Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Церковная жизнь

Священные каноны в жизни Церкви – «Условия толкования Священных правил»

профессор Афинского Университета Власиос Фидас

Священные каноны являются важнейшим источником канонического права, поскольку содержат наиболее достоверные сведения не только по церковным вопросам, возникавшим в рассматриваемую эпоху, но и о способах их решения Церковью. Однако оценка канонов как источника канонического права предполагает объективный подход к проблеме Богочеловеческой природы Церкви, ее духовной сущности и особой исторической миссии. Следовательно, необходимо отличать временные предпосылки и буквальное исторически обусловленное содержание этих канонов от выраженной в них совести Церкви в решении непрерывно возникающих вопросов, дабы избежать  неправильное истолкование содержания откровения во Христе. Это отличие представляется чрезвычайно трудным, поскольку в канонах церковная совесть выражается в исторически и морфологически обусловленной форме по отношению к каждой решаемой проблеме и к господствующим в эту эпоху условиям. Очевидно, что провести это отличие можно лишь на основе историко-канонического исследования. Для этого, однако, необходимо специально рассмотреть и оценить другие источники истории Церкви и принять во внимание некоторые основные экклисиологические предпосылки, без которых невозможно верное истолкование правил.

Следовательно, вся каноническая церковная традиция должна быть оценена в соответствии с правильным толкованием каждой группы канонов, установленных Вселенскими или Поместными Соборами или же восходящими к авторитету выдающихся Отцов Церкви. Однако правильное толкование предполагает и возведение каждого канона и каждой группы сходных канонов ко всей полноте таинственного и общего духовного опыта Церкви, с которым связано все содержание канонической традиции. Если мы не предварим наше исследование такой попыткой истолкования, то кажущиеся противоречия канонов будут плодиться от каждого субъективного критерия и мотива канонистов, тогда как своевременно или несвоевременно показанная непригодность определенных канонов будет распространена по велению времени. Действительно, нередко буква канонов становится выше духа и каждый канон оценивается либо в отрыве от совокупной канонической традиции, либо независимо от откровения во Христе и от сущности таинства Церкви. Значит, очевидно, что истолкование канонов должно всегда принимать во внимание определенные специально разработанные экклисиологические и историко-канонические принципы исследования, без которых толкование даже отдельных канонов может превратиться в одностороннюю и ошибочную оценку их  духа и намерений.

Во-первых, истолкование и оценка канонов предполагают, очевидно, достаточный уровень богословских знаний и здоровые церковные взгляды исследователя. Иначе просто невозможен правильный подход к текстам канонов, которые, естественно, не являются исключительно предметом сухого или горизонтального историко-филологического исследования. Несомненно, что при исследовании любого канона должна быть исключена в максимально возможной степени субъективность предпосылок или целей исследования, так как изначально заданная установка по отношению к канону может привести к ошибочным выводам. Предпосылки и цели канонов уже установлены Церковью, ограничив, таким образом, для исследователя субъективную свободу толкования. Иными словами, исследователь канонов должен быть предварительно посвящен в общий дух канонической традиции и относиться с уважением ко всем необходимым для истолкования экклисиологическим и церковным предпосылкам.

Во-вторых, при истолковании канонов необходимо серьезно принимать во внимание то, что они не являются неким самостоятельным, независимым и самодостаточным разделом источников откровения, а напротив, органично включены во всё святое Церковное Предание. Это нужно считать непременным условием для верного истолкования канонов, принимая во внимание, что вся совокупность их конкретного содержания основывается непосредственно или опосредованно на Святом Писании и Священном Предании. Итак, тот факт, что при формулировке любого положения канона устанавливается в качестве необходимого условия демонстрация полноты содержания откровения во Христе, в том виде, в котором им всегда обладает и постоянно им живет Церковь, делает непринятие во внимание данного условия при истолковании канонов недопустимой непоследовательностью или опасным упущением. Последствия этого упущения чрезвычайно тяжелы не только для правильной оценки духа канонов, но и для полноты научной методологии, которой мы придерживаемся при истолковании, ибо отрыв канонов от содержания откровения во Христе de facto упраздняет и объективные историко-филологические предпосылки обнаружения господствующего в них духа. Отрыв исторической формы канонов от зависящего от них подлинного содержания откровения во Христе равнозначен разрушению основания всей канонической традиции и ее разложению на отдельные безотносительные к истории спасения исторические схемы, не имеющие больше ничего общего с природой и предназначением Церкви.

В-третьих, для правильного понимания или истолкования канонов должно быть a priori произведено четкое разделение между исторической оболочкой и определенным образом заключенным в ней духом канонической традиции. Истолкование канонов не может быть выведено из сущности одного лишь законодательного эмпиризма, ни из результатов одномерного исследования существующей конкретной формулировки, либо конкретно поставленной цели. Напротив, тогда действительно имеется опасность либо абсолютизирования буквы канонической традиции, либо ограничения духа этой традиции простым суммированием конкретно оговоренных особых случаев, в которых Церковь на деле применяла всю полноту хранимой ею истины веры. Однако абсолютизация исторического материала канонической традиции одновременно означала бы и использование его части для подмены целостности духовного опыта, который является и высшим эмпирическим законом Церкви. Правильное истолкование канонов, следовательно, обязательно предполагает, с одной стороны, восстановление исходной восходящей их связи с содержанием откровения во Христе, а с другой, ненасильственное и объективное горизонтальное включение их исторической «оболочки» в церковный опыт каждой эпохи.

В-четвертых, истолкование канонов должно осуществляться на основе всех выработанных современной наукой принципов толкования. Иными словами, не достаточно бывает обычного буквального толкования, но должны быть обнаружены в результате исследования все исторические причины и определенная задача конкретных канонов, особые законотворческие тенденции описываемой эпохи, общее состояние Церкви, значение вопросов, решаемых канонами, их связь с параллельно существующими церковными проблемами, применяемая в описываемую эпоху каноническая терминология, авторитет принятия канонов церковными органами, последующие процедуры, вытекающие из них дискуссии, необходимая для утверждения канонов церковная поддержка и т.д. Лишь после такого ответственного и исчерпывающего исследования экклисиологических и историко-канонических предпосылок может производиться историко-филологический анализ текста канонов для реконструкции исходного текста, точного определения канонического значения используемых терминов, прояснения особой цели установления каждого конкретного канона и в результате возвращения ему его подлинного смысла.  

В-пятых, при истолковании канонов необходимо избегать обычных ошибочных параллелей по аналогии, не увлекаться субъективными и бесцельными сопоставлениями, не оставлять каких-либо неясностей, порождающих ошибочные толкования. Необходимо прояснять и исправлять любые неточности в определениях и формулировках, выделять возможные сознательные искажения текста, произведенные в прошлом. Надо рассматривать все предложенные ошибочные истолкования и анализировать все варианты правильного истолкования текста. При истолковании необходимо четко разграничить, о чем в действительности гласит и не гласит канон в контексте исторической эпохи, в которую он был установлен, выявить особенное или новое и определить сходства и отличия данного канона в сопоставлении с аналогичными или похожими более ранними или существующими одновременно с исследуемыми каноническими текстами. Наконец, дух и смысл каждого канона должны быть переданы в положительной формулировке, а не в узком буквальном истолковании, ибо лишь в этом случае представляется возможным правильное возведение духа данного канона ко всему содержанию откровения во Христе.

В-шестых, часто выявляемое при истолковании канонов многообразие формулировок канонической традиции, не должно беспокоить исследователя, ибо каждый отдельный канон не является единственным и исключительным выражением содержания откровения во Христе в историческом бытии Церкви. Следовательно, может существовать много параллельных формулировок канонов по одному или сходным вопросам, что, впрочем, не ставит под сомнение подлинность данного исторического приложения конкретного канона. Каноническая традиция не исключает наличия исторически обусловленного многообразия подлинного выражения послания спасения во Христе, однако исключает наличие существенных противоречий в этом многообразии. Многообразие без существенных противоречий – это обычное явление канонической традиции.

