Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

История 6-го параграфа документа

«Православная Церковь и остальной христианский мир»*

Преосвященнейший митрополит Навпактский и св. Власия Иерофей

Ναυπάκτου κ. Ἱερόθεος: Tὸ ἱστορικὸ τῆς 6ης παραγράφου τοῦ κειμένου «Ἡ Ὀρθόδοξος Ἐκκλησία καὶ ὁ λοιπὸς Χριστιανικὸς κόσμος»

 

часть 1

00050

Документ под названием «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», подписанный Предстоятелями Православных Поместных Церквей в Женеве, в январе 2016 года вызвал бурное обсуждение на «Святом и Великом Соборе», который прошел в июне 2016 г. в селении Колимбари на Крите. Больше всего вопросов возникло по поводу его первых шести пунктов, с 1-го по 6-ой (и, в особенности, по поводу последнего шестого пункта), которые являются преамбулой документа, определяющей все его содержание.

В этой преамбуле говорится, что Православная Церковь является Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью и основывает Свое единство на факте Ее основания Господом нашим Иисусом Христом и общении во Святой Троице и таинствах. Это единство выражается в апостольском преемстве и в святоотеческом предании, и Церковь доныне живет им. Вселенские Соборы подчеркивали наличие связи между правой верой и общением в таинствах, и Православная Церковь несет ответственность за единство и свою вселенскую миссию. Таким образом, Православная Церковь всегда развивала диалог «о соединении всех» «с отделенными от нее».

Диалоги Православной Церкви с «остальным христианским миром» имеют целью поиск утраченного единства всех христиан на основе веры и предания древней Церкви семи Вселенских Соборов.

Единство, которым обладает Церковь по своей онтологической природе, не может быть нарушено. Православная Церковь, согласно документу Предстоятелей, который был передан для обсуждения на Соборе, признает историческое существование других христианских церквей и конфессий, «не находящихся в общении с ней», и в то же время верит, что ее отношения с ними должны строиться на скорейшем и более объективном уяснении ими всей экклезиологической тематики, особенно в области учения о таинствах, благодати, священстве и апостольском преемстве в целом.

Ясно, что смысл этих тезисов состоит в том, что Православная Церковь осознает, что она Единая, Святая, Соборная и Апостольская, но одновременно признает историческое наименование других христианских церквей и конфессий, которые отделились «от нее». Также там встречается утверждение о том, что единство Православной Церкви основывается на неразрывной связи между правой верой и общением в таинствах; это единство не может быть нарушено, но в то же время отмечается, что Православная Церковь борется за единство всех христианских церквей и конфессий, достаточно лишь того, чтобы они «более правильно» уяснили всю экклезиологическую тематику.

Этот документ имеет свою историю, поскольку был разработан разными Подготовительными Соборными Комиссиями, утвержден на Третьем Предсоборном Всеправославном Совещании в Женеве в 1986 г., а на Пятой Предсоборной Всеправославной Комиссии 2015 г. в Женеве был объединен с другим документом на тему «Православная церковь и экуменическое движение», в результате чего он много потерял. Окончательный текст был утвержден Собранием Предстоятелей Поместных Церквей в январе 2016 г. и передан «Святому и Великому Собору» на Крите для окончательной правки и подписания.

В дальнейшем мы увидим, как составлялась преамбула этого документа.

 

  1. Доклад Секретаря Комиссии в связи с данным документом

Документ «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» был составлен, как говорилось выше, Третьим Предсоборным Всеправославным Совещанием (28 октября – 6 ноября 1986 г.).

На 2-ой день работы Комиссии, и конечно же во время ее утреннего заседания, на котором председательствовал Преосв. Митрополит Мирский Хризостом, был зачитан доклад Секретаря по вопросам подготовки к созыву Собора Преосв. Митрополита Швейцарского Дамаскина.

Докладчик вначале сообщил информацию по подготовке текста документа, а затем зачитал документ, составленный Подготовительной Комиссией, и сделал несколько замечаний по тексту, информируя представителей Православных Церквей о различных вопросах[1].

Преамбула текста, который был подготовлен для обсуждения, оправдывала и обосновывала богословские диалоги, которые Православная Церковь вела с другими христианами, описывая их цель, связанные с ними трудности и пути для преодоления таковых.

В ней говорится следующее:

«Православная Церковь искони благожелательно и положительно смотрела на любой диалог. В последние годы Православная Церковь действительно вступила в богословский диалог со многими христианскими Церквами и исповеданиями, веря, что таким образом она несет активное свидетельство о своих духовных сокровищах тем, кто находится вне ее пределов, и преследуя объективную цель – подготовить путь к единству.

