Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Святоотеческое наследие

Свт. Фотій, патр. Константинопольскій († 886 г.) 
Слово на Рождество Пресвятыя Богородицы [1].

Всякій праздникъ и всякое торжество, по поводу коего радуется сонмъ вѣрующихъ, прекращаетъ взаимныя несогласія и споры, соединяетъ людей разномыслящихъ и нарушившихъ разногласіемъ союзъ любви, содѣйствуя водворенію единомыслія стройнымъ созвучіемъ пѣснопѣній, — показываетъ, что всѣ собравшіеся суть созданія одного и того же Господа и Творца, и, свидѣтельствуя единствомъ почитанія о равночестности твари, укрощаетъ и успокоиваетъ тѣхъ, которые имѣютъ гнѣвъ другъ на друга, убѣждая и поучая мыслить справедливо и человѣчно, видѣть одну и ту же длань Творца и помнить объ одной и той же персти творенія. Для сего отчасти, представляется мнѣ, и существуетъ приличествующій христіанамъ обычай совершать церковныя празднества, изъ коихъ одно служитъ воспоминаніемъ Рождества Христова, другое свидѣтельствуетъ о Крещеніи Христа, иное — о Его Преображеніи, иное о совершеніи Имъ чудесъ — исцѣленіи бѣсноватыхъ, дарованіи зрѣнія слѣпымъ, исцѣленіи кровоточивой, укрѣпленіи хромыхъ и разслабленныхъ, воскрешеніи мертвыхъ, — иное напоминаетъ о распятіи Христа, а другое — о воскресеніи Его и обновленіи Своими дѣлами и моего воскресенія. Но если всякое богоугодное празднество доставляетъ возможность пользоваться и общими дарами и сіяетъ какимъ-либо собственнымъ свѣтомъ благодати, то гораздо бóльшія въ этомъ отношеніи преимущества имѣетъ настоящее торжество, посвященное Рождеству Дѣвы и Богоматери. Ибо, какъ корень и стволъ дерева мы считаемъ причиною плодовъ и цвѣтовъ (хотя ради плода производится трудъ и бываетъ забота обо всемъ деревѣ), и ничто не можетъ вырости безъ корня, такъ и безъ празднества въ честь Дѣвы не можетъ быть ни одного изъ другихъ торжествъ, соединенныхъ съ Ея именемъ и дѣяніями, настоящее же въ честь Дѣвы празднество поистинѣ украшается многими и великими дарами и справедливо почитается днемъ спасенія всего міра. Ибо нынѣ Дѣва Матерь раждается отъ неплодной Матери и содѣлывается жилищемъ для пребыванія Господа. Нынѣ разрѣшаются узы неплодства, и утверждаются ключи дѣвства, ибо утроба нерождающая неожиданно принесла зрѣлый плодъ рожденія. Нынѣ Анна избавляется отъ позора неплодія, и вселенная пожинаетъ класы радости. Отецъ отроковицы именуется Іоакимомъ, и мы пріобрѣтаемъ въ залогъ достоинство усыновленія. Нынѣ Дѣва исходитъ изъ неродившаго чрева и неплодіе получаетъ въ удѣлъ рожденіе, общество іудеевъ уменьшается, а чада Церкви умножаются, богоугодно притекая къ Жениху Христу. Дѣва раждается изъ утробы неплодной, тогда какъ рожденіе было бы чудеснымъ и въ томъ случаѣ, еслибы ея родители имѣли и прежде дѣтей. О, чудо! Когда минуло время посѣва, тогда наступило время снятія плода; когда погасъ огонь желанія, тогда возжегся свѣтильникъ дѣторожденія. Молодость не принесла цвѣтка, а старость даровала отрасль. Въ цвѣтѣ силъ не было плода чрева, а въ утробѣ отцвѣтшей оказался всегда дѣвственный плодъ. Но ты, человѣкъ, недоумѣваешь, какимъ образомъ неплодная родила, и по этому поводу пустословишь. Но кто ты? Ты не можешь принадлежать къ числу вѣрныхъ и достойныхъ чуда, ибо вѣрующій не будетъ смущаться тѣмъ, чтó относится къ области вѣры. Ты іудей? Но какъ же ты забылъ о Саррѣ? Развѣ она не въ старости и не послѣ неплодства имѣла сына Исаака? Прими также во вниманіе, что Адамъ былъ созданъ изъ земли и явился безъ рожденія, а Ева была создана отъ ребра Адамова: здѣсь проявилась божественная благодать, которая всегда господствуетъ надъ естествомъ, равнымъ образомъ и въ рожденіи Дѣвы Маріи выразилась божественная сила и власть. Посему, оставивъ тѣхъ, которые пустословятъ по поводу рожденія отъ неплодной, продолжимъ то, что уже начали.

Древле — человѣческое естество было порабощено силою прародительскихъ грѣховъ, а нынѣ дщерь отрасли прародителей даруетъ могущественныя средства для избавленія отъ власти и рабства ихъ покорителю. Посему Адамъ и Ева, очистившись отъ древнихъ оныхъ сквернъ грѣха и освободившись отъ печали и отчаянія, нынѣ первѣе всего свободно и съ радостнымъ видомъ привѣтствуютъ торжество въ честь Дѣвы, тѣмъ болѣе, что они служатъ и главными ея родоначальниками. Ибо отъ нихъ именно сѣмя грѣха распространилось во всемъ человѣческомъ родѣ, и они, когда оное исторгнуто съ корнемъ, справедливо должны начинать радость и призывать всѣхъ родившихся отъ нихъ для участія въ торжествѣ; отъ нихъ, впервые согрѣшившихъ, язва грѣха разлилась во всѣхъ, всѣ нуждаются въ одинаковомъ врачевствѣ, а нынѣ рожденіемъ Дѣвы положено основаніе спасенія всего міра, посему и надлежитъ устроить общечеловѣческое торжество и въ пѣснопѣніяхъ возгласить благодаренія всѣхъ людей и всего міра: всемірное спасеніе вызываетъ и соотвѣтствующее благодареніе. Итакъ, вознесемъ благодарственныя пѣснопѣнія за то, что Адамъ возсоздается, Ева вмѣстѣ съ нимъ обновляется, осужденіе снимается, и наше естество, избавившись отъ смерти за грѣхъ и совлекши тлѣнный свой видъ, преооразовывается по древнему достоинству Господня образа. Воспоемъ благодарственныя пѣсни и составимъ всенародпые хоры, потому что Дѣва, родившись изъ утробы не рождающей, освятила естество неплодное и привила его къ плодородію добродѣтелей. Утверждается лѣствица, поднимающаяся до небесъ, и земное естество, переступивши свои предѣлы, поселяется въ небесныхъ обителяхъ. Престолъ Господень укрѣпляется на землѣ, все земное освящается и чиноначалія небесъ сожительствуютъ съ нами, а лукавый оный, обманувшій насъ въ началѣ и бывшій главнымъ виновникомъ козней противъ насъ, лишается силы во всѣхъ коварныхъ дѣлахъ своихъ и ухищреніяхъ противъ насъ. Но кто окажется въ состояніи раскрыть эти чудесныя явленія? Какое слово въ состояніи выразить то, чтó превосходитъ его силу! Какой умъ не смутится, сопоставивъ свою способность разумѣнія съ величіемъ сихъ дѣлъ?

Въ началѣ Богъ, побуждаемый неизреченнымъ богатствомъ человѣколюбія, создалъ человѣка, даровавъ ему образъ и подобіе Творца, т.-е. далъ ему благородство тѣла и души. Онъ насадилъ на востокѣ рай, мѣсто пріятное и прекрасное, украсилъ его не увядающими цвѣтами луговъ и наполнилъ зрѣлыми и разнообразными плодами растеній; среди рая протекали рѣки и, орошая чистою своею водою поверхность равнины, создавали нѣкоторую естественную красоту сего мѣста. Здѣсь Господь поселилъ прекрасное Свое твореніе, сдѣлалъ его господиномъ всего и повелѣлъ ему изобильно пользоваться всѣми благами. Потомъ привелъ къ Адаму жену, создавши ее изъ его ребра, дабы она считала своимъ главою того, отъ кого она была взята, и, взирая на него, считала себя обязанной ему, и дабы союзомъ естества водворить въ нихъ и союзъ единомыслія. Но, даровавъ человѣку наслаждаться и пользоваться въ раю всѣмъ, Господь, поелику надлежало и воспитывать какой-либо заповѣдію того, кому была ввѣрена такая великая и разнообразная власть, даетъ ему и законъ, по которому и не трудно было жить и который не легко было всецѣло сохранить; за это человѣкъ долженъ былъ получить или награду, или наказаніе. Указавъ на одно изъ цвѣтущихъ своею красотою деревьевъ, Богъ далъ заповѣдь, запрещающую вкушать плоды только отъ одного этого древа. Но лукавый оный звѣрь и главный виновникъ зла, коего называютъ діаволомъ, обратившій свой взоръ на человѣка съ самаго его созданія, воспользовался, какъ орудіемъ, другимъ животнымъ — зміемъ, вступилъ съ женою въ льстивую и усладительную бесѣду и, изливъ обильную хулу на Законоположника, убѣждаетъ жену, а чрезъ нее и мужа пренебречь заповѣдью, вкусить отъ того древа, отъ коего заповѣдано было не вкушать, и они, вмѣстѣ съ тѣмъ какъ преступили повелѣніе, лишились и всѣхъ даровъ: къ сему и стремился клеветникъ и все его злокозненное дѣяніе было направлено къ этому. Отсюда, грѣхъ отъ прародителей перешелъ на потомковъ, и клеветникъ этимъ путемъ покорилъ себѣ весь человѣческій родъ. Что-же Творецъ и Промыслитель? Развѣ Онъ презрѣлъ въ конецъ Свое твореніе, впавшее въ несчастіе, погибающее въ своемъ блужданіи и постоянно работающее страстямъ? Нѣтъ! Ибо Тотъ, Кто съ любовью создалъ человѣка, могъ снести его обольщеніе и похищеніе? Посему Божественная Троица единымъ рѣшеніемъ Своей воли постановила возсозданіе сокрушеннаго творенія, и Ей (по человѣческому сужденію) угодно было найти человѣка одинаковой съ нами природы, который имѣлъ бы правильное соблюденіе законоположенія, чтобы при посредствѣ его былъ побѣжденъ тотъ, кто злоумышлялъ противъ насъ, и мы законною борьбою и побѣдою избавились отъ виновника грѣха. Итакъ, Единому изъ Троицы надлежало придти къ людямъ, дабы и возсозданіе принадлежало Тому, Кто былъ Творцемъ. Надлежало явиться на землю Сыну Божію, Тому, Кто отъ вѣка былъ таковымъ и прославлялся. Придти же къ сынамъ человѣческимъ невозможно было безъ воплощенія, воплощеніе же есть путь къ рожденію, а рожденіе есть послѣдствіе чревоношенія матери. Надлежало приготовить на землѣ матерь Творца для возсозданія падшаго и притомъ дѣву, дабы, какъ первый человѣкъ былъ созданъ изъ дѣвственной земли, такъ и возсозданіе его должно совершиться черезъ дѣву, и дабы рожденіе Создавшаго было безсѣменное: вѣдь плѣнникомъ желанія былъ тотъ, для освобожденія котораго Господь принялъ рожденіе.

