ПРАВОВОЙ КОММЕНТАРИЙ

НА НЕДАВНИЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ АРХИЕПИСКОПА ИЛЛАРИОНА (АЛФЕЕВА)

на телепередаче «Церковь и мир» от 18.10.2009г

Θεολογικό σχόλιον

για τες πρόσφατες σκέψες του Σεβ. Αρχιεπισκόπου Ἰλαριόνου στήν TV ἐκπομπή «Ἐκκλησία καὶ κόσμος» 18/10. 2009

Недавнее выступление архиепископа Волоколамского Илариона (Алфеева) на ТВ уже вызвало широкомасштабное недовольство в среде духовенства и православных мирян. И для этого имеются вполне объективные основания, так как многие рекомендации Его Высокопреосвященства самым непосредственным образом затрагивают православную экклезиологию, учение Церкви о таинствах и каноническое право Православной Церкви. И эти рекомендации прозвучали на всю страну, то есть внесли соблазн в сердцах и умах россиян.

Прежде всего мы должны знать, что позиция епископа, пусть даже члена Священного Синода, всякое его мнение, которое противоречит святоотеческому учению, а именно оно то и составляет учение Церкви, должно быть расценено исключительно как личное мнение, которое нас православных христиан ни к чему, кроме протеста, не обязывает.

1. По поводу причащения православным духовенством римо-католиков.

В практике Русской Православной Церкви и в основном в синодальный период дозволялось приобщать римо-католиков Тайн Христовых, но исключительно как напутствие в вечность, то есть перед смертью, а также при отсутствии вблизи духовенства римо-Католической Церкви. Другие случаи были исключены. Такая, казалось бы строгая, мера была вызвана тем, что с точки зрения экклезиологии Православной Церкви Римо-Католическая церковь является не только схизматической, но и еретической. То есть римо-Католическая Церковь, как отпавшая от Вселенской Церкви из-за догматических нововведений в 1054г., не имеет и не может иметь общения в таинствах с Православной Церковью. Ее же таинства признаются недействительными (вопреки решению Смешанной Богословской Комиссии по диалогу Православной и Римо-Католической церквей, принятому на сессии в Баламанд в 1993г.)¹ Принятие же в Православную Церковь римо-католиков в сущем сане и через покаяния является лишь церковной икономией, которая не предполагает признания действительности совершаемых таинств у латинян², а является мерой снисхождения для более скорого воссоединения еретика с Церковью.³ И данная практика является достаточно поздней и введена в России в синодальную эпоху под сильным давлением государственных чиновников. Но даже и тогда духовенство Российской Церкви не дерзало даже поднимать вопрос о причащении римо-католиков, прекрасно понимая и осознавая невозможность и недопустимость такого шага.

Впервые эта строгая позиция, опиравшаяся на опыт Церкви, ее учение и каноническое право, была нарушена по исключительно личной инициативе деятельного и энергичного митрополита Никодима (Ротова). Но нужно заметить, что вынужденное вхождение Русской Церкви Московского Патриархата в экуменическое общение, было отчасти оправданно той экстренно тяжелым положением нашей Церкви, в котором она оказалась в период хрущевских гонений. Однако даже вхождение в евхаристическое общение с клириками римо-католического исповедания было откровенным преступлением против Вселенского Православия, против экклезиологического сознания Православной Церкви, ее веры и канонического устройства.

С точки зрения Православной экклезиологии, которая с достаточной ясностью и определенностью изложена в священных канонах, всякая церковь, впадающая в ересь перестает быть Церковью в собственном смысле слова. Поэтому с такими деноминациями прекращалось евхаристическое общение и не могло быть и речи о допущении ко Святому Причащению Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, то есть Православной Церкви, кого бы то ни было не принадлежащей ей. Свт. Филарет, митрополит Московский такое допущение ко причащению римо-католиков называет «узурпаторством-похищением благодатных даров, хранимых в Церкви Православной и раздаваемых ею верным чадам ея.'⁴ Циркуяры Святейшего Правительствующего Синода всегда указывали на то, что всякий, кто принадлежит к римо-католическому исповеданию, прежде допущения до Святого Причащения должен быть присоединен к Православной Церкви в соответствии с правилами и традициями поместной церкви. В Российской Православной Церкви римо-католиков обычно присоединяли через особый чин отречения от латинских заблуждений и покаяния. Хотя нужно отметить, что данная меры выходила за рамки признанной Вселенской Церковью необходимости крещения⁵ т.н. «западных христиан (латинян) либо же согласно икономии – через миропомазание.⁶

нужно также понять и то, что дозволение православных христианам в смертном случае причащаться у римо-католиков также является преступлением против Церкви Христовой. Ибо этим шагом, православный христианин отторгается от спасительного лона Православной Церкви и умирает еретиком, то есть лишается спасения.

Исходя из всего вышеизложенного, мы должны сделать следующий вывод: причащение православными священниками лиц римо-католического исповедания является преступлением против Церкви Христовой, а посему категорически не дозволяется, как впрочем и причащение православных христиан у римо-католиков, независимо от обстоятельств жизни. Более того, Римо-Католическая церковь согласно святоотеческому Православию не является Церковью, а еретическим сообществом, поэтому ее таинства, а не только Евхаристия, не могут считаться действительными и спасительными.

2.О заключении брака с инославными христианами православных христиан.

