Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Римо-католицизм


Второй Ватиканский собор и богослужебная реформа.
К 55-летию открытия II Ватиканского Собора и 100-летию открытия Поместного Собора


Николай Каверин

http://www.blagogon.ru/digest/8/

 

«При внимательном изучении материалов II Ватиканского Собора 
и недавно опубликованных определений Поместного Собора 1917–1918 гг. 
выявляется неожиданное множество параллелей. 
Поэтому думается, что, когда сейчас все чаще встречаются ссылки на Собор 1917–1918 гг. 
как на нечто безусловно положительное в нашей церковной жизни, 
нам стоит задуматься, так ли это» (Прот. Максим Козлов)

 

Обсуждая предложения церковных либералов по реформированию богослужебного языка, нельзя обойти вниманием II Ватиканский собор Католической церкви, «21-й вселенский» в католической традиции, проходивший в 1962–1965 гг. в базилике св. Петра в Риме. Созванный папой Иоанном XXIII и продолженный его преемником Павлом VI собор, провозгласивший идею «aggiornamento» («осовременивания», «обновления» Церкви), провел в жизнь революционные литургические и канонические реформы, в результате которых в лоне Римо-католической церкви произошел глубочайший кризис: пустые храмы в традиционно католических странах Западной Европы, дух обмiрщения, секуляризации, полностью вытеснивший остатки прежней латинской церковности. Огромное количество католического духовенства и монашества после II Ватиканского собора сняли с себя священный сан и иноческие обеты. В это же время наблюдается резкий поворот к модернизму в богослужении, к протестантизму и безбрежному экуменизму в современном либеральном католическом богословии, религиозная индифферентность, когда в других конфессиях и даже религиях признается спасительная благодать; происходит сближение с иудаизмом...

Вопреки ожиданиям отцов II Ватиканского собора, все эти либеральные «великие реформы» — попытки ввести в учение Католической церкви элементы протестантизма и идеологию прогресса и масонского «просвещения», адогматизм — оттолкнули верующих католиков от церкви, посещаемость храмов резко снизилась.

Тема II Ватиканского собора интересует нас постольку, поскольку на этот собор, на его обновленческие решения постоянно ссылаются церковные реформаторы в России, которые откровенно рассчитывают на подобное «аджорнаменто» и в Русской Православной Церкви (то есть на обмiрщение Церкви, на проникновение в нее идей церковного модернизма). Сама цель современного обновленчества, по существу, сводится к реформированию нашей Церкви по западным образцам и в угоду духу мiра сего: поскольку весь христианский мiр давно уже пошел по пути церковных реформ, то пора, наконец, признать необходимость их и у нас. Закономерно поэтому, что все нынешние обновленцы активно участвуют в экуменических контактах, и в первую очередь с католичеством.

Как признаются сами католики, наиболее пагубным следствием II Ватиканского собора стала богослужебная реформа 1969 года, проведенная папой Павлом VI. После II Ватиканского собора (1962–1965) католическим священникам было практически запрещено служить латинскую Тридентскую мессу, или тридентину, которая была основной католической церковной службой на протяжении многих веков — вплоть до третьей четверти XX столетия (это было возможно только с персонального разрешения епископа). Вместо этого вводилась новая месса (т.н. «Novus ordo» — «новый чин») на местных языках. Разница состоит не только в богослужебном языке, но и в стиле совершения службы — новая месса предполагает, что священник стоит лицом к верующим, которые произносят слова молитв вместе с ним. Более древняя практика требует, чтобы священник стоял лицом к алтарю и спиной к прихожанам, как бы возглавляя общину в ее молитве ко Всевышнему.

II Ватиканский собор разрешил переводить традиционную Тридентскую латинскую мессу на национальные языки с санкции местной епископской конференции и заменять старые богослужебные тексты вновь составленными, что и было осуществлено на практике в последующие 10–15 лет во всех католических странах. В результате многие из католиков, привыкшие к традиционной латыни в богослужении, указывали на утрату сакрального молитвенного характера богослужения, а введение в обиход новых переводов мессы и отказ от намоленого за многие столетия латинского языка богослужения не только не привели в католические храмы новых людей, но оттолкнули огромную часть постоянных прихожан, для которых латинский язык означал преемственность традиций и древней культуры Римской церкви. Так, например, на воскресных мессах в крупнейших католических соборах Франции и других западноевропейских стран богомольцев почти нет; в некоторых странах здания древних соборов и кирх продаются под кафе и прочие увеселительные заведения, так как служить мессы в них попросту не для кого.

Богослужебный модернизм привел к тому, что нередко мессы совершаются под гитару, в рок-ритмах, при минимуме традиционных богослужебных облачений у духовенства.

Само богослужение было не просто сокращено (современная месса длится около 40 минут, иногда и намного меньше), а именно переделано так, чтобы больше походить на протестантскую службу. В частности, реже поминаются святые, многие из которых были попросту удалены из католических литургических календарей (среди них и некоторые святые Древней Церкви) под тем предлогом, что их жития не могут рассматриваться как достоверные (например, св. великомученик Георгий Победоносец, св. великомученицы Варвара и Екатерина и др.). Вечерня и утреня перед мессой не служатся. Посты в современной Католической церкви практически упразднены: католикам теперь предписывается поститься лишь один день в году — в Страстную Пятницу, да и то не строго.

Как было сказано выше, священник во время совершения нового чина мессы стоит за выдвинутым престолом лицом к народу (а не к алтарю) по образцу протестантских собраний: священник и миряне образуют как бы круг равноправных сослужителей литургии (в прежнем, традиционном чине латинской Тридентской мессы священник стоял, как и в Православной Церкви, спиной к народу, как посредник между Богом и верующими). Верующие произносят слова молитв вместе со священником (эту практику переняли современные российские неообновленцы; например, так «служат» миряне в общине священника Г.Кочеткова).

В новой мессе алтаря в старом понимании вообще нет – вместо него используется переносной столик. Изменен и сокращен также набор молитв и песнопений, упрощено облачение клира и т.д. Из многих католических храмов удалены старинные статуи и иконы.

Как свидетельствуют сами католики, «II Ватиканский Собор положил начало практическому иконоборчеству, распорядившись во внешне благопристойной форме (без теоретического иконоборчества) уменьшить количество священных изображений в церквах (II Ватиканский Собор, Конституция о Богослужении “Sacrosanctum concilium”, nn. 124–125). На Западе сейчас можно встретить “католические” храмы без единого священного изображения»[1]. Даже в католической Италии имеет место непочитание, пренебрежительное отношение к многочисленным святым мощам. После II Ватиканского собора исповедь в католических храмах отделена от причастия, в результате чего исповедь стала исчезать из приходской практики. Богослужение «гуманизировалось», акцент ставится не на Богообщении, а на человеческом общении членов общины.

Все эти модернистские богослужебные реформы в Католической церкви объяснялись «миссионерскими целями», стремлением приблизить службу к народу, возвратом к древней практике Церкви. Заметим, что те же самые доводы выдвигаются и отечественными обновленцами — как в наше время, так и в начале ХХ века — для оправдания своих литургических реформ.

Именно литургическое обновление, изменившее до неузнаваемости католическое богослужение после 1969 года, вызвало в Римо-католической церкви раскол, связанный с именем французского архиепископа Марселя Лефевра (†1991). Традиционалистски настроенное католическое духовенство во главе с архиепископом Лефевром не приняло «обновленческих» реформ II Ватиканского собора, порывавших с полуторатысячелетней традицией западного латинского богослужения. Лефевр активно выступал за сохранение традиционного учения и богослужения, за недопустимость модернизма, литургических реформ, в частности, переводов с латыни богослужебных текстов. Архиепископ Лефевр однозначно определил Ватиканский собор и все, что из него проистекло, как «церковный СПИД». Лефевр считал, что после допущения в литургическую практику разных канонов мессы уже сама вариативность, анархическая возможность выбирать из всего множества этих текстов «то, что больше нравится», разрушает благоговейное отношение к Богослужению как к установлению Божию. Невозможно глубоко изменять «закон молитвы», не реформируя вместе с тем «закон веры».

В 1970 году архиепископ Лефевр основывает «братство Пия X» (папа Пий Х известен в католическом мире, в частности, своей энцикликой 1907 года против церковного модернизма и обновленчества как философии, как стиля религиозной жизни, как богословия, как критического направления в исследовании Библии и церковной истории)[2]. Входившие в «братство Пия X» католические священники совершали богослужения по древнему латинскому обряду, отвергая новые редакции мессы. В 1974 году архиепископ Лефевр открыто осуждает неомодернистскую и неопротестантскую позицию Рима после II Ватиканского собора.