Но какая жена достойна быть участницею сего таинства? Какая достойна сдѣлаться матерью Бога и даровать плоть Тому, Кто изобильно владѣетъ всѣмъ? Кто же можетъ быть достойнѣе Той, Которая нынѣ чудесно произросла отъ безплоднаго корня Іоакима и Анны, рождество Коей мы торжественно празднуемъ, такъ какъ оно является чудеснымъ предвареніемъ величайшаго таинства, т.-е. рождества Слова во плоти, и ради Коей устроено нынѣшнее всенародное и божественное празднество? Ибо должно было предопредѣлить Матерію Создателя Ту, Которая отъ самаго рожденія Своего сохранила тѣло чистое, душу непорочную и помыслы праведные. Надлежало, чтобы Та, Которая съ дѣтства была приведена въ храмъ и шествовала святыми путями, явилась истиннымъ одушевленнымъ храмомъ Даровавшаго ей жизнь. Надлежало, чтобы Родившаяся чудеснымъ образомъ отъ утробы не раждавшей и снявшая поношеніе родителей воззвала погибель праотцевъ, ибо сія отрасль имѣла избавить человѣческій родъ отъ прародительскаго грѣха, безмужно родивши Спасителя міра и даровавъ ему плоть. Надлежало, чтобы Она, украсившись всею красотою души, явилась избранною невѣстою, достойною небеснаго Жениха, и чтобы, блистая различными видами добродѣтелей, какъ звѣздами, и нося Солнце правды, Она въ такомъ видѣ была познана всѣми вѣрными и послужила одѣяніемъ Царя всѣхъ. О, чудо! Того, Котораго вся тварь не вмѣщаетъ, не тѣсно вмѣщаетъ въ себѣ дѣвственная утроба; на Кого не смѣютъ взирать херувимы, Того бренными руками носитъ Дѣва. Изъ утробы неплодной и нераждавшей исходитъ гора святая, отъ коей нерукосѣчно отсѣкся краеугольный многоцѣнный камень, Христосъ Богъ нашъ, Который Своею властію сокрушилъ державу демоновъ и царство ада. На землѣ изготовляется одушевленный и небесный сосудъ, въ которомъ Творецъ попалилъ божественнымъ огнемъ начатки нашего смѣшенія и истребилъ посѣвъ плевелъ, приготовивъ Себѣ такимъ образомъ чистое брашно.

Но зачѣмъ переплывать все море даровъ и благихъ дѣяній Дѣвы, можетъ сказать кто-либо изъ слушателей, который, подъ вліяніемъ страха и любви, страшится и радуется, спокойно слушаетъ и волнуется, опять молчитъ и говоритъ, смиряется и возносится? Я же, руководясь болѣе любовью, чѣмъ страхомъ, съ удовольствіемъ продолжилъ бы предъ вами свою рѣчь, тѣмъ болѣе, что вы со всею готовностію слушаете и все вниманіе свое сосредоточили на прославленіи Приснодѣвы, но я не посвященъ во всѣ таинства Дѣвы; къ тому же время призываетъ къ другому почетному дѣлу Дѣвы, — къ совершенію таинственной и безкровной жертвы, ибо воспоминаніе добровольныхъ страданій Сына есть честь Матери, къ сему намъ и время приступить. Но Ты, Дѣво и Матерь Слова, мой покровъ и прибѣжище, чудесно родившаяся отъ неплодной, еще болѣе чудесно возрастившая намъ Начальника жизни, молящаяся за насъ и предстательствующая предъ Твоимъ Сыномъ и нашимъ Богомъ, содѣлай прославляющихъ Тебя чистыми отъ всякой скверны и грѣха и достойными небеснаго чертога, яви ихъ въ вѣчной жизни сіяющими тройнымъ свѣтомъ Пресущественной Троицы и наслаждающимися дивнымъ и неизреченнымъ Ея созерцаніемъ, во Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ, Которому слава и держава, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь. 
 

Примѣчаніе: 
[1] Настоящее слово знаменитаго витіи греко-восточной церкви было первоначально издано Комбефизомъ (Auctarium Novissimum, p. 1583-1604), потомъ Минемъ (Patrol. graeca, t. CII, col. 548-561), а въ недавнее время проживающимъ въ Россіи греческимъ ученымъ А. И. Пападопуло-Керамевсомъ въ его трудѣ: Φωτίου τοῦ ἁγιωτάτου ἀρχιεπισϰόπου Κονσταντινουπόλεως τὸ περὶ τοῦ τάϕου, τοῦ Κυρίου ἡμῶν Ἰησοῦ Χριστοῦ ὑπομνημάτιον ϰαὶ ἄλλα τινὰ πονηματια τοῦ αὐτοῦ («Православный Палестинскій Сборникъ», выпускъ XXXI). С.-Петербургъ, 1892 г., стр. 41-52. Г. Керамевсъ заимствовалъ его изъ греческой рукописи XIV вѣка (№ 1), принадлежащей библіотекѣ монастыря Пресвятой Богородицы на островѣ Халки близъ Константинополя. Изданный греческимъ ученымъ текстъ слова отличается наибольшею исправностью. Съ этого текста и сдѣлано настоящее переложеніе слова на русскій языкъ, причемъ допущены сокращенія. 
 

Источникъ: Слово на Рождество Пресвятыя БогородицыСвятѣйшаго Фотія, архіепископа Константинопольскаго. // Церковныя вѣдомости, издаваемыя при Святѣйшемъ Правительствующемъ Сѵнодѣ. Еженѣдельное изданіе, съ прибавленіями. 1899. Второе полугодіе. — СПб.: Сѵнодальная Типографія, 1899. — С. 1431-1436. 

Свт. Андрей, архіеп. Критскій († ок. 713 г.) 
Слово на Рождество Пресвятой Богородицы
 [1].

Настоящій праздникъ есть для насъ начало праздниковъ. Служа предѣломъ закону и прообразованіямъ, онъ вмѣстѣ служитъ дверію къ благодати и истинѣ. Онъ можетъ еще назваться среднимъ и послѣднимъ. Его начало — окончаніе закона; средина — соединеніе крайнихъ точекъ, конецъ — откровеніе истины. Кончина бо закона Христосъ (Рим. 10, 4), который, освобождая насъ отъ письмени, возводитъ къ духу. Здѣсь конецъ (закону): потому что Законодатель, совершивъ все, измѣнилъ письмена на духъ и возглавилъ всяческая въ Себѣ (Ефес. 1, 10), оживляя законъ благодатію: благодать приняла законъ подъ свое владычество, а законъ подчинился благодати, такъ что свойства закона и благодати не потерпѣли взаимнаго смѣшенія, а только тяжкое, рабское и служебное (въ законѣ), божественною силою перемѣнилось на легкое и свободное (въ благодати), чтобы мы — какъ говоритъ Апостолъ — не были порабощены стихіями міра (Гал. 4, 3) и не состояли подъ рабскимъ игомъ письмени закона. Вотъ верхъ Христовыхъ къ намъ благодѣяній! Вотъ откровеніе тайны! Вотъ обоженіе воспріятаго человѣчества — плодъ истощанія Богочеловѣка.

Конечно, свѣтлое и явное нисхожденіе Божіе къ людямъ должно имѣть радостное начало, вводящее къ намъ великій даръ спасенія. Таковъ и есть настоящій праздникъ, имѣющій началомъ рождество Богородицы, а концемъ — соединеніе Слова съ плотію, это славнѣйшее изъ всѣхъ чудесъ, непрестанно возвѣщаемое, необъемлемое и всегда непостижимое. Чѣмъ менѣе оно постижимо, тѣмъ болѣе открывается; и чѣмъ болѣе открывается, тѣмъ менѣе постижимо. Поэтому настоящій Богоблагодатный день, первый въ нашихъ празднествахъ, являя свѣтъ дѣвства и какъ-бы сплетая вѣнецъ изъ неувядаемыхъ цвѣтовъ духовнаго вертограда Писанія, предлагаетъ твари общую радость. Дерзайте — говоритъ онъ — се, праздникъ рождества (Дѣвы) и обновленіе (человѣческаго) рода! Дѣва раждается, воспитывается, возрастаетъ и готовится быть Матерію Всецаря вѣковъ — Бога. Все это, при помощи Давида, дѣлается для насъ предметомъ духовнаго созерцанія. Богоматерь открываетъ намъ Свое Богодарованное рождество, а Давидъ указываетъ на блаженство (человѣческаго) рода и дивное сродство Бога съ человѣками. О, чудо! Та становится посредницею между величіемъ Божества и ничтожествомъ плоти и дѣлается Матерію Создателя; а этотъ пророчествуетъ о будущемъ, какъ о настоящемъ, и пріемлетъ отъ Бога съ клятвою славный обѣтъ продолженія и сохраненія рода отъ плода чрева своего (Псал. 131, 11).

Итакъ, по истинѣ должно прославить таинство дня, и Матери Слова принести въ даръ слово: потому что ничто такъ не пріятно Ей, какъ слово и хваленіе словомъ. Отсюда и мы получимъ двоякую пользу: во-первыхъ, вступимъ въ область истины, во-вторыхъ, выйдемъ изъ плѣна и рабства закона письменнаго. Какимъ же образомъ? Извѣстно, что когда исчезаетъ мракъ, тогда является свѣтъ; такъ и здѣсь: за закономъ слѣдуетъ свобода благодати. Нынѣшнее торжество есть предѣлъ, отдѣляющій истину отъ прообразованій и вводящій новое вмѣсто ветхаго. Объ этомъ Павелъ — божественная труба Духа — восклицаетъ: аще кто во Христѣ, нова тварь (2 Кор. 5, 17): возобновитесь; древняя мимоидоша, се быша вся нова; ничто же бо совершилъ законъ; приведеніе же есть лучшему упованію, имъ же приближаемся къ Богу (Евр. 7, 19). Истина благодати свѣтло возсіяла. Самъ Законодатель, непостижимо подвергнувъ Себя истощанію, строительно сталъ человѣкомъ, чтобы восполнить недостающее и несовершенное измѣнить на лучшее и совершеннѣйшее. Это и высокій Іоаннъ, Богогласный громъ Слова, желалъ выразить какъ можно яснѣе. Отъ исполненія Его — онъ говоритъ — мы вси пріяхомъ и благодать возблагодать (Іоан. 1, 16). Когда (Слово) истощило Себя и превыше законовъ природы отъ насъ заимствовало наше естество; тогда мы пріяли полноту и вмѣсто (плотскаго) смѣшенія, взятато отъ насъ, обогатились Божествомъ.

Да веселится же нынѣ вся тварь; да торжествуетъ природа. Да возрадуется небо свыше, и облацы да кропятъ правду (Ис. 45, 8), да искапаютъ горы сладость (Ам. 9, 13), да отрыгнутъ холми веселіе, яко помилова Богъ люди Своя (Ис. 49, 13) и воздвиже рогъ спасенія намъ въ дому Давида отрока Своего (Лук. 1, 69), эту пренепорочную и непричастную мужу Дѣву, отъ которой родился Христосъ, чаяніе и спасеніе языковъ. Да ликуетъ нынѣ всякая благодарная душа и природа да созоветъ тварь на свое обновленіе и возсозданіе. Неплодныя скоро стекайтесь: потому что бездѣтная и неплодная родила божественнаго младенца — Дѣву. Матери, радуйтесь: матерь не родившая родила нетлѣнную Матерь и Дѣву. Дѣвы, веселитесь: ненасѣянная земля неизреченно произрастила Того, Кто раждается отъ Отца. Жены, торжествуйте: жена подала древле поводъ ко грѣху и она же воспріяла начатки спасенія; жена, древле осужденная, явилась оправданною Богомъ, Матерь безмужная, избранная Создателемъ, и обновленіе (человѣческаго) рода. Всякое твореніе да славословитъ и ликуетъ и приноситъ даръ, достойный этого дня. Да будетъ нынѣ единое, общее торжество и на небѣ и на землѣ. Пусть вмѣстѣ празднуетъ все, что въ мірѣ и что внѣ міра. Нынѣ Создателю всего устроился созданный храмъ; и твореніе уготовляется въ новое божественное жилище Творцу. Нынѣ изгнанная изъ страны блаженства природа наша принимаетъ начало обоженія и персть стремится вознестись къ высочайшей славѣ. Нынѣ Адамъ приноситъ отъ насъ и за насъ начатки Богу, достойнѣйшій плодъ человѣчества — Марію, въ которой (новый Адамъ) дѣлается хлѣбомъ для возстановленія (человѣческаго) рода. Нынѣ отверзается великое нѣдро дѣвства, и Церковь, по образу брачной, налагаетъ на себя чистую жемчужину истинной непорочности. Нынѣ достоинство человѣческое принимаетъ даръ перваго творенія и возвращается въ прежнее состояніе: помраченное безобразіемъ грѣха благолѣпіе красоты, чрезъ соединеніе природы человѣческой съ рожденною Матерію краснаго добротою (Псал. 44, 3), человѣкъ получаетъ въ превосходнѣйшемъ и Богоприличнѣйшемъ видѣ. И это твореніе дѣлается, по истинѣ, созданіемъ, и возсозданіе — обоженіемъ, и обоженіе — возвращеніемъ перваго совершенства! Нынѣ неплодная становится, сверхъ ожиданія, Матерію, и, родивъ родившую безъ мужа, освящаетъ естественное рожденіе. Нынѣ приготовленъ благолѣпный цвѣтъ для божественной багряницы и бѣдная природа человѣческая облеклась въ царское достоинство. Нынѣ — по пророчеству — произрасла отрасль Давидова, которая, ставъ вѣчно зеленѣющимъ жезломъ Аарона, процвѣла намъ жезлъ силы Христа. Нынѣ отъ Іуды и Давида происходитъ Дѣва Отроковица, изображая собою царское и священническое достоинство Принявшаго (священство) Аарона по чину Мелхиседекову (Евр. 7, 15). Нынѣ благодать, убѣливъ таинственный ефудъ божественнаго священства, содѣлала его изъ левитскаго сѣмени, и Богъ украсилъ царскую порфиру кровію Давида. Кратко сказать, нынѣ начинается возстановленіе природы нашей, и обветшавшій міръ, принимая Богоприличное образованіе, получаетъ начало втораго божественнаго творенія.