Конечно, ведя диалог с прочими христианами, наша Церковь не недооценивает трудностей, связанных с этим делом. Однако в своих отношениях с остальным христианским миром Православная Церковь опирается не только на человеческие силы их участников, но, по благодати Господа, молившегося: «Да будут все едино» (Ин. 17, 21), уповает на помощь Святого Духа.

Во всех таких диалогах Православная Церковь остается верной изначально намеченной Ею линии, чтобы продвигать Диалоги со всеми Церквами и конфессиями, несмотря на тот факт, что во время их проведения возникает множество трудностей, которые каждый раз нуждаются в особом подходе.

В случае необходимости, нужно прилагать усилия по координации работы различных Межправославных богословских комиссий, учитывая, что существующее единство Православной Церкви должно раскрываться и проявляться также и в рамках этих диалогов»[2].

Далее он обращается к диалогам «с англиканами», «со старокатоликами», «с древними восточными Церквами», «с римо-католиками», «с лютеранами», «с реформатами».

В конце докладчик сделал несколько замечаний по поводу названия и предложил изменить название «Отношения Православных Церквей с остальным христианским миром» на «Отношения Православной Церкви…», по поводу перспектив двусторонних богословских диалогов, по поводу тематики, по поводу приоритета обсуждения определенных богословских вопросов во время Богословского диалога и по поводу диалога со старокатоликами.

Интересным в данном случае является то, что по поводу тематики диалогов относительно составленного документа говорится: «По поводу тематики наблюдалась единодушная тенденция к переносу центра тяжести во время «выбора» темы с «объединяющих» на «разъединяющие» Церкви, участвующие в диалогах, богословские вопросы, в частности из области экклезиологии»[3]

В конце доклада он привел важную формулировку.

«Конечно же, ни от чьего внимания не ускользает тот факт, что все проводимые Православной Церковью двусторонние Богословские диалоги входят прогрессивно и стабильно в критическую для дальнейшего их пути церковную сферу, к которой присоединяются и серьезнейшие богословские трудности Диалога между Православием и остальным христианским миром. С учетом этих новых перспектив, которые поощрялись более широко в экуменическом диалоге, Православная Церковь должна была бы использовать это церковное учение не только для подтверждения своего самосознания, но и для ответственного оценивания той формы церковности, которой обладает христианский мир за Ее пределами. Такое оценивание святоотеческого и канонического предания, а также последующей за ним церковной практики с каждым днем становится все более необходимым и для ответственного участия в двусторонних и многосторонних Богословских диалогах и для более авторитетной церковной оценки их результатов, а также для более достоверного свидетельства о Православии в современном мире»[4]

Это замечание имеет особенное значение, поскольку принадлежит Митрополиту Швейцарскому Дамаскину, который много лет занимался изучением диалогов Православной Церкви с другими христианами и был Секретарем Комиссии по подготовке к созыву Святого и Великого Собора.

Важно, что он использует осторожную речь и осторожную терминологию. Он говорит о Православной Церкви и «остальном христианском мире», что является и названием обсуждаемого документа.

Далее говорится о том, что ввиду новых диалогов Православной Церкви «с остальным христианским миром», Православная Церковь должна использовать свое экклезиологическое учение, то есть «святоотеческое и каноническое предание», не только чтобы подтвердить свое самосознание, что она Единая, Святая, Соборная и Апостольская, но и для ответственного оценивания «той формы церковности, которая присуща христианскому миру за Ее пределами». Это означает, что Православная церковь документом, который она подготовила для Святого и Великого Собора, должна была бы определить, кто такие христиане за Ее пределами с точки зрения экклесиологии, согласно святоотеческим и каноническим рамкам Церкви.

Он считает необходимым такое «экклезиологическое» оценивание и с точки зрения «последующей церковной практики», ввиду того, что диалоги происходят последовательно друг за другом, для более авторитетной оценки Церковью результатов богословских диалогов, а также и для «достоверного свидетельства о Православии в современном мире».

Это замечание Митрополита Швейцарского Дамаскина и Секретаря Комиссии по подготовке к созыву Святого и Великого Собора является важным, значимым и решающим. Он поднял наибольшую экклезиологическую проблему, с которой сталкивается Православная Церковь в богословских диалогах, то есть то, что необходимо определить так называемый «церковный статус» «остальных христиан».

