Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Всеправославный собор

Источник: http://aktines.blogspot.com/2017/04/blog-post_80.html

3 апреля 2017 года

 

Αποτέλεσμα εικόνας για ΣΥΝΟΔΟΣ ΤΟΥ ΚΟΛΥΜΒΑΡΙΟΥ

«КРИК ДУШИ» АФОНСКИХ МОНАХОВ-КЕЛЛИОТОВ

ОБРАЩЕНИЕ К ПРАВОСЛАВНЫМ КЛИРИКАМ
И НАШИМ БРАТЬЯМ МИРЯНАМ

 

ΕΜΠΟΝΟΣ ΚΡΑΥΓΗ

ΚΕΛΛΙΟΤΩΝ ΠΑΤΕΡΩΝ ΤΟΥ ΑΓΙΟΥ ΟΡΟΥΣ

ΠΡΟΣ ΤΟΥΣ  ΟΡΘΟΔΟΞΟΥΣ ΚΛΗΡΙΚΟΥΣ ΚΑΙ ΛΑΙΚΟΥΣ ΑΔΕΛΦΟΥΣ ΗΜΩΝ

 

С 27 июня 2016 г. в историю и жизнь Православной Церкви вошли решения Собора, состоявшегося в местечке Колимбари на острове Крит в Греции. Согласно Регламента Собора (статья 2, пункт 13), опубликованные документы соборных решений имеют «всеправославный авторитет», то есть обязательны для всех Поместных Православных Церквей.

Однако за прошедшие девять месяцев эти решения превратились в «знамение пререкаемо» и стали причиной сильнейшего противостояния. Архиереями и Священными Синодами некоторых Поместных Церквей уже опубликовано множество серьезных критических замечаний в адрес Критского Собора. В связи с тем, что документы Собора касаются догматов Православной веры, которая является необходимой основой для правильной духовной жизни, в том числе, и для несения монашеского подвига на Святой Горе Афон, и для всецелого посвящения нашей жизни Христу, Богу нашему, и поскольку эти документы заявлены, как имеющие всеправославный авторитет и обязательность для всех, мы со вниманием и молитвой их прочитали и изучили. Невозможно с безразличием пройти мимо решений Критского Собора и пренебречь ими, как малозначимыми, поскольку они являются не простыми, личными мнениями, хоть и публично озвученными – как до сих пор нередко случалось – а имеют под собой подписи конкретных Предстоятелей Поместных Церквей и огромного числа епископов Архиерейских Соборов десяти из всех четырнадцати Поместных Церквей.

Итак, именно вера является главной темой нашего обращения и именно «вера подвергается нападкам, и для всех абсолютно противников и врагов здравого учения общей целью является то, чтобы основы веры Христовой поколебать» (Св. Василий Великий, О Святом Духе, § 25, ΒΕΠΕΣ (Библиотека греческих отцов и церковных писателей), том 52, стр. 251). Полностью созвучны словам святителя Василия Великого и совсем недавние слова преподобного Паисия Святогорца: «Сегодня они стараются разрушить веру, и именно для этого они незаметно вынимают камешек за камешком, чтобы обрушить и превратить в груду осколков все здание веры. Но ответственность за это разрушение несет каждый из нас. Не только те, кто вынимают камни и разваливают всё здание веры, но и те, кто просто наблюдают за тем, как оно рушится, и не прилагают старания поддержать его прочными колоннами» (Святой Паисий, Слова, Том ІІ, Изд-во монастыря святого апостола Иоанна Богослова в Суроти, стр. 20).

Таким образом, следуя заповедям и преданию Святых Отцов, мы прочитали с подобающим вниманием и молитвой соборные документы и предлагаем вашему вниманию свои размышления и выводы.

1. Прежде всего следует отметить, что в документах Собора есть немало выражений, допускающих одновременно как православное, так и еретическое толкование, хотя встречаются и чисто православные формулировки. Но последнее, а уж тем более первое, никоим образом не может упразднить нашего беспокойства и успокоить нашу совесть, поскольку, как будет показано ниже, в документах параллельно с православными имеются и аналогичные еретические формулировки. Это говорит о том, что перед нами – банальный случай иезуитской двусмысленности (за привычными словами скрываются совершенно иные смыслы). Как шутя заявил один из епископов, участвовавших в Соборе: «Собор дал всё, что только можно было ожидать. Каждый может выбрать и извлечь из него то, что хочет именно он!»

Но Святые Апостолы и Святые Отцы иначе поступали сами и учили нас совершенно иному. Их слово не было одновременно «да и нет», но однозначно «да, да» либо «нет, нет» (2Кор. 1, 17-20 и Иак. 5, 12), как Сам Господь нам повелел (Мф. 5, 37). Святые Отцы на Соборах никогда не использовали язык двусмысленных фраз, которые ведут к тому, что еретики остаются при своих заблуждениях, а православные приходят в смущение. Святые Отцы не изобретали и не использовали двойственных формулировок, которые одновременно совмещали бы и истину, и ложь ради достижения совершенно неправильно понимаемого, фальшивого единства. Наоборот! Ради того, чтобы стереть, изгладить даже малейшую «йоту», если её наличие делало какую-либо формулировку еретической, Святые Отцы боролись до последнего (так было на Первом Вселенском Соборе, когда Святые Отцы принципиально боролись за упразднение термина «подобосущный» и сохранения термина «единосущный»; при этом, на греческом языке эти два слова отличает лишь одна буква, «йота»(i): «ὁμοιούσιος» – подобосущный, «ὁμοούσιος» – единосущный), а также, не уступая, настаивали на включении, когда это было необходимо, даже малейшего предлога (как части речи), чтобы принципиально важную фразу невозможно было растолковать еретически и чтобы надежно гарантировать лишь православное понимание её (так было, когда Святые Отцы настаивали на принятии фразы в отношении Господа нашего Иисуса Христа, что Он познается «в двух естествах» (ἐν δύο φύσεσιν»), а не так, как было у еретиков – наполовину еретиков-монофизитов: «от двух естеств» («ἐκ δύο φύσεων»); имеется ввиду божественная и человеческая природа Христа Спасителя).

2. Что касается «Регламента» Собора мы хотели бы, во-первых, отметить, что на основании статьи 8 (п. 2) и статьи 9 (п. 3), епископам и даже Предстоятелям Церквей запрещается свободно выражать свою позицию по новым, но еще не согласованным единогласно на заседаниях предсоборных комиссий, вопросам. Однако, из церковной истории мы знаем, что на Святых Вселенских и Великих Соборах у любого епископа и архипастыря была полная свобода выносить на обсуждение и добиваться принятия решения по любому вопросу, как относительно догматов веры, так и относительно пастырской практики. В качестве примера можно привести протоколы заседаний VII Вселенского Собора, а именно – длительное и подробное обсуждение различных вопросов монахами со святителем Тарасием Константинопольским, содержащееся в «Деянии Первом» вышеозначенного Собора.

Статьей 11 (п. 2), для принятия окончательной редакции соборных документов, устанавливается «принцип единогласия». Только на основании этого принципа разрешается внесение поправок в первоначальные тексты, согласованные ранее на предсоборных совещаниях. Этот же принцип применяется и для отклонения тех поправок, которые не получили единогласного одобрения.

Прежде всего, следует сказать, что по причине нарушения принципа единогласия, проявившегося в отказе от участия в Соборе четырех Поместных Церквей, аннулируется и законность Собора.

Сверх того, в реальности мы увидели, что имелись разногласия и по догматическим вопросам (как в предварительно согласованной редакции документов, так и в итоговой редакции, с принятыми изменениями), однако, епископы – и те, что были в большинстве, и те, которых было меньшинство – вели себя так, как будто нарушения Регламента Собора не происходит. Позвольте задать вопрос: это епископское собрание пастырей, единомысленных в вере и истине, было по внушению Духа Святого или… Его противоположности?

Ибо в Церкви создалась новая и беспрецедентная ситуация, когда меньшинство архиереев, выразивших свое несогласие по догматическим вопросам, всё равно были вынуждены согласиться с еретическим решением большинства.

Статьей 12 (п. 1-3) право голосования на Соборе предоставляется только Предстоятелям Поместных Церквей. Следует напомнить о том, что подлинной православной соборной традицией является полное и равночестное участие [в Соборе] абсолютно всех епископов, поскольку все они, без исключения, являются пастырями и обладают равной епископской властью. На Соборе в Колимбари мы впервые видим явление, когда присутствующие на Соборе епископы не имели права голосовать за себя сами, а вместо них голосовал Предстоятель их Церкви, как один голос за всю представляемую им Поместную Церковь.

Трагичные последствия этого шага выражаются в упразднении двухтысячелетнего церковного принципа равночестности епископов, который заключается в том, что все епископы имеют равную власть и полномочия. Теперь епископов разделили: (1) на Первого (Патриарх Константинопольский), (2) на Предстоятелей Поместных Церквей, (3) на приближенных к Предстоятелям и (4) на остальных епископов, которых уподобили бесправной «прислуге при царском дворе». Таким образом этот Собор создал епископат «четырех уровней» (сверху вниз):

1. Первый епископ (Константинопольский Патриарх)

2. Предстоятели Поместных Церквей

3. Остальные присутствующие на Соборе

4. Лишенные права участия в Соборе.

При этом, главные инициаторы и духовные вожди Собора преподносят это разделение епископов на четыре «сорта» не как явление административного характера, а как имеющее некие богословские основания, хотя в действительности всё это совершенно чуждо Православному Богословию.

Наконец, с позволения статьи 14 Регламента Собора, на первое и последнее заседание Собора как бы «законно» были приглашены не имеющие священного сана лжеепископы-еретики, в адрес которых, в довершение всего, высказал множество похвал как сам Председательствующий на Соборе (патриарх Варфоломей), так и Предстоятели Поместных Церквей, и целая плеяда епископов.

Как раз к этому случаю и относятся слова Апостола, которым, однако, не следуют сами преемники Апостолов – епископы: «Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?» (2Кор. 6, 14-15). Святые Отцы предают «анафеме» нераскаявшихся еретиков, мы же их восхваляем!

Не станем комментировать такие беспрецедентные нарушения Регламента, как подписание Патриархом Сербским одного из документов Собора, даже несмотря на то, что несогласных с ним епископов было в два с лишним раза больше(!), чем согласных. Или когда Архиепископ Кипрский незаконно поставил свою подпись вместо тех епископов, которые проголосовали против и не подписались под документом (!!!). Но ведь такие абсурдные, безумные действия происходят только в среде диктаторских режимов! Такого мелкого жульничества не позволяют себе даже светские лидеры популистских партий, а уж тем более не подобает такому быть на Святом и Великом Соборе.

На основании вышеприведенного напрашивается следующий вывод: «Регламент» работы Собора по своей сути является модернистским и антиправославным. Причем, на практике, соблюдение даже такого, антиправославного, Регламента множество раз было нарушено самими же его учредителями!

3. В «Окружном Послании» Собора, гл. 1, п. 1, говорится, что Церковь является «богочеловеческим общением по образу Святой Троицы». Эта фраза не имеет никаких подтверждений в творениях святых отцов, и даже не стоит разбирать её подробно. В предсоборном документе «Миссия Православной Церкви в современном мире», в первом пункте второй главы, мы встречаем более полное определение человека «как члена сообщества личностей, в единстве человеческого рода по благодати отражающих жизнь и общение Божественных Лиц в Святой Троице». Эта фраза даёт нам понимание, откуда взялись упомянутые в начале абзаца слова. Также мы видим сокращенный вариант той же фразы в заголовке первой главы «Окружного Послания»: «Церковь: Тело Христа, образ Святой Троицы». Это определение, не имеющее никакого подтверждения во всем святоотеческом Предании, является проблемным, поскольку через это вводится в Церковь ложное учение.

17 ноября 2016 г. в Колимбари (остров Крит) состоялся семинар на тему «Вводное ознакомление с текстами документов Святого и Великого Собора». В своем послании к участникам семинара Патриарх Константинопольский Варфоломей дает размытое объяснение вышеуказанного тезиса, говоря следующее: «…Именно в этом заключается сущность соборности Церкви, поскольку источник самого этого принципа находится во взаимоотношениях Лиц Святой Троицы, Которые и действуют соборно в осуществлении плана спасения каждого члена Церкви и всей Церкви в целом» (http://www.newsbomb.gr/ellada/ekklhsia/story/748496/oik-patriarxis-gia-synodo-kritis-arxiereis-klirikoi-monaxoi-na-analogisthoyme-tis-eythynes-mas).

Более подробное разъяснение тезиса, что Церковь является «образом Святой Троицы», дает богословский «мозг» Критского Собора – Митрополит Пергамский Иоанн Зизюлас (Ιωάννης Ζηζιούλας), который, якобы ссылаясь на творение святителя Василия Великого «О Святом Духе» (глава 26, п. 63), пишет абсолютно еретическую мысль: «Вместо того, чтобы говорить о единстве Бога относительно Его естества, он предпочитает говорить о нем относительно общения Лиц: «общение» для святителя Василия – онтологическое понятие. Естество Бога – это общение. Это не означает, что Лица онтологически предшествуют общей божественной сущности, но то, что божественная сущность совпадает с общением Трех Лиц» (Митр. Пергамский Иоанн, Труды, Т. 1, издательство ΔΟΜΟΣ, АФИНЫ, 2016, стр. 260-261). Само собой разумеется, что святитель Василий Великий такого не писал; смысл его слов совершенно извращен и искажен, что видно даже при поверхностном прочтении речи святого.

