Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Новое наступление Варлаамизма


Благовествование или маркетинг?


Священник Димитрий Шишкин

 

Всё чаще встает вопрос о церковной деятельности священников на «гражданской» ниве, о деятельности, без которой, как говорят, нам народ не поднять, не изменить жизнь к лучшему. Сразу хочу оговориться, что я не против этого тезиса и согласен, что Церковь должна проповедовать Слово Божие широко и повсеместно, но вот методыэтой проповеди вызывают порой вопросы и недоумение. И как бы нам за заботами о всенаставничестве и народоводительстве, за увлечением миссионерской деятельностью не утратить что-то важное, без чего вся эта деятельность если не совсем потеряет смысл, то уж точно может приобрести совершенно иное, отличное от первоначального значение.

Может быть, я слишком витиевато выражаюсь, но и вопрос, предмет рассмотрения сам по себе достаточно сложен. Просто когда в мой дом приходят пугающе бойкие и уверенные в себе тетушки преклонного возраста и начинают рассказывать об Иегове… когда на улицах задают с дежурной улыбкой вопросы о главном... когда зазывают красочными буклетами на религиозное мероприятие в очередной «самодеятельной церкви»… когда веселые клоуны сыплют цитатами из Святого Евангелия – всё это у меня подспудно и всегда вызывало отторжение, даже независимо от содержания… Сами методы…

И вот – мы почему-то решили, что все эти методы… маркетинговые, так скажем – это то, чему нам следует поучиться… в чём мы поотстали от мирового сообщества, так что нам опять волей-неволей нужно кого-то догонять, перегонять и доказывать свою состоятельность… Ладно, пусть доказывать, но как?! Вот в этом главный вопрос. А может быть в этом и состоит уловка, на которую мы должны были попасться в силу её очевидной привлекательности и правдоподобия. Уловка удобной и отработанной методологии «овладения массами»… Ведь, в самом деле – стадионы забиты «нашими» – крещеными людьми, протестанты и сектанты всех мастей как волки хищные уносят овечек в лес, а мы бездействуем. Не пора ли и нам, засучив рукава, взяться за дело.

Да! Точно. Именно так и надо. Взяться, засучив рукава, но только, кажется, обязательно нужно нам сначала остановиться и не просто подумать, а помолиться и помолиться крепко и даже очень крепко, чтобы понять: а что именно нам нужно делать?И то, чем мы собрались заняться – та ли это деятельность, которой от нас ждёт Господь?

Мы как-то решили всех «своих» наконец-то скопом отбить, собрать, вразумить и возвратить в лоно Церкви, надеясь притом во многом именно на нашу широкую просветительскую и миссионерскую деятельность, которая должна становиться всё более «актуальной», так чтобы в идеале ни один человек не прошел бы мимо наших добрых сетей. Звучит, вроде бы правильно и убедительно. Но вот здесь надо провести границу между благовествованием, к которому мы все призваны, и маркетингом, который (вот ключевые слова) – не касается духовной жизни человека, но вовлекает его в определенный душевно-плотской или социо-культурный образ жизни, который только условно можно назвать православным. И вот в этой условности и состоит, как мне кажется самый главный и опасный подвох. Как бы мы потихоньку и незаметно (перенимая методы протестантов и сектантов, методы успешных «менеджеров правильной жизни») не утратили главное – благодать Святого Духа, действительное основание православной жизни и единения человека с Богом. И мне кажется, что эта опасность более чем реальна. Не стоит недооценивать последствия тонких подмен. Сатана в этом делании большой мастак.

Сейчас появился новый тип священника. Его действительно можно назвать новым, потому что раньше такого типа, как характерного и массового явления не было. И во многом это связанно с особенностями нашего времени и жизни в России. Когда с одной стороны Церковь «получила свободу», с другой – со всех сторон её окружает множество очевидных вызовов и соблазнов, под влиянием которых выросло целое поколение и сформировался новый тип человека, для общения с которым Церкви вроде бы нужно изыскивать новые, особенные средства. Основные черты этого нового человека – крайняя подвижность, активность, ассоциированность со всем новым, модным и ярким, во многих областях, начиная от чтения, кино, музыки и заканчивая областью «ай-ти» технологий, но при этом – известная поверхностность, торопливость, утрата глубины внимания и способности серьезно размышлять о серьезных вещах. И вот, чтобы как-то вовлечь это поколение «проходящих мимо» в храм – стали изыскиваться разные «креативные» методы, под стать тем чертам характера, которые свойственны этому поколению. Игра, флешмоб, акция, эпатаж, перфоманс – вот те новые методы, посредством которых мы порой стараемся приобрести живое общение с молодежью. Но как бы само значение этого приобретения не обесценилось, если за всей этой игрой и «креативом» будет утрачено нечто важное, что требует иного внимания, иного взгляда, иного образа мышления и восприятия.

Подвох здесь как мне кажется вот в чем. В том, что образец «правильного» священника сегодня во многом предполагает набор способностей умений и навыков, отличный от традиционного. И если священник этим набором «новаторских» качеств и черт не обладает, то он рискует оказаться, условно говоря, в рядах отстающих. Но ведь не факт ещё, что активная и с широким размахом организованная общественная работа автоматически означает преображение, изменение духовной жизни людей. Может быть такой работой и должны заниматься люди к ней действительно призванные, имеющие соответствующие таланты, но зачем этот стиль навязывать всем остальным, упраздняя  в Церкви Богозданное разнообразие талантов, судеб, способностей и характеров?

Мы все призваны к благовествованию, но оно должно осуществляться приемами и методами, отличными от тех, которыми пользуется для торговли, агитации и пропаганды этот больной мир. И, главное, ведь нам не надо ничего выдумывать. Мы имеем счастье быть хранителями и продолжателями тысячелетней православной традиции на Руси и не надо думать, что наше время уж настолько отлично от всего остального, что и методы благовествования нам нужно выдумывать какие-то иные, особенные. «Ученик не выше учителя», – говорит Господь (Мф. 10, 24). И если мы посмотрим на средства проповеди, скажем так, святых первого тысячелетия и святых последних десятилетий православия на Руси, то мы увидим, что средства этой проповеди, может быть, и менялись, но сама суть её оставалась прежней. И светлый лик православия оставался неизменным, являя себя в ликах святых, которые, несмотря на всё разнообразие их судеб, характеров и привычек – оставались живыми носителями и хранителями духа Христова. Вот это главное что нам надо понять и чего держаться.

Несколько лет назад, еще в бытность Крыма в составе Украины, из Киева нам был «спущен» указ о сборе сведений о работе приходов с государственными учебными заведениями. Этим указом предлагалось оценивать работу приходов посредством составления рейтингов. Так что священники с изумлением узнали, что теперь они должны будут побороться за высоту положения своего прихода в «горячей епархиальной двадцатке».

Я понимаю, что священноначалию нужно как-то контролировать приходскую жизнь, но, Боже мой! какой же тоской веет от подобного бюрократического «креатива». Так и слышатся бравурные отчёты о «проделанной работе» о «значительных успехах» и «налаженных связях», как-то уж очень маячит за этим барабанным боем и трубным гудом стахановская показуха, организовать которую не так сложно, но сама необходимость которой весьма сомнительна. Душа противится регламенту, распорядку, контролю и критериям оценки «успешности», которые всё больше насаждаются и внедряются у нас повсеместно.

Как священник скажу и, думаю, многие священники со мной согласятся, что самые светлые и значимые события в духовной жизни прихода происходят негромко, в сокровенной глубине каких-то задушевных встреч, разговоров, переживаний, осмыслений, решений и поступков. И самые светлые, незабвенные примеры подлинной духовности в нашем Отечестве мы находим не там, где была грамотно и своевременно организованна миссионерская работа, хоть это и важно и не исключается, конечно, но именно там, где был человек или люди, группа единомышленников действительно живших, горевших подлинным духом православия. И мы знаем даже примеры, когда эти люди не то, чтобы искали людей для «вразумления»,  а вовсе бежали от людского сообщества именно затем, чтобы сохранить благодать и не заразиться той суетой в самом глубоком и опасном, духовном значении этого слова, которая отнимает у человека благодать, оставляя только обряд и видимость благочестия.