В-седьмых, при истолковании, прежде всего, однотипных, канонов, необходимо четко различать те каноны, которые осуждают определенный канонический грех в момент его совершения (ересь, раскол, группировки, незаконный собор, ложное этическое учение) от тех, которые призваны определить канонические предпосылки для возвращения раскаявшихся в лоно Церкви. В первых случаях применяется обычно каноническая строгость (акривия), причем самые строгие наказания налагаются на тех, кто наносит ущерб единству Церкви. Напротив, к раскаявшимся применяется всегда церковное снисхождение (икономия) как для укрепления единства, так и для спасения раскаявшихся при помощи освящающей практики Церкви. В этом смысле, каноническая строгость (акривия), с одной стороны, выражает абсолютный характер и сущность Таинства Церкви, тогда как церковное снисхождение (икономия) является особым пастырским применением Таинства Церкви к каждому конкретному случаю.

В-восьмых, правильное возведение отдельных подобных или сходных канонов к их органическому целому сводится, в конечном счете, к их связи с целостностью церковного опыта таинств, ибо согласно православной традиции, «Церковь в таинствах проявляется» (Н. Кавасилас). В этом смысле, мы имеем все основания утверждать, что все каноны, связанные, например, с организацией управления местной и всей вселенской Церковью берут свое начало в Таинстве Священства, и следовательно, все они связаны с канонической передачей, применением и отнятием священной власти у епископов, пресвитеров и дьяконов. Одновременно их стержнем является Таинство Евхаристии, в котором обобщается весь мистический опыт и проявляется в целостности всё Таинство Церкви.

В-девятых, действительно, административное Право Церкви оговаривает обусловленное исторической эпохой нормативное распределение права хиротонии и суда над епископами, а также роль прочих клириков, монахов и мирян, с тем, чтобы постоянно утверждалось единство Тела Церкви в Святой Евхаристии и во всем мистическом опыте Церкви. В тех же рамках действует и дисциплинарное Право Церкви, которое, через большое многообразие духовных наказаний, определяет каноническую связь епископов, прочих клириков, монахов и мирян к Святой Евхаристии и ко всему мистическому опыту Церкви. Евхаристоцентрический характер административных и дисциплинарных канонов делает необходимым истолковательное возведение не только их содержания, но и неоднозначной терминологии (хиротония, отлучение от церкви, причастие) соответствующих канонов к названному основополагающему принципу их существования и их функционирования. Таким образом, не только избегаются обычные для юридической теории ошибочные характеристики канонов (административные, догматические), но и произвольные или необоснованные истолкования неоднозначных канонических понятий, таких как, например, понятий хиротония (выбираю – совершаю хиротонию), отлучение от Церкви (великое и малое отлучение), отлучение от Причастия (епитимия-наказание) и т.д. Применяя этот метод возведения к основополагающим принципам, мы сохраняем подлинную цель каждого конкретного канона не только в его исторически обусловленной формулировке, но и в его духовной связи со всей жизнью Тела Церкви.

Толкование канонов, таким образом, успешно лишь в том случае, если, соблюдая вышеуказанные принципы истолкования, становится возможным передача полноты их смысла в современной терминологии и на современном языке. Это чрезвычайно трудная и обычно небезопасная процедура, ибо не всегда ставятся очевидные вопросы, как по поводу подлинной связи канона и его толкования, так и по поводу полного отождествления духа обоих. Однако верность духа толкования подлинному духу самого канона как раз и является задачей любой новой интерпретации канонов. Очевидно, что внимание к исходной форме или к историческому формированию определенных канонов является необходимой предпосылкой, но не необходимым элементом истолкования, несмотря на то, что при истолковании должно быть найдено исходное соотношение всех современных каждому канону исторических условий, при которых были актуальны их дух и содержание.

Объективная трудность, возникающая, впрочем, при обеспечении полного отождествления между духом канона и духом его истолкования, а с другой стороны, при сохранении подлинности духа при изменении буквы объясняет строгую позицию Православной Церкви в отношении канонов, которая без абсолютизации, конечно, их исторической буквы считает каноны подлинными и точными носителями содержащегося в них духа. Таким образом, сохраняется с особой бережностью исторически сложившийся союз духа и буквы, не только для сохранения через них в неизменной форме послания откровения во Христе, но и для утверждения нового правильного приложения их к любой эпохе и к подходящим для верующих историческим формам. Таким образом, уважение Церкви к исторически сложившемуся союзу буквы и духа правил должно быть истолковано, конечно же, не как болезненный синдром косности, препятствующий их историческому развитию, но как, главным образом, несомненная и здоровая забота об охране достоверного источника и об его обновлении во все эпохи истории Церкви.

Автор: почетный профессор Афинского университета Власиос Фидас

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания «Пемптусия».

Патриарх Варфоломей: «Церковные каноны это Стены Позора»

Πατριάρχης Βαρθολομαίος: «Οι Κανόνες της Εκκλησίας είναι Τείχη του Αίσχους.»

Pope Francis visits the Refugee Camp of Moria, in Mytilene, Lesbos, on April 16, 2016 / Επίσκεψη του Πάπα Φραγκίσκου στο Κέντρο Υποδοχής Προσφύγων της Μόριας, Μυτιλήνη, στη Λέσβο, στις 16 Απριλίου, 2016

Говорит Протопресвитер о. Феодор Зисис

Ομιλεί ο Πρωτοπρεσβύτερος π. Θεόδωρος Ζήσης

На Богословском факультете, когда еще моим преподавателем был  профессор Христу, и он был в силе, архимандрит Варфоломей Архондонис представил докторскую диссертацию на тему: «Кодификация священных канонов Православной Церкви». И в своей докторской диссертации он говорил следующее, что некоторые священные каноны устарели и что некоторые из правил, которые более на используются их следует изменить. Среди этих правил изменено долдно быть правило о запрете на совместные молитвы.

Священные Каноны категорически запрещают совмесные молитвы (с еретиками и иноверцами). Итак, Варфоломей, тогда еще молодой архимандрит, живший в окружении патриарха Афинагора и своего старца митрополита Мелитона, говорил, разве хорошо, что мы, живущие в 20 столетии, не можем молиться с папистами и Протестантами? Необходимо изменить каноны.

Хуже того, имеется письменное его самомого заявление о том, что Священные каноны явлюятся стенами позора, которые нам необходимо разрушить. Необходимо разушить правила, чтобы разрушить Православие. Люди ничего не знают. Люди не знают откуда пришел Варфоломей и куда он идет и его одаривают цветами. Люди не знают. «Это стены позора».

Сам он не делал заявлений, а говорил, что наши отцы предшественники, Святые, были несчастными жертвами злоначального  змия, дьявола, и неужели еперь нам следует о них молиться Богу, чтобы Он их простил? Наши отцы вызвали раскол, святитель Фотий, свт. Марк Эфесский, свт. Григорий Палама, все они антипаписты, были жертвами началозлобного змея и нам необходимо молиться. То есть необходимо вынести их иконы и вместо этого молиться за них, «Святе Божий Григорие», «Святе Божий Фотие» и совершать Трисвятое. Боже мой, упокой, прости их грехи. И вместо того, чтобы призывать их имена в молитве, мы будем совершать их память и петь трисвятое о прощении их Богом."

Таким образом, есть некоторые такие богословы, которые основываются на таких «уникальных», «просвещенных» мнениях патриарха и других лиц, и говорят, да, давайте изменим сввященные каноны. Кто их станет изменять? В предсоборных документах  они осмелились внести два правила, а поскольку эти правила имли другие правила, которые их отвергали, то они их убрали. Они не дерзнули в документа собора говорить нечно такое, поскольку это вызвало бы буою протеста, но их просто рапространили.

Пидалион? Я помню, когда еще я был студентом Богословского факультета, тогда наши профессора унизительно говорили о Пидалионе. Пидалио, который был составлен святым Никодимом и в коором были собраны священные церковные каноны, наш профессор Богословского факультета говорил…Пиадлион – что в нем хорошего? Святой Никодим? Яннарас оскорбительно высказывался о святом Никодиме Святогорце и о свсех церковных священных канонах.