В других своих текстах Митрополит Иоанн Пергамский старается еще больше раскрыть этот тезис. «Первенство есть даже в жизни Троицы, раз Отец является «причиной» Лиц Святой Троицы... Первенство в Поместной Церкви возникло из учения о Святой Троице и о Христе; корни первенства имеют глубокие богословские основы... То, что это первенство отображается в богословии о Святой Троице и о Христе, очевидно уже из того, что primus (лат. первый), то есть епископ, мыслится как замещающий в Церкви место Бога Отца» («Соборность и примат», митрополит Пергамский Иоанн Зизюлас, Богословие 2/2015, стр. 29-30).

Таким образом, сами идейные вдохновители и организаторы Собора разъясняют нам значение вышеупомянутого тезиса, который заключается в следующем: Церковь – это образ Святой Троицы, а Святая Троица – это собор Трех Лиц. В этом соборе Отец является первым, и Он обеспечивает единство Святотроичного собора. Следовательно, и Церковь, как образ Святой Троицы – это постоянно действующий собор, который по «богословским» причинам нуждается в Первом лице, причем всемирного масштаба.

В этой богословской конструкции содержатся следующие ереси:

Первое. Никогда святые отцы не смешивают и не отождествляют Богословие (учение о Святой Троице, о воплощении Сына Божия и др.) и Божественное Домостроительство (как мудрый способ управления и спасения человечества через широкое использование принципа снисхождения к немощам человека). Такое отождествление свойственно папскому (римо-католическому) «богословию», что и является определением их веры, согласно ложному католическому принципу «analogia entis» («аналогия бытия»). Согласно этому принципу, тварное естество аналогично нетварному, то есть божественному. Более понятным языком: через исследование творения, с помощью способности человеческого ума что-либо понимать, можно понять и описать нетварное естество, то есть сущность Бога. Православное же Богословие, будучи выразителем единственной истинной веры, исповедует, что нетварный способ бытия Святой Троицы, по своей сути и качеству, находится вне всякой возможности постичь его человеческим или ангельским умом. Руководствуясь лишь человеческими критериями, мы ни в коем случае не можем сказать, что Святая Троица – это собор либо общение, например.

Второе. Если, как утверждается, Святая Троица является собором (согласно человеческим критериям), это означает, что каждое Божественное Лицо имеет Свое ипостасное (то есть личностное, независимое от других Лиц) действие, которое посредством соборности входит в соприкосновение с действиями других Божественных Лиц. Но всем православным христианам, ежедневно соприкасающимся с богослужебными текстами Православной Церкви, известно, что Святая Троица имеет единое действие, единую славу, единую волю, единый Промысел, потому что имеет единую сущность, то есть Она – Единосущная. Если мы начнем воспринимать Святую Троицу, как собор, из этого будет следовать, что имеются три независимых действия Лиц, и тогда мы невольно придем к учению не об одной сущности в Боге, а к трем сущностям, так как каждая сущность имеет свое собственное действие. И если мыслить таким образом, то мы утратим истинное учение о Единосущности Святой Троицы, за которое наши святые боролись и сражались даже до пролития крови, и придем к троебожию, то есть к поклонению трём богам, первый из которых – Отец, сохраняющий цельность этой якобы Троицы, которая, между тем, не имеет никакого отношения к истинной Святой Троице.

4. Изучая документы собора, мы много раз встречали фразу о «восстановлении единства» («Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» пп. 4, 19, 22, 24), о «продвижении единства» (там же, п. 16), о «проявлении единства» Православная диаспора», пункт 2.с.). Сравнивая данные документы Критского Собора с католическим Декретом об экуменизме Unitatis Redintegratio («Восстановление единства»), мы встречали точно такие же высказывания и там, сделанные в том же духе (UR, пп. 1, 5).

Скорбь, которую мы испытали после подтверждения наших опасений, несколько рассеяло решение Священного Синода Болгарского Патриархата, в котором даны комментарии к пп. 4, 5 и 12 документа «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром». В нем написано следующее: «Православная Церковь под единением всех всегда понимала соединение или возвращение в Ее лоно через Святое Крещение, Святое Миропомазание и Покаяние всех скитающихся по стихиям этого мира и отпавших от Нее в ересь или раскол, в соответствии с каноническими правилами Церкви. Более того, Священный Синод (Болгарского Патриархата) заявляет, что Православная Церковь не может принять различные концепции и учения, на базе которых инославные обосновывают такое единение, как, например, учение о «невидимой Церкви», «теория ветвей» и теория «равенства деноминаций», а также новосозданная теория «крещального богословия». Священный Синод Болгарского Патриархата заявил, что все эти теории связаны со схоластическим учением о тварной благодати Святого Духа, которое было соборно осуждено Церковью».

«Заявление, что Православная Церковь участвует в экуменических начинаниях «с целью поиска утраченного единства всех христиан», Священный Синод считает неприемлемым и недопустимым, поскольку Православная Церковь никогда не утрачивала своего единства. Напротив, то, что произошло, случилось из-за того, что появившиеся ереси и произошедшие расколы являются отпадением от Тела Христова».

«Путь достижения единства проходит через покаяние и исповедание Православной веры и Православного крещения».

Мы, будучи верными многовековому святоотеческому учению, «последуя Святым Отцам» и следуя решениям Священного Синода Болгарской Церкви, исповедуем: как не может у Христа существовать несколько тел, а лишь одно, подобным образом не может быть множества Церквей: «... Одна Церковь и одно Таинство Христово…» (Св. Кирилл Александрийский, издание: ΕΠΕ (Греческие Отцы Церкви), том 3, стр. 150). Следовательно, раскол и разделение Церкви – невозможны онтологически и фактически, поскольку Богочеловек Иисус Христос – один-единственный на все времена. Разделения Церкви не было и не будет никогда. Существовало и будет существовать лишь отпадение от Ее Тела (ср. Ин. 15, 1-6). В разные времена и эпохи откалывались и отпадали от одной, единственной и неделимой Православной Церкви различные еретики и раскольники, которые переставали быть членами Церкви и сотелесниками Ее Богочеловеческого Тела.

Так, первыми из всех отпали гностики, затем ариане, духоборцы, несториане, монофизиты, монофелиты, иконоборцы, католики (паписты), а после них − протестанты и униаты, и всякие другие, относящиеся к легиону еретиков и раскольников, многие из которых, как это ни печально, были официально приглашены на Собор в Колимбари на Крите.

В том же духе, что и Болгарская Церковь, высказался и Священный Синод Грузинской Православной Церкви: «Еретическое учение о Церкви, которое было развито в недрах неправославного, модернисткого богословия, о якобы существовании спасительной благодати вне канонических границ Церкви, как и крайнее проявление этого лжеучения – так называемая «теория ветвей», согласно которой разнообразные христианские ветви, существующие сегодня, считаются различными, но равноценными ветвями истинной Церкви Христовой, является неприемлемым» (Решение Священного Синода Грузинской Православной Церкви, от 8 октября 1998 г.).

5. Еще одно заблуждение, неразрывно связанное с предыдущим («поиск и восстановление единства») и проистекающее из него, – это присвоение еретическим сообществам статуса Церкви, которое встречается во многих местах соборных документов. Теперь стало совершенно понятно, что это и было главной целью проведения Критского Собора. Именно это и явилось подлинной причиной ликования папы Римского, когда он, по окончании Критского Собора, с удовлетворением заявил: «Первый шаг сделан» (Прот. Феодор Зисис «Сравнение Критского собора с Православным Константинопольским собором (1273)», Теодромия, 2016 год, т. 3-4, стр. 547).

Из всех вероотступнических мест, содержащихся в текстах соборных документов, наибольшему и сильнейшему порицанию подвергается фраза, содержащаяся в п. 6 документа «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», которая гласит: «Православная Церковь принимает историческое наименование других не находящихся в общении с ней инославных христианских церквей и конфессий» [прим. переводчика: в документах на трех из четырех официальных языков Критского Собора стоит именно слово «принимает», а не «признает», как указано в официальном переводе на русский язык; по-английски «accepts», по-французски «accepte», по-гречески «ἀποδέχεται» – на этих трех языках смысл абсолютно идентичен].

Мы не станем цитировать здесь всё, что абсолютно точно и справедливо высказали об этой формулировке те епископы, которые хранят себя и свою паству в православной святоотеческой традиции. Они, несмотря на сильнейшее давление, угрозы и насмешки, остались непоколебимыми и не подписали вышеуказанный документ. Мы просто хотели бы ответить на два основных довода-отговорки, которые используют либо по наивности, либо с лукавством – от Господа не скроешь! – те, кто защищает и даже восхваляет вышеуказанную фразу, как самую что ни на есть православную!

а) Они говорят, что термин «Церковь» используется здесь не в догматическом значении, а лишь как некий «технический термин», поскольку так называемые христианские сообщества сами называют себя «Церковью». Но, помимо того, что такое использование терминов абсолютно неприемлемо для церковных соборных документов и никогда ранее в таком качестве не осуществлялось, также возникает следующий вопрос: Если именно это имели в виду неизвестные изобретатели данной двусмысленной формулировки, то почему они не сформулировали ее более ясным способом? Например, написали бы: «Православная Церковь признает историческое наименование «Церковь» других, не находящихся в общении с ней, инославных христианских церквей и конфессий», заключая слово «Церковь» в кавычки. Или указали бы, что Православная Церковь «использует термин «Церковь» в диалогах с инославными по икономии, в качестве уступки, что является отклонением от подлинного смысла этого слова». Для чего было заменять предложенное Элладской Церковью употребление более приемлемого слова «знает» (γνωρίζει) на «принимает» (ἀποδέχεται)? И, наконец, самое простое: почему не сделали сноску с разъяснением о том, что этот термин используется не в догматическо-экклесиологическом значении. Может быть, тогда бы утихла буря возражений, и они достигли бы столь желанного им единогласного голосования за этот документ? Этого не произошло просто-напросто потому, что на самом деле они не верили в то, что говорили на словах, и любой ценой стремились лишь к тому, чтобы письменно и соборно предоставить ересям статус Церкви.

б) Они считают себя чуть ли не героями: ведь у них хватило смелости, чтобы назвать инославных «Церквами». Возникает вопрос: они правда находятся в неведении или делают вид, будто не знают, что на языке экуменистов (как из числа формально православных, так и из числа еретиков) термин «инославный христианин» не имеет значения «заблуждающийся христианин», а означает следующее: «православный христианин, признающий как православные, так и римо-католические или протестантские догматы и считающий их всех равнозначными друг другу»? Так, в документе, принятом на 10-м пленарном заседании в Равенне (13 октября 2007), Смешанная международная комиссия по богословскому диалогу между Римо-Католической Церковью и Православной Церковью одобряет и подписывает теорию, в которой утверждается, что «для полного церковного единства необходимо взаимное признание нашими Церквями канонических законодательств с их законными различиями», и еще более омерзительную теорию «единства, отнюдь не вырождающегося в единообразие, но требующего различий и особенностей» (пункты 16 и 31 Равеннской декларации). Согласно вышесказанному, единство православных с еретиками – это идеальный вариант, а единство между православными – это злосчастное «вырождение»!

К тому же, добавление слова «других» перед словами: «…инославных христианских церквей и конфессий» в вышеуказанном отрывке («Отношения…», п. 6), ясно показывает, что анонимные составители документа считают и саму Православную Церковь одной из многих параллельно существующих конфессий, со своим «многообразием и особенностями». В противном случае, использование слова «других» было бы излишним.

Сборище еретиков, получившее признание себя в качестве Церкви в пункте 6-м, многократно и совершенно недвусмысленно называется «Церквами» и в других соборных документах (например, «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», пп. 16, 17, 19, 21).

Завершая этот раздел, мы хотим отметить, что один и тот же документ разделяет единую Церковь на две: на «Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» (п. 4), к созданию которой якобы и призвано объединение православных христиан с инославными (то есть с еретиками), и на «древнюю Церковь Семи Вселенских Соборов» (п. 5), которая не тождественна первой, согласно документу. Из этих двух пунктов, кроме всего прочего, выявляется и то, что Критский Собор признает и принимает богословскую структуру Всемирного Совета Церквей, то есть «теорию ветвей» («богословская» концепция, разработанная в англиканстве, согласно которой Православная Церковь, Римо-католическая «Церковь» и англиканское сообщество суть три ветви Единой, Святой, Кафолической (Соборной) и Апостольской церкви).

6. Однако самым пагубным и опаснейшим среди всех решений, принятых Собором, прошедшем в местечке Колимбари на острове Крит, мы считаем те решения, которые акцентируют особое внимание на двусторонних диалогах и Всемирном Совете Церквей (ВСЦ), и которыми Собор:

1) Всячески побуждает, оказывает давление и практически насильно заставляет все без исключения Поместные Православные Церкви участвовать в этих вековой продолжительности диалогах, причем участвовать без каких-либо предварительных условий, пока не будет достигнута конечная цель – объединение; при этом пренебрегается апостольское повеление: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся» (Тит. 3, 10)

2) Своим молчанием Собор фактически дает благословение на ужасные антиканоничные действия (совместные молитвы с еретиками, особенно за Литургией, участие в экуменических службах и др.), которые происходят во время проведения этих диалогов в присутствии и при участии представителей Православной Церкви. И Собор равнодушно, безразлично относится не только к тому, что повелевают Священные Каноны Церкви (о которых в текстах документов даже не вспоминается), но и к недавнему постановлению Межправославного совещания, на которое ссылается приведенное ниже соборное решение Грузинской Церкви: «И наконец, как совместная молитва, так и совместное участие в таинствах с неправославными, абсолютно неприемлемо, как это было в очередной раз подтверждено в итоговом документе, принятом Межправославным совещанием всех канонических Православных Церквей (Салоники, 29 апреля–2 мая 1998 года). Согласно ст. 13, п. 2 данного документа: «Православные представительства не будут принимать участие в экуменических богослужениях, в совершении совместных молитв и поклонении «Богу», а также ни в каких других церковных службах и мероприятиях совещания» (Решение Архиерейского Собора Православной Церкви Грузии, 1998 г.).