Но вот парадокс – самые яркие, если можно так сказать общенациональные примеры распространения православной веры мы находим там, где была организованна эта сокровенная духовная жизнь человека, общины и прихода. И именно благодать, распространяющаяся через этих людей – привлекала и присоединяла к Церкви новых и новых членов и даже помимо всех тех «технологий влияния», которые мы называем маркетинговыми.

Конечно, нельзя оправдывать леность и нежелание идти к людям, встречаться с ними. Но всё-таки мы должны общаться с теми, кто действительно этого хочет, а не «метать бисер перед свиньями» по слову Спасителя (Мф. 7, 6). Здесь надо сделать пояснение. Господь никогда не говорил о людях в пренебрежительном тоне и, сравнивая некоторых со свиньями, Он вовсе не хотел унизить кого-то, а только дать понять, что существуют люди, для которых святыни нашей веры не значат ровным счетом ничего, как и драгоценный жемчуг не значит ничего для свиней. И именно потому мы должны проповедовать слово Божие с осмотрительностью и благоразумием, не давая повода для ненависти и богохульства своей излишней напористостью и рвением.

Приводят ещё слова апостола Павла «Для всех я стал всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1Кор. 9, 22), в оправдание некоторых сомнительных мероприятий и соблазнительных встреч. Но важно понять вот что. Апостол старался найти общий язык со всеми, будучи движим любовью и состраданием, но притом он не выходил за рамки безусловного благочестия, то есть при всем расположении и открытости всегда оставался самим собой и не переступал грань, за которой проповедь превращается в человекоугодие и потворствование греховным страстям и похотям.

К счастью, всё больше в нашем Отечестве встречается примеров благовествования, благоразумно соединяющего в себе традиции и современность. И если присмотреться, то можно заметить, что в основании подобной деятельности всегда лежит внимательная внутренняя жизнь, на страже которой стоит тот самый «сокровенный сердца человек», без которого подлинная проповедь Христа невозможна.

Важно и необходимо широкое и повсеместное распространение знаний о святой православной вере. Но ещё важнее и даже неизмеримо важнее, чтобы через нас действовала благодать Божия, чтобы мы сами были тем «светом мира», о котором говорит Господь (Мф. 5, 14), чтобы мы были способны делиться благодатным опытом сокровенной духовной жизни. А это возможно, конечно только в том случае, если мы будем строже к себе в подражании Христу, если само молчание наше и сдержанное благоразумие можно будет назвать благовествованием. Потому что только тогда могут иметь значение наши слова и поступки, вся наша разнообразная деятельность на ниве миссионерства и духовного просвещения.

 



Благодатный Огонь

http://www.blagogon.ru/digest/752/

О причащении без Исповеди


Максим Бойко

 

В одном из храмов нашей Русской Православной Церкви прихожане услышали следующее объявление: «Отныне с Исповедью, – сказал отец настоятель, – у нас будет такой порядок: в понедельник исповедуемся, и потом всю неделю можно причащаться». Многие смутились и выразили свое несогласие с этим нововведением. Но кто же в данном случае прав – батюшка, поставленный Церковью блюсти чад Божиих, или народ, воспротивившийся предложенной им практике?

Согласно традиции Русской Церкви, перед каждым причащением Святых Христовых Таин православный христианин обязан очистить свою душу от грехов в Таинстве Исповеди. Ныне же некоторые модернистски настроенные священнослужители решили изменить веками установившийся порядок. Что потеряют или обретут православные верующие, если примут навязываемые реформы?

Чтобы разобраться в этом вопросе, обратимся к наставлениям людей, живших богоугодно, – к наследию наших подвижников благочестия. В «Записках» приснопамятной Леушинской игумении Таисии (†1915) приводится ее видение, признанное духовным отцом матушки святым праведным Иоанном Кронштадтским истинным, имеющим божественное происхождение. Этот эпизод позволяет трезво взглянуть на проблему Причащения без Исповеди.

В предисловии игумения Таисия описывает ситуацию, вызванную непониманием ее духовных запросов окормлявшим матушку на тот момент белым (женатым) священником. По указанной причине, исповедуясь, она не раскрывала перед ним подробно свои душевные язвы и немощи, и Таинство превратилось в формальность. И вот однажды Господь вразумил подвижницу в сонном видении. Матушка вспоминала: 

«После вечерни, которую я слушала в церкви, будто бы я осталась в ней поправлять лампады, чего на самом деле никогда не делала, потому что не несла послушание свечницы. В церкви – сумеречный полумрак, глубокая тишина, никого нет. Я одна хожу с лампадами то к одной, то к другой иконе. Вдруг я увидела у себя на руках Младенца весьма малого, но такой неописуемой красоты, светлого, прозрачного – и сказать не могу, как Он хорош! Но, к великому моему изумлению, Он кажется мне мертвым. Я ужасаюсь этой мысли и думаю: „Откуда Он взялся у меня на руках?“ На это слышу ответ, не знаю чей: „Из недр сердца твоего“.

Чтобы лучше налюбоваться Им, ибо я понимала и чувствовала, что Он – не простой младенец, а Богомладенец, я поднесла Его к иконе Богоматери, помещавшейся точно так, как в Иверском монастыре Иверская икона – на колонне позади правого клироса, пред каковой горели особенно ярко лампады. Чем более я любуюсь Им, тем сильнее убеждаюсь, что это Богомладенец Иисус. Я начинаю ходить с Ним по церкви, радуюсь, что никого нет – я заперта в церкви и, следовательно, никто не отымет Его от меня. Умиляюсь, обливаю Его слезами, прижимаю к сердцу, с величайшим благоговением лобызаю Его руки и ножки; и вдруг, обратив внимание на то, что он лежит на моих грязных от лампадной копоти и масла руках ничем не покрытый, обнаженный, совсем без одежды, я подумала: „Как же это я держу Богомладенца такими грязными руками? Да и рукава моего подрясника грязны и засалены. И все белье на мне грязно...“ Я хочу переодеться и ищу, куда бы мне на время положить Богомладенца. Иду опять к иконе Богоматери, против которой на противоположной стороне стоит скамья, на которой я и положила Его. Поспешно стала я раздеваться, но, увы, – ничего чистого не оказалось со мной, так что пришлось надевать на себя все прежнее – только что снятое с себя. Я еще более огорчилась, сознавая, что еще более загрязнила руки о нечистую свою одежду. Вдруг мне вспомнилось, что у меня в кармане есть чистые носовые платки новые. Я тотчас достала их и одними накрыла рукава подрясника, начиная от плеч, другими обернула руки, чтобы снова принять Младенца. Обернувшись к колонне лицом, я встала на колена, чтобы взять Младенца, но, пораженная Его красотой, я все еще любовалась Им. И вдруг увидела на колонне белого цвета надпись красными кровяными буквами „Агнец, за мир закланный“. Это еще больше убедило меня и в том, что Он действительно не простой младенец, а Богомладенец Иисус, и в том, что Он мертв, а не спит. Еще с большим благоговением поклонившись Ему, я лобызала Его святые стопы и, простирая руки, чтобы взять Его, воскликнула: „Коима рукама прикоснуся нетленному Твоему Телу, Агнче Божий?“ И что же? Мертвый Богомладенец милостиво, ласково взглянул на меня и произнес: „Теперь ты чувствуешь, каково принимать неочищенною совестию Агнца, за мир закланного?“ Так премудро и милостиво вразумил меня Господь к должному приготовлению к принятию Святых Таин», – заключила свой рассказ игумения Таисия.

А теперь в свете вышеописанного взглянем на рассматриваемую нами проблему. Матушка Таисия сознавала свою греховность и исповедовалась (хоть и кратко, поверхностно) перед каждым принятием Святых Христовых Таин. Но Господь укорил ее в небрежении об очищении своей совести. А что же изречет Богомладенец тем, которые дерзают причащаться вообще без какой-либо подготовки? И будет ли им Причащение «во оставление грехов и в жизнь вечную»? Не исполнится ли на таких горе-причастниках слово апостола: Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы (1 Кор. 11, 30)?