Ватикан не заставил себя ждать: в том же 1974 году «братство Пия X» распускается, а в 1976 году папа Павел VI запрещает архиепископу Лефевру совершать рукоположения, затем следует запрещение в священнослужении. Однако и при следующем, «либеральнейшем» папе Иоанне Павле II «реформированный католицизм конца нашего века оказался терпимым к кому и чему угодно, только не к тем католикам, которые справедливо поставили под сомнение действительность “великих реформ” II Ватиканского собора: 2 июля 1988 года архиепископ Марсель Лефевр был отлучен от католической церкви»[3]. Характерно, что лефевристы, будучи последовательными традиционалистами, кроме богослужебного модернизма II Ватиканского собора отвергли и экуменизм, в частности, сближение с протестантскими конфессиями за счет уступок им по широкому фронту. Как отмечает прот. Валентин Асмус, «современное католичество и само все меньше отношения имеет к своему прошлому. Оно непрезентативно, оно отрекается от своей традиции. Отбросив экуменическую фразеологию и гуманистические эмоции современного zoon demokration, скажем прямо, что монсиньор Lefebvre, при всей его доватиканской неприязни к Православию, нам ближе и понятнее католичества постватиканского»[4].

Архиепископ Марсель Лефевр писал: «В течение двух с половиной столетий внутри Церкви отчаянно сражаются друг против друга два духовных направления — консервативное и либеральное. С одной стороны — консерваторы.., для которых первейшей заботой является свобода действия Церкви и поддержка ее прав в обществе еще христианском. С другой стороны — либералы, которые в первую очередь силятся определить меру христианства, которую еще может выносить современное общество, чтобы затем попросить Церковь снизить эту меру».

Приведём одну пространную цитату с сайта католиков-лефевристов.

«11 октября 1962 открылся II Ватиканский Собор, на котором сразу же обнаружилось противостояние традиционалистов, руководимых секретарем Конгрегации Священной Канцелярии (инквизиции) кардиналом Оттавиани, и обновленцев, возглавляемых президентом Секретариата по содействию христианскому единству кардиналом Беа. Последние обладали, к сожалению, численным преимуществом, лучшей организацией, большими финансовыми средствами и, самое главное, пользовались поддержкой Папы Иоанна ХХIII и его преемника (с 1963 г.) Павла VI… 8 декабря 1965 II Ватиканский Собор завершил свою работу. Он стал триумфом либерализма, экуменизма, религиозной свободы, всего того, что было осуждаемо Церковью в прежние века. За Собором последовала волна всевозможных реформ во всех без исключения областях церковной жизни. Эти реформы совершенно исказили облик католицизма, постепенно превращая его в нечто не слишком отличающееся от протестантской секты.

Произошла литургическая реформа, которая включала в себя:

а) «Понятность» — довод обновленцев Собора. Модернисты, демократизировавшие католицизм, добились странной перестановки ролей: Церковь, которая от века вела за собой народ, отныне побежала вслед за ним.

Ах, высоколобые модернисты-интеллектуалы начала века! Вы не могли бы даже вообразить того, что вашими духовными наследниками станут недоучки!

Молодой священник, не способный отслужить св. Мессу по латыни — повсеместная реальность современной Польши.

б) Отмена сакрального языка — латыни богослужения. Чтобы представить значение этого факта для католика, православному христианину стоит посетить молельный дом русских баптистов: холод и скука сожмут его сердце там, где слово Евангелия разлучено с златоторжественным звуком церковнославянского языка. «Но ведь так — понятнее», — возразят баптисты!

Латынь пала. Но это — далеко не самый страшный из итогов литургической реформы.

в) Пали Алтари. До реформы священник пресуществлял Св. Дары лицом к Востоку, спиной к пастве: глаза мирян не видели того, что должно быть доступно лишь взору посвящённого. (Вспомним, что в Восточном Обряде, свойственном православию, пресуществление происходит вообще при закрытых Вратах алтаря...) Камни алтарей заменили столики, стоя перед которыми священник стал пресуществлять лицом к публике. Небезынтересная смена позиции: вместо того, чтобы предстоять перед Богом, священник повернулся к Нему спиной. Представив это наглядно, читатель сможет спросить — перед кем предстоит католический священник теперь?

Автор всего лишь может позволить себе отметить такие изменения, как сокращение числа крестных знамений во время богослужения (кого это должно куда как радовать с точки зрения теологии?...) и сокращение числа коленопреклонении перед Св.Дарами (то есть — меньшая их почитаемость?). Формально это было сделано потому, что — демократизм! — мессу сделали короче. В самом деле — что за тоска это длинное богослужение? «Народ» охотнее зайдет в церковь, если его не заставят там слишком переутомляться. (Баптисты вообще помещают иногда все необходимое для «спасения души» в карманной книжечке размером со спичечный коробок: дюжина цитат, пара молитв...) Народ не должен себя утруждать! Проще! Еще проще! Римская Церковь сделалась развратительницей народа, отучая его от духовной работы, открыто поощряя леность души.

Семинарист, которому объяснили, что можно проявить меньше уважения к Св. Дарам ради того, чтобы увеличить «посещаемость» в церкви, становится священником, лишенным страха Божия. А лишенный страха Божия священник способен сунуть Тело Христово в руку причащающемуся вместо того, чтобы положить Гостию (облатку) на язык (еще одно новшество II Ватикана).

Христиане Западного Обряда всегда причащались стоя на коленях. Это выражение благоговения перед Св. Дарами тоже кому-то почему-то помешало...

К итогам II Ватикана можно также отнести то, что с этого Собора начинается беспардонное заигрывание Ватикана с масонством. Не все критики католицизма в православной среде знают, что католик, ставший масоном, до II Ватиканского Собора отлучался от Церкви автоматически.

...Вакханалию, последовавшую после II Ватикана, трудно передать словами... Известны случаи, когда раззадоренные модернисты производили «пресуществление» на... пепси-коле (из Ватикана, впрочем, прикрикнули...), для «привлечения молодежи» орган начала вытеснять электрогитара... Пляска варваров на руинах древнего храма!

Разбитые, но не сломленные традиционалисты соединялись для нового боя.

Ушел в прошлое II Ватиканский Собор, оставив настоящему свои отравленные плоды. Преставился кардинал Оттавиани, некогда моливший Бога о том, чтобы не пережить Собора... История выдвинула на первый план две новых фигуры, в которых воплотилось противоборство современного католического мира: Иоанн Павел II и Марсель Лефевр. Выдвижение фигуры Лефевра знаменует новый этап в истории Католицизма XX столетия: “раскол”. “Раскол” как следствие Собора, созванного дабы, по высказываниям Иоанна XXIII, объединить всех христиан.

На самом Соборе Архиепископ Лефевр занимал активную позицию в «правой» консервативной группировке. Потомок старинного католического рода (с XVIII столетия семья Лефевр отдала Церкви более пятидесяти своих детей...), человек, снискавший славу и почет миссионерской деятельностью в Африке, Монсеньер Лефевр был одним из тех, кто придавал оппозиции вес. Однако он был лишь одним из оппозиционеров. Только время показало, что Лефевр и только Лефевр оказался способен пойти до конца. Этим концом и было “отлучение”, явившееся одновременно началом очищения Католицизма».

* * *

В письме в журнал «Православная беседа» русский католик Дмитрий Пучкин предупреждает православных об опасности церковного либерализма, провозглашенного на II Ватиканском соборе: «...берегитесь экуменизма и модернизма во всех формах и видах!» Ибо «аналогичные реформы могут быть со временем проведены и в Православной Церкви... Думается, — пишет Д. Пучкин, — что если православные церковные власти не примут строгие меры по отношению к тем, кто выступает за какие-либо литургические новшества, то с православным богослужением будет то же, что и с католическим, — какой-нибудь новый вариант “1969 года” (наверное, более лукавый, с длинным умеренно-переходным периодом)»[5].

Очевидно, что старая церковная католическая традиция сегодня гораздо ближе позиции Православной Церкви, чем «открытый», «дружественный ко всем христианам» реформированный католицизм.

Мы видим, что богослужебные, канонические и экклезиологические новшества, провозглашенные на II Ватиканском соборе, так или иначе просматриваются и в деятельности современных обновленцев в России.

