Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Церковная жизнь

В защиту святого поста


Архиепископ Никон (Рождественский)

 

Мои дневники, особенно последние — «об анонимах» и о «легкоспасенцах», видимо, тревожат совесть некоторых читателей: я получаю немало писем с откликами на них. Что ж? Слава Богу, что совесть заговаривает и тянет людей к суду Божию... Ведь, давно сказано: един Бог без греха, а святые отцы говорят: грешить свойственно людям, а пребывать во грехе нераскаянно — только демонам. Аще падеши — востани, убеждают они всякого грешника: и елико падеши, толико востани... Но вот наше горе: в нашем сердце нередко, даже без нашего ведома, хозяйничает наше грехолюбие, и лишь только совесть встревожится, проснется, как оно, грехолюбивое сердце, тотчас же отдает приказ нашему уму: подыскать оправдание... А ум, как известно, состоит на послугах у сердца: ведь, Господь — Сердцеведец истину сказал, что от сердца, а не от ума исходят помышления. Притом, сердце иногда так искусно прячется за ум, что мы того и не замечаем, и воображаем, что наш рассудок в данном случае работает только во имя здравого смысла и требований логики... Да, сложное дело — душа человеческая и духовная жизнь: не только чужая, но и своя-то собственная душа для нас иногда представляет собою именно — потемки! Иной весь свой век в потемках ходит, в потемках и умирает, воображая, что во свете ходил... Только там, к его ужасу, откроются его духовные очи и увидит он, несчастный, как жестоко заблуждался. А, ведь, совесть-то и ему подсказывала, и его тревожила, но он не давал ей свободы обличать его, спешил заглушить ее голос мудрованиями лжеименного разума.

Вот это замечается и в тех письмах, которые получаю я в ответ на мои дневники. Особенно замечается это стремление — как-нибудь ускользнуть из-под креста, спастись полегче, да чтобы о вечных мучениях не напоминали! И всюду так и выступает одна и только одна идея — о Божием милосердии... Как будто теперь-то, в сей земной жизни, недостаточно Божия милосердия, не отверсты для кающихся объятия Отча: чего не делает Господь для того, чтобы призвать нас к покаянию! И осыпает нас Своими милостями, и вразумляет бедствиями, и проявляет дивную силу Свою и благость в чудесах и знамениях, и самое течение жизни, как личной, так и государственной располагает так, что виден Его указующий перст, видна Его правящая десница. Но что делать с нашим нечувствием? Когда вдумываешься во все это, то страшно становится и за себя, нечувственного грешника, и за весь грешный мир, и слышится в совести грозный голос древнего пророка: «увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями! Оставили Господа, презрели Святого Израилева, повернулись назад. Во что бить вас еще, продолжающие упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло»... (Ис. 1, 4–5) В самом деле: только и слышишь со всех сторон жалобы: жить тяжело, сил нет, там эпидемии и недород хлеба, здесь смута в умах и сердцах, каждый день самоубийство, грабежи, кощунства, богохульства, а на политическом горизонте собираются грозные тучи — одна другой темнее, одна другой грознее... Казалось бы: как не вспомнить забытого Бога? Как не всплакнуть сердцем и не покаяться — так, как каялись когда-то ниневитяне, как умели каяться наши предки? — И совесть тревожится, напоминает нам о том же, а мы все свое: приказ и наказ уму: «искать путей спасения полегче!».. Но, ведь, у Господа уже положены пути, указаны нам, и не восхощет же Он в угоду нам, нашей лености, изменят Свои законы: ведь это, как сами мы потом, если не здесь, то на том свете, узнаем, — это было бы нам же во вред!

Да и то надобно сказать: разве неправду говорит Господь, что иго Его благо и бремя Его легко есть? Разве обманывает Его любимый ученик, когда говорит, что заповеди Его вовсе не тяжелы? Разве обманывали себя и нас святые крестоносцы, уверяя, что наш крест жизненный в конце концов обращается в крылья, возносящие нас на небо? Да наконец — опыт, постоянный опыт всех веков и всех крестоносцев — Христовых последователей убеждает, что с нами и за нас несет крест наш Сам Господь, а от нас требует только одного: сыне, даждь Ми твое сердце — доверься Моему водительству, верь и знай, что все скорбное бывает по Моему попущению и в радость обращается, лишь бы ты сам не вредил себе своим самочинием в деле спасения, не бежал от креста и из-под креста, лишь бы все свое сердце отдал исполнению в простоте Моих заповедей животворящих, а Я тебе ручаюсь — верь Моему слову Божественному: сила Моя в немощи совершается (2 Кор. 12, 9), и если бы даже мать забыла грудное дитя свое, то — Я не забуду тебя! (Ис. 49, 15) — Так, Господь с нами, Господь всегда пребывает благодатию Своею в Церкви Своей, ей Он поручил дело нашего спасения: только пребывай в послушании ее водительству, не верь своему слабому, вечно заблуждающемуся разуму, пользуйся таинствами, и твое спасение обеспечено.

Видите, как и узкий путь, ведущий в царство небесное, становится удобопроходим, и иго Христово — удобоносимо для тех, кто пребывает в недрах Церкви. К несчастию, враг ныне сеет мысль в сердца верующих, будто можно обойтись без Церкви, можно спастись в одиночку, руководиться не учением Церкви, а своим мудрованием. И мнят себя многие из восприявших сию мысль, будто они остаются православными, вовсе не замечая того, как постепенно отходят от православия, святыня которого хранится только в Церкви. И становится понятным, почему им, отошедшим от Церкви, кажутся тяжким бременем заповеди церковные: они не испытывают сердцем своим обновляющей и согревающей дух благодати Божией, только в Церкви Божией раздаваемой.

