Русская Православная Церковь

ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ
Богословский комментарий на некоторые современные
непростые вопросы вероучения.

«Никогда, о человек, то, что относится к Церкви,
не исправляется через компромиссы:
нет ничего среднего между истиной и ложью.»

Свт. Марк Эфесский


Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений, монашествующих и мирян, ищущих чистоты православной веры.


Карта сайта

Разделы сайта

Православный журнал «Благодатный Огонь»
Церковная-жизнь.рф

Церковная жизнь

Девять поступков епископа, из-за которых уходят лучшие сотрудники из Церкви

Удивительно, но многие руководители часто жалуются на то, что от них уходят лучшие сотрудники. Если это так, у них есть причины бить тревогу, т.к. для любой компании нет ничего хуже потери ценных кадров.

***

Примечание редакции. Оригинальная статья называется "Девять  поступков руководителей, из-за которых уходят лучшие сотрудники". И она предельно актуальна для Русской Православной Церкви, чей епископат совершенно необучен основам менеджмента (подбора и управления кадрами), тайм-менеждмента и психологии. Русская Православная Церковь управляется сейчас, вXXI веке, в лучших традициях развитого феодализма: все подчиненные воспринимаются как холопы, обязанные непрерывно трудиться и желательно задаром, при этом с любовью  и смирением терпеть некомпетентность и глупость, пороки и дурь своего феодала...

***

Можно списывать эти проблемы на что угодно, но факт остается фактом: люди не уходят, если их не устраивает работа; люди уходят, если им не нравится руководитель.

Кстати, проблем можно избежать, взглянув на ситуацию по-новому и приложив немного усилий.

Прежде всего, необходимо понять, какие действия руководителей раздражают хороших сотрудников больше всего.

1. Чрезмерные нагрузки

Чрезмерная нагрузка - это основная причина эмоционального выгорания. Если вы работаете с лучшими специалистами, соблазн "выжать" из них максимум очень велик, однако подобное стремление приводит людей в замешательство - им кажется, что их наказывают за качественную работу. Кроме того, перегрузки снижают продуктивность труда. Последнее исследование от Стэнфордского университета доказало, что при продолжительности рабочей недели более 50 часов эффективность резко падает, а при продолжительности более 55 часов - стремится к нулю.

Если вам необходимо поручить талантливым сотрудникам дополнительный объем работ, вам придется повысить их в статусе. Если этого не сделать, работа быстро начнет их тяготить, и в конечном итоге они уйдут. Избыточную нагрузку можно компенсировать с помощью прибавки, повышения или изменение должности. Не стоит рассчитывать на то, что талантливые люди будут работать больше, чем все остальные. Скорее всего, они просто найдут место, где их оценят по заслугам.

2. Отсутствие признания и наград за хорошую работу

На первый взгляд может показаться, что ободряющее похлопывание по плечу ничего не значит, особенно для лучшего сотрудника с великолепной внутренней мотивацией. Это впечатление обманчиво, потому что похвала нравится всем, включая тех, кто отдается работе целиком. Руководителям необходимо чаще общаться с подчиненными и выяснять, каким образом их можно приободрить и наградить за успехи (например, выдать премию или похвалить в присутствии коллег). Помните, что в случае с талантливыми сотрудниками это придется делать действительно часто.

3. Отсутствие человеческой заботы

Более половины сотрудников покидают свои рабочие места, потому что им не удается выстроить доверительные отношения с начальством. Умные руководители умеют поддерживать баланс между профессионализмом и человечностью. Они празднуют успехи сотрудников вместе с ними, пытаются помочь тем, кто переживает не лучшие времена, и заставляют работать на пределе возможностей, если это необходимо. Те же, кому это чуждо, продолжают жаловаться на высокий процент текучести кадров. Вряд ли люди будут работать на вас, не чувствуя вашей эмоциональной вовлеченности и искренней заботы об их благе.

4. Невыполнение обязательств

Давая сотруднику обещание, вы можете осчастливить или разочаровать его, спровоцировав уход. Выполнив обещание, вы оправдываете доверие и растете в его глазах, что, бесспорно, очень важно. Отказываясь от обещания, вы выглядите скользким типом, который не уважает чужих чувств. Если руководитель не выполняет свои обещания, рано или поздно все сотрудники начинают следовать его примеру.

5. Найм и продвижение неподходящих специалистов

Хорошие трудолюбивые сотрудники хотят видеть рядом с собой таких же добросовестных коллег. Если руководитель не заботится о тщательном отборе новых кадров, это демотивирует тех, кто уже работает в компании. Продвижение неподходящих специалистов всегда приводит к плачевным результатам. Человек, который упорно трудился, но остался без повышения, наверняка оскорбится и начнет искать своему таланту новое применение.

6. Препятствия в попытках следовать за мечтой

Талантливые люди всегда одержимы своим делом. У них есть надежды и мечты, к которым они стремятся. Это стремление позволяет им продуктивно трудиться и получат удовольствие от работы. Многие руководители ограничивают своих подчиненных. Они боятся, что люди, одержимые страстью, будут работать хуже, если позволить этой страсти завладеть ими. Этот страх совершенно не обоснован. Исследования доказывают, что эйфория от погони за мечтой повышает продуктивность работы примерно в пять раз.

7. Отсутствие обучения

Отвечая на вопросы о невнимании к подчиненным, многие руководители ищут себе оправдания, прикрываясь такими словами, как "доверие", "самостоятельная работа" и "делегирование полномочий". Это полная чушь. Руководители должны руководить, вне зависимости от того, насколько талантливы их подчиненные. Они должны постоянно слушать и высказывать свое мнение.

Процесс управления бесконечен. Если под вашим началом работает талантливый сотрудник, вам необходимо определить для него путь развития. Лучшие специалисты всегда рассчитывают на обратную связь, и вы обязаны ее предоставлять. Если этого не произойдет, сотрудник быстро заскучает и расслабится.

8. Противодействие творческому подходу

Талантливые сотрудники всегда стремятся улучшить то, к чему они прикасаются. Если вы не позволите им этого делать, опасаясь новшеств, они быстро возненавидят свою работу. Попытки сдержать творческие порывы вредят всем, включая самого руководителя.

9. Отсутствие трудных и интересных задач

Лучшие руководители иногда дают своим сотрудникам задачи, которые на первый взгляд кажутся невыполнимыми. Они отказываются от тривиальных проектов и вместо этого пытаются вытолкнуть людей из их зоны комфорта, а затем прикладывают максимум усилий, чтобы помочь им достичь успеха. Если талантливые и умные люди вынуждены заниматься простой или скучной работой, они начинают искать другую, чтобы испытать свои способности.

Заключение

Если вы хотите удержать ценные кадры, вам придется пересмотреть свое отношение к ним. Помните, что талант дает безграничные возможности для выбора. Сделайте так, чтобы они выбрали именно вас.