Как совершенно справедливо отмечал протоиерей Максим Козлов, «при внимательном изучении материалов II Ватиканского Собора и недавно опубликованных определений Поместного Собора 1917–1918 годов выявляется неожиданное множество параллелей. Поэтому думается, что, когда сейчас все чаще встречаются ссылки на Собор 1917–1918 годов как на нечто безусловно положительное в нашей церковной жизни, нам стоит задуматься, так ли это. Ведь, наверное, не случайно на путях Промысла Божия только одно решение Собора 1917–1918 годов было усвоено Русской Православной Церковью. Это решение о восстановлении Патриаршества. Мы, конечно, можем говорить, что потом изменились исторические условия, но, как люди церковные, должны понимать, что, наверное, дело не только в смене исторических условий...»[6].

Вполне естественно, что Ватикан заинтересован, чтобы либеральные реформы, подобные принятым на II Ватиканском соборе, происходили и в Православии, прежде всего в Русской Церкви, иначе экуменическое сближение реформированного католицизма и Православной Церкви становится весьма проблематичным. Это отлично понимают и католичествующие обновленцы в России, призывая к неотложным реформам «устаревшего православия», и в первую очередь — к реформам литургическим по образцу II Ватиканского собора.

Испанский священник-иезуит Мигель Арранц, в 70-е годы по приглашению ленинградского митрополита Никодима (Ротова) читавший лекции в Ленинградской Духовной академии, в католическом вестнике «Истина и жизнь» пишет: «На Востоке, конечно, назрела необходимость литургической реформы»[7]. Литургические реформы, в частности, скорейший переход с церковнославянского на русский язык в богослужении, предлагал Русской Церкви и католический священник посольской церкви ФРГ в Москве Э. X. Зуттнер, который прямо-таки поучал нашу Церковь: «Православная Церковь лишь тогда будет действительно верна своему Церковному Преданию, когда она станет там, где этого еще не сделано, переходить в богослужении от устаревшего языка к современному»[8].

Таким образом, как мы видим, современные обновленцы находят в лице «братьев-католиков» единомышленников в деле реформирования «устаревшей Православной Церкви». Ведь не случайно российские католики, не скрывая своего недружелюбного отношения к Московской Патриархии, солидаризируются с обновленческими кругами. Да и некоторые требования реформ богослужения, выдвигаемые обновленцами, берут свое начало либо в современном реформированном католичестве, либо в греко-католическом униатстве: необязательность исповеди перед причастием, отверстые царские врата и низкий иконостас, чтение вслух евхаристических молитв, общенародное пение всей литургии — все это атрибуты униатского богослужения.

В качестве яркого примера поддержки католиками церковного реформаторства в Русской Православной Церкви служит выпущенная несколько лет назад книга прот. Николая Балашова (ОВЦС) «На пути к литургическому возрождению», в которой содержится апология всех обновленческих богослужебных реформ, и в первую очередь — русификации православного богослужения. Книга, предисловие к которой написал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, «издана при поддержке итальянского фонда “Христианская Россия”»[9]. Поясним читателям, что католический фонд «Христианская Россия» («Russia Cristiana») возглавлял священник Романо Скальфи из Милана, имевший право совершать богослужения по восточному византийскому обряду. Именно о. Романо Скальфи в августе 1996 года причащал за католической мессой в православном Мирожском монастыре архимандрита Зенона, что закономерно привело к каноническим прещениям в отношении последнего. Совратив в латинство талантливого иконописца, «Russia Cristiana» решила заняться поддержкой российских обновленцев-реформаторов.

Реформы обусловлены также и церковно-политическими целями папистов: так как задачей Ватикана (несомненно, и его «православных» клевретов) является расчленение единой Русской Церкви, а ее западноукраинские и российские епархии связывает, кроме всего прочего, именно церковнославянский язык, то римо-католики, как и обновленцы, ратуют за «русификацию» православного богослужения в России, а на Украине — за использование в богослужении «мовы», чтобы в России и на Украине служба совершалась на разных языках. Цель этого — отторжение Украинской Православной Церкви от Матери — Русской Церкви. Путем упразднения церковнославянского языка как связующего фактора единства Православной поместной Церкви Московской, Киевской и Белой Руси католики мечтают сделать необратимым и искусственное расчленение единой русской нации.

 

 

Примечания

[1] Пучкин Д. Мерзость запустения // Покров. Альманах российских католиков. 1999. Вып. 1. С. 56.

[2] П. В. А. Архиепископ Марсель Лефевр и католицизм XX века // Regnum Aeternum. Париж. 1996. Т. I. С. 222, 231.

[3] Безбородко Ф. Исповедник древней культуры // НГ-религии. 1998. № 6. С. 7.

[4] Радонеж. 2001. № 11–12. С. 5.

[5] Православная беседа. 1997. № 3. С. 19, 20, 21.

[6] Священник Максим Козлов. Post Vaticanum II // Православная беседа. 1997. № 2. С. 17.

[7] Истина и жизнь. 1995. № 2. С. 28.

[8] Язык церкви. Вып. 1. М.: Изд.-во Свято-Филаретовской московской высшей православно-христианской школы, 1997. С. 90.

[9] Прот. Николай Балашов. На пути к литургическому возрождению. М., 2001. С. 2.

 

Разве ересь Папизма никогда не была осуждена Собором?

Καταδικάστηκε ποτέ η αίρεση του Παπισμού από Σύνοδο;

Σχετική εικόνα

     В шуме периодических выкриков, которыми стараются отчаянно, используя попезный сумбур, отстаивать Экуменизм, слышится необоснованный аргумент, что  мол папизм  никогда не был осужден Собором (!). Те, кто его поддерживают это означает, что они не знают в богословии, но полностью игнорируют историческую действительность.

     В ответ на этот аргумент мы публикуем отрывок из удивительного исследования Блаженнейшего Митрополита Елевферопольского Амвросия, который был составлен во время  откровенно вызывающих контактов с папизмом патриарха Афинагора. Митрополит приводит целый список священных Соборов, которые осудили папизм и его заблуждения. Епископ приводит также список имена святых, которые явно считали папство  Ересью (конечно, не было ни одного Святого, который бы мыслил иначе чем другие о папизме).

Итак, «любезные читатели»  разве вопреки Соборам и Отцам осуждать  учения Запада?

Давайте рассмотрим:

-Великий Собор 879 в Константинополе, которыми многими рассматривается как Восьмой Вселенский Собор,  который принял Символ веры без добавления в него filioque, так учил: «Мы так все мыслим, так веруем. Иначе этому мыслящих, или иное определение вопреки этому дерзающих вводить, мы предаем анафеме. Того,  кто вопреки этому священному Символу дерзает иной составлять, или добавлять, или отнимать  и нагло называть определением, тот достоин всякого, кто дерзает составлять другой Символ и определение осуждения и является чуждым христианскому исповеданию.  Итак, тот кто впал в это неразумие, дерзает составлять другой Символ и  делая в определении  переданном нам добавление или убавление вопреки святому и вселенскому  великому Собору в Никеи, да будет анафема!» Там же, стр. 263-264).

Итак, здесь, налагается тяжелейшее, серьезнейшее, торжественное и почти что вселенского характера осуждение ереси и хулы  filioque!

-Когда же Римский Папа Сергий IV  стал использовать Символ веры с добавлением  filioque (1009г.), тогда Константинопольский Патриарх Сергий.., согласно решению Собора, вычеркнул имя поминаемого Римского папы Сергия из диптихов Восточной Церкви, с того времени и до сего дня имя пап не вносится в них».»( Βασ. Στεφανίδου, Εκκλησιαστική Ιστορία, εκδ. α΄, σελ. 344).

-Латинские нечестивые догматы осудил и Константинопольский Собор 1054г., когда произошла и окончательная Схизма, в особенности  осуждалось filioque, не как «местный обычай» (τοπικόν έθιμον), но «богохульный догмат» («βλάσφημον δόγμα» )  ( там же, σελ. 344)

 -Латинские нечестивые догматы были осуждены и  на последовательно собиравшихся Исихастских Соборах 134, 1347 и 1351гг.

Константинопольский Собор в 1440г., Российский Собор 1441г., Иерусалимский Собор 1443г., Константинопольский Собор 1450, Собор, проходивший в 1484г. В Константинополе, осуждали и и отвергли Флорентийский лжесобор, который принял «соединение-унию» на лживых и необоснованных основах, то есть он не считал за ереси нововведения Запада.