Беру ближайший к переживаемым дням святой четыредесятницы пример. Тяготятся постом, а не знают опытно сладости сего святого упражнения, которое при руководстве Церкви проходимое, в глубоком смирении, при обуздании страстей, утончает нашу природу, приближает нас к духовному миру, дает нам возможность переживать прикосновения к сему миру, самый телесный состав наш обновляет, освежает и, хотя отчасти, восстановляет гармонию жизни человека, как существа духовно-телесного, возвращая его, в некоей степени, при помощи благодати Божией, к состоянию Адама первозданного. Мы забыли об этой гармонии жизни; мы не знаем радостей господства духа над плотию; мы постоянно обманываем себя, оказывая всяческое снисхождение, на самом же деле поблажку этой плоти и в конце концов совсем оплотеняемся: становимся, по выражению псалмопевца, подобными скотам несмысленным и уже теряем всякое опытное представление о жизни духа. Немудрено, что современные люди если не всегда высказывают, то на деле постоянно проявляют в жизни теорию дарвинизма о родстве человека с животными. Не удивляюсь, что сказания о древних подвижниках кажутся им вымыслами, да многие и не знают их. А между тем стоило бы, если уж не ради подвига подражания им, то хотя бы ради так называемого научного интереса, ради, наконец, собственной пользы, в целях здоровья, заглянуть в жития святых, чтобы так или иначе использовать их опыт в отношении поста. Ведь, и они были такие же, как мы, люди, такую же и плоть носили, хотя, конечно, не столь избалованную, как наша. А все же — не угодно ли вот послушать, как они постились.

Раскроем бесценное сокровище назидания — жития святых Божиих и приникнем слухом сердца к тому, что говорят они. Вот преподобный Иларион принимает пищу иногда чрез три, иногда чрез четыре дня. Преподобный Савва вкушает чрез пять дней, а Симеон Дивногорец, еще в самом нежном детском возрасте, шести лет от роду, уже постится по семи дней. Во всю жизнь потом он держится правила: вкушать чрез три дня, иногда чрез семь, иногда же чрез десять. Преподобный Ор вкушал раз в неделю, так же постился и преподобный Макарий Александрийский в святые четыредесятницы. Иоанн Постник, патриарх Константинопольский, во все время своего святительства, в продолжение всей недели не имел стола, и только в воскресенье вкушал немного огородных овощей. Преподобный Паисий пять дней в неделю постился, а в субботу и воскресенье подкреплял себя скудною пищею. Потом, к одной неделе приложил он и другую, и вкушал уже чрез две недели. Преподобный Петр Афинский постился сперва две недели, а после постоянно вкушал чрез сорок дней пищу, которую приносил ему Ангел Божий. Преподобные Виссарион и Симеон юродивый часто проводили без пищи целую неделю, а иногда и сорок дней. Симеон столпник сначала вкушал в неделю раз, потом, желая приучить себя к строжайшему посту, заключился в тесной келье на сорок дней, и хотя у него были хлеб и вода, однако он не прикоснулся к ним. С тех пор он постоянно проводил св. четыредесятницу без пищи и питья. Преподобные: Герасим, Анин, Феодор Сикеот, Антоний и Феодосии Великие, Макарий Египетский, Кириак, Иоанникий Великий, Марк Фраческий, Афанасий Афинский, Арсений Великий, Онуфрий Великий, Мария Египетская, Даниил столпник и множество других подвижников всю жизнь свою проводили в изумительных подвигах поста. А когда принимали пищу, то надобно еще сказать: что это была за пища? Это были смоквы и финики, разные огородные овощи, самым простым образом приготовленные, без всяких приправ, разве только с солью, очень редко — с маслом.

Одному подвижнику, в день Пасхи, ученик приготовил пищу с маслом: он посмотрел на нее, залился слезами и, сказав:

«Господь мой вкусил оцет с желчию, и я ли буду есть с маслом?» — велел подать себе обычную пищу без масла. Вкушали они вареные зерна пшеницы, ячменя, чечевицы, что у них называлось сочивом. Те, которые жили в монастырях или близ оных, питались, конечно, и хлебом, преимущественно сухарями, которыми запасались на несколько дней, месяцев и даже лет; но многие и хлеба не вкушали.

Преподобный Марк Фраческий, 95 лет не видевший лица человеческого, открывался посетившему его Серапиону, что голод принуждал его иногда наполнять чрево землею и пить морскую воду. Пустынники, обыкновенно, питались дикими растениями, корнями разных трав, мохом, дубовой корой... Они смотрели на пищу, как на лекарство: фунт хлеба в сутки — вот самая обычная мера их пропитания. Но многие и эту меру сокращали: преподобный Досифей уменьшил ее до четверти фунта в день, преподобный Макарий Александрийский сделал себе сосуд с узким отверстием так, чтобы только могла проходить рука, и клал в этот сосуд мелко нарезанные сухари: сколько можно было за один раз захватить рукою, столько и составляло его дневное пропитание, — это было не более осьмушки фунта в день. Многие из наших Киевопечерских затворников питались, обыкновенно, одною просфорою...

Слабые люди нашего времени скажут: так изнурять себя — грешно, такая скудость в пище вредит здоровью, сокращает жизнь. Но едва ли кто из нас способен выносить такие великие труды, какие выносили святые постники: целые ночи выстаивали они на молитве с земными поклонами, весь день проходил у них в тяжелой работе, они легко переносили и нестерпимый летний зной, и зимнюю стужу, спали час-два в сутки на голой земле, а иные и вовсе не ложились, а только дремали, сидя или стоя. И при всем этом — заметьте — они почти не знали болезней, всегда были бодры духом и телом, хотя на вид они были — только кожа да кости. А жили они вот по сколько лет: Симеон столпник стоял на столпе 80 лет, а всего жил 103 года; Кириак отшельник жил 109 лет; Алипий столпник — 118; Иоанн молчальник — 104; Антоний и Феодосии Великие по 105; Павел Фивейский — 113; Павел Комельский — 112; Анин — 110; Макарий Александрийский — 100. Марк Фраческий только в пустыне провел 95 лет, не считая того, сколько жил в мире. И другие многие жили по сто лет, а до 90 — большая часть...