Нам возразят: такова практика Элладской Церкви и общин «кочетковцев» (последователей известного модерниста священника Георгия Кочеткова. – Прим. ред.)! Но если принятие с неочищенной совестью закланного за мир Агнца для греков и обновленцев в РПЦ – норма, то разве означает это, что сия пагубная измышленная «традиция» заслуживает подражания?

«Мы имеем благословение священноначалия», – скажут наши оппоненты. Но разве тем дано благословение Божие на нововведения, противоречащие прежнему уставу и святоотеческому наследию? И до тех пор, пока они не представят убедительных тому доказательств (что невозможно в принципе!), недопустимо извинять и принимать их модернистскую практику. Мы же можем привести еще множество примеров, когда Святые Отцы и подвижники благочестия запрещали приступать ко Причастию без очищения совести в Таинстве Покаяния.

В жизнеописании великого молитвенника и чудотворца протоиерея Валентина Амфитеатрова есть весьма поучительный эпизод. Великое множество людей стремилось к батюшке на Исповедь, к нему было трудно попасть. И вот одна прихожанка подумала: «А что, если подойти к Причастию без Исповеди, батюшка и так причастит, ведь не один же он исповедует, а также и отец Платон, почему он может узнать, исповедалась я или нет?» Подумав так, она встала в очередь ко Святой Чаше. Но вдруг женщина услышала строгие слова праведника, обращенные к другой прихожанке, стоявшей немного впереди нее: «Ты у кого исповедовалась?!» Та молчала. Священник грозно повторил вопрос. Тогда женщина упала ему в ноги и призналась, что хотела дерзнуть причаститься без Исповеди. «Пошла вон из храма!» – строго произнес пастырь, и несчастная пулей вылетела прочь. А женщина, стоявшая за ней, будучи вразумлена этой историей, уже не осмелилась искушать прозорливца и Господа Бога.

Может показаться, что отец Валентин поступил жестоко. Но то, что прихожанка не исповедалась, открыл ему Сам Господь. И тогда – кто мы такие, чтобы оценивать действия угодников Божиих? Добавим, что протоиерей Валентин был современником святого праведного Иоанна Кронштадтского; и когда к батюшке Иоанну приезжали люди из Москвы, он говорил им: «Что вы бегаете ко мне, у вас есть свой великий пастырь – отец Валентин, который лучше меня. К нему обращайтесь!» Но главное – отец Валентин, изгнав ту женщину, этим самым спас ее от наказания Божия и вечной погибели за недостойное причащение. Вместе с тем он вразумил и всех присутствовавших, предупредив их от соблазна совершить по неразумию тяжкий грех.

А настоятель храма, с упоминания о котором мы начали свой рассказ, проявляя ложное человеколюбие, становится виновником духовной погибели своих прихожан и нарушителем святоотеческих заветов. Вот почему не прав этот священник, а народ, воспротивившийся ему, – безусловно выразил волю Божию и проявил верность Христовой Церкви. Недаром же говорят: «Глас народа – глас Божий».

 

http://www.blagogon.ru/digest/633/

Успел ли старец Кирилл (Павлов) пройти аттестацию, или О последних нововведениях митрополита Илариона (Алфеева)

 

 

После кончины Святейшего Патриарха Алексия II новым первоиерархом Русской Православной Церкви был избран председатель ОВЦС митрополит Кирилл. На освободившуюся должность назначили вызванного из Европы епископа Венского и Австрийского Илариона (Алфеева) – доктора философии, выпускника Оксфордского университета. Сразу же была начата новая реформа высшего духовного образования – переход на болонскую систему.

Затем была проведена значительная реформа образования в семинариях и академиях, в результате которой высшее духовное образование было полностью переформатировано под западную болонскую систему: бакалавриат, магистратура, аспирантура. Данное следование чужим, светским и далеко не лучшим стандартам вызывает серьезные опасения и справедливую критику, поскольку многими специалистами болонский процесс глобализации образования был признан ущербным – вместо целостного фундаментального образования она дает фрагментированные знания в виде узких компетенций. Болонская система образования (как и система ЕГЭ) провоцирует студента искать максимально легкий путь накопления необходимых баллов, а преподавателя выбирать самую простую программу, доступную большинству.

Главным инициатором перевода всего высшего духовного образования РПЦ на болонскую систему является председатель ОВЦС и ректор новоучреждённой Общецерковной аспирантуры и докторантуры (ОЦАД) митрополит Волоколамский Иларион. В ОЦАД стали приглашаться с выступлениями иностранные гости, представители инославия и иноверия, прослеживается стремление к диалогу с католицизмом, протестантизмом и иудаизмом. Студентам предлагается пройти стажировку за границей, в том числе в неправославных ВУЗах. Такая реформа духовного образования повторяет тенденции в светском образовании после развала СССР, когда плавно уничтожалось все свое и то лучшее, что было достигнуто у нас, и заимствовалось все чужое и худшее, что есть за границей.

Если рассмотреть аспирантскую программу на официальном сайте ОЦАД, то недельное распределение учебных пар вызывает недоумение:

три пары богословия, одна пара философии, одна пара спец.семинара кафедры и целых 8 пар для двух новых языков – изучение современных языков занимает больше времени, чем все остальные предметы вместе взятые. Такое образование вряд ли можно назвать духовным – это скорее подготовка кадров для активного экуменического диалога.

Недавнее решение Синода в конце 2016 года об обязательном прохождении каждые семь лет всеми священнослужителями обязательных Курсов повышения квалификации можно рассматривать как новую реформу уже не только образования, но и пастырского служения и духовного уклада Церкви. Положение о Курсах предусматривает в случае непрохождения итоговой аттестации отстранение священнослужителя от исполнения богослужебно-пастырских обязанностей, почисление за штат и даже запрет в священнослужении. Данные прещения по отношению к опытным священнослужителям, которые в силу возраста не смогли сдать экзамены наравне с молодым поколением, совершенно необоснованы и противоречат каноническим правилам.

Если бы Курсы предназначались для определенного круга лиц, несущих ответственное административное служение, например, благочинных и епархиальных работников, то обязательное повышение уровня их квалификации было бы востребовано и оправдано. Но предлагается поголовная и постоянная переподготовка всех священнослужителей до 65 лет, в результате которой могут быть «отсеяны» не справившиеся с объемом информации опытные духовники, преждевременная замена которых на молодых «специалистов» прервет духовное преемство и нанесет существенный вред Православной Церкви.

Объявленные задачи Курсов повышения квалификации вызывают ряд вопросов и недоумений:

— «Актуализация богословских и пастырских знаний с учетом развития богословской науки» – святоотеческое православное богословие давно уже актуализировано и не нуждается в адаптации под экуменический иудео-католическо-протестантский дух мира сего, а пастырские знания вполне можно актуализировать на регулярных собраниях духовенства в благочиниях и епархиях.

— «Повышение уровня освоения профессиональных компетенций» – для узкого круга лиц, несущих специфические виды служения, это будет полезно, но для подавляющего числа священнослужителей основной деятельностью являются не узкие компетенции, а регулярное совершение богослужений, Таинств и треб, проповедь, а теперь еще и составление многочисленных отчетов.

— «Знакомство с современной проблематикой жизни РПЦ и оценка новых социальных явлений в жизни общества» – благочестивый священнослужитель видит проблемы и суть современных явлений порой глубже, чем об этом поверхностно вещают официальные уполномоченные лица РПЦ.

— «Знакомство и овладение новыми методиками и технологиями…» – нужно вводить для изучения подобные предметы еще в семинариях, а в зрелом возрасте новшества тяжело усваиваются и малопродуктивны; для священнослужителя полезней не столько овладение новыми знаниями, сколько верное следование канонам Церкви и максимальное использование уже полученных навыков.

— «Определение уровня знаний священнослужителей» – оценки в дипломах духовных ВУЗов теперь уже не актуальны или требуется определение степени лояльности священнослужителей к современным тенденциям в Церкви и обществе?