-Константинопольский Собор 1722г. Осудил «латинские нечестивые и зломыслимые догматы» и и принял решение, что латиняне ими «обманывают простых людей, вежливо уводят от благочестивых догматов Христовой Церкви и утаскивают несчастных людей во глубину погибели». 9 Там же, стр. 823-824).

-Константинопольский Собор 1727года отверг чуждые православию догматы латинян, древние или новые, и он расценивает «как пустую пространную болтовню и изобретением поврежденных душой и порождениями обманутого рассудка» (там же стр. 867).

-Константинопольский Собор 1838года осуждает  и весьма резко инославные учения папизма, как «хулы на Евангельскую истину», как «люциферово заблуждение» как «удаление от Бога и безупречной и беспримесной веры в  Иисуса Христа» и т.д. ( там же., стр.896,902).

-Константинопольский Собор 1848 года осуждает папизм как ересь! «Из ересей распространившихся, какими Бог весть судьбами, в большей части вселенной, был некогда арианизм, а теперь папизм», он характеризует его как ниспровергающего своими заблуждениями все Вселенские Соборы.

-Константинопольский собор 1895 году осудил неправославные догматы папизма как Taq eterodidaskalias папизма как «мнения высокомерного бахвальства», как «безбожные и антиевангельские новшества» как «как по сути отличающихся от веры  в творениях Отцов Церкви и искажающих Священное Писание и определения святых Соборов»,  а отсюда вытекает: «Поэтому благомысленно и справедливо она отвергнута и отвергается, поскольку упорствует в своем заблуждении»[1](там же, стр.933,935,936,938,942).

Мы задаемся вопросом: Следовало ли Патриарху прежде  обратиться ко мне, чтобы дал оценку его различным шагам? Конечно же нет! Кто я такой, чтобы меня спрашивал бы патриарх? Для меня было бы трагедией, если меня удостоили такой чести! Однако я обладаю одним достоинством.  Задать вопросы Соборам 867, 879, 1009, 1054, 1341, 1347, 1351, 1440, 1441, 1443, 1450, 1484, 1722, 1727, 1838, 1848, 1895, задать вопрос святым отцам и мудрым учителям Церкви, задать вопрос  свт. Фотию, блаж. Феофилакту, свт. Григорию Паламе, Симеону Солунскому, свт. Марку Евгенику, Евгению Вульгарису, Никифору Феотокису, св. Никодиму, свт. Нектарию и другим, другим, и другим, задать вопрос, не более не менее, как достоуважаемыми духодвижимым Вселенским Соборам, которые  посредством святых и священных правил запрещают, с угрозой извержения, всякие совместные молитвы с еретиками, раскольниками или не имеющими общения церковного, а если они выносят осуждение его шагам, его заявлениям, его совместным молитвам, и в целом всему образу его действиям!

Никто не обладает правом разногласить,  опротестовывать, мешать! Однако когда Его Всесвятейшество действует вопреки Соборам, Отцам, священным канонам, словно все они не имеют истинной любви и не проявляли никакого справедливого интереса к тому, чтобы исполнить просьбу Господа «да будут все едины», но были исполнены ненависти и безразличия, тогда и мы вполне справедливо (справедливо и обязаны) действовать вопреки Его Всесвятейшеству!

Для нас превыше всякого Патриарха  являются Святые Отцы, достоуважаемые Соборы, священные каноны. И мы случайно оказываемся в послушании , а не  перед страшной диллемой …

©перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет» 2017год.

http://aktines.blogspot.ru/2017/08/blog-post_820.html

 

 

 

[1] Окружное Патриаршее и Синодальное Послание , п. 20,//Догматические послания Православных иерархов  17-19 веков о православной вере. РЕПРИНТ. СТСЛ. 1995, С. 263

Архимандрит Иоанн Крестьянкин о ереси католицизма

 

Проповедь на праздник святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца 22 мая 1991 года

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)Лжеучители и льстецы, яко волки хищные, уловляют лестью и обманом, являясь в овечьей шкуре и принося учения, льстящие слуху, но противные духу истины. Лжеучителям теперь предоставляются всяческие привилегии и пособия в деле распространения их ересей. На Руси, не знающей иной веры, кроме Православия, явились теперь новоявленные просветители-католики, и им предоставляются высокие трибуны, они вещают по телевизору и радио, они не знают стеснения материального. И они стараются в замученной атеизмом русской земле показать себя истинными проповедниками Христова учения и истинными ревнителями славы Божией.

Зададим каждый сам себе вопрос: «Но так ли это?». «По плодам их узнаете их» — говорит Писание (Мф. 7, 16). А плоды — это есть дела жизни. Ложные учения не могут привести человека к истинно добродетельной жизни. И вот мы видим, как именующие себя христианами поднимаются на святыни православных, как они вооруженной рукой отбирают православные храмы и ценой мзды неверной покупают себе сообщников, тех, для коих нет ничего святого, и кто вообще не верит ни во что, кроме денег.

И если мы с вами заглянем вглубь истории, посмотрим на деяния новоявленных спасителей России — Римскую католическую церковь, то увидим, что она появлялась на горизонте у нас всякий раз, когда начинались смутные времена. Будьте рассудительны и обращайте свое внимание в корень вещей. Когда она появлялась? Цель же их была всегда одна — подчинить Русь господству Рима.

Еще свежа память об унии в XVII веке на Руси, а вот уже опять времена новой унии в XX веке. Опять Русь Православная на западе захлебывается горем, а римские миссионеры ласково проповедуют в Сибири, и на землю, искони Православную, готовится вступить Римский папа с визитом. Чего да не будет.

Что привезут они с собой, с чем придут на нашу землю? В XVII веке меч, вложенный Римом в руку лжецаревича Димитрия, прошел по Руси, низложил царя, требуя предать Россию на волю польского короля, а тайные инструкции Рима повелевали, чтобы осторожно, но неуклонно вести дело к подчинению Русской Церкви Римскому папе, то есть к унии; сохранились они и доныне.

В тот страшный момент Россию спас ее Патриарх. Он не только не подписал грамоты о капитуляции, но по всей Руси разослал грамоты свои, открывавшие россиянам суть происходящих событий и поднимая и вдохновляя на борьбу русское оружие. Патриарх же Ермоген принял мученическую смерть и был причислен к лику святых. И как бы делал вывод из истории России того периода, следующий Патриарх русский Филарет, который говорил:«Латиняне-папежники — суть сквернейшие и злейшие из всех еретиков, ибо они приняли в свой закон проклятые ереси всех древних эллинских, агарянских, еретических вер, и подпадают под ту часть 95-го правила, в которой говорится о еретиках». Это, обратите внимание, слова не простого человека, а Патриарха Филарета.

XVII век и XX — времена другие, а деяния одни. И деяния открывают и приводят в свидетели всякую католическую неправду, совершаемую ими с фанатической ненавистью, в которой католики-униаты истребляют православные храмы, православных людей, подвергая их поношениям и ужасным ругательствам — вплоть до насильственной смерти. Это ведь неоспоримые факты нашего времени.

Други наши, а ведь до 1054 года не было разделения в Церкви Христовой, но была Единая Вселенская Православная Соборная и Апостольская Церковь, состоящая из пяти поместных Церквей, в числе которых была и Римская Церковь. И было «Одно тело и один дух… один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех…» (Еф. 4, 4-6). Так пишет апостол Павел христианам Ефесской Церкви. Но что случилось? Кто вышел и кто остался? Кто прав и кто виноват?

Уклонение от истины в Западной церкви появилось еще в VII столетии, когда появилось неправое мудрование о том, что Дух Святой исходит не от Отца, а и от Сына. И это мудрование — вопреки слову Самого Христа, когда Он сказал Своим ученикам: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины…» (Ин. 14, 16) — породив грех, возросло в ересь. И в назидание себе давайте проследим, как разрушительно действует грех, родившийся однажды.

Вначале против нового умствования восстали некоторые епископы Римской Церкви, называя оное еретическим.«Кто об Отце и Сыне мыслит право, а о Духе Святом не право, тот еретик» — так определил это мудрование папа Римский Дамас в своем окружном послании.

Но страсти человеческие разъедали души последующих преемников, и мирские выгоды, а наипаче гордость, явились источником упорства, приведшие к восстанию на решения Собора святых отцов. Никакие убеждения Вселенской Соборной Православной Апостольской Церкви, частной Римской Церкви, не действовали, постановления Вселенских Соборов, на которых богоносные мужи составили Божественный Символ Православной веры, были попраны. Дух злобы и лжи возобладал.

