Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Хранение догмата в Церкви

Либерально-реформаторские тенденции современного богословского образования в России

20.11.2016
Диакон Илья Маслов

 

Прошедший «Всеправославный собор», похожий более на «всеправославную диверсию», ставит перед Русской Церковью вопрос за вопросом. Одним из таких вопросов, не ситуационного характера, а рассчитанного на долгую перспективу, является проблема современного богословского образования в нашей Церкви и вообще богословия в современной России

У многих вызывает недоумение тот факт, что из четырех Поместных Церквей, отказавшихся  ехать на Крит, все, кроме Русской, мотивировали свой принципиальный отказ богословскими причинами – догматического или канонического характера. И лишь наш Синод отказался от участия в «варфоломеевском форуме», как выражаются, «из солидарности».

Притом Архиерейский Собор сего года заявил, что проекты документов не противоречат церковному Преданию. ОВЦС в мае рассылал «энциклики» (см.: http://www.blagogon.ru/digest/700/), доказывающие, что богословие в нашей Церкви под «надежным» присмотром, как и синодальная библейско-богословская комиссия. А поправки к документам, которые были приняты на апрельской конференции в стенах ПСТГУ («рассекреченные», кстати, совсем недавно), оказались до того незначительны и второстепенны, что почти не меняют смысла обсуждавшихся текстов. Правда, теперь ни документы, ни, тем более, поправки к ним совершенно для нас не актуальны.

«Экуменическое пленение» русского богословия

Актуальна другая проблема – проблема «выдавливания» традиционного православного богословия модернистскими прозападными «теологиями» в высших учебных заведениях Русской Православной Церкви. Дорожная карта, по которой двигается сегодня отечественное богословское просвещение, не составляет, на наш взгляд, никакой тайны.

Наша современная российская теология (как и вообще образовательная и научно-гуманитарная сферы) находится почти полностью в либерально-реформаторском тренде. Поэтому не стоит удивляться, что никто из русских духовных школ в целом, за исключением отдельных представителей, не возвысил своего голоса против экуменического проекта «всеправославного собора». Либеральная теология, миссионерские «перформансы» и богослужебное обновленчество (т.н. «литургическое возрождение») так же неотделимы от проблемы экуменизма в современной научно-теологической сфере, как гей-парады – от «прав человека» в сфере политической.

Наши духовные школы сегодня работают (сознательно или неосознанно) на «перестройку в Церковь». Помните одноименную книжку Кураева в 2009 году? Это был «эскиз миссионерского учебника» для МДА, имевший тогда все официальные синодальные грифы и благословения. Подобные «эскизы» нашего богословского образования начертаны в одном направлении – от Традиции к постмодернистскому экуменизму, разница лишь в скорости «преодоления» святоотеческого богословия.

Я не говорю, что все преподаватели и студенты всех духовных школ РПЦ являются модернистами и экуменистами, но если в духе о. Георгия Флоровского непредвзято порассуждать о «путях русского богословия», то мы увидим, что «западное пленение» русской мысли просто приняло новые формы. Теперь это не католическая схоластика и не немцы, а либерально-экуменическая парадигма, заточенная на «открытость», «диалог» и полную утрату духовного суверенитета. Традицию уродливо подменяют симулякрами церковности, вроде «возрождения» древних литургических чинов с современным «миссионерским» уклоном.

Богословские ВУЗы в современной России почти сразу после т.н. «возрождения духовного образования» пошли по одному проторенному либеральному пути развития. Одни из них –«неофициальные» – представляют собой несистемную команду либеральных богослов, «церковную оппозицию». Другие – «официальные» и авторитетные (семинарии, академии, богословские университеты и Общецерковная аспирантура) – выдают на выходе системных экуменистов, какие бы параллельные задачи там не ставились. Отечественное богословие сегодня находится в руках либералов, поэтому отдельные подвижники традиционалистского фронта тонут в море навязанных сверху западных теологических стандартов.

 

Несистемные экуменисты

Образовательный «рецидив» русского религиозного модернизма. Вручение дипломов в старейшем «питомнике» современного обновленчества – СФИ. Ректор – заштатный священник Георгий Кочетков, декан богословского факультета – г-жа Дашевская (на первом плане справа) и новая партия «теологов». 

Такие ВУЗы как Свято-Филаретовский институт (СФИ), Общедоступный Университет им. прот. А. Меня, Библейско-богословский институт ап. Андрея Первозванного (ББИ) являются авангардом русского религиозного модернизма. Там экуменическая «философия» канонизирована, как был канонизирован томизм в свое время в католичестве, а реформаторский дух «обновления Церкви» воспринимается как подлинное действие Св. Духа. Они еще в 90-е заявили, что ломать Традицию надо быстро и без церемоний.

Кочетковские братства плодились по российским епархиям, как многочисленные американские НКО. Деятельность СФИ имеет и по сей день мощную подпитку, не исключая и финансовую, от различных католических, протестантских организаций и международных фондов. На приходе о. Владимира Лапшина (преподающего в Общедоступном Университете им. А. Меня основы вероучения) в центре Москвы регулярно проходят встречи католической общины «Тезе». Книгоиздание ББИ, большая часть которого посвящена межрелигиозному «диалогу», поставлено на столь широкую ногу, что даже не заметно, чтобы оно испытывало трудности в связи с кризисом, от которого значительно пострадали православные издательства. Что могут противопоставить этому наши «официальные» духовные школы? Полемика с такими «патриархами» русского неообновленчества, как, например, о. Георгий Кочетков или о. Александр Борисов, лишь популяризирует идеи последних на фоне бледных заявлений церковно-научного официоза о «хранении единства» и «послушании священноначалию». 

Вместо принципиального размежевания с несистемными теологами-либералами церковная власть решила их втащить в систему: СФИ имеет лицензию от синодального Отдела по образованию и катехизации, «ересиарх» Кочетков проповедует с амвона Храма Христа Спасителя, монофизитствующий профессор СФИ г-н Гзгзян удостоен быть членом Межсоборного присутствия. Умеренные церковные либералы из системы заигрывают со своими радикальными единомышленниками из оппозиции. 

 

 Издательство ББИ много лет осуществляет в России экуменические бизнес-проекты на ниве «диалогов». Экуменизм – прибыльное дело.