Его Высокопреосвященство в своём интервью в ответ на вопрос о возможности заключения брака православных с инославными при условии взаимной любви утверждает о необходимости дозволения такого брака. То есть с точки зрения Его Высокопреосвященства любой православный пастырь обязан такой брак благословить.

Чтобы понять ошибочность данной позиции мы приведем некоторые канонические суждения о браке как таинстве архимандрита Георгия( Капсанис), святогорского игумена, известного богослова и авторитетного духовника. Эти суждения ни в коей мере нельзя рассматривать в качестве личной точки зрения, рассуждений. Архимандрит Георгий излагает церковную православную позицию, исходя из указаний священных канонов Православной Церкви и святоотеческого учения о браке, как таинстве.

Христианский брак выходит за мерки человеческого и гражданского акта, преображаясь в таинство, в священный союз в Господе и в Церкви, который освящает супругов и ведет человеческую личность к совершенству через любовь, общение супругов между собой и с детьми.⁷С самого своего основания Церковь стремилась преобразить естественный человеческий брачный союз. Свидетельство тому слова святого Игнатия Богоносца: «А те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по похоти».⁸

Поэтому хотя чадородие и не единственная цель христианского брака, однако представляет собой один его очень существенный компонент. Ведь дети – это плод любви супругов и средство для возрастания в любви посредством общения личностей между собой. И это предохраняет брак от вырождения и превращение его в союз двух эгоистов.⁹

Совершенно очевидно, что заключение брака с инославными христианами лишает брак его главного свойства – духовного союза во Христе, средства совершенствования во Христе. Брак в таком случае превращается в союз чисто плотского характера.

Именно поэтому Церковь Христова воспрещала смешанные браки, видя в них некую серьезную подмену великого таинства, а вернее сказать его уничтожение.

Архим. Георгий в связи с этим говорит следующее: «Запреты на заключение брака между родственниками¹⁰, основанные на Священном Писании и обусловленные, между прочим, нормами гражданского права, не ограничивают право человека на вступление в брак, но направлены на защиту супружеского союза. Запрет, который священные каноны налагают на совершение брака православного христианина с инославными или еретиками¹¹, также нельзя считать ущемлением личной свободы, поскольку брак как таинство предполагает общую веру. Подобный запрет объясняется тем фактом, что общение с инославным супругом или супругой не может быть совершенным и полным, поскольку между ними отсутствует общение веры и таинств».¹²

Эта позиция о. Георгия имеет полное подтверждение не только в приведенных им канонах Православной церкви, но в главном 72 каноническом правиле Трулльского собора, которое как-бы резюмирует все прежнее отношение Церкви в браку с иноверцами и еретиками. такой брак, если он был заключен православным христианином согласно правилу должен быть расторгнут. И вот почему: «ибо не подобает смешивати несмешаемое, ниже совокупляти с овцою волка, а с частью Христовою жребий грешников».¹³

Для наглядности мы приведем подробный комментарий-заключение к данному правилу епископа Никодима: «На основании этого (72) Трулльского правила и др. параллельных правил, каноническое учение Православной Церкви о смешанных браках заключается в следующем:

1. смешанные браки православных христиан с иноверными особами, в частности же с язычниками, иудеями и еретиками, строго воспрещены Церковью.

2. Смешанный брак допускается лишь в такой форме, когда в браке, заключенном вне Православной Церкви, т.е. в нехристианской или еретической религиозной общине, один из супругов примет православную веру, притом, когда иноверный супруг выразит желание остаться в браке с супругом, принявшем Православие.

3. Дети, родившиеся от такого смешанного рака, должны быть во всяком случае крещены и воспитаны в христианской, православной вере,

4. Если же иноверный супруг не пожелает остаться в браке с обращенною в христианство особою, тогда бак разводится и православному супругу дозволяется вступить в новый брак с православной особой.

5. И допускется православной особе вступить в брак с неправославной особой, если эта неправославная особа обещает принять православную веру и тотчас это обещание исполнит.

Это, подчеркивает епископ Никодим (Милош), - строго каноническое учение Православной Церкви по этому предмету; и как это учение имело силу в течение всех веков Православной церкви, так оно и должно оставаться в силе и ныне и всегда». ¹⁴

Поэтому православный епископ и священник, исходя из православного понимания брака как таинства, исходя из настоятельных рекомендации священных канонов, по идее должен не способствовать таким смешанным бракам, а всячески отклонять православных от подобных браков. Да, действительно, в синодальный период истории нашей Церкви имелись соответствующие циркуляры о дозволении совершения венчания православных с римо-католиками и протестантами. Однако необходимо всегда помнить о причине этого дозволения, которое шло в разрез с церковной каноникой. Эти дозволения были явлением чисто вынужденного характера, когда Российская Православная Церковь оказалась под сильной опекой государственной власти в котором значительное число чиновников часто принадлежала не православному вероисповеданию. То есть данная мера была вызвана сильным давлением на Святейший Синод, теми непростыми условиями в которых после 17 столетия оказалась Российская Православная Церковь. Но эта мера крайнего снисхождения Святейшего Синода вовсе не определяла не определяет учения Православной Церкви о браке православных христиан с иноверцами и еретиками. Для нашей Церкви главным руководством для разрешения исследуемого нами вопроса будет всегда являться 72 правило Трулльского собора..