Святитель Василий Великий, обличая епископов Римской церкви, писал: «Истины они не знают и знать не желают, с теми, кто возвещает им истину, они спорят, а сами утверждают ересь». По заповеди апостола Павла: «Еретика по первом и втором наказании отрицайся, ведый, яко развратися таковый, и согрешает, и есть самоосужден» (Тит. 3, 10-11).

И ересью своею отпала Римская церковь от единой Вселенской Церкви. Отвергнув православный догмат об исхождении Святого Духа от Отца, отвергли они тем и деяния семи Вселенских Соборов, отвергли слова Самого Господа. И, закоснев в ереси, они порождали за злом еще большее зло. Они отняли у мирян Божественную Чашу, причащая их только под видом хлеба, вместо квасного хлеба употребляя на литургии опресноки, ни во что вменяя слова апостола Павла: «Елижды бо аще ясте хлеб сей и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет» (1 Кор. 11, 26), пишет он христианам Коринфской Церкви.

Они исключили из Божественной литургии призывание Всесвятого, Животворящего, Всесовершающего Духа, Того Духа, Которого Господь послал Своим ученикам и Который есть Дух Жизни. «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину…» (Ин. 16, 13). И Римская церковь, отвергнув Духа Божия, приняла духа лестча. Многое и другое изобрело человеческое мудрование, водимое духом тьмы.

Восстав однажды на Святого Духа, они последовательно восстали и на Главу Церкви — Христа, обещавшего всем верным чадам Своей Церкви: «…Аз с вами есмь во вся дни, до скончания века…» (Мф. 28, 20). Католики ставят, ради мирского преобладания над братьями, своего папу наместником Бога на земле, объявив его непогрешимым, забыв, что нет человека, «иже жив будет и не согрешит».

И упразднился из католической церкви Христос, Тот, Кто воинствует с началами, властями, миродержателями тьмы века сего, с духами злобы поднебесными. И обнажились, отпавшие от силы Божией, и остались без Главы — Христа. А Велиар воюет с ними всею силою своего коварства и всех держит в своей прелести, и погибели. Католики выдумали нового главу церкви, унизив единого истинного Главу Церкви — Христа. И Церкви нет у них, ибо союз с Главою прерван. Римские епископы как начали гордостью — гордостью и оканчивают.

Вот куда поведут католики своих последователей — надо забыть Христа и истину Его учения, забыть святых отцов, подвизавшихся за веру: отцов древних — святителя Николая, святителя Спиридона, святителя Патриарха Ермогена священномученика, и сонмы других святых отцов нашего времени — святого праведного Иоанна Кронштадтского, Святейшего Патриарха и исповедника Тихона, забыть Святую Православную Церковь, от времен Христа живущую Им, выживающую Им и по обетованию Его имеющую быть до скончания века. Да не будет этого с нами!

Будем же помнить и приводить всегда на память потрясающие слова святого праведного Иоанна Кронштадтского чудотворца, обращенные к нам, внимательно прослушайте, и запомните их внутренний глубокий смысл:«Множество существует отдельных вероисповеданий христианства, с различным устройством внешним и внутренним, с различными мнениями и учениями, нередко противными Божественной истине Евангелия и учениям святых апостолов, Вселенских и Поместных Соборов и святых отец. Нельзя считать их все за истинные и спасительные: безразличие в вере или признание всякой веры за одинаково спасительную ведет к безверию или охлаждению в вере, к нерадению об исполнении правил и установок веры, к охлаждению христиан друг ко другу». Это подлинные слова святого праведного Иоанна Кронштадтского.

«…Симоне, Симоне, се сатана просит вас, дабы сеял яко пшеницу» (Лк. 22, 31). Это он, сатана и сделал, и делает, то есть, породил расколы и ереси.

Строго держитесь единой, истинной веры и Церкви: «…едина вера, едино крещение: един Бог и Отец всех» (Еф. 4, 5-6). А для этого боритесь со всяким злом, немедленно гасите его, воюйте с ним данным вам от Бога оружием святой веры, Божественной мудрости и правды, молитвою, благочестием, крестом, мужеством, преданностью и верностью. Будем все всегда помнить и сознательно исповедовать Символ святой Православной веры, будем в Боге и с Богом.

Мы с вами, дорогие мои — чада Святой Православной Церкви не по праву нашему, но по любви Божией к нам. И любовь эта безгранична, она не зависит от времени, но всегда имеет силу. И любовь эта сохранит нас во все дни до скончания века.

Святителю отче Николае, моли Бога о нас! Аминь.

«Примат епископа Рима»  - вопрос или нерешенная проблема ?

Ζήτημα ή άλυτο πρόβλημα το "πρωτείο του επισκόπου Ρώμης";

 
ΙΕΡΑ ΜΗΤΡΟΠΟΛΙΣ ΠΕΙΡΑΙΩΣ
ΓΡΑΦΕΙΟ ΕΠΙ ΤΩΝ ΑΙΡΕΣΕΩΝ ΚΑΙ ΤΩΝ ΠΑΡΑΘΡΗΣΚΕΙΩΝ
Εν Πειραιεί τη 27η Ιουλίου 2017
ΖΗΤΗΜΑ Ή ΑΛΥΤΟ ΠΡΟΒΛΗΜΑ ΤΟ «ΠΡΩΤΕΙΟ ΤΟΥ ΕΠΙΣΚΟΠΟΥ ΡΩΜΗΣ»;
      Είναι πασίγνωστο πως οι θιασώτες της λεγομένης οικουμενικής κινήσεως προωθούν πυρετωδώς και δυστυχώς απροϋπόθετα, την«ένωση των εκκλησιών», κυρίως της Ορθοδόξου Καθολικής Εκκλησίας και της θρησκευτικής κοινότητας του Βατικανού,