Так что теперь митрополит Серрский говорит, «мы будем сотрудничать с Богословскими факультетами». С «удобными для нас» в настоящее время Богословскими факультетами. Они избавились от традиционных профессоров, последним из них ушел профессор Целенгидис. В этом году Целенгидис стал почетным профессором, он пенсионер. Ушел последний, а теперь там бродят экуменисты.теперь там нет голоса Православия!

 

http://aktines.blogspot.ru/2016/12/blog-post_851.html

Краткие критические замечания на проповедь насельника Оптиной пустыни иеродиакона Лазаря

Недавний инцидент в Оптиной пустыни, вызванный проповедью иеродиакона Лазаря, сказанной им на воскресное евангельское чтение «О гадаринском бесноватом», раскрывает несколько на наш взгляд важных явлений. во внутрицерковной жизни. Сама проповедь является по своей структуре откровенным нагромождением, поражает несистемностью мышления проповедника, крайней поверхностным подходом к тексту Священного Писания и выявляет еще очень важный изъян – отсуствие православного мышления. Все перечисленные факторы являются следствием:

А) отсутствия в современныйх монастырях Русской Православной Церкви одного из наиважнейших аспектов монашеского жительства – глубокого постижения святоотеческого наследия. Зацыкленность  многих, прежде всего,  крупных благоустроенных ставропигиальных монастырей на хозяйственном благоустроении или создании церковного бизнеса привело к тому, что в святых обителях как таковое воспитание православного этоса, носителем котоого исторически являлось монашество, просто отсуствует.  Настоятели и наместники монастырей в отличие от святогорских обителей не обладают любовью и тягой к постижению и усвоению церковной традиции во всей его глубине и красоте. Следует обратить внимание, что этот наиважнейший аспект монашеского жительства – воспитание догматического сознания, которое рождается вследствие правильного духовного руководства – регулярной исповеди, откровении помыслов, научения делания умной молитве, систематическое чтение творений Святых Отцов Церкви, включение исторически выработанных Церковью уставных святоотеческих чтений во время богослужения (а все эти чтения из творений прп. Иоанна Дамаскина, свт. Григория Богослова, прп. Феодора Студита и т.д) – даже не включены в проекты монастырских уставов и Положении о монастырях. Этот существенный пробел монастырской жизни, является и серьезным изъяном и ударом по монашеству. Такая ситуация и порождает безразличие к духовной жизни, вере и опасное вольнодумство.

Б) Отсуствие в современных Духовных школах ориентира на подлинное православное воспитание учащихся, которыми призаны быть и все монашествующие. Современное духовное образование лишено цельности, фундментальной научности,  ясной православно-догматической направленности. Неясность, размытость и поверхностность, а также адогматизм, отсутствие церковных критериев – все это опаснейшие тенденции в современном духовном образовании. Не говоря уже о том, что современные духовные школы, став, по сути, светскими учреждениями – не ведут првославного воспитания учащихся. Это образование по своему содержанию противоречит классической пейдейи, к которой приобщались Великие Вселенские Святители. Прекрасно известно из надгробного слова свт. Григория Богослова свт. Великому, что в их понимании подлинная пейдея – это образование человеческого духа, воспитание в человеке делателя заповедей Божиих. И это образование по их воззрениям, не отрицало внешнего образования, учености, но было первостепенным, поскольк цель жизни человека состоит не аоплении информации, а обретении богообщения.

Указаные нами негативные явления  в церковной жизни и порождают такого рода поверхнстные проповеди. Далее мы лишь укажем на некоторые самые основыные ошибки в проповеди иеродиакона Лазаря:

  1. Неверное прочтение Священного Писания и неверная его интерполяция на современную церковную жизнь.

Это, прежде всего, касается высказываний иеродиакона Лазаря и его оценки сути и цели т.н. «встреч священноначалия с иноверцами». Встреча встречи рознь. Но совершенно очевидно, что о. Лазарь направляет свою критику в адрес тех, кто негативно относится к Экуменическому движению и проводимым в его лоне Богословских диалогов.

Иеродиакон Лазарь сравнивая безмерную любовь Христа в общении не только с иудеями и самарянами, а также саддукеями и фарисеями, совершенно не осознает того, что служение Христа во время Его земной проповеди и служение церковной иерархии разное. Оно обусловено именно специфической и уникальной миссиии Христа как Мессии «Я пришел не погубить, а спасти мир». Служение иерархии церковной вполне ясно обозначено апостолом Павлом – это «домостроители тайн Христовых». То есть церковная иерархия, обладая духовной властью апостольского преемства, поставляется для того, чтобы созидать Тело Церкви. Но это созидание связано и с определенными правилами. Эти правила имеют богодухновенный, а потому и обязательный характер. Среди этих правил мы не раз видим:

  1. Повеление еретиков после первого и второго вразумления отвращаться[1],
  2. Прекращать общение с теми христианами, которые остаются нравстенно испорченными и упорствующими в грехах,
  3. Категорический запрет на совместные молитвы с еретиками и раскольниками[2],
  4. Запрет на вхождение в синагоги и еретические храмы.

Служение Апостолов таже было уникально. И исторический контекст их служения был совершенно иной, нежели у современной иерархии.Их посещение еврейских синагог было связано с тем, что проповедть Еванегия еще только началась и она велась прежде всего для «погибших детей дома Израилева», поскольку они знали Священное Писание Ветхого Завета и «чаяли утехи Израиля», ждали явление Мессии. И посещение Иерусалимского храма Апостолами было связано с тем, что этот храм был еще не разрушен и в первый период апостольского служение слово о спасении было направлено также к евреем, а не к язычникам. К язычникам слово благовестия направляется в основном и преимущественно после начала широкомасштабных гонений Синедриона на «последователей Иисуса», что произошло после чудесного обращения Савла при явлении ему Христа

Появление же Апостольских правил, которые запрещали посещение синагог христианам и принятие опресноков было вызвано уже свершившимся фактом разделения при Апостолах между Церковью и иудейской синагогой.

Эти меры были вызваны отнюдь не ненавистью Апостолов к иудеям, а мерой предосторожности. Тем более отныне, по словам Христа синагога – это «дом ваш пуст» и «отец ваш диавол».

Поэтому то уже в Апостольских правилах, апостольское происхождение которых не может быть подвергнуто сомнению, мы уже читаем: «Епископ, ии пресвиер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да отлчен будет. Аще же позволит им действовать что-либо, яко служителем еркви: да будет отучен». (45 правило святых Апостолов)

«Аще кто из клира или мирянин, в сиагогу иудейскую или еретическую войдет помолитися:да будет из чина священнического извержен, и отлучен от общения церковного» (65 правило святых Апостолов) Интересно и 71 правило святых Апостолов, которым категорически запрещается приносить «елей в капище языческое или синагогу иудейскую, в их праздники, или возжет свещу», таковой отлчаеся от церковного общения.

Принимая столь, казалось бы строгие меры, Апостолы руководствовались не духовм ненависти к иудеям и язычникам, а осознанием того, что ни еретики, ни иудеи, ни тем более язычники не служат единому истинному Богу.

 

2) Отец Лазарь не осознает того, что участие в Экуменическом движении православной иерархии и проповедь об обращении иноверцев в Православие – это совершенно не синонимичные понятия. Безусловно, что каждый православный христианин должен проявлять любовь к иноверцу как образу Божию, как  к погибающей овце, отпавшей от стада Христова. Критерий для общения с иноверцами, еретиками нам дал веленский учитель и святитель Григорий Богослов: «Но воинствование свое за Христа доказываем тем, что сражаемся подражая Христу, Который мирен, кроток и понес на Себе наши немощи; не заключаем мира во вред учению истины, уступая что-нибудь ради славы именоваться снимходительными (мы не уловляем добра худыми чсредствами), и блюдем мир, сражаясь законно, не выступая из своих пределов и правил Духа. Так о сем разумею, и вменяю это в закон всем строителям душ и раздаятелям слова: ни строгостью ожесточать, ни потворством не надмевать, но соблюдать благоразумие в слове, и ни в том ни в другом не преступать меры».[3]

И из аскетических творений Святых Отцов узнаем о том, что величайшие носители Святого Духа, блаженные отцы проявляли к иноверцам естественную любовь – кормили, поили. Но они никогда не молились вместе с ними, не в ходили с ними ни в какие тесные связи и контакты, даже не ели весте с ними. Ибо вполне исчерпывающми и достаточно ясными являются слова апостола Павла «после второго итретьего вразумления еретика отвращайся, ибо таковой развратился».