 

  1. Обсуждение документа представителями Православных Церквей

После доклада Секретаря последовало интересное обсуждение, которое показало беспокойство представителей Православных Церквей, чтобы в документе была отражена православная экклесиология.

Я приведу их мнения со своими краткими комментариями.

«Преосв. Председатель ([Митр.] Мирский Хризостом, представитель Вселенского Патриархата.): Благодарю Преосв. Секретаря за выступление и за вопросы, рассмотренные в данном докладе. Надо признать, что информация, представленная в первой части доклада Преосв. Секретаря, является полезной для того, чтобы мы знали, как работает Межправославная Подготовительная Комиссия. Замечания, которые он высказывает в конце, имеют огромное значение, поскольку показывают нам сложившееся после февраля положение относительно дальнейшего развития Диалогов: их нынешний прогресс и результаты предшествовавших совещаний. Следовательно, перед нами есть полная картина того, что произошло как во время подготовки, так и позже вплоть до сегодняшнего дня»[5].

Из этого выступления видно, что Преосвященнейший Председатель поблагодарил докладчика как за представленную в докладе информацию о диалогах Православной Церкви с остальным христианским миром, так и за его замечания, одно из которых мы видели ранее. Информацию он назвал полезной, а замечания – «имеющими огромное значение» для дальнейшего развития диалогов. Этим своим замечанием он отметил, что у участников совещания уже сложилась картина всей ситуации.

Далее Председатель сделал «три практических предложения» относительно способа ведения обсуждений в Подготовительных Комиссиях, а также относительно того, каким способом темы для обсуждения должны направляться на Святой и Великий Собор.

Первое предложение: чтобы зачитывался документ касательно каждого диалога, а затем делались соответствующие замечания. Второе: после того, как Комиссии внесут в документ поправки, необходимо, чтобы решением всех участников Совещания документ передавался на «Святой и Великий Собор в его окончательном виде», как «не подлежащий обсуждению». Третье предложение: поскольку диалог с другими христианами находится в стадии развития и, возможно, на момент созыва Великого Собора ситуация изменится, Святой и Великий Собор должен «изучить всю совокупность диалогов, как в целом, так и в деталях». Таким образом, в тексте, составленном Предсоборным Всеправославным Совещанием, должно было значиться:

«Этот документ, принятый всеми участниками Совещания, передается на Святой и Великий Собор. Однако поскольку сей документ содержит многочисленные пункты, заслуживающие обсуждения, Церквам предлагается обнародовать и распространить их надлежащим образом»[6].

Из этого ясно следует, что над текстами работали представители Православных Церквей, и в дальнейшем они передавались «как закрытые» вопросы на Святой и Великий Собор, в компетенции которого, однако, было изучить всю совокупность диалогов, как в целом, так и в деталях.

В конце концов, все сложилось не совсем так, поскольку эти документы обсуждались и на Архиерейских Соборах Православных Церквей, которые имели возможность вносить предложения, хотя большинство предложений не могло пройти по причине того толкования, которое было дано принципу единогласия [в Регламенте собора]. Даже на самом Соборе на Крите не произошло обсуждения того, на какой стадии находится каждый диалог Православной Церкви с «остальным христианским миром».

Так или иначе, на Третьем Предсоборном Всеправославном Совещании (1986) после доклада Секретаря и замечаний Председателя среди представителей Православных Церквей произошло интересное обсуждение на тему самосознания Православной Церкви и определения остальных христиан.

Привожу обсуждение из опубликованных Протоколов с моими замечаниями.

«Преосв. Карфагенский (Парфений, представитель Александрийского Патриархата): Ваше Преосвященство, св. Председатель, прежде всего, будучи движимым чувством братского долга, я хотел бы выразить свою благодарность нашему Секретарю, Преосв. Митрополиту Швейцарскому Дамаскину. Действительно, его доклады и замечания помогают нам, подробно знакомят нас со всем ходом работы, и вообще его взгляды становятся стимулом к действию, что имеет большую пользу для каждого Диалога. Можно сказать, что поднимаемые им вопросы являются общими для всех Диалогов, которые мы будем рассматривать. Перед тем, как приступить к рассмотрению каждого Диалога в отдельности, будучи вдохновлен речью его Преосвященства, нашего Секретаря, я хотел бы попросить затронуть один вопрос общего характера. Этот вопрос неоднократно сдерживал меня и был причиной моей осмотрительности в высказываниях. На это же обращает внимание и г-н Секретарь в последнем параграфе документа: «С учетом новых перспектив…». В нем говорится о христианском мире за пределами Православной Церкви. Часто во всех наших диалогах мы беседуем с братьями-христианами. Все мы это признаем. Но я задаюсь вопросом: не пришло ли время рассмотреть нашу позицию более широко и более реально? У меня сложилось впечатление, что некоторые другие христианские Церкви куда дальше продвинулись в этом вопросе. Когда я веду диалог с римо-католиками – это ключевой вопрос, – то принимаю ли я, что они являются Церковью, или не принимаю? Это очень важный момент. Давайте дадим этим людям точное определение. Православная Церковь – это единственная Церковь, а все остальные находятся все Церкви? Или у них тоже есть что-то от Церкви? Кто такие римо-католики, и кто такие древние Восточные Церкви? Если я приму их в качестве Церквей, то начну разговаривать с ними более по-братски. Если же это не Церкви, что происходит в этом случае? Такой у меня вопрос, и я хотел бы найти какое-то решение. Не сию минуту. С этой проблемой мы сталкиваемся в ходе Диалогов»[7].