Видите: самый строгий пост не вредит здоровью, напротив, постники-то и живут дольше других. Да и теперь, спросите: где можно больше встретить глубоких старцев, убеленных сединами — в миру ли, или в св. обителях? Конечно, в монастырях, и эти старцы — конечно, из тех, которые строже соблюдают монашеские уставы о посте. Или скажите, что святым людям Сам Бог помогает Своею благодатию? Правда, но кому же Бог отказывает в Своей благодатной помощи? Грядущаго ко Мне не иждену вон, — говорит Господь. — Впрочем, я не к тому говорю, чтобы нам, грешным, во всем брать пример с угодников Божиих: ведь, и сами они не вдруг доходили до такого строгого поста, а много лет приучали себя к тому. Да и они же учат нас, что «удивляться трудам святых дело похвальное, ревновать им спасительно, а хотеть вдруг сделаться подражателем их жизни есть дело безрассудное» (Лест. 4, 42). Я хочу только опытом святых угодников убедить в той же истине, в коей убеждает и опыт врачей: пост не только не вреден, но и полезен для здоровья, не только не сокращает, но удлиняет нашу жизнь... Ведь, верим же мы опытам каких-нибудь Таннеров, так не следует ли нам, православным христианам, поверить больше опытам святых угодников Божиих?

Церковь учит: постись, не можешь поститься — смирись, почти пост великих подвижников поста, склонись пред ними в благоговении, но не дерзай осуждать свою благодатную мать, якобы установившую непосильные для тебя посты.

Ты болен? Но от больных Бог не требует поста. Только и тут, не лицемерь, не допускай грехолюбивому сердцу обманывать себя... Ведь, за все надо Богу отвечать. Наши предки вот и жили в простоте сердца, старались, по мере сил, соблюдать положенные Церковию посты, а не пускались в сектанские самооправдания, с обвинением Церкви в том, будто она требует от нас непосильного подвига; сознавая свои немощи, они смирялись и говорили: «святые постились — в рай вселились, а мы постимся — никуда не годимся».

Удивительное дело: на почве модных увлечений мы готовы отказаться от животной пищи, хоть навсегда; открываются, например, вегетарианские столовые, питаются там почти исключительно растительной пищей, и являются им подражатели, а вот отказаться от мяса на Великий пост, заповеданный не кем-нибудь из святых мужей, хотя и их заповедь для нас обязательна, но — святыми Апостолами, в подражание Самому Господу нашему, постившемуся ради нашего спасения четыредесятницу дней — это нам, видите ли, не под силу, да и напрасно это положено, и Сам Христос-де говорит, что не входящее во уста сквернит человека, и у Апостола-де сказано, что брашно нас не поставит пред Богом, и прочие неумные глаголы... Кто еще верует во святую Соборную и Апостольскую Церковь, того я спрошу: скажи мне, по совести: ужели на протяжении почти двух тысячелетий миллионы православных, соблюдавших посты, тысячи пастырей и учителей Церкви, все эти великие святители и подвижники, единогласно восхваляющие пост, — ужели все они, личным опытом доказавшие, на себе изведавшие силу и пользу поста, были — простите мне, угодники Божий, это выражение, может быть, не совсем уместное — ужели они были глупее тебя, современный христианин, ужели заблуждались, обманывались и, в своих писаниях восхваляя пост, обманывают нас?.. Кто из православных посмеет допустить такую оскорбительную и для угодников Божиих, и для самой Церкви Христовой — мысль? Да тем более, что все сии защитники поста единогласно приглашают всех сомневающихся: вкусите и видите, яко благ и полезен пост! Не верите нам — сами на себе изведайте! — Увы, современному горе-христианину не хочется и поститься, не хочется и смириться, признать себя виновным в нарушении постов, вот его грехолюбивое сердце и отдает приказ вселукавому уму — пустить в ход все словеса лукавствия, лишь бы как-нибудь оправдать его леность... Я спрашиваю такого якобы — христианина: честно ли это? Достойно ли звания христианского?

Нет, не в духе Христовом все это! Бог не нуждается в нашем посте — нам нужен пост! Пост нужен был еще в раю, невинному Адаму, чтобы проявить послушание и чрез послушание — любовь к Творцу и Благодетелю: нам ли, порабощенным плоти и страстям, он не нужен? Затем, ведь, Богу нужно наше покаянное сердце: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничтожит. Не нужна Богу наша фарисейская праведность, самооправдание: Ему нужно, для нашего же спасения, мытарево злато — святое христоподражательное смирение. Где нет этого злата — там нет и угодного Богу добра. Ни пост, ни милостыня, ни молитвенные подвиги — ничто не угодно Богу без этой златой пробы — таково учение нашей матери — Церкви. А какое уж тут смирение, когда люди, считающие себя чадами Церкви, судят уставы и заповеди своей матери? Да наконец, сама природа наша не требует ли поста? Когда скорбь сжимает сердце, когда тоска давит душу, когда чувствуешь над собою беду: до пищи ли тогда? Не является ли какое-то отвращение от пищи, не хотелось бы и говорить, и думать о столе... И пост — время покаяния, время, когда надобно войти в себя, оглянуться на себя, подумать о том, что ждет тебя в грядущей вечности; пост — время слез, оплакивания своего духовного мертвеца, своей грешной души, — казалось бы, надо радоваться, что Церковь идет навстречу этой потребности нашей природы, заповедуя пост, благодарит заботливую мать, которая хочет воздействовать на нашу ослабевшую волю своею дисциплиной: если не хотим добровольно, то хотя бы из любви, из послушания к матери, если только мы любим ее, надо по мере сил подчиниться ее требованиям, а мы... не только не подчиняемся, не только не смиряемся, не укоряем себя, не признаемся в своевольном нарушении ее уставов, но и критикуем эти уставы, эти благотворные распоряжения родной любящей матери... Да смеем ли мы после того называть себя ее чадами, да еще верными чадами, православными? Оглянемся, православные: не отходим ли мы от Церкви на путь гордого монаха Лютера, который, восставая против злоупотреблений папы, попрал и апостольские предания и стал ересиархом. А раз став на этот путь, можно дойти и до тех выводов, к каким пришло лютеранство. И надо правду сказать: многие из наших, так называемых, интеллигентов, еще считающие себя православными, уже давно стали на этот путь и судят матерь-Церковь и ее уставы, чиноположения, сами пока не сознавая, что тем оскорбляют исповедуемое ими православие, оскорбляют Церковь...