Очевидно, что изменения (реформы) в духовном образовании принесут свои плоды (в нашем случае перехода на болонскую систему – негативные) в долгосрочной перспективе, а чтобы добиться результата за более короткий срок, нужно периодически переформатировать сознание священнослужителей согласно изменяющемуся духу мира сего и отсеивать упорных хранителей отеческих традиций. В итоге вместо опытных и благочестивых священнослужителей, верных многовековому преданию Православной Церкви и своему пастырскому догу, но не прошедших «экуменическую лоботомию», в храмах будет преобладать молодое поколение дипломированных книжников и фарисеев-требоисполнителей, выращенных на новой экуменической закваске. Может подобные опасения и преувеличены, но такие последствия реформ духовного образования нельзя исключать.

В последнее время наблюдается тенденция превращения Церкви в придаток государства и молчаливый бюрократический институт социально-религиозного обслуживания населения и оказания ритуальных услуг. В такой системе для церковного руководства предпочтительней иметь юных и энергичных священнослужителей, которые усвоили новые нормы, не имеют своего устоявшегося мнения, готовы строчить отчеты о показных мероприятиях для галочки и услужливо выполнять бюрократическую работу, которая с каждым годом все больше подменяет собой пастырское служение. Но верующие люди ищут в храмах противоположного – отрешенных от мирской суеты духовных наставников, проповедников и молитвенников.

Светскую систему образования сейчас активно ломают и постоянно реформируют, чтобы вырастить новое дебилизированное поколение потребителей, оторванных от своих корней и лишенных нравственных ориентиров. Настоящее классическое образование оставлено только в закрытых ВУЗах для узкого клана управляющей элиты. Не к этому ли пути подталкивают нас присоединиться, предлагая вместо постоянства в догматах веры и верности святоотеческому преданию вечно переучиваться и приспосабливаться изменчивому духу мира сего?

Конечно не стоит впадать в крайность и отвергать необходимость хорошего богословского образования и последующей самостоятельной подготовки. Только духовное образование должно быть связано с духовным воспитанием и возрастанием, приводить человека к познанию Бога, а не уводить от Него. Духовное образование не должно превращаться в сумму знаний и компетенций, которые сами по себе не способны остановить процесс общего упадка благочестия в обществе и снижения нравственных устоев. Недостаток образования в пастырском служении можно компенсировать и восполнить твердой верой и личным благочестием, но отсутствие последних никакими знаниями не исправить.

Главная проблема современного высшего духовного образования заключается не в отсутствии нужных знаний у священнослужителей, а в невостребованности полученных навыков на практике. Если семинарского образования хватает с избытком для пастырского служения на любом месте, то для получившего более высокое образование не созданы необходимые условия для реализации его потенциала. В итоге большинство ученых мужей становятся рядовыми клириками приходов, причем вышестоящее церковное руководство нередко имеет более низкое духовное образование и не заинтересовано в активности священнослужителей вне стен храма.

http://www.blagogon.ru/news/487/

 

По материалам блога прот. Максима Колесника

http://www.blagogon.ru/digest/781/

Ангелы и камеры


Священник Валерий Зорин

 

Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет: Царь бо царствующих, и Господь господствующих, приходит заклатися и датися в снедь верным.

Песнопение, исполняемое во время Великого входа на Литургии в Великую субботу

Наверное, почти любому из нас в нынешнее время дня не прожить, чтобы не увидеть кого-нибудь снимающего что-либо на телефон. Или самому не поснимать. Любые ситуации и поводы: день рождения, встреча со старым другом, забавный случай, чья-то неловкость, ошибка, трагедия, интимная жизнь – все, буквально все на камеру и скорее-скорее в интернет. Доступность получения цифрового изображения с последующей возможностью выставления картинки на всеобщее обозрение сделала человека не живущим собственно, а каким-то наблюдателем за жизнью. Последствия этого превращения, кажется, только начинают проявляться, но уже хорошо заметны все шире распространяющаяся эмоциональная тупости. Это логично и неизбежно – ведь снимающий уже не живет в полноте тем событием, которое хочет запечатлеть. Он отстраняется и занят только тем, чтобы как можно лучше снять, уже предвкушая как потом будет показывать отснятое френдам в интернете. Эта доминанта притупляет все прочие чувства, а отстранение, вошедшее в привычку, становится причиной появления в сети кадров со смартфона с запечатленными на них гибнущими в питерском метро людьми. Это ведь не камера наблюдения сняла. Это кто-то стоял и хладнокровно (ну или со слезами на глазах – это сути не меняет) наблюдал через камеру телефона за человеческим страданием. А сколько этого добра на всевозможных видеохостингах. Даже монтируют целые сборники из человеческих трагедий.

Особенно тревожит то, что этот же процесс давно уже вовсю касается Церкви и людей церковных. И речь даже не о том, что почти у каждого прихожанина в кармане смартфон или телефон и многие заражены той же страстью. Речь о том, что стремление к созданию впечатляющей картинки разрушает чувство благоговения к святыне. Мы давно не смущаемся тем, что на архиерейских (уже и не только на архиерейских) богослужениях по всему храму устанавливают камеры и операторы в самые важнейшие моменты молитвы беззастенчиво шарят объективами по лицам прихожан в поисках пресловутой «картинки» (да что операторы – теперь уже роботы этим занимаются: уставится на тебя во время службы такой стеклянных глаз – какая уж там молитва…). Священнослужители привыкли и не смущаются тем, что во время Херувимской их просят отодвинуться от Престола, чтобы фотографу было удобнее заснять предстоятеля с воздетыми руками – эффектный же момент, правда?

Как-то в одной православной газете попалась на глаза заметка о детском конкурсе фотографии и здесь же был опубликован снимок, занявший первое место. На нем молодая женщина, на коленях припавшая к иконе. Ах, как умилительно! Поймал мальчик момент, браво! Мальчику бы объяснить, что негоже подглядывать за чужой молитвой, быть может вызванной большим горем, и тем более выставлять чужую скорбь на всеобщее обозрение. А ему – грамоту!

Как незаметно все это произошло. Откуда взялось и когда стало обычным это стремление выставлять на торжище самое сокровенное и свое и чужое? Вот и в православных изданиях тысячи, сотни тысяч однотипных снимков уже давно никому не интересных. Архиереи, священники, диаконы с воздетыми руками и орарями. Монахини с опущенными длинными ресницами и прихожанки с кокетливо-небрежно наброшенными платками, дети со свечками и прочее и прочее и прочее. Вот мы скользим взглядом по фотографии, на которой человек приобщается Божества и равнодушно, переворачиваем страницу. А кто-то может быть и зевнет. Ну и, спрашивается, зачем все это было? Съемка, смущение прихожан, работа дизайнера, типографии, бумагу зачем потратили? Зачем? Ну можно хотя бы само богослужение исключить из объектов съемки? Это ведь не сложно – определить рамки. Настоящий фотограф или оператор найдет как и что снять и вне богослужения.

Нужно сказать, что даже тем священникам, которые негативно относятся к фото- и видеосъемке богослужения, становится все труднее противостоять этому, модно говоря, «тренду». Потому что начальство требует отчетов с приходских мероприятий (а богослужение или крестный ход у нас тоже, зачастую, именуют мероприятиями) непременно с фотографиями.

Этой статьи, возможно, не было бы, если бы мне не пришло в голову посмотреть видео освящения храма Новомучеников в Сретенском монастыре. Храм действительно великолепен. Поэтому, собственно, и захотелось взглянуть видеозапись хотя бы фрагментарно, чтобы увидеть интерьеры храма, хотя обычно трансляции богослужений не смотрю по вышеописанным причинам. С первых кадров становится понятно, что на съемку не поскупились. Множество камер, быстрая смена планов, статичных кадров почти нет. Наружная съемка ведется с дронов, внутри храма камеры постоянно двигаются, одна или несколько камер имеет возможность перемещаться из пространства храма в алтарь, таким образом даже алтарь и св. престол могут сниматься прямо сверху. Еще раз обратите внимание – камера может висеть прямо над престолом! Мимоходом подумалось о том, как она нам будет расталкивать ангелов… и вдруг мне прямо-таки нехорошо стало от одной догадки. Решил проверить и перетащил курсор ближе к концу ролика, где по времени должна быть главная часть Литургии. И вот оно! Эпиклеза. Патриарх призывает Св. Духа на Дары. И где же камера в этот момент? Догадались? Правильно! Висит прямо над головой Патриарха, вперив свой наглый цифровой взгляд в Чашу с Христовой Кровью!