Но даже самый отъявленный экуменист – Константинопольский патриарх Афинагор – в Окружном Послании к Предстоятелям Поместных Православных Церквей (31.01.1952) подчеркивал: «Подобает, чтобы Представители из числа православного духовенства, насколько это возможно, вели себя сдержанно на совместных с инославными богослужебных собраниях, поскольку таковые собрания явно нарушают Священные Каноны и ослабляют религиозную чуткость православных…» (см. Кармирис, «Догматические и символические свидетельства», с. 962-963). Да, всё, что принято на Соборе – ужасно, но нам следует всё-таки осознать следующую действительность: то самое «ослабление религиозной чуткости православных», которое даже патриарх Афинагор считал угрозой и очень нежелательным делом, сегодня превратилось в искомую цель! Именно поэтому мы нигде не увидим, чтобы накладывались какие-либо канонические прещения и ограничения на тех из православных представителей, которые участвуют в подобных богослужениях. Мы видим как раз обратное: они продолжают оставаться на занимаемых должностях, да еще и получают различные церковные награды. И Критский Собор 2016 года как раз послужил делу достижения этой самой «искомой цели», как это ни прискорбно.

3) И самое худшее: Собор, посредством своих инициатив, а также хвалебных речей, направленных как в адрес двусторонних диалогов, так и в адрес Всемирного Совета Церквей, хоть и косвенным образом, но совершенно однозначно легализует и окончательно придает авторитетность массе еретических документов, подписанных в том числе и «православными» представителями. Например:

– с антихалкидонцами: Совместные соглашения (1989), (1990).

– с католиками-папистами: в Бари (1987), в Баламанде (1993), в Равенне (2007) и др.

– на собраниях ВСЦ: в Порту-Алегри (2006), в Пусане (2013) и др.

Все новые так называемые теории: «о невидимой Церкви», «о теории ветвей», «о равноценности догматов», «о крещальном богословии» были приняты именно на псевдобогословской площадке Всемирного Совета Церквей.

Также не следует забывать, что вся деятельность ВСЦ направлена на поиск «утраченного единства всех христиан». Нет ни одного документа ВСЦ, который был бы приемлем с точки зрения Православного Богословия Святых Отцов Церкви, несмотря на единогласное принятие таких документов в том числе и со стороны «православных» представителей-предателей во время Генеральных сессий ВСЦ.

До сих пор мы занимались успокоением своей совести и в определенной степени принуждали ее молчать, придерживаясь при этом позиции соглашательства. И аргументировали это тем, что всё вышеописанное было делом лишь немногих представителей Православной Церкви, поступающих по собственному произволу. И что, раз подписанные документы не были одобрены Архиерейскими Соборами Поместных Церквей (которые нередко даже не были должным образом проинформированы о существовании подобных документов), значит, они не имеют никакой силы и, следовательно, мы можем быть спокойны, не переживая ни о чем. Просто молились, надеялись и ожидали, что они будут отменены и осуждены на одном общеправославном или хотя бы Поместном Соборе. И в то время, как именно это и должно было стать единственным деянием Критского Собора, Он поступил совершенно обратным образом: косвенно узаконил все еретические постановления!

И не только косвенно. Было и прямое признание этих решений! В пункте 19 документа «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» абсолютно четко и однозначно прописывается: «Экклезиологические предпосылки Торонтской декларации (1950) «Церковь, Церкви и Всемирный Совет Церквей» имеют основополагающее значение для участия православных в Совете». И хотя далее по тексту документа приводятся некоторые «безобидные» выдержки этой Декларации, но умалчивается и скрывается остальное её содержание. А именно, в конце Торонтской декларации говорится: «Церкви-члены сознают, что их членство в Церкви Христовой более всеобъемлюще, чем членство в их собственных Церквах» (Глава IV, п. 3 Декларации). Иными словами, четко, ясно и неприкрыто Критским Собором принимается еретическая экклезиология протестантизма! Не говоря уже о том, что одно только название Декларации – «Церковь, Церкви и Всемирный Совет Церквей» – которое упомянуто и в соборном документе, само по себе громогласно проповедует еретическую экклезиологию, давая понять, что «Церковь» и «Церкви» – это отличные друг от друга понятия.

Прямое одобрение еретических постановлений ВСЦ мы встречаем в том же соборном документе еще два раза. Сначала в пункте 17, когда речь идет о докладе «Специальной Комиссии по православному участию в ВСЦ», который был окончательно одобрен Центральной Комиссией ВСЦ в 2002 г. Затем в пункте 21, когда речь идет о богословских документах Комиссии «Вера и церковное устройство» [аналитический обзор данных документов есть в статьях митрополита Навпактского Иерофея (Влахоса) «Текст выступления на Архиерейском Соборе Элладской Церкви» («Παρέμβαση κατά τήν ἔκτακτη Σύνοδο τῆς Ἱεραρχίας 23-24 Νοεμβρίου 2016»), и протопресвитера Анастасия Гоцопулоса «Критский собор и ВСЦ», Орт. Типос, вып. № 2136, стр. 1 и 5].

Мы считаем, что уже только из-за этих трех прямых, совершенно нескрываемых одобрений [еретических документов ВСЦ], факт которых невозможно ни скрыть, ни обойти стороной, Критский Собор подлежит церковному осуждению.

7. Также, новоизобретенным заблуждением является мысль, выраженная в пункте 22 документа «Отношения православной Церкви с остальным христианским миром»: «Сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю». Это совершенно чуждо учению и жизни Православной Церкви.

Во-первых, делая подобные утверждения, Собор противоречит даже сам себе, поскольку в пункте 3 своего «Окружного Послания» он признает значимость Большого Поместного Константинопольского Собора 1484 года, который осудил бывший до этого униатский Ферраро-Флорентийский Собор (1438-1439 гг.) и оправдал святителя Марка Ефесского, единственного, по сути дела, кто был против унии – ведь именно святитель Марк побудил всю Церковь отменить решения униатского Собора. Если бы Критский Собор был верен п. 22 своего соборного документа, он должен бы был поступить наоборот: осудить Константинопольский Собор 1484 года как проявивший пренебрежение к «соборному строю Ферраро-Флорентийского Собора, как высочайшего авторитета в вопросах веры», согласно Критскому Собору. Получается, что Критский Собор оправдал «лицо» (то есть святителя Марка Ефесского), которое способствовало «разделению единства Церкви под предлогом якобы охранения или защиты истинного Православия» (текст в кавычках взят из п. 22). Но, конечно же, Критский Собор не осмелился пойти дальше − по крайней мере, на данный момент – чтобы не войти в противоречие с самим собой.

Принятием п. 22 Критский Собор выставляет себя противником двухтысячелетних соборных деяний Церкви, благодаря чему были осуждены и ереси, и некоторые Соборы, названные впоследствии еретическими, разбойничьими и лжесоборами, например, Эфесский Собор (449 г.), Иерийский Собор (754 г.), Лионский Собор (1274 г.) и др. В то же время были канонизированы как святые все, кто противостоял этим лжесоборам, подвергался гонениям и принял мученическую кончину.

Критский Собор выступает также противником и в отношении «Окружного Послания Восточных Патриархов 1848 года», которое провозглашает, что гарантом сохранения истинной Православной веры является «Тело Церкви, то есть сам народ», а уж никак не соборный строй, причем «исключительно только он один», как утверждает Собор в п. 22.

В качестве заключительного аргумента, как последний гвоздь в крышку гроба, приводим ответ, который дает Критскому Собору Священный Синод Болгарского Патриархата: «В итоге, что касается пункта 22, который утверждает, что «сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю», Священный Синод (имеется в виду Болгарии), напротив, заявляет, что «окончательным критерием для утверждаемого на Вселенских Соборах является бдящая догматическая совесть всей православной полноты». Священный Синод также заявляет, что «система Вселенских и Всеправославных Соборов не может автоматически или механически обеспечить правильность исповедуемой православными христианами веры» (http://www.pravoslavie.ru/99048.html).

И наконец, ссылка на 6-е правило Второго Вселенского собора, которая помещена в заключении п. 22 [«…сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры и канонического порядка (6-е правило Второго Вселенского Собора)»], дана лишь для придания авторитета предыдущему тексту и абсолютно не имеет никакого отношения к сути вопроса, выраженного здесь, поскольку это правило не касается вопросов веры! Именно поэтому тот, кто составлял вышеупомянутый п. 22, исходя из того, что в нем говорится о защите чистоты веры, совершенно неуклюже добавил фразу: «и канонического порядка». Вполне очевидно, что это сделано для того, чтобы использовать её в качестве «мостика-связки» между основной мыслью и 6-м правилом, и всё это – для придания искусственного авторитета всему пункту!

И вот, после всего вышесказанного, просто поражает, огорчает и вызывает священное негодование появившаяся весть о том, что поборники Критского Собора, опираясь лишь на далекий от объективности и истины п. 22 (и исключительно на него!), начали угрожать и подвергать гонениям тех, кто этот Собор не признает! Сей факт скоро переполнит чашу терпения благочестивого народа Божия и не замедлит тот день, когда осужден будет Критский Собор и те, кто будет неизменно поддерживать его.

8. В «Послании Святого и Великого Собора Православной Церкви» мы читаем: «Православная Церковь выражает свое единство и соборность в Соборе» (п. 1). Иными словами, Собор стремится навязать нам мысль, что единство и соборность «реализуются» в лице епископа, следовательно, полное свое выражение единство и соборность находят ТОЛЬКО в Соборе, а гарантом этого является «Первый» Собора (патриарх Варфоломей). При этом избегают разъяснить ясно и открыто, в чем же заключается подлинное единство и соборность Церкви.

Согласно Священному Преданию наших богоносных Отцов, единство и соборность Святой Церкви Христовой связано с таинством спасения, которое и есть самая вера наша – «матерь вечной жизни», согласно святителю Кириллу Александрийскому, – и никак не связано с лицом епископа. В первом случае, единство уже существует, оно есть как данность, во втором же – его нужно искать. С православной точки зрения, Собор УЖЕ имеет единство, а не находится в поиске его. Святой Дух «создает, соединяет воедино из разных частей и постоянно содержит весь чин, институт Церкви: и Таинства, и самое устройство Церкви» (это выражено в греческой фразе: ὅλον συγκροτεῖ τόν θεσμόν τῆς Ἐκκλησίας) и призывает всех к единству. Святой Дух уже есть, наличествует в Церкви и в тех, кто является Ее частью, Ее членами, поскольку Дух Святой – это не что-то утраченное, и его не надо искать.

Итак, в «Послании» мы видим, как понятия «единство» и «соборность» Критский Собор пытается вывести за рамки веры и привязать к личности епископа (для отдельной епархии) или к собранию епископов (для Поместного или Вселенского Собора). Этот сдвиг понятий порождает большие догматические проблемы (изменение догматического учения о Церкви). Здесь мы ограничимся лишь одним замечанием по этому поводу. Согласно Митрополиту Пергамскому Иоанну (Зизюласу), «наличие одного и единственного правящего епископа в каждой местной Церкви (епархии) является необходимым и категоричным условием для сохранения соборности этой Церкви» (Митрополит Пергамский Иоанн Зизюлас, Труды, т. I, стр. 586).

Исходя из этих слов, неужели местные Церкви (то есть епархии), которые на долгое время становятся «вдовствующими» (по причине смерти епископа или по многим другим причинам), автоматически теряют свою соборность и единство, пока отсутствует епископ? Этот образ мыслей абсолютно чужд Православию! 

Дабы наш ум не повреждался от соприкосновения со множеством чуждых истине и происходящих от диавола смыслов и понятий, приведем слова православного святого Иустина Поповича, исповедника нашего времени, чтобы именно они отпечатлелись в уме и упразднили все неправильные рассуждения и взгляды: «В сущности соборность есть не что иное, как богочеловечность, ведь очеловеченный Бог Слово – Богочеловек Господь Иисус Христос и есть Тот, Кто в Себе соединяет, собирает, особорует, овселенствует все вещи с Собою, Творцом, и все вещи между собою. В это особорование вступают и им живут свободной волей, через святые таинства и святые добродетели. В этом и состоит все Божественное величие человеческого существа, вся глубина, и высота, и ширина человеческой боголикости и человеческой богочеловечности» (Святой Иустин Попович «Церковь – всетайна Христова», стр. 259).

