. У христиан других конфессий происходящие перемены вызывают паническое беспокойство. Они требуют немедленного пересмотра формы организации христианской жизни, что, естественно, не может не оставить незатронутой саму сущность христианства. Но, несмотря на происходящие перемены, есть вещи, которые не меняются по причине того, что в главном человек остаётся неизменным. Но даже в вопросах, в которых по сравнению с прошлым произошли значительные изменения, в решении их можно руководствоваться принципом аналогии. Это значит, что решением, предлагаемым каноном для определения случая в прошлом, можно воспользоваться и для решения современных проблем, естественно, с учётом изменившихся обстоятельств. например, такой подход можно применять в случаях обращения в Православие из какой-либо ереси.

  2. Под предлогом изменения внешней формы канонов возможны попытки изменения догматической истины Церкви. Возможно, что некоторые либеральные богословы, не признающие исключительности Православной Церкви как Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, но являющиеся сторонниками некой собирательной экклезиологии, согласно которой истинная Церковь не ограничивается каноническими рамками Православия, могут выдвигать требования об изменении формы некоторых канонических правил, которые препятствуют тому, чтобы ставить знак равенства между Православной Церковью и инославными конфессиями. Естественно, что всякие подобного рода новшества предполагают изменение догматического основания. Например, упразднение канонов, запрещающих совместные молитвы с еретиками (экуменические встречи, славословия и т.п.), свидетельствует об искажении православной экклезиологии и истины, о которой эти каноны свидетельствуют. Ведь согласно древней вере Церкви, для ереси нельзя делать никаких снисхождений. Не может быть никакого общения молитв или таинств с еретиками, поскольку отсутствует согласие в вере. Установившаяся сегодня несогласная с догматическим учением Церкви порочная практика не может служить поводом к изменению канонических правил.

  3. Изменение канонов с учётом обстоятельств нашего времени не может идти в ущерб нравственным требованиям Евангелия и общему аскетическому духу Православия, несмотря на желания некоторых.10 Заражение жизни и сознания деятелей Церкви духом антропоцентризма и гуманизма, особенно в общинах, находящихся за границей, заставляет их искать новые формы пастырской деятельности, не предполагающей покаяния и подвига для совлечения ветхого человека, и превращает христианство в один из видов мирской культуры и идеологическую схему, приспособленную к современным прагматическим материальным понятиям.

  4. Выступать с инициативой изменения некоторых канонических правил должен соответствующий церковный орган, а именно Вселенский Собор. Только Вселенский Собор говорить от имени всей Церкви, вести созидательную, с точки зрения канонического права, работу, видоизменяя каноны предшествующих соборов, если к этому есть насущная пастырская потребность, соблюдая при этом все перечисленные выше условия.

Настоящий Вселенский Собор, действия которого направляются Духом Святым, имеющий свидетельство Кафолической Церкви, может быть достоверным выразителем мнения Церкви и быть принят церковным сознанием.

  1. Поместные соборы вправе решать вопросы, относящиеся только к внутренним делам своей Церкви, и их решения не могут входить в противоречие с общеправославной традицией. Так, недавно принятое Русской Православной Церковью решение о преподании при определённых обстоятельствах Святых Тайн римо-католикам и старообрядцам находится в противоречии с традиционной православной экклезиологией, представляя, таким образом, неудачную попытку адаптации канонического предания к современным потребностям.

  2. Нам кажется, что при наличии вышеперечисленных предпосылок возможно изменение вида и формы канонов или принятие новых канонических постановлений, способствующих истинной и спасительной встрече современности с Церковью. Любые изменения, вносимые без учёта вышеназванных предпосылок, хотя могут, по нашему мнению, сделать пастырское служение Церкви более «современным», но вряд ли сделают его более актуальным, а значит, спасительным. Только то, что спасает, для мира по-настоящему актуально, то есть крайне необходимо для спасения современного человека. Условием правильного отношения и правильного употребления священных канонов является внутренняя причастность проходящих пастырское служение духу канонов и духу всей веры Церкви. В этом случае человек приобретает необходимые предпосылки для понимания значения священных канонов сегодня в деле пастырского служения, для оценки ситуаций, где необходимо оправданное снисхождение и разумный подход к решению вопросов современной пастырской практики. Лишь внешнее знание канонов опасно. Такое знание может привести либо к их отрицанию или, с другой стороны, к юридизации духовной жизни христиан.

  3. Пастырь, внутренне обучившийся ду Предания, неотъемлемой частью которого является каноническое предание Церкви, познает внутренне, через посвящение от Святого Духа, правильный способ употребления священных канонов. Святый Дух, пребывающий в Церкви и направляющий её в деле принятия священных канонов, и сегодня руководит пастырями, которые посредством покаяния соработают Духу, к правильному их применению.

  4. Трудность здесь состоит не столько в несовременности священных канонов, сколько в нашей неспособности жить по духу канонов, то есть по духу православного Предания. Отсюда и отсутствие предпосылок и критериев для правильной их оценки. Вот почему любая попытка видоизменения священных канонов пастырями и богословами, не имеющими внутренней связи с Преданием, обречена на провал. Поэтому на первом месте стоит, по святоотеческому изречению, «доброе изменение»11 пастырей Церкви в свете православия, и это создаёт необходимые предпосылки для подлинного обновления канонического предания.

1Из книги архимандрита Георгия (Капсанис). Ἡ Ποιμαντική Διακονία κατά τοὺς Ἱεροὺς Κανόνας. Ἀθήναι 2003

2Πηδάλιον...Σ.16 Смю также. K. Μουρατίδου. Οἱ ἱεροί Κανόνες στῦλος καὶ ἐδραίωμα τῆς Ὀρθοδοξίας, Ἀθῆναι 1972 где он также и тоже высказывает о каноническом сознании.

3Правило 16-е VI Вселенского собора

4Φιλάρετου Βαφείδου, Ὀλίγα τινὰ τῶν Συνόδων καὶ δὴ τῶν Οἰκουμενικῶν, (Ἀνάτυπον ἐκ τοῦ περιοδ. Γρηγ. ὁ Παλαμᾶς) Θεσσαλονίκη 1926, σελ. 29

5N. Affanasiev,The Canons of the Church^ Changeable or unchengible?

6Ὁδηγός Πνευματικοῦ, καὶ ἐξομολογουμένου, Ἀθῆναι 1971, σελ. 81. Βλ. καὶ σελ. 84-86

7 Τὸ αιώνιον κύρος τὼν ἱερῶν Κανόνων, σελ. 60, προβλ. καὶ σελ. 61, 38

8Ἱστορικικανονικαί καὶ ἐκκλησιολογικαί ἑρμηνείας τῶν ἱ. Κανόνῶν. σελ. 31 καὶ 32

9Περί των προϋποθέσεων ὀρθῆς ἐρμηνείας τῶν Κανόνων, См. там же, с.51-54

10Архиепископ Фиатирский Афинагор в журнале Ὀρθόδοξος Κήρυξ 87-88 (1972). На это вышеуказанную точку зрения , что каноны неприменимы по причине их строгости ответил Pierre L᾿ Huillier: Послабление канонов указывает на некое притупление этики и уничтожение осознания греха...

11καλή ἀλλοίωσις



Подписка на новости

Последние обновления

События