Современный диалог православной иерархии с инославным миром в рамках Экуменического движения ни в коем случае не предполагает, как думает иеродиакон, возвращения инославных, то есть еретиков римо-католиков и протестантов в спасительно лоно Православия. Такая задача ставилась перед православными иерархами лишь на Вселенских соборах – вернуть и принять отпавших от Церкви ерективо к «части спасаемых» (1 правило VI Вселенского собора).

Само участие Поместных Православных Церквей в ВСЦ обуславливает отказ православной иерархии от мысли, что только Православная Церковь является Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью. Согласно Торонтской декларации, которая была подписана представителями Поместных Православных Церквей, каждая церквовь мыслится лишь как часть Единой Церкви и не претендует на свою истинность, единственность и уникальность.

3)Неверное понимание задач и целей ведения Богословского диалога с римо-католиками и отсутствие зания подлинной атмосферы в нем.

Вступая в Богословский диалог в 1961г. с Римо-Католической церковью Православная сторона ставила своей целью обсуждение догматических расхождений, разногласий. Православная сторона проявила волю навстречу этому диалогу, хотя не без сопротивления. Однако все благие намерения православных были перечеркнуты в последствии, когда Диалог с римо-католиками вступил в фазу поиска и обсуждения не разногласий, а поиска общего, связующего. Это привело к серьезным и опасным компромиссам Православнх иерархов с Ватиканом. Это прежде всего касается принятия совместного Документа в Баламанде 1993, которым запрещался «взаимный прозелитизм, перекрещивание, признавалось апостольское преемство ка римо-католиков, так и православных, признавалось действительность таинств и допускался при некоорых случаях т.н. intercommunion, т.е причащение православных у римо-католиков и римо-католиков и управославных». Данный документ не был подписан 7 поместными Православными Церквами и вызвал резкий протест у многих видных иерархов и богословов, прежде всего в Греции. А фактически он вызвал раскол внутри Православной Церкви.

Такой компромиссный шаг православных делегаций неоправдан ничем, поскольку в течение длительного ведения Богословского диалога Римо-Католическая сторона не отказалась ни от одного из своих многочисленных еретических заблуждений, серьезных обрядовых изменений и т.д.[4]

Большой удар по Православной экклеслогии нанес и принятый компромиссный документ в Равенне (2009г.), которым введно понятие совершенно чуждое Древней Церкви – первенство на вселенском уровне. Носителями его признаются Римский папа и Константинопольский патриарх, признается первенство Римского папы на Западе и первенство Константинопольского патриарха на Востоке, а подлинная церковность ставилась под прямую зависимость единства поместных церквей с этими патриархами. Раввеннским документом был отвергнут факт существоавания в Церкви священной Пентархии, как главного принципа являения церковной соборности и единсва в Древней Церкви. Но и он не являлся неким вселенским уровнем первенства.

 

4)Неверное понимания подлинных причин раскола между Востоком и Западом

В современной церковно-исторической науке существует направление, которое рассматривает события, приведшие к расколу между Восточной и Западной Церковью исключительно в политической плоскости. Такие же попытки интерпретировать в политической плоскости причины Антихалкидонского раскола имеются также. Но все стронники такого объяснения принадлежать исключиельно к эуменическоку кругу, который отличается спецификой своей научности – научным дилентантизмом, крайней степенью поверхностностью, адогматизмом, крайней неготивностью к Православной Церкви, ее видным иерархам и императорам Византии. Однако такой взгляд на события в церковнйо жизни принципиально неверен. Да, действительно в первый период развития раскола в 9 столетии имело мето и политическо вмешательство со стороны восточных императоров. Однако в целом и по существу прения между Римским папой Николаем и свт. Фотием Константинопольским велись в русле исключительно церковном. Это доказывает хорошо сохранившаяся переписка между двумя первоиерархами Востока и Запада.[5] Вопросы о преподчинении Равенны и Южной Италии Риму были, на самом деле, второстепенными, сопуствующими вопросами, как и вопрос о подчинении Болгарии.[6] Они не были причиной для церковного раскола, а для негативных отношений между импраторским двором Нового Рима и Ватиканом. Сам император Михаил включается в церковные дела к которым он ранее был равнодушен, из искреннего желания осадить заносчивость папы Николая и защитить достоинство Коснаонопольской Церкви и ее первоиерарха свт. Фотия.

Выдающийся русский отечественный историк А. П. Лебедев, которого невозможно обвинить в предвзятом отношении к патриарху Фотию или императору Михаилу опияраясь на существующие памятники письменности, относящиеся к событиям 9 столетия, ни разу не упоминул о террирориальных спорах между Римом и Византией как причине подлинного раскола.

О. Лазарь заявляет: «К сожалению, ни филиокве, ни вопрос папской теократии так и не был рассмотрен на Вселенском Соборе. А поэтому окончательного вердикта о католиках до сих пор нет».

Этот тезис хорошо известен. Он получил свое развитие и применение опять-таки в экуменической среде, которая вопреки всей сященной традиции Восточной Церкви делает свои выводы и шаги.

В ответ на данный тезис вполне спарведливо дается следующий ответ:

Церковь осуждает не поместные церкви, западную или еще какую-то, а вероучительные и обрядовые заблуждения. И это она делает не только на Вселенских соборах, но и на Всеправославных Соборах, которых было немало в истории Восточной Церкви. Всеправославными соборами в Константинополе, скажем к слову, в 16 столетии были преданы анафеме Новый Григорианский календарь и новая Пасхалия. И никто из нас не в праве эи факты выкидывать и игнорировать в церковной жизни. Иначе  все будет превращено в протестантскую чехарду.

Учение filioque было официально осуждено на поседнем, так. называемом VIII Вселенском соборе 879-880гг. в Константинополе. На 6-м заседании Собора было зачитано определение о filioque: « Мы принимаем всем сердцем и исповедуем устами дошедший до нас из древности символ и возвещаем его, ничего не убавляя и не прибавляя к нему, и не изменяя и не повреждая ему…Если кто из лиц духовных допускает изменение или добавление к этому символу, таковый подлежит низвержению из сана, а мирянин, дерзающий сделать это, подлежит анафеме».[7]

О Римо-Католицизме как ереси говорят многие Всеправославные соборы[8] и такие символические книги как Пославние Восточных патриархов, Каноническое послание Константинопольской Церкви 19 столетия: «Из ересей распространившихся, какими Бог весть судьбами, в большей части вселенной, был некогда арианизм. А сегодня – это и Папизм... (filioque) является ересью и кто в нее верит, являются еретиками... Посему и Единая, Святая, Кафолическая и Апостольская Церковь, следуя стопам Святых Отцов, восточных и западных, как древле при Отцах наших возвещала, так и ныне вновь возвещает соборне, что сие новвоведение, будто Дух исходит от Отца и Сына, есть сущая ересь, и последователи его, кто бы они ни были, еретики...Также и составляющиеся из них общества , суть общества еретиков и духовное общение православных чад Соборной Церкви – беззаконие, как определяет 7 правило III Вселенского собора».[9]

То есть отношение к Римо-Католической церкви как к ереси – это многовековое сознание Восточной Кафолической, Апостольской, Православной Церкви, а не пожелания и измышления православных бабушек.