 

Системное либерально-экуменическое богословие

Системный экуменизм, в отличии от суперэкуменистов оппозиционного толка, сильно разряжен и распылен по нашему богословскому образованию. И это усыпляюще действует даже на самих профессоров и преподавателей, которые еще с опаской поглядывают на передовиков-либералов, но отказаться от «парижской школы», экуменической риторики или выступить с критикой патрологических перлов митрополита Илариона (Алфеева) не могут или боятся. К чести нашего церковно-научного сообщества следует сказать, что голос в защиту Предания там все же звучит: проф. МДА Алексей Сидоров, византолог П.В. Кузенков,  прот. Константин Буфеев, свящ. Георгий Максимов, диакон Владимир Василик и некоторые другие труженики на образовательной ниве помогают многим молодым умам встать на путь осмысленного богословского традиционализма.

 

 Выдающийся современный патролог – профессор МДА Алексей Иванович Сидоров. Назвал оксфордские исследования митр. Илариона (Алфеева) по преп. Исааку Сирину «научно скромными».

Но стандарт среднего выпускника духовного ВУЗа в РПЦ определяют, к сожалению, не вышеупомянутые достойные православные ученые. После того, как главное экуменическое ведомство нашей Церкви – ОВЦС – соединилось с научно-богословской сферой в лице митрополита Илариона, вектор для наших семинарий и богословских институтов определен.

На передовых позициях – «детища» самого владыки Илариона, вроде Общецерковной аспирантуры и докторантуры (ОЦАД) или Русской семинарии в Париже. Там не быть экуменистом и либералом– это не быть христианином вообще. Чуть «отстают» от головного отряда столичные семинарии и академии, а также такие уважаемые церковные ВУЗы, как ПСТГУ или РПУ св. Иоанна Богослова. Там сохраняется верность «парижанам», персоналистам, вполне могут провести миссионерские «ноу-хау» (вспомним лекцию-концерт Гребенщикова в стенах МДА: http://www.blagogon.ru/digest/294/), но все же там еще встречаются даже среди преподавательского состава православные «фундаменталисты». Провинциальные семинарии и духовные училища испытывают подчас полную идейную дезориентацию. Пытаясь не отстать от столичных богословских трендов, в то же самое время игнорируют часто вообще какие-либо идеи, сосредотачиваясь на своей главной практической задаче – подготовке приходских кадров.

 

Рок-экуменизм. «Лекция» БГ в стенах Московской Духовной Академии 4 февраля 2012 г.

В зависимости от удаленности от главных культурных и церковных центров «разлитие» религиозного модернизма в православных ВУЗах протекает с разной степенью интенсивности.  Но общий системный стандарт современного молодого человека, вышедшего из стен провинциальной семинарии или закончившего столичный богословский факультет, на наш взгляд, оформлен.

Стандарт сегодняшнего студента-интеллектуала из православного ВУЗа – это более или менее умеренный экуменист, западник-либерал, обязательно с миссионерской «открытостью» и, желательно, с молодежным уклоном в какую-нибудь креативную субкультуру. Последнее тоже вполне стандартизовано: рок, байкеры, современное искусство. Философией серьезно такой «теолог» не интересуется, святых Отцов толком не читает, зато, как правило, выращен на лекциях Кураева и «Дневниках» о. Александра Шмемана. Любит блеснуть модным понятием «богословие личности», порассуждать о «сложной и неоднозначной» судьбе оригенизма, а в качестве последних «достижений» отечественной богословской науки приведет в пример гипотезу о том, что преподобный Исаак Сирин, оказывается, был несторианином (в ОВЦС «доказали»).

 

Шанс на новый выбор

Описанный типаж – отнюдь не «недоросль». В зависимости от обстоятельств и личных способностей такой человек может быть широко эрудирован, знать языки, ездить «по обмену» куда-нибудь – в университет Гумбольдта, к примеру, или в Свято-Сергиевский институт в Париже. Но перед ним уже стоит прочный заслон к восприятию подлинной православной Традиции и живого Предания Церкви. В зависимости от тех же обстоятельств в его личной жизни он рискует в будущем лишь мутировать из либерала системного в либеральную «пятую колонну». Ведь многие «учителя» и авторитеты такого семинариста уже проделали этот путь: протодиакон А.Кураев, проф. А.Зубов, журналист С.Чапнин – все они не так давно были вполне в «официозе».

Кто знает, какие еще персонажи, продавливавшие идею «почившего» «всеправославного собора», последуют их примеру и корпоративному единству? Тогда в церковном образовании можно будет попытаться изменить все его направление на прямо противоположное: от модернизма к Традиции. Провал критского «собора» дает нам шанс, у нас есть союзники из других Поместных Церквей и консервативное большинство православного народа.

Нам нужна программа традиционного богословского возрождения – продуманная, внятная, альтернативная либеральной. А сейчас мы должны определиться с выбором, как определилась наша Церковь по Криту: нам не по пути с экуменистами и завсегдатаями межконфессиональных банкетов.«Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых…».      



Выпуск Воронежской духовной семинарии 1914 г. Ректор - будущий святитель, архимандрит Серафим (Соболев) (сидит во втором ряду в центре)

 

 


Благодатный Огонь

http://blagogon.ru/digest/716/

 

 

СВЯЩЕННАЯ МИТРОПОЛИЯ г.ПИРЕЯ

ОТДЕЛ ПО ЕРЕСЯМ И ПАРАРЕЛИГИОЗНЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ

ΙΕΡΑ ΜΗΤΡΟΠΟΛΙΣ ΠΕΙΡΑΙΩΣ

ΓΡΑΦΕΙΟ ΕΠΙ ΤΩΝ ΑΙΡΕΣΕΩΝ ΚΑΙ ΤΩΝ ΠΑΡΑΘΡΗΣΚΕΙΩΝ

 

Εν Πειραιεί τη 25η Ιανουαρίου 2016

Вероисповедническое измерение православного монашества и современная действительность

Η ΟΜΟΛΟΓΙΑΚΗ ΔΙΑΣΤΑΣΗ ΤΟΥ ΟΡΘΟΔΟΞΟΥ ΜΟΝΑΧΙΣΜΟΥ ΚΑΙ Η ΣΥΓΧΡΟΝΗ ΠΡΑΓΜΑΤΙΚΟΤΗΤΑ[1]

Сегодня достаточно часто духовенство разных степеней и уровней, патриархи и епископы, но даже и миряне и академические богословы высказывают мнение и придерживаются взгляда, что миссия монашества состоит в том, чтобы руководствовать тех, кто отрекся от мира и последовал равноангельному жительству, направленного на очищение, просвещение и обожение. Что монахи должны заниматься исключительно трезвением и молитвой. Они никогда не должны прерывать своего жительства в безмолвии, дабы быть чадами совершенного послушания, (ибо добродетель послушания является основой монашеского жития), к своим пастырям, игуменам, епископам, патриархам, пусть даже в таких случаях, когда они не правят слово истины. Утверждается даже и такое, что монахи не должны интересоваться вопросами относящимся к ересям, противодействие которым возлагается  на ответственность епископов или на иные подходящие личности, которые ими для этого назначены.