Travis Bradberry

Перевод: Ольга Айрапетова

 

http://www.k-istine.ru/base_faith/church/church_bradbarry.htm

Митрополит Приморский и Черногорский Амфилохий

Миссия Церкви и ее методика

Жизнь Церкви, а Церковь - это Богочеловек Христос, длится уже многие века, силой присутствия Духа Святого и почивает на одной неизменной истине. Эта истина гласит: Добро, которое сделано не добрым образом, не добро (Св. Симеон Новый Богослов) - вот главный принцип церковной жизни, принцип и неизменная позиция её исторической миссии. С одной стороны, для всякого разумного существа очевидно: без познания Истины и Добра, человек не может стать во истину человеком. Но с другой, просто познавать Истину и Добро, не достаточно. Истина и Добро должны быть перелиты в повседневную жизнь человека, личную и общественную, а для того, чтобы это произошло, необходимо найти правильный метод, который приведет к изменению жизни, воплотив в ней все, что истинно и добро. Только в правильном отношении к Истине, Истина дарит свободу; только то Добро, которое творится добрым образом - остается Добром и становится преображающей силой человеческого делания и бытия, оплодотворяя их, наполняя вечным и неотделимым содержанием и добродетелью.

Фото Аркадия Шаповалова

Это было и осталось главной причиной, почему для Церкви и её многовекового опыта, вопрос методики, т.е вопрос способа перенесения тайны веры и жизни во Христе, был не просто техническим или научным вопросом. Вопрос методики был и остается неотделимым от самой Истины. Метод, и из него развившаяся методика, обусловлены самой Истиной, Она, своим содержанием и действием, формирует его. Мы смело можем сказать - метод это свойство Истины. Само слово "методос" по своему этимологическому значению указывает на метод, как на "спутника", точнее, как на путь, который ведет к Истине (греч.).

К Истине нельзя придти ложным, но только тем путем, который согласуется с Ней, который освящен и исполнен Ей. Если бы Истина была предметом или абстрактной идеей, то тогда путь к ней зависел бы от человека как субъекта и от его умения достигнуть Истины; она бы пассивно ждала, пока он приблизится к ней, оставаясь бездеятельной. Тайне веры, благодатному опыту и прозрению, Истина открывается как живая и живоносно-личная действительность, как всепронизывающая Личность. Она может открыться или остаться сокрытой, она даруется свободно как сила, мудрость и свет, или становится недоступной и недосягаемой. *В свете ее самой, открывается настоящий путь к ней - недоступной; она, как Свет, становится непогрешимым путем для истиноискателя и Богоискателя, поэтому все пути, которые ведут и возводят к ней, ей и освящаются, и никогда наоборот. Поэтому и метод, ни в коем случае не может рассматриваться, как автономная человеческая попытка или его субъективное движение к Истине - Истина достигается с её же помощью, в союзе с ней, в непосредственном общении с ней. Только когда Истина даруется свободно, она освобождает; только тот путь, который уважает свободу Истины - ведет и возводит к ее неисчерпаемой Тайне. Только безграничная Истина, освобождает от границ и дарует истинную свободу ограниченному человеку и миру. Подчинить Истину своей "автономии" и своим человеческим светским методам знания, значит изгнать её из себя, совершить насилие над ней, осудить себя на вечное рабство собственной ограниченности и стихиям окружающего тварного мира.

По этой причине, неприемлемо западное понимание (как правило римокатолическое), согласно которому, допускается и возможно, полное или частичное подчинение содержания Истины, каким-либо (новым) светским методам. Такой механический способ перенесения светских методов в церковную методику, приспособление содержания Откровения, таким образом воспринятого метода, ведет в результате к безбожному и бесчеловечному принципу, который гласит: Цель оправдывает средства. Настолько же неприемлем и взгляд (свойственный протестантизму), основанный на учении о предопределенности, и возникшего из него антропологического пессимизма, где человек бессилен что-либо совершать своими усилиями для достижения Истины и спасения. Согласно этому учению, Истина постигается не в сотрудничестве человека и Бога, но навязывается и пассивно принимается. Автономный человеческий труд как метод постижения Истины, независимый от самой Истины - изменчив и относителен. Так же как противоположное этому понимание, пассивизирует Истину, делает ее пассивным объектом, приписывая человеку как субъекту весь динамизм в постижении Истины, такой взгляд пассивизирует человека, лишая его богоданного динамизма и дара радостного сотрудничества с Истиной. Обе эти позиции коренятся или в недостаточном, или в уже утраченном чувстве реальности общения и близости человека и Бога, человека и Истины.

По традиционному евангельскому пониманию, проверенному и подтвержденному многовековым опытом Церкви, вопрос метода и церковной методики, так же как и вопрос отношения Истины и способа, которым она принимается и передается, раз и навсегда решен словами Самого Господа Иисуса Христа: "Я есмь путь, и истина и жизнь" (Ин.14,6). Ими Господь свидетельствует о Себе, не только как об Истине и Жизни, но и как о единственном Пути, Который ведет к Истине и полноте Жизни. Путь, истина и жизнь, в Нем они - единая и единосущная реальность, триединая и неразделимая тайна. Что подразумевается под тем, что Христос есть "путь"? Это означает, что Он, как путь, являет нам Свой образ жизни, среди нас и для нас, Свое богочеловеческое дело, Свою богочеловеческую практику и то, как она осуществлялась и, осуществившись - навсегда осталась среди нас, как мера нашей жизни, как наш путь. Усваивая этот Его образ жизни, мы находим Путь, которым, и только им, мы может придти к Отцу (ср. Ин. 16,6). И так же как Он, как Истина, мера всякой истины, так же Он и как Путь, внутренняя мера и критерий всей человеческой жизни и деятельности, и методики этой деятельности. Истина, явленная в Нем, ставшая видимой и осязаемой, по своей природе, богочеловеческая Истина: Истина об истинном человеке и об истинном Боге, т.е. о Богочеловеке. Это значит, в свою очередь, что в Нем открывается не просто тайна Бога, но и тайна мира и его смысл во времени и вечности. Так, в Нем, две эти тайны, однажды и навсегда, соединены в двуединую и неразделимую тайну - богочеловеческую тайну. В Нем открывается не только то, как Бог стал человеком и пришел в мир, но и то, как человек становится истинным человеком, т.е. Богом по благодати. Так же как Истина, открытая в Нем - богочеловеческая Истина, так же богочеловечны и путь и методика пути, ведущего к ней.

Из сказанного становится очевидно, что все, что не христообразно и не христоносно, все что отделено или отделилось от Христа, все что хотело бы стать или стало "автономным", все что не наполненно Им, что не стремится к Нему, перестает быть истинным и как таковое - бессильно формировать истинный человеческий образ и стать основанием истинной жизни.