Мы не станем более и далее вникать в такст проповеди о. Лазаря, наивный хараткр которой раскрывается перед взором каждого честного православного христианина, в котором горит благодатный огонет подлинной любви, которая существенно порой отличается от любви в широком смысле слова – любви с безразличием к Истине, то есть ко Христу и Его Святой Церкви.

В качестве резюме по вопросу об истоках подлинной христианской любви мы приведем слова видного греческого правфессора догматического богословия Димитрия Целенгидиса:

«Даже при научном и богословском  подходе к вопросам, мы должны говорить о том, что Христос нам дает нам критерии любви к Богу и ближнему. Как мы уже говорили ранее - это критерии подлинной любви, это соблюдение заповедей Божиих, которые нам преподаются в Священном Писании со столь очевидной ясностью, однако же, они в дальнейшем интерпретируются, не произвольно,- как например, толкует всякий протестант, придавая словам Писания такой смысл - как я считаю, думаю. А сегодня до этого дошли  многие православные, или как считает папа, т.е. как я считаю, думаю - это и является вероучительной истиной – но истиной является то, что изложено Вселенскими Соборами,  т. е. Собором всей Церкви, авторитетным способом и под водительством самого Святого Духа, поскольку Отцы на Соборах говорят так: изволися Святому Духу и нам. То что у нас от них имеется, в деяниях Вселенских Соборов, решениях, то есть в их догматических определениях, это  и является авторитетным и подлинным истолкованием  Божией воли в такие знаковые положения, которые в течении истории не подвергались оспариванию.

Но у нас имеется диахронический опыт жизни Отцов во Святом Духе связанный с их догматическим сознанием, которым является так называемое согласие Отцовкоторое верно и авторитетно истолковывает Истину Церкви.

Так, в рамках экуменизма, все нами названное было спланировано, фундаментальное было и намеренно  проигнорировано, а что еще хуже, что это делается и православными. И происходит некий обман этой действительностью с помощью вполне определенных методов, которые, если вы захотите, мы представим: это совместные молитвы, метапатристическое богословие, придание относительности   абсолютному характеру решений Вселенских Соборов, то как к ним относятся в практической жизни и к канонам Вселенских Соборов, которые не могут быть относительными .

И все же сегодня именно это говорится столь ответственными церковными лицами в области, я говорю, православного богословия, а посему имеет место огромных масштабов неведение, невежество, а это невежество, в действительности,    объясняется ориентацией православных верующих на мирское. Это не вопрос как поступить на Богословский факультет, не вопрос как постичь грамоту, чтобы все это понять, поскольку  все это записано в наших сердцах Святым Духом в день нашей личной Пятидесятницы, как я уже сказал, через святое таинство Миропомазания.

Все эти вопросы я постиг чисто опытно, с помощью одаренных благодатью лиц, которые были в Начальной школе, или которые вовсе не ходили в школу,  и с такой точностью и ясностью, благодаря чему я убеждался  в том, что истины веры отождествляются ими с догматами, в точности излагаемых Отцами на Вселенских Соборах. То есть я хочу сказать, что  у нас есть гарантия, абсолютная гарантия в том, что такое у нас есть.  Однако это не имеет никакого отношения к когнитивному опыту, рассудку, логике, получению образования.

У нас в Церкви существует такое сокровище, такое знание, то есть благодатный опыт во святом Духе. Так что мы не может принять такую мысль, что Святой Дух нас не просветил. Конечно, задача церковного руководства, богословов состоит, чтобы нас учить, но у нас нет некоего оправдания для того, чтобы пребывать в большом неведении, которое используют и эксплуатируют некоторые, чтобы внедрять эту путаницу. Это объясняется тем фактом, что наше сердце наполнено небольшим количеством щебня, которое называется мысленным мусором, который его заполнил. Однако часто это не является тем единственным, что разрывает нашу связь с Богом, но разрывают эту связь грязные страсти и т. д. Но чтобы их очищать нам Сам Бог указывает на этот путь и Его волу для духовного делания, а нам следует это воспринять с полной серьезностью как нашу личную обязанность, дело.

То есть это не тот вопрос, мы бы сказали, чтобы мы ему необходимо обучаться как научным предметам, но  мы нуждаемся в  этой живой связи с Церковью  для того, чтобы иметь внутреннее извещение, которое является неложным, и исходит от Святого Духа».[10]

Редакция Православного Апологета 2016г.

 

 


[1] Тит.3, 10-11 «Еретика, после превого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден»

[2] Правила 30 Паодикийского собора, Апостольские правила 46, 71

[3] Слово 42, прощальное, с. 593

[4] Прекарсную оценку этому документу и оношению к Римо-Католической церкви дает видный богослов профессор Афинского университета протопресв. Георгий Металлинос. Исповедую едино крещение. Пермь. 2006, перевод на русск. яз.

[5] См. А. П. Лебедев. История разлдления Церквей в 9, 10 и 11 века.

[6] См. Острогорский. История Византийской империи.

[7] Цит. По А. П. Лебедев. Указ. Сочин., с. 216, см.  Hefele/Leclercq, Conciliengeschichte/Histoire des conciles t.4 Par. (параграф) 498

[8] Константин. Собор 1170г., Константиноп. Собор 1450г. См. определения их Римо-католицизм (Папство) — это ересь По единодушному мнению святых 
о.  Анастасий Нгоцопулос 
настоятель храма свт. Николая в Патрах 
Комментарии к статье богослова г-на Панаг. Андриопуло. Ο Παπισμός είναι αίρεση Ομόφωνη η γνώμη των Αγίων . http://apologet.spb.ru/en/новые-поступления/8-инославие-и-экуменизм/514-rimo-katoliczizm-papstvo-eto-eres-po-edinodushnomu-mneniyu-svyatyx

 

[9]  Ιω. Καρμίρη, Τα Δογματικά και Συμβολικά Μνημεία της Ορθοδόξου Καθολικής Εκκλησίας, εν Αθήναις 1952, σ. 905-925 А также см. русский перевод Этого Послания в «Догматические послания православных иерархов XVII - XIX вв. о православной вере. Репринт. СТСЛ. 1995, стр. 202, 206-207

[10] профессор Димитрий Целенгидис: Истинная любовь проистекает из истинной веры…у нас нет оправдания для большого неведения. http://apologet.spb.ru/en/2009-01-08-11-21-27/8 /2752-professor-dimitrij-tselengidis-istinnaya-lyubov-proistekaet-iz-istinnoj-very-u-nas-net-opravdaniya-dlya-bolshogo-nevedeniya.html

Профессор Димитрий Целенгидис: Если мы будем исполнять волю Божию, то наше церковное руководство станет ее выражать в действительности. Покаяние и послушание воле Божией в церковной врачебнице являются теми решениями, которые мы ищем

%cf%84%cf%83%ce%b5%ce%bb%ce%b5%ce%b3%ce%b3%ce%af%ce%b4%ce%b7%cf%82-%ce%bf%ce%b9%ce%ba%ce%bf%cf%85%ce%bc%ce%b5%ce%bd%ce%b9%cf%83%ce%bc%cf%8c%cf%82

Δημήτριος Τσελεγγίδης: Αν τηρούσαμε το θέλημα του Θεού οι ηγέτες μας θα εξέφραζαν αυτήν την πραγματικότητα. Η μετάνοια και η υπακοή στο θέλημά Του μέσα στο θεραπευτήριο της Εκκλησίας είναι η λύση που αναζητούμε.

Часть 4

%cf%84%cf%83%ce%b5%ce%bb%ce%b5%ce%b3%ce%b3%ce%af%ce%b4%ce%b7%cf%82-%ce%bf%ce%b9%ce%ba%ce%bf%cf%85%ce%bc%ce%b5%ce%bd%ce%b9%cf%83%ce%bc%cf%8c%cf%82Господин Димитрий Целенгидис, профессор богословия, кафедры Догматики Аристотелевского университета в г. Фессалоники в передаче «Православие, Эллинизм и нечестие» (Ορθοδοξία, Ελληνισμός και κακοδοξία) отвечает на актуальные вопросы касательно Экуменизма, который расшатывает православную паству. Передачу представляет и ведет протопресвитер о. Константин Кацанис, священник храма святого Димитирия в Агринии.