Первое твореніе людей произошло изъ чистой и нескверной земли; но природа ихъ помрачила прирожденное ей достоинство, лишившись благодати чрезъ грѣхъ преслушанія; за это мы изгнаны изъ страны жизни и, вмѣсто райскихъ наслажденій, получили жизнь временную, какъ родовое наслѣдство, а съ нею смерть и растлѣніе рода (нашего). Всѣ стали предпочитать землю небу, такъ что не оставалось никакой надежды ко спасенію, кромѣ высшей помощи. Ни естественный, ни писанный законъ, ни пламенныя примирительныя вѣщанія Пророковъ не сильны были уврачевать болѣзнь. Никто не зналъ, какъ исправить природу человѣческую и посредствомъ чего удобнѣе было бы возвести ее къ первому достоинству, доколѣ не благоизволилъ Художникъ всего Богъ открыть намъ другой стройный и новосоставленный міръ, уничтоживъ издревле вторгшуюся язву грѣха, породившаго смерть, и даровавъ намъ дивную, свободную и совершенно безстрастную жизнь, чрезъ возсозданіе наше въ крещеніи божественнаго рожденія. Но какъ сообщилось бы намъ это великое и преславное благо, столь сообразное съ законами божественными, еслибы Богъ не явился намъ во плоти, не подвергся законамъ природы и не благоволилъ пожить съ нами образомъ вѣдомымъ Ему. А какъ все это могло бы придти въ исполненіе, еслибы прежде не послужила таинству чистая и неприкосновенная Дѣва, которая вмѣстила Невмѣстимаго, по закону, превышающему законы естества? И могла-ли сдѣлать это какая другая дѣва, кромѣ Той единой, которая избрана была прежде всѣхъ родовъ Творцемъ природы? Эта Дѣва есть Богородица — Марія, Богопрославленная, изъ утробы которой исшелъ съ плотію Пребожественный и которую Самъ Онъ устроилъ чуднымъ для Себя храмомъ. Она зачала безсѣменно и родила нетлѣнно, потому что (Сынъ Ея) былъ Богъ, хотя и родился плотски, безъ смѣшенія и болѣзней. Эта Матерь, поистинѣ, избѣжала свойственнаго матерямъ и дивно питала млекомъ Сына, рожденнаго безъ мужа. Дѣва, родивъ безсѣменно зачатаго, пребыла чистою Дѣвою, сохранивъ невредимыми знаменія дѣвства. Итакъ воистину Она именуется Богородицею; дѣвство Ея чтится и рожденіе ублажается. Богъ, соединяясь съ человѣками и являясь во плоти, даруетъ Ей собственную славу. Женское естество вдругъ освобождается отъ первой клятвы, и какъ первое ввело грѣхъ, такъ первое же начинаетъ спасеніе.

Но слово наше достигло главной цѣли своей, и я, торжествуя нынѣ и съ веселіемъ участвуя въ этомъ священномъ пирѣ, предлагаю вамъ общую радость. Искупитель рода (человѣческаго) — какъ я сказалъ — восхотѣлъ устроить новое рожденіе и возсозданіе (человѣка): подобно какъ при первомъ сотвореніи, взявъ персть изъ дѣвственной и чистой земли, образовалъ перваго Адама, такъ и теперь, устрояя Свое воплощеніе на землѣ — такъ сказать вмѣсто персти — избираетъ изъ всего творенія эту чистую и пренепорочную Дѣву и, возсоздавая человѣчество въ избранной изъ среды человѣковъ, Творецъ Адама дѣлается новымъ Адамомъ, чтобы спасти древняго.

Кто же эта (Дѣва) и отъ какихъ произошла родителей — скажемъ кратко, заглянувъ — по возможности — въ исторію. Марія, слава всѣхъ, родилась отъ племени Давидова, а отъ сѣмени Іоакима. Она происходила отъ Евы, а была чадомъ Анны. Іоакимъ былъ мужъ кроткій, благочестивый, воспитанный въ законѣ Божіемъ. Живя цѣломудренно и ходя предъ Богомъ, онъ состарѣлся бездѣтнымъ: цвѣтущимъ лѣтамъ его не соотвѣтствовало продолженіе рода. Равно и Анна была Боголюбива, цѣломудренна, но безплодна; жила съ мужемъ въ согласіи, но была безчадна. Ни о чемъ столько не заботясь, какъ о соблюденіи закона Господня, она однакожъ ежедневно уязвлялась жаломъ безчадства и претерпѣвала то, что обыкновенно бываетъ удѣломъ неплодныхъ, — печалилась, скорбѣла, сокрушалась, не терпя бездѣтства. Такъ, Іоакимъ и супруга его сѣтовали о томъ, что не имѣли преемника рода своего; впрочемъ искра надежды еще не погасла въ нихъ совершенно: оба возсылали молитвы о дарованіи имъ чада для продолженія сѣмени. Оба, подражая услышанной молитвѣ Анны (1 Цар. 1, 10), не отходили отъ храма, усердно прося Бога, дабы разрѣшилъ неплодство и даровалъ плодъ безчаднымъ. И не оставляли они своихъ усилій, пока не получили желаемаго. Дѣйствительно, желанія ихъ исполнились. Податель даровъ не презрѣлъ даръ упованія ихъ. Неумедляющая сила скоро предстала на помощь къ просившимъ и умолявшимъ Бога и сдѣлала способными одного къ произведенію, а другую къ воспріятію плода. Такимъ образомъ, отъ неплодныхъ и изсохшихъ родителей, какъ-бы отъ орошенныхъ деревъ, произросъ для насъ преславный плодъ — пренепорочная Дѣва. Узы неплодства разрѣшились, — молитва, сверхъ ожиданія, оказалась плодоносною; безчадная родила чадо; бездѣтная содѣлалась счастливѣйшею матерію. Такъ какъ произрастившая изъ утробы Своей класъ нетлѣнія произошла отъ неплодной матери: то родители, въ первомъ цвѣтѣ Ея возраста, привели Ее во храмъ и посвятили (Богу). Священникъ, совершавшій тогда чреду служенія, узрѣвъ ликъ дѣвъ, предшествовавшихъ и послѣдовавшихъ Ей, возрадовался и возвеселился, видя какъ-бы дѣйствительное исполненіе божественныхъ обѣтованій. Онъ посвятилъ Ее Богу, какъ честный даръ и благопріятную жертву — и, какъ великую сокровищницу спасенія, укрылъ Ее въ самыхъ внутреннихъ частяхъ храма. Здѣсь Отроковица ходила въ оправданіяхъ Господнихъ, какъ въ брачныхъ чертогахъ, питаясь небесною пищею до времени обрученія, которое предопредѣлено было прежде всѣхъ вѣковъ Тѣмъ, кто, по неизреченному милосердію, родился изъ Нея, и Тѣмъ, кто прежде всякаго творенія, времени и пространства божественно родилъ Его, и вмѣстѣ соестественнымъ, сопрестольнымъ и покланяемымъ Духомъ Его, а это и есть едино Божество, имѣющее одно естество и царство, нераздѣльное и неизмѣнное и ни въ чемъ не различное, кромѣ личныхъ свойствъ. Посему-то я торжествую, и ликую, и Матери Слова приношу даръ празднственный; потому что родившееся отъ Нея научило меня вѣровать въ Троицу: безначальное Слово и Сынъ устроилъ въ Ней Свое воплощеніе: родившій Отецъ благоволилъ это; Духъ Святый осѣнилъ и освятилъ утробу непостижимо зачавшей.

Теперь время вопросить Давида: въ чемъ клялся ему Богъ всяческихъ? Скажи, пѣснопѣвецъ Пророкъ! пріиди, возьми гусли, бряцай въ струны, ясно возвѣсти: въ чемъ клялся тебѣ Господь? — Въ чемъ клялся мнѣ Господъ? Клялся отъ плода чрева моего посадить на престолѣ моемъ (Псал. 131, 11). Вотъ въ чемъ клялся и не преступилъ клятвы Своей, клялся и слово запечатлѣлъ дѣломъ! Единою — сказалъ Онъ — кляхся о святѣмъ моемъ, аще Давиду солжу: сѣмя его во вѣкъ пребудетъ, и престолъ его, яко солнце предо Мною и яко луна совершена въ вѣкъ: и свидѣтель на небеси вѣренъ (Псал. 88, 36-38). Такую клятву Богъ исполнилъ, потому что невозможно солгати Богу (Евр. 6, 18) Вотъ смотрите: Христосъ именуется по плоти моимъ Сыномъ (Матѳ. 22, 42), а Господу моему и Сыну покланяются всѣ языки (Псал. 71, 11), видя Его сѣдящимъ на дѣвственномъ престолѣ! Вотъ и Дѣва, изъ утробы которой происшелъ Предвѣчный, воплотившійся въ конецъ вѣковъ и обновившій вѣки, также произросла изъ моихъ чреслъ! Все это такъ!

Люди Божіи, языкъ святой, собраніе священное! Почтимъ отеческую память; возвеличимъ силу таинства. Каждый изъ насъ, по мѣрѣ данной ему благодати, да принесетъ достойный даръ настоящему торжеству. Отцы — благоденствіе рода; матери — благочадіе; неплодные — неплодство грѣха; дѣвы — сугубое цѣломудріе, т. е. души и тѣла; брачные — похвальное воздержаніе. Если кто изъ васъ отецъ — да подражаетъ отцу Дѣвы; хотя кто и бездѣтенъ — да пожинаетъ плодотворную молитву, возрастающую изъ богоугодной жизии. Мать, питающая чадъ своихъ — да радуется вмѣстѣ съ Анною, воспитавшею чадо, дарованное ей въ неплодствѣ по молитвѣ. Неплодная, нераждающая, лишенная благословеннаго плода — да приходитъ съ вѣрою къ Богоданной отрасли Анны и отложитъ неплодіе. Дѣва, непорочно живущая — да будетъ матерію слова, украшая словомъ благолѣпіе души. Брачная — да приноситъ умную жертву отъ плодовъ молитвы. Вкупѣ богатъ и убогъ, юноши и дѣвы, старцы съ юнотами (Псал. 48, 3; 148, 12), священники и левиты, цари и царицы — всѣ вкупѣ да торжествуемъ въ честь Отроковицы, Матери Бога и Пророчицы: изъ Нея исшелъ Пророкъ, предвозвѣщенный Моѵсеемъ, Христосъ Богъ, истина (Втор. 18, 15). Поспѣшимъ за текущими дѣвами: внидемъ во Святая святыхъ. Тамъ зрѣетъ прекрасный цвѣтъ; тамъ уготовалъ Богъ для Отроковицы воспитательный чертогъ. Посему-то дѣвы — ближнія ея — ликовствуютъ, предустрояя будущее. Посему-то дщери Сіоновы идутъ за Нею, какъ за Царицею, привлекаемыя благовоніемъ Ея мѵра. Храмъ отверзъ священныя врата, чтобы воспріять всецарственную славу; тогда-то, тогда Святое святыхъ открылось, чтобы заключить въ свои недоступныя нѣдра пресвятую Матерь Святаго. У Ней пища чудная: питаетъ Ее — безъ помощи рукъ — Тотъ, кто Самъ вскорѣ имѣлъ питаться млекомъ Ея. Питатель Ея былъ Духъ Святый, до времени явленія Ея Израилю, когда приспѣло время обрученія, и Іосифъ, потомокъ Давида, обручилъ себѣ дщерь Давидову и Она воспріяла гласъ Гавріила, вмѣсто сѣмени; послѣ чего, бывъ непричастна браку, явилась имущею во чревѣ и родила Сына безъ содѣйствія отца, осталась чистою, не потерявъ дѣвства, потому что Родившійся отъ Нея сохранилъ и по рожденіи невредимыми знаменія дѣвства. Онъ есть Христосъ Іисусъ Назорей, грядущій въ міръ. Онъ есть истинный Богъ и жизнь вѣчная. Ему слава, и честь, и поклоненіе со Отцемъ и Святымъ Духомъ, нынѣ и всегда, и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчаніе: 
[1] Слово на Рождество Пресвятой Богородицы св. Андрея Критскаго, помѣщенное въ Христ. Чт. 1836 г. ч. III, стр. 231-248. Оно первое между Словами этого св. отца на упомянутый праздникъ. Повѣрено и исправлено по греческому тексту Patrolog., tom. XCVII. col. 805-820.