Воистину «витии многовещанные яко рыбы безгласные» не смогли бы выразить всего, что захотелось высказать, увидев эту картину. Святыня, которую всегда берегли от праздного холодного взора. Святыня, превышающая всякое разумение, дороже которой нет ничего во всей вселенной, выставлена напоказ. Официально. Для всех желающих поглазеть. Куда дальше ехать то, православные!? Можно ли найти объяснение и оправдание тому, что происходит? Как можно верить в то, что на Престоле Истинные Тело и Кровь Спасителя нашего и допускать, чтобы кто-то бегал вокруг с фотоаппаратом или же ездили краны с видеокамерами? Разве это не все равно, что искать нужный ракурс, снимая Живого Бога на Кресте!?

В защиту могут сказать, что трансляция богослужение через телевидение или интернет дает возможность участвовать в нем тем, кто не может присутствовать в храме по причине отдаленности или собственной немощи. Не спорю – это, действительно, для многих большое утешение. Но для такого «дистанционного» участия в богослужении (если речь идет именно о молитве, а не о развлечении) достаточно двух-трех статичных камер, находящихся в храме и направленных на иконостас, т.е. снимающих с тех точек, где стоят прихожане. Кстати, в этом случае спокойно можно обойтись без оператора. А все эти летающие камеры разве для молитвы? Чьими глазами видит зритель богослужение, летая над людьми в храме и над Престолом в алтаре? Ангельскими, что ли? А следующим шагом, видимо, будет монтирование камеры go pro куда-нибудь в митру архиерея. Так сказать, почувствуй себя епископом…

Честно говоря, надеяться на какие-либо изменения в обсуждаемом вопросе не приходится. Разве только на то, что самое худшее уже произошло. Хотя в свете последних событий перспектива новых открытий чудных уже в ближайшее время становится практически неотвратимой. Судя по всему, «прогресс», если и тормозится, то только техническими возможностями.

Пока же многие просто терпят все это видео и фотобезобразие на службах. Наверное, есть и те, кто так погружен в молитву, что просто не замечает ничего вокруг. Но рано или поздно уже всем станет все равно и вот тогда большой вопрос: захочет ли Дух Святой участвовать в этих наших видео и фотосессиях? Не получится ли, что кроме «картинки» ничего не останется?

 

Благодатный Огонь

Богословие нетрадиционной ориентации.
Ответ о.Федору Ртищеву о литургическом творчестве


Протоиерей Алексий Касатиков

 

Предисловие автора. Вниманию читателя предлагается материал по поводу появившейся на сайте «Богослов.ру» статьи некоего Ртищева Фёдора, священника (Литургическое творчество: что это и зачем. Размышления об анонимной статье на портале «Благодатный огонь» 23 декабря 2016 г.).

Некоторая задержка в публикации  вызвана тем, что поначалу я попытался в порядке дискуссии послать этот материал на «Богослов.ру». Тем самым я попробовал откликнуться на совместный призыв Главного редактора этого портала протоиерея Павла Великанова и автора обсуждаемой статьи Ртищева Фёдора, священника. В своей совместной статье они в своё время написали:

 

«Чтобы этот разговор не оказался безрезультатным, портал «Богослов.Ru» открывает специальный проект, посвященный обсуждению вопросов жизнедеятельности приходских общин. Здесь мы будем размещать как исторические и богословские материалы, так и актуальные публикации по теме возрождения общинной жизни на приходах. Приглашаем всех заинтересованных к сотрудничеству: присылайте свои мысли, делитесь опытом, спорьте и не соглашайтесь, сканируйте, распознавайте дореволюционные труды – одним словом, пусть этот проект станет хотя бы малым общим делом всех неравнодушных к здоровой церковной жизни!» (Павел Великанов, протоиерей, Федор Ртищев, священник. О жизни приходской. http://www.bogoslov.ru/text/4408505.html 29 января 2015 г.)

К сожалению, на отправленные мною 16 января 2017 года эту статью и сопроводительное письмо с просьбой сообщить о решении Редакции по вопросу публикации или не публикации моей статьи я никакого ответа не получил. На отправленное мною через неделю (23.01.2017 г.) повторное письмо с просьбой сообщить о публикации или отказе в публикации моей статьи я также никакого ответа не получил.

Считаю, что сроки, приличные для ведения живой дискуссии, редакцией «Богослова.ру» уже упущены. Отсутствие ответов я воспринимаю как молчаливый отказ в публикации присланного мной материала. Этот отказ показывает, что призыв «к сотрудничеству: присылайте свои мысли, делитесь опытом, спорьте и не соглашайтесь» не является искренним и направлен только к тем авторам, которые готовы «спорить и не соглашаться» исключительно с традиционной православной точкой зрения. Для изложения традиционной позиции по затронутому вопросу трибуной портала «Богослов.ру», к сожалению, воспользоваться невозможно.

Протоиерей Алексий Касатиков


* * *

На портале «Богослов.ру» вышел отклик[1] на публикацию сайта «Благодатный Огонь» в защиту и сохранение действующего Типикона и против предпринятой недавно в нашей Церкви инициативы упразднить древний и единый для всей Русской Православной Церкви Богослужебный Устав (Типикон)[2].

Автором ответа «Богослова» на публикацию в «Благодатном Огне» является некий «Ртищев Фёдор, священник». «Всезнающий» интернет не сообщает о нём ничего, кроме того, что он является автором пяти публикаций на портале «Богослов.ру»[3]. Никаких других следов его деятельности в информационном пространстве обнаружить не удалось.

Совокупность известных сведений об этом авторе (до протоиерейского сана пока не дослужился, имеет малое количество публикаций, недавняя дата первой публикации – 29 января 2015 г. и т.п.) позволяет предположить, что перед нами весьма молодой, начинающий, но при этом – дерзновенный деятельный реформатор, для которого мало значат традиционные устои, выработанные  Православной Церковью в течение тысячелетий.

Следует отметить, что материал портала «Благодатный Огонь», на который отвечает своей статьёй Фёдор Ртищев, священник, совершенно безупречен с точки зрения православного традиционного богословия. Возражать ему возможно только с позиций, отличных от позиции традиционного православия. Автор статьи на «Благодатном Огне» строго придерживается тех позиций, которые веками соблюдали Святые Отцы Православной Церкви. При этом он часто и совершенно уместно цитирует Священное Писание, тем самым надёжно обосновывая выдвигаемые им положения. При этом Священное Писание он понимает только так, как его толковали Святые Отцы. Если бы автор не был ограничен объёмом своей статьи, то в подкрепление своей позиции по каждой библейской цитате он мог бы привести несколько страниц святоотеческих толкований на цитируемые им слова Священного Писания. То есть богословие статьи на «Благодатном Огне» являет собой совершенный образец православного богословия традиционной ориентации.

Напротив, богословие Фёдора Ртищева, священника не ориентировано на Традицию Православия, на святоотеческое Предание. Свои рассуждения он не основывает ни на Священном Писании, ни на учении Святых Отцов. Так, в его пяти статьях содержится всего пять цитат из Священного Писания, причём две из них попали в статью «Литургическое творчество: что это и зачем» через цитату автора, которого критикует Фёдор Ртищев, священник[4].

В своей статье «Три аспекта совершения Таинства Исповеди на приходе» он приводит цитату из апостольского послания, пытаясь с её помощью опровергнуть (!) традиционное учение Церкви о таинстве исповеди и о совершении таинств вообще[5].

Статья «Открытая Литургия: практические рекомендации», в которой откровенно излагается опыт самочинного искажения Божественной Литургии, как бы в насмешку над здравым смыслом предваряется словами Апостола Павла, помещёнными в эпиграф: «Вся же благообразно и по чину да бывают» (1Кор. 14, 40). Больше ссылок на Священное Писание в этой статье нет.

Ещё одна цитата из Священного Писания обретается в самой ранней из пяти статей «О жизни приходской». Подписана эта статья Фёдором Ртищевым, священником совместно с Главным Редактором «Богослова.ру», протоиереем Павлом Великановым.