9. Как в «Послании Святого и Великого Собора Православной Церкви», так и в «Окружном Послании» Собора присутствует проблемная фраза: «Церковь не живет для себя». Во-первых, следует отметить, что эта фраза заимствована из Катехизиса Католической Церкви (http://www.vatican.va/archive/ccc_css/archive/catechism/p123a9p3.htm ). Во-вторых, с точки зрения Православия, Глава Церкви − это Богочеловек Иисус Христос. Церковь действительно живет для самой Себя, т.е. для Христа, и Она совершенно независима от жизни мiра сего. Если же мы примем вышеприведенную фразу «Послания», то это будет означать, что мы становимся сторонниками обмiрщения Церкви.

В тексте «Послания», «Окружного послания» и «Миссии православной Церкви в современном мире» ясно просматривается протестантский язык, который мы встречаем как в «социальном Евангелии» протестантов, так и в документе папистов «Церковь в современном мире». Мы видим, как Церковь, вовлекаясь в решение актуальных проблем политического сообщества и других острых вопросов современного мiра, все чаще использует язык «безопасной риторики», избегая упоминания о подлинном смысле жизни и необходимости несения Креста, которое дарует подлинную духовную свободу, действием благодати Божией. 

10.  Конечно же, есть еще очень много вещей, которые можно было бы отметить. В качестве примера приведем некоторые образовавшиеся «лазейки» в отношении препятствий к заключению церковного брака, которые содержатся в принятом соборном документе «Таинство Брака и препятствия к нему». «Лазейка» для прежде невозможного брака православных с инославными (то есть с «христианами», зараженным ересями) открывается через предоставление возможности церковной икономии, если соответствующее решение будет принято Священным Синодом или Архиерейским Собором той или иной Поместной Православной Церкви (п. 5.ii). Таким образом, Собор дает официальное разрешение инославным мужьям или жёнам участвовать в православной церковной жизни и Таинствах, оставаясь, по сути дела, некрещеными и лишенными Божественной благодати. Что же касается брака после хиротонии (рукоположения во священники), то «лазейка» пока еще только приоткрылась, потому что древнейшая каноническая норма, запрещающая вступление в брак после хиротонии, пока еще остается в силе, но в то же время в п. 4 сделано опасное заявление, что «священство само по себе не является препятствием к браку». И наконец, относительно возможности брака после монашеского пострига и брака православных с нехристианами – такие «лазейки», слава Богу, пока остаются «закрытыми», может быть, до созыва следующего Собора, который должен произойти в течение ближайших семи лет, согласно заявлению, сделанному в «Послании». Ведь, несмотря на сохранение принципа «акривии» (то есть точности в соблюдении правила) в отношении препятствий к церковному браку, не было сделано категоричного заявления о невозможности церковной «икономии» (то есть снисхождения) в будущем (пп. 3 и 5. iii).

Завершая анализ основных, как отдельных, так и общих, формулировок Критского Собора, надеемся, что из всего вышесказанного становится понятным и очевидным, что документы данного Собора невозможно принять и считать частью Священного Предания Православной Церкви, поскольку они не сохраняют точность и приверженность богословию Богоносных Отцов Церкви, молитвы которых мы призываем в конце церковной службы (на Афоне и во всех грекоязычных Поместных Церквах каждая служба завершается возгласом: «Молитвами святых Отец наших, Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!»). С точки зрения православного догматического учения о Святой Троице (триадология) и о Церкви (экклезиология), эти документы неприемлемы. Особенно это касается документов: «Послание Святого и Великого Собора Православной Церкви», «Окружное Послание», «Миссия Православной Церкви в современном мире», «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» и «Таинство брака и препятствия к нему», которые в большинстве своем подверглись влиянию соответствующих документов Второго Ватиканского Собора.

Таким образом, совершенно очевидно, что мы не можем принять решения Критского Собора, поскольку они содержат в себе документы с неправославными догматами, согласиться с которыми нам не позволяет православное догматическое самосознание и Священное Предание Святых Отцов, несмотря на то, что эти документы сами себе приписывают достоинство неоспоримого «всеправославного авторитета».

Целью настоящего обращения является потребность открыто, по побуждению голоса нашей совести, выразить наше несогласие с Критским Собором и одновременно дать информацию всем, нашим братьям во Христе из числа духовенства и мирян, введенным в заблуждение, и, наконец, выступить против постоянно увеличивающихся угроз и гонений со стороны официальной Церкви по отношению к тем, кто не принимает Критский Собор, не ставший истинным выразителем православной веры. Это обращение является выражением боли и беспокойства, как нашего собственного, так и многих афонских монахов, от лица которых выступаем мы, нижеподписавшиеся.

Мы молимся и с болью взываем пред Богом и людьми, да подаст Бог, во Святой Троице славимый, просвещающую благодать Свою, чтобы последующий Собор, как духовный хирург, изъял эти документы из жизни Церкви, и да наступит исцеление.

С болью в сердце и любовью Христовой

нижеподписавшиеся Афонские монахи–келлиоты

Старец Паисий, монах с братией, Священная Келия Святых Архангелов «Аверкия», Кариес

Старец Арсений, иеромонах с братией, Священная Келия «Панагуда»

Старец Евфросин, монах с братией, Священная Келия Честного Предтечи, Кариес

Старец Николай, монах, Священная Келия Святого Димитрия, Кариес

Старец Пантелеимон, иеромонах, Священный Исихастирий Святого Иоанна Богослова, Катунаки

Старец Никодим, монах, Священная Келия Святого Иоанна Богослова, Кариес.

http://aktines.blogspot.com/2016/03/23-03-2016_24.html

 

Доклад архимандрита Афанасия Анастасиу, проигумена священной обители Большие Метеоры, на конференции, посвященной Великому Собору (23.03.2016)

Участие духовенства и мирян:

Всеправославный Собор без православной полноты

Ἡ συμμετοχή τοῦ κλήρου καί τοῦ λαοῦ.

Μία Πανορθόδοξη Σύνοδος χωρίς τό ὀρθόδοξο πλήρωμα

Описание: Εισήγηση Αρχιμ. Αθανάσιου Αναστασίου Προηγούμενου Μεγάλου Μετεώρου στην ημερίδα για τη Μεγάλη Σύνοδο

 

Высокопреосвященнейшие владыки,

Досточтимые игумены,

Всечестные представители священного сообщества Святой Горы Афон,

Преподобные отцы,

Благочестивые монахи,

Боголюбивые старицы и монахини,

Господа просвещенные профессора,

Возлюбленные братья во Христе!

 

Изучение истории Вселенских Соборов свидетельствует о том, что они созывались всякий раз, когда ересь угрожала богодухновенному опыту церковной истины и его выражению телом Церкви.

Вразрез с этой святоотеческой традицией, грядущий Святой и Великий Собор Православной Церкви созывается не для защиты веры от ереси. Вместо этого он, по сути, отрицает самосознание Православной Церкви как Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, признавая в качестве «церквей» и еретиков, и папистов, и протестантов – таким образом, по сути, узаконивая и признавая ересь.

Именно по этой причине Собор не только не опирается на опыт тела Церкви, но и умаляет его, пренебрегает им, вытесняет и игнорирует его. Умаляет, пренебрегает и нарушает догматическое и экклезиологическое сознание верующих, которых полностью отстраняет от всех процессов. Как справедливо заметил Преосвященнейший митрополит Пирейский Серафим, «совершенно не было бы преувеличением сказать, что предстоящий Собор будет Всеправославным Собором без православных». [1]

Другими словами, этот Собор умаляет и пренебрегает всей историей нашей Церкви [2], которая учит нас, что участие народа Божия в вопросах веры всегда было активным [3]. Иначе говоря, речь идёт о взаимодействии духовенства, монахов и мирян. Святой Феодор Студит особо подчёркивает, что «заповедь Господа — не молчать в то время, когда в опасности вера … когда дело касается веры, то не следует говорить: «Кто я такой? Священник? Нет. Начальник? Нет. Воин? Какой я воин? Землевладелец? Тоже нет. Я — бедняк, зарабатывающий только дневную пищу. Меня не касается забота об этом предмете». Увы! Камни вопиют, а ты остаешься безмолвным и беззаботным? … Таким образом, и самый последний бедняк не будет иметь никакого оправдания в день Суда, если не станет ныне говорить, ибо будет судим и за это одно». [4]

Народ Божий является окончательным судьёй правоты и законности решений любого Собора: именно его бодрствующее догматическое и экклезиологическое сознание принимает или отвергает вынесенные собором решения. Как подчёркивает Преосвященнейший митрополит Навпактский Иерофей (Влахос): «…И миряне есть свидетели правды, пастыри (опосредованно) народа Божия и сподвижники Пастырей; они не только советодатели во Вселенских Соборах, они принимают или отвергают решения Вселенских Соборов. Народ (духовенство и миряне) не принял объединение «Церквей», подписанное на Ферраро-Флорентийском соборе».

Народ Божий является хранителем и защитником истины нашей православной веры; именно он всегда восстаёт против всякой попытки нововведений; именно он препятствует любому поползновению исказить и фальсифицировать догматическую истину; именно он остаётся бдительным блюстителем нашей традиции.

Прот. Георгий Капсанис относительно данного вопроса замечает: «Что касается управления и учения, то участие народа является основополагающим принципом, поскольку народ – это, по сути, носитель благодатных божественных даров, могущий постичь научение Божие, он вместе с духовенством является бодрствующим сознанием Церкви, которое свидетельствует (судит, рассуждает, избирает и принимает или выносит осуждение и отвергает) учение и деяния епископата, как утверждается Восточными Патриархами в Окружном послании от 6 мая 1848 года». [6]

Окружное послание 1848 г. завершается заявлением, что «у нас ни патриархи, ни соборы никогда не могли вводить новшества, ибо хранитель веры – это само тело Церкви, то есть сам народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и единовидною с верою святых отцов его…». [7]

О. Георгий Флоровский, комментируя это окружное послание, объясняет, что «Все Тело Церкви имеет право проверки, или, говоря точнее, не только право, но и обязанность удостоверять». В этом именно смысле Восточные Патриархи писали в своем знаменитом окружном Послании 1848 г., что «сам народ», то есть Тело Церкви, является «хранителем истины благочестия». [8]

Это наследие передала нам наша Святая Церковь, и наш долг – делать всё, что в наших силах, чтобы сохранить его. [9] Эту нашу православную церковную традицию будет пытаться изменить предстоящий Собор. Вместе с этим, Собор будет стремиться навязать нам централизованную систему принятия решений, основанную на власти епископа, когда решения оказываются не результатом священного духовного опыта и благодати, а проистекают из чинов и должностей (ex officio). Таким образом, формируется светский архиерейский институт, который не только не участвует в святоотеческой пастырской заботе и формировании духовного догматического сознания народа Божия, но и бомбардирует его чужеродными и еретическими идеями, чтобы постепенно, на манер идей движения «Нью Эйдж», исказить богоданную спасительную истину, посеять сомнения в ней и, в конечном итоге, поставить её под вопрос. Институт, носитель и выразитель рассудочного академического богословия, умозрительного и бездуховного, богословия съездов и закрытых групп, богословия «своих», отсеченного от тела Церкви. Поэтому, на протяжении многих лет в качестве епископов-представителей Церквей определяются одни и те же лица. Скажете, случайно? Конечно же нет.

Это институт дополняется и поддерживается имеющим единый центр обособленным кругом университетских ученых и богословов, и не только, которые настойчиво и ревностно высказывают исключительно экуменические взгляды и идеи Вселенского Патриархата, продвигают его разрушительное экуменическое дело, выступая его предвестниками и предвозвестителями в образовании, в средствах массовой информации и на многочисленных научных конференциях, которые сами же и организуют.

Совсем иное, однако, хранит для нас наша церковная традиция, которую нам выразительно описывает отец Георгий Флоровский: «...епископ должен заключить в себя свою Церковь; он обязан выявлять её опыт и её веру. Он должен говорить не от себя, но от имени Церкви, «ex consensus ecclesiae». [...] Полноту права учительства епископ получает не от своего стада, а от Христа через апостольское преемство. Но эта полнота власти дана ему для того, чтобы свидетельствовать о соборном опыте тела Церкви. Этим опытом он ограничен, и поэтому в вопросах веры народ должен судить относительно его учительства. Обязанность послушания отпадает, когда епископ отклоняется от соборной нормы, и народ имеет право обвинить и даже сместить его». [10]

И в другом месте добавляет: «Следовательно, епископы выступают в качестве представителей отдельных местных Церквей, и сами эти Церкви, вся Церковь, действует в их лице. Поэтому «абстрактные» рукоположения, то есть рукоположения без особого «звания», назначения прихода, без отдельной паствы, строго запрещаются (6 канон Халкидонского Собора)». [11] Ведь не случайно весь готовящийся Великий Собор строится на искусственно созданном большинстве, состоящем главным образом из иерархов Вселенского Престола, которые не просто не представляют свою паству, но даже не имеют собственной паствы.

Это событие загодя решительно и твёрдо осудил великий Святой нашего времени, святой Иустин Попович, выдающийся догматик и доцент догматического богословия Белградского университета. В частности, святой Иустин написал «...кого именно представляют эти делегации в Женеве и в других местах? Какие Церкви и какой народ Божий они представляют? Представленный в большинстве своем за рубежом, Константинопольский епископат, упорно навязывающий свою волю почти на всех всеправославных собраниях, состоит, главным образом, из титулярных митрополитов и епископов; из пастырей без паствы и без конкретной пастырской ответственности перед Богом и перед своей живой паствой. Исходя из этого, задаёт ей вопрос: кого она представляет и будет представлять на будущем Соборе?». [12]

Рассмотрение процесса подготовки Великого Собора на самом деле выявляет, что она строилась на ряде изоляций, сокрытий, навязываний сверху и тактике централизованного управления, в первую очередь, Вселенского Патриархата, только внешне представляемых как всеправославные решения. [13] Эта централизованная тактика выражена в документе «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», в котором высказывается следующая точка зрения: «сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры».