Печатается по изданію: Избранныя слова святыхъ отцевъ въ честь и славу Пресвятой Богородицы. — Изданiе Русскаго на Аѳонѣ Пантелеимонова Монастыря. — СПб.: Въ Типографiи А. И. Траншеля, 1869. — С. 44-54.

свт. Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский

Похвала на зачатие святого Иоанна пророка – Предтечи и Крестителя**

 

место рождения св. Иоанна Крестителя, ныне монастыть Крестителя в Горах близ Иерусалима

1. Великий Моисей, слуга Божий, глава пророков, шествовавший по морю, кормчий воздуха, дававший в пищу манну, Божий законодатель, принявший священные скрижали, первый вводитель в жизнь того, что полезно, этот столь великий муж устроил израильскому народу скинию по тому образцу, какому был научен от Бога на горе. И он устроил все, как святое, так и священное в отдельности, что содержалось внутри – в огражденном месте; самое же внутреннее между этим было и неприступным, и недоступным местом, так называемым «Святым святых». По этому образцу скинии и Соломон построил храм, затмевавший все бывшие на земле храмы не драгоценностью вещества только и не тонкостью искусства, но и видом постройки, так что никогда и не вздумалось бы пожелать тех, что были у египтян. И он делает храм на подобие всего мира, как чувственного, так и духовного. Подобно тому как есть земля и небо, и средняя перегородка – это твердь; так повелел Бог и тому быть, и разделив этот храм на две части и опустив посредине завесу, в часть, находившуюся вне завесы, позволил входить всем, а внутренняя часть была недоступна для всех и невидима никому, кроме одного только первосвященника, как заповедал ангел, сказавший Моисею, чтобы он передал сынам Израиля: «в седьмой месяц, в десятый [день] месяца смиряйте души ваши» (Лев.16:29); это сказано о сооружении скинии, потому что тогда, в день водружения скинии, однажды в год один только первосвященник входил во Святая святых воскурять фимиам. Итак, в этот праздник сооружения скинии вошел и Захария в чину чреды своея покадити и увидел ангела, стоявшего «по правую сторону жертвенника кадильного. Захария, увидев его, смутился, и страх напал на него. Ангел же сказал ему: не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн; и будет тебе радость и веселие, и многие о рождении его возрадуются, ибо он будет велик пред Господом; не будет пить вина и сикера, и Духа Святаго исполнится еще от чрева матери своей; и предъидет пред Ним в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный» (Лк.1:11-15, 17). Заметил ли ты обещание, превышающее пророческую силу? Это пророчество связало и развязало язык Захарии: связало, когда он не поверил рождению; развязало же его, когда рождение произошло. О, чудо! Иоанн из чрева – евангелист, из утробы – чудотворец, вскормленный в пустыне и ведущий равноангельскую жизнь, бывший после закона в числе пророков, второй Илия и истиннейший вестник, ревностью Духа изгоняющий заблуждение, Предтеча и Креститель, говорящий:«покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф.3:2); сын Захарии и плод бесплодной, и совершенное дело молитв народа; искренний возвеститель покаяния и заступник верных – исповедующихся; исполнение закона и вождь благодати, и изобличение нечестия иудеев; утвердитель небесных догматов и неподкупный судья проступков народа; родившийся, сверх ожидания, от нерождавшей, бесплодной женщины и по благодати брачный друг Христа, Который извел из скалы воду; обуздатель иорданских волн и руководитель очищения грешников; предузнавший непостижимое таинство и пророк явления Того, Кто невидим: таков Иоанн, согласно с возвещением, родившийся у Захарии в глубочайшей старости. О, чудо! Вот самыми делами подтверждены те бывшие во чреве радостные движения Иоанна, какие он обнаружил. Мир увидел веселие, которое Предтеча во чреве живописал своими ногами. Но какую мы воздадим праведнику честь, отовсюду окружаемые его отменными подвигами? Он, находясь во чреве, благовествует, рождаясь, чудотворит, подвизаясь в пустынных местах, преуспевает; воспитывается, ведомый вперед Духом, служит посредником между законом и благодатью, возвещает крещение покаяния, крестит явившегося Господа, крестя, созерцает славу Троицы и поистине свидетельствует о благодати, взывая, показывает на Возвещенного пророками, исповедуя Владыкой более сильным, чем он сам; путеводит к Нему верующих, научая множество народа тому, что полезно, наставляет и крестящихся мытарей, обличает и противозаконно поступающего Ирода, принимает, наконец, и Того, Кто дарует блаженство. Поэтому, какими словами выразим свое удивление? Какой язык приведем в движение при этом? Что из этого пройдем молчанием и что будем в силах сказать относительно этого? Велико море похвал, велика и широта отменных подвигов; и одно только ознакомление с делами поражает говорящих изумлением. Но да придет и ныне Захария, отец праведного, осужденный на молчание и опять начавший говорить; тот как нелъзя более ясно поведает нам о своих делах, как он заговорил, после того как язык его был связан, как Иоанн рождается и высказанный ангелом приговор отменяется, как мщение уходит и приходит исцеление. Евангелист, вводя сокращенное повествование о Захарии и жене его – Елисавете, прежде обозначает их имена и род, и достоинство, а потом присоединяет похвалу их образу жизни и трофей за их добрые дела, при чем указывает и на осуждение Захарии на молчание и извещает о восстановлении дара речи. И слушай потом евангельские слова: «у них не было детей, – говорит Писание, – ибо Елисавета была неплодна, и оба были уже в летах преклонных» (Лк.1:7). И теперь я не только созерцаю их бесчадие, но и размышляю о древнем образе праведников, разумею – Авраама и Сарру; замечаю как неплодие, порождающее другое так и деторождение при помощи благодати и естества, необыкновенное деторождения таинство: таков образ и этого обетования. «Тогда явился ему Ангел Господень, стоя по правую сторону жертвенника кадильного. Захария, увидев его, смутился, и страх напал на него. Ангел же сказал ему: не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн» (Лк.1:11-13). Прекрасно стяжание обетования, велик дар видения, истинно Авраамова похвала, потому что как тому предвозвещено зачатие Сарры, так и этому – зачатие Елисаветы. Но, хотя предсказание одинаково, – не одинаково положение дел. Между тем как Авраам, вследствие обетования, не испытал ничего ужасного, Захария после благовествования оказывается безгласным, не поверив верному ангелу и приняв наказание безмолвием. «И сказал, – говорит (Писание), – Захария Ангелу: по чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных» (Лк.1:18). Что это, Господи? Я возношу Богу моления за весь народ, умилостивляя Его, и Ты сам возвещаешь мне благую весть, что у меня родится сын? Это – невозможно, потому что старость – бессильна и естество – расслабленно, и моя жена – бесплодная скала. И каким образом это со мной случится? Однако, если и родится у меня сын, как Ты сказал, то какая будет от него польза народу? Ангел же отвечает: чрез него будет великое спасение народу и всем языкам, так как он обратит всех с пути заблуждения и покажет им путь спасения, став посредником между Богом и людьми. Он «предъидет... в духе и силе Илии.., и... пророком Вышняго наречется» (Лк.1:17, 76). Он предыдет пред лицем Господним, говоря: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира»(Ин.1:29).

2. Захария, отвечая на это, сказал ангелу: «по чему я узнаю это?» Ангел же сказал: так как ты нетерпеливо желаешь знамения рождения и не веришь моим словам, то возьми надежный залог: «я Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан говорить с тобою и благовестить тебе сие; и вот, ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим, которые сбудутся в свое время» (Лк.1:19-20). Неумолим суд погрешившему и безотлагателен наказующий гнев. Поистине не следовало бы оказывать недоверия ангелу, не следовало бы, чтобы алтарь был предметом презрения, не следовало бы думать, что время каждения – время обмана, – ведь когда он кадил – явился ангел. Он не вспомнил об истории Авраама; и тогда рождает дитя неплодная и старосгь, а сказанное тогда было встречено с полным доверием; (Захария же) получил чудесное подтверждение такового деторождения. Поэтому ангел говорит ему: «будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим». О, человеколюбивое наказание, скорее соделавшее исправление! Ангел вразумляет и самый голос, которого Захария лишился, потому что «выйдя, не мог говорить к ним; и они поняли, что он видел видение в храме; и он объяснялся с ними знаками, и оставался нем» (Лк.1:22). Прекрасно написал евангелист: «и оставался», потому что молчание ожидало рождающегося голоса, Захария – Иоанна, старец – младенца. О, чудо! Слово приходит и голос предвозвещает; Господь грядет, и раб предпосылается. Но зачем теперь преждевременно говорю о проповеди в пустыне, имея некоторый другой необыкновенный и великий предварительный голос? Есть дела более ранние, которые выше этих речей. Креститель, еще живя во утробе матери, еще удерживаемый узами естества, еще обернутый материнскими свивальниками, проповедью вопиет об явлении Господа. Случилось, говорит (Писание), что когда Елисавета услышала приветствие Марии, «взыграл младенец радостно во чреве моем» (Лк.1:44). Еще не рождается – и говорит радостными движениями; еще не имеет возможности кричать – и предвозвещает Бога. Поистине «другие трудились, а мы вошли в труд их» (Ин.4:38); предвещали пророки и не молчали подвергаемые ударам; список патриархов находился в опасности: тираны выстраивались против них во враждебный строй; воевали цари; воспламенялся гневом народ; весь мир противоборствовал подвигам праедников; тут они приводились в суды, там подвергались бичеваниям; отовсюду – пытки и мучения! Но, благовествуя испытывавшим таковое несчастие в жизни прекращение зимы, Иоанн, еще связанный свивальниками естества, показал нам спасительную весну; и спеша возвестить своим голосом Того, о Ком объявил своими ногами, насильственно пытался переступить пределы естества, и торопил медленно рождавшую Елисавету; прыгал, и веселясь вместе, и досадуя из-за того, что находился во власти чрева; вопиял против периода месяцев; потрясал утробу, как тюрьму, в которой он неправедно был заключен, и восклицал своими радостными движениями, так говоря Елисавете: мать, ты, медленно рождая, поступаешь несправедливо, задерживая радость вселенной и препятствуя выйти Предтече; ты носишь во чреве пророка, удерживаешь царского воина; препятствуешь быстрому гонцу с проповедью благочестия; ты поступаешь несправедливо, мать; не знаешь будущего, не ведаешь имеющего быть. Приходит свет, – освободи утро; пусть взойдет солнце, пусть воссияет денница; Слово – при дверях, и уже нужда в голосе, вблизи Жених, и надлежит, чтобы был открыт чертог на Иордане; нужда – в крови, искупающей мир, и надлежит мне заранее указать на Агнца. Род человеческий опутан грехами, пришел Разрешитель скованных. Нужда – в вестнике, чтобы все, узнав, вышли на встречу Господу; и вот ты удерживаешь Предтечу в утробе. Итак, мать, поразмысли об Адаме, находящемся во власти ада, о вечных стенаниях Евы, – ведь доселе вопиет кровь Авеля, обвиняющая Каина в убийстве; вместе с ней стенают и самые стихии. Поэтому, конечно, ты и освободилась от несчастья бесчадия, чтобы родившийся от неплодной указал на Родившегося от Девы; поэтому я радостно прыгал во чреве, чтобы более не предавался пляскам в мире диавол. Вот что объявлял Елисавете своими радостными движениями еще не родившийся Иоанн. «Елисавете же настало время родить, и она родила сына. И услышали соседи и родственники ее, что возвеличил Господь милость Свою над нею, и радовались с нею. В восьмой день пришли обрезать младенца и хотели назвать его, по имени отца его, Захариею. На это мать его сказала: нет, а назвать его Иоанном. И спрашивали знаками у отца его, как бы он хотел назвать его. Он потребовал дощечку и написал: Иоанн имя ему. И все удивились. И тотчас разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога» (Лк.1:57-60, 62-64). Подлинно, рождается дитя, и голос отца возвращается; таким образом обнаруживается восклицающий голос Иоанна, сила голоса указала и самое имя.«Я, – говорил (Иоанн), – глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, прямыми сделайте стези Его» (Ис.40:3Ин.1:23). Восприяв озарение от Святого Духа, он показывал Творца тварям и на Создателя указывал пальцем всем людям, восклицая велегласно: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира»(Ин.1:29). «Сотворите же достойный плод покаяния и не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам», ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф.3:8-9). Но зачем вместе с горячей ревностью дитяти и наше сегодняшнее слово слишком растягивается? Удержим, если угодно, теперь на некоторое время свой язык, достаточно попрыгавший вместе с дитятей. Прекрасно соразмерять свое повествование с удобным временем и находить удовольствие в сказанном, а также ожидать исследования того, что следует по порядку. И креститель своим радостным прыганием не переступил насильственно пределов естества, но и сам ожидал надлежащее время, зная, что и это ради нас после него исполнит Господь, восклицая: «земля наполнится познанием славы Господа, как воды наполняют море» (Аввак.2:14), и «от востока солнца до запада велико будет имя Мое ..., и на всяком месте будут приносить ... имени Моему, чистую жертву» (Малах.1:11). Уже не один храм, как во времена закона, приемлющий жертвы, и ими гордящийся, но по всей вселенской церкви беспорочно воссылают славу Богу. Там первосвященник был один на каждый год, смертный и исполненный всякого греха; мы теперь приняли первосвященника душ наших – Иисуса Христа, Который «не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1Пет.2:22). «Итак имеем, – говорит (Писание), – Первосвященника великого, прошедшего небеса» (Евр.4:14), Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение, со Отцем и Всесвятым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