Такого рода образ мышления, который желает монаха жестко заключить в рамки личного подвига-борьбы за освящение своей души нетрудно увидеть и услышать в наше время  в беседах многих патриархов и епископов, когда они касаются непосредственно церковных прав монахов. Это, например, относится к Его Всесввятейшеству Вселенскому Патриарху г. Варфоломею, когда он наносит свои визиты на Святую Гору Афон и обращается со словом к святогорским отцам. Все его слова носят исключительно характер замечаний и напоминаний об обязанности, которую имеют святогорские монахи, дабы достичь посредством аскетического подвига освящения и обожения.

 Тем не менее, эта точка зрения, хотя она и кажется благонравной для тех, которые не знают действительного характера монашества, но она не может быть оправдана ни творениями наших Святых Отцов, ни житиями наших преподобных отцов, не тем более церковной историей. Но она, прежде всего, не сможет найти себе основания ни в учении Господа нашего, Который требовал от всех своих учеников, чтобы они с дерзновением исповедовали Его имя. Несомненно, монахи долны быть чадами послушания, но это не означает, что они являются бессловесным стадом и по своей сути безволвным. Как истинные чада послушания евангельским заповедям, они вовсе не могут следовать за теми пастырями, которые «не входят дверью во двор овчий, но перелазуют инуде», то есть мысляющими еретически, поскольку такого епископа рассматривают как «вора и волка» (см. Ин. 10, 1)

Вполне достаточной является одна из простых страниц нашей церковной истории или жития святых для того, чтобы убедиться в том, что монахи не вели борьбу только за свою персональную святость, но параллельно они считали своей обязанностью бороться против ересей их времени и жертвовать собой ради Православной веры. Безусловно, в многочисленных случаях были и главные или исключительные защитники веры. И если говорить точно, то монахи во времена мирные для Церкви вели аскетический образ жизни, подвизались ради достижения добродетельности, однако же во времена борьбы Церкви с ересями, они вели с рассуждением и смирением борьбу за церковный этос и сознание, но и делали это с ревностью и в духе самопожертвования, для того чтобы не исказилась, но оставалась неизменной «изначально переданная святым вера»(Иуд. 3) Прп. Феодор Студит известный своей аскетической жизнью, но и своей борьбой против ересей и теми гонениями, которые он претерпел во время ереси иконоборчества, касательно данного вопроса давал следующее наставление: «Это заповедь Господа, когда вера находится в опасности из-за ересей. Поскольку она гласит – необходимо говорить, а не молчать, ибо если кто отступит, то к тому не благоволит не благоволит душа Моя (Евр.10, 38), а если они будут молчать, то камни возопиют (Лук. 19, 40). Так что когда  вечь идет о вере, то мы не можем говорить: Кто я? Священник? Никогда. Начальник? И  он никогда. Воин? Пахарь? Но и он также никогда. Бедняк заготавливающий пищу только на один день. Я не прекращу говорить слово и мыслить по данному вопросу. Напротив того, камни возопиют, а ты что пребудешь в молании и беспопечительности?...Так что и этот бедняк лишен всякого оправдания в день суда, поскольку теперь он не говорит и поэтому он достоин осуждения и даже только по этой причине».[2]

Как весьма прекрасно замечает архимандрит о. Георгий Капсанис, приснопамятный игумен священной обители Григориат на Святой Горе, борьба монахов это не просто борьба против еретиков. «Это борьба за то, чтобы осуществить в самих себе и явить собой полноту Истины и Жизни, которая существует в Церкви… Дабы не сделать тщетным слово о Кресте. Не исказить Евангелие. Дабы не богословствовать нам, согласо словам свт. Григория Богослова, по аристотелевски (схоластически), но по рыбарски (по-апостольски). Дабы ным не утратить способность к обожению и созерцаию Нетварного Света, и принимать тварную благодать. Дабы Церковь не отпала от тела Христова и не прекратилась в антропоцентрическую организацию». («Ορθόδοξος Μοναχισμός και Άγιον Όρος, σελ.45)

Жетвенный характер монашества, их героизм и самопожертвование, муки и изгнания, которые они претерпевали во время напряженной борьбы с ересями, а в завершении их мученическая смерть – все это мы сравниваем с мучениями древних великих .мучеников Церкви во время первых трех веков гонений. Отличие состоит в том, что теперь гонителями не являются более римские императоры идолопоклонники, но «христиане». Ими являются еретические императоры, военачальники, епископы, и даже патриархи! Борьба идет против «христиан»!

Далее мы представим несколько только случаев, (из многих), из жизни преподобных  и отцов нашей Церквикоторые параллельно с подвижниками–аскетами боролись с орномной ревностью и духом самопожертвования против ересей. А в этом проявилась и иное измерение Монашества, вероисповедническое, о котором  стрательно умалчивается экуменическими кругами, (по вполне очевидным и понятными причинам), в то время как представляется в одностороннем порядке и до пресыщения только аскетическое его измерение.