В пяти статьях Фёдора Ртищева, священника не содержится ни одной цитаты из Святых Отцов. Зато, ничтоже сумняся, этот автор предлагает в «образцы для подражания» недоброй памяти «Группу 32 священников», т.е. дореволюционных обновленцев, положивших основание обновленческому раскольному движению 1920-х годов! Он пишет: «Историческим примером, иллюстрирующим наши рассуждения, может стать деятельность группы “32 священников”, которая пришлась на 1905 год»[6].

Так и хочется спросить автора: принадлежит ли он тихоновской Церкви, или душа его стремится к обновленческому расколу начала XX века? В нашей патриаршей Церкви традиционным считается совершенно иное отношение к этой злополучной группе и к её роли в истории Русской Православной Церкви в начале кровавого ХХ века[7].

Заботит автора и реабилитация в православном сознании самого понятия «обновленчество», дискредитировавшее себя в тот период истории: «Сейчас особенно остро стоит вопрос даже не столько о том, чтобы устранить это досадное недоразумение и вернуть термин “обновление” в нормальный церковный обиход, сколько о том, чтобы приучить (!) верных чад Русской Православной Церкви к литургическому многообразию»[8]. Странную роль «дрессировщика» верных чад Церкви берёт на себя юный автор! Богословы традиционной ориентации, в частности автор статьи на сайте «Благодатный Огонь», наоборот, стараются чутко прислушиваться к голосу Церковной полноты и не навязывать ей свои мнения.

По нашему убеждению, всякий честный православный христианин должен, не раздумывая, встать на защиту той позиции, которую выразил автор статьи, опубликованной на «Благодатном Огне». Удивление и недоумение вызывает тот факт, что сайт «Богослов.ру» вместо поддержки этой безусловно правильной позиции предоставляет, и не в первый раз, трибуну откровенно обновленческому проповеднику.

Между прочим, термин «обновление» давно и прочно усвоен нормальным церковным обиходом, но не в том смысле, который мечтает ему навязать Фёдор Ртищев, священник. С древних пор «обновление храма» означает «освящение храма», тогда как в своих статьях Фёдор Ртищев, священник этим словом желает заменить одиозное слово «обновленчество», которое никакими ухищрениями уже никому отмыть не удастся.

Нам представляется, что оказывая покровительство таким незрелым авторам, весьма дерзко берущимся рассуждать о чувствительных для Церкви вопросах, Редакция «Богослова» совершает непростительную ошибку.

Выдвигаемые в статьях Фёдора Ртищева, священника тезисы сколь безосновательны, столь и провокационны. Корень этого – в нетрадиционной ориентации его богословия. Как мы убедились, он не ориентируется ни на Священное Писание, ни на Святых Отцов. Упоминая всуе словосочетание «Святые Отцы», он не приводит ни одной их мысли, ни одного конкретного высказывания, но зато цитирует каких-то никому не известных симпатизантов обновленческим идеям: «Развивается дух, неизбежно должна развиваться и форма[9]. Форма нужна именно самая близкая к существу предмета, а не искусственно от него удалённая»[10]. Было бы интересно узнать, как сложилась судьба этого цитируемого[11] безвестного восторженного иерея после накликанной обновленцами революции 1917 года?

Нынешний 2017 год даёт повод внимательно обдумать события столетней давности. Именно отступление от Православной веры стало одной из главнейших причин, породивших кровавую, безбожную революцию. Одним из проявлений этого отступления стало экзальтированное желание «чего-нибудь Эдакого, Новенького» в церковной среде. Некоторые священнослужители, охладевшие к Православию, стали тяготиться духовной жизнью, которая представлялась им скучной. Они попытались превратить Церковь Христову в площадку для экспериментов. Это согласовывалось с общим духом революции, который очень скоро превратил всю нашу страну в полигон самого кровавого «эксперимента» за всю историю человечества. Неотъемлемой частью этого эксперимента стали гигантские гонения на Православную Церковь, перед которыми померкли все древние гонения императоров-язычников. А непременными участниками этих кровавых гонений стали те, кто требовал «обновления» Церкви. Именно они активно сотрудничали с ЧК в деле фабрикации расстрельных дел по фальшивым обвинениям для тех, кто хранил Церковную Традицию.

Хрестоматийным примером является предательская роль лидера обновленцев Александра Введенского в аресте новомученика Митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина (Казанского). Сам Введенский, которому всю жизнь благодетельствовал Митрополит Вениамин, привёл группу чекистов к своему благодетелю, не постыдившись попросить у него при этом благословения. За что и получил закономерную отповедь, в которой был уподоблен Иуде-предателю, целующему своего Учителя в Гефсиманском саду. «...В покои митрополита явились представители власти вместе с Введенским: один для ареста архиерея, другой для принятия канцелярии. Введенский подошёл к митрополиту под благословение, но святитель благословения не дал, сказав: “Отец Александр, мы же не в Гефсиманском саду”»[12].

Гнусная роль обновленцев в гонениях на Православную Церковь в России хорошо известна. А начинали они с того же, что предлагает нам сегодня Фёдор Ртищев, священник в своих смутительных публикациях, целью которых является  навязывание Православной Церкви чуждых ей понятий. При этом для него самого, как и для всех прочих обновленцев, эти понятия являются «действующей нормой». Впрочем, он и сам понимает одиозность своих намерений и действует скрытно. В почти детективном стиле сообщает он о своих делах в области «литургического творчества»:

«Ниже описывается сам чин богослужения, которое было совершено в одном из храмов Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Поскольку оно, как уже говорилось, носило экспериментальный характер и не является постоянной практикой, мы опускаем точное указание прихода, в котором оно было совершено»[13].

Воображение невольно рисует фантасмагорическую картину: группа литургических творцов нетрадиционной ориентации, стоит вокруг Святого Престола в масках-балаклавах – символе всяческих злохудожников, от скверных  плясавиц с солеи Храма Христа Спасителя, до «онижедетей» с киевского майдана.

Приходит на ум и другая картина, уже из Евангельских событий. Картина неправого суда над Иисусом Христом, также проходившего тайно, под покровом ночи, вопреки требованиям иудейского процессуального права. «Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего» (Иоан. 18, 19-20). Почему же Фёдор Ртищев, священник, если он делает доброе дело, скрывает его даже от Церкви?

Сам он, похоже, ощущает себя представителем какого-то «нежного просвещённого меньшинства», которому приходится действовать в окружении «агрессивного, грубого, невежественного большинства». Он пишет: «Постепенно объединившиеся клирики и миряне выявляют единомышленников среди своих собратьев и подключают их к своим обсуждениям, находят сочувствующих. Так постепенно небольшой круг расширяется»[14]. Всё в согласии с девизом большевицкой газеты «Искра» –  «Из искры возгорится пламя!». Но ведь это – деятельность каких-то заговорщиков, тайного общества, которое действует внутри Православной Церкви! Они под шумок готовы проводить реформы на вверенных им приходах, они готовы внедрять свои «Проекты» для их «обсуждения» в Межсоборном Присутствии, они предлагают свои безумные и вредоносные идеи для рассмотрения их на Архиерейском Соборе – в чём, собственно, и обличила их обсуждаемая статья с сайта «Благодатный Огонь».

Всю эту подпольную возню реформаторы-заговорщики осуществляют внутри Тела Христова, которое они намереваются «спасать, возрождать, лечить» и т. д., совершенно не понимая, что Православная Церковь – единственное на Земле, что может быть со всяким основанием названо «святым и непорочным» (Еф. 5, 27), «столпом и утверждением истины» (1 Тим. 3, 15). И не «спасать» Церковь должны дерзновенные недоучки, а сами искать спасения в её лоне! Они же всячески осуждают Церковь Христову, манерно воздыхая по поводу мнимых её «несовершенств», будучи уверены в своей личной «святости и непорочности». И откуда у них такая уверенность, что именно они, затевая свои «литургические эксперименты», якобы «движутся Духом Святым»?