*   Эти беседы в издании Миня относится к разряду Spuria, т. е. неосновательно припи­сываемые св. И. Златоусту.

**    Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1896. Том 2, Книга 2, Творения св. Иоанна Златоуста, считаемые сомнительными, Похвала на зачатие святого Иоанна пророка – Предтечи и Крестителя, с. 848–853.

Свт. Григорій Палама († ок. 1360 г.) 
Бесѣды (Омиліи).

 

 
Омилія 31. Произнесенная на молебномъ пѣніи, совершаемомъ въ первый день августа
 [1].

Богъ смерти не сотвори, ни веcелится о погибели живыхъ (Прем. 1, 13). Если же Господь не сотворилъ смерть и не является виновникомъ всѣхъ идущихъ вмѣстѣ со смертью тяготъ, то откуда же у насъ немощи и болѣзни и иныя виды зла, изъ которыхъ и смерть раждается? Откуда же и сама смерть? — Вслѣдствіе нашего, бывшаго въ началѣ, преслушанія Богу; вслѣдствіе преступленія данной намъ Богомъ заповѣди; вслѣдствіе нашего прародительскаго грѣха, бывшаго въ раю Божіемъ. Такимъ образомъ и болѣзни и немощи и многовидное бремя искушеній происходитъ отъ грѣха; потому что вслѣдствіе его мы одѣлись въ кожаную ризу — сіе болѣзненное и смертное и подверженное многимъ печалямъ тѣло, и перешли въ этотъ подвластный времени и смерти міръ, и осуждены жить многострастной и весьма несчастной жизнью. Итакъ, какъ бы болѣзнью является путь, короткій и тяжкій, на который грѣхъ ввелъ человѣческій родъ и завершительнымъ пунктомъ сего пути и концомъ путешествія является смерть. Богъ же не только не сотворилъ смерть, но и удерживалъ ея появленіе. И поскольку создалъ человѣка живымъ существомъ, обладающимъ самовластіемъ [2], то и не могъ бы Онъ воспрепятствовать ей безъ того, чтобы тѣмъ самымъ не нарушить Свое дѣло, тѣмъ что отнялъ бы данную Имъ намъ свободу власти надъ собой. Но въ Своей премудрости и благости Онъ нашелъ способъ: какимъ образомъ предостеречь человѣка отъ смерти и въ то же время сохранить неприкосновенной свободу его воли. Какъ же Онъ это сдѣлалъ? — Какъ только создалъ и оживотворилъ его, Онъ внушилъ ему совѣтъ, заключающій въ себѣ безсмертіе, и усиленно подкрѣпляя этотъ животворящій совѣтъ, Онъ далъ ему форму заповѣди и отчетливо предрекъ, что за нарушеніемъ этой живительной заповѣди, послѣдуетъ смерть, и не такъ смерть по тѣлу, какъ — смерть души, говоря оной парѣ нашихъ прародителей: Въ оньже аще день снѣсте отъ древа, еже разумѣти доброе и лукавое, смертію умрете (Быт. 2, 16-17). Обратите вниманіе: не говоритъ имъ въ формѣ повелѣнія: «въ тотъ день, когда съѣдите, вы умрете»; потому что велѣніе Его является тѣмъ самымъ началомъ бытія для всего (того, что устанавливаетъ Его повелѣніе), и (какъ сказано): Той повелѣ, и создашася (Псал. 32, 9); смерти же Онъ не велѣлъ быть, но предсказалъ, что она будетъ на основаніи преступленія, говоря: Да не снѣсте отъ древа; въ оньже аще день снѣсте, умрете, дабы, сохраняя совѣтъ и бѣжа отъ преступленія, мы не подверглись смерти. А то, что Онъ сказалъ тогда не о смерти тѣла, а о смерти души, видится на томъ основаніи, что они тѣлесно не умерли въ тотъ день, когда вкусили отъ запрещеннаго древа.

Но въ чемъ выражается смерть души? — Въ оставленіи Божіемъ. Потому что какъ тогда, когда на лицо свѣтъ, невозможно, чтобы въ томъ же самомъ мѣстѣ была и тьма, но когда свѣтъ покинетъ мѣсто, настаетъ мракъ, имѣющій свое бытіе не отъ свѣта, но отъ тѣни, бывающей тогда, когда свѣту прегражденъ доступъ; такъ и тогда, когда Богъ, сущій Сама Жизнь и Жизнь всѣхъ живущихъ и особенно живущихъ духовной жизнью (Ѳэиое), присутствуетъ въ нашихъ душахъ, невозможно, чтобы и смерть тамъ была. Когда же Богъ оставитъ ее, приближается къ ней смерть, имѣющая свое бытіе не отъ Бога, но по причинѣ оставленія души Богомъ, а причина сему — грѣхъ. Видите, что смерть не — отъ Бога, но — отъ грѣха? Но какимъ образомъ оставляетъ душу Тотъ, Кто — вездѣсущій и Который нигдѣ не отсутствуетъ? — Тѣмъ, что сперва она сознательно оставляетъ Его и что Онъ не примѣняетъ силу въ отношеніи самовластной души; такъ что не Богъ, создавшій насъ, а сами мы являемся для себя виновниками оставленія насъ Богомъ. Такъ что, увы, мы являемся родителями собственной смерти, сознательно оставившіе создавшаго насъ для жизни и всегда присутствующаго и животворящаго Собою Владыку, являясь подобными тѣмъ, которые въ самый полдень смеживаютъ свои глаза и намѣренно отстраняются отъ свѣта, хотя и сущаго здѣсь и осіявающаго ихъ. Потому что, оставивъ живительный Свѣтъ и по причинѣ преступленія оставивъ Бога и сознательно отступивъ отъ Жизни, мы приняли смертоносный совѣтъ сатаны и этимъ сами въ себѣ поселили его, сущаго мертваго духа, какъ уже прежде оставившаго Бога и ставшаго самого виновникомъ для насъ умерщвленія и смерти, пока, говорю, смерти души, которая, когда отдѣлится отъ Бога, какъ говоритъ Павелъ, живая умерла. И даже жизнь ее (въ такомъ состояніи) хуже — смерти. Потому что она — инертна на всякое доброе дѣло, энергична же бываетъ на всякое зло, сама на себя сплетая козни и самоубійственнымъ зломъ непрестанно толкая себя на худшее. Быть можетъ, многіе винятъ Адама за то, что онъ такъ легко послушавшись злаго совѣта, нарушилъ Божію заповѣдь, и вслѣдствіе нарушенія ея сталъ для насъ виновникомъ смерти. Но не одно и то же: прежде опыта желать вкусить отъ какого-нибудь смертоноснаго растенія и — послѣ того, какъ стало извѣстно по опыту, что оно — смертоносно, страстно желать ясть отъ него. Такъ что болѣе заслуживаетъ порицанія тотъ, кто, когда уже опытъ былъ, поглащаетъ ядъ и несчастнымъ образомъ навлекаетъ на себя смерть, чѣмъ — тотъ, кто прежде опыта поступаетъ такъ и терпитъ (послѣдствія сего).

Адамъ, вотъ, прежде опыта, послушавшись злого совѣта, нарушилъ совѣтъ и заповѣдь Благаго; но, вѣдь, и каждый изъ насъ, увы, такъ поступаетъ, несмотря на то, что уже былъ опытъ и результатъ угрозъ извѣстенъ; поэтому каждый изъ насъ, болѣе чѣмъ Адамъ, заслуживаетъ порицанія и осужденія. Но (скажешь) — въ нашей средѣ нѣтъ ни одного древа, нѣтъ нынѣ ни Божіей заповѣди, запрещающей намъ вкушать отъ него. — Но хотя онаго древа и нѣтъ въ нашей средѣ, однако заповѣдь Божія и нынѣ имѣетъ мѣсто для насъ, покоряющихся ей, и желающихъ жить согласно ей, освобождающей насъ отъ кары за всѣ наши собственные грѣхи, а вмѣстѣ — и отъ прародительскаго проклятія и приговора, а нарушающихъ ее и теперь, и предпочитающихъ ей совѣтъ и доступъ лукаваго, отсылающая въ оную вѣчную огненную геенну, угрожающую и уготованную для діавола и [3] ангеловъ его. Какая же это предлежащая намъ заповѣдь Божія? — ПОКАЯНІЕ, начало котораго выражается въ томъ, чтобы уже не касаться болѣе того, что запрещено; потому что, послѣ того, какъ мы были изгнаны изъ мѣста наслажденія о Бозѣ и справедливо отрѣзаны отъ Божіяго рая, и низпали въ эту трясину, и осуждены обитать и проводить жизнь совмѣстно съ безсловесными животными, и лишились всякой надежды, — если она еще только была, — на воззваніе въ рай, тогда Сама Правда, взявъ на Себя кару, или лучше сказать — справедливо соглашаясь, чтобы она постигла насъ (воспринимая ее на Себя), нынѣ по избытку человѣколюбія и благости, по сердечной Своей жалости, ради насъ сошла до насъ и ставъ такимъ человѣкомъ, какъ и мы (хотя и безгрѣшнымъ), — чтобы подобнымъ научить и спасти подобное, — возвѣстила спасительный совѣтъ и заповѣдь покаянія, говоря: Покайтеся, приближися бо Царство небесное (Матѳ. 4, 17); потому что до Воплощенія Слова Божія, Царство небесное было настолько далеко отъ насъ, насколько небо отстоитъ отъ земли; когда же Царь Небесный возъобиталъ съ нами и соблаговолитъ войти въ единеніе съ нами, тогда для всѣхъ насъ приблизилось Царство небесное.