Каким же образом Христос прославился и каким образом Он, как Богочеловек, живет среди нас? Образ Его жизни среди нас и откровение Его славы, свидетельствует нам Евангелие от Иоанна: " И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины, и мы видели славу Его, славу как единородного от Отца" (Ин. 1,14). Из этого свидетельства видно, что Бог открывается нам не как некий абстрактный путь или образ жизни, но как в нас присутствующая и действующая богочеловеческая реальность, как полнота благодати и истины, как видимый и конкретный путь. Он как "Путь" - путь праведности и мира (ср.Мт.21,32, Лк.1,79), "узкий путь" (Мт.3,14); путь, которым надлежит идти - "путь жизни" (Ин. 14,4), "прямой путь", "путь истины" (2 Петр. 2, 2;15). Его, Бог Отец, "прославил и еще прославит" (ср. Ин. 12,28). Он открывается и даруется как жизнь, и эта жизнь становится свет человекам, "и свет во тьме светит и тьма не объяла его" (Ин. 1,5). Ему дана заповедь для нас, и Им подарена нам заповедь "жизни вечной" (Ин 12,49). И пока Он живет среди нас и в нас, и мы будем жить (ср. Ин. 14,19) - а Он среди нас и с нами - вечно, Он видим для нас - видим как Церковь.

И так же, как и Он - "Путь", так уже в Деяниях Апостольских, и Его Церковь и Его учение, называются "путем", последователи которого, так же как и Он, будут гонимы (Деян. 22,4), путь, в котором "укрепляются" (9, 22), который будет в "поношении" (2 Петр. 2,2), который "приготовляется" (Лк 1,76), "путь святых" (Евр. 9,8), "путь новый и живой, Который Он вновь открыл нам чрез завесу, то есть плоть Свою", т.е. Церковь (ср. Евр. 10,20). Следовательно, как и Он Путь, так и Церковь Его, Его Богочеловеческое Тело - тот же Путь, потому что, по сути, она тождественна Ему, так же как Его образ жизни и богочеловеческого делания - ее образу жизни и делания.

Церковь, как богочеловеческий Союз и Путь - "путь святых", который только тогда открылся во всей полноте, когда открылся и явился Дух Святой (Евр. 9:8). Дух Святой, Который "приводит ко всякой истине", т.е. Который открывает тайну истинного Пути, ведущего в жизнь вечную. Дух Святой, "приводящий ко всякой истине" - второй исключительно важный аспект, для понимания и поиска правильного метода и развития методики, для наиболее успешного осуществления миссии Церкви в мире. Только человек, озаренный Духом Святым, способен не только найти Истину, но и найти истинный путь к ней. Человек призван быть радостным сотрудником Духа Святого и свободно принимать Его. Именно на этом таинственном сотрудничестве человеческой свободы и благодатного действия Святого Духа, веками строилась и развивалась церковная методика и осуществлялась миссия Церкви в мире. Синергия человеческой свободы и Духа Святого, вечный принцип церковного бытия и ее исторической деятельности.

Из сказанного следует вывод, что от самой Истины и от того, насколько она стала частью нас самих, зависит и метод, способ, которым мы передадим ее ближнему и откроем ему путь к совершенной жизни. Только тот, кто принимает Христа, как "путь новый и живой", кто исполнится силой Духа Святого, способен вести других путем правды Божией и спасения.

Кто наиболее непосредственно и близко воспринял Христа, как "путь новый и живой"? Прежде всего, это были святые люди Божии. Поэтому Путь, который есть Христос, и Его Тело - Церковь, справедливо назван "путем святых". Они лучшие и единственно верные "наставници и учители в пути, ведущем в жизнь" (как поется в тропаре к одному из них - Святому Савве Сербскому), именно потому, что этот Путь стал однажды и навсегда, внутренней движущей силой их личности и существования, указателем стопам их, светом ума и сердца. Так богочеловеческий и духоносный метод и методика Церкви, открываются как святительский метод и методика. Значит, методика Церкви - это методика Святых, а метод Святых - метод подражания Христу и Его апостолам ("подражайте мне, как я Христу" - призывает апостол Павел). Это метод, безраздельной принадлежности Христу и следования за Ним Его святым путем, " кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни" (Ин. 8,12), " вместе со всеми святыми".

Следование за Христом "вместе со всеми святыми", указывает на то, что метод Церкви, по своей природе, - соборный метод, а ее методика - соборная методика. Это значит, метод Церкви, не результат чьих-то домыслов, но метод соборного переживания одной всеобъемлющей и неисчерпаемой Истины. Церковь учит и воспитывает не только словом, проповедью, она учит и воспитывает всем своим богочеловеческим существованием и всем богатством своего соборного Предания и исторического святительско-исповеднического опыта и переживания Христа. Многовековой опыт святых Божиих, его усвоение и использование, самый верный залог правильности метода, на этом опыте основанного и пути, Церковью проповеданного и засвидетельствованного. Этот метод может найти только тот, кто живет, думает, дышит соборным Преданием и жизнью Церкви. Тот же, кто достигнет такой степени духовного совершенства, чтобы думать, жить и дышать, соборным освященным Преданием и жизнью Церкви, сам становится "правилом веры" и верным учителем в пути, ведущим в жизнь вечную. Такими были Святые Божии, через которых, самым совершенным образом осуществлялась и осуществляется миссия Церкви, уже при жизни озаренные светом Истины, они излучают ее и после смерти и влекут за собой: святым примером, добродетелью, чудесами. Поэтому Жития святых были и остаются неисчерпаемой ризницей, в которой можно найти не просто жизнеописание их святых боговдохновенных ликов, но и бесчисленные примеры их служения, в самых различных условиях и обстоятельствах, руководства людьми, ищущих пути спасения, благодатные методы их собственного духовного возрастания. И так же, как Жития святых органическое продолжение Апостольских Деяний и других ветхозаветных и новозаветных священных писаний (о. Иустин Попович), так и соборная методика - органическое продолжение методики Пророков и Апостолов.

***

http://www.k-istine.ru/mission/mission_radovich.htm

Прения о языке богослужения на Поместном Соборе 1917–1918 гг.


Георгий Коробьин

http://www.blagogon.ru/digest/743/

 

Со времени Крещения Руси в Х веке богослужение в наших храмах совершалось и совершается на особом церковно-славянском языке — языке общения с Богом. Проблема богослужебного языка возникла в конце ХIХ — начале ХХ века и при этом никогда не была проблемой для церковного народа, но изначально имела характер внецерковной пропаганды. В церковной печати начала ХХ века открылась полемика о пользе перехода богослужения на русский язык. Одновременно зародилась обновленческая идеология, в которой вопрос о языке богослужения был одним из главных в рамках задуманной реформации Православной Церкви. Движение реформаторов-обновленцев окрепло еще до революции, и его идеологи хотели осуществить задуманную ими церковную реформу уже на Поместном Соборе 1917–1918 гг.