Передача, по причине ее большого объма и ради более легкого понимания, будет представлена в виде частичто в виде ряда обновлений. Предыдущие части уже были нами переведены и опубликованы ранее.

 

 

Вопрос о. Константина Коцани:

Поскольку, господин профессор, Экуменизм является всеересью, то как Православная Церковь, которая все это переживает, когда вы говорите, что это жизнь Церкви, как она может участвовать во Всемирном Совете Церквей?

Проф. Димитрий Целенгидис: Смотрите, вы меня спрашивается об этом так, словно я это слышу и воспринимаю вот как - поскольку мы рождены свыше, то как мы можем согрешать? Вопрос настолько прост, насколько и абсурден, если мы заранее не оговорим некоторые его рамки и стороны.

Апостол Павел и Евангелист Иоанн Богослов нам говорят, и прежде всего апостол Павел, что мы умерли для греха. Мы мертвы, мы живем после нашей смерти, которая является смертью греха внутри Церкви. Апостол Иоанн нам говорит, что верующий, поскольку он рожден свыше и т.д. то он не может согрешать. Но онтологически, по сути. Почему? Потому что семя Святого Духа пребывает в нем, а, следовательно, поскольку в нем имеется эта связь, он не может согрешать. Но это не магическое действие, это не механизм, мол, мы не можем согрешать, потому что мы рождены свыше. Потому что мы тем самым свели бы на нет наше свободное произволение. Таким образом, мы грешим не от невозможности, а по собственному произволению. Мы не хотим творить волю Божию и упорствуем как Иуда.

Иуда имел наилучшего духовного руководителя, как бы мы сказали самого лучшего Геронду-Старца. Не так ли? Кто может сравниться со Христом? Разве Христос был не в силах им руководить, его наставлять? Нет. Иуда вплоть до последней минуты был руководим и наставляем, даже во время Тайной Вечери, во время которой он не был лишен и Бжественно Причащенияне. Однако он не возжелал понять. И это впоне возможно, то о чем мы говорили во введении «не может нарушить человеческое произволение даже Бог», потому что Он не хочет, потому что Он нас сосздал по образу Божию, которы имеет разум и самовластие и Он нас почтил тем является Сам Бог – Смовластием.  Так что, верующий не может согрешать, потому что семя пребывает в нем…, то есть если он не желает грешить, что вплоне просто, то вполне естественно ему не грешить.

 В Церкви мы не только не грешим, мы не только получаем это благо, но мы живем вечной жизнью в настоящее время, а именно жизнью Святой Троицы. Этого не может делать человек, это не является достижением человека, но это является даром Божиим в нас, в этот дар мы принимаем  без запроса без предупреждения, потому что Бог нас родил по Своему промыслу в Церкви и т.д. Но если мы не захоти,  то в нас не будет действовать божественная энергия, которым является Царствие Божие.

Поэтому, у нас создается впечатление, что наши религиозные лидеры не делают этого и не говорят об этих предметах. Давайте обращать внимание на самих себя, внутрь себя и мы тогда увидим - согрешаем ли мы – когда согрешаем – и почему согрешаем. Мы не согрешаем, потому что Бог не бессилен в нас. То есть, заповеди Христа реальны, осуществимы, они являются действительными прначертаниями для нас, что в наших силах…дабы мы жили сообразно природе (κατά φύσιν). Этому миру сообщена особая доброта, в котором мы можем существовать в некой физиоогической связи, но не по подобию Божию, не в божественной жизни, это не в наших силах, это является нетварным, но нам это предоставляется в качестве некоего дара при условии что мы соблюдаем преписания, то есть заповеди.

Теперь же, когда мы восприяли внутрь себя нетварную жизнь Троичного Бога, то если мы не захотим творить грех, если бы мы стали опытными, то мы не стали бы согрешать. Однако же, поскольку мы не проявляем осторожность, а поскольку мы обманываемся, как обманулись Ева и Адам дьяволом и нарушили волю Божию. Поскольку мы невнимательны, не пребываем в состоянии трезвения духовного бодрствования, наш ум не находится там, где он был создан, то есть не пребывает в состоянии постоянного возновения к Богу, благодарении и славословии Бога. Поэтому лукавый находит место, время и простанство и нас вводит в свои эти лукавые сообщения, которые обладают красывой оберткой, точно также как и красывым весьма был и запретный плод, который привлек Еву, и она его обнаружила прекрасным и восхотела его вкусить. Это же самое повторяется и в нашей жизни.

Этим примером я хотел сказать, что не следует нам разбрасываться анафемами. Нам следует обращаться внутрь самих себя и нам необходимо каяться во всем том, что мы так или иначе сделали, в то время как мы имеем способность этого не совершать. И из-за нас происходит так, я имею в виду все теперь, что наше духовное руководство, так или иначе явлется политическим. Они к нам пришли не с другой планеты, не следует нам против этого протестовать. Нам необходимо каяться, потому что мы не соблюдаем волю Божию, потому что если мы ее и исполняем и живем по воле Божией, то и наше церковное руководство быдут ее высказывать на деле, в действительности.

... Конечно, может кто-то сказать, что церковные лидеры это те, которые должны руководить. Да, но ког не заботимся и не печемся ни очем в беззаботное время и достигаем некоего возраста по отношению к воле Божией, и мы свысока смотрим на мир, то это в действительности является ниспадением нашим на степень духовного разложения, когда мы расцениваем в качества добра то, о чем мы будем судить, но не с точки зрения Того, Кто нас создал и Кто нам с предельной ясностью сказал, что есть Его воля, которая и является добром. Потому что только Бог благ и благом считается то, что обладает божественной добротой, благом и наши предписания находятся там, поэтому то и создание тогда добро зело.

Таким образом, решение, я теперь предлагаю не только разъясение, но и решение, если хотите, проблемы как таковой. Поскольку в духе покаяния мы обращаемя к самим же себе, в самих себя и познаем, что Царствие Божие не просто проповедано - это является в целом решением наших социально-экономических проблем – но Царствие Божие находится внутри нас. Вопрос состоит в том, что мы не задействуем наше доброе произволение из-за его недоброго использования, внемля миру, который лежит во зле и идет ко злу. Следовательно, терапия происходит внутри Церкви при послушании, с помощью церковной методики в этой духовной лаборатории, церковной лечебнице через духовных наставников, которые являются экономами благодати, священники и наши архиереи и т.д., коорые исполняют волю Божию, ради нашего очищения.  И тогда мы увидим, и мы сможем, поскольку нам дается такая нетварная возможность через причащение телу и крови Христа, уркеплять и соблюдать все эти предписания. Тогда мы не только не станем согрешть, что является нашей физиологией в новой реальности, нового творения, которое находится в Церкви, но и мы будем обладаь по сути тем, о чем сказал Христос  ... дабы вы имели жизнь и более того.

Эта жизнь, поскольку она является несозданной и не подходит для нашего тварного пространства, то она изливается и поддается другим сообразно мере, а не магически, не механически, но по мере способности других, когда и другие делают некие усилия для такого благого использования своего произволения в лоне Церкви.

Так что вам не следует ждать пассивно того, что все устроится само собой, это все не устрояется магически, если мы не покаемся. Когда некий человек ко Христу и Ему сказал что сделал Пилат, который убил некоторых людей, Христос напомнилт- то есть Он дал им разъяснение относительно этого факта – добавил к этому событие о некой башне, которая упала и уничтожила некоторых людей, и сказал, что эти люди не были грешнее всех остальных. Нам не следует считать, что когда случается что-то нехороше, то те, которые от него страдают, являются самыми плохими… Показательным является то, что Христос желает сказать, что если вы не покаяетесь, то еще хуже пострадаете.