Вразуми, Господи, согрешающих по неведению и не попусти им отпасть от св. Церкви!

 

1913 год.

http://www.blagogon.ru/digest/760/

Благодатный Огонь

архимандрит Кирилл (Павлов),

духовник Свято-Троицкой-Сергиевой Лавры (+ 2017)

Слово в Прощеное воскресенье О прощении обид

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Возлюбленные о Господе братия и сестры, с завтрашнего дня мы вступаем в великий подвиг святого поста. Чем и как лучше всего начать этот великий подвиг? Святая Церковь напутствует нас на святое поприще поста и покаяния евангельскою заповедью о примирении со всеми братиями нашими во Христе Иисусе, об отпущении и прощении им всех согрешений их пред нами. Аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный, - говорит Сам Господь в чтенном ныне Евангелии, - аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф. 6, 14 и 15). Это - первое и необходимое условие примирения нашего с Богом, очищения и оправдания от грехов. Без этого всесердечного примирения со всеми, без этого погашения взаимных огорчений и вражды нельзя приступить к Господу, нельзя и начинать самого поприща поста и покаяния. Почему? Потому, во-первых, что Сам Господь Бог наш есть Бог мира, а не нестроения (см.: 1 Кор. 14, 33). Как же можно явиться пред лице Его тому, кто в сердце питает вражду и злобу, кто не имеет мира, любви и святыни со всеми? Мир имейте и святыню со всеми, без чего никто не увидит Господа (ср.: Евр. 12, 14). Во-вторых, потому, что Царство Божие - светлое общество сынов Божиих. Святое семейство Отца Небесного есть царство мира, любви и единодушия, царство благости, милосердия, кротости, смирения и долготерпения; может ли принадлежать к нему тот, кто таит в сердце своем огорчение, досаду и злопамятство на брата своего, кто не имеет единодушия и мира со своими ближними - сонаследниками этого Царства? Мир есть высшее благо, которое Господь Иисус Христос завещал как драгоценное наследие Своим ученикам, когда отходил от них на страдание: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14, 27). Мир есть высшее счастье, которое Он прежде всего преподал друзьям Своим, приветствуя их по Своем Воскресении из мертвых, став посреди их и глаголя им: Мир вам! (Ин. 20, 19). Кто лишает себя этого духовного сокровища враждою и злопамятством, тот Кто лишает себя этого духовного сокровища враждою и злопамятством, тот лишает себя и вечного наследия - Царства Божия, которое Господь завещал любящим Его. Мир есть благодатный дар Духа Святаго, и потому присутствие или отсутствие его в сердце человека свидетельствует о том, кто обитает в нем: Дух ли Божий, или дух лукавый. И как сей последний есть по преимуществу дух злобы и вражды, то и место человеку, питающему злобу и недоброжелательство к брату своему, не в Царстве мира, а со всеми духами отверженными. Очевидно, что без искреннего всесердечного примирения со всеми братиями нашими во Христе благодатное поприще святого поста пройдет для нас бесплодно, хотя бы и старались мы провести пост по правилам церковного Устава. Что пользы будет от поста, когда мы, строго воздерживаясь от пищи телесной, своим гневом и строптивостью съедаем души и сердца своих ближних; когда, боясь осквернить уста какою-нибудь запрещенной снедью, не боимся, однако, того, что из этих же уст продолжают исходить, как смрадный дым из печи, слова осуждения, клеветы и злословия, насмешки язвительные, полные заразы и соблазна душевного. Не таковаго поста Аз избрах, - говорит Господь через пророка Исаию, - но разрешите всякий союз неправды, отымите лукавства от душ ваших, престаните от лукавств ваших, научитеся добро творити (ср.: Ис. 58, 6; 1, 16-17). Не только никакой пост, но и самый мученический подвиг не заменит истинной любви к ближнему, той любви, которая долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не раздражается, не мыслит зла, но всех любит и всё терпит (ср.: 1 Кор. 13, 4-7). Если мы будем приходить в храм на молитву не с примиренным сердцем, то что тогда мы услышим от Господа? Когда стоите на молитве, прощайте, если чт!о имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши (Мк. 11, 25). Иначе, что пользы от молитвы, когда теми же устами, которыми прославляем Господа, проклинаем своего брата, когда называем Бога своим Отцом, а ближних наших, которых Отец Небесный назвал Своими чадами, злословим, ненавидим и смущаем злопамятством? Что пользы в молитве, когда по внешности себя смиряем, называя последними, а внутренне говорим, подобно фарисею: Не таков, как прочие люди, хищницы, прелюбодеи или же как сей мытарь (ср.: Лк. 18, 11); когда устами произносим молитву преподобного Ефрема Сирина: Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, а на деле ставим себя неумолимыми судьями всех и всего, замечаем сучок в глазу брата своего, не замечая бревна в своем глазу? О таких молитвенниках Господь давно уже сказал чрез Пророка: Приближаются ко Мне люди сии устами своими и устами своими почитают Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня, напрасно почитают Меня (ср.: Ис. 29, 13) И Сам в Святом Евангелии Своем изрек: Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!", войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21). Что пользы, наконец, если мы будем и каяться пред Престолом Божиим, испрашивая прощение своих грехов, но - с ожесточенным сердцем, сами не простив ближнему и не примирившись с ним? Если вы будете прощать людям согрешения их, - говорит Господь, - то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших (ср.: Мф. 6, 14-15). Что пользы от покаяния, когда некоторые падают ниц в храме, прося прощения грехов, а выйдя из храма, готовы преследовать ближних своих, устами приносят покаяние, а в сердце таят злобу и мщение? Просят прощения у Господа, не смирив своей гордости, не поправ своего самолюбия и тщеславия и не испросив прощения у оскорбленного брата своего! Кто хочет, чтобы раскаяние его было принято как благоприятная Богу жертва, тот должен не только простить согрешения ближнему своему от всего сердца, так, чтобы и не вспоминать их, но должен еще постараться расположить и ближнего сего к такому же прощению, сделать его из врага своим братом, единодушным и единомысленным с собою. Без этого сколько бы на исповеди ни разрешал нас духовник, связанный враждою дух наш не разрешится и Отец Небесный не отпустит нам нашего согрешения. Господь говорит: Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой (Мф. 5, 23-24). Если мы дерзнем приступить к Таинству Святого Причащения, к Жертве, которая принесена преимущественно по любви Единородного Сына Божия к человеческому роду, без истинной любви друг ко другу, то не будет ли это оскорблением высочайшей любви Божией? Имея дух злобы, мщения, вражды к ближним, мы попираем Святыню и Кровь Господа вменяем ни во что. Дорогие братия и сестры, древние христиане имели добрый и благочестивый обычай в настоящее, Прощеное, воскресенье испрашивать друг у друга прощения. Последуем сему доброму обычаю по зову нашей матери Церкви и мы и попросим прощения друг у друга, особенно же у тех, кого чем-либо оскорбили. По немощи нашей природы, по обстоятельствам жизни в наших условиях, неизбежны столкновения, огорчения, а потому и постараемся чрез взаимное прощение смягчить наши души и взаимные отношения. Некогда в Киево-Печерской обители жили два инока, связанные тесными узами взаимной любви и дружбы. По зависти диавола эта дружба между ними пропала, а воцарилась взамен ее такая вражда и ненависть, что они и смотреть не хотели друг на друга: в церкви один другого не кадили, а проходили мимо. Но вот один из них, пресвитер Тит, тяжко заболел и, чувствуя приближение смерти, через посланных стал просить прощения у своего брата - диакона Евагрия, однако тот ничего не хотел слышать. Тогда его насильно привели к постели умирающего. Тит приподнялся с постели и сказал: "Прости меня, брат мой, может быть, чем-нибудь я как человек оскорбил тебя". Но Евагрий отвечал: "Не прощу тебя ни в сей, ни в Будущей Жизни". И с этими словами он упал замертво, причем братия не смогли даже ни согнуть рук его, ни выпрямить рта, так скоро тело его одеревенело. Тит же тотчас встал здоровым. И на вопрос братии, как это событие произошло, ответил, что когда Евагрий сказал такие слова, то Ангел Господень поразил несчастного, а его, Тита, поднял с одра болезни. Итак, дорогие братия и сестры, простим всем от всего сердца нашего и с примиренным сердцем вступим в поприще святого поста, прося оставления согрешений наших у Господа. Будем при этом всегда помнить слова святого апостола Павла: Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми... и Бог любви и мира будет с вами (Рим. 12, 18; 2 Кор. 13, 11). Аминь. 1963 г.