Всероссийский Поместный Собор 1917–1918 годов начал свою работу сразу после крушения монархии, и уже на Предсоборном совете был поставлен вопрос о богослужебном языке, а затем создан отдел «О богослужении, проповедничестве и церковном искусстве» под председательством архиепископа Евлогия (Георгиевского). Один из подотделов этого отдела обсуждал проблемы, связанные с богослужебными текстами и языком, и работал с 9 по 26 сентября 1917 года. Всего состоялось пять заседаний. Председателем этого подотдела был епископ Оренбургский Мефодий (Герасимов). В составе этого подотдела и в разнице мнений о допустимости перехода богослужения на обыденные языки, как в капле воды, отразились и либерально-демократический принцип о допущении на Поместный Собор активных мирян, и та пропасть между ортодоксами и реформаторами, которая через несколько лет получила название «обновленческого раскола».

С докладами и в прениях на заседаниях выступили 40 человек: 5 епископов, 15 священников и 20 мирян, то есть священнослужители составляли половину из общего числа. Все епископы высказались в защиту церковно-славянского языка. Миряне в отношении вопроса о допустимости перехода на русский язык распределились поровну, при этом и те, кто считал это допустимым, высказывались умеренно и призывали к осторожности в проведении реформы. Из священников всего четверо возражали против перехода на русский язык, остальные 11 придерживались самых крайних взглядов, требуя «удовлетворить желания темного народа слушать богослужение и молиться на родном языке», не только на русском, но и на малороссийском и других.

Интересно отметить три характерные особенности Собора. Первая связана с составом Собора. Из истории Церкви известно, что церковные Соборы и в Византийской империи, и в Московском царстве собирались по воле Помазанника Божия — императора или царя. На эти Соборы, семь из которых получили название Вселенских, приглашались епископы, архимандриты и игумены наиболее известных своей строгой жизнью обителей. Собор, о созыве которого Святейший Синод просил Государя Николая Александровича, подразумевался традиционным по составу, то есть Архиерейским. Но революционное безумие, охватившее страну, естественно, проникло и в церковную среду, а потому мечтать стали о Всероссийском Соборе, наподобие грядущих Всероссийских съездов народных депутатов. В результате Поместный Собор Русской Церкви 1917–1918 гг. не только был созван не по монаршей воле, но на основе совершенно чуждого церковному сознанию и традициям принципа — демократического представительства и выборности.

Вторая, и не менее важная, особенность состояла в порядке принятия решений. Вместо Соборного разума порядок работы напоминал работу светского законодательного органа, Государственной Думы, с ее комиссиями, отделами и подотделами. И хотя право окончательного решения по всем вопросам оставалось за епископами, но резолюции вырабатывались в обстановке, типичной для демократических говорилен: председатель, секретарь, доклады, прения по докладу, тезисы, голосование, протокол. Совершенно очевидно, что о Соборном разуме и изволении Святаго Духа в этих отделах и подотделах никто и не думал, желая высказать собственное мнение и настоять на нем. Поэтому нет ничего удивительного, что этот Поместный Собор допустил обсуждение таких вопросов, о которых на Архиерейском Соборе не могло бы быть и речи. «Против славянской речи в богослужении можно ли говорить? — воскликнул магистр богословия Н.И. Троицкий на Соборном заседании и обреченно продолжил: — Как оказалось, нашлись люди и — говорят. Но так говорить можно или со злостным намерением, или по недоразумению». Этим и объясняется такой факт, что вопрос о переходе на русский язык в богослужении не только был поставлен, но и то, что противники славянского языка настояли на своем, и в принятую подотделом Резолюцию о языке был включен пункт о допустимости служения на обыденных языках по желанию прихожан, что могло бы привести к полному расстройству всего церковного организма и подорвать единство Церкви.

Третья особенность состояла в том, что самыми ярыми противниками славянской речи и инициаторами изменения литургического чина, воспринятого от Вселенского Православия, были приходские священники, поддержанные епархиальными съездами, к тому времени уже вошедшими в практику церковной жизни, как и съезды рабочих и крестьянских депутатов в жизни светской. Эти люди не просто «нашлись», они получили образование в духовных школах и были порождением той протестантской системы и протестантского духа, которые преобладали в наших Духовных семинариях и академиях, о чем писал в начале века будущий новомученик архиепископ Иларион (Троицкий). Можно сказать, что на Поместном Соборе был поднят очередной «пресвитерианский» бунт против епископата с опорой на реформаторски настроенных мирян — явление, периодически повторяющееся на всем протяжении церковной истории. Какая доля из них говорила «с злостным намерением или по недоразумению» — неизвестно. Можно только предполагать, что последующие страшные события их разделили: вразумили «недоразуменных» и ожесточили злоумышленников. Так что далеко не все из ратовавших за реформы богослужения влились впоследствии в ряды живоцерковников и обновленцев. Так, например, протоиерей А.А. Хотовицкий, руководствуясь своим опытом миссионера за границей, где, как он говорил, «переводы некоторых книг на русский язык дали блестящие результаты», в сентябре 1917 г. выступал за допущение русского языка в богослужении[1], но придерживался ли священномученик Александр подобных взглядов двадцать лет спустя, когда принял мученическую кончину в 1937 году, одному Богу известно.

На его взгляды, а скорее на его «авторитет» святого новомученика, любят ссылаться неообновленцы, говоря: вот, мол, святой новомученик выступал за переход на русский язык, а вы возражаете. Подобные ссылки на мнения святых неуместны в той системе доказательств, которая построена на рационалистических доводах, и выглядит кощунственной спекуляцией на чувствах верующих, не разделяемых самими неообновленцами. Будь это не так, они не забыли бы о том, что мученическую кончину приняли многие епископы, для которых сами разговоры о замене древнего богослужебного языка и модернизация богослужения были нестерпимы. Так, два самых последовательных защитника церковных традиций и церковно-славянского языка на Поместном Соборе — епископ Омский Сильвестр (Ольшевский) и епископ Пермский Андроник (Никольский) — приняли мученическую кончину.

Конечно же, как в среде реформаторов было множество оттенков мнений, так и в среде защитников церковного Предания обоснование своих позиций далеко не всегда строго соответствовало церковному взгляду на обсуждаемые вопросы.

Естественно, что никто из выступавших не считал язык богослужения неким «догматом», предметом вероисповедания, однако нетрудно убедиться в том, что при всей схожести приемов доказательств у противников и защитников славянского языка были совершенно разные «чаяния сердца». Защитники традиции защищали не столько сам язык, как чаяние своего сердца, незыблемую «веру в иной, вечный и духовный мир», с которым их связывало богослужение на славянском языке и которые различали в доводах своих противников «веру в неверие», но открыто об этом уже не решались говорить. Противники не стеснялись демонстрировать свою «веру в неверие, веру в сей преходящий и растленный мир», и настойчиво призывали покончить не только с устарелыми словами, но и с несоответствующими растленному миру устаревшими нормами мира духовного.