η οποία γι’ αυτούς και με τη «βούλα» της «Συνόδου» της Κρήτης είναι «εκκλησία» και με την οποία, απλά, η Ορθόδοξη Εκκλησία δε βρίσκεται σε κοινωνία. Άλλωστε οι «ετερόδοξοι» γι’ αυτούς είναι ορθόδοξοι, οι οποίοι απλώς έχουν άλλη άποψη. Το μεγάλο εμπόδιο όμως είναι ο τρόπος αυτής της «ένωσης», καθ’ ότι, και αυτοί το γνωρίζουν, δεν θα πρόκειται για πραγματική ένωση, αλλά για αφύσικη «συγκόλληση».
       Για την Ορθοδοξία μας βεβαίως δεν υφίσταται θέμα «ένωσης των εκκλησιών», αλλά για επιστροφή των αποσχισμένων και πεπλανημένων σε Αυτή. Κι’ αυτό επειδή η Εκκλησία από τη θεανθρώπινη φύση της είναι αδύνατο να διαιρεθεί, διότι, κατά τον απόστολο Παύλο, ο Χριστός δεν«μεμέρισται» (Α΄Κορ.1,13) και εφόσον η Εκκλησία είναι το Σώμα του Χριστού (Κολ. 1,24.Εφ.5,23), Αυτό  δε μπορεί να διαιρεθεί. Σε αντίθεση με την εκπεφρασμένη εδώ και δύο χιλιάδες χρόνια αυτή σαφέστατη διδασκαλία της Εκκλησίας μας, οι σύγχρονοι θιασώτες της λεγομένης οικουμενικής κινήσεως, παρ’ όλες τις περγαμηνές τους ως ορθόδοξοι θεολόγοι, δέχονται και κηρύττουν την διαίρεση της Εκκλησίας!
       Αφορμή για το παρόν σχόλιό μας πήραμε από πρόσφατο άρθρο στο διαδίκτυο του γνωστού καθηγητή στο Πανεπιστήμιο του Graz, κ. Γρηγορίου Λαρεντζάκη, με τίτλο: «ΤΟ ΖΗΤΗΜΑ ΤΟΥ ΠΡΩΤΕΙΟΥ ΤΟΥ ΠΑΠΑ ΡΩΜΗΣ. Πριν από 50 χρόνια επρότεινε λύση ο Πάπας Ρώμης Παύλος ο ΣΤ΄».  Αφού διαβάσαμε με προσοχή το εν λόγω άρθρο, καταλήξαμε στο συμπέρασμα του προλόγου μας: διαγνώσαμε την αμηχανία και το αδιέξοδο των θιασωτών της «ένωσης των εκκλησιών», τον κόπο τους, να διασκεδάσουν και το σπουδαιότερο να υπερβούν την απόλυτα αμετακίνητη θέση των παπικών στις κακοδοξίες τους. Να βρουν τον τρόπο να τις αποδεχτεί ο πιστός λαός του Θεού, τον οποίο, απ’ ότι φαίνεται, φοβούνται και μάλιστα πολύ, διότι η ιστορία τους δίδαξε ότι ο απρόσμενος παράγων στην «ένωση των εκκλησιών» είναι εκείνος. Φθάνει να δει κανείς το ρόλο του ορθοδόξου πληρώματος, κληρικών και λαϊκών, στις δύο ιστορικές απόπειρες «ενώσεως των εκκλησιών», το 1274 (Ψευδοσύνοδος της Λυών) και το 1439 (Ψευδοσύνοδος Φεράρας Φλωρεντίας). Και οι δύο αυτές «Σύνοδοι», (Οικουμενικές για τους παπικούς), αποφάσισαν την «ένωση», όμως αυτή δεν έγινε, διότι ο πιστός λαός δεν την αποδέχτηκε, όχι για άλλο λόγο αλλά διότι δεν υπήρχαν οι προϋποθέσεις να γίνει, διότι δεν υπήρχε επιστροφή των παπικών στην Εκκλησία!
      Στο κείμενο του κ. Γ. Λαρεντζάκη είναι διάφανη αυτή η προσπάθεια: το πως θα γίνουν αποδεκτές στο ορθόδοξο πλήρωμα οι κακοδοξίες του παπισμού, οι οποίες βεβαίως, τόσο για εκείνον, όσο και για όλους τους θιασώτες της οικουμενικής κινήσεως, δεν είναι πλάνες και αιρέσεις, αλλά … «τοπικές συνήθειες»! Μια από αυτές τις «τοπικές συνήθειες» του αιρετικού Παπισμού είναι και το κορυφαίο δόγμα περί του «Πρωτείου του Πάπα Ρώμης», το οποίο, (και) για τον κ. Γ. Λαρεντζάκη, αποτελεί «το μεγαλύτερο πρόβλημα – εμπόδιο για την αποκατάσταση της ενότητος μεταξύ της Ρωμαιοκαθολικής και της Ορθοδόξου Εκκλησίας … το είχε ομολογήσει και ο πάπας Παύλος ο ΣΤ ΄ το 1967». Ασφαλώς δεν είναι το μεγαλύτερο και το μόνο πρόβλημα, το οποίο δημιουργεί χάσμα μέγα μεταξύ της Εκκλησίας και της παπικής θρησκευτικής κοινότητας. Είναι, επίσης, το φιλιόκβε, η κτιστή χάρις, το καθαρτήριο, η περί ικανοποιήσεως της θείας δικαιοσύνης και δικαιώσεως δοξασία, η μαριολατρία, το αλάθητο, οι αξιομισθίες (συγχωροχάρτια) των αγίων, τα άζυμα, η προσκύνηση αγαλμάτων, η ιεροκρατία, κ.α., τα οποία προσπερνά ο αρθρογράφος θεολόγος και τα οποία δεν είναι βεβαίως «τοπικές συνήθειες» της «δυτικής εκκλησίας», αλλά σοβαρές δογματικές και εκκλησιολογικές πλάνες και παρεκτροπές από την αλήθεια της μίας και αδιαίρετης Εκκλησίας.  Αυτές, βεβαίως, οι αιρέσεις πρέπει πρώτα να καταδικαστούν από τον Παπισμό και μετά να συζητείται το θέμα του πρωτείου, το οποίο στην Εκκλησία ήταν πρωτείο τιμής της επισκοπικής έδρας και όχι του προσώπου του Επισκόπου.
       Για εκείνον, τη λύση του «Πρωτείου του Πάπα Ρώμης», το έδωσε εδώ και 50 χρόνια ο ίδιος ο «πάπας» Παύλος ΣΤ΄ το 1967. Έγραψε: «Μια πρόταση λύσεως του προβλήματος έκαμε ο Πάπας Παύλος ΣΤ΄ πριν από 50ο χρόνια στην Κωνσταντινούπολη». Κατ’ αυτόν, ο «πάπας» Παύλος ΣΤ΄ δεν απαίτησε «επιστροφή» των Ορθοδόξων στην  «καθολική εκκλησία» και ούτε να γίνει εκείνος ένας ποιμένας υπό μία ποίμνη, αλλά πρότεινε στον τότε Οικουμενικό Πατριάρχη Αθηναγόρα όπως αυτός «ίνα ευαρεστηθή και υποδείξη Αυτώ, ποίοι είναι κατά την γνώμην Αυτού, οι καλλίτεροι τρόποι, ίνα καταντήσωμεν προς έναν σκοπόν τόσον δυσχερή, αλλά αγιώτατον». Αλλά, απ’ ότι αφήνει να εννοηθεί ο κ. Γ. Λαρεντζάκης, η Ορθόδοξος Εκκλησία δεν εκμεταλλεύτηκε την πρόταση του «πάπα», οπότε δεν προσπεράστηκε ο ύφαλος του «Πρωτείου» και άρα δεν επιτεύχθηκε η πολυπόθητη «ένωση»! Με άλλα λόγια, ο Παπισμός μας έδωσε τη λύση, αλλά εμείς την απορρίψαμε και άρα την ευθύνη για την μη σημειούμενη πρόοδο, για την «ένωση», τη φέρουμε εμείς οι Ορθόδοξοι!
     Αλλά είναι όμως έτσι τα πράγματα, όπως τα παρουσιάζει ο κ. Γ. Λαρεντζάκης; Όχι ακριβώς! Και εξηγούμαστε:
1.      Κανένας δε μπορούσε, και δε μπορεί, να γνωρίζει, τα πραγματικά κίνητρα του τότε «πάπα». Αν δηλαδή ήταν αληθινές οι προθέσεις του, για την «ένωση των εκκλησιών», η οποία θα συνοδευόταν από την άρση των θεολογικών διαφορών της «εκκλησίας» του, που την χωρίζουν από την αληθινή Εκκλησία του Χριστού. Η παπική διπλωματία, ως γνωστόν, είναι από τις καλλίτερες στον κόσμο. Φανταζόμαστε πως ούτε ο τότε θερμότατος «λατινόφρων» Οικουμενικός Πατριάρχης κυρός Αθηναγόρας πίστεψε στις «αγαθές προθέσεις» του «πάπα» και γι’ αυτό του έστειλε ως απάντηση την συνοδική παράδοση της Εκκλησίας, ότι ο Επίσκοπος Ρώμης δεν ασκούσε κανένα πρωτείο εξουσίας στην Εκκλησία, αλλά απλά κατείχε το πρωτείο τιμής.
2.      Ο «πάπας» Παύλος ΣΤ΄, βεβαίως, δεν έδειξε την παραμικρή διάθεση να αποβάλλει τις πλάνες και κακοδοξίες της «εκκλησίας» του, η οποία συσσώρευσε τους τελευταίους δέκα αιώνες. Δεν απέβαλε το αντιχριστιανικό «Πρωτείο». Απλά έριξε «το μπαλάκι» στον Αθηναγόρα, δηλαδή στην Ορθόδοξη Καθολική Εκκλησία, για να δώσει τη λύση εκείνη, που όμως δεν ήταν υπόθεση εκείνου και της Εκκλησίας, αλλά του Παπισμού. Η Εκκλησία δεν κατηγορείται για καμιά πλάνη, αλλά ο Παπισμός, ο οποίος καλείται να αποκαταστήσει την πίστη της πρώτης χιλιετίας και να ενωθεί με την Εκκλησία. Αυτός παρέκκλινε και αλλοίωσε την πίστη της αεί αδιαίρετης Εκκλησίας και σε τίποτε η Ορθοδοξία. Ακόμα και σήμερα στους «θεολογικούς διαλόγους» δε μπορούν οι παπικοί να προσάψουν καμιά κατηγορία για κακοδοξία στην Ορθόδοξη Εκκλησία. Το μόνο που κάνουν είναι να υπεραμύνονται των δικών τους πλανών και να μηχανεύονται απίστευτους τρόπους υπερασπίσεώς των.  Έτσι λοιπόν, νομίζουμε ότι φρόνιμα έπραξε η Εκκλησία την εποχή εκείνη και δεν έπεσε στην παγίδα της παπικής διπλωματίας. Ο Οικουμενικός Πατριάρχης του διαμήνυσε την συνοδική παράδοση της Εκκλησίας. Αλλά τι έκαμε όμως ο τότε «πάπας», άκουσε την ορθόδοξη πρόταση για να επιτευχθεί η «ένωση»; Τη δέχτηκε; Απέβαλε το πρωτείο εξουσίας; Όχι βέβαια! Πως λοιπόν ο κ. Γ. Λαρεντζάκης «βλέπει» την παπική αυτή πρόταση ως λύση του ζητήματος του «πρωτείου»; Ποιος άλλος, εκτός από τον «πάπα» είναι υπεύθυνος για να δώσει τη λύση;
3.      Είναι ολοφάνερο πως, από την περιβόητη «πρόταση αγάπης» του «πάπα» Παύλου ΣΤ΄,  προκύπτει ότι ο παμπόνηρος ποντίφηκας, δεν έκαμε τίποτε άλλο από την προβολή των «συνοδικών» αποφάσεων της «εκκλησίας» του, για την «ένωση των εκκλησιών», οι οποίες εκδόθηκαν από τις γνωστές ψευδοσυνόδους της Λυών (1274) και Φεράρας – Φλωρεντίας (1439), σύμφωνα με τις οποίες η «ένωση» θα γινόταν ουνιτικώ τω τρόπω. Η παπική «εκκλησία» θα κρατούσε τα δικά της «δόγματα» θα συνέχιζε να υπάρχει ως έχει, χωρίς να αποβάλλει καμιά πλάνη και κακοδοξία και με τα υπάρχοντα έθιμά της και οι Ορθόδοξη «Ανατολική» Εκκλησία θα κρατούσε τα δικά της πιστεύω και τα έθιμά της, αλλά θα αναγνώριζε το πρωτείο του πάπα. Με άλλα λόγια θα λειτουργούσε όπως λειτουργούν οι ουνιτικές «εκκλησίες» στον ορθόδοξο χώρο τους τελευταίους αιώνες! Αυτό είναι το «μοντέλο» της «ένωσης των εκκλησιών», που προωθεί το Βατικανό και βρίσκει δυστυχώς υποστηρικτές και στο χώρο της Ορθοδοξίας, να γίνουμε ουνίτες. Γι’ αυτό, όχι μόνον δεν καταργεί την Ουνία, παρά τις διαμαρτυρίες των Ορθοδόξων, αλλά μάλλον την ισχυροποιεί, πιστεύοντας ότι οι ουνιτικές «εκκλησίες» δείχνουν τον τρόπο της «ενώσεως των εκκλησιών»! Ας μη μας διαφεύγει το γεγονός ότι ο συγκεκριμένος «πάπας» υπήρξε ο θερμότερος και φανατικότερος υποστηρικτής της Ουνίας, ο οποίος είχε δηλώσει προκλητικά και κατηγορηματικά πως η «ένωση των εκκλησιών δε θα γίνει ποτέ επί ζημία των Ανατολικών Εκκλησιών», δηλαδή των ουνιτικών!
4.      Μπορούμε λοιπόν να μαντέψουμε το «μοντέλο» της «ενώσεως», που είχε κατά νου του ο «πάπας» Παύλος ΣΤ΄. Αποκατάσταση της «ενότητας», χωρίς ταυτότητα πίστεως! Ο Παπισμός δεν θα άλλαζε σε τίποτε, απλά θα ήρε την εδώ και δέκα αιώνες άδικη και αστήρικτη μομφή κατά της Ορθοδόξου Εκκλησίας, ότι δεν είναι πλέον «αιρετική», «σχισματική» και «ελλιπής», και Εκείνη θα αναγνώριζε τον «πάπα» ως κεφαλή της «καθολικής εκκλησίας»! Αλλά αυτό δεν είχαν θεσμοθετήσει οι προαναφερόμενες «Σύνοδοι»; Το σχέδιο του «πάπα» δεν ήταν υλοποίηση αυτών των «συνοδικών» αποφάσεων, οι οποίες εξακολουθούν να ισχύουν για τον Παπισμό; Αλλά αυτό το «μοντέλο» ενώσεως το έχει απορρίψει η Εκκλησία εδώ και δέκα αιώνες και συνεχίζει να το απορρίπτει, διότι «υβριδικές» καταστάσεις δεν έχουν θέση σε Αυτή.
5.      Ο «ταπεινός πάπας» Παύλος ΣΤ΄, όπως τον αποκαλούν οι σύγχρονοι θιασώτες της οικουμενικής κινήσεως, αν πράγματι είχε την αγαθή θέληση να γίνει η «ένωση των εκκλησιών», το πρώτο πράγμα που έπρεπε να κάνει, πριν «ρίξει το μπαλάκι» στην Ορθοδοξία, ήταν η εξαγγελία συγκρότησης Οικουμενικής Συνόδου της «εκκλησίας» του, η οποία θα αποφαίνονταν για τη συσσώρευση των πλανών και των κακοδοξιών, μετά την απόσχισή της από τον αδιαίρετο κορμό της μιας Εκκλησίας. Να επανεξετασθούν όλες με βάση την διδασκαλία και την παράδοση της Εκκλησίας της πρώτης χιλιετίας. Κι’ αυτό διότι, όλες οι πλάνες του Παπισμού είναι θεσμοθετημένες ως«εκκλησιαστικά δόγματα» από παπικές «Οικουμενικές Συνόδους» και μόνο με μια νέα Οικουμενική Σύνοδο θα μπορούσε να επανεξετάσει τις κακόδοξες προσθαφαιρέσεις! Η Ορθόδοξος Εκκλησία μας είναι πολλάκις«αναθεματισμένη» από αυτές τις «Συνόδους» και άρα αρμόδια για να άρει αυτούς τους «αναθεματισμούς» είναι μια νέα «Οικουμενική Σύνοδος» της παπικής «εκκλησίας». Φθάνει να διαβάσει κάποιος τα φρικτά αναθέματα τηςΑ΄ Βατικανής «Συνόδου», σε όσους δεν δέχονται το φρικτό και βλάσφημο δόγμα περί «Αλαθήτου του Επισκόπου Ρώμης» και να φρίξει! Αλλά αυτό δεν το διανοήθηκε καν ο μακαρίτης «πάπας». Έκανε όμως αυτό που του υπαγόρευσε η παπική υποκριτική διπλωματία, την μετάθεση ευθύνης για την «ενότητα των εκκλησιών», στην Ορθοδοξία! Να κάνει Εκείνη τις προτάσεις της, οι οποίες βεβαίως θα κατέληγαν στους καλάθους των αχρήστων του Βατικανού, αν δεν ήταν σύμφωνες με τα θεσμοθετημένα παπικά δόγματα! Όπως και κατέληξε, όπως συνεχίζει να γίνεται και με τις αποφάσεις των θεολογικών διαλόγων, οι οποίες θίγουν τα παπικά πιστεύω! Κοινώς, ήθελε να πουλήσει «καλή θέληση» και «αγάπη». Να έχει δικαιολογία (όπως την έχει), ότι δήθεν αυτός ενδιαφέρθηκε για την «ένωση των εκκλησιών» και άλλοι ευθύνονται που δεν πραγματοποιείται!  
6.      Ας μη μας διαφεύγει η εξής επίσης λεπτομέρεια: ο Παπισμός βλέπει ότι η Ορθοδοξία δεν θα αποδεχτεί ποτέ τις πλάνες, τις κακοδοξίες του και φυσικά τον αντιχριστιανικό τρόπο διακυβερνήσεως από την φραγκικής νοοτροπίας φεουδαρχική απολυταρχία. Ο παπικός θεσμός δεν είναι άλλωστε τίποτε άλλο από την επιβίωση του φραγκικού φεουδαρχισμού στη σύγχρονη δημοκρατική κοινωνία, το πλέον θλιβερό κατάλοιπο του εφιαλτικού μεσαιωνικού κόσμου, ένα αναχρονιστικό και ονειδιστικό, για τους σύγχρονους καιρούς μας, μοντέλο απόλυτης διακυβέρνησης του ενός ανδρός. Έτσι εκείνο που θα επιδιώξει, είναι να μείνει ο «πάπας» κυρίαρχος στον παπικό κόσμο, όπως είναι ως τώρα, και να έχει στην Ανατολή περιορισμένη εξουσία, μέσω του Οικουμενικού Πατριάρχου Κωνσταντινουπόλεως. Φυσικά όμως αυτό δε μπορεί να γίνει. Για να επιτευχθεί η «ένωση» το παλαίφατο και σεβάσμιο Πατριαρχείο της Δύσεως, πρέπει να γίνει ξανά ορθόδοξο, να ενταχθεί στο αρχαίο σύστημα της «Πενταρχίας». «Πάπας» με τη σημερινή μορφή δεν μπορεί να γίνει αποδεκτός στην Εκκλησία, διότι αντίκειται στο ίδιο το πολίτευμα της Εκκλησίας. Αυτό δυστυχώς δεν θέλουν να το αποδεχτούν οι ένθερμοι υποστηρικτές της «ενώσεως», την οποία βλέπουν, όπως προαναφέραμε, ως «συγκόλληση» και γι’ αυτό προβάλλουν τέτοιου είδους απίστευτα «μοντέλα» ένωσης!
7.      Καταλήγει ο κ. Γ. Λαρεντζάκης, πως οι σύγχρονοι θεολογικοί διάλογοι, θα πρέπει να αξιοποιήσουν την «αγαθή» πρόθεση και πρόταση του «πάπα» Παύλου ΣΤ΄, καθώς και την απάντηση του Οικουμενικού Πατριάρχη κυρού Αθηναγόρα, για να βοηθηθεί η πορεία προς την «ένωση». Διερωτόμαστε: δεν τους γνωρίζουν αυτοί που κάνουν τους διαλόγους; Ασφαλώς ναι, αλλά η αδιαλλαξία των παπικών, ειδικά στο πρωτείο εξουσίας, δεν αφήνει περιθώρια για να βρεθεί η αλήθεια και να προχωρήσει η «ένωση». Το αντίθετο μάλιστα, αναλώνονται τα μέλη της Μικτής Επιτροπής, στις ατέρμονες συζητήσεις, τις οποίες προκαλούν οι παπικών σοφιστείες, στον δήθεν«τρόπο κατανόησης του παπικού πρωτείου στην πρώτη χιλιετία», που σημαίνει ότι ο «πάπας» δεν έχει την παραμικρή διάθεση και σκέψη να εγκαταλείψει το πρωτείο εξουσίας σε όλη την Εκκλησία, αλλά προσπαθεί να βρει τρόπους να το επιβάλλει!  
 