Фёдор Ртищев, священник любит употреблять уничижительные эпитеты в адрес тех, кто противостоит его нетрадиционному богословию: «среда малообразованных церковных людей», «низкий научный уровень», «безграмотность» и т.п. Заметим, что многие статьи приверженцев традиционно ориентированного богословия, которые категорически не согласны с Фёдором Ртищевым, священником, существенно превосходят его статьи, как по обоснованности аргументации, так и по общему культурному уровню. Тогда как у нашего «богослова нетрадиционной ориентации» дело не ладится даже с культурой речи. Например, он вводит странный неологизм: «Неучастие в Евхаристии могло быть и составляющей покаяльной (!) дисциплины для того, кто отлучил себя от Церкви через свои грехи»[15].

Определяя новый термин «литургическое творчество», он пишет, что это «отношение к полноте литургического наследия Церкви, которое свободно от довлеющего (!) влияния обычаев и движимо Святым Духом»[16].

Но фраза «довлеющее влияние» означает «достаточное влияние», тогда как из контекста следует, что автор употребляет фразу в смысле «подавляющее, давящее влияние». Для сайта, призванного являть лицо православной богословской науки, ошибка досадная, тем более что церковнославянская филология, несомненно, входит в круг православных богословских наук. Разве не из Евангелия на церковнославянском языке взято слово «довлеть»: «довлѣ́етъ днéви злóба егó» (Мф. 6, 34), что в переводе означает: «довольно для каждого дня своей заботы»? Или: «довлѣ́етъ ти́ благодáть моя́» (2 Кор. 12, 9), то есть «довольно для тебя благодати Моей». И словарь синонимов сообщает: «довлеть: довольно, полно, достаточно»[17].

Пафос обличительства окружающих, вкупе с уверенностью в собственной миссии «спасителей Церкви» – характерная  черта всех реформаторов от Лютера до сегодняшних богословов нетрадиционной ориентации. Своими нововведениями они желают «исправить» нравы своих собратий. А себя ощущают несомненным эталоном нравственности: «...богослужение, совершаемое при открытых Царских вратах, не позволяет священнослужителям, как это часто бывает, вести праздные разговоры в алтаре <...> чтение всех молитв вслух не позволяет молящимся отвлекаться от происходящего на разные мелкие и ненужные действия»[18].

Какое-то кальвиновское желание властвовать через тотальную слежку проглядывает в этих «не позволяет». Как тут не вспомнить просверленные по приказу Кальвина в ставнях женевских домов дырочки для подглядывания за жителями этого некогда весёлого города?

Богословы нетрадиционной ориентации почему-то не хотят принять очевидную мысль, что разрушаемый ими Церковный Устав (Типикон) является плодом «синергии Духа Святаго с верными чадами Церкви». Или такие как Фёдор Ртищев, священник считают только себя первыми в истории Церкви верными её чадами? Разрушитель церкви Лютер также почитал себя за «доктора Истины» и «нотариуса от Бога, Свидетеля Евангелия»[19].

Типикон, в защиту которого выступил сайт «Благодатный Огонь», ничуть не «заковывает» верных чад Церкви. Его рамки не тяжелее того ига, о котором говорит Христос: «и́го бо моé благо, и брéмя моé легкó éсть» (Мф. 11, 28). Эти рамки могут быть при необходимости легко раздвинуты или сужены в каждом конкретном случае для каждого человека, исходя из его личных сил и навыков. Христос даёт нам задание «на вырост», снисходя к новоначальному и требуя большего от опытного. Одному предлагая молоко, а другому – твёрдую пищу (Евр. 5, 12). При этом идеал, к которому стремятся и новоначальный и опытный христианин – неизменен. Именно ради достижения этой цели и составлен Типикон Духом Святым в соработничестве с верными чадами Церкви. Изменять и тем более отвергать его – значит направлять всю свою жизнь мимо поставленной Самим Богом цели. А цель эта – христианское совершенство. Ещё в Ветхом Завете сказал Бог: «будьте святы, ибо Я [Господь, Бог ваш] свят...» (Лев.11,44). Сказано это в книге Левит, посвящённой именно богослужению, которое мыслится как способ достижения святости. И в Новом Завете Христос повторяет: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48).

Если же кто захочет отменить эти требования, сославшись на «внушение Святого Духа», то таковое «внушение» следует признать за сквозняк в пустой голове и не более того. Такие самоуверенные ощущения характерны для сектантов, каждый из которых считает, что «возвещает волю божию».

Православный же человек утверждается в том, что давало опору прежним поколениям христиан, к чему ведёт нас верность Преданиям, полученным Церковью ещё от Апостолов. Не сохраняя верность этим Преданиям, невозможно и предположить, что окажешься среди тех, через кого действует Дух Святой. «В злохудожную душу не входит премудрость» (Прем. 1, 4), а что может быть злее, чем отступление от древних божественных заветов? Ведь Апостол ясно наставляет нас: «...братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2Фес. 2, 15), «Хвалю вас, братия, что вы всё моё помните и держите предания так, как я передал вам» (1Кор. 11, 2). Очевидно, что предлагаемое «литургическое творчество» и есть то самое «злохудожество», некогда приведшее человечество к идолослужению и отступлению от богопознания. И напрасно Фёдор Ртищев, священник заклинает своих читателей, что «это вовсе не означает “богослужебной анархии”»[20]. С равным успехом пойманный за руку карманник мог бы уверять, «что это не означает воровства». А содомиты (представители т. н. «нетрадиционной ориентации») любят повторять, будто их привычное занятие «не осуждается» ни Священным Писанием, ни Церковными канонами.

Тех, кто в годы гонений остался верен православной, традиционной богословской ориентации, сегодня прославляют и на земле и на небе. Тех, кто избрал сто лет назад ориентацию нетрадиционную, обновленческую, проклинают сегодня и на земле и на небе. Для того, кто следует Традиции Православия, очевидно, что «...нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1, 10). Прежде нас были и верность и предательство. И плоды одного и другого были прежде нас и останутся такими во век:

«Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр. 2, 10). «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнём и серою» (Откр. 21, 8).

В своих статьях Фёдор Ртищев, священник предлагает нам программу разрушения и Церкви и человеческих душ. Известно, что Церковь Христову «врата ада не одолеют во век» (Мф. 16, 18), но душу свою человек может либо спасти, либо погубить (Мф. 16, 25-28). Верный до смерти Христу и Его Церкви получит венец жизни. Неверный же погубит свою душу и обречёт себя на вечные муки «в озере, горящем огнём и серою».

Кажется совершенно неправильным, что со страниц главного богословского сайта Русской Православной Церкви настойчиво возвещаются идеи, ведущие не в Вечную Жизнь, но в вечную погибель. Очень хочется верить, что ошибка эта будет исправлена и дилетантское богословие нетрадиционной ориентации навсегда исчезнет со страниц православного богословского сайта, отдав место для публикации добротных материалов традиционной православной ориентации.

 

 

Об авторе: Протоиерей Алексий Касатиков, кандидат педагогических наук, преподаватель Екатеринодарской Духовной Семинарии, настоятель храма во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» г. Краснодара, духовник Научно-методического Миссионерского центра при Екатеринодарской и Кубанской епархии




 


[1] Ртищев Федор, священник. Литургическое творчество: что это и зачем. Размышления об анонимной статье на портале «Благодатный огонь». 23 декабря 2016 г.http://www.bogoslov.ru/text/5173392.html

[2] Реформация в Русской Православной Церкви продолжается. На очереди отмена Типикона. (Благодатный Огонь. 12.12.2016 г. http://www.blagogon.ru/digest/749/);

Заявление редакции «Благодатного Огня» по поводу нового обновленческого проекта реформировать богослужебный устав и упразднить Типикон (Благодатный Огонь. 15.12.2016 г. http://www.blagogon.ru/news/473/).

[3] Вот перечень этих статей с краткими аннотациями сайта «Богослов.ру»:

1) Великанов Павел, протоиерей, Ртищев Федор, священник. О жизни приходской. 29 января 2015 г. (Статья). Своими размышлениями о проблемах современной приходской жизни с читателями портала делятся протоиерей Павел Великанов и священник Федор Ртищев.

2) Ртищев Федор, священник. Открытая Литургия: практические рекомендации. 12 марта 2015 г. (Статья). В продолжение проекта «Приходская община» предлагаем вниманию читателей опыт совершения так называемой открытой Литургии. Данная публикация предполагает обсуждение возможности применения подобного опыта в современной приходской практике.