Слово во вторник 1-й седмицы Великого поста за великим повечерием О посте и пользе его

Се, ныне время благоприятно, се, ныне дни спасения. (ср.: 2 Кор. 6, 2) Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Дорогие братия и сестры, мы с вами вступили в подвиг Великого спасительного поста, который установлен Церковью в подражание примеру Самого Господа Иисуса Христа, ибо Он ради нашего спасения постился сорок дней, не вкушая в это время никакой пищи и не принимая никакого пития. Так и нам, Его последователям, Святая Православная Церковь строго заповедала хранить святое воздержание, духовное и телесное, в течение четыредесяти дней, начиная со вчерашнего дня, называемого Чистым понедельником, и до пятницы шестой, или Вербной, седмицы. Оттого сей наступивший пост называется у нас Святою и Великою Четыредесятницею. Святая Церковь в эти великие покаянные дни облеклась в траурную одежду и особою службою, молитвословиями, песнопениями, постовым колокольным звоном выражает, что она в эти дни сокрушается, сетует, плачет о своих чадах, призывая к этому и нас с вами. Подобно тому как евреи, лишившиеся своего отечества, плакали на реках вавилонских, так и мы призываемся в эти святые дни оплакивать утрату своего Небесного Отечества, которого мы лишились по нашим грехам и беззакониям. Оплакивание грехов Церковь соединила с постом, ибо он окрыляет наше покаяние и возносит его к Престолу Божию. Подвиг поста - дело святое и весьма древнее. "Пост - дар древний, неветшающий, нестареющий, но непосредственно обновляемый, цветущий во всей красоте", - говорит святитель Василий Великий. Думаешь ли, что древность его считают со времени происхождения Закона? Пост старше Закона. Пост - не новое изобретение, но драгоценность Отцов. Все отличающееся древностью почтенно. Уважь седину поста, он современен человечеству. Пост узаконен в раю. Первую заповедь принял Адам: От древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте (Быт. 2, 17). А сие не снесте есть узаконение поста и воздержания. Если бы постилась Ева и не вкусила с древа, то мы не имели бы теперь нужды в этом посте. Мы, поврежденные грехом, уврачуемся покаянием, а покаяние без поста не действенно. Проклята земля: тернии и волчцы возрастит тебе (ср.: Быт. 3, 17-18) - велено сокрушаться духом, а не предаваться роскоши. Постом оправдись пред Богом. Но и самое пребывание в раю есть образ поста, потому что, довольствуясь малым, жившие в раю не употребляли ни вина, ни мяса животных, что делает мутным человеческий ум. Уже после потопа узнали люди вино и мясо, а до потопа сего не было. Когда не стало надежды на совершенство, тогда было дозволено наслаждение. Все святые соблюдали пост как отеческое некое наследие, передаваемое от отца Все святые соблюдали пост как отеческое некое наследие, передаваемое от отца сыну и преемственно получаемое, так что стяжание сие по порядку преемства сохранилось и до нас. Сорок дней постился Моисей на Синае, и пост соделал святого Пророка законодателем, и он удостоился пребывания с Богом и получил от Него Закон для израильского народа. Но благодаря невоздержанию, ненасытности чрева израильтян этот же Закон, написанный на скрижалях Самим Богом, был святым пророком Моисеем сокрушен. Благодаря ненасытности своего чрева народ израильский предался идолослужению и через то лишился благоволения Божия. Невоздержание Исава сделало его рабом брату, потому что он за одну снедь продал свое первенство. Молитва преподобной Анны, соединенная с постом, даровала ей благодатное дитя: святого пророка Самуила. Пост сделал неодолимым Самсона, и, пока он не был разлучен с ним, враги падали тысячами, городские врата исторгались и львы не выдерживали крепости рук его. Но когда овладели им пьянство и блуд, он был уловлен неприятелями и, лишенный очей, выставлен на посмешище детям иноплеменников. Постившийся Илия заключил небо на три года и на шесть месяцев. Поскольку он видел, что от пресыщения рождается в народе много наглости и зла, то по необходимости, чтобы исцелить его от порока роскоши и распутной жизни, наложил на него невольный пост - голод, который остановил без меры уже разлившийся грех; постом, как бы прижиганием каким или сечением, прервал он дальнейшее распространение зла. Пост соделал святого пророка Илию зрителем великого видения, ибо, сорокадневным постом очистив душу, он удостоился на Хориве видеть Господа. Через пост святой пророк Илия возвратил вдовице умершего ее сына. "Пост, - говорит святитель Василий Великий, - рождает пророков, укрепляет сильных, пост умудряет законодателей". Пост - добрая стража душ, надежный сожитель телу, училище подвижников. Он отражает искушения, он - сожитель трезвости и целомудрия. Пост предпосылает молитву на Небо, делаясь для нее как бы крыльями при восхождении гор!