Согласно профессору Димитриосу Целенгидису, таким образом «…грядущий Великий и Святой Собор заранее предрешает непогрешимость своих решений…» [14]. И, как справедливо отмечает митрополит Лимассольский Афанасий, эта точка зрения «удаляется от истины, потому что в церковной истории многие соборы преподавали и устанавливали ошибочные и еретические догматы, а верующий народ их отверг и сохранил православную веру, и одержало верх Православное Исповедание. Ни собор без верующего народа, наполняющего Церковь, ни народ без собора епископов не могут считать себя Телом Христовым и Церковью Христовой и выражать истинный опыт и учение Церкви». [15]

Несмотря на весьма продолжительный подготовительный процесс, предстоящий Святой и Великий Собор и не добивался, и так и не получил ни малейшей поддержки среди верующих, среди православных христиан. Наоборот, православных верующих, священнослужителей, монахов и даже епископов держали в полной изоляции и полном неведении. И документы, которые будут приниматься, никогда не передавались на одобрение советам местных православных церквей. Примечательно, к тому же, что он строился на невиданных ранее методах и практиках, таких как, например, первое в истории церкви введение Собрания Предстоятелей.

Однако ответственность за всё это лежит не только на тех, кто пытается это навязать, но и на тех, кто попустительствует этому и узаконивает это, либо из равнодушия своего, либо молчаливым согласием, либо с вялым, только для вида сопротивлением. Этот факт выразительно и решительно подчёркивает святой Иустин Попович. [16]

И именно такое отношение наблюдается у некоторых представителей от Элладской Церкви, воодушевлённых экуменическими идеями. Они высказывают данные идеи во время межхристианских диалогов, на так называемом «Всемирном Совете Церквей», однако озвучивают их и на заседаниях Предсоборных Комиссий, которые нас непосредственно касаются, при том, что они никогда не были одобрены Епископатом нашей Церкви. Здесь следовало бы отметить, что уже на протяжении десятилетий Епископатом Элладской Церкви поддерживается странная и парадоксальная тактика относительно экуменических диалогов и Всеправославного Собора.

Как подчёркивает митрополит Навпактский Иерофей: «Сейчас происходит множество диалогов Православной Церкви с другими «христианскими церквями», другими вероисповеданиями и другими религиями. Возможно ли, чтобы епископат не информировали о происходящем, чтобы иерархи не высказывали свою точку зрения, не определяли свою позицию против подобных диалогов? И как возможно, чтобы люди оставались в неведении, чтобы не были информированы должным образом?». [17]

То же самое спрашиваем и мы: возможно ли это? Возможно ли, чтобы в то время, когда поднимаются и остаются открытыми такие существенные вопросы, епископат даже не занимался ими? Профессор Димитриос Целенгидис в своём недавнем послании Священному Синоду Элладской Церкви упоминает, что на протяжении пятидесяти лет наш епископат не занимался догматическими вопросами!

Справедливо возникает целый ряд вопросов. Почему, в конце концов, епископат не занимается догматическими вопросами? Почему епископов не оповещают о ходе экуменического диалога? Почему не поручают им заниматься данными вопросами? Почему продолжают держать в неведении народ Божий? Что кроется за этими систематическими практиками запутывания и дезориентации? Кто и зачем их проводит? Кто и зачем этому попустительствует и, безмолвно уступая, узаконивает?

Коммюнике епископата (октябрь 2009) ссылается на документ, принятый на проходившем в Равенне заседании Смешанной комиссии по православно-католическому диалогу, а также на двусторонние диалоги с папистами, и в характерной манере отмечает: «Принятый в Равенне документ и документ, который будет обсуждаться на Кипре, подлежат исполнению при условии представления их на рассмотрение и одобрения поместными Автокефальными Церквями и, следовательно, Элладской Церковью после соборного обсуждения. Практически это означает, что никакие факты не будут считаться свершившимся без синодального решения епископата. Иерархи являются хранителями православной традиции согласно обету, который они дают при рукоположении в сан». [18]

Однако, как выясняется, хранители в большинстве случаев не имеют представления о всех этих вещах. Поэтому мы задается вопросом: если епископы как стражи веры не имеют представления о таких серьезных вопросах, тогда кому может довериться народ, за кем следовать? К тому же, остается вопросом, является ли подобное невежество добровольным или же искусственным и навязанным извне зарубежными центрами? Может быть, таким способом они подрывают авторитет руководства Православной церкви у народа?

В конце концов, какова процедура одобрения документов Смешанной комиссии по богословскому диалогу с папистами? Обсуждались ли эти документы в епископате? Равеннский документ был подписан в 2007 г. Спустя 2 года, в 2009 г., в коммюнике Епископата указывается, что последует решение Синода Элладской церкви, и что «На практике это означает, что никакое решение не будет признано свершившимся фактом без синодального решения епископата». С тех пор прошло еще 7 лет (то есть, скоро будет уже 10 лет со дня издания документа), а ожидаемое решение все еще не принято. Может быть, отсутствие Синодального решения выгодно известным центрам, о которых мы упомянули, чтобы они могли утверждать и полагать, что эти документы приняты молчаливым согласием нашей Церкви?

Впрочем, весь диалог с папистами зиждется на том, что с нами не советуются, а ставят перед фактом. Характерный пример – это заседание Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу в Баламанде в 1993 г., в котором отказались принять участие 6 православных церквей (Иерусалимская, Сербская, Болгарская, Грузинская, Элладская, Чешских и Словацких земель), в знак протеста против вызова униатов. В неприемлемом и отступническом Баламандском документе признается священный статус и таинства папистов, амнистируется уния и за ней признается церковный статус, позволяющий ей на равных участвовать в диалогах католиков и православных. Однако этот документ продолжает считаться признанным в рамках диалога, несмотря на колоссальную негативную реакцию, которую он вызвал и продолжает вызывать. Каждое новое заседание Смешанной комиссии считает данностью все то, что было решено и издано в материалах предыдущих заседаний, независимо от того, одобрены ли все эти решения заседаниями Синодов Поместных Православных Церквей, как это должно быть. Очевидно, что весь процесс экуменического диалога чрезвычайно непрозрачен, с явно выраженной тенденцией к созданию и навязыванию аналогичных решений как свершившихся фактов. Все это свидетельствует о следовании четкому плану и внедрении заранее принятых решений.

Нечто подобное происходит и с претворением в жизнь решений Генеральных ассамблей «Всемирного Совета Церквей», в частности, с последними неприемлемыми текстами решений Генеральной ассамблеи в Порту-Алегри (2006 г.) и в Пусане (2013 г.). Эти документы противоречат всей православной экклезиологии, поскольку содержат следующие тезисы: «Каждая церковь (Прим. Участвующая во «Всемирном Совете Церквей») есть церковь соборная, а не просто какая-то ее часть. Каждая церковь является соборной, но не в своей целостности. Каждая церковь исполняет свою соборность, находясь в общении с другими церквями» [19]. Какое безумие!

Возможно ли считать приемлемыми такие документы? Когда они были одобрены церковной иерархией? Когда их утвердила и одобрила паства нашей Церкви? Кого на самом деле представляли те, кто их подписал как представители Элладской Церкви? Кого они ставят в известность о своих действиях и перед кем отчитываются? И это выливается в более общий вопрос относительно критериев, по которым епископы и профессора избираются и назначаются представителями в [так называемый] «Всемирный Совет Церквей» и для ведения двухсторонних диалогов. Оценивается ли их работа и как именно оценивается?

Вызывает негативную реакцию верующих и является вызовом их религиозному чувству устоявшаяся тактика Синода избирать в качестве своих представителей в диалогах епископов и профессоров с конкретными и четко обозначенными экуменическими позициями. Характерными примерами являются митрополит Мессинийский Хризостом и митрополит Димитриадский Игнатий. Просим, и даже требуем, чтобы Священный Синод назначил новых представителей, церковных мужей с каноническими православными взглядами, которые не будут происходить из известных экуменических и приближенных к Патриарху кругов. Нужно назначить новых представителей, которые будут информировать Священный Синод и православную паству, и будут озвучивать не свои собственные убеждения, а те позиции, которые будут официально приниматься уполномоченными органами нашей Церкви.

Наибольшую опасность, однако, представляет то, что подобные экуменические взгляды и решения сейчас пытаются навязать посредством Великого Собора, в результате чего они получили бы общеправославное одобрение и действие. Совершенно очевидно, что речь идет о неприкрытой кампании по узакониванию ересей в обход мнения церковной паствы. Последний внеочередной Архиерейский Собор [Элладской Православной Церкви] (8-10 марта 2016 г.) занимался в большей степени процессуальными вопросами Великого Собора, нежели сущностью планируемых к обсуждению тем и его содержанием. Несмотря на то, что остается всего несколько месяцев до созыва Собора, мы не имеем никакой информации о том, какой будет позиция нашей Церкви на этом Соборе, не подготовлено ни одного синодального информационного бюллетеня, ни один митрополит не обратился к своей пастве с целью проинформировать и услышать их мнение. Приятным исключением, конечно, являются ныне присутствующие здесь преосвященные митрополиты и еще некоторые, проявившие такую важную инициативу информирования людей, за что мы им премного благодарны. Но мы также надеемся и на их мудрую помощь, как при участии в Архиерейском Соборе [Элладской Православной Церкви], который должен быть созван по этому поводу, так и их непреклонной канонической позицией на предстоящем [Всеправославном] Соборе, если Господь попустит, чтобы он состоялся.

Выйдя на финишную прямую к Великому Собору, его инициаторы и сторонники делают все, чтобы любой ценой завершить то, что они планировали на протяжении целых ста лет, пока шли приготовления. И все потому, что несмотря на в большинстве своем несущественные вопросы, выносимые на Собор, они считают его созыв уникальным шансом решения единственно значимого для них на данный момент вопроса – признание Церковью ереси.

Однако общий план известных центров, о которых мы упомянули выше, включает в себя и другие сферы и, как показывают события, реализуется постепенно и согласно четко поставленным целям.

Недавно Вселенский Патриарх издал бюллетень (314/20.03.2016), в котором отмечается, что данный Собор является первым шагом, и что вскоре последуют и другие подобные. В бюллетене отмечается, что тексты документов обнародуются для паствы и «для выражения ее мнения и ожиданий от Святого и Великого Собора», и все это как реакция на бурные протесты епископов, клира, монашествующих и мирян относительно антиправославных тезисов в текстах, разрушения соборности и исключению из процесса тела Церкви.

Для этих Соборов, которые планируют созвать вслед за предстоящим, уже подготавливается ряд тем для рассмотрения. Как учит история, религиозные новшества являются лишь следствием; они продиктованы политическими и прочими нуждами и подчиняются требованиям международных отношений и стабильности. Впрочем, является известным фактом то, что еще со времен холодной войны западные державы под эгидой США оказывают всестороннюю поддержку Вселенскому Патриархату и его притязаниям на главенство в Православной Церкви. Таким способом они стремятся к нейтрализации русского фактора влияния на Православном Востоке.

На богословском уровне это стремление выражается в выдвижении «главного» и в Православии, который будет гарантировать и обеспечивать поддержание требуемого равновесия. Вот почему этот вопрос систематически выносится на повестку дня ведущими представителями Вселенского Патриархата.

В этом ракурсе следует рассматривать и попытки ослабления и подрыва Элладской Церкви, а также давление, исходящие из известных центров, относительно автономизации новых стран и подчинения их непосредственно Вселенскому Патриархату. Этого можно достичь путем пропагандируемого разделения государства и Церкви, или каким-либо иным способом, который будет избран.

Навязывание господства «главного» и в Православии происходит в подражание папским стандартам, то есть не как главенство наиболее уважаемого среди равных, а как главенство власти, как Папы Востока. Подготавливается такое господство и пропагандируется посредством антиправославного учения Митрополита Пергамского Иоанна «о личности», под влиянием которого написан документ «Миссия Православной Церкви в современном мире» (документ 1), а также под влиянием других выдающихся представителей Вселенского Патриархата (как, например, Митрополит Прусский Элпидофор).

Митрополит Навпактский Иерофей (Влахос) в «Замечаниях о Святом и Великом Соборе во время Архиерейского Собора Элладской Церкви» относительно данного вопроса отмечает следующее: «Не боясь быть уличенным в нагнетании обстановки, могу с уверенностью утверждать, что спекуляции на тему проблематики личности являются ересью, продолжением арианства, монофелитства, созданной под влиянием экзистенциальной философии Кьеркегора, Марселя, Сартра и немецкого идеализма Хайдеггера» [20]. Недавно он опубликовал обширный, основательный и аргументированный богословский труд, в котором доказывается, что богословие Митрополита Пергамского «о личности» неправомерно и должно быть отвергнуто.

Предстоящий Собор также может наложить санкции на тех православных христиан, которые отреагируют должным образом на возможные антиправославные решения Собора. Впрочем, сам документ «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», и, в частности пункт 22 данного документа, выступает в роли некоего цензора и стремится заранее пресечь любое возражение православных на антиправославные решения Собора: «Православная Церковь считает недопустимым любое нарушение единства Церкви отдельными лицами или группами людей под предлогом защиты истинного Православия».