Обсуждение вопроса о языке богослужения, перемена которого для многих казалось всего лишь заменой одной «языковой оболочки» на другую, потянуло за собою целый шлейф кощунственных, чудовищных для сознания верующих людей предложений, прозвучавших на Поместном Соборе. Приведем несколько таких предложений[2].

Кандидат права П.В. Попович: «Игнорировать интересы интеллигенции, забывшей Церковь, не посещающих богослужение из-за непонятности славянского языка, не следует».

Священник М.С. Елабужский: «Перевод богослужебных книг на русский язык необходим в силу нелепости славянского текста... На непонятность славянского языка более жалуется интеллигенция, потому что они привыкли всегда относиться сознательно к делу».

Протоиерей А. Устьинский (Новгород) прислал на имя обер-прокурора А. В. Карташева тезисы «для обновления быта религиозной стороны жизни»: Тезис 1. «Необходимо без всякого промедления ввести русскую стихотворную речь в богослужение и в проповедь... Почему бы иногда вместо чтения кафизм и шестопсалмия, не пропеть положенную на ноты оду “Бог” или что-либо подобное? Ведь у нас есть масса религиозных стихотворений, и все они гибнут без всякого употребления. По-настоящему следовало бы, как только у нас, на Руси, появился тонический стих, сейчас же первые опыты тонического стихосложения принести в дар Господу Богу, включив их в состав богослужения»... Тезис 5. «Предоставить епископам право сочинять новые литургии... Где русское религиозное вдохновение? Нужно создать что-нибудь свое, русское... создать новые, захватывающие и душу и сердце, чины литургии».

Наконец, протоиерей С. Щукин потребовал «открыть двери свободному творчеству священника»: «Следовало бы допустить в наше богослужение личное творчество священника и вообще свободное творчество родного русского слова. Да не убоятся религиозные люди».

Протоиерей, видимо, себя уже к таковым не относил, а потому уже ничего не боялся. Посему, милостиво согласившись оставить в прежнем виде литургию, вечерню и утреню, призвал «создать наряду с ними новую службу» и проводить ее вечером воскресного или праздничного дня. На этих молитвенных собраниях «допустить личное молитвенное творчество священника и исполнение религиозных поэтических песнопений на русском языке... Если почему-либо устройство таких собраний не будет разрешено в церкви, допустить их устройство в школе или в каком-либо другом здании».

На Поместном Соборе противники церковно-славянского языка уже не стеснялись его защитников называть «эстетами». Священнослужители, одержимые ненавистью к «прежнему режиму», то есть к православной монархии, и «консервативному духовенству», то есть епископату и монашествующим, с ликованием встретили расправу над «режимом» и на Поместном Соборе позволили себе развернуться вовсю. Они выбрали тему богослужебного языка для того, чтобы на волне революционного безумия разрушить древнее здание православного богослужения, ворваться в него со своим «творчеством», этим бесовским наваждением окультуренного человечества, желающего доказать себе и окружающим независимость от истинного Творца. Культура ворвалась в храм и на Соборе заговорила на своем языке:

«Наш век просвещенья и культуры... интересы интеллигенции... современный быт... русский народ идет гигантскими шагами... при прежнем режиме, при той консервативности духовенства... обновление быта религиозной стороны жизни... сочиним новые литургии... открыть двери свободному творчеству». «Будем сочинять новые литургии — каждый епископ свои! Каждому священнику дать право на сочинение гимнов и молитв! Долой эстетов-славянистов — переложим на музыку стихи Державина, Пушкина и других поэтов, несть им числа, и наполним ими храмы».

Мы видим, что тогда противники церковно-славянского языка в богослужении не скрывали, что "на непонятность славянского языка более жалуется интеллигенция", то есть вся проблема была навязана Церкви этой самой интеллигенцией. В настоящее время опять повторяются ссылки на непонятливую интеллигенцию в тех же выражениях, что и в начале века. Так, например, предисловие «От издательства» к «Сборнику суточных церковных служб на русском языке» в переводе священника-обновленца 20-х годов Василия Адаменко начинается словами митрополита (тогда еще архиепископа) Смоленского Кирилла (Гундяева) о непонятности в наши дни церковно-славянского языка: «Этот язык не только для народа, но и для интеллигенции утратил ту долю понятности, которой он, бесспорно, обладал в прошлом»[3].

Уместно ответить на эти сетования словами участника Поместного Собора 1917–1918 гг., новомученика епископа Пермского Андроника (Никольского):

«Переводить богослужебные книги с славянского языка на русский для интеллигенции и вообще народа, не посещающего храмы, нет нужды, ибо они отошли от Церкви. Для интересующихся богослужением необходимо вести беседы, разъясняя непонятное».

Думается, вопрос о языке и тогда, и сейчас поднимался и поднимается не из-за текстологии или семантики, и даже не из-за интересов русского народа, но только из-за желания разрушить святыню, надругаться над ней. Все, о чем мечтали тогдашние неверы-священники, в 1920-е годы почти в полном объеме осуществили идеологи обновленчества, а в наше время совершенно безнаказанно копируют нынешние обновленцы, тоже имеющие священнический сан.

Что же говорили православные пастыри в ответ распоясавшимся реформаторам? Не допуская мысли о переходе на обыденный язык в богослужении, они считали, что «полезным и желательным делом будет издание богослужебных книг о двух параллельных текстах, с исправленным церковно-славянским текстом и с переводом на современный русский язык». Этими словами завершал свою записку Поместному Собору Всероссийской Церкви (от 9 сентября 1917 г.) под названием «Наши положения» будущий новомученик епископ Омский и Павлодарский Сильвестр (Ольшевский) и добавлял:

«Но можно заменить русский перевод соответствующими примечаниями. Зная о неудачах русских переводов, нельзя не признать, что наилучшей мерой было бы именно последнее. Тем же, кто не понимает стихир и канонов в храме, можно посоветовать одно: читать их заранее, а до этого взять в руки грамматику церковно-славянского языка и немного позаниматься. Такие тексты, действительно сложные по содержанию, на любом языке со слуха не могут быть поняты, и многотрудный перевод их на русский язык не поможет.

Имеет смысл привести здесь остальные шесть положений из записки епископа Сильвестра, чтобы они стали основополагающими для всех, кто искренно озабочен проблемой языка нашего богослужения.

1) Церковно-славянский язык, обладая всеми достоинствами, идейными, художественными, классической непосредственностью, будучи общеславянским, является для нас классическим языком.

2) Созданный в пору высшего религиозного одушевления славянских народов, освященный тысячелетним употреблением святых угодников Божиих, он носит в себе благодатные следы духовные и является для нас незаменимым.