Посему, будемъ каяться, братіе, молю, и явимъ плоды достойные покаянія, чтобы наслѣдовать намъ Царство небесное: потому что оно стало близко къ намъ, да не удаляемъ сами себя отъ него вслѣдствіе дурныхъ дѣлъ. Для насъ возсіялъ невечерній Свѣтъ: пойдемъ на сіяніе его путемъ добрыхъ дѣлъ. Явилась вѣчная жизнь: пріобрѣтемъ ее чрезъ посильныя добродѣтели. Христосъ, дѣлающій насъ блаженными, пришелъ къ намъ: усердно послѣдуемъ за Нимъ. Бѣжимъ отъ того бѣдствія, которое испытываютъ тѣ, которые сидятъ во тьмѣ и тѣни смерти. Возжелаемъ и пріобрѣтемъ дѣла покаянія: смиренное устроеніе души, сокрушеніе и плачъ духовный, сердце нѣжное, исполненное милосердія, любящее правду, стремящееся къ чистотѣ, мирное, умиротворящее, терпѣливое во время преслѣдованій и бѣдствій за истину и правду; во время оскорбленій и клеветъ и страданій, памятующее слова Говорящаго: Блажени нищіи духомъ, яко тѣхъ есть Царство небесное. Блажени плачущіи, яко тіи утѣшатся. Блажени кротцыи, яко тіи наслѣдятъ землю. Блажени алчущіи и жаждущіи правды, яко тіи насытятся и т. д. (Матѳ. 5, 3-4). Но по какой причинѣ, говоря: блажени нищіи, Господь присовокупилъ: духомъ? — Для того, чтобы отдѣлить понятіе благословенной бѣдности отъ понятія несчастнаго положенія, а затѣмъ и для того, чтобы, можно сказать, всякую бѣдность представить какъ благословенную и къ тому же, чтобы показать намъ причину блаженства. Потому что когда духъ нашъ, который является началомъ всякаго чувства, настроенъ благородно и богоугодно, онъ дѣлаетъ насъ блаженными; когда же настроенъ дурно и богоненавистно, дѣлаетъ насъ несчастными. Существуютъ же три типа бѣдственнаго положенія. Первый: нищета въ образѣ жизни и существованія человѣка, выражающаяся въ стѣсненности въ необходимыхъ для жизни средства, — чему противоположнымъ состояніемъ является богатство, по сказанному: Богатства и нищеты не даждь ми (Прит. 30, 8). Иной типъ бѣдственнаго положенія: въ отношеніи состоянія тѣла человѣка, когда вслѣдствіе весьма скуднаго питанія и малояденія оно становится чахлымъ, по сказанному: Колѣна моя изнемогоста отъ поста, и плоть моя измѣнися елея ради (Псал. 108, 24). Иной (третій) типъ нищеты: сдержанность и скромность устроенія душевнаго, что выражается въ смиреніи духа нашей души, чему противоположнымъ состояніемъ является гордыня.

Итакъ, таковыя состоянія души, имѣю ввиду — въ отношеніи образа жизни и состоянія тѣла, если будутъ идти рука объ руку со смиреннымъ устроеніемъ души, достойны — блаженства; если же не сочетаются со смиреніемъ, то бываютъ соединены съ гордыней и тогда, воистину, исполнены — несчастности. Нѣкто бываетъ въ бѣдственномъ положеніи въ отношеніи средствъ для жизни или по состоянію тѣла или по своей волѣ [4] или же противъ воли. Такъ что тотъ, кто бѣдствуетъ по-неволѣ и не имѣетъ добраго расположенія души, бывающаго на основаніи покаянія, т. е. — смиренія, тотъ присущую ему поневолѣ бѣдность не переноситъ благороднымъ образомъ, но и ропщетъ на Бога, обвиняя Божіе Провидѣніе въ несправедливости; и всячески онъ вредитъ людямъ, не обращая своего взора къ Богу, на Котораго всякій возлагающій надежду, не постыждается; и вмѣсто того, чтобы уменьшить траты и трудиться руками, добывая себѣ на жизнь, или же просить со смиреніемъ у обладающихъ богатствомъ, такой человѣкъ становитея воромъ, грабителемъ, раскапывателемъ могилъ, похитителемъ, или — паразитомъ, клеветникомъ, лжецомъ, лицемѣромъ, проявляя низость и раболѣпничество лести въ отношеніи имущихъ, въ ожиданіи получить отъ нихъ какую-то прибыль. Но развѣ такой бѣднякъ не является ли несчасгнѣйшимъ человѣкомъ? Развѣ такого типа люди не весьма, весьма далеки отъ тѣхъ, которыхъ ублажаетъ Христосъ? Если же найдется кто по своей волѣ бѣдствующимъ, но дѣлающій это не со смиреніемъ, а съ какой-то гордостью, и не ради похвальной нищеты духа отвергающій наслажденіе и богатство, такой малымъ чѣмъ не будетъ подобенъ демонамъ: потому что ихъ бѣдность и неяденіе связаны съ гордостью. Блажени, говоритъ Господь, нищіи духомъ, т. е. внутреннимъ, сущимъ въ нихъ, смиреннымъ расположеніемъ души, и облобызающіе бѣдствованіе тѣла, бывающее какъ результатъ ихъ воздержанной жизни, и очитающіе ихъ бѣдность болѣе желанной, чѣмъ какое бы то ни было богатство; если какое-либо бѣдствіе прикліочится имъ по-неволѣ, они чрезъ терпѣніе и благодареніе дѣлаютъ его для себя добровольнимъ благомъ; вотъ таковыхъ людей есть Царство небесное. Потщимся, братіе, и мы быть таковыми нищими для того, чтобы получить намъ Царство небесное. Если же мы не хотимъ быть таковыми нищими, то, по крайней мѣрѣ, милостыней имъ и дѣланіемъ ихъ участниками нашего имущества, будемъ соучастниками таковыхъ нищихъ. Пріобрѣтемъ друзей мамоной неправедной, т. е. — изъ преизбытка нашего имущества, — пока мы находимся въ этой жизни, чтобы когда мы преставимся отъ этой жизни, они бы приняли насъ въ оныя ихъ вѣчныя обители. Я желалъ, повѣрьте, раскрыть вамъ нынѣ значеніе и всѣхъ слѣдующихъ заповѣдей блаженства, сущихъ въ Евангеліи Господнемъ, братіе, но настоящее время не позволяетъ сего, и начальная тема слова требуетъ продолженія. Потому что въ нашу задачу вхолило показать, что Богъ не сотворилъ ни смерти, ни болѣзней, ни немощей; и мы показали это въ отношеніи смерти души, жаломъ которой (смерти) первоначально былъ грѣхъ. Теперь же намъ долженствуетъ изслѣдоватъ и изучить дѣло относительно тѣлесной смерти: откуда она имѣетъ свое начало: потому что ни этотъ родъ смерти не сотворилъ Богъ, будучи Сама Жизнь и всецѣло Жизнь и Виновникъ всякаго вида жизни во времени ли то или въ вѣчности, и особенно — присносущной и божественной.

Итакъ, ни эту смерть по-тѣлу Богъ не далъ, не сотворилъ и не повелѣвалъ ей быть. Но если ни эту смерть Богъ не сотворилъ и не Онъ является виновникомъ тѣлесныхъ болѣзней, то откуда въ насъ плотскія немощи и недуги? и откуда — смерть тѣла? да и откуда сама эта смерть? — Слушайте внимательно, и узнаете. — Духовный и начало-злобный змій, послѣ того какъ, въ началѣ притекъ ко злу, лишился добра и истинной жизни, справедливо будучи лишенъ ея, отъ которой самъ первый уклонился, и сталъ мертвымъ духомъ, мертвымъ не по-природѣ, потому что природы смерти какъ таковой не существуетъ, но вслѣдствіе уклоненія отъ Сущей Жизни. Не насытившись же своею страстью къ злу, онъ себя дѣлаетъ духомъ, несущимъ смерть, и путемъ обмана, увы, онъ увлекъ человѣка въ соучастники своей мертвости. Ставъ же наперекоръ воли Творца, единосущными съ сатаною и обнажившись свѣтлыхъ, бывшихъ вслѣдствіе божественнаго озаренія, и живительныхъ одеждъ, праотцы наши, увы, какъ и сатана, сами стали мертвыми. Поскольку же сатана является не только мертвымъ духомъ, но и умерщвляющимъ для имѣющихъ съ нимъ прикосновеніе, а у каждаго изъ участниковъ его мертвости было присущее тѣло, которымъ умерщвляющій совѣтъ былъ приведенъ въ дѣло, то они передали и своимъ тѣламъ мертвыя и умерщвляющія духи мертвости; и немедленно человѣческое тѣло, растворившись, обратилось бы въ землю, если бы только содержимое Промысломъ и силою болѣе мощною Того, Который единымъ словомъ все носитъ, оно не задержало исполненіе приговора. Ибо Онъ удержалъ и отложилъ, какъ мы раньше сказали, приговоръ о смерти тѣла, и глубиною мудрости и человѣколюбія такъ тогда совершилъ его, чтобы въ будущемъ приведеніе его въ исполненіе было сохранено за Нимъ. Потому что Онъ не сказалъ Адаму: «Поскольку ты ялъ отъ древа, отъ котораго Я запретилъ тебѣ ѣсть, то обратись въ то, изъ чего вышелъ», но — среди прочаго обозначивъ оцѣнку сей жизни, присовокупилъ: Яко земля еси, и въ землю отыдеши, и здѣсь не повелѣвая, но предвозвѣщая и допуская и справедливо не препятствуя тому, что должно случиться. Видите ли, что и тѣлесная смерть происходитъ не отъ Бога, но и она — происходитъ отъ грѣха и души, совершившей грѣхъ, и отъ коварно уловившаго насъ змія? Слѣдовательно и плотскія болѣзни имѣютъ своимъ началомъ грѣхъ; посему и первый возъобладавшій мертвымъ тѣломъ Каинъ, жившій съ непрестанно трясущимся тѣломъ, пришелъ въ такое жалкое состояніе по причинѣ грѣха; потому что тѣ судороги, которыя на языкѣ врачей называются «спазмами», являются непроизвольными движеніями въ тѣхъ органахъ, которые созданы для того, чтобы регулировать или же сочетать между собою различные члены тѣла, и такое состояніе [5], приключающееся вслѣдствіе недостатка природныхъ соковъ тѣла, не поддается ни врачебному искусству, ни послѣдующему излеченію.

Итакъ, поскольку Каинъ, дурнымъ образомъ окончательно разорвалъ по природѣ связывающія его съ роднымъ братомъ узы, любовь обративъ въ ненависть, происходящую изъ чувства зависти, закончившуюся же убійствомъ, то посему состояніе упадка (родственной любви), содѣлавшееся вслѣдствіе зависти, карается иною неизлечимою болѣзнью: пораженіемъ области нервовъ и мышцъ, которыя являются связующимъ началомъ въ тѣлѣ. Видите ли ясно, что не только смерть, но и болѣзни и немощи тѣла имѣютъ свое начало вслѣдствіе грѣха? Это и Господъ являя намъ въ Евангеліи, намѣриваясь исцѣлить въ Капернаумѣ разслабленнаго, принесеннаго къ Нему четырьмя, говоритъ ему: Чадо, отпущаются ти грѣси твои (Матѳ. 9, 2). Лежащему же у Овчей Купели въ Іерусалимѣ, послѣ исцѣленія говоритъ: Се здравъ еси: ктому не согрѣшай, да не горше ти что будетъ (Іоан. 5, 14). И Павелъ зная это, т. е. — что большинство болѣзней происходятъ вслѣдствіе грѣховъ, говоря о недостойно пруступающемъ къ Таинственной Трапезѣ, что такой человѣкъ ястъ и піетъ въ судъ себѣ, присовокупляетъ: Сего ради въ васъ мнози немощни и недужливи, и усыпаютъ довольно (1 Кор. 11, 30). Но и бѣдствія смертнаго естеотва, отъ которыхъ происходитъ всякая болѣзнь, имѣютъ, конечно, начало вслѣдствіе грѣха; рѣдки же — такіе, которые страждутъ ради славы Божіей, какъ оный отъ рожденія слѣпой, исцѣленный Господомъ.

Человѣколюбіе богоносныхъ Отцевъ, поскольку изъ четырехъ временъ года лѣто является наиболѣе опаснымъ для здоровья, а изъ лѣтнихъ мѣсяцевъ особенно опасенъ августъ, потому что нашъ организмъ, разгоряченный вслѣдствіе усилившагося зноя и высокой температуры, становится воспріимчивымъ для болѣзни... Итакъ, человѣколюбіе, какъ мы сказали, священныхъ Отцевъ, знающее что это время опасно для здоровья, какъ бы способствующее заболѣваніямъ, установило намъ совершать сіе окропленіе освященной водой, дабы освященные нынѣ съ вѣрою приступающіе, мы пребывали выше приражающихся намъ болѣзней, а вмѣстѣ и уча насъ, что если кому приключится болѣзнь, прибѣгать не къ знахарямъ и къ колдунамъ, но — къ Богу, къ молитвамъ Святыхъ Его, къ посвященнымъ Ему и въ теченіе всей жизни приносимымъ о насъ моленіямъ, молитвамъ и мольбамъ. Потому что прибѣгающіе къ знахарямъ и къ колдунамъ отрицаютъ бытіе Божіе, счиняютъ себя съ демонами, умерщвляютъ свои души. Ибо когда Охозія сынъ Ахаава, подвергнувшись недугу, послалъ, какъ написано, къ божеству въ Аккаронѣ, а жители той страны были идолопоклонниками и прилежали колдунамъ и прорицателямъ... Итакъ, этотъ сынъ царя Ахаава послалъ къ нимъ узнать относительно своего недуга. Вышедши же навстрѣчу посланнымъ, Илія Пророкъ сказалъ имъ: Или нѣсть Бога во Исраили, яко грядете вопросити Ваала бога во Аккаронѣ? Сего ради сице глаголетъ Господь: одръ, на негоже возшелъ еси ту, не имаши слезти съ него, яко смертію умреши (4 Цар. 1, 3-4).