Так что нам на протяжении всей истории подается весть о том, что наша задача состоит в том, чтобы увидеть то, в чем состоит благая воля Божия, а она явной становится в Церкви. Проще говоря, нам необходимо соблюдать волю Божию, чтобы хотеть и желать ее творить. Как я сказал ранее, Вселенские Соборы, священные каноны Церкви, определили, обозначили границы, то есть установили содержание церковную жизнь во Святой Троице, а, следовательно,  все они являются данностью и просты. Мы же должны становиться пропозвестниками, благодаря и прославляяя Бога, для других людей этой содержательной жизни и не должны желать становиться сотрудниками в тварном процессе, и, конечно же, не чистом, поскольку все, что с этим процессом связано, является противным воле Божией.

 

Продолжение следует…

http://aktines.blogspot.ru/2016/11/blog-post_240.html

 

©перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет»2016г.

Уроки истории и ошибки современности

14.09.2016
Священник Николай Боголюбов

 

Подтолкнули меня к написанию этой статьи поездки на Афон, Святую Землю и в Грецию. Присутствуя и принимая участие в богослужениях братских православных Церквей, я отметил одно чрезвычайно важное отличие в отношениях главенствующей церковной иерархии с рядовыми священнослужителями и паствой. Это отсутствие непреодолимой дистанции, некой величественности архиереев по отношению к своим подчиненным и простым верующим людям. У епископов и, к примеру, патриарха иерусалимского Феофила, ощущалось открытое, доброжелательное, просто отеческое отношение ко всем приходящим. У его помощника архиепископа Аристарха мы наблюдали такую же отеческую любовь ко всем ближним. Особенно запомнилась ночная молитва на Святой Земле в монастыре Саввы Освященного. Вместе с вечерней она продолжалась около 12 часов. Возглавлял службу сам архиепископ. Но как простой монах он нес клиросное послушание, пел, читал, давал возгласы всю службу. И монахи относились к нему как к любимому отцу, без всякого подобострастия и лести. Ту же картину я наблюдал и в монастырях Греции, например, у мощей свт. Спиридона, где митрополит запросто, по просьбе прихожанки, стал служить панихиду.

Позже я узнал, что в Греции в епископы обычно рукополагают инока, не менее 20 лет потрудившегося в монастыре на послушаниях. Человека имеющего не только внешнее богословское образование, но и освоившего науку внутреннего делания, очистившего свое сердце от страстей и имеющего сердечную связь с Богом. То есть, уже в значительной степени реализовавшего свое потенциальное Богоподобие. У него нет страсти гордыни, сребролюбия, похоти. Он уже живет жизнью небесной. И епископство для него Крест, который он несет по послушанию и своей великой любви к ближним.

Право исповедовать, быть духовником получает священник, не менее 10 лет прослуживший в иерейском сане и показавший свое благочестие и понимание духовной жизни, очистивший свою душу от грубых страстей. То есть только тот, кто на личном опыте познал сложность и тонкости невидимой брани и пути стяжания благодати Божией. И действительно, по слову апостола Павла, «Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:18), т.е. будучи сам искушен (проверен, опытен), сможет и искушаемым помочь (научить их отвергать соблазн услаждения грехом, идти тесным путем стяжания Божией благодати).

Итак, мы имеем следующую духовную вертикаль. Епископ, умудренный в духовной брани, почти, а часто и полностью старец. Священник, ведущий глубокую духовную жизнь и окормляемый, и управляемый таким архипастырем. И паства, имеющая полноценное духовное руководство в своей повседневной жизни. Кроме того, многие мужчины в Греции по нескольку раз в год ездят на Афон к своему духовнику и просто для сугубой молитвы.

Конечно, картина, которую я вам описал, носит несколько идеальный характер. И там есть разные епископы и священники. Но общая тенденция, безусловно, такова.

Что же на сегодняшний день происходит у нас в России? Почему произошла революция, когда большинство русских было православными? Почему и сегодня мы видим такие противоречивые тенденции в обществе по отношению к Православной Церкви, с одной стороны признание и упование, с другой неприятие и критику? Попробуем разобраться в этих вопросах.

Расцвет духовной жизни на Руси, по мнению большинства исследователей, приходится на времена преподобного Сергия Радонежского и его ближайших учеников. Где-то конец XIV-го, начало XVI-го веков. По свидетельству и ряда иностранных источников (см. воспоминания архидиакона Павла Алеппского) Россия в это время напоминала большой монастырь, где в центре жизни стоял Христос и Его заповеди. Конечно, не стоит идеализировать то время и те нравы. Все было – и хорошее, и плохое. Но сейчас мы говорим о духовной тенденции православной Церкви и общества. Такого большого количества русских святых и подвижников, как в этот период времени, не было ни до, ни после, если не считать новомучеников Российских.

Немалый вклад в разрушение русской духовности внесла и ересь жидовствующих, и, конечно же, старообрядческий раскол, которые, на мой взгляд, были организованны врагами России и православной Церкви. Как апогей духовного удара по Русской Православной Церкви можно рассматривать правление Петра I. Уничтожение патриаршества, превращение Церкви в один из государственных институтов (консисторию), во главе которой стоит император, и многие другие прозападные нововведения поставили РПЦ на рельсы духовной деградации. И действительно, епископ по градации Петра I превращается из духовного руководителя паствы прежде всего в чиновника государственного аппарата. А чиновник – он уже не Богу служит, а государству, которое его за это и содержит. Естественно, по замыслу царя, не согласные с этими реформами отодвигались на задворки общественной деятельности или просто физически уничтожались. Подбирались соответствующие кадры церковного управления. Что стало сказываться и на духовной жизни русского народа. Отмена Петром I тайны исповеди, наведение внутри Церкви полицейской дисциплины, стало подтачивать духовный стержень Русской Церкви. Внутренняя потребность соединения со Христом в тайне святой Евхаристии в конце концов выродилась в государственное требование о предоставление служащими справки о ежегодном причащении. Земля наша стала оскудевать людьми святыми. Конечно, были отдельные подвижники, молитвенники, такие как преп. Серафим Саровский, но меньше их стало в монастырях, гораздо меньше. Ибо если царь Петр приказал монахов в солдаты брить, а негодных для службы инвалидов-солдат в монастыри посылать, то какое там могло быть духовное делание. И указами Екатерины II множество монастырей было закрыто, а их земли и богатства отошли в государственную казну. Блаженных же, странников, издревле почитаемых на Руси, уже во времена Ксении Петербургской полиция арестовывала и за бродяжничество в Сибирь ссылала. Так что юродивым в это время было быть не положено.

Духовная деградация церковной иерархии со времен Петра I, на мой взгляд, идет непрестанным процессом. И теряется понятие духовного отцовства со стороны епископства, и зачастую они становятся надзирателями со стороны государства за Церковью в прямом смысле этого слова. Ну, а там где теряется внутреннее содержание, вырастает внешняя помпезность и форма. Где нет внутреннего подвига и стяжания Христовой любви, там будет стяжание материальных богатств, поиска славы и «величия» во внешней жизни. Епископами ставятся уже не подвижники благочестия из монастырей, а способные к чиновничьему управлению люди из среды иподиаконов и другого архиерейского окружения, часто совершенно чуждые настоящей духовной жизни. Смысл служения они видят во внешнем блеске и византийских церковных ритуалах, распевании «многая лета» и бесконечном целовании епископских рук. Безусловно, не все были такими, но именно на таких и стояла Русская Церковь еще 200 лет. Как известно, рыба гниет с головы. И ложь, принятая вместо истины в верхах, стала ядовитым паром безбожия проникать в среду нашего духовенства и народа. Не имея сокровенной духовной жизни, люди не желали быть формальными исполнителями внешнего обряда. Ибо он ничего уже не давал сердцу человека. Не из-за этого ли в среде духовных училищ и семинарий вырастало немалое количество будущих революционеров? Формальное изучение Священного Писания и Предания также приносили больше вреда, чем пользы. Рациональное запоминание фактов духовной истории без их духовного осмысления и приложения к своей жизни ничего не дает человеческому сердцу. А наоборот, снимает покрывало некого мистическо-таинственного бытия, непонятного человеческому разуму. Делает человека с Богом на «Ты», примитивизирует сакральную сторону бытия, а зачастую просто лишает веры. Хотя бы отчасти познать Бога и духовный мир можно только духовным умом, являющегося частью человеческого духа, а рациональное мышление, свойственное душевному естеству, этой задачи выполнить не может. А если духовный ум не развит и не задействован, то душевное изучение духовного никакого положительного результата не даст.