Мы начнем с прп. Антония Великого (4в.), который часто приходил в Александрию для того, чтобы подкрепить антиеретическую брьбу Церкви во времена страшной ереси Ария. Он считат своей обязанностью и своим долгом иногда покидать место своего личного подвига и соединять свои силы с силами мирян Церкви ради того, чтобы сохранить Православие. Как нам говорит свт. Афанасий Великий, который написал его житие: «Когда ариане распространили ложь, что и он также мыслит, как и они, вознегодовал и рагневался на них. Затем по просьбе епископов и всех братьев, он спустился с горы. Итак, как только он пришел в Александрию, он публично осудил ариан, говоря, что эта ересь является самой ужасной и предтечей антихриста» (Βίος και πολιτεία του οσίου πατρός ημών Αντωνίου, PG26,909Β-912Β). В то время, когда на Александрийской кафедре был арианский патриарх Григорий Каппадокиец, гонения на православных достигли своего апогея. Как нам сообщает свт. Афанасий в своем окружном послании: «Святые и непорочные девы раздевались и обирались, и к ним было неподобающее отношение. Если конечно же происходило противостояние, то этой их жизни уродала опасность. Монахи попирались и умирали, а некоторые разбегались здесь и там, других же убивали мечом и дубинами, а других вновь побивали, нанося им травмы» (ΒΕΠΕΣ, τομ. 30, σελ.196-197). В то время, когда на престоле Александрии был арианский патриарх Лукион, многие монахи, которые жили в монастырях и скитах, которые распологались вокруг Александрии, изгонялись. Все те монахи, которые имели настолько горячее, цветущее и вероисповедное сознание, так что если «появлялась нужда, то они предпочитали преимущественно смерть, были готовы к ней, нежели принять какое-то изменение, пусть даже и единственное в православных догматах Собора в Никеи» (Νικηφόρου Καλλίστου, Εκκλησιαστική ιστορία, PG146,653B-D).

В то же время лидерство в антиеретической борьбе против арианства в Каппадокии и в обширной области диоцеза Восток восприял на себя свт. Василий Великий вместе со своими соратниками свт. Григорием Богословом, свт. Григорием Нисским и свт. Евсевием Самосатским. Свт. Василий Великий, обладая сам опытом аскетического подвига и монашеской жизни, питал особую любовь и почтение к монахам, которым в разных письмах он восхвалял и побуждал их мужественно терпеть гонения и невзгоды из-за ариан. В одном из таких писем  к монахам Верии, он писал: « Я восстенал, когда услышал как поднялосьал против вас это зверское гонение и что вы в… (Ис. 58, 4), напали сразу же после Пасхи на ваши жилища и предали огню ваши труды» (PG 32, 944Α) Другим же монахам он писал: «Я вас умоляюпрежде всего помните веру Отцов и не колеблетесь в ней из-за тем, которые стараются разружить ваше безмолвие. Впрочем, вы прекрасно знаете, что не только правильое жительство приносит ему пользу, если же вы не просвещены правой верой в Бога, но  и не православное исповедание вам придется представить пред Господом, если вы лишены благих дел. Напротив  необходимо чтобы сосуществали оба для того, чтобы человек был всецело божиим и жизнь наша не должна быть искалеченной по причине неостатка» (PG32,1040Α).

Авва Феодор из Ферми наставлял, что необходимо оказывать помощь ем, которые впали в ересь, дабы они возвраились к правой вере. Однако же если они не обратятся. Но мы не бдум иметь более дружбы с ними, дабы нам не совратиться в их заблуждение (Το Γεροντικόν σελ.39). Святой Ефрем Сирин осуждал ереси Саввелия и Ария «и вел также весьма сильную брань против догматов Аполлинария, так что он сделал все, что бы с корнем вырвать их и христианской души. Он даже совершенно заградил уста беззаконных еретиков многими аргументами и святоотеческими писаниями» (Εγκώμιον εις τον όσιον πατέρα Εφραίμ, PG 46,825C-828A).

Из преподобных Отцов, которые боролись против несторианства, мы вспомним прп. Ипатия, прп. Далмата, прп. Исидора Пелусиота, прп. Марка подвижника, прп. Кассиана Римлянина, прп. Нила Мудрого и др. Из истории борьбы монахов  с монофизитством мы вспомним прп. Авксентия, прп. Евфимия Великого, прп. Савву Освященного, прп. Геласия, прп. Симеона Стопника, прп. Даниила Столпника и др. Из периода борьбы монахов во времена монофелитства мы вспомним прп. Софрония, прп. Максима Иссповедника и др. А из времен борьбы с ересью иконоборчества  мы вспомним свт. Германа Патриарха Константинопольского, прп. Иоанна Дамаскина, прпмч. Андрея Критского, прпмч. Стефана Нового, прп. Феостирикта Исповедника, прп. Анфусу, прп. Феодора Студита, прп. Феофана Сингрианского, прп. Феофана и Феодора Начертанных и др.

Из борьбы монахов против Папизма, мы упомянем о преподобномучениках Святогорских Отцах при латиномудрствующем патриархе Иоанне Векке мученически пострадавших. Святая Гора в ту эпоху (13 столетия) становится сильным волнорезом во вермя наятощего шквала латинизации Православия. Немного позже (14 в.) свт. Григорий Палама становится великим поборником Православия, его защитником против чванливого надмения Папизма и непреоборимым защитником православной исихастской традиции. В 15 столетии появляется святой Марк, епископ Ефесский Евгеник, который, происходя из монашеской среды, дал великий бой против Папизма во время работы Ферраро-Флорентийского собора (1438-39), а позднее в монастырях, куда он ссылался в качестве изнанника, для того чтобы не использовали предательское определение этого лжесобора.

В темные годы турецкого владычества, когда с одной стороны шел процесс исламизации, а с другой – латинизации от многочисленных «миссионеров» Папизма и Протестантизма, которые нансеслы огромный ущерб, наши православные монастыри были мощными крепостями для тохранения нашего Павославия. Мученик и равноапостольный святой Кома Этолийский (1714-1779) оставил свое безмолвие на Святой Горе и пришел в мир для того, чтобы помочь ушнетаемому нашему народу, который находился в опасном состоянии из-за исламизации и латинизации. Он пришел и проповедовал, что все веры, кроме Православия, являются фальшивыми. После освобождения из под турецкого ига, была предпринята гигантская попытка в виде инициатив чуждой династии Баварских властителей, папистов и протестантов озападнить Православие. Они пришли из Баварии (современная южная Германия), в шане окровавленное от войн отечество, чтобы освободить нашу страну и чтобы ей управлять. А поскольку они усмотрери, что их попыткам огромное противодействие оказывают монастыри, то они дали приказ закрыть монастыри. И тогда в освобожденной Греции было зарыто 450 монастырей.