Видите ли, что желающіе отъ колдуновъ и прорицателей нѣчто узнать или извѣдать, отрицаютъ (тѣмъ самымъ) бытіе Божіе среди насъ, и оттуда навлекаютъ на себя смерть, особенно по-душѣ, а иногда — и по-тѣлу? Прибѣгающій же въ нуждахъ и болѣзняхъ къ Богу и къ Святымъ Его, если это ему на пользу, разрѣшается и отъ житейскихъ трудностей и отъ болѣзней освобождается, всегда получая душевное здравіе и отпущеніе грѣховъ; потому что такъ говоритъ и Христовъ Апостолъ и Братъ Іаковъ: Болитъ ли кто въ васъ? да призоветъ пресвитеры церковныя, и да молитву сотворятъ надъ нимъ, помазавше его елеемъ, во имя Господне. И молитва вѣры спасетъ болящаго, и воздвигнетъ его Господь: и аще грѣхи сотворилъ есть, отпустятся ему (Іак. 5, 14-15). Должно же и вамъ отъ себя содѣйствовать молитвамъ о васъ: путемъ обращенія, путемъ исповѣди, путемъ творенія милостыни и иныхъ покаянныхъ дѣлъ, —много бо можетъ молитва праведнаго поспѣшествуема (Іак. 5, 16). Да будетъ же всѣмъ намъ, будучи овободными отъ душевныхъ и плотскихъ невзгодъ, нынѣ въ умеренности живущимъ, легко пройти путь здѣшней жизни; пройдя же его, стать участниками въ свое время и вѣчной и блаженной и немутной жизни, совершенно безстрастной и безпечальной, въ Самомъ Христѣ, Врачѣ и Бозѣ душъ и тѣлесъ нашихъ, вмѣстѣ съ Которымъ Отцу слава со Святымъ Духомъ во вѣки вѣковъ. Аминь. 
 

Примѣчанія: 
[1] Homilia XXXI. Dicta in publica supplicatione die prima Augusti. Col. 388-400. 
[2] Т. е. свободной воли. 
[3] Словъ: «ангеловъ его» нѣтъ въ греч., заимствуемъ ихъ изъ лат. перевода. 
[4] Т. е. если они намѣренно сдѣлали себя бѣдными или намѣренно пребываютъ въ бѣдности, или же въ изнуреніи тѣла, вслѣдствіе аскетическихъ подвиговъ; въ томъ и другомъ случаѣ дѣлая это какъ подвигъ ради Христа. 
[5] Дѣлаемъ свободый переводъ, поскольку здѣсь отражаются взгляды весьма несовершенной въ то время медицины. 
 

Источникъ: Бесѣды (Омиліи) иже во святыхъ отца нашего Григорія, Архіепископа Ѳессалоникійскаго, Паламы. [Часть II.] // Пер. съ греч. яз. Архим. Амвросій (Погодинъ). — Первое изданіе на русскомъ языкѣ. — Монреаль: Изданіе Братства преп. Іова Почаевскаго, 1974. — С. 57-66. 

святитель Иоанн Затоуст, архиепископ Константинопольский

Слово 2-е о святом апостоле Фоме

1. Я пришел уплатить вам, друзья, долг. Мой долг такого рода, что и меня, отдающего, он обогащает, и вам, получающим, приносит пользу. Вот я и хочу, исполняя свое обещание, опять побеседовать с вами о Фоме, о том, как сначала он не поверил воскресению Спасителя, а потом, после того как увидел и осязал, уверовал во Христа и назвал Его Господом и Богом. Итак, я призываю вас к вниманию. И прошу вас умолить святого Фому, чтобы он, положив на мои уста свою святую десницу, осязавшую ребра Владыки, укрепил мой язык к изъяснению того, что вам так желательно. Примите мои слабые слова в тишине и спокойствии, чтобы извлечь из них хотя бы небольшую какую-нибудь пользу. Когда Спаситель наш расторг всепожирающую утробу ада и сделался первенцем из мертвых и через закрытые двери явился ученикам Своим, тогда «Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними» (Иоан. 20:24). О, какое чудо! Предмет желания явился, а самого желающего не оказалось; Пастырь добрый предстал Своей пастве, а овца блуждала вне стада, или лучше – сказать вне ограды; Царь небесный пришел лично, а воин находился вдали от божественного стана. Случилось же то, что Фома тогда отсутствовал, по таинственному божественному устроению. Если бы он присутствовал, он не усомнился бы; а если бы не усомнился, не осязал бы его; если бы не осязал, не уверовал бы так; если бы не уверовал так, и нас не мог бы научить веровать. Так, и неверие ученика делается матерью нашей веры. Ведь и мы, не видевшие Христа, поклоняемся Ему, именно потому, что Фома видел Его и поклонился Ему; не осязавшие неосязаемого, мы воспеваем Его, потому что тот, собственными руками обняв Владыку, воспел Ему: «Господь мой и Бог мой» (Иоан. 20:28). Итак, остальные ученики говорили Фоме, опоздавшему явиться во время: «мы видели Господа», – видели Того, Кто сказал: «после трех дней воскресну» (Ин.20:25Мф. 27:63), и мы – свидетели того, что Его Слова оправдались на деле; мы видели Того, Кто сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Иоан.11:25, 14:6), и мы приняли Его, как воскресение, и истину, и жизнь от жизни; мы видели Того, Кто сказал: «имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее» (Иоан.10:18), и эту власть Его мы познали на деле. Вдруг посреди нас стал Спаситель, не раскрывая дверей комнаты, а мы, как и легко себе представить, пораженные Его чудесным явлением, не могли опомниться от этого нового чуда. Но вот слышим, – Он говорит нам: «мир вам!» (Иоан. 20:21) и буря печали сменилась в сердцах наших тихою радостью. Затем, мы увидели Его руки, пронзенные острыми гвоздями и изгладившие грехи людей; увидели Его руки, которыми сокрушил Он смерть и всем людям даровал воскресение; увидели и святое ребро Его, прободенное за нас и источившее кровь и воду, эти два источника нашего спасения; а из Его божественных уст восприняли божественное дуновение, дуновение Духа, дуновение, ниспосылающее всякую благодать. От Владыки нашего мы облечены властью отпускать грехи и вершить суд над грешниками, получив от Него такой завет: «кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Иоан. 20:23). Вот какими словами мы насладились, вот каких даров от Спасителя удостоились (ведь и невозможно было нам не обогатиться в общении с Владыкою всех)! Ты один только опоздал – и вот теперь остался нищим. И тотчас в ответ им Фома стал говорить: вы видели Господа? Только я недостоин был узреть Его? Я призван не так, как призваны вы? Я почтен от Него не так, как почтены вы? Разве не вместе с вами видел я Его распятым? Наравне с вами пережил я дни печали, наравне с вами хочу познать и радость. Как видел я кончину Христову, так хочу узреть и Его воскресение. «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Иоан. 20:25). Ведь и вы не поверили бы, если бы сначала не увидели Его; так и я, если не увижу, – не поверю. Держись, Фома, держись в этом добром неверии! Держись твердо, пока не утвердишься на камне веры; оставайся при таком своем желании, пока не увидишь желаемого! Я приветствую твою недоверчивость, как рассеивающую всякую недоверчивость; хвалю твою спорливость, родившуюся из преданности Христу и поражающую всю спорливость еретиков. Не верь, не верь еще и еще, чтобы я мог поверить тем тверже. Взыскуй Господа и требуй Его присутствия, чтобы, воспользовавшись твоими усилиями и настойчивостью, я мог обнять своего Искупителя. Будь же настойчив в призывании Того, Кто сказал: «ищите, и найдете» (Мф. 7:7)! Не переставай допытываться, пока не найдешь сокровища, которое ищешь. Не переставай стучаться в дверь чуждого противоречий знания, пока не откроет тебе ее Тот, Кто сказал: «стучите, и отворят вам» (Мф. 7:7)! С удовольствием прислушиваюсь я к частому повторению твоих слов: «если не увижу на руках Его ран от гвоздей, не поверю». Твое неверие меня учит вере; как будто плугом – твоим языком взрываешь ты пашню божественного тела, а я без труда пожинаю плод и усвояю его себе. Если своими собственными глазами не увижу тех борозд какие проложили на Его святых руках нечестивые, ни в каком случае не поверю вашим словам; если своего собственного перста не вложу в язвы, пробитые гвоздями, не приму вашего благовестия; если этою моею рукою не коснусь Его ребра, – неложного свидетеля воскресения, – ваше свидетельство меня нисколько не поколеблет.

гробница с частицами мощей св. апостола Фомы в одноименной базилике в Ортоне, Италия

2. Своими собственными глазами я рассмотрю то, что вы проповедуете (так как глаза достовернее слуха), и тогда только соглашусь с вашими заявлениями. Ведь всякое заявление становится твердым и достоверным только тогда, когда подтверждается делами; а слова, лишенные фактических доказательств, легковесны и попусту сотрясают воздух. Мне предстоит проповедывать людям о чудесах Учителя: как же стану я говорить о том, чего не видел глазами? Как убедить неверных верить тому, чего сам не исследовал? Как скажу я иудеям и язычникам, что распятым моего Владыку я видел, воскресшим же не видел, но только слышал о том, что Он воскрес? Кто не осмеет такие мои речи? Кто не отнесется с презрением к такой проповеди? Ведь иное дело – слышать, и совершенно иное – видеть; иное – словесная передача, и совершенно иное – наблюдение и опыт. в то самое время, когда Фома в таком духе беседовал с апостолами, опять среди учеников, – при закрытых дверях, – явился Иисус. Через закрытые двери проникла Дверь жизни; как проникла – ведомо одному только самому Богу Слову. Как при рождении Своем не повредил Он дверей девства, так и внутри дома появился, не сокрушая затворов. И опять: как из закрытого и запечатанного гроба Он вышел, так точно и здесь вошел через закрытые двери. Вошел плотью туда, где был божеством, и дверей не растворил. Восхотел – и ничто Его не задержало; восхотел – и все Ему подчинилось; восхотел – и тварь повиновалась: все подчинилось единой воле Того, Кто был и есть истинный Бог. Так и рождение Его побеждает всякий ум, и восстание из гроба превосходит всякую мысль, и явление Его ученикам остается необъяснимым и непостижимым. Что явился Он ученикам – этому я научен; но как явился – этого я уже не знаю, а чего не знаю, о том и говорить не дерзаю. Я воспеваю явившегося, но о способе Его явления не допрашиваю; проповедую тайну, но необъяснимого не объясняю; удивляюсь совершившемуся чуду, но как оно совершилось, не допытываюсь; верю написанному без колебания – и спасаюсь. Я только слухом воспринял о чудесах Господних, но сам Его божественных действий не наследовал. А если кто-нибудь из иудеев скажем мне: чрезвычайно странно и просто-таки невероятно то, что ты проповедуешь! Как в самом деле могло через закрытые двери проникнуть осязаемое тело? – то и я спрошу его: как мог ангел низвести Аввакума в ров львиный и вывести его оттуда обратно, оставив целыми и невредимыми наложенные на входе печати (Дан.14:33-38)? Раб – что захотел, то и сделал, а Владыка не смог того, что благоволил? Конечно, как то совершилось по воле Божией, так и это сделано по воле вочеловечившегося Бога Слова. Итак, явился Спаситель, как благоволил, Своим ученикам и стал посреди их, чтобы всем одинаково быть видимым, и сказал им: «мир вам» (Иоан. 20:26)! Я сам – Мир, и мир даю вам. Что Я есмь, то и даю. Этот мир преклонит всех врагов под ваши ноги; этот мир сделает начала и власти вашими слугами; этот мир даст вам победу над вселенной. Обрадовались ученики, опять с наслаждением увидевши Господа и услышав Его слова, и начали подталкивать Фому и показывать ему взглядами; их глаза только что не говорили ему: не уверяли ли мы тебя раньше: «мы видели Господа», и ты нашим словам не верил? Вот сам Он, Которого ты желаешь; делай все, что тебе угодно, приступи к Нему, пришедшему к нам ради твоего спасения и постарайся найти ответ на свои вопросы. А сам Фома стоял, разглядывая своими глазами все члены Спасителя и тщательно исследуя каждый в отдельности, чтобы убедиться, действительно ли в явившемся и воскресшем он видит Того, Который умер. И что же говорит ему единый благий, единый благоутробный и человеколюбец, «который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим.2:4)? «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои» (Иоан. 20:27). О, недосягаемая высота человеколюбия! О, бездна безмерного снисхождения! Он не ожидает приближения ученика, не ждет, когда тот обратится к нему с просьбой о том, чего он хотел; ни на одно мгновение не откладывает Он исполнения его желания, – напротив, сам привлекает его к Себе, сам привлекает к Себе его персты и Своим Владычним языком воздвигает руку раба, сказав ему: «подай перст твой сюда и посмотри руки Мои». Ведь ради тебя Я пришел к тебе; ради тебя опять предстал сюда, откуда божеством никогда не отступал; ради тебя пронзены гвоздями эти Мои руки, чтобы тебе обеспечить верное спасение. Приблизься ко Мне и телом, и духом, и верою, и со всею ясностью познай то, что ты хотел узнать; делай все, что тебе угодно – исследуй, рассмотри, осяжи; как еще младенчествующий, читай на Моих руках эти письмена Моих добровольных страданий – раны. Все Мои члены я предоставляю тебе для исследования. Не стыжусь покрывающих Мое тело рубцов, не стыжусь ран, воспринятых Мною для исцеления ваших ран; не скрываю этих знаков Моей победы и прославления; Я открываю их перед всеми и всей твари делаю известными. Видело их и солнце (потому-то оно и скрылось и превратило день в ночь); видела их земля (при виде их она и поколебалась); знают их скалы (из-за них они и распались, оплакивая Мои страдания); знают их мертвые (потому что ради них восстали из гробов); знает их и церковная завеса, потому что ради них разодралась она, заранее оплакивая гибель иудеев. «Посмотри руки Мои», как ты хотел; проникни перстом твоим в глубь Моих ран. И ребро Мое хочешь исследовать? Вот Я обнажаю и его. Дай сюда твою любознательную руку и коснись Моего ребра; осяжи тело Мое, происшедшее без человеческого семени; осяжи тело Мое, воспринятое от Марии Девы, Девою и пребывшей; коснись тела Моего, родственного тебе; коснись тела Моего, пострадавшего по Моей собственной воле; коснись тела Моего, ради вас умерщвленного, но не поддавшегося тлению смерти; коснись тела Моего, страшного для бесплотных сил; коснись тела Моего, перед которым херувимы трепещут и серафимы благоговеют, – и научись собственным опытом, что у Меня познается осязанием и что не познается, что подвергалось страданию и что бесстрастно, что смертно и что бессмертно, что умерщвлено было ради тебя и чему тление не приразилось, что сейчас под твоими перстами и что недоступно твоей руке. «И не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20:27).