       Περαίνοντας το σχόλιό μας θέλουμε να εκφράσουμε την απορία μας για την τόσο επιφανειακή θεώρηση ενός μείζονος προβλήματος, όπως αυτό της«ένωσης των εκκλησιών» από ανθρώπους ειδήμονες. Επιζητούν και επιδιώκουν την πάση θυσία «ένωση των εκκλησιών» χωρίς τις θεμελιώδεις προϋποθέσεις, που  έχει θέσει η Εκκλησία μας εδώ και δύο χιλιάδες χρόνια, κύρια την επιστροφή των πεπλανημένων στην μία και αδιαίρετη Εκκλησία του Χριστού. Θέλουν να λησμονούν πως άλλο δρόμο δε γνωρίζει η Εκκλησία, από την ειλικρινή μετάνοια των αιρετικών, την αποδοχή της σώζουσας αλήθειας της και την ενσωμάτωσή τους στους σωστικούς Της κόλπους. Θέλουν να παραβλέπουν το αναντίρρητο γεγονός πως δεν υπάρχουν πολλές αλήθειες ή διαφορετικές πτυχές της μιας αλήθειας. Κλείνουν τα μάτια στην ιστορική πραγματικότητα, η οποία αποδεικνύει, με τον πλέον ξεκάθαρο τρόπο, τι είναι στην πραγματικότητα οι αιρετικές κοινότητες, οι οποίες προέκυψαν μετά την εθελούσια αποκοπή τους από την Εκκλησία. Εθελοτυφλούν στην θλιβερή ιστορική πορεία του Παπισμού τα τελευταία χίλια χρόνια και δε θέλουν να δουν το αυταπόδεικτο, πως αυτός, αντί να επιστρέψει στην Εκκλησία, απομακρύνεται συνεχώς από Αυτή.
      Τέλος θα θέλαμε να πληροφορήσουμε τον κ. Γ. Λαρεντζάκη, πως το μόνο χρήσιμο και θεμιτό για την προώθηση της «ενότητας» του Παπισμού με την Εκκλησία, δεν είναι τα δόλια διπλωματικά υποκριτικά λόγια του «πάπα» Παύλου ΣΤ΄, αλλά η προβολή της Συνοδικής Παράδοσης της Εκκλησίας μας, η οποία  αν γίνει κάποτε σεβαστή από την παπική «εκκλησία», τότε θα γίνει και η ένωση! Μέχρι να φθάσει, (αν κάποτε φθάσει), στην αυτοσυνειδησία αυτή ο Παπισμός, το δόγμα του «πρωτείου εξουσίας του “επισκόπου Ρώμης”» θα είναι άλυτο πρόβλημα, διότι είναι σύμφυτο με Αυτόν!
 
