Письмо 18

О недоброжелательстве к монастырю

в цер­ковной среде. О церковной иерархии Церкви.

О превращении ее в «классовые отношения».

Деспотизм епископов - результат снижения

богословского уровня. Всякий земной порядок

несет опасность злоупотребления. О внешнем авторитете

The Old Rectory (Essex, England), 29 мая 1959 г.

ВОИСТИНУ ВОСКРЕСЕ!

Дорогой и глубокочтимый

отец Георгий!

Спасибо за письмо. Спасибо за доброе слово. Начало наше здесь во многом было чрезвычайно благоприятным. Но это не устраняет тех непониманий и недовольств, о которых Вы говорите, как о свидетелях именно доброго начинания. Самым печаль­ным моментом является то, что этих недоброжелательств и недовольств встречаешь гораздо более в ближайшей церковной сре­де, чем в инославных и иностранных.

Я не исключаю возможности Вашего приез­да к нам сюда до Оксфордской конференции, на машине из Лондона или даже из Оксфорда.

Отец Василий должен быть рукополо­жен в епископа здесь, в Лондоне, 14 июня. Думаю, что рукополагать его будут экзарх архиепископ Николай (Еремин) и епископ Антоний (Блюм). Титул нового епископа - Волоколамский, должность — второй викарий экзарха.

В связи с этим моя мысль снова останови­лась на вопросе иерархического строения Церкви. Неизбежность и неустранимость иерархии все мы понимаем. Нет, думаю, сре­ди православных никого, кто восставал бы против этого «учреждения», «установления». Но исторический опыт показал, что когда неравенство, связанное непременно с иде­ей всякой иерархии, переходит известные границы, тогда разрушается возможность нормального общения между иерархически­ми степенями. Вступая в высший иерархи­ческий «класс», к сожалению, большинство епископов теряет должное уважение к тем, кто состоит в низшей по отношению к ним степени, т. е. священникам. В единую цер­ковную жизнь вносится чуждый ей элемент «классовых отношений». Епископы слишком часто перестают быть не только братьями, но даже и отцами. Они сами себя чувствуют пре­жде всего владыками (деспотисами¹) и тоже слишком часто склоняются к «деспотизму». Если в прошлом такое подчёркнутое «нера­венство» между епископатом и священством (о монашестве даже и не говорю) было как-то соответствующим «социальному» строю и реальному положению вещей (редкость образования, например), то теперь удержи­вать ту же дистанцию между священниками и епископами стало совсем неполезным для бытия Церкви. Я глубоко убеждён, что в на­чале революции такое явление, как «Живая церковь» (и иные «пресвитерианские» дви­жения в другие времена и в других условиях), были вызваны именно подчёркиванием «не­равенства» со стороны самих епископов. В настоящий момент я с глубокой скорбью сле­жу за тем, как все более и более проявляет­ся тенденция епископата провести «грань» между ним и прочим Телом Церкви. В борь­бе против идеи «царского священия»² всех христиан, в борьбе против идеи соборности, включающей помимо епископата и священ­ство, и монашество, и мирян, в стремлении признать епископат в целом носителем непо­грешимости и исключительного права учи­тельства, и подобных вещах, я вижу страш­ную реакцию, могущую гибельно отозваться на судьбах Церкви в будущем.

По моему мнению, это можно рассматри­вать, как резкое снижение богословского уровня церковного сознания наших дней. И боюсь, что сейчас уже трудно противодейст­вовать этому снижению.

Не могу сказать, что я не встречал никогда епископов, которые не старались устранить непереходимую пропасть между иерархиче­скими степенями и оставались в личном по­рядке братьями, друзьями, сотрудниками и сослужителями у престола Божия. Но, к со­жалению, это явление не часто. Живитель­но, как сильно влияние социальных форм жизни каждого исторического момента на церковную жизнь. Удивительно, как редко встречается сознание, что наше христиан­ство есть религия абсолютная и посему дол­женствующая приводить к сознанию своей независимости от прочего мира, где всякий «строй», всякий «режим», всякий «порядок» неизбежно носит в себе возможность «зло­употреблений», извращений, эксплуатации и впоследствии полного вырождения.

Если возвратиться к Церкви, к тому, что мы видим в её жизни за последние два столе­тия, то нельзя остаться равнодушным пред тем фактом, что почти исключением являются епископы, которые защищали духовное (эзо­терическое³) и богословское начала Церк­ви. И в прошлом такие борцы, как преп. Максим Исповедник, или преп. Симеон Новый Богослов, или свят. Григорий Палама (до своего епископства), вынуждались преодо­левать снижающее духовное и богословское влияние епископов. Пределом извращённо­го понимания «церковной иерархии», эзоте­рической по существу своему, является, ко­нечно, Ватикан. Слава Богу, у нас этого нет. Но тенденции к установлению «внешнего» авторитета встречаются у нас в большей сте­пени, чем следовало бы.

Возможно, что в скором времени выйдет немецкий перевод книги Старца Силуана.

Сей будет значительно полнее английской версии. Переводчица боялась перегрузить и сокращала многое, но в издательстве (Пат-мос-Ферлаг, Дюссельдорф) просили её про­пускать возможно меньше. Этой работой она занята сейчас, живя у нас здесь, в Old Rectory.

Да хранит Господь Вас в добром здоровье, благословляя труды Ваши обилием нетлен­ных плодов в Вас самом. И в тех, кто слуша­ет Вас и учится у Вас.

Преданный архимандрит Софроний