Искажение духовной жизни и правильного устроения Церкви в государстве Российском обернулось его разрушением и реками крови православных людей. Массовый подвиг новомучеников земли русской, их исповедничество дало еще один шанс духовного бытия нашему народу. Практически до основания была уничтожена дореволюционная Церковь вместе с ее слабыми и сильными сторонами. Во время Великой Отечественной войны, чтобы сохраниться, советское правительство вынуждено было обернуться к Церкви, воззвать к православным началам русского человека. «Братья и сестры» зазвучало в обращении Сталина к народу во время начала страшной войны. Православная Церковь была признана атеистическим государством и были предоставлены условия для ее минимального возрождения. Хотя гонения на Церковь в годы советской власти были всегда. Это отчасти и сохраняло ее чистоту и праведность. Ибо только горячо уверовавший человек шел на тернистый, не поощряемый атеистическим обществом путь служения Богу и Церкви. Большая часть архиереев, священников и паствы ощущали себя единым целым, гонимым со стороны безбожной власти. Укрепляемая молитвами новомучеников, постоянным исповедническим подвигом наших верующих современников Церковь выстояла.

В период после 1000-летия Крещения Руси (1988 год) началась новая фаза становления Русской Православной Церкви. Ей была предоставлена не только свобода действий, но и благосклонное внимание со стороны власть имущих. Появилась возможность возрождения и духовного обновления нашей Церкви. Наши иерархи стали пред внутренней духовной дилеммой, на каких основаниях возрождать Русскую Церковь. Вернуться к старому, исторически привычному синодальному варианту или... Вот это «или...», к сожалению, осталось за рамками современного исторического процесса. Если с момента разрушения расколом и Петром I монолита православной веры русского народа прошло 200 лет постепенной духовной деградации РПЦ и, как следствие ее, практически полного физического уничтожения в послереволюционные годы, то что же будет в наше время? В дореволюционный период мощным иммунитетом против прозападных антиправославных влияний являлось наше традиционное, можно сказать генетически впитанное с молоком матери, христианское мировоззрение и воспитание. Теперь же мы имеем дело с поколением людей, воспитанных на атеистических позициях, постоянно обрабатываемых идейными установками массовой культуры. Не секрет, что современное общество строится как общество потребителей, чуждое всякой духовной надстройки, где страсти и грехи проповедуются как нечто совершенно естественное и нормальное. Православный человек, находясь в такой тлетворной среде, невольно ищет чего-то необычайно чистого и надежного, в чем он мог бы укорениться и успешно противостоять надвигающимся апокалипсическим соблазнам. Конечно же, таким камнем веры может быть только Святая, Апостольская Православная Церковь. Но именно святая. Имеющая внутреннюю и внешнюю установку на святость, на внутреннее и внешнее духовное делание, стяжание добродетелей и уподобление Христу.

В современной ситуации Церковь, устроенная по синодальному образцу, – обречена. Никому не нужно только внешнее, помпезное, блестящее. Нужно, чтобы человек не только правильно говорил, но и жилв соответствии со своими словами. Ибо только тогда слова имеют силу, когда они подтверждены конкретной жизнью говорящего. Конечно, и в наше время имеется немало подвижников – иерархов, ведущих глубокую внутреннюю жизнь. Но, общая тенденция, к сожалению, иная. На мой взгляд современная Церковь должна вернуться к образцу нашего золотого духовного века. Можно использовать и лучший опыт современной греческой Церкви. Епископы должны быть поставляемы из опытных монахов, а священники-духовники – из людей подвизающихся. Вопрос самоограничения здесь выходит на первое место. Не слияние с мiром и служба ему, пусть даже «благородным» устремлениям, а внутреннее делание по очищению сердца, стяжание благодати, развитие духовных сил человека, являются первоочередной задачей Церкви. И если Церковь ее не выполняет, то она обречена.

Ни для кого не секрет, что современная иерархия РПЦ в немалой степени заражена духовным недугомобмiрщения. Конечно, чем болеет общество, тем в той или иной степени будет болеть и ее составная часть, в данном случае церковная организация. Но осознание существующей опасности, это уже путь к сохранению себя от нее. На сегодняшний день мы стоим на пути воссоздания, в худшем его варианте, РПЦ синодальных времен. Многочисленная плеяда новоиспеченных молодых епископов вышла не из глубин монастырской жизни, а из архиерейского окружения, ни дня не проведя в монастыре. Воспитанная в церковно-либеральном духе, не имеющая глубокого опыта внутреннего делания, она видит задачи епископства в чисто внешнем административном служении. Отсюда такая «важность» и непомерное количество отчетов, требуемых с приходов, строгий финансовый контроль, установка на внешнюю социальную деятельность и... равнодушие к подлинно духовной жизни православной общины. Естественно возникает отношение к приходу как к месту кормления, а не окормления, что и становится у ряда епископов своеобразной нормой. Вот причина всё возрастающей симонии. Отсюда и священник часто оценивается в епархии не по неизмеримым рациональными мерками духовной пользе для прихожан, а по наличности, сданной в архиерейский аппарат и отчетам с «хорошими» показателями. По этим критериям и происходит подбор настоятелей на главные городские приходы. А таковой глава прихода будет искать от прихода того, что в благоприятном свете представит его пред архиереем. А это – правильно – деньги, внешне активная социальная деятельность и видимость «большой» работы. Будет ли подобно настроенный священник заниматься духовной жизнью прихода, будет ли борьба за духовное совершенство паствы главным лейтмотивом его деятельности? Очень сомневаюсь. А нужны ли верующим людям пастыри, формально исполняющие свой иерейский долг? Ведь сердце каждого человека чувствует благодать, отеческую любовь и тянется к ним. А если этого нет, то не тянется и отходит. А кто же остается? Те, которым не нужно внутреннее совершенство, а вполне достаточна внешняя форма, экзотика новенького. Такими вполне могут быть новорусские, до поры до времени финансирующие подобных «пастырей». Но нужна ли Богу подобная Церковь?! Ведь по словам св. Иоанна Златоуста: «Церковь существует до тех пор, пока рождает святых».

Еще опасней, на мой взгляд, смыкание церковной иерархии с власть имущими и деньги предержащими. Для тех – Церковь некая экзотика, а дружба с иерархами – некий пропускной билет в Царство Небесное. Кроме того, они используют Церковь для повышения своего имиджа. Церковь всегда судилась по святым, и действительно, торжествующая Церковь на небесах со Христом – свята. Это отчасти переносится и на Церковь земную, воинствующую, и на церковных иерархов. Поэтому хождение в храм и дружба с церковными предстоятелями немалой частью народа воспринимается как чистота и правдивость таковых политических деятелей. Но духовный капитал, не пополняемый праведной жизнью членов Церкви, быстро истощается. И народ, начинает видеть, что «король то, голый». И уходит паства от таких предстоятелей, и теряет такая Церковь свой духовный авторитет в обществе.

«Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям» (Мф. 5:13). Не грозное ли это нам с вами предупреждение от Господа. Мы знаем, что стало с Византийской Церковью, потерявшей духовную силу и содержание, мы знаем, что стало с русской дореволюционной Церковью, отступившей от идеалов Христа! Стоит ли повторять губительные ошибки прошлого, надеясь, что на сей раз будет по-другому? Не будет! Христос вчера и сегодня тот же. И невозможно служить Богу и маммоне, невозможно быть милым мiру и радоваться его греховным радостям и быть с Богом. «Я Бог ревнитель!» – сказанные когда-то Господом слова вечны.

 

Благодатный Огонь

http://www.blagogon.ru/digest/340/



Подписка на новости

Последние обновления

События