Εκ του Γραφείου επί των Αιρέσεων και των Παραθρησκειών

ИНОЕ ЭТО СОБОРНОСТЬ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ, А ИНОЕ  ЭТО ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ О «СОБОРНОСТИ» В РИМО-КАТОЛИЦИЗМЕ (ПАПИЗМЕ)

ΑΛΛΟ Η ΣΥΝΟΔΙΚΟΤΗΤΑ ΤΗΣ ΟΡΘΟΔΟΞΗΣ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣ ΚΑΙ ΑΛΛΟ ΟΙ ΦΡΑΣΤΙΚΕΣ ΑΝΑΦΟΡΕΣ ΓΙΑ ‘’ΣΥΝΟΔΙΚΟΤΗΤΑ’’ ΣΤΟΝ ΠΑΠΙΣΜΟ

Αποτέλεσμα εικόνας για ΚΑΡΔΙΝΑΛΙΟΙ

В. Хараламбус, богослов

Соборность, как замечает о. Георгий Флоровский, «это некая реальность, которая переживается, а не нечто, что мы исследуем и подвергаем анализу» (из его труда «Тело живущего Христа. Православное истолкование Церкви»). Замечание о. Георгия весьма метко и точно. Но одно – это Соборность Православной церкви, а другие фразеологические ссылки на «соборность» в Папизме. Архимандрит Георгий Капсанис говорит, что собор в Папстве «становится неким совещательным органом Пап». (Архимандрит Георгий Капсанис. Православие и Римо-Католицизм (Папство).

Совсем недавно в Папстве стали делаться фразеологические ссылки и разговоры о «соборности», которую, безусловно, они всегда тесно связывают с папским приматом власти. В папизме доходят до того, что говорят о «единстве», но, без необходимого условия иметь консенсус по вопросу о первенстве-примате, избегая его обсуждать на «последующей» стадии диалога. Очевидным становится упорство католиков в папском властительском первенстве-примате.

 Соборность является вопросом церковного опыта, а не теориями, которые затемняют реальные папские намерения. Справедливо говорит отец Георгий Флоровский, что соборность "это реальность, которая переживается, а не нечто, что мы просто исследуем и подвергаем анализу». Соборность сохранила Православная Церковь, которая является Единой, Святой, Кафолической и Апостольской Церковью, а не Папизм. С Апостольских времен и вплоть до сего времени Церковь наша применяет принцип Соборности. «Все Апостолы были как и Петр, то есть одаренными той же честью и властью», - говорит свмч. Киприан. К сожалению, это слово свт. Киприана противоречит сильному упорству Ватикана.

Я считаю, что вполне достаточным для Папистов является чтобы они обратились вк Церковной истории, чтобы они смогли бы убедиться в том, что Соборность там, где сохранены догматические истины Церкви, а не папское властное первенство.

Прп. Иустин Попович говорит, что «Святые богоносные Апостолы дали один раз и навсегда определение богочеловеческой церковности: «Изволися Святому Духу и нам» (Деян. 15, 28)» Сначала Святой Дух, а затем мы, мы настолько, насколько мы имеем часть во Святом Духе, для того чтобы Он через нас действовал» (Прп. Иустин Попович Человек и Богочеловек). «Изволися Святому Духу и нам» (Деяния. 15,28) указывает на древнецерковную соборную красоту, которую, к сожалению, игнорирует Папизм. Папское властное первенство-примат самым явным образом противоречит Соборности. Одно это Соборность Православной Церкви, а другое фразеологизмы о «соборности» в Папизме. Справедливо говорит отец Георгий Флоровский, что соборность «это реальность, которая переживается, а не нечто, что просто мы изучаем и подвергаем анализу».

©перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет» 2017г.

http://aktines.blogspot.ru/2017/02/blog-post_582.html

 



Подписка на новости

Последние обновления

События