Поэтому вполне справедливо Митрополит Навпактский Иерофей (Влахос) задается таким вопросом: «То есть, если все-таки Святым и Великим Собором будут приняты решения, о которых не будут знать архиереи, монахи и богословы, и которые противоречат святоотеческому учению, они будут нести ответственность, будут подвергнуты осуждению в случае отказа притворять их в жизнь?» [21]. То есть, рискуют быть обвиненными в ереси все те, кто верен Православию и остается верен заветам Святых Отцов.

Вот с такой опасностью мы столкнулись сегодня. И это правда. И это реальность. Мы считали своим долгом представить вам ситуацию без иносказания, без преуменьшения, без страха и без отлагательств. Мы решительно осуждаем новоявленные теории и действия, направленные против нашей православной веры. Мы осуждаем вдохновителей и подстрекателей этих действий, а также всех тех, кто ввиду своей лености или безразличия позволяет им эти действия и узаконивает их, будь то патриархи или архиепископы, епископы или профессора университетов, или кто-либо еще. Доколе мы со своим молчаливым согласием будем их соучастниками? Доколе мы будем оставаться наблюдателями за отчуждением нашего православного самосознания? Доколе мы будем аплодировать тем, кто предает святыни нашей веры еретикам? Кольцо замкнулось, события развиваются стремительно и могут оказаться трагическими для православных христиан. Стало совершенно очевидно, что ведется систематическая и планомерная работа по институциональному узакониванию всееретичского, согласно Преподобному Иустину Поповичу, экуменизма и созданию измененного православного самосознания.

Братья, время настало. Больше никакого безразличия, никакой лени, никакого молчания. Требуется бодрствовать и проявлять активность. Давайте изучать, давайте узнавать, давайте информировать наших братьев, давайте выскажем нашу обеспокоенность и протест ответственным лицам. Давайте будем готовы пожертвовать чем угодно, даже собственной жизнью, ради нашей православной веры. Давайте помолимся о том, чтобы Господь просветил тех, кто принимает решения, весь православный народ и нас, чтобы мы поступали богоугодно и достойно.

Даже если вопреки нашему желанию не удастся избежать созыва этого Собора, мы должны будем молиться и желать всем своим сердцем и с духом покаяния и смирения того, чтобы в нашей Церкви преобладало благодатное присутствие Святого Духа. Как подчеркивает профессор Целенгидис: «В догматических вопросах, как известно, истина заключается не в преобладающем большинстве голосов архиереев на соборе. Истина преобладает сама по себе, потому что в Церкви истина является ее ипостасным свойством». [22]

Истина – это сам Христос. Поэтому даже если ее высказывает один человек, она заменяет собой большинство голосов.

Братья!

Победа нашего Православия, с помощью Бога, Владычицы нашей Богородицы и Всех Святых несомненна!

Господь наш Христос победит!

Господь наш Христос покажет Истину!

Господь наш Христос сохранит и Святую нашу Церковь, и нашу любимую родину! Аминь.

 

_________________________________

[1] Митрополита Пирейского Серафима, Письмо к Священному Синоду от 02.03.2016

[2] Приводим в качестве примера известный и характерный случай времен правления Константинопольского патриарха-монофизита Тимофея І (511-518 гг.) и его преемника, православного патриарха Иоанна, об исключении из Диптихов константинопольского престола имени монофизита, патриарха Антиохийского Севира.

Верующие, несмотря на компромиссные и примирительные предложения Патриарха настаивали и требовали: «Иуду Севира исключи его (из диптихов) … Евфимия и Македония II (то есть Православного патриарха, а не его тезку-еретика) включи (в Церковные диптихи) … Пусть будут посланы синодальные письма в Рим …. Имена Евфимия и Македония ІІ пусть будут внесены в диптихи … (также) четыре (Вселенских) Собора пусть будут внесены в диптихи. Епископ Римский Лев пусть будет внесен в диптихи … Диптихи пусть будут прочитаны на Амвоне … Диптихи принеси сейчас».

После таких настойчивых требований верующих Патриарх «Взяв диптихи… велел внести в них все четыре Святых Собора …. И имена почивших блаженной памяти архиепископов Царственного града, то есть Евфимия и Македония, а также Льва, ставшего архиепископом Римским.»

Однако народ был настолько недоверчив, что «даже и после прочтения Евангелия во время совершения божественной литургии, и после закрытия врат и святой проповеди, по обыкновению произносимой, во время чтения диптихов все присутствующие собрались вокруг алтаря и слушали, и только лишь когда услышали поминовение четырех святых соборов и святой памяти архиепископов Евфимия и Македония и Льва, все громко воскликнули: «Слава Тебе, Господи!» И после этого в должном порядке завершилась божественная литургия».

См. SCHWARTZEDUARDUS, Acta Conciliorum Oecumenicorum, Tomus tertius, Berolini MDCCCCXXXX (= 1940), стр. 71-76 и Спиридон Дим. Кондояннис, Об избрании Патриарха Иерусалимского Диодора І, официальные документы. Каноническое и церковное содержание, Афины 1982, стр. 17.

[3] Миряне и клирики составляют православный народ! Другими словами, Божий народ – это не только клирики, и не только миряне, но единение и общение во Христе мирян, монахов и клириков (Митрополит Навпактский, Восток, Том 1, стр. 88)

[4] Добротолюбие 18Г, Св. Феодор Студит, Письмо, стр. 77

[5] Митрополит Навпактский Иерофей, Восток, Том 1, стр. 94

[6] Архимандрит Георгий Капсанис, Пастырское служение по священным канонам, Πειραιεύς 1976, стр. 110-112

[7] Иоанн Кармирис, Догматические и символические памятки Православной Соборной Церкви, τ. ΙΙ, Graz-Αυστρίας του 1968, σελ. 920 [1000]

[8] прот. Георгий Флоровский, Темы православного богословия, ἐκδ. Ἄρτος Ζωῆς, Афины 1989, стр. 207

[9] Приводим в качестве примера известный и характерный случай времен правления Константинопольского патриарха-монофизита Тимофея І (511-518 гг.) и его преемника, православного патриарха Иоанна, об исключении из Диптиха константинопольского престола имени монофизита, патриарха Антиохийского Севира.

[10] прот. Георгий Флоровский, Тело живого Бога, Православное толкование Церкви, ἐκδ. Ἁρμός, Ἀθήνα 1999, σελ. 80-83

[11] прот. Георгий Флоровский, Тело живого Бога, Православное толкование Церкви, ἐκδ. Ἁρμός, Ἀθήνα 1999, σελ. 80-83

[12] Архимандрит Иустин Попович, По поводу созыва «Великого Собора» Православной Церкви, Памятка Синоду иерархии Сербской Православной Церкви, Афины 1977, стр. 12

[13] Митрополит бывшей Герцеговины Афанасий в 1976 г. свидетельствовал: «Пастыри в отсутствие паствы (или совсем не имеющие ее), богословы без пастырской ответственности и всякие самонадеянные раболепные властолюбцы никогда в истории Соборов Церкви не были признаны ни в качестве представителей Церкви, ни в качестве продолжателей и обновителей живого и спасительного предания, а только лишь в качестве «собора отступников». Достаточно вспомнить только их «представительство» на Лионском и Флорентийском псевдособорах и последовавшей вслед за ними реакцией истинных православных христиан и паствы Церкви».

[14] Профессор догматики богословского факультета Университета Аристотеля в Салониках Димитриос Целенгидис, письмо (2-е) от 10.02.2016 г. Священному Синоду Элладской церкви.

[15] Письмо Святейшего митрополита Лимассольского Афанасия Священному Синоду Кипрской церкви относительно созыва Святого и Великого Собора Православной Церкви (http://www.imlemesou.org/images/20016/keimeno-g-sinodo.pdf http://www.pravoslavie.ru/90673.html )

[16] «… Такого принципа придерживаются, к сожалению, и все остальные православные представители, поскольку молчаливо, либо после несущественных протестов, признали такого рода «представительство» живых и многочисленных Поместных Церквей, от которых в большинстве случаев не приезжают в качестве представителей настоящие пастыри и епископы, в результате чего их голос и совесть, их свидетельство веры и опыт их свидетельства не могут быть услышаны и приняты во внимание как раз по причине такого рода «представительства» и такого состава «представительств». Архимандрит Иустин Попович. По поводу созыва «Великого Собора» Православной Церкви, Памятка Архиерейскому Собору Сербской Православной Церкви, Афины 1977, стр. 11-12

[17] Митрополит Навпактский Иерофей, Годичный цикл 1998 г.

[18] Текст 10-го Синода Международной смешанной комиссии богословского диалога православных и римо-католиков, Равенна, февраль 2007 г.

[19] Текст 9-й Генеральной ассамблеи «Всемирного Совета Церквей», Порту-Алегри, февраль 2006 г.

[20] Митрополит Навпактский Иерофей, Замечания о Святом и Великом Соборе во время Архиерейского Собора Элладской Церкви, 8 марта 2016 г.

[21] Письмо митрополита Навпактского Иерофея Священному Синоду Элладской церкви от 20.01.2016.

[22] Профессор догматики богословского факультета Университета Аристотеля в Салониках Димитриос Целенгидис, письмо (2-е) от 10.02.2016 г. Священному Синоду Элладской Церкви.

 

Послание к народу Элладской Православной Церкви о Критском соборе

Священный Синод Элладской Церкви обращается ко всем верным чадам, чтобы проинформировать их о Святом и Великом Соборе Поместных Православных Церквей, который состоялась в июне 2016 года на острове Крит.


Основной целью Святого и Великого Собора было укрепление и демонстрация единства всех Православных Церквей и выработка ответа на различные современные вопросы, стоящие перед пастырями.

К НАРОДУ         

ΠΡΟΣ ΤΟΝ ΛΑΟ
Η Ιερά Σύνοδος της Εκκλησίας της Ελλάδος απευθύνεται σε όλους τους πιστούς προκειμένου να τους ενημερώσει για την Αγία και Μεγάλη Σύνοδο των Ορθοδόξων Εκκλησιών, η οποία συνήλθε τον Ιούνιο του 2016 στην Κρήτη.

На основании выводов Святого и Великого Собора:

Православная Церковь выражает свое единство и соборность через Святые Таинства. Соборность служит делу единства и вдохновляет устройство Церкви и то как в ней принимаются решения, определяет путь, по которому Церковь идет.

Кроме того, следует отметить, что Святой Собор [на Крите] сослался не только на авторитет Семи Вселенских Соборов. На нем впервые в истории были признаны в качестве соборов «обладающих кафолическим авоторитетом» (καθολικού κύρους), то есть Вселенских: Великий Собор Фотия Великого Патриарха Константинопольского (879-880 годов), прошедшие при участии святителя Григория Паламы Великие Соборы (1341 и 1351), связанный с ними собор 1368 г., состоявшиеся в Константинополе Большие и Святые Соборы дезавуировавшие Фераро-Флорентийскую унию (1438-1439) и протестанские доктрины (1638, 1642, 1672, 1691), а также экклезиологическую ересь «этнофилетизма» (1872 г.).

Православные Поместные Церкви не являются федерацией Церквей, но составляют Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

 

Относительно православной диаспоры в различных странах было принято решение продолжить работу епископских собраний с участием представителей Поместных Церквей в целях обеспечения принципа соборности, до тех пор пока не начнет реализовываться каноническая акривия (точность).

Для Православной Церкви, семья является плодом «во Христе и в Церкви» таинственного соединения мужчины и женщины и составляет единственную гарантию рождения и воспитания детей.

Церковь постоянно подчеркивает значение воздержания, христианской аскезы. Христианская аскеза не прерывает связь индивидуума с жизнью и ближними, а соединяет его с таинственной жизнью Церкви. Это не касается только монахов. Подвижнический дух — [неотъемлемое] свойство христианской жизни.

Православная Церковь осуждает гонения, изгнание и убийства членов религиозных общин, принуждение к изменению религиозной веры, торговлю беженцами, похищения, пытки, бесчеловечные казни, причинение материального ущерба. Особое беспокойство она выражает по поводу положения христиан и всех гонимых меньшинств на Ближнем Востоке и в других регионах мира.

Основной задачей Церкви является миссия, то есть стремление постоянно свидетельствовать о вере и проповедовать Евангелие как верующим, живущим в современных обмирщенных обществах, так и тем, кто еще не знает Христа. Диалог в с инославными христианами (другими христианскими конфессиями — ересями) основывается на долге Церкви свидетельствовать всем об истине и апостольской вере.

Таким образом до них доносится подлинность Православного Предания, ценность святоотеческого учения, литургический опыт и вера православных. Диалоги [с инославными] не означают и никогда не будут означать какого-либо компромисса в вопросах веры.

Православная Церковь является Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью, как это исповедуется в Символе веры. Не может быть никакой святости человека вне Тела Христова, то есть вне Церкви (Еф. 1:23). Святость — это участие в тайне Церкви и ее святых таинствах, эпицентром которых является Евхаристия. Святые олицетворяют Царство Божие.

Церковь — одна, Православная. Согласно Василию Великому, «единый народ все на Христа уповающие и они одна Церковь Христова, даже из разных мест величающие». Церковь всегда ожидает возвращения всех людей, иноверных и инославных по отношению к ней.