е. Пост - матерь здравия, воспитатель юности, украшение старцев, добрый спутник путешествующих, надежный сожитель супругам. Муж не подозревает измены в супружеской верности, видя, что жена свыклась с постом. Жена не снедается ревностью, примечая, что муж возлюбил пост. Муж желаний, святой пророк Даниил, который три седмицы не ел хлеба и воды не пил, своим постом заградил уста львов; они не могли ему причинить никакого зла, когда он был брошен к ним в ров. Польза поста открыта всякому роду жизни, всякому состоянию тела: пост везде приличен и во всякое время. Пост охраняет младенцев, уцеломудривает юного, делает почтенным старца, ибо седина, украшенная постом, достойнее уважения. Пост - самое приличное убранство женщин, узда в цвете лет, охранение супружества, воспитатель девства. Постом изгоняются нескромные речи, и песни, и насмешки. Если бы пост владычествовал во вселенной, то был бы во всей вселенной глубокий мир, и не было бы восстания одного народа на другой, и жизнь не была бы столь плачевна и исполнена скорби, потому что пост, научая людей воздержанию от излишества в яствах, научал бы и совершенному удалению от пороков: сребролюбия, любостяжательности, тщеславия и других злых страстей, и жизнь протекала бы в глубоком мире и душевном безмятежии. Теперь же люди, гоняющиеся за роскошью как за блаженством жизни, ввели этот великий рой зол. Роскошная жизнь богача ввергла его в геенну огненную, а Лазарь чрез пост взошел на Небо, упокоился на лоне Авраамовом. У постящегося и цвет лица почтенный (он не переходит в бесстыдную багровость), взор у него кроткий, походка степенная, лицо осмысленное, в сердце - чистота. Все святые, от века прославленные, любили пост и соблюдали его. Жизнь святого Иоанна Предтечи была сплошным постом. Святой апостол Павел постился, и пост возвел его на третье Небо. Но для нас важнее всего, что пост этот освящен Самим Господом, постившимся сорок дней. Наш дух постоянно противоборствует плоти, они друг другу противятся, поэтому, если хочешь, чтобы дух твой был крепким, обуздай плоть постом. Апостол Павел говорит: Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4, 16). Никто при обильной пище и непрестанной роскоши не принимал духовного дарования. Если бы ниневитяне не постились, то не избежали бы угрожавшего им наказания. Евреи, когда питались манною и водою из камня, то побеждали врагов и были все здравы, а когда их сердце захотело мяса и вспомнили они о котлах египетских, то не увидели они Земли Обетованной. Пост есть оружие для ополчения против демонов. Но пост не нужно ограничивать одним только воздержанием от пищи, потому что истинный пост есть устранение от злых дел. Прости ближнему оскорбления, воздержись от нанесения ближнему обид, воздержись от раздражения, от несмысленной скорби, от страха, гнева и т. д. Будешь прощать другим обиды, погрешности, досаждения, излишние Будешь прощать другим обиды, погрешности, досаждения, излишние беспокойства, и тебе будут прощены твои грехи. Господь будет прощать твои погрешности, и будешь сподобляться от Него великих милостей. Ты простишь немногие грехи ближнему твоему, а тебе Бог простит бесчисленные прегрешения. Ты простишь сто динариев, а Он простит тебе тьму талантов. Итак, не будем слушаться диавола, научающего нас держать в душе зло на ближнего, но будем в простоте сердца прощать ближнему обиды, причиняемые им тоже по наущению диавола. Никто да не мыслит зла друг на друга, никто да не увлекается злой подозрительностию относительно брата своего, ибо это - прелесть врага нашего спасения, всемерно усиливающегося разрушить в нас союз любви и братства и насадить демонскую вражду и неприязнь. Будем помнить заповедь Спасителя: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга (Ин. 13, 34), а также и то, что любящий другого исполнил закон; итак любовь есть исполнение закона (Рим. 13, 8, 10). Вступать в подвиг поста мы должны, по заповеди Господней (см.: Мф. 6, 16), не с унылым лицом, но с лицами бодрыми как истинные воины Христовы, выступающие на борьбу с грехом и своею плотью при помощи и содействии благодати Божией. Помажь голову твою елеем милостыни и водою чистоты умой душу твою, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6, 17, 18). Вместе с тем Господь научает нас отрешать свои сердца от земных сокровищ и от земных пристрастий и побуждает желать и искать сокровищ Небесных. Они - Небесного происхождения и оттого бессмертны, а земные блага, как грубые, тленные и преходящие, недостойны нас, сотворенных по образу и подобию Божию и искупленных бесценною Кровию Господа нашего Иисуса Христа для наслаждения благами духовными и вечными. Прилепляясь же сердцами к земным благам, мы чрез то и сердца свои делаем земными, грубыми, низкими, страстными, и себя - неспособными любить Бога и ближнего, тогда как в любви состоит главная цель и обязанность нашей жизни. Аминь. 1961 г.