3) Живая разговорная речь наша переменна, носит на себе нравственные следы текущей жизни, потому затруднительно и неполезно изменять богослужебный язык по росту ясной речи.

4) Христос Спаситель и святые апостолы для проповеди употребляли ясные современные языки, но молились по преимуществу на классическом языке древности.

5) Церковно-славянский язык имеет свои легкоодолеваемые трудности и подлежит изучению в школах.

6) Несовершенство славянского перевода церковных молитв и песнопений подлежат обязательному исправлению посредством тщательного пересмотра текста»[4].

 * * *

В заключение скажем о том, был ли доклад «О церковно-богослужебном языке» в той редакции, которая была подготовлена соответствующим подотделом, принят Поместным Собором. Вопрос этот важен потому, что в ответ на обвинения в недозволенности служить на русском языке неообновленцы в своих публикациях ложно утверждают, что Поместный Собор 1917–1918 гг. утвердил этот доклад. На самом деле доклад подотдела был заслушан Соборным Советом 29 августа (11 сентября) 1918 г. и передан на рассмотрение Совещания епископов[5], проходившего 9 (22) сентября. Совещание епископов под председательством Святейшего Патриарха Тихона, рассмотрев означенный доклад, постановило доклад этот передать на разрешение Высшего Церковного Управления (ВЦУ)[6]. ВЦУ впоследствии эту резолюцию не утверждало и вопрос этот в дальнейшем больше не рассматривало. Другими словами, Соборного решения о допустимости использования русского языка в богослужении не было: проект постановления «Положения о церковном богослужебном языке» ни одна высшая церковная инстанция (Поместный Собор, Совещание епископов, Высшее Церковное Управление) не утвердила[7]. И в этом мы видим не случайное событие, объясняющееся революционной смутой и нехваткой времени для завершения работы Поместного Собора, а Промысл Божий, не допустивший реформации Русской Православной Церкви.

 

ЛИТЕРАТУРА

 [1] Кравецкий А.Г. Проблема богослужебного языка на Соборе 1917–1918 годов и в последующие десятилетия // Журнал Московской Патриархии. 1994. № 2. С. 68—87.

[2] Протоколы заседаний подотдела о Богослужебном языке. 1917, ГАРФ. ф. 3431. № 295. Л. 27–45.

[3] Сборник суточных церковных служб на русском языке в переводе священника В. Адаменко. IMCA-PRESS, 1989; репринт с изд.: Нижний Новгород, 1926.

[4] ГАРФ. Ф. 3431. № 295. Л. 25 об., 26.

[5] ГАРФ. Ф. 3431. № 296. Л.2.

[6] ГАРФ. Ф. 3431. № 192. Л. 189; номер 296. Л. 4.

[7] См. подробнее: Поместный Собор 1917–1918 гг. и дело о церковно-богослужебном языке // Богослужебный язык Русской Церкви. История. Попытки реформации. М., 1999. С. 137–146.

Благодатный Огонь № 6, 2001 г.

 

http://aktines.blogspot.com/2017/10/blog-post_656.html

18 октября 2017 г.

Митрополит Навпактский Иерофей (Влахос): Недавние выборы митрополитов

 

Недавние выборы митрополитов

Митрополит Навпактский и Святовласиевский Иерофей (Влахос)

Οἱ πρόσφατες ἐκλογές Μητροπολιτῶν

Μητροπολίτου Ναυπάκτου καί Ἁγίου Βλασίου Ἱεροθέου

 

Необходимо осознать, что Православная Церковь является очень ранимым Организмом, это Тело Господа, именно поэтому здесь не применимы такие экклесиологические нарушения и действия, несовместимые с православной экклесиологией. Православная Церковь – это именно то место, где нам открывается Господь, это место для молитвы, а не для проявления многообразных интриг, конкуренции, мирского мышления и преследования собственных целей....

000204 

От редакции ПА: Публикуя статью Его Высокопреосвященства Митрополита Навпактского Иерофея, мы не сочли нужным вводить наших читателей в те проблемы внутренней жизни Элладской Православной Церкви, которые касаются непосредственно только самой поместной церкви. Мы приняли решение опубликовать статью с той целью, чтобы показать насколько жизнь Церкви хрупка и насколько избрание епископа является не просто светской процедурой, а оно требует именно духовного подхода со стороны епископата. Позиция Митрополита Иерофея это важное напоминание всем нам с какой ответственностью нужно относится к избранию епископа и согласовывать жизнь Церкви не со своими личными мнениями и амбициями, а со святой  волей Божией. А для этого от каждого епископа требует глубочайшее смиренномудрие, погружение в молитвенный подвиг и бдительность.  

Избрание епископа, возглавляющего Священную Митрополию, − это серьезное и ответственное решение Архиерейского собора, поскольку епископ не только является преемником Апостольского престола, но он должен быть преемником святых апостолов и по своему образу жизни, как мы поем в праздничном тропаре, посвященном священномученикам[1].

 

Именно по этой причине священные каноны отводят особое значение тому, каким образом избираются епископы. Характерным является Десятое Правило Сардикийского Собора, где, среди прочего, говорится следующее: «Подобает со всякою точностью и тщанием наблюдати… дабы [клирик], проходя чрез каждую степень, аще достойным признан будет, мог взыти на высоту епископства». Иными словами, имеется в виду, что при избрании архиерея следует принимать во внимание, обладает ли кандидат правой верой, ведет ли он добрый образ жизни, отличается ли постоянством и кротостью, чтобы он мог занять епископский трон, т.е. «взыти на высоту епископства успешно, преуспевая в добродетели и продвигаясь от нижних к вышним».

Также отметим, что Иоанн Зонара при толковании 1-го Правила св. Апостолов, которое рекомендует, чтобы «рукоположение епископа совершалось двумя или тремя епископами», пишет, что сейчас хиротония характеризуется как совершение молитв и призывание Святого Духа с целью посвятить некое лицо в священный сан: «Ныне хиротониею называется совершение молитв посвящения над избранным во священство и призывание на него Святаго Духа, потому что архиерей, благословляющий рукополагаемого, простирает руку». «А в древности и самое избрание называлось хиротониею. Ибо, когда городскому народу дозволялось избирать архиереев, народ сходился, и одни желали одного, другие другого. Итак, дабы голос большего числа получил перевес, производившие избрание, говорят, протягивали руки и по ним считали избирающих каждаго». Т.е. в старые времена хиротонией называлась сама процедура избрания кандидата. Сам Зонара, толкователь Правил святых апостолов Православной Церкви, при объяснении отрывка из 5-го правила Лаодикийского Собора «избрание в церковныя степени не должно быть в присутствии слушающих» объясняет, что «хиротониями собор назвал избрания».

Это означает, что избрание, голосование за кандидатуру епископа представляет собой процедуру наречения во епископа, после чего следует таинство его хиротонии. Полагаю, что наиболее ответственным шагом является именно процедура избрания епископа, когда за него отдают голоса, поскольку именно в тот момент оцениваются основные критерии его соответствия высокому священному сану. Иными словами, в Церкви все является таинством, даже внутренняя сердечная молитва.