Важно упомянуть и той серезной роли, которую имели православные монастыри в Советстком Союзе, и в целом в странах Восточной Европы, в которых господствовало одно из самых страшых гонений, где Церковь была принана в последние столетия. С те столь трудные времена марксистской идеологии монастыри были первыми бастионами Церкви, прибежищами для гонимых верующих, которых угнетали жестокие безбожники-марксисты. Мы напомним о случае с великим святым и Исповедником Сербской Церкви прп. Иустине Поповиче, который, который был выслан и жил изолированно в монастыре Челие в южной Сербии, он дал бой атеизму и Экуменизму.

В конце 20 столтия против последней великой ереси, которая появилать в то столетие и продолжает терзать до сего времени Церковь, всеересь Экуменизма, то вновь монахи были главными защитниками Церкви. Выше мы уже  упомянули о святом Иустине Поповиче, который был первый мощный противник Экуменизма. Мы таже упомянем о святом Паисие Святогорце, преподобном Филофее Зервакосе, о приснопамятном о. Афанасии Митиленее, о приснопамятном о. Георгие Капсанисе, и др. Также мощным было противодействие святогорского монашества по причине появившихся ересей в течение трех лет 1970-1973гг, когда восемь святогорских монастырей, все скиты и большинство келлий прекратили поминовение Вселенского Патриарха Афинагора, (а позднее Димитрия), имея для этого повод в антиканоничном снятии анафем 1965года и в экуменических прорывах в отношении к Папизма и Протестантизма...

 

   ©перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет» 2016год.

http://aktines.blogspot.ru/2016/01/blog-post_725.html

 

[1] (из перевода статьи исключена последняя часть сатьи, которая нами не переведена по общецерковным соображением, дабы не принести вред нетвердым в вере) Это 2 небольших параграфа, затрагивающих современную реакцию на проведение т.н. «Святого и Великого Собора» на о. Крит в июне 2016г.

 

[2]  Epist. LXXXI- Pantoleoni Logothetae PG. t. 99, 1321A-C

Святитель Митрофан Воронежский о ересях в своем Духовном завещании:

Saint Mitrophan of Voronezh.jpg

свт Мирофан. епископ Воронежский - 6 ноября 1623, село Антилохово[1] — 23 ноября 1703,Воронеж

Еще завещаю всякому чину своей епархии: православным христианам с еретиками и иноверцами, с католиками и лютеранамии и проч.в общение и содружество не входить, но как от врагов Божиих и ругателей церковных от тех удалятися, совсем с иноверцами содружества не иметь и во укоризну о вере не разговаривать ни с кем и обычаев их иностранных по традициям еретическим на соблазн христианам от них не слушать и это им запрещать накрепко.

Ведь и святой апостол Павел заповедал и от братий по общей христианской вере, пьянствующих и бесчинствующих, отлучаться и не примешиваться к ним, — насколько больше подобает всячески отлучаться от еретиков, и хулителей святой нашей веры!

Еретики, такие как лютеране(протестанты), и католики, не говорят церковной правды, но то, что человеческое, новообретенное и чуждое истинного благочестия. И апостольское завещанное слово так говорит: Но я писал вам, братие, не сообщаться с тем, кто, называясь братом (иноверец же больше того), остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе (1 Кор 5:11), а в иноверцах все эти страсти господствуют, но многие верные люди и честные с ними ядят, не стыдясь, и не боятся греха. Уклоняющиеся от этой заповеди и презирающие завещания Святой Церкви и творящие сами себе закон по гордыне как избежат клятвы, псалмопевцем возвещаемой? Прокляти все уклоняющиися от заповедий Твоих (Пс 118:21), чего всех христиан избави Боже!

И в другом месте говорит: извергните развращенного из среды вас (1 Кор 5:13). Так явственно Сам Бог завещал, как с иноверными, еретиками и злобными водиться и какую дружбу подобает иметь с ними. И пребывать в угождении Богу, когда все люди стоят в истине, о добрых делах прилежат и содержат благие и постоянные нравы.

http://azbyka.ru/otechnik/Mitrofan_Voronezhskij/duhovnoe_zaveschanie

Догматы нашей веры.

Митрополит Гортинский и Мегалополисский Иеремия

Τα Δόγματα της πίστης μας (Μητροπολίτου Γόρτυνος και Μεγαλοπόλεως Ιερεμία)

 

ВОСКРЕСНОЕ ОКРУЖНОЕ ПОСЛАНИЕ-ПРОПОВЕДЬ МИТРОПОЛИТА

ДОГМАТИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ

ΚΥΡΙΑΚΑΤΙΚΟ ΕΓΚΥΚΛΙΟ ΚΗΡΥΓΜΑ ΜΗΤΡΟΠΟΛΙΤΟΥ
ΔΟΓΜΑΤΙΚΗ
ΘΕΟΛΟΓΙΑ

ДОГМАТЫ

ΤΑ ΔΟΓΜΑΤΑ

 

Мы часто говорим, мои братья христиане, что наиболее важным и значительным из всего в нашей жизни является наша ВЕРА, наша ПРАВОСЛАВНАЯ ВЕРА. Поэтому то в нашей повседневной молитве нам необходимо говорить: «Христе мой, укрепи мя  в вере и в моей любви к Тебе»! Мы только тогда сможем достичь нашего спасения и освящения, когда мы будем иметь правую веру и жить этой верой в нашей повседневной жизни.

Наша вера, мои братья, не является человеческим установлением, но она является БОЖЕСТВЕННЫМ ОТКРОВЕНИЕМ. И нам это Откровение принес воплотившийся Бог Слово, Господь наш Иисус Христос.

Эту нашу веру формулируют Святые Отцы в кратких предложениях, которые называются Догматы. ДОГМАТЫ являются богодухновенными, точно также как богодухновенным является и Священное Писание. Поэтому то Святые Отцы изложили Догматы на Вселенских Соборах, на которых действует Святой Дух. Святой Дух. Святой Дух «созидает»( ἀρχιτεκτονεῖ) Цекрковь, содействует изложению «правильных Догматов веры» ради нашего спасения.