Тексты Святого и Великого Собора Православной Церкви подлежат детальному дальнейшему изучению. Это касается текстов всех церковных соборов.

Богословский диалог не прерывается. Его необходимым условием и предпосылкой, конечно, является сохранение в неприкосновенности богословской истины. Диалог должен осуществляться без фанатизма и разделений, без тайных собраний и расколов, которые наносят ущерб единству Церкви.

Расколы — трудноизлечимые духовные заболевания. Согласно святителю Иоанну Златоусту: «разделять церковь, жить в раздорах, производить расколы и постоянно уклоняться от (церковнаго) собрания, это не простительно, достойно осуждения и влечет за собою тяжкое наказание» (PG 48, 872). Поэтому призываем верующих не придавать значения словам тех, кто призывает их отдалиться от Церкви, чтобы сформировать отдельную группу за пределами Церкви, ссылаясь на стремление к мнимой догматической точности.

Завершая данное послание, мы хотим заверить вас, что все епископы Элладской Церкви бдят, твердо стоят в Православной вере и преданы Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви.

«Брáтiе, рáдуйтеся, совершáйтеся, утѣшáйтеся, тóжде мýдр­ст­вуйте, ми́ръ имѣ́йте. И Бóгъ любвé и ми́ра бýдетъ съ вáми» (2 Кор. 13:11).


Источник: romfea.gr

http://epomeni-tois-agiois-patrasi.blogspot.gr/2016/03/23-03-2016_28.html

 

Понедельник, 28 марта 2016 года

Выступление Митрополита Кифирского Серафима на конференции по поводу Великого Собора (23.03.2016)

 

Митрополит Кифирский Серафим

 

Тема: «Эклессиологические и пастырские проблемы, возникающие из-за неучастия всех православных епископов в Святом и Великом Соборе»

 

«Ἐκκλησιολογικά καί ποιμαντικά προβλήματα ἀπό τήν μή συμμετοχή ὅλων τῶν Ὀρθοδόξων Ἐπισκόπων εἰς τήν Ἁγία καί Μεγάλη Σύνοδο»

 

Во-первых, я чувствую необходимость поблагодарить оргкомитет этой научно-богословской конференции за предоставленную мне возможность выступить с докладом, за внесение в повестку дня семинара ряда важных вопросов, касающихся эклессиологических и религиозных проблем, а также за прекрасную организацию семинара.

 

Прежде, чем начать, с благословением Божиим, свое выступление на очень важную эклессиологическую тему: «Эклессиологические и пастырские проблемы, возникающие из-за неучастия всех православных епископов в Святом и Великом Соборе», я намерен объяснить причину своего присутствия здесь и разъяснить свою позицию на этой конференции. Как епископ Элладской Церкви я принадлежу, естественно, к иерархии Церкви Греции, я имею непосредственное отношение к ней, от неё (Церкви) завишу, и именно во благо Церкви я хочу сегодня сделать свой доклад, освещающий некоторые богословские, эклессиологические и пастырские вопросы. Во время очередного заседания Священного Синода нашей Церкви в октябре прошлого года, а также на срочном заседании, созванном за 15 дней до его начала, я в устной форме изложил свою позицию, внес ряд предложений и высказал обеспокоенность по поводу проблем, касающихся созыва Святого и Великого Собора, о которых я буду говорить в дальнейшем.

Я считаю, что в данный момент я нахожусь среди живого Тела Церковного – моих собратьев архиереев, священников, монахов, монахинь и благочестивых православных христиан. Четыре священные митрополии: Пирейская, Глифадская, Гортинская и Кифирская организовали это великое собрание духовенства и мирян со всей Греции. Движущей силой этой богословской конференции является организация «Собрание православных клириков и монахов», функционирующая под руководством уважаемых священнослужителей-преподавателей университетов и не только. Речь идет не о какой-то сектантской организации, не имеющей отношения к Церкви, коей многие её считают и описывают подобным образом, а об объединении сознательных и активных членов Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, которые имеют специальное (соответствующее) образование и которые компетентны в вопросах Православной Веры и исповедания, православного наследия и традиций. 

Было бы желательно, чтобы подобная конференция была организована по инициативе Священного Синода, для своевременного и достаточного информирования духовенства и христианского народа о предложениях и дискуссиях, касающихся важных вопросов «Святого и Великого Собора». Поскольку не было организовано такого собрания для четкого и исчерпывающего информирования православного церковного руководства, как это произошло в Церкви Кипра, кроме внеочередного созыва нашей почтенной иерархии в первой декаде марта, мы все принимаем участие в данной конференции с большим вниманием и интересом, с полным трезвением, осознанно и объективно, без страха и бесстрастно, почитая Господа со всей нашей искренностью и с неоспоримым чувством долга.

И сейчас, после того, как я ясно и четко изложил свою позицию, хочу продолжить свой доклад по выбранной мною теме.

Как можно охарактеризовать созываемый Собор? Будет ли он Вселенским или Православным? Какой Собор характеризуется каноническим правом и священными канонами Церкви как Великий и Святой? Если он не будет Вселенским или Православным, в чем тогда значимость и авторитет Святого и Великого Собора?

Правильный ответ на вышеуказанные актуальные эклессиологические вопросы обозначит и предопределит результат, то есть возникнут ли эклессиологические и пастырские проблемы из-за того, что не все Православные епископы примут участие в Святом и Великом Соборе.  

Всем известно, что Всеправославные предсоборные совещания, Специальные межправославные комиссии и экуменическое движение в целом характеризуют предстоящий в июне Собор не как Вселенский, а как «Святой и Великий». Согласно высказыванию представителя Церкви Греции Митрополита Мессинского Хризостома, во время богословского диалога с представителями [так называемой] «Римо-Католической Церкви»: «уже сама тематика и цель созыва Святого и Великого Собора определяет характер данного Собора не как Вселенского, а как Святого и Великого Собора Православной Кафолической Церкви» [1].

Какой, однако, Собор характеризуется каноническим правом и священными канонами Церкви как «Великий и Святой»?

Проведенное исследование священных канонов семи Святых Вселенских Соборов доказывает, что Святой Вселенский Собор иногда называется «Святой и Великий Собор», иногда «Великий Собор», иногда «Святой и Вселенский Собор», а иногда «Святой Собор» и предоставляет следующую информацию: пять (5) священных канонов I Вселенского Собора и один (1) IV-го Вселенского Собора (5-й, 14-й, 15-й, 17-й и 18-й каноны I Вселенского Собора и 3-й канон IV) используют название Святой и Великий Собор. Три (3) священных канона (2-й, 3-й и 6-й) I Вселенского Собора используют название Великий Собор. Три (3) канона III Вселенского Собора (1-й, 3-й и 8-й), один Четвертого (10-й) и два (2) Пято-Шестого (3-й и 51-й) предписывают название Святой и Вселенский Собор. И один (1) канон I Вселенского Собора (20-й), один (1) II (6-й), семь (7) III Собора (1-й, 2-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й и 8-й), девять (9) Четвертого Собора (3-й, 6-й, 10-й, 12-й, 14-й, 19-й, 23-й, 25-й и 27-й), два (2) Пято-Шестого (2-й и 55-й) и один (1) VII-го Вселенского Собора (19-й) используют термин Святой Собор.

Чередование названия Собора соответственное вышесказанному не означает, что речь идет о разных Соборах (напр. поместных и епархиальных). Говорится о святых Вселенских Соборах нашей Церкви и только, в соответствии с их интерпретацией в священных канонах Никодимом Святогорцем, что зафиксировано в божественных и священных канонах нашей Церкви [2].

И здесь возникает вопрос: почему божественные и священные каноны Святой Православной Церкви, используя термин «Святой и Великий Собор», четко и ясно имеют ввиду Вселенский Собор, а созываемый «Святой и Великий Собор» с самого начала отказываются характеризовать как «Вселенский», в то время как он справедливо достоин считаться равноценным и эквивалентным Святым Вселенским Соборам? Конечно, высказывается утверждение, что он не будет созываться как Вселенский, т. к. в нем не примут участие западные христиане. Однако деяния и Предание нашей Святой Церкви свидетельствуют о том, что, начиная с первого века нашей эры и до наших дней, существовали и существуют еретики и раскольники (например, несториане, монофизиты, николаиты, ариане и т. д.), однако это никогда не мешало Святой Церкви Христовой созывать Вселенские Соборы.

Вероятно, созываемый «Святой и Великий Собор» не называется Всеправославным Собором потому, что участие в нем недоступно для всех православных епископов. Однако в данный момент самой важной, безусловно, является эклессиологическая проблема будущего Святого и Великого Собора, а также следующий вопрос:

  1. Можно ли провести Святой и Великий Собор без присутствия и участия в нем всех православных епископов?

Осмелюсь предположить, что по всем традиционным критериям ответ будет отрицательным, т. к., как было выяснено по всем священным канонам, Святой и Великий Собор может быть только Вселенским. А Вселенский Собор, согласно Святому Никодиму Святогорцу [3], должен иметь четыре следующие характеристики:

1) Собор должен быть созван согласно указам Императоров или Царей (это имело силу, когда существовала единая Византийская Империя, руководству которой подчинялись все епархии Православных Патриархатов, архиепископы и епископы, в то время как сегодня это невозможно осуществить, поскольку мировая власть находится в руках не одного всемирного правителя, а многих, и инициатива созыва Вселенского Собора должна исходить от Вселенского Патриарха, первого [по чести] среди всей иерархии Православной Церкви;

2) все решения должны приниматься в глубокой вере и уважении ко всем принятым ранее на предыдущих Соборах решениям [4];

3) всегда должно соблюдаться правило, чтобы предложенные учения и православные каноны были благочестивы и соответствовали Священному Писанию и предыдущим Вселенским Соборам (в подтверждение он цитирует легендарную аксиому святого Максима Исповедника: «правильность и благочестивость принятых на будущем Соборе решений должна и будет определяться учениями, принятыми на предыдущих соборах» и

4) все учения (предложения), принятые на Вселенских Соборах, должны быть согласованы и одобрены православными патриархами и архиереями Вселенской Церкви либо путем их физического присутствия, либо через викариев и при наличии соответствующих подписей. И он подчеркивает далее, что «это соглашение между патриархами и архиереями является отличительной чертой Вселенских Соборов».

Что касается второй характеристики, то выдвигается возражение по поводу того, что среди тем, обсуждаемых на Святом и Великом Соборе, не будут обсуждаться вопросы веры, и даже не будет принято какое-то решение или определение, поэтому этот Собор не может характеризоваться как Вселенский. И хотя проекты документов Святого и Великого Собора Православной Церкви были одобрены на Пятом Предсоборном Всеправославном совещании, и Собор принимает и исповедует веру во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь (пункт 1), но, кроме того, он заявляет о том, что «Православная Церковь признает историческое существование других христианских церквей и исповеданий, существующих в нашем обществе» (пункт 6). Здесь возникает большой эклессиологический и вероучительный вопрос, т. к. таким образом нарушается эклессиологическое вероучение Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Вот почему созыв Святого и Великого Собора с такими функциями и спецификой, которые позволят считать его новым Вселенским Собором, становится срочным и необходимым. Хочу здесь обозначить, что это очень важный вопрос веры, поскольку этот пункт ставит под сомнение учение Символа Веры о Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Дополнение к 6-му пункту, о котором идет речь, которое гласит, что: «Православная Церковь верит, что её связи с другими христианскими церквями и исповеданиями должны укрепляться для скорейшего объективного прояснения и разрешения всех эклессиологических проблем, в частности общего учения о таинствах, священной благодати, апостольской преемственности», нисколько не решает, а только запутывает эту важную эклессиологическую проблему. Не имеют никакой ценности и важности пояснения «других христианских церквей и исповеданий» относительно эклессиологии и учения о таинствах, священной благодати, апостольской преемственности, если перед этим [ими] не будут приняты православная эклессиология Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, и святая вера, и предание Православной Церкви, которая берет свои истоки из Библии и Священного Писания, божественного учения Господа нашего Иисуса Христа, святых апостолов и святых отцов наших. Ибо, если они остаются в ереси и в зловерии, то, следовательно, они не имеют общения в вере и любви с Единой Святой Церковью Иисуса Христа, [не имея] ни таинств, ни священства, ни апостольской преемственности. Все это оскверняется и разрушается, когда происходит загрязнение и духовная болезнь ереси и раскола, зловерия и прелести. По богословским критериям не существует и не может существовать никаких других христианских церквей, кроме Единой и Единственной Святейшей Церкви. Совершенно бессмысленно и кощунственно считать ереси чем-то вроде «филиалов» Единой и Единственной Церкви Христовой.

И третья характеристика (3), которую предлагает Никодим Святогорец, является тоже очень важной. Все предложенные для обсуждения на Вселенском Соборе учения и каноны являются православными и благочестивыми, и они соответствуют Священному Писанию и предыдущим Соборам. Это значит, что поскольку созываемому Святому и Великому Собору подобает называться Вселенским Собором, он призван ориентироваться на догматическую и каноническую традицию Православной Церкви, а также на божественные предписания Библии и священных канонов предыдущих Вселенских Соборов.

2. Поскольку, согласно Пидалиону [Кормчей, Книги Правил] нашей Церкви, термин «Святой и Великий Собор» отождествляется с термином «Вселенский Собор», это влечет за собой и выполнение им соответствующих функций для того, чтобы этот Собор имел необходимую значительность и важность и был признан Вселенским Собором. Мы не должны, услышав название «Святой и Великий Собор», считать его просто созывом расширенного собрания глав Православной Церкви и не более.