В чём смысл жизни- архимандрит Кирилл Павлов

 

 

Научно-технический прогресс как плод падения рода человеческого

(Ко дню Адамова изгнания)

 

Нередко можно услышать, что противники глобализации являются врагами научно-технического прогресса… К сожалению, этот расхожий штамп применяется на примитивно-бытовом уровне не только недобросовестными журналистами, но и людьми называющими себя богословами.

Различия между глобализацией власти и прогрессом видны невооруженным глазом! Противники глобализации выступают против того, чтобы плоды прогресса обращались во зло – использовались для порабощения одних людей другими и достижения определенных политических целей антихристианскими, оккультными силами. Высокие информационные технологии должны использоваться на благо человечеству, а не служить средством построения всемирной тоталитарной тирании. Но есть у этой проблемы другое измерение, чисто духовное.

По суждению многих святых отцов, научно-технический прогресс имеет своим корнем не божественное, а демоническое начало. Это попытка устроиться на земле без Бога. Окружить свое материальное бытие всевозможным комфортом, так, чтобы все плотские и душевные страсти и желания были максимально удовлетворены.

Прислушаемся к слову богоносного святителя Игнатия Брянчанинова: «Люди после падения начали возделывать землю, начали нуждаться в одежде и других многочисленных потребностях, которыми сопровождается наше земное странничество; словом сказать, они начали нуждаться в вещественном развитии, стремление к которому – отличительная черта нашего века.

Науки – плод нашего падения – приобретение и хранение впечатлений и познаний, накопленных человеками во время жизни падшего разума. Ученость – светильник ветхого человека, светильник, которым “мрак тьмы вовеки блюдется”.

Искупитель возвратил человекам тот Светильник, которого лишились они при грехопадении своем. Этот Светильник – Дух Святый. Он – Дух Истины – наставляет всякой истине, испытывает глубины Божии, открывает и изъясняет тайны, дарует и вещественные познания, когда они нужны для духовной пользы человека. Ученому, желающему научиться духовной мудрости завещает апостол: “Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы стать мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом…” (1 Кор. 3, 18–19).

Точно! Ученость не есть собственно мудрость, а только мнение мудрости. Познание Истины, которая открыта человекам Господом, к которой доступ – только верой, которая неприступна для падшего разума человеческого, – заменяется в учености гаданиями, предположениями.

Мудрость этого мира, в которой почетное место занимают многие язычники и безбожники, прямо противоположна, по самым началам своим, мудрости духовной, божественной. Нельзя быть последователем той и другой вместе – одной непременно должно отречься. Падший человек – “ложь”, то есть образ мыслей, собрание понятий и познаний ложных, имеющих только наружность разума, а в сущности своей – шатание, бред, беснование ума, пораженного смертною язвою греха и падения».

Так земной человеческий прогресс неизбежно оборачивается полнейшим регрессом в области духовной. Науки с их порою безумными гипотезами, являющимися порождением падшего разума, зачастую полностью противоречат Закону Божию, отвергают высшую Истину и используются богоборцами для насаждения грубых материалистических воззрений.

Человек, пригвоздивший свой ум к земле, не может помышлять о горнем. Стремление к высшему плотскому благоденствию становится единственной целью его жизни. Отвергая веру в Бога и безсмертие души, он пытается найти во временном то, что существует только в Вечности.

Отвергая жизнь вечную во Христе, он хочет обрести электронное бессмертие! Научно-технический прогресс становится для него идолом, полностью закрывающим путь к Небу. Чем дальше идет человек по пути прогресса, тем все более удаляется он от Бога. Такой человек приносит все силы души и тела в жертву суете и тлению. Антихристов дух мира сего властвует над ним и цепко держит в своих смертельных объятиях. «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1Ин. 2, 15-16), – живописует святой апостол и евангелист Иоанн Богослов

Соответственно святитель Феофан Затворник Вышенский пишет: «Дух мира сего с его превратными учениями есть дух неприязненный Христу: он есть дух антихристов… Дух мира сего есть дух вражды против Бога… Не льстите себе ложною надеждою  совместить Дух Христов с духом мира!»