Да! Догматы нашей веры необходимы для нашего спасения. Они нам дают верный метод для терапии нашей души, излечения ее от греховных страстей, и они нам указывают на верный путь для того, чтобы мы пребывали и жили с Богом. Ересь указывает на неверный путь к Богу, ошибочный, ведут к другому богу, поэтому то мы его отвергаем и ведем против этого ложного пути войну. Например, учение filioque, римо-католиков нас запутывает на пути к Богу. Оно нас ведет к ложному-богу, а не к истинному Богу Священного Писания, Которого нам открыл Иисус Христос.

Итак, Догматы нашей веры, мои братья христиане, не являются частными теоретическими итинами, которые нам следует изучать для того, чтобы получать «образование», но они являются  истинами, которые упорядочивают нашу жизнь в Церкви и наше жительство как христиан в мире.

Я сказал, что Догматы нашей веры нам необходимо жить, потому что применение их в жизни именно это доставляет нам спасение. Отцы жили Догматами, вся их жизнь была БОГОУГОЖДЕНИЕМ (ΟΡΘΟΠΡΑΞΙΑ- ДОБРОДЕЛАНИЕМ), а поэтому они правильно говорили о ПРАВОСЛАВИИ. Прежде всего, Святые Отцы «выстрадали божественное», а из этого опыта  «они наставляли божественному». Поэтому то они стали органами Святого Духа при изложении Догматов нашей веры. Поэтому и мы питаем к ним полное доверие, поскольку вся их жизнь была живым примененим истин нашей веры, то есть Православных Догматов. Как говорит прп. Симеон Новый Богослов: «никогда эти светильники (Святые Отцы) не писали, пока прежде не постигали того, что сделали и делали»!

Однако же поскольку священные Догматы нашей веры являются нашей жизнью, и нашей жизнью как христиан, то это, прежде всего, означает, что христиане веруют и живут те догматы, которые были сформулированы Вселенскими Соборами. То есть то, что Иисус Христос это Бог, Который подобен Богу Отцу, об этом христиане знали изначально, а не потому, что они этому научились в 325г., то есть тогда, когда состоялся I Вселенский Собор и который ясно и четко зложил догмат о божестве Иисуса Христа. Собор состоялся потому, что тогда появился еретик Арий, который говорил противоположное, а посему необходимо было полемизировать против этого заблуждения его, потому что оно внесло раздор, смуту. Но и до того, как был сформулирован догмат, в истину о божественности Христа верили христиане, она была жизнью Церкви. Так что, когда Церковь на Вселенском Соборе формулирирует догмат, то она не создает новой веры, но, поскольку к этому ее привели реальные события и нужда, то поэтому то она вполне ясно формулирыет и излагает некую истину, которая уже была дана в Божественном Откровении. Будьте внимательны к тому, что я говорю, мои христиане: «Наша Православная Церковь не создает новые Догматы»! Это делают католики, которые вводят новые догматы, как, например, догмат о «первенстве» Римского папы и его «непогрешимости».

Вся наша вера, братья, вся, то есть Догматы нашей Православной веры, имеются в богослужебных книгах Церкви. То, что в них вы слышите здесь в Церкви, поется священником и певцом. То есть, когда мы все вместе собираемся в Церкви для того, чтобы послужить Богу, тем что говорится в богослужбных нигах, мы тем самым исповедуем нашу веру. Несомненно, так необходимо делать. Потому что, чтобы наша молитва была услышана и принята Богом, для этого необходимо ее адресовать реальному, истинному Богу. Итак, для того, чтобы вам, мои христиане, научиться православной вере, я вам советую пойти в церковь и с вниманием слушать слова и песнопения священника и певца, повторяю, потому что все они являются нашим «Верую». Но в ваших домах вам неоходимо иметь богослужебные книги, и их необходимо читать. Как бы то ни было, все в домах ваших должно иметь характер «Собрания - Синопсиса», или же лучше сказать Συνέκδημο-Попутчика, Спутника. И там вам следует читать утренние и вечерние молитвы, необходимо читать умилительный канон Богоматери, а таже Акафист Богоматери. Эти священные творения являются творением Святых Отцов, и они «напояли» благоговением уста бесчисленного количества освященных душ. И сегодня составляются священные богослужебные последования. Но, как оказывается, во многих из них полностью отсутствуетдогматическое учение нашей веры, то что мы в изобилии находим в наших древных литургических книгах. Даже большую часть наших Параклисисов-умилительных канонов Богоматери или Октоиха составляют догматы наше веры, потому что в них содержатся песнопения великого догматиста нашей Церкви святого Иоанна Дамаскина.

В заключении я хочу сказать, что вам, мои братья, понять и постичь догматы нашей веры нелегко. Потому что они постигаюся не логикой.[1] Не потому, что они «нелогичны», а потому что они «сверхлогичны». Они выше рассудка. Наша вера не понимается рассудком, но вкушаеся сердцем, а поэтому то и называется «верой- πίστη», от глагола «ἐμπιστεύομαι»-«доверяться, вверяться». То есть, я люблю Бога и предаю Ему себя. Так что, в соотвествии с таинственным божественным образом-тропосом, когда мы с любовью внимаем Богу и с благоговением слушаем слова богослужения, наше сердце постепенно начинает достигать некоего ощущения Бога, услаждается Им, а таким образом оно приходит познание Бога. Оно приходит благодатью Божией. И когда Догматы нашей веры  мы применяем в нашей жизни, когда, то есть, мы живем чисто, то тогда к нам приходит великая благодать Божия и мы вкушаем и лучше познаем нашу веру. Святой Симеон Новый Богослов нам вновь говорит: «Знание (понимание), которое не имеет опыта, такое знание не имеет силы»! И святой Косма Этолийский, говоря о догмате святой Троицы его слушателям, которые стремятся постичь этот догмат, в своей проповеди сказал: «Существут и иной способ для вас почтичь Святую Троицу. Как? Вам следует чисто и хорошо исповедоваться, необходимо причащаться Пречистых Тайн со страхом, трепетом и благоговением и тогда вас просветит благодать Всесвятого Духа, и вы сможете постичь (Святую Троицу), потому что учением вы не смогли Ее постичь и понять!»

Так что, братья мои, давате принимать Догматы нашей веры с чистым и простым сердцем, а не рассудочным, как это делают западные христиане, которые считают и верят, что своим сильным умом они могут понять Догматы. Но и не это только, но им они могут открывать и создавать и новые догматы!... Догматист нашей Православной Церкви и Отец святой Иоанн Дамаским нам говоит: «Мы да принимаем предание Церкви искренним сердцем, а не во мноих суждениях»!