Читая взгляды Митрополита Карфагенского Парфения, который затем стал Патриархом Александрийским, вторым по старшинству в Православных Церквях, можно заметить, что после благодарностей Митрополиту Швейцарскому за доклад, который был действительно полезным, он поставил экклезиологическую «проблему», в виде вопросов и, таким образом, позволил зафиксировать свое мнение по поводу «церковного статуса» инославных христиан.

Он поднимает вопрос о «церковного статуса» христианского мира за пределами Православной Церкви, с которым ведутся богословские диалоги. Его Преосвященство интересует определение, кто такие римо-католики, и кто такие «древние восточные Церкви», то есть антихалкидониты, либо дохалкидониты, либо монофизиты, поскольку как Митрополит Александрийской Церкви он имеет постоянный контакт с египетскими коптами.

Он совершенно ясно говорит о «братьях-христианах» и «христианских Церквах», которые приняли решение по данному вопросу, имея в виду очевидно римо-католиков, поскольку после ІІ Ватиканского Собора римо-католики продвинулись от принципа исключительности к принципу всеобъемлемости, то есть наделили статусом Церкви, пусть даже не в полной мере, Православные Церкви и назвали братьями-христианами других протестантов.

Таким образом, он ставит «ключевой вопрос», который является «решающим»: «Когда я веду диалог с римо-католиками – это ключевой вопрос, – то принимаю ли я, что они являются Церковью, или не принимаю?» «Православная Церковь – это единственная Церковь, а все остальные находятся все Церкви?» «Или у них тоже есть что-то от Церкви?».

Он призывает всех представителей Православных Церквей ответить на эти вопросы. «Давайте дадим этим людям точное определение», и, конечно же, записать что-то по этому вопросу в документе, который готовили для передачи на Святой и Великий Собор для принятия дальнейшего решения. Он хотел бы найти «какое-то решение», но подчеркивает, что «не сию минуту».

Он обосновывает вопрос об определении статуса других христиан по отношению к Православной Церкви тем, что подобный ответ облегчил бы диалог с этими христианами, поскольку как говорится: «Если я приму их в качестве Церквей, то начну разговаривать с ними более по-братски. Если же это не Церкви, что происходит в этом случае?».

Очевидно, что представитель Александрийского Патриархата имеет убеждение, что не только Православная Церковь является Единой, Святой, Соборной и Апостольской, но элементы «церковного статуса» есть и у христиан вне Православной Церкви. Он поднимает этот вопрос, так как хочет, чтобы соответствующее решение было принято всеми Православными Церквами. Его высказывания таковы, что в них косвенно содержится согласие с существованием и других Церквей.

«Преосв. Председатель: Благодарим Его Преосвященство, митр. Карфагенского. Напоминаю всем членам Совещания, что на первом этапе нашей предсоборной подготовки среди наших тем есть и богословский вопрос об икономии в Православной Церкви.

 

продолжение следует...

перевод интернет-содружества "Православный Апологет"2017г

 

* Предпубликация Томоса о «Святом и Великом Соборе», который выйдет в скором времени

[1] См. Секретариат по подготовке к созыву Святого и Великого Собора Православной Церкви, Синодики IX, Третье Предсоборное Всеправославное Совещание, 28 октября – 9 ноября 1985 г., Журналы – тексты, Православный Центр Вселенского Патриархата в Шамбези, Женева 2014.

[2] Там же, с. 96.

[3] Там же, с. 101.

[4] Там же, с. 103.

[5] Там же, с. 103.

[6] Там же, с. 103-104.

[7] Там же, с. 104-105.



Подписка на новости

Последние обновления

События