гробница с мощами апостола Фомы, в Мелапуре, Индия, где их видел в 12 столетии Марко Поло

3. Я, Фома, отсутствуя как человек, но присутствуя как Бог, слышал то, что говорил ты твоим братьям; удаленный от вас по человечеству, Я был среди вас по божеству. Хочешь, Я напомню тебе, что ты прежде сказал? Не говорил ли ты: «если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю»? Не эти ли мысли родились в твоем уме? Не эти ли слова сбежали с твоего языка? И вот твое сомнение побудило Меня придти сюда еще раз; вторично являюсь Я здесь, как ты того желал. Не стыдись же узнать то, чего ты хотел, не медли исследовать то, чего ты требовал, не отказывайся приблизить персть твой к этим Моим рукам. Я стерплю и прикосновение перста, как стерпел гвозди; перенесу и любопытство со стороны друга, как перенес издевательства со стороны врагов во время распятия. Оскорбления врагов не возбудили во Мне гнева: неужели же просьба друга причинит Мне досаду? Дай сюда твой перст и посмотри руки Мои, израненные ради вас, чтобы исцелить язвы ваших душ; посмотри руки Мои и рассуди сам с собою – Тот ли Я, вольною волей предавший Себя на распятие, или другой кто-нибудь вместо Него? Посмотри Мои руки, на которых – по Моему попущению – остались эти знаки, как бы на память о безумии иудеев, чтобы, когда бесстыдные по своей привычке иудеи в день суда станут говорить Мне: мы не распинали Тебя, Господи, – Я мог показать врагам Моим эти руки в таком вот виде и тем пристыдить богопротивную синагогу, – заставить их воззреть на Того, «Которого пронзили» (Иоан. 19:37), и с плачем поклониться Ему. И вот Фома, коснувшись Владычних рук и божественного ребра и исполнившись одновременно и страха и радости при виде того, что представилось его глазам, тотчас воспевает Господу и восклицает: «Господь мой и Бог мой» (Ин.20:28)! Ты – Господь и Бога, Ты – человек и Человеколюбец! Ты – врач природы – чудесный и необычайный! Ты не посекаешь страдания железом, не прижигаешь раны огнем, не составляешь лекарств из трав, не налагаешь видимых повязок на страждущие члены. Ты имеешь невидимые узы сострадания, невидимо связывающие все расслабленное. Твоя мысль острее железа; Твое слово сильнее огня; Твое мновение действеннее всякого лекарства. Как Творец, Ты без труда освящаешь творение; как Создатель, без усилий преобразуешь создание. «Господь мой и Бог мой»! По Твоей воле прокаженные очищались, хромые начинали ходить, расслабленные оказывались в силах носить свои постели, слепорожденные прозревали от омовения, демоны убегали; но Ты допустил, чтобы Тебя схватили Твои враги и добровольно претерпел от иудеев по плоти все ради меня. «Господь мой и Бог мой»! Ты – Бог мой и Господь, Ты – предвечный и вместе временный, Ты – небесный и вместе земной, Ты – невидимый и видимый; Ты не имеешь образа и воспринял мой образ, Ты не имеешь тела и облечен этим телом; Ты Бог воистину и человек неложно; Ты в утробе Девы, но Ты же и в недрах Отца; Ты с Отцом на небе и ради нас на кресте; Ты прежде веков восседаешь на царском престоле, но Ты же гвоздями пригвождаешься к древу; Ты бесстрастен по духу, но претерпел страсть по плоти; Ты бессмертен, как единосущный Отцу, но и смертен, как единосущный нам; Ты во гробе, но ты и на херувимах; Ты и в смерти явился подателем жизни, и с мертвыми вменяясь освобождаешь мертвых; Ты остаешься мертвым тридневно и пребываешь совечным Рождающему Тебя; Ты восстановил храм тела Твоего, и восстал сам Своею силою, как Бог; Ты с нами по плоти и прежде всех веков с Отцом; Ты и на небесах горе, Ты и на земле, Ты всю тварь назираешь как Бог; Ты повсюду, Ты наполняешь все; Ты сейчас в моих объятиях, но в Твоей руке содержится все. Я смотрю на Тебя телесными глазами, но созерцаю и очами веры; нахожу в Тебе то, что получил Ты от меня, но познаю и то, что имеешь ты от Отца – Твое неизреченное божество. Исповедую Тебя единым Господом и Богом. Я убедился, что Ты – единый существуешь так и иначе, но не признаю Тебя таким и иным. Я не разделяю неразделимого, не разлучаю неразлучного, не секу несекомого; и что вижу, и что обнимаю, и что мыслю – все выражаю я одним восклицанием: «Господь мой и Бог мой»! Ты Своим снисхождением извел душу мою из бездны неверия; Ты рабствовавших людей сделал свободными; Ты осудил грех в безгрешной Твоей плоти; Ты попрал дьявола, когда восхотел; Ты сокрушил все его разженные стрелы; Ты смерть умертвил смертью; Ты нетлением Своим истребил тление; Ты воскресением Своим восстановил для нас воскресение; Свой тридневный гроб Ты оставил на земле залогом воскресения мертвых; Ты людей сделал небесными; Ты землю сделал светлее неба; Ты – одним словом – все переменил к лучшему; будучи Богом, Ты сделался человеком, чтобы человека сделать Богом; Ты – «Господь мой и Бог мой»! Говорит ему Господь: «ты поверил, потому что увидел Меня» (Ин.20:29), – но смотри, чтобы когда Я взойду с плотью туда, откуда пришел без плоти, снова не пробудилось в тебе неверие и ты не стал говорить: если не увижу опять на руках Его раны от гвоздей, не буду верить. Ты уже заявил свое неверие, осязал и навсегда уверовал: теперь тебе только остается проповедовать то, в чем ты уверился. Блаженны видевшие Меня и уверовавшие, но гораздо более блаженны не видевшие Меня и уверовавшие. Это ублажение, братья, относится к нам, – не удостоившимся Его зреть, но уверовавшим в Него. И действительно, блаженны верою созерцающие Невидимого! Блаженны вы, видящие Его при каждом нашем собрании здесь, когда вы и очами усматриваете Его, и устами лобзаете, и зубами вкушаете, причем Тот, Кого вы поедаете, не съедается и не оскудевает. О, необычайное таинство! О, страшное таинство! Сидящий одесную Отца покоится в десницах грешников. Воспеваемый ангелами объемлется нечистыми руками и попускает носить Себя своим грешным рабам. Он не гнушается наших грешных дланей, не гнушается достойных осуждения перстов. Не поражает нас, бренных, Творец наш, но сам побуждает нас, сам говорит: «приимите, ядите» (Мф. 26:26Мк. 14:22); «примите», «пейте» (Лк. 22:17Мф.26:27). Приступите ко Мне и осяжите ребро Мое вашими руками, насладитесь все Моим Телом. Какую бы частицу Мою вы не взяли, в ней весь всецело Я, Тот, Кто был осязаем Фомою. Приступим же все в чистоте к чистому, но приступим с должным благоговением, без какой-либо поспешности, которая была бы здесь знаком неуважения нашего к нашему Владыке. Приближаясь каждый в отдельности и беседуя наедине с Искупителем, будем говорить Ему: Господи, мы недостойны, чтобы Ты вошел под кров душ наших (Мф. 8:8). Но так как Ты сам хочешь быть в нас, так как Тебе, как человеколюбцу, угодно обитать в нас, мы с дерзновением приступаем к Тебе и исповедуемся Тебе; если Ты, Владыко, повелеваешь, мы отверзаем врата уст наших, которые Ты, единый, сотворил. Войди к нам с обычным Тебе человеколюбием, войди и разреши узы нашего несмыслия, войди и просвети наши помраченные умы. Веруем, Господи, что ты сделаешь это. Ведь ни блудницу, со слезами припавшую к Тебе, Ты не оттолкнул от Себя, ни покаявшегося мытаря не отвергнул, ни разбойника, исповедавшего Твое царство, не прогнал, ни покаявшегося гонителя не оставил тем, чем он был, – но всех их, покаянием к Тебе приведенных, Ты сопричислил к лику Твоих друзей. С такой молитвой и чистой душой да сподобимся мы небесных таинств, да оградим себя целомудренной жизнью и да не изыдет постыдное слово из уст наших, принявших в себя Христа, Господа Бога нашего. Усвойте себе это и вы, новопросвещенные чада церкви! Почитайте безболезненные муки рождения купели и не отвергайтесь ее божественной утробы, чтобы не сказал Бог и о вас: «Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня» (Ис. 1:2). Имена ваши написаны на небесах. Не оскверняйте же самих себя снова грязью наслаждений, чтобы не навлечь на себя порицание апостола Господня Павла: «вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине» (Гал. 5:7)? Вы только что сняли с себя белые одежды, но да не снимется вместе с ними белизна душ ваших! Если вы сами не снимите с себя этой одежды, никто другой не в состоянии будет раздеть вас. Итак, останьтесь всегда новопросвещенными, чтобы удостоиться услышать эти блаженные слова: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25:34)! Его да сподобимся все мы благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу слава, держава, честь и поклонение, со Святым Духом, во веки веков. Аминь.


*   Творения приписываемые св. Иоанну Златоусту и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.


 

Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1902. Том 8, Книга 2, О святом апостоле Фоме, с. 621-624, 868-875.



Подписка на новости

Последние обновления

События