По слову преподобного отца нашего Серафима Саровского чудотворца, истинной целью жизни православного христианина является стяжание Духа Святаго Божия. Неизъяснимым действием благодати Божественной осуществляется в человеке восстановление утраченного образа и подобия Божия, восстановление утраченного богообщения, возвращение ко Творцу...

Земными очами невозможно узреть Небесное, как невозможно постичь Небесное скудным человеческим разумом, ибо это будет не более, чем плод мудрования падшего человеческого существа, в котором все естественное вытеснено противоестественным.

У современного человека, живущего в условиях «обожествления» научно-технического прогресса и его плодов, стремление к стяжанию благодати Божией практически отсутствует. Когда он подчиняется законам информационного сетевого общества, то буквально задыхается от потока непрестанно поступающей информации, отвлекающей его от самого главного – от размышлений о назначении временной земной жизни. Такой человек, как правило, одержим греховными страстями, ибо подчинен установкам, внедренными в его психику через средства манипулирования массовым сознанием.

Ненасытный искатель земных благ неспособен даже представить себе, что есть иная, истинная жизнь – жизнь Небесная в Духе Святом. Лютый яд плотского мудрования превращает такого человека в самоубийцу, заживо убитого вечной погибелью. «Помышления плотские суть смерть… потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо Закону Божию не покоряются, да и не могут» (Рим. 8, 6–7).

 

В.П. Филимонов, русский писатель-агиограф и публицист,

академик Православного богословского отделения Петровской академии наук и искусств

27.01.2017

В ГРЕЦИИ НАРАСТАЕТ ПРОТЕСТ ПРОТИВ «ИСКОРЕНЕНИЯ ГОМОФОБИИ»: ИЕРАРХИ ПРОСЯТ ИГНОРИРОВАТЬ УРОКИ

Серафим Пирейский митрполит_.jpg 

Иерархи Элладской Православной Церкви призвали учителей и родителей выразить свой протест и не участвовать в новых учебных программах по «искоренению половых предрассудков», сообщает Agionoros.

Митрополит Идры Ефрем подчеркнул, что Православная Церковь не согласна с директивой министерства образования и выступает против проведения уроков «по искоренению гомофобии и трансфобии» в греческих школах.

По словам владыки, родители должны выразить протест и не пустить своих детей на подобные «уроки».

Митрополит Глифадский Павел назвал введение «уроков содомии» в школах неслучайным и напомнил высказывания заместителя министра образования Греции на гей-параде в Салониках о том, что «школьники должны знать, что разнообразие в сексуальных предпочтениях является сокровищем, которого не следует стыдиться».

По словам владыки, в рекомендованных министерством программах школьникам, помимо бесед о «гомосексуализме», предлагается поговорить о «фаллических символах», записывать в тетрадь услышанные ими ругательные слова, а также посмотреть «учебные кинофильмы соответствующего содержания».

Митрополит Павел призвал учителей и родителей выразить свой протест и не участвовать в новых учебных программах.

Митрополит Пирейский Серафим обратился к своей пастве с окружным посланием, которое будет зачитано во всех храмах Пирейской митрополии за богослужением в воскресенье, 29 января 2017 г.

В послании иерарх Элладской Православной Церкви, широко известный как ревнитель традиционализма, призывает родителей и опекунов школьников выразить протест и подать руководству школ заявления об освобождении своих детей от участия в тематической неделе по «деконструкции гендерных стереотипов». Данное мероприятие проводится в средних школах Греции в соответствии с циркуляром министерства образования, научных исследований и по делам религии.

В своем послании, текст которого опубликован информационным агентством «Ромфея», сообщает Седмица, митрополит Серафим, в частности, пишет: «Сегодня Сатана вновь поднимает голову и нагло угрожает разрушить все хорошее, высокое, нравственное, духовное, христианское, соответствующее Евангелию и святоотеческой традиции, уже достигнутое в предыдущий период жизни и деятельности Православной Церкви. Он пытается совратить человека, целью бытия которого является подчинение плоти духу, одухотворение и обожение по благодати человека, а не наоборот, подчинение духа плоти. Это ниспровержение плана Триединого Бога о человеке. Сатана хочет, чтобы человек стал рабом плоти, удовольствия, греха, не духовным, но материальным творением, как бессловесные животные».

Митрополит Серафим отмечает в своем послании, что «Православная Церковь уважает личную и частную жизнь каждого человека так же, как его ответственность за свободу выбора». Церковь, по его словам, не имеет никакого намерения вмешиваться в эту свободу. В то же время, Церковь не может не реагировать на действия, которые «преступно подрывают человеческую онтологию и физиологию», разжигают низменные страсти, пропагандируют «гомосексуализм, педофилию и скотоложство», что «является непростительно чудовищным преступлением против вечного Бога и человеческой личности, которое полностью приравнено к греху Содома и Гоморры».

Митрополит Серафим напоминает, что Библия, «выражая волю Бога, Создателя человека», «осуждает гомосексуализм как страсть, бесчестье и позор, который был строго наказан огнем и серой в городах Содоме и Гоморре». «Для всех святых отцов гомосексуализм является наиболее отвратительным и нечистым грехом и вызывает презрение Бога — Творца», — отмечает греческий иерарх.

«Публичное проявление гомосексуальности, помимо того, что оно оскорбляет общественную благопристойность и наше религиозное сознание, посылает молодежи месседж аномального сексуального поведения и разрушает основы греческой семьи и общества в условиях острой демографической проблемы, вызывает психопатологические расстройства у детей, которые были воспитаны гомосексуальными парами», — подчеркивает в своем послании митрополит Серафим.

Афины, 27 января 2017 г.



Подписка на новости

Последние обновления

События