Со многими молитвенными пожеланиями

+Митрополит Гортинский и Мегалополисский Иеремия

©перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет» 2016г.

http://aktines.blogspot.ru/2016/09/blog-post_95.html

 

 

[1] См. прп. Силуан Афонский: «Многие изучили все веры, но истинную веру как должно так и не познали, но кто будет во смирении молиться Богу, чтобы просветил его Господь, тому даст Господь познать, как много Он любит человека. Горделивые люди все думают постигнуть умом, но Бог не дает им этого. Но мы знаем Господа: Он Себя показал нам Духом Святым, и душа знает Его, и рада, и весела, покойна, и в этом наша святая жизнь». Скучание о Боге.

Киприан ШАХБАЗЯН
«Патролог» Дунаев и клевета на Вселенский Собор

 

Возомнивший себя патрологом переводчик А.Г. Дунаев, давно уже борющийся со святыми, нашел новое «подтверждение» своей уверенности, что Церковь постоянно заблуждается. Прежде он открыто называл свт. Григория Паламу еретиком: «Палама — несомненно, ересь (реинтерпретация Ареопагита в неоплатоническом духе)»[1]; он восхвалял осужденных Поместными Соборами Константинопольской Церкви Акиндина и Прохора Кидониса, отказываясь признавать обязательным для себя авторитет этих Соборов. Но он все-таки делал исключение для Вселенских Соборов. Однако вот вышла книжка некоего протестанта Е.В. Фирсова «Акты Второго Никейского (Седьмого Вселенского) собора (787 г)», содержащая новый перевод Деяний и комментарии автора перевода. И Дунаев загорелся: «Сгораю от нетерпения прочитать сводку намеренных искажений при русском (казанском) переводе Деяний 7 ВС»[2].

О сводке намеренных искажений русских переводчиков Деяний наш «патролог» пока ничего не говорит, но нашел он, как ему кажется, даже более приятную для себя сводку, порочащую прямо отцов Вселенского Собора:

«Более-менее совпали с моими впечатлениями, хотя я смотрел русский перевод, а не критическое издание (оно еще не закончено).

+отцы Второго Никейского собора выставили в защиту икон и иконопочитания выдержки из 70 произведений <…>. Из этих 70 произведений: 4 — откровенные басни; 11 — подложные произведения; 26 — не имеют отношения к иконам, хотя зачастую отцами собора использовались как полноценная аргументация; 3 — экфрасисы, т.е. тоже не имеют отношения к иконам; 2 — тексты сразу приводились как анонимные; 23 — так или иначе свидетельствуют в пользу наличия у верующих икон или же подтверждают факт поклонения иконам, однако, как правило, все эти произведения относятся к VI, VII и VIII вв.; несколько самых ранних претендуют на принадлежность к V в.; 1 — повествование о языческой иконе с изображением языческого философа+»[3].

Далее приводится пример. И приведенного примера, для демонстрации основания убедиться в правоте Фирсова лично Дунаеву, кажется, «вполне достаточно»[4].

Что же, поглядим, может ли этого быть достаточно, если взглянуть на приведенный пример, не сгорая от нетерпения осудить отцов Собора. Рассмотрим все пункты примера.

1. Вот первая цитата из Второго огласительного слова св. Кирилла Иерусалимского, где пытливый ученый сразу обнаруживает, что «об иконах ничего не говорится»:

«какого ты мнения о Новуходоносоре? Не слышал ли в писании, что был он кровожаден, свиреп, имел львиный нрав? Не слышал ли, что он кости царей изнес из гробов (Вар. 2. 25)? Не слышал ли, что он в плен отвел народ Божий? Не слышал ли, что он ослепил глаза царю, дав ему прежде видеть избиение чад? Не слышал ли, что сокрушил он херувимов? Не говорю херувимов умосозерцаемых и небесных, но херувимов, которые были устроены во храме и осеняли очистилище, от среды которого глаголал Божий глас»[5].

Что тут сказать? Уел, уел! Если под словами: «об иконах ничего не говорится» — понимается отсутствие слова «икона», то ты, критик, несомненно прав! Однако свв. отцы были чужды столь наивного буквализма, и понимали, что коль скоро речь у свт. Кирилла идет об изображениях херувимов, то цитата вполне уместна, ибо говорится в ней как раз о том, в защиту чего Собор и собрался. Еще заметим, к слову: текст этот, в котором осуждается сокрушение изображений херувимов, то есть икон ангелов, написан в IV веке...

2–3. Здесь нам, очевидно, предлагается удивиться, как так возможно было свв. отцам использовать тексты аж второй половины VI и рубежа VI–VII веков! К сожалению, однако, Фирсову (а вослед ему и Дунаеву, обретшему, наконец, учителя) не приходит в голову задуматься, не следовало ли «отцам» иконоборческого собора в Иерии (754 г. от РХ) знать и учитывать эти тексты, существовавшие ко времени их лжесобора уже как минимум полтораста, а то и двести лет (впрочем, Фирсов и его ученик Дунаев, а до них — и еретики-иконоборцы, скорее, не столько слепы, сколько сознательно жульнически игнорируют очевидное)! А то бы, возможно, упрекать отцов VII Вселенского Собора в цитировании данных текстов не показалось бы сколько-нибудь разумным и просто приличным.

4. Далее Фирсов говорит о тексте «Из разговора иудея и христианина». В данном случае нам, очевидно, следует возмутиться цитированием анонимного источника. Почему бы так? Кто дал право Фирсову и его преданному ученику определять правомочность привлечения данного текста, свидетельствующего, прежде всего, о церковной традиции поклонения святым иконам? Не слишком ли ясно, что именно так привлечение текста и следует понимать? А тогда получилось бы сообразить, что ветхозаветные изображения традиционно прямо почитались свв. отцами иконами:

«Моисею повелено было, и он устроил двух изваянных серафимов, распростершихся над скиниею свидения по ту и другую сторону, куда не следовало входить никому, кроме одного первосвященника, и тому однажды в год, чтобы принести фимиам во святое святых. — Равным образом он устроил и вылитого из меди змия и, утвердивши его посреди стана, сказал: кто будет ужален змием, пусть обратит свой взор на медного змия и верует, что он может исцелить его, — и будет исцелен. Видишь ли, как Моисей, заповедавши не делать подобия, сам сделал подобие»[6].