3) Ртищев Федор, священникК уточнению понятия «приход открытого типа». 24 апреля 2015 г. (Статья). Одним из важных исследований, посвященных теме организации общины в условиях современного мегаполиса, является диссертация на соискание степени кандидата богословия белорусского священника протоиерея Феодора Повного. Автор данной публикации, подчеркивая важность вклада исследователя в богословскую науку, предлагает внести уточнение в понятие «приход открытого типа».

4) Ртищев Федор, священник. Три аспекта совершения Таинства Исповеди на приходе. 1 сентября 2015 г. (Статья). Таинство Исповеди на современном приходе совмещает в себе три аспекта. Священник Федор Ртищев в данной публикации анализирует то, как совершается сегодня на приходах Таинство Покаяния, описывает попытку отделить разные аспекты Таинства друг от друга, а также дает некоторые практические рекомендации по усовершенствованию приходской практики.

5) Ртищев Федор, священникЛитургическое творчество: что это и зачем. Размышления об анонимной статье на портале «Благодатный огонь» 23 декабря 2016 г. (Статья). В настоящей статье предпринята попытка определить и оценить такое явление, как литургическое творчество, найти его проявления и понять, какое место оно занимает в современной церковной жизни, а также дать свое видение развития этого феномена в будущем.

[4] Ртищев Федор, священник. Литургическое творчество: что это и зачем. Размышления об анонимной статье на портале «Благодатный огонь». 23 декабря 2016 г.  В этой статье оказались рекордные для Фёдора Ртищева, священника  две (!) цитаты из Священного Писания, правда, взятые из критикуемой статьи, которую, несмотря на всю обоснованность позиции автора, пытается ниспровергнуть Фёдор Ртищев, священник, презирающий и прямой смысл приводимых цитат Священного Писания. Для наглядности выделим слова из критикуемой Фёдором Ртищевым, священником статьи полужирным шрифтом: «В такой картине мира даже смысл проповеди Христа встает с ног на голову и превращается в призыв следования заповедям закона Моисеева («Вспомним, за что обличал книжников и фарисеев Спаситель: Не дал ли вам Моисей Закона? И никто из вас не поступает по Закону (Ин. 7, 19). Соблюдение заповедей Торы оказалось для евреев непосильной задачей»). И далее: «Если уж, по слову апостольскому, ветхозаветный Закон свят (Рим. 7, 12), то насколько более свят Устав, предписывающий совершение не кровавых жертвоприношений, а бескровной литургической Христовой Жертвы!». Как мы видим, смысл новозаветного благовестия кардинально изменен. Закон, по мысли апостола Павла, свят не потому, что он регламентирует храмовое богослужение, а потому, что дарован Богом и содержит в себе главную заповедь о любви к Богу и ближнему. Неудивительно поэтому, что, по логике автора разбираемого текста, Типикон занимает место жреческих постановлений Пятикнижия. Подобные ложные предпосылки присутствуют и ниже в тексте, при толковании слов “Сила греха – Закон”». Замечательный пример того, как критические выводы вовсе не следуют из предпосылок.

[5] Ртищев Федор, священник. Три аспекта совершения Таинства Исповеди на приходе. 1 сентября 2015 г. Он пишет: «...судя по словам автора послания Иакова (Иак 5:16), исповедание таких грехов не требовало участия предстоятеля литургической общины верных (епископа/пресвитера)».

[6] Великанов Павел, протоиерейРтищев Федор, священник.О жизни приходской. 29 января 2015 г. http://www.bogoslov.ru/text/4408505.html

[7] Например, анализ деятельности этой группы был сделан заместителем декана богословско-пастырского факультета ПСТБИ священником Георгием Орехановым и опубликован в Журнале Московской Патриархии. 2000, №12. http://www.blagogon.ru/biblio/386/.

[8] Ртищев Федор, священник. Литургическое творчество: что это и зачем. Размышления об анонимной статье на портале «Благодатный огонь» 23 декабря 2016 г. http://www.bogoslov.ru/text/5173392.html.

[9] Замечательно по этому поводу пишет архимандрит Рафаил (Карелин): «Само слово “модерн” или “обновление” уже подразумевает определённую концепцию, а именно, что Церковь это развивающийся и эволюционирующий организм, в котором должно отмирать старое и отжившее, и на смену ему приходить новое и жизнеспособное. Эта теория эволюционирующей Церкви приводит к разрушению самого понятия Церкви, как полноты Откровения, тождественной самой себе во все исторические времена. Теория эволюции искажает православную антропологию; она представляет человека в виде исторически развивающегося существа, которое перерастает прежние, данные в прошлом религиозные сведения и представления, и нуждается в новых, более глубоких и соответствующих его времени понятиях. Здесь должно эволюционировать само Откровение, и будущее представляться как возможность новых религиозных открытий. Религия получает странное сходство и аналогию с научными гипотезами, которые, по мере накопления знаний, совершенствуются и изменяются, то есть истина для модернистов становится относительным – релятивистским понятием. Тогда становится неясным вопрос: в какую же мы Церковь верим – в Церковь настоящего или в Церковь будущего? И что представляют собой догматы – сознание Церкви, или же этап человеческого развития?» (Архимандрит Рафаил (Карелин). Православие и модернизм. http://www.blagogon.ru/digest/532/).

[10] Силин Д., свящ. Печальное недоразумение: (По вопросу о церковно-богослужебном языке) // Богословский вестник. 1910. Т.3. №11. СС. 453–454.

[11] Ртищев Федор, священник. Литургическое творчество: что это и зачем. Размышления об анонимной статье на портале «Благодатный огонь». 23 декабря 2016 г.http://www.bogoslov.ru/text/5173392.html.

[12] Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Православной Церкви (1917–1990). Учебник для православных духовных семинарий. Московская Патриархия, издательский дом «Хроника». МДАиС. М., 1994, с. 50. По благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

[13] Ртищев Федор, священник. Открытая Литургия: практические рекомендации, http://www.bogoslov.ru/text/4467002.html 12 марта 2015.

[14] Великанов Павел, протоиерей, Ртищев Федор, священник. О жизни приходской. 29 января 2015 г. http://www.bogoslov.ru/text/4408505.html

[15] Ртищев Федор, священник. Три аспекта совершения Таинства Исповеди на приходе. 1 сентября 2015 г. http://www.bogoslov.ru/text/4695703.html

[16] Ртищев Федор, священник. Литургическое творчество: что это и зачем. Размышления об анонимной статье на портале «Благодатный огонь». 23 декабря 2016 г. http://www.bogoslov.ru/text/5173392.html.

[17] Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. – под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999.

[18] Ртищев Федор, священник. Открытая Литургия: практические рекомендации. 12 марта 2015 г. http://www.bogoslov.ru/text/4467002.html

[19] О завещании, составленном Лютером в 1542 году, известно, что «В конце документа Лютер поясняет, что хотя завещание не облечено в должную форму (он ненавидел юристов) и не заверено у нотариуса, оно заслуживает полного доверия, ибо Отец Небесный “доверил ему, ничтожному и многогрешному, Евангелие от Его Сына”. Благодаря его усилиям, говорится далее, “многие мужи познали Евангелие”, следовательно, его, Лютера, можно смело считать “доктором Истины даже вопреки отлучению от Церкви, ответственность за которое лежит на папе, императоре, королях, князьях, священниках и злобе сатаны”. В качестве подписи он начертал: “Мартин Лютер, нотариус от Бога, Свидетель Евангелия”». Гобри И. Лютер / Предисл. А.П. Левандовского. Пер. с фр. Е.В. Головиной. – М., Мол. гвардия, 2000. – 513 с.: ил. – (Жизнь замечат. людей; Сер. биогр.; Вып. 786)., с. 490.

[20] Ртищев Федор, священник. Литургическое творчество: что это и зачем. Размышления об анонимной статье на портале «Благодатный огонь». 23 декабря 2016 г. http://www.bogoslov.ru/text/5173392.html.

 http://blagogon.ru/digest/755/


От редакции: Читайте также: Диакон Илья Маслов. Не трогайте наше богослужение! Ответ на статью священника Федора Ртищева на портале «Богослов.ру»



Подписка на новости

Последние обновления

События