"Духовный Собеседник"  3(43)-4(44) • 2005 г.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Свет и тени Екатеринбурга

Екатеринбург – это тайна, которая до конца никогда не будет раскрыта. Это железная маска на лице истории XX столетия, это трагедия России и незаживающая рана в ее груди, это "земля крови", где произошло одно из самых гнусных и постыдных преступлений в летописи человечества – убийство святого Царя и его Семьи. Это место, на которое упала тень Голгофы. Екатеринбург – могила империи и в то же время мистический и духовный центр Русской Церкви, куда направляются паломники и богомольцы со всех концов необъятной Руси и всего православного мира. Здесь произошла адская мистерия распятия России. Здесь был завершен последний акт отречения народа от своего Царя, которого отдали без борьбы на расправу в руки самых мерзких и бессовестных злодеев, и это стало для многих началом отречения от Бога на Небе и от человеческой чести на земле – началом конца.

Символ – это связующий знак. Через икону люди общаются с духовным миром, а статуи демоноподобных существ – иконы ада, эти каменные образы – магическая связь с преисподней. Имена – словесные символы, внешние формы, через которые человек общается с именуемыми. В оккультных союзах неофиту открывали названия демонов, и эти имена являлись предметом медитаций. Захватчики кромсали историю Российской империи, уничтожали прежние названия ее земель и оставляли повсюду, как печать захвата, свои имена, – русские люди должны были знать, под чьей властью они находятся.

Имена убийц, которыми названы улицы города Екатеринбурга, это знаки и вехи владений губителей России. В земном плане их имена – психологическое насилие над совестью православного народа, в духовном – демоническая инициация города. Имя Свердлова, тяготеющее над областью, означает, что палач империи ещё держит Урал в своей руке, подписавшей смертный приговор Царственным мученикам. Дух цареубийц не оставил город; он молчаливо свидетельствует о том, что трагедия России ещё продолжается, а идолы готовы ожить и явиться на землю в других обличьях, чтобы устроить новую Голгофу.

Когда въезжаешь в город, то он видится мрачным, как древние замки, в которых безнаказанно совершались преступления. Душу охватывает тревожное давящее грудь чувство переживания совершившегося преступления. Кажется, что здесь предел и дно позора, что здесь Великая Россия сама сожгла свои знамёна. (Россия наивна. Она похожа на доверчивую девушку, которую чародей сначала обольстил своими змеиными песнями, а теперь хочет сделать из неё пьяную, развратную девку.)

Кажется, что город осыпан пеплом, как после пожарища, и окутан тёмным туманом. И в то же время незримый свет подобно северному сиянию стоит над столицей Урала – последней столицей Царя. На месте, напоенном кровью, невинной как Авелева, слышны слова: "Сними обувь с ног твоих, ибо земля, на которой ты стоишь – свята"¹. Здесь воссияли дивным светом семь духовных светильников – семь Царственных мучеников. Отсюда вознеслись к Небу их святые души, как семь Ангелов – новых молитвенников за православный мир. Екатеринбург стал перекрёстком дорог истории, на котором лежит камень с сокровенными письменами о будущей судьбе России.

Империи рушатся, но духовная держава нерушима, так как её основание находится в сердцах людей. "Цари" – правители России приходят и уходят, но Царь-мученик, сменивший скипетр на крест, а корону – на терновый венец, невидимо остаётся Царем.