5. Теперь взглянем на цитату, которая, как замечает проницательный Фирсов, вообще говорит против икон:

«Итак живописец, начертав в первый день эскиз, успокоился. В следующий за тем день он навел его красками и таким образом передал икону Ликомеду, который принял ее с радостию и, поставивши ее в своей спальне, увенчал ее. Когда потом Иоанн узнал об этом, то сказал ему: любезное дитя мое! Что ты делаешь, пришедши в спальню свою и оставаясь там один? Не молюсь ли я вместе с тобою и прочими братиями? Или ты скрываешь что от нас? Сказавши это, он вошел с ним в спальню. И видит увенчанную икону старца, лежащие при ней свечи, а впереди ее подставки. Тогда, призвавши его, он сказал: Ликомед! Что это значит, что у тебя находится эта икона? Кто из богов твоих написан на ней? Я вижу, что ты живешь по язычески. — На это Ликомед ответил ему: Бог у меня один только Тот, Который воздвиг меня от смерти, а вместе и супругу мою. Но если после этого Бога следует называть богами и людей, наших благодетелей, то на иконе изображен ты; тебя я и короную, и люблю и почитаю, так как ты сделался добрым моим путеводителем. Иоанн же, не рассмотревши еще изображения своего лица, сказал ему; ты шутишь надо мною, дитя! Как ты убедишь меня, что мое изображение похоже на это? Тогда Ликомед поднес ему зеркало. Увидевши себя в зеркале и поглядевши пристально на икону, он сказал: жив Господь Иисус Христос, что похож мой образ, но ты дурно поступил в этом случае»[7].

Трудно поверить, что автор нового перевода всерьез думает, будто данную цитату отцы Собора привели для подтверждения традиционности иконопочитания. Пожалуй, он знает, что на эту цитату опирались как раз иконоборцы. А на VII Соборе была продемонстрирована лишь «обоснованность» доводов иконоборцев, цитирующих книгу, содержащую множество искажений Евангелия. Прибегать к таким источникам резонно было сочтено «достойным смеха»[8]. Но если Фирсов об этом знал, то его пример тоже достоин смеха, как выдающий лживость автора. Если же он не понял сам, кто что для чего цитирует, то мы имеем дело с какой-то запредельной тупостью учителя, обретенного Дунаевым. Что достойно смеха тем более. Как свв. отцы говорят: «этому сборищу и прилично было взять такую книгу в свидетельство»[9], так же и мы скажем о Фирсове и его поклонниках: «этому сборищу прилично взять такую цитату в свидетельство» ...

6. Далее. Удивительно ли, что в Деянии, специально посвященном разбору попыток еретического собора найти подтверждение своей ереси в учении Церкви, — после того, как показана тщетность одной из таких попыток, апеллирующей к подложному сочинению, — отцы Собора вспомнили цитату из свт. Амфилохия Иконийского, свидетельствующего подложности этого сочинения? Да, в ней нет ничего об иконах. Но и цель цитирования была иной. Как же нам мыслить о тех, кто может поставить приведение этой цитаты в вину свв. отцам? Да вот так же, как пишет свт. Амфилохий:

«Но нет ничего странного в этом; потому что как Господь есть истина, так диавол есть лжец. Он есть лжец и отец лжи и когда он говорит ложь, говорит от себя. Вот что следует сказать о лжи»[10].

7. И последнее из примера Дунаева. Конечно, нам, в отличие от Фирсова со ученики, странно их недоумение, зачем для того, чтобы показать смехотворность претензий иконоборцев на верность учению Церкви, отцы VII Собора приводят цитату одного из «авторитетов» собора иконоборческого — еретика Евсевия Памфила — цитату, наглядно показывающую, что опираться на такие источники недопустимо.

* * *

Фирсов цитирует Гарнака:

«<…> официальная литература (литература соборов) чем позже, тем больше кишит подлогами и полна сознательной лжи и клеветы».

По результатам своих «сводок» он делает выводы, вопрошая при этом:

«С выходом нового издания Актов собора озвученное Гарнаком обвинение перестает быть голословным в русскоязычном мире и получает масштабное документальное обоснование. Вопрос теперь в том, что же является действительным объектом этого приговора — «непогрешимость» ли только лишь одного этого собора, догматика ли иконопочитания (одного из столпов и обрядности, и экономики Православной Церкви), догмат ли непогрешимости вселенских соборов как таковой, или же сама доктрина святости Предания, декларируемая ли исключительность Православной Церкви — что-то одно из этого или же несколько категорий в совокупности? И остается ли Православная Церковь вообще Церковью, или же в связи с дискредитацией вероучительных книг до́лжно теперь считать ее сектой?»[11].

Дунаев ни словом не возразил Фирсову, а напротив, привел пример в подтверждение его правоты. Если ему этого примера достаточно, то и нам тоже. Мы считаем себя вправе сказать о доводах, выводах и вопрошаниях Фирсова то же, что отцы Собора о доводах иконоборцев: «Это достойно смеха». А вот все ускоряющаяся интеллектуальная деградация бедолаги-«патролога», приведшая его к согласию с полной сознательной лжи и клеветы на Церковь книжкой, достойна и смеха, и сожаления. Впрочем, на наш взгляд, она достойна еще и оценки от хулимой им Церкви.

 

 


[1] http://danuvius.livejournal.com/416562.html?thread=6689586#t6689586

[2] http://danuvius.livejournal.com/581203.html

[3] http://danuvius.livejournal.com/583821.html

[4] http://danuvius.livejournal.com/583821.html?thread=9161357#t9161357

[5] Деяния Вселенских соборов. СПб, 1996. Т. 4. С. 491.

[6] Там же. С. 495.

[7] Там же. С. 495–496.

[8] Там же. С. 497.

[9] Там же.

[10] Там же. С. 499.

[11] http://syg.ma/@Firsov/o-novykh-doghmatichieskikh-riealiiakh-pravoslavnoi-tsierkvi

http://www.blagogon.ru/biblio/802/



Подписка на новости

Последние обновления

События