В первую очередь, важно признать Вселенскими два (2) Собора, принятые и признанные бодрствующим догматическим сознанием полноты Православной Церкви: Собор свт. Фотия Великого (879-880 гг.) и свт. Григория Паламы 1351 г. Следовательно, мы должны учитывать традиции предыдущих 7-ми Вселенских Соборов, и следовать следующим предписаниям:

а) Святое Евангелие должно занимать центральное место на Святом и Великом Соборе, как это происходило на предыдущих Вселенских Соборах, чтобы таким образом почтить предстоятелей Церквей и других священнослужителей, присутствующих на заседании.

б) Участие в Соборе всех православных епископов, за исключением тех, кто по причине своего возраста и состояния здоровья попросят сделать для них исключение. В противном случае, все действующие православные епископы Поместных Церквей лишаются канонического права (кроме ограниченного количества 24 представителей епископата от каждой Поместной Церкви) принимать участие в голосовании на Святом и Великом Соборе, как это происходило на предыдущих Вселенских Соборах, которые имели название Святых и Великих Соборов. Ни один епископ, окормляющий православную паству, не был лишен участия в Святом Вселенском Соборе иначе, чем по причинам, прописанным в статье 755/351/16-2-2016 почтенного Регламента Собора, в которой говорится о созыве Святого и Великого Собора. Традиция ясна, Святой Никодим Святогорец очень категоричен в Святом Пидалионе, а приснопамятный профессор канонического права Амилкас Аливизатос заметил, что: «В Восточной Церкви, несмотря на то, что главный административный орган является органом, состоящим из священников и епископов, это не исключает участия в управлении и клириков, которые могут быть избраны при помощи выборов, посредством их необходимого сотрудничества в составе «сознания Церкви», наивысшей церковной власти. На основании этого принципа высший административный орган Церковной Иерархии и управления это Вселенский Собор, который является собранием всех действующих епископов и результаты которого принимаются «сознанием Церкви» и имеют наивысший авторитет для всей Православной Церкви. [5]

в) Обсуждение и совместное изучение всех вопросов и проблем Святого и Великого Собора. Чтобы почтенные участники Собора высказывались свободно и без лишней спешки, а также выносили на голосование обсуждаемые темы и вопросы, нужно, чтобы был применен канонический принцип «уважай голос каждого». Действующий принцип, согласно которому каждая Поместная Церковь будет иметь по одному голосу и будет обеспечено единогласие всех её членов по всем вопросам, не основан на божественных и священных канонах. Все обсуждаемые на Соборе темы и вопросы должны быть предварительно рассмотрены и обсуждены в предсоборными комиссиями, без предоставления особых полномочий представителям каждой Поместной Церкви (речь идет о нашей Элладской Церкви) со стороны главного органа управления ─ Священного Синода. Должны предварительно рассматриваться следующие вопросы: что будет выдвинуто в качестве положений и решений для обсуждения на Соборе, с чем следует согласиться, а что следует отвергнуть. Когда же честные иерархи и каждый епископ не знают мнение другой стороны (altera pars) и когда они не имеют информации о процессе работы Предсоборных конференций, это очень далеко отстоит от православного предания и напоминает монархический и олигархический строй западного религиозного мира, западные традиции, а не соборный строй Православного Востока. Святая Православная Церковь не приемлет [ныне] и никогда не примет монархию или олигархию [в Церкви], и, тем более, не примет папу Римского на Востоке. В нашем Православном Предании вопросы для обсуждения и повестка дня определяются заранее, однако эти вопросы заранее не решаются. Решения принимаются в Духе («извóлися бо святóму Дýху и нáмъ» [6], было сказано на соборе св. апостолов в Иерусалиме) во время церковных собраний. Свободно, без давления и угроз, святые участники Собора высказывают свою точку зрения, просвещаемые Духом Святым, ведут дискуссии или выражают свое несогласие, движимые просвещающей благодатью Утешителя, и принимают решение в Духе Святом. «Где Дух Господень, там свобода» [7], и

г) Основанное на святоотеческом предании и священных канонах отношение Святого и Великого Собора к тем, кто по причине своих убеждений и ревностного отношения к догматическим терминам и священным канонам Православной Церкви не будет выполнять необдуманные решения, несовместимые с православным преданием и противоречащим ему (в догматическом и каноническом плане). Полнота принятия решений Святого и Великого Собора будет зависеть от проявленного им уважения, к нашей святой и пренепорочной вере, к православному учению и традиции, без каких-либо новшеств и изменений, в полном согласии с принципом «Не разрушай вековые пределы, положенные Отцами нашими».

Безудержное движение экуменизма и стремительный натиск глобализации и единой религии не должно ни в коем случае влиять на решения Святого и Великого Собора. Нужно уделить особое внимание словам, и опасениям, высказанным в 60 гг. 20-го века архимандритом Епифанием Феодоропулу: «Десятки тысяч раз было бы предпочтительнее, Ваше Святейшество, вырвать с корнями исторический престол Константинополя и перенести его на необитаемый остров в Эгейском море, а еще лучше утопить в глубинах Босфора, чем допустить хотя бы малейшее отклонение от Царского пути Отцов Церкви, единогласно взывающих: «Непростительно снисхождение в вопросах веры»… Не желайте создавать внутри Церкви расколы и разделения. Попытка объединить все без разбора и исправить что-то одно, приведет к разрыву объединенного и создаст трещины в здании [Веры], которое раньше было устойчивым и монолитным... Одумайтесь и опомнитесь!».

Божественные и священные каноны Святых Вселенских и (признанных) Поместных Соборов «мстят», как обычно говорил о. Епифаний, когда их попирают и нарушают. Для лиц, проявивших неуважение Канонам, назначается епитимия (извержение из сана, отлучение от Церкви, недопущение ко св. Причастию, запрет и т. д.). Нарушители священных канонов осуждаются и подвергаются критике. Поместная Церковь, к которой относится нарушитель конкретных священных канонов, несет ответственность за это и Ее долг (после соответствующего обсуждения) ─ подобрать подходящее наказание для нарушителя.

Печально и волнительно то, что иногда наблюдаются нарушения священных канонов Святых и Великих и других Соборов, и, тем более, по таким серьезным вопросам, как совместные молитвы с иноверцами, еретиками, сектантами и даже с язычниками, когда к этому безразличны соответствующие церковные руководители. В данном случае, существуют серьезные предпосылки и имеется необходимость наложит серьезнейший запрет на созываемый Святой и Великий Собор с целью предотвращения расколов и разделений в Церкви. Эти проблемы невозможно решить «кнутом», но только при помощи спасительной Божьей Истины. В противном случае, хотя Собор и не хочет, чтобы ему был присвоен статус «вселенского», и не имеет соответствующей важности и авторитета, он, конечно, не сможет выполнять свои обязанности должным образом и соблюдать принцип соборности и свободы во Христе; достоуважаемые участники заседания будут лишены свободы высказывания, что напоминает неприятные эпохи насилия и принуждения.

Завершая эту тему и подводя итог, хочу вернуться к основному вопросу моего сегодняшнего доклада, а именно к вопросу неучастия всех Православных епископов в Святом и Великом Соборе, который состоится в июне этого года на Крите, и сослаться на выводы и наблюдения, сделанные двумя университетскими преподавателями, почетным профессором, г-ном Христосом Яннарасом, и г-ном Христомуросом Стамулисом, преподавателем факультета богословия Фессалоникийского университета. 

Я не буду зачитывать тезисы уважаемых мною профессоров, прот. Феодора Зисиса, прот. Георгия Металиноса и г-на Димитриоса Целегидиса, т. к. мы будем иметь возможность послушать их доклады. Г-н Яннарас пишет касательно нашей темы: «Собор, о заседании которого в июне 2016 на Крите провозгласили по всему миру Православные христианские Церкви характеризуется как «Великий». [Однако его нельзя назвать таковым] по количеству участников, поскольку в нем не будут участвовать (что является само собой разумеющимся для всех Вселенских Соборов) все епископы-предстоятели всех Поместных Церквей. В первый раз церковный Собор будет основываться на рациональном (результативном) принципе «представительства» – будет состоять из «представителей» национальных церковных администраций, а не из всех действующих епископов.

В Церкви немыслима система «представительства» (как в древнегреческих полисах была немыслима «представительская демократия»). По той простой причине, что на Соборах любого вида не «представляются» мнения, взгляды, идеи, предложения. Подаются только эмпирические данные, и истинность изложенного определяется тем, насколько эти данные подтверждаются опытом всех присутствующих. «В истории Соборов были случаи, когда при вынесении решений на Соборе принимались во внимание речи и заявления епископов без званий и чинов и игнорировались высказывания авторитетных патриархов и архиепископов». [8]

А профессор Стамулис замечает следующее: «…Я глубоко убежден, что большая и благословенная возможность может быть реализована только на основании всего состава церковного. Когда основной состав [Церкви] лишен информации и участия во всем, что его непосредственно касается, то такая тактика является неприемлемым инструментом управления, находящимся только в руках вышестоящих... Речь идет об отсутствии надлежащего информирования основного состава Церкви, то есть мирян, а также священнослужителей первых двух степеней и епископов Поместных Церквей. Забывают и недооценивают, что «Собор не созывается «сам для себя», а для всего народа Божьего, для всего мира, «ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело»[1]

«Поэтому, ─ продолжает профессор, ─ заявления и возражения, с которыми выступили здесь представители Церкви, имеют под собой основания. Действительно, процесс подготовки к нынешнему Собору является беспрецедентным в истории Церкви. Как мы видим, действительно, игнорируется историческое право голоса для каждого епископа. Как мы видим, епископ заменяется Предстоятелем и происходит отказ от значимости каждой личности якобы во благо каждой Поместной Церкви… Без сомнения, ко всем выше перечисленным проблемам можно добавить еще много моментов. Можем сказать, например, что принятие системы консенсуса и единого голоса от каждой Поместной Церкви это поражение для эклессиологии соборности; нарушается традиция Церкви и маргинализируется сама жизнь…» [9]

Дорогие мои братья!

Я полагаю, что своим сегодняшним выступлением я смог раскрыть важнейший вопрос: участие всех православных епископов в грядущем Великом и Святом Соборе, а также попытался описать подробно возможные проблемы, которые могут в связи с этим возникнуть. Также можно прогнозировать появление пастырских проблем. Нужно лишь акцентировать внимание на следующем: существует опасение, что если Православные верующие увидят и поймут, что в некоторых конкретных и актуальных вопросах ущемляется и ограничивается Православное Предание, а также нарушаются канонические устои и догматическое учение Церкви, то могут возникнуть недовольства и возмущения, что повлечет за собой нарушение дисциплины среди пастырей и других служителей Церкви и приведет к волнениям и нарушению мира и порядка в церковном мире, что может иметь катастрофические последствия и совершенно не нужно [Церкви]. «Станем добре, станем со страхом. Вонмем!»

Хочу попросить прощения за превышение регламента и закончить свой доклад словами молитвы о преложении Святых Даров из Святых Диптихов, которую произносил во время каждой Божественной Литургии мой приснопамятный духовный наставник, старец Иерофей, достойнейший митрополит островов Гидры, Спецы и Эгины (эту молитву он перенял у блаженной памяти старца, архимандрита Гервасия Параскевопуло). Эта молитва звучит следующим образом: «Помяни, Господи, святую Твою соборную и апостольскую Церковь, юже от конец даже до конец вселенныя. Избави избранную Твою Невесту от всех ересей и расколов, и утверди Ю в Православии незапятнанном и непорочном!» Аминь.

 


[1] Хризостом Савватос, Митрополит Мессинский, Доклад на 7-м Священном Синоде на тему: «Информация о будущем Святом и Великом Соборе», с. 8, абзац 2

 

[2] Никодим Святогорец и иеромонах Агапит. Пидалион. Умное делание в Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, 2-е издание, Афины 1841

 

[3] Никодим Святогорец и иеромонах Агапит. Пидалион. Умное делание в Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, 2-е издание, Афины 1841, О I Святом и Великом Соборе, Предисловие с. 66

 

[4] См. сноска 1, с. 66, Досифей с. 633, Двенадцатитомник

 

[5] Амилка С. Аливизатос (†), Профессор канонического права Афинского университета, Священные Каноны, 3-е издание 1997 г., Апостольское служение, Афины, с. 20

 

[6] Деян. 15, 28.

 

[7] Кор. 3, 17.

 

[8] Христос Яннарас, Почетный профессор Афинского Университета им. Каподистрии, статья в «Кафимерини», 13-03-2016, под названием «Оценка несостоятельности Святого и Великого Собора»

 

[9] Хризостомос Стамулис, Профессор Фессалоникийского университета им. Аристотеля, «Функция консенсуса и поэтика объединения», доклад «О Святом и Великом Соборе» (3-5 декабря 2015 г.)

 

 

[1] 1 Кор. 12, 12.

Священный Кинот Святой Горы Афон направил всем святогорским монастырям итоговый документ Специальной Комиссии при Священном Киноте по оценке документов принятых на Святом и Великом Соборе на о. Крит

Полный текст итогово документа на греческолм языке см. files/335614041-Circulara-Chinotita-Muntelui-Athos-referitor-la-sinodul-din-Creta.pdf



Подписка на новости

Последние обновления

События