Принимая во внимание вышесказанное, позвольте мне изложить некоторые свои мысли по поводу недавних выборов митрополитов Архиерейским собором.

Период, предшествующий созыву Архиерейского собора с целью избрания митрополита на вдовствующую кафедру, всегда имеет очень большое значение. Это период подготовки к назначению епископа, который, вероятнее всего, будет служить и управлять своей паствой в течение длительного времени, и его личность будет определяющей для всей епархии, т.к. он будет учить христиан, рукополагать диаконов и пресвитеров и рассказывать о своем опыте в соборных органах, в особенности на ответственных Архиерейских соборах.

Поскольку все происходящее в Церкви основывается на синергии, т.к. Господь действует, а человек содействует, то абсолютно естественно, что до созыва Архиерейского собора среди архиереев, избирающих нового епископа, проходят совещания по поводу выборов и по поводу того, кто из пресвитеров может быть подходящей кандидатурой для избрания на конкретную вдовствующую кафедру. Ожидание, что в день и час избрания сойдет Святой Дух и откроет подходящего пресвитера для рукоположения во епископа – это менталитет, характерный для экклесиологии монофизитов. Обсуждения по поводу соответствия кандидата священному сану епископа носят положительный характер. Главное, чтобы группами иерархов не выдвигались кандидаты, которые преследуют определенные цели (я не имею в виду материальные) и чтобы не были задействованы многообразные связи.

Таким образом, предвыборный период очень важен; при этом, все действия должны обязательно осуществляться с молитвой, рассуждением, благоразумием, во страхе Божием. Конечно, никто не может исключить ситуацию, когда избиратели отдают предпочтение кандидатам в соответствии со своими собственными взглядами и убеждениями.

Поэтому является обязательным условием, чтобы избирающие архиереи готовились к процедуре голосования в духе молитвы и голосовали, в высшей степени следуя своей архиерейской совести, поскольку они должны сознавать, что совершают священнодействие, некое действие литургического характера. Возможно, это покажется не имеющим оснований, утопическим и, вероятно, проникнутым излишней ревностью о благочестии, но именно это является настоящей экклесиологией, неискаженной и чистой. Именно этому меня учил мой духовный наставник, митрополит Эдесский Каллиник, который всегда готовился к процедуре избрания нового епископа в молитве и со страхом Божиим.

Однако, на недавних выборах митрополитов произошло много случаев нарушения экклесиологических канонов и уставов − факт, который лично меня очень озадачил. Так, архиепископ по известным только ему одному причинам вышел за пределы своих полномочий и публично указал кандидатов, соответствующих его личным предпочтениям. Далее произошли два события, которые в буквальном смысле травмировали нашу архиерейскую совесть.

Первое − это то, что в адрес избирающих архиереев, и не знаю, в какие еще органы, было направлено анонимное письмо угрожающего характера по отношению к конкретным архиереям, которые выступили за других кандидатов и поддержали иной выбор.

Это вопиющий и неприемлемый факт, с какой стороны бы мы ни посмотрели. Во-первых, автор данного письма предпочел скрыть себя, отправив его анонимно. К сожалению, анонимные послания имели место и на предыдущих выборах и повлияли на их результаты. Вероятно, именно это и побудило нового составителя подобного письма прибегнуть к такому же методу и выразить свои взгляды анонимно. Автор текста мог бы изложить свои мысли прямо и открыто, если считал это необходимым, и мужественно заявить о своем несогласии. Однако, им был избран низкий, аморальный способ общения с избирающими архиереями, под прикрытием анонимности. Это совершенно неприемлемый метод, противоречащий православной экклесиологии.

Наиболее впечатляющим во всей этой истории является то, что в этом анонимном тексте было много намеков, и, главное, все содержание этого письма касалось «следующего раза», т.е. подготовки к выборам архиепископа, хотя место архиепископа на тот момент не было пустым. Речь идет о вопиющей нечестности и непорядочности, несовместимой с экклесиологией Православной Церкви.

Второй факт, который имел место на недавних выборах епископов, − это четко спланированное продвижение одного кандидата, с использованием информации, которая была известна заранее. При этом, я не уверен, насколько правдива была данная информация. Факты вновь вышли на поверхность, «подогрели» предвыборную обстановку, и вовсю пускались в ход, чтобы оказать влияние на архиереев, принимавших решение по выбору кандидатов, что в итоге и привело к выбору «нужной» кандидатуры.

В данном случае возникает следующий вопрос: «Если существуют некоторые препятствия к рукоположению клирика во пресвитера, то почему информация о них используется против него только тогда, когда он становится претендентом на сан митрополита, а не раньше?». То есть, клирик достаточно хорош, чтобы быть рукоположенным во пресвитера, но его кандидатура не подходит, когда речь идет о епископской кафедре? По моему мнению, действия такого рода противоречат любви к Церкви и являются проявлением исключительного несоблюдения церковной субординации.

Оба эти факта: как анонимное послание, так и заявления по поводу выборов, являются примером проявления мирского мышления (я пытаюсь выразить свои мысли, насколько это возможно, по-мирски). Это именно те приемы, которые в большей или меньшей степени наблюдаются во время выборов в различных общественных и профсоюзных организациях, но ни в коем случае не должны быть присущи выборам епископов, происходящим на Архиерейском соборе.

После завершения недавних выборов митрополитов у меня было такое впечатление, что все покидали Архиерейский собор с чувством глубокого психологического и духовного расстройства. Уверен, что никто не мог чувствовать в тот момент удовлетворенность от тех неподобающих действий, которые имели место на выборах.

Я изложил свои мысли с целью осудить подобные нецелесообразные действия, чтобы максимально избегать их повторения в будущем, особенно когда речь идет о созыве Архиерейского собора для решения ответственных и порой судьбоносных вопросов.

Необходимо осознать, что Православная Церковь является очень ранимым Организмом, это Тело Господа, именно поэтому здесь не применимы такие экклесиологические нарушения и действия, несовместимые с православной экклесиологией. Православная Церковь – это именно то место, где нам открывается Господь, это место для молитвы, а не для проявления многообразных интриг, конкуренции, мирского мышления и преследования собственных целей. Именно поэтому те, кто прибегает к таким неприемлемым и антицерковным действиям, рано или поздно будут осуждены и наказаны Христом, Главой нашей Церкви. Духовные законы никто не отменял!

 

Октябрь 2017 г.

Священная Митрополия Навпакта и Святого Власия

 

 

[1] И нравом причастник, и престолом наместник апостолом быв, - прим. пер.

РОЖДЕСТВО БОГОРОДИЦЫ

Το Γενέθλιον της Θεοτόκου

[8/21 сентября]

Константин Иконому, преподаватель

του Κωνσταντίνου Αθ. Οικονόμου, δασκάλου 

Ἀκολουθία εἰς τὴν Γέννησιν τῆς Θεοτόκου - Служба Рождеству Пресвятой Богородице, поет архимандрит Ἀρχιμανδρίτης π. Θεόκλητος Μαλεβίτης.

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ:

 

 Пресвятая Богородицы в Богослужении занимает центральное место. Церковный год ограничивается богородичными праздниками. Он начинается «Рождеством Пресвятой Богородицы», а завершается «Положением Честнаго Пояса Богородицы».

Сегодня мы праздничным рождение Приснодевы и Богородицы Марии, цветка «от корене Иессеова». Мы празднуем «всемирную радость рождества и входа всех праздников и вступление таинства Христа » (свт. Андрей Критский). Он является вершиной, завершением ветхозаветного педагогического приуготовления человечества для принятия воплощенного Спасителя Сына Божия и Бога Слова. Богородица является рубежом Ветхого и Нового Заветов. В Ветхом Завете она была предметом проповеди пророков, благоволением праведников, в то время как в Новом Завете Она становится сладостью ангелов, славой апостолов, дерзновением мучеников, питательницей преподобных, хвалой рода человеческого. Наша Пресвятая Богородица это «плод творений» согласно св. Николая Кавасиле, то есть такое знамение, к которому устремлено все тварное. Рождеством всенепорочной нашей Богодицы сегодня облагодетельствовано все творение. Наша Богородица была не просто лучшей женщиной на земле, но  была Той единственной, к которой смогло снизойти на землю. «Невместимый ни в чем же» вместится в девственную утробу Богородицы, дабы Его матерь Пресвятая Дева стала бы «вместилищем Невместимого». Сегодня разрешается бесплодие Анны и рождается «сокровище вселенныя», согласно высказыванию свт. Кирилла Александрийского. Подобного рода чудо Бог совершал много раз в Ветхом Завете: с Саррой, супругой Авраама, Ревеккой, супругой Исаака, Анной, матерью пророка Самуила, Елизаветой, матерью пророка и Предтечи Иоанна. Дети выше названных матерей, долголетнее бесплодие которых было чудесным образом разрешено, могли быть и добродетельными и святыми, но только Мария, чадо Анны и Иоакима, была «обрадованной» и стала,  непонятно для человека и ангелов, Матерью Бога.

 

ИСТОРИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ:

 Сведения о Рождении Богоматери мы имеем только из Протоевангелия Иакова, священного апокрифического текста, не принадлежащего к канону Священного Писания. Эти сведения ходили в церковной среде, и они были приняты всей полнотой верующих через богослужение.

Согласно этому повествования благочестивый и богатый Иоаким и его супруга, Анна, весьма скорбели, по причине бесплодия Анны, они не могли иметь дитя. Когда же Иоакиму было воспрещено в один из праздников принести первую жертву, он удалился в пустыню, где он в течение сорок дней постился и молился Богу, прося Его даровать дитя. Анна осталась дома, где в смирении, которое она восприяла и в скорби по причине своего бесплодия, постоянно молилась Господу и взывала о даровании ей дитя. Спустя несколько дней Анне явился Ангел Господень, который ей обещал, что вскоре ее желание. И она, преисполненная радости, дала обещание, что ожидаемое дитя она посвятит Богу. Другой Ангел явился Иоакиму в пустыни, обещав ему то же самое. Тогда Иоаким, преисполенный радости, возвратился в свой дом. Действительно, спустя девять месяцев, Анна родила девочку, которую нарекла Мариам, и ее растила с великим вниманием, хотя позднее она это дитя посвятила Богу.

 

ПРАЗДНИК: После III Вселенского Собора, было принято решение о праздновании всем Богородичных праздников в разное время. Посему ради этого появилось множество храмов посвященных Богородице. До того времени Богородица чествовалась только во время праздника Сретения Господня. Так в конце 5 столетия было установлено и 8 сентября для праздника Рождества Богородицы. Содержание праздника черпается из Первоевангелия и оно перешло в Синаксари. В западной церкви этот праздник проявился в 11 столетии.

 

СВЯТОООТЕЧЕСКОЕ СЛОВО:

Прп. Иоанн Дамаскин выявляет многочисленные прообразы Богоматери в Ветхом Завете. Так, Богородица является кивотом, который через рождение Господа, спасает мир, смягчая потоки греха. Богородица является горящим, но не обжигающим нетленным кустом. Великий отец Церкви даже говорит следующее:

«Тебя прообразовала купина, Тебя пророчески преднаписали богоначертанные дщицы, тебя предизображал ковчег закона и тебя явным образом преобразовала стамна, злато, светильник, трапеза, и жезл Ааарона, который пророс. Из тебя произошел огонь божества, посредник и Слово Отца, сладчайшая и небесная манна, неописанно имя и превысшее всех имен, вечный свет и неприступный, небесный хлеб жизни, плод невозделанный, но проросший из Тебя с человеческим телом. Разве не предзнаменовала Тебя печь, которая потушила огонь и одновременно была орошена росой, но и горела и была прообразом божественного огня, который в Тебя вселился?

 Но я немного позабыл лествицу Иакова. То есть что? Разве не очевидно  для всех, что она Тебя предъизобразила и была Твоим прообразом? Как Иаков увидел верх лествицы, которая соединила небо и землю и чтобы по ней восходили и нисходили Ангелы, так  и Ты соединила их, которые прежде были разделены, поскольку Ты стала срединой между Богом и людьми, и стала лествицей, дабы к нам снизошел Бог, который восприял нашу закваску, и соединил ее с Собой, и сделал так, чтобы человеческий ум взирал на Бога. Кому же мы отнесем проповедь Пророков? К Тебе, если захотим увидеть, что она истинна! Почему, словно волос Давидов упал на стадо его словно роса Сын Божий, который собезначален со Отцом? Разве не очевидно, что это Ты? Что это за Дева, о которой Исайя пророчески предсказывал, что она зачнет и родит Сына Божия, Который суть с нами? И что это да гора Даниила, от которой отсекся камень, угловой камень, Христос, дабы не подчиниться человеческому делу?  Если же явится божественнейший Иезекииль, то да увидим мы врата, которые были закрыты, и через которые прошел только господь, и они остались закрытыми. Итак, о тебе, провозвещают Пророки. Тебе служат ангелы и прислуживают Апостолы».

 

Тропарь праздника Рождества Богородицы:

Рождество твое Бородице Дево, радость возвести всей вселенней; из Тебе бо возсия солнце правды, Христос Бог наш, и разрешив клятву, даде благословение; и упразднив смерть, дарова нам живот вечный.

 

http://aktines.blogspot.ru/2012/09/8.html

©перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет» 2017год



Подписка